электронная
400
печатная A5
694
16+
Синтаксис личности

Бесплатный фрагмент - Синтаксис личности

Пособие по типологии Афанасьева

Объем:
454 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-8783-8
электронная
от 400
печатная A5
от 694

Дураков меньше, чем думают: люди просто не понимают друг друга.

Люк де Вовенарг

Счастлив всяк своей судьбой:

Кто гульбой, а кто борьбой.

Флейта, может, и хотела б,

Да не может, как гобой!

Леонид Филатов

Только при вопиющем невежестве и вер­хо­гляд­стве можно не заметить, что в новорож­денном во­площена некая четко очерченная индиви­ду­аль­ность, складываю­щаяся из врожденного темпера­мен­та, силы интел­лекта, самочувст­вия, жизнен­ных впечатлений. …Мне думается, будет время, когда вес, размеры, а может, еще и другие обнаруженные человеческим гением параметры позволят не только распознать, но и предвидеть тенденции развития личности.

Януш Корчак

Что еще удивительно относительно детей — это то, насколько готовыми они нам уже достаются. Ты их воспитываешь, формируешь, прыгаешь над ними, а они только всё ярче и ярче проявляют те свойства, с которыми они уже родились. Мы обучаем их правилам поведения, но мы не можем изменить их натуру. …Одни будут активные, другие будут робкие и задумчивые. И ничего ты с этим не поделаешь.

Екатерина Шульман

Предисловие

Среди вопросов, издавна занимавших человечество, всегда были вопросы психологии и характера. Люди всматривались друг в друга, видели огромные различия и не­ожиданное сходство между разными индивидуумами. Почему люди настолько разные? От чего зависит наш характер? Почему далеко отстоящие друг от друга люди иногда бывают так похожи?

Ответы предлагались разные. Самым популярным объяснением на много веков стала астрология, раз­делившая людей на 12 типов характера по числу месяцев. Видимо, большинству людей не мешает, что близнецы или молочные братья, родившиеся одно­временно  в одном месте), могут разительно отличаться друг от друга  то есть, стало быть, принадлежать к разным типам.

Еще одним ответом на те же вопросы стала вера в переселение душ: внук потому похож на деда, что в него переселилась душа покойного. Либо: эти люди схожи по характеру, потому что в предыдущей жизни оба были сло­нами. Тут, разумеется, вообще нельзя что-либо доказать.

С развитием науки стали предлагаться научные объяснения и попытки построения типологий. Одна беда: все они не очень убедительны. Обсуждать их можно долго и увлеченно, но эффекта точного попадания, как с таблицей Менделеева, не заметно.

Часть первая. ТИПОЛОГИИ

Гиппократ: люди делятся на четыре типа

В Древней Греции жил знаменитый врач Гиппократ (ок. 460  ок. 370 г. до н.э.). Он был потомственным врачом  принадлежал к семье, которая, как считалось, происходит от самого Асклепия, бога врачевания. И тем не менее именно Гиппократ считается отцом мировой медицины: до него болезни считались наказанием богов, и лишь Гиппократ первым от­делил медицину от религии, объяснив болезни как сбои в работе организма под влиянием разных естественных причин, а лечение  как помощь организму в самовосстановлении.

Бюст Гиппократа. Фото: Википедия, юзер Shakko

Впрочем, это не значит, что в его учении не было ошибок. Он первым подвел под медицину естественнонаучную основу, но многие его естественнонаучные представления были ошибо­ч­ными, и с развитием медицины их пришлось исправлять.

Кроме прочего, Гиппократ делил людей на типы по строению организма. Он утверждал, что каждый из этих типов предрасположен к другим заболеваниям и что лечить их следует раз­ными методами. Типов оказалось четыре, соответственно четырем «жидкостям организма»: с преобладанием крови, с пре­обла­данием слизи, с преобладанием желчи и с преобла­данием черной желчи. Как вы думаете, читатель, — этот тезис относится к правильным или к оши­бочным?

В наше время принято считать, что к правильным  но при этом речь уже не идет о преобладании жидкостей в организме и подборе лекарств, а только о характере, о типах нервной системы. В нашем общест­ве принято считать, что люди действительно делятся на «слизевиков», «кров­ников», «желчевиков» и «черножелчников» (т.е. флегматиков, сангвиников, холериков и меланхоликов). Но при этом мало кто может объяснить, что имеется в виду, и описания всякий раз не совпадают ни друг с другом, ни с гиппократовскими.

Вот навскидку из книги Л. Образцовой «Само­учи­тель по психологии»: «Мягкие, покорные, трогательные меланхолики воистину «белые и пушистые»…». Думается, Гиппократ немало удивился бы, услышав, что люди с прео­б­ладанием черной желчи  «мягкие, белые и пушис­тые»!

На следующей странице той же книги, однако, говорится: «Ознакомившись с портретами четырех типов темперамента, вы, возможно, засомневались: вроде бы какие-то черты очень напоминают вас самих или ваших знакомых, но в точности никто из известных вам людей не подходит под представленные описания. Ничего удивительного здесь нет. „Чистых“ холериков, флегмати­ков и меланхоликов на свете не бывает, речь может идти лишь о преобладании одного из типов».

Боюсь, что этому Гиппократ удивился бы еще больше: когда он писал, например: «Острота уксуса более полезна для натур желчных, чем для меланхолических», он явно имел в виду четкое деление людей на типы, а не что-либо другое.

Оставим пока эти вопросы без ответа и перейдем к следующей теории.

Кречмер: люди делятся на четыре типа

В 1921 г. немецкий психиатр Эрнст Кречмер (1888—1964) издал книгу «Стро­е­ние тела и характер», ставшую знаменитой и переведенную на многие языки. В ней он выдвинул теорию о четырех типах телосложения, влияющих на характер, темперамент и предрасположенность к психическим заболеваниям. Вот эти типы: астенический (он же лептосомный), атлетический, пикнический и диспластический.

Из этих типов Кречмер выводил темпераменты: из астенического — «шизотимический», из пикнического — «цикло­тими­ческий», и так далее.

(Впрочем, кажется, в некоторых других работах он писал не о четырех типах телосложения, а только о трех. Кроме того, он допускал, что с возрастом тип может меняться, что несколько дискредитирует его теорию.)

Эрнст Кречмер

Кречмер вел активную исследовательскую работу, подсчитывал количество астеников, атлетов, пикников и диспластиков среди душевнобольных, руководил созданной им лабораторией конституциональной и трудовой психологии, обучал многочисленных студентов. Несмотря на всё это, его исследования не дали ощутимых практических результатов. К Кречмеру и его теории принято относиться с пиететом, но на практике ею, насколько мне известно, никто не пользуется.

Похожую теорию выдвинул в середине ХХ века американ­­ский пси­холог Вильям Герберт Шелдон (1898–1977), раздели­вший людей на толс­тых эндоморфов, мускулистых мезоморфов и худосочных экто­морфов и пытавшийся установить связь между телосложением и по­ведением. Современные сетевые словари предлагают термины «эндоморф» и «эктоморф» как синонимы к «пикнику» и «астенику», а Википедия замечает, что в системе Шелдона явно недостает четвертого, диспластиче­с­кого типа.

Вильям Шелдон

Юнг: люди делятся на восемь типов. Или на шестнадцать?

Я прочла огромный том «Личность». Там были теории Фрейда, Юнга, Адлера и других, рассматривались разные типы человеческой личности. Се­бя я в этом томе не нашла. Я прочла такой же том по социальной психологии и там себя не нашла. Я испугалась, решила, что я какой-то выродок, урод.

Энгелина Тареева

В ХХ веке в Швейцарии жил и работал психиатр Карл Густав Юнг (1875—1961), идеи которого оказали немалое влияние на человечество. В частности, именно он ввел термины «интроверт» и «экстраверт», которыми сегодня пользуются на каждом шагу.

Карл Густав Юнг

(Правда, как и с «меланхо­ликами», мало кто способен объяснить, что это значит. Экстраверсию часто отождествляют с общительностью; при этом заявляют: «Я интроверт, но очень общительна». Одни пишут, что экстраверты черпают энергию извне, а интроверты изнутри, и им требуется одиночество для «подзарядки»; другие — что экстраверты направляют свою энергию наружу, а интроверты внутрь; однако это совершенно разные вещи, не говоря уже о том, что сам Юнг, кажется, имел в виду нечто третье: «Интровертная точка зрения есть та, которая всегда… стремится поставить эго… над объектом. Экстравертная точка зрения, напротив, ставит субъекта в подчинение объекту, причем объекту принадлежит преобладающая ценность»…)

Юнг считал, что каждый человек рождается с «целостным личностным эскизом, представленным в потенции с самого рождения», и что «окружающая среда вовсе не дарует личности возможность ею стать, но лишь выявляет то, что уже было в ней заложено».

В том же 1921 году, что и Кречмер, Юнг издал книгу «Психологические типы», ставшую знаменитой и переведенную на многие языки. Он писал, что «отрицать существование типов бесполезно ввиду их фактического существования», и что типология  «инструмент практического психолога, позволяющий на основе клас­си­фикации пациента и самого психолога выбирать наиболее действенные методы и избегать ошибок».

По Юнгу, каждая личность характеризуется преобладанием одной из четырех психических функций: мышления, чувства, ощущения (сенсорики) или интуиции, а также общей установкой  экстравертной или интровертной, что в сумме даёт «восемь наглядных психологических типов».

Однако, как это ни странно, сам Юнг фактически де­за­вуировал свою типологию заявлениями, что не намерен всерьёз делить людей на типы, а лишь описывает некоторые типичные проявления психической деятельности: «Сли­шком много читателей впадают в одну и ту же ошибку, думая, что… она [книга] дает систему классификации и практическое руководство к достаточному суждению о человеческом характере. В самом деле, даже в медицинских кругах бытует мнение о том, что мой метод лечения заключается в подгонке пациентов под мою систему и выдаче им соответствующего „совета“. Это, достойное сожаления, непонимание совершенно игнорирует тот факт, что подобный вид классификации является не чем иным, как салонной детской игрой, каждый элемент которой столь же пустячен, как деление человечества на брахи- и долихоцефалов…»

* * *

Типология Юнга легла в основу распространившейся в США типологии Майерс  Бриггс (разработанной в 30-е  40-е гг. Кэтрин Бриггс и ее дочерью Изабель Майерс), а также соционики (разработанной в 70-е гг. в СССР экономистом и социологом Аушрой Аугустинавичюте). Правда, в обеих типологиях уже не восемь типов, а шестнадцать!

К. Бриггс И. Майерс
А. Аугустинавичюте

Все три типологии очень популярны. Лекции о юнгианских типах до сих пор пользуются успехом. В США опросник Майерс  Бриггс часто используется при приеме на работу; в России в 2000-е годы начали использовать для той же цели соционические опросники.

Однако и в русскоязычном мире весьма распространено мне­ние о том, что соционика является лженаукой, и в англоязыч­ном мире раздаются голоса о том, что король голый (на­пример, опубликованная в интернете статья проф. Адама Гранта «Попрощайтесь с индикатором Майерс  Бриггс»).

Афанасьев: банальная история с небанальным результатом

Мир устроен очень просто. Мы просто не мо­жем понять, как именно. Нагромождения каких-то систем, каких-то теорий, всё это очень сложно понять. И вдруг, как было с Мак­свеллом, чуть-чуть дописал формулу, и всё стало просто, объяс­ни­мо, всё укладывается в четыре уравнения, и больше ничего не нужно.

Наталья Берлова

Все прорывы делают отщепенцы.

Руслан Фазлыев

Во второй половине ХХ века в Москве жил Александр Юрьевич Афанасьев (родился он в 1950 году). Во многих отношениях он был вполне обычным человеком. У него была семья — жена и двое детей; он зарабатывал на жизнь, как мог, и увлекался литературой, музыкой, живописью, карате, мировой историей и другими интересными вещами.

Правда, в некоторых отношениях он всё же был, пожалуй, не совсем обычным человеком: он не интересовался карьерой и официальным статусом. Поэтому работал он то театральным бу­та­фором, то сторожем, то редактором в журнале православной патриархии, то мацепёком в синагоге  лишь бы прокормить се­мью и обеспечить себе возможность заниматься тем, что его дей­ствительно интересовало. Он рисовал, сочинял музыку, писал книги, много времени проводил в библиотеках.

А. Ю. Афанасьев

Однажды в его жизни произошел кризис. Впрочем, сама по себе эта история довольно банальна: у него были непростые отношения с женой. В какой-то момент он ушел от жены к новой подруге, но и этот роман довольно быстро зашел в тупик. Он был подавлен и пытался разобраться  почему так происходит.

Ему рассказали про соционику  новую психо­логическую теорию, которая объясняет и даже предсказывает взаимоотноше­ния между людьми разных типов. Он заинтересовался, но быстро убедился, что соционика не может ему помочь, не дает ответа, хотя ответ где-то рядом.

Он продолжал думать  и нашел ответ, объяснивший не то­ль­ко его личные проблемы, но и многие другие проблемы взаимоотношений.

Свое открытие он изложил в книге под названием «Синтаксис любви: типология личности и прогноз парных отношений» (1991).

Еще одна биография — моя

Свое логическое объяснение при пра­вильном взгля­де находят до того казавшиеся совершенно проти­во­ре­­чивыми и никакой логике не поддаю­щи­еся разрозненные факты. И новые сразу начинают очень удобно ложиться именно в правильную схему, никак в ней не чувствуя себя дискомфортно. Нагляд­ные и массовые события, находящиеся у всех перед глазами, впритирку точно и аккуратно, как нужные кусочки «пазла», укладываются в общую теорию, если она верная.

Александр Ю. Васильев

Значит, это было не зря,

Не напрасно было!

Леонид Дербенёв

Я родилась в 1970 году в подмосковном Реутове пятым жильцом однокомнатной «хрущевской» квартиры, где жили мама, папа, бабушка и парализованный после инсульта дед Марк (Меир). Дед умер, когда мне было 2 года и 3 месяца, но я его довольно отчетливо помню. В 1974 г. родилась сестра Марьяся, названная по еврейскому обычаю в честь деда.

Только в 1984 году мы смогли переехать в более про­сторную квартиру, и только в 1987 получили разрешение уехать из СССР в Израиль, о чем родители мечтали еще до того, как встретили друг друга.

* * *

1977

Рахель Торпусман, 2013
Мириам Торпусман, 2011

В шесть лет мать отдала меня в музыкальную школу  учи­ть­ся играть на скрипке. Скрипку я не любила и только зря мучилась. Зато песенку о волке, разученную на уроке сольфеджио, в тот же день переписала другими словами, на ту же тему и на ту же мелодию — перевела, так сказать, с русского на русский. Помню изумление учительницы Марины Генри­ховны, которой я преподнесла это творение…

В ту же школу спустя три года пошла Марьяся и вскоре прекрасно овладела скрипичной техникой. «Ах, как она вибрирует!»  с удивлением говорили маме. Я этому так никогда и не смогла научиться.

Зато я научилась читать в три с половиной года и скоро начала читать все взрослые книги, до которых могла дотянуться физически. В пять лет вызывала умиление взрослых, цитируя «Фауста» и «Эзопа». А Марьяся, хотя тоже выучилась читать в три года, но уставала после одного-двух прочитанных слов.

В деcять лет одной из моих любимых книг стала книга Бориса и Лены Никитиных «Мы и наши дети». Я завидовала жизни их детей и верила всему, что утверждали Никитины  ведь они говорили это не просто так, а на основании огромного родительского опыта и внимательных наблюдений. А говорили они вот что:

«Все это накладывает отпечаток на будущий характер растущих в семье детей. Можно ли всё предусмотреть? Нельзя. Можно ли за всё отвечать? По-моему, нужно! Часто слышу, с какой легкостью жалуются матери друг другу: „Мой такой неласковый“, или „Такая уж она у меня плаксивая“, или „А мой упрямым растет, и в кого он такой?“, и т. д. и т. пИ никакого намека на то, чтобы поискать причину в собственных своих родительских действиях! Такой, дескать, уродился… Я же не вспомню ни одного примера, чтобы какой-нибудь недостаток наших детей не находил своих истоков в непродуманных, безответственных, неправильных действиях окружающих, прежде всего родных, близких людей, и особенно, конечно, нас, родителей».

Эти слова Лены Алексеевны всегда наполняли меня оптимизмом: значит, у меня будут прекрасные дети  ласковые, не упрямые и не плаксивые, ведь я всё всегда буду делать проду­манно, правильно и ответственно! Их детство будет не таким, как мое!

Мое и Марьясино детство не было радужным, мы обе росли, скажем мягко, в немалом психологическом дискомфорте.

* * *

Меня всегда интересовали три темы: языки, поэзия и психология. Английский я учила в школе сравнительно серьезно. Идишу меня слегка учила бабушка. Иврит я начала учить в десять лет, сначала у отца, потом в домашних кружках (что было тогда запрещено и небезопасно). В школе я пыталась переводить то баллады Байрона, то еврейские песни. Поэзия была всегда под рукой, а вот с психологией было трудно. Меня с раннего детства мучили вопросы: почему люди такие разные? как на­учиться вести себя с неприятными или агрессивными людьми? что заставляет меня и других иногда вести себя не самым разумным образом?

Частичный ответ, как уже сказано выше, был получен от Л. А. Никитиной: люди разные, потому что на них по-разному влияли родители в раннем детстве. Но загадки оставались. Я хотела учить в университете психологию, но подозревала, что и там не все ответы будут даны. По крайней мере в книгах их не было  а я читала Павлова, Кречмера, Выготского, Владимира Леви. Выяснилось, что книги Леви, хотя мало что объясняют, но каким-то образом помогают жить. На остальную официальную психологию я махнула рукой и пошла в Иерусалимский университет учить лингвистику и античную филологию.

В двадцать лет я прочла в газете о соционике, новой науке о человеческих характерах, созданной Аушрой Аугустина­ви­чю­те на базе теорий Карла Юнга. Я обрадовалась, что наконец-то получу ответы на свои вопросы, и купила книгу по соционике.

За несколько часов книга была прочитана и вызвала большое недоумение. Я видела противоречия в описаниях характеров и не видела противоречия между «дихотомиями», которые, казалось бы, должны быть явно противопо­ложными. На тесты практически невозможно было ответить. Вопросы вроде «Что вы предпочитаете  планирование или импровизацию?» или «Что для вас важнее  логика или отношения между людьми?» звучали для меня примерно как «Что важнее  руки или но­ги?».

Я попросила отца ответить на вопросы теста и увидела такое же недоумение. Предложенные варианты явно не подходили нам обоим (при том, что наши характеры вовсе не одинаковы). На следующий день я отнесла книгу обратно в магазин, ее можно было вернуть за полцены, что я и сделала, сожалея о потраченном времени.

* * *

В восемнадцать лет я вышла замуж за человека, у которого было трое детей от первого брака (десяти, восьми и трех лет). Я прожила с ним 19 лет, вырастила этих троих детей и родила еще троих своих. Приношу извинения за обилие цифр, но без них как-то не получается.

Брак мой оказался, скажем мягко, неидеальным. Более того, отношения с детьми у меня тоже не всегда были лучезарны, несмотря на заверения Никитиной,  хотя я очень старалась. Я с изумлением видела, что с пасынками мне нередко было легче, чем с родными детьми.

В сорок лет у меня было не меньше проблем, чем в юности. Правда, я определилась с призванием: переводы документов стали моей профессией, а переводы стихов пользовались успехом, удостоив меня странички в Википедии. Но мне было по-прежнему непросто общаться с сестрой и с родителями, а теперь еще и с детьми. Попытки создать новую семью приводили в отчаяние. Казалось бы, что нужно для счастья, кроме обоюдного желания быть вместе? Но, оказывается, для гармонии этого недостато­чно…

Зато, по сравнению с временами моего детства и юности, благословением стал интернет, расширивший возможности чтения и общения. И вот однажды, в январе 2011 года, я прочла в «Живом журнале» заметку о безвременно скончавшемся Александре Афанасьеве, авторе новой психологи­ческой типологии. Заметка была озаглавлена «Простой русский гений».

Автор, московский психолог Алексей Рощин, писал: «Прошу заметить: я говорю без всякого ёрничества или снисхождения, вроде „сойдет для сельской местности“. Перед нами полно­ценный гений мирового масштаба, уровня Фрейда или, если угодно, Менделеева. Человек, собственно, и создал своего рода таблицу Менделеева в, казалось бы, вдоль и поперек истоптанном жанре  психологической типологии. …Эта типология весьма глубока и, главное, просто просится к расширению на самые разные прикладные области соцнаук  от психотерапии до политологии…»

Конечно, это сообщение заинтересовало меня, как и соционика за двадцать лет до того. И, разумеется, я была очень далека от того, чтобы принять новую типологию на веру, так же как и от того, чтобы отбросить ее без проверки. Понятно, что ее следовало проверить, как и соционику.

Я села читать книгу Афанасьева «Синтаксис любви» и нашла в ней ответы на все свои вопросы.

По Афанасьеву, характер каждого человека определяется врожденной иерархией четырех элементов: Физики (т.е. тела), Эмоции (чув­ства), Логики (мышления) и Воли (лидерства, силы духа).

Как нетрудно убедиться, эти четыре элемента могут образовывать 24 комбинации: ФЛЭВ, ЭФВЛ, ЛВФЭ и так далее, то есть 24 психотипа.

Афанасьев приводит признаки всех вариантов (1-я Воля, 3-я Логика, 4-я Физика и т.д.) и описывает комфортность/ дискомфортность общения между разными психо­типами. Я стала проверять себя и своих близких, и, в отличие от соционики, всё безукоризненно сходилось. Все мои неразрешимые вопросы решались один за другим, все мои семейные беды послушно ложились в систему Афанасьева, как детали головоломки.

Всё встало на свои места. Оказалось, что проблемы вовсе не «коренятся в детстве», «в отношениях с родителями» и т.д., как принято считать и как я сама всегда считала под влиянием Никитиных. Все проблемы коренятся не в детстве, а в психотипе. Дискомфорт в отношениях с родителями  не причина, а результат недостаточной совместимости между психотипом родителя и психотипом ребенка.

Психотип безусловно не результат воспитания, а задан генетически, до рождения — потому что он определяет телосложение, быстроту реакции и другие неконтролируемые признаки.

Я стала вычислять психотипы всех известных мне людей и всякий раз убеждалась, что всё сходится. Я увидела, почему у моего брака заведомо не было шансов на гармонию и почему, несмотря на это, он все же продержался 19 лет. Стало понятно, почему мне легче общаться с падчерицей, чем с дочерью; почему у меня не складывались отношения с одними людьми и сами собой складывались с другими; почему у моей сестры не было никаких проблем со скрипкой, а я была своей в мире книг; почему отношения, например, Владимира Высоцкого и Марины Влади были неизбежно обречены на постоянные конфликты, а брак Михаила и Раисы Горбачевых был гармоничным… и так далее, и так далее.

Рощин оказался прав  схема Афанасьева действительно была гениальной: она подтверждалась фактами и была простой, понятной и точной, как таблица Менделеева.

Иерархия волевого, физического, эмоционального и интеллектуального компонентов — это, собственно, и есть то, что Юнг называл «целостным личностным эскизом, представленным в потенции с самого рождения». О том же писала и Аугустинавичюте: «Разные типы личности, побывав в одних и тех же ситуациях, помнят и рассказывают совершенно разное и разными словами. …Есть противопо­ложности, дающие постоянную напряженную конфликтность или погашение активности одного активностью другого. А есть и дополняющие противополож­ности, ведущие к уравно­вешиванию психики человека, к активации его жизни…» Эти общие описания совершенно правильны, просто Афанасьеву удалось то, что не удалось Юнгу, Аугустинавичюте и остальным его предшественникам: открыть, как именно устроен психотип человека, из каких конкретно элементов он состоит.

* * *

Оказалось, однако, что, кроме несомненных неоценимых до­стоинств, афанасьевская система имеет и некоторые недоста­т­ки.

Прежде всего, само обилие информации и терминов, к которым приходится привыкать и заучивать. Нужно запомнить, что типу ВЭЛФ Афанасьев дал название «ахматова», ЛВФЭ  «лао-цзы», и т. дУ меня это заняло целых два месяца, хотя вообще память у меня неплохая и занималась я этим очень интенсивно.

Серьезный недостаток  неудачные названия. Система в це­лом верна, а вот в определении психотипов отдельных людей случаются ошибки, в том числе и у самого Афанасьева. Так, оказалось, например, что хотя тип ЛВФЭ назван «лао-цзы», но сам философ Лао-Цзы, по-видимому, не принадлежал к этому типу, и нужно искать для него другое название. Далее я расскажу об этом подробнее, а пока только скажу, что хотя сама система проста, но типиро­вание конкретного человека может оказаться непростым делом. Правильный ответ всегда есть, но путь к нему может быть долгим, особенно поначалу.

Названия функций, как оказалось, тоже не всегда понятны. На­при­мер, слово «эмоция» в бытовом употреблении нередко используется в смысле «обида» или «агрессия», а «волю» чаще всего вспоминают в контексте типа «делать зарядку, вырабатывать силу воли». Поэтому нужно подчеркнуть, что волевой аспект личности включает в себя целеполагание, лидерство, самооценку, статус среди других личностей, а эмоциональный — общительность, душевность, артистизм, творчество. Соответст­венно, агрессия и конфликты относятся к области Воли, а не Эмоции. Вместо названия «Физика» можно было бы предложить «Тело», вместо «Воля» — «Эго», или «Я», или «Лидерство». Дело не в названиях, а в тех аспектах бытия, которые они обозначают.

Не слишком удачно и название самой системы, предложенное Афанасьевым, — «психе-йога», и пришедшее ему на смену «психософия» немногим лучше: ее можно спутать с мистическим учением Рудольфа Штейнера. Я назвала бы эту науку психономией  отличие от психологии, по аналогии с астрологией и астрономией), но выяснилось, что и это название, к сожалению, уже застолблено какими-то мистиками. Таким образом, самым нейтральным названием пока остается «типология Афанасьева».

Кроме того, на мой взгляд, сама книга «Синтаксис любви» имеет некоторые недостатки, уже не имеющие отношения к открытию системы. Дело в том, что, кроме описания деятельности четырех «функций», Афанасьев излагает также свои гипотезы об их эволюции и другие общие соображения. Это материал значительно более спорный и, по-моему, лишний, по крайней мере для широкой публики. Он труден для восприятия и только вызывает лишние дискуссии. Поэтому я бы посоветовала большинству читателей пропускать экскурсы в историю эволюции и другие трудные места, а сосредоточиться на бесспорных открытиях о работе четырех функций.

* * *

Прочтя «Синтаксис любви», я написала Рощину, автору судьбоносной статьи. Поскольку критерий теории  практика, я предложила ему нечто вроде взаимной психологической супер­визии: попробовать определить психотипы друг друга. Завязалась переписка. Мы успе­ш­но опре­де­ли­ли психотипы друг дру­га, а заодно и многих других исторических личностей (поначалу ошибаясь и учась на этих ошибках).

Я узнала, что Елена Константиновна Афанасьева, вдова Александра Юрьевича, живет в Москве и делает всё, что может, чтобы его наследие не пропало. В частности, издает его книги. Я купила у нее несколько экземпляров «Синтаксиса». Меня поразило, что на посмертном издании книги бережно сохранено по­свя­щение «Ирине»  той самой подруге Афанасьева, трудным отношениям с которой обязано его открытие. Оказалось, что с Еленой Константиновной Афанасьев познакомился немолодым, уже после написания «Синтаксиса», и благодаря ей последние годы его жизни, хотя и омраченные болезнями, оказались счастливее прежних.

Я позвонила Марьясе и рассказала ей о типологии Афанасьева. Мы проговорили часа два  наверно, в жизни мы не разговаривали так долго. С тех пор мы начали обсуждать эти вопросы почти каждый день. Низкая совместимость наших психотипов, портившая наши взаимоотношения, оказалась благословением для научного сотрудничества: мы смотрим на всё под разным углом, имеем очень разный жизненный опыт и служим друг для друга источником драгоценной информации.

Кстати, и остальной отрицательный опыт взаимо­отношений оказался неоценимо полезен для овладения искусством типирования…

* * *

Я стала искать в интернете последователей Афанасьева и обнаружила множество сайтов, где можно увидеть обширную переписку между новичками и «старожилами», опыты типирования участников, артистов, певцов, литературных персонажей; попытки создания портретных галерей по психотипам, и т. д. и т. п.

На некоторых сайтах я нашла важные разработки: в первую очередь это таблица совместимости психотипов (подсчи­танной в процентах) на сайте Валерии Воробьевой психософия.com. Но, к сожалению, наряду с интересными находками я увидела на этих сайтах и множество огорчительных ошибок, о которых далее в книге будет рассказано подробно.

Могу добавить также, что через несколько месяцев после знакомства с «Синтаксисом любви» я потратила еще неделю или две на попытки изучить соционику. Я увидела, что многие адепты Афанасьева занимаются также со­ционикой, и подумала, что, возможно, я ошибаюсь в своем отторжении, а соционика, возможно, дейст­вите­льно описывает какие-то параметры, не уч­тенные системой Афанасьева («типы информаци­онного метаболиз­ма»), и надо в этом разобраться.

Я купила книгу Аугустинавичюте (первоисточник), читала сайты, задавала вопросы на форумах. Все эти усилия остались совершенно бесплодными. Тексты по соционике прекрасно описывают общие проблемы человеческого общения, но как только переходят к конкретным схемам, информативность кончается.

Соционика описывает каких-то абстрактных людей с наборами качеств, неприложимыми к живым людям. В то время как свой психотип по Афанасьеву я определила сразу при первом чтении «Синтаксиса любви», — в описаниях соционических типов я так и не смогла узнать ни себя, ни кого бы то ни было из знакомых (лишь отдельные черты). Сколько я ни искала, но так и не увидела в соционических схемах ничего, что было бы применимо к жизни, кроме терминов «болевая логика» и «болевая сенсорика» (совпадающих с афанасьевскими Третьей Логикой и Третьей Физикой). Все остальное оставалось бесплодным теоретизированием, не соответствующим реальной жизни и реальным людям. На мои недоуменные вопросы один из социоников глубокомысленно ответил: «Жизнь есть жизнь, модель есть модель».

Так и вторая моя встреча с соционикой окончилась тем же, чем и первая: сожалением о потерянном времени.

* * *

Когда я рассказывала о типологии Афанасьева родным, близким, знакомым, их реакции были разными. Собственно говоря, предсказуемо разными — в полном соответствии с самой типологией.

Одни приняли ее на вооружение и со временем стали в ней неплохо разбираться.

Другие, заинтересовавшись поначалу, вско­ре утрачивали интерес.

Третьи  основном обладатели Первой Логики) вежливо выслушивали и оставались при непоколебимом мнении, что этого не может быть.

Четвертые реагировали неуверенно: «Ну, теорий много… Вот есть еще, например, модель Юнга… И еще всякие другие… Откуда же вы можете знать, что именно эта теория  правильная?» (это обычная реакция Третьей и Четвертой Логики).

Пятые (преимущественно ФЛВЭ) встречали ее в штыки, объявляя шарлатанством или бредом.

Шестые (как правило, тоже обладатели Второй Логики) сразу всё понимали, но уходили от разговора, оберегая свой душевный покой.

Моими постоянными собеседниками на эти темы стали поэтесса и библиотекарь Ольга Прощицкая, наша с Марьясей кузина, и мой новый знакомый Саша Буртянский, физик по образованию, вскоре ставший моим мужем и легко нашедший общий язык с моими детьми (что, благодаря знакомству с системой Афанасьева, было нам известно заранее).

В 2013 году мы создали сайт www.psychotype.info, посвященный типологии Афанасьева, и стали делиться там своими наблюдениями, догадками, сомнениями. Были проведены также очень показательные эксперименты по типированию доброволь­цев (о них будет далее рассказано подробнее).

Александр Буртянский
Ольга Прощицкая

Из статьи Алексея Рощина «Простой русский гений»

…Главная проблема социальных наук России в том, что их в России нет. Нету заинтересованной научной среды, нет питательного бульона для развития научной мысли, составляемого лю­дь­ми, которыми движет бескорыстное научное любопытство. Каков практический результат такого положения дел? Практический результат, который мы ежечасно наблюдаем, тот, что в российской науке не выживают таланты.

Алексей Рощин

Талантов или, по крайней мере, людей с зародышем научного таланта, как показывают ВУЗы, в России по-прежнему много. Однако в отсутствие среды талант умирает. Ему для развития нужна поддержка, нужен хороший и понимающий руководитель, нужны споры и диспуты с утра до ночи и с ночи до утра с такими же одержимыми, как и он  и при этом ему, таланту, не нужно постоянно терпеть сначала тоску, а потом попреки измученной безденежьем жены. Но больше всего таланту все же нужна интеллектуальная атмосфера, особый ВОЗДУХ Большой Науки. Без него он задыхается, как рыба на берегу. Перед российскими талантливыми ребятами, по сути, всего два пути: или уехать на Запад, где попытаться погрузиться в научную атмосферу западных кампусов или лабораторий  или плюнуть на науку и пойти искать применение своим талантам в другой сфере…

За одним исключением  гении. Гениев наша российская земля продолжает рождать. Может быть, не так исправно, как раньше  но тем не менее. Гений  не талант; гений умудряется как-то существовать и в безвоздушном пространстве. Подходящая среда для гения тоже важна, но не критична; истинные гении, подобно Ньютону, умеют подключаться непосредственно к своим великим предшественникам. Как сказал сэр Исаак, «не я велик, а я стоял на плечах гигантов».

Собственно, к чему я это всё веду? Я ведь по образованию психолог, а не физик. Поэтому скажу о своей области, скажу, черт возьми, с тайной гордостью: все-таки, при всей очевидной деградации и одичании, мы остаемся великой нацией  среди нас все еще рождаются гении. Вот, пожалуйста: Александр Афанасьев. Гений психологии.

Прошу заметить: я говорю без всякого ёрничества или снисхождения, вроде «сойдет для сельской местности». Перед нами  полноценный гений мирового масштаба, уровня Фрейда или, если угодно, Менделеева. Человек, собственно, и создал своего рода таблицу Менделеева в, казалось бы, вдоль и поперек истоптанном жанре  психологической типологии. Создал с ну­ля, из ничего, появившись буквально из ниоткуда.

В основе типологии  крайне любопытный принцип четырех функций. При внешней простоте и, что важно, интуитивной понятности эта типология весьма глубока и, главное, просто просится к расширению на самые разные прикладные области соцнаук  от психотерапии до политологии. По сути, это открытие целого направления в науке, причем на одном из самых истоптанных пятачков! Так Шлиман в свое время откопал Трою там, где, как все были уверены, всё уже было изрыто вдоль и поперек несколькими поколениями археологов.

Счастливое свойство гения  он рождается САМ, там, где хочет, и ничто  даже отсутствие воздуха, почвы, света  не может ему помешать. Родившись на голых камнях разрушенного совка, Афанасьев все же сумел каким-то образом из нашего безвременья припасть к сокровищам именно великой русской культуры  и создал в итоге по-настоящему сильную и оригинальную концепцию, причем в той области, в которой мы традиционно никогда вообще ничего из себя не представляли  в психологии!

К сожалению, судьба у Афанасьева традиционна для на­ших гениев. Его книга, которая в любой стране с научными традициями стала бы основой ШКОЛЫ, у нас, естественно, провалилась, как в пустоту. Забавно, как я сам на нее наткнулся. Долгое время я о ней слышал, но не мог «напасть на хвост», даже одно время вообще сомневался, что она существует. Знакомые психологи мне пересказывали саму концепцию «воля  физика  эмоции  логика» в качестве апокрифа, не зная автора! То есть  почти как изустное народное творчество. Я даже ходил на свой родной психфак МГУ, наводил справки там, в читальном зале  ни фига. Преподаватели об этом или вообще ничего не знали, или путали с соционикой, строя при этом уморительные снобистские гримаски.

Неудивительно, что Афанасьев, с его блестящим умом, огромной эрудицей, замечательным литературным языком работал в 90-е то сторожем, то грузчиком и, к огромному несчастью, умер 5 лет назад, безвременно, в возрасте всего каких-то 55 лет! Уму непостижимо.

Книга провалилась без «булька», в разряд какого-то салонного чтива. Рукописи, конечно, не горят, гениальная вещь не умрет без следа, и у книги есть свой круг поклонников, но…

Не могу не провести сравнение… ну, хотя бы с таким модным «научным течением» в современной прикладной психологии, как НЛП, или нейролингвистическое программирование. Сравнение очень показательно для понимания, в чем разница между странами с наличием или отсутствием научной среды. В чисто интеллектуальном отношении книга Афанасьева и труды основоположников НЛП Бендлера и Гриндера просто несравнимы: помню, меня еще на 4 курсе при чтении Бендлера периодически охватывала неловкость  настолько очевидна была нарочитая НЕСИСТЕМНОСТЬ, бессвязность основной концепции, какой-то, ей-богу, детский лепет!

Однако работа попала в густую научную среду, где в ней ученые, находящиеся в постоянном голодном поиске чего-то свежего и хотя бы отчасти незаезженного, разглядели некий потенциал: и пошло-поехало! В итоге после массы сопутствующих экспериментов, дискуссий, построений тех или иных гипотез на основе первоначально наивной и бессвязной концепции возникло, действительно, целое научное направление с массой ПРАКТИЧЕСКИХ применений. При этом, естественно, никто никогда не считал Бендлера или Гриндера гениями: это именно таланты, сумевшие ухватить некий «нерв» и в итоге заслуженно прославившиеся.

И вот на их фоне наш Афанасьев, написавший в той же примерно области на порядок более ценную, связную, глубокую работу, наш простой русский гений. Трагический одиночка, титан, сделавший прорыв, оказавшийся никому не нужным. Написавший работу, которую официальная «российская наука психология» … снобистски НЕ ЗАМЕТИЛА.

В терминах самого Афанасьева ситуацию объяснить достаточно просто. В нашей «науке» преобладают люди или с Логикой-3, или вообще с Логикой-4  то есть те, кому само научное знание в любом виде «до фени». А Логика-2  те, кто и должен составлять плоть и кровь научного сообщества, у нас в России в науку не идут.

Сам Афанасьев говорил жене, что его книгу обязательно станут читать, но  через 100 лет. Я все-таки надеюсь, что раньше.

Стихотворение Бориса Заходера

Это стихотворение написано в 1992 году. Не знаю, знал ли Заходер об Афанасьеве и его открытии, и его ли имел в виду. Но, на мой взгляд, для рассказа об Афанасьеве это стихотворение более чем уместно.

Назови-ка гением гения —

Все кругом от души посмеются:

Мол, подобные утверждения

Проверке не поддаются.

Но с восторгом и благоговением

Весь народ восклицает: «Осанна!» —

Если кто-то объявит гением

Графомана и шарлатана.

Ясно — тут не нужны проверки!

Этот гений — по нашей мерке!

Часть вторая. СИСТЕМА АФАНАСЬЕВА

Пирамида Маслоу

Итак, по Афанасьеву, психотип определяется врожденной иерархией четырех аспектов личности: волевого, логического, эмоционального и физического.

Что из них стоит на первом месте? Кому как повезет. У большинства людей, по-видимому, на первом месте стоит Физика  т.е. телесные и материальные потребности. Иначе не были бы так распространены поговорки вроде «По одежке встречают» и «Своя рубашка ближе к телу», и не считалась бы общезначимой «пирамида Маслоу», ста­вящая физические потребности на первое место, а самореализацию  на последнее.

Между тем очевидно, что пирамида Маслоу верна далеко не для любого человека  иначе на свете не было бы аскетов, голодных художников, революционеров и т. дВидимо, в психотипе таких людей Физика занимает далеко не первое место.

Каждый из нас относится к одному из 24 психотипов. Человек не может изменить свой психотип, но может, если повезет, общаться с удачно дополняющими его психотипами, успешно реализоваться, жить счастливо и гармони­зи­роваться. А при неудачной, неподходящей реализации человек дисгармонизируется, и ему не позавидуешь.

Одни психотипы встречаются чаще, другие реже. Видимо, самый распространенный в любом обществе психотип — ФЭЛВ, а самый редкий  ВЛФЭ или ВЛЭФ. Подробнее о конкретных психотипах будет рассказано дальше, а сейчас только скажем, что именно к психотипу ФЭЛВ, вероятно, относился сам Абрахам Маслоу, автор учения об иерархии потребностей (или, по крайней мере, описанная им иерархия относится именно к этому психотипу).

Психотип определяет очень многое в жизни каждого челове­ка, хотя и не всё. Есть индивидуальность, есть биография, есть влияние общества, религии, родителей, учителей, культовых фигур. Но большинство наших действий и реакций напрямую оп­ре­деляются психотипом, и не учитывать психотип  это пример­но как не учитывать имеющуюся аллергию. Можно, конечно, иг­норировать, но разумнее всё же принять во внимание.

Как же определить психотип? Как убедиться, что он определен правильно? Здесь мы подходим к очень важным моментам.

О типировании, ошибках и этических вопросах

Тут только не ошибиться, правильно типаж определить.

Борис Акунин

Определить, к какому типу принадлежит человек, оказывается делом весьма трудным, в особенности если речь идет о нас самих и о нашем самоопределении. Суждения о собст­венной личности всегда чрезвычайно трудны.

Карл Густав Юнг

В чём разница между наукой и искусством? На один и тот же вопрос наука отвечает одинаково, а искусство — по-разному.

Михаил Жванецкий

Прежде всего, нужно иметь в виду, что при типировании всегда есть риск ошибки. Система Афанасьева проста, но типировать конкретного человека бывает непросто.

Думаю, в недалеком будущем психотип будет надеж­но опре­деляться несложным химическим анализом. Но пока это де­лается лишь с помощью наблюдений и сопоставления фактов. Точных экспресс-методов типирования пока нет. Мы проверили существующие тесты, попытались сделать свои — но, к сожалению, убедились, что работающих тестов пока не существует.

Даже мы с коллегами, уже накопив большой опыт типирования, до сих пор нередко ошибаемся и ловим себя на ошибках. Тем более это относится к новичкам. Даже самих себя не все мо­гут сразу протипировать правильно. А ошибка типирования влечет за собой неправильные практические выводы. Поэтому здесь нужны внимательность, добросовестность и готовность исправить ошибку.

Если вы, читатель, полагаете, что в типологии есть место разным субъективным мнениям, а объективной истины все равно не бывает  то, может быть, вам не стоит слишком углубляться в нашу науку.

Это в кулинарии и в искусстве нет объективной истины: что нравится одним, может не нравиться другим, и каждый имеет право на целый веер субъективных мнений. А наука тем и отличается от искусства, что ищет объективную истину и отсекает ошибки по мере их обнаружения. Поэтому разные мнения о психотипе имеют право на существование лишь как гипотезы, если данных недостаточно, но по мере накопления информации лишь одна из гипотез оказывается правильной (т.е. подтверждается фактами), а остальные опровергаются.

Неважно, что сказал тот или иной специалист о вашем психотипе. Важно, каков ваш психотип на самом деле.

* * *

Нередко случается, что человек приписывает себе не свой психотип по ошибке, добросовестно заблуждаясь. Но бывает также, что человек догадывается о своем истинном психотипе, однако вслух приписывает себе другой. Дело в том, что тема эта довольно деликатна.

Обсуждение своего истинного психотипа может вызывать у взрослого человека психологический дискомфорт. (Детям и молодым людям это обычно легче.) И нередко возникает естест­венное человеческое желание поменять местами свои функции и приписать себе другой психотип, субъективно воспринимаемый как более лестный. (Например, переставить свою Третью функцию на Первое место.)

Вот что написал об этом дискомфорте Рощин в постскриптуме к своей статье: «К вышесказанному всё ж я должен добавить ещё кое-что. Книга Афанасьева написана непривычным для научной литературы легким, изящным, чрезвычайно остроумным слогом. Она способна доставить удовольствие своими чисто художественными, литературными достоинствами, пол­на чрезвычайно метких наблюдений и интересных замечаний как бы „в сторону“. Но по своей сути концепция Афанасьева чрезвычайно мрачна, его взгляд на природу человеческих отно­ше­ний беспощаден и очень тяжел. Честно говоря, я бы испытал что-то вроде облегчения, если бы его концепция оказалась неверна…»

Некоторые люди спокойно относятся к обсуждению своего психотипа, в том числе и публичному. Но тем не менее, поскольку тема деликатная, то следует соблюдать некоторые правила этики. В частности, я убеждена, что не следует обсуждать публично психотип человека, который не уполномачивал нас на это, не начал первым разговор о своем психотипе, и не является политиком.

Политиков можно открыто типировать, поскольку от них зависит наша жизнь, и смешение личного и публичного  часть их профессионального риска. А вот актеров и писателей, ныне здравствующих и не являющихся политиками, не следует типировать публично (например, на страницах интернета). И только людей, уже покинувших этот мир, можно, по моему мнению, типировать беспрепятст­венно.

Частное лицо должно быть защищено от публичного обсуждения своего психотипа. Никто не может требовать от него назвать свой психотип. Но если человек сам начинает высказывать явно неверные гипотезы относительно своего психотипа  тут деликатность кончается.

Если преуспевающий бизнесмен и бизнес-тренер приписывает себе психотип, максимально далекий от бизнеса (ЭЛВФ); или если человек с горящим взором и ярким актерским темпераментом относит себя к одному из самых сдержанных типов (ЛВЭФ)  мы без всякой деликатности можем сообщить этим людям, что они дискредитируют типологию Афанасьева.

Мы видели в интернете много случаев такой дискредитации. Я была поражена, увидев, что на одном из сайтов, посвященных типологии Афанасьева, нарушением этики объявлено не уклонение от истины, а, наоборот, высказывание сомнения в заявленном психотипе участников. Надо полагать, из всех уча­стников этого сайта, декларировавших «свой» психотип, своего не назвал ни один.

Да и на других сайтах большинство «специалистов» по типо­логии Афанасьева явно приписывают себе (и другим) чужие психотипы. Например, виденная нами на одном из форумов статистика участников: «андерсенов (ЭЛВФ)  24, паскалей (ЛЭВФ) — 16, бухариных (ЭФЛВ)  2, борджий (ФЭЛВ)  явно свидетельствует не о распро­стра­ненности андерсенов и па­с­калей (это весьма редкие ти­пы), а об уровне этого форума.

Или характерная самопрезентация еще одного бизнес-тре­не­ра: «Мой психотип  ЭВЛФ, мой девиз  честность!» Надо ли напоминать, что вероятность встретить бизнес-тренера с психотипом ЭВЛФ (т.е. с минимальным интересом к материальному) исчезающе мала, а честные люди обычно не размахивают своей честностью даже безотносительно к типологии Афанасьева?

В одной из дискуссий человек с ярко выраженной Третьей Логикой заявил, что его Логика либо Первая, либо Вторая, а на возражение ответил: «Если вы хотите быть этичным, то в этом вопросе вам следует отдавать приоритет моему мнению, а не вашему». Естественно, мой ответ был: «Приоритет следует отдавать ПРАВИЛЬНОМУ мнению».

Лично я пока вообще не готова публично говорить о своем психотипе и вполне понимаю других, кто на это не согласен. А вот барышню, декларирующую, что у нее Четвертая Физика, а затем на двух страницах обсуждающую духи и дорогое белье,  уже не так хорошо понимаю. Дело в том, что неверное определение психотипа может оказаться опасным. Кроме прочего, легко представить себе антиутопию, которая может разыграться, например, если где-нибудь придет к власти дисгармонизированный обладатель психотипа ВЭЛФ или ФЭВЛ, выдавая себя, скажем, за эйнштейна (ЛВЭФ), и под портретами Афанасьева станет расстреливать всех, кого объявит, допустим, аристиппами (ФЛВЭ). Психософия объясняет, среди прочего, кому стоит, а кому не стоит быть у власти, и ошибки в определении психотипа здесь чрезвычайно опасны. Поэтому очень важно распространение правиль­ного, а не искаженного представления о психотипах.

Никто не обязан говорить о своем психотипе, тем более публично. Но если уж говоришь  изволь не приводить свою Первую Физику как пример Четвертой или свою Первую Волю как пример Второй. (Вообще, на лекциях по психософии учителю не стоит приводить себя в пример, даже в тех редких случаях, если он называет свой психотип правильно — всё равно описание может невольно искажаться и приукрашиваться, все мы люди. Поэтому лучше использовать исторические примеры.)

А обсуждать психотипы окружающих частных лиц, не просивших об этом,  это как если бы врач во всеуслышание высказывал свои предположения о диагнозах прохожих.

Этика психософа должна быть подобна медицинской этике.

Базовые функции, энергозатратные функции, диалогические функции

Итак, имеются Физика, Логика, Воля и Эмоция, и четыре позиции: Первая, Вторая, Третья и Четвертая. Соответственно, каждая из функций занимает одну из позиций.

Нас постоянно спрашивают: откуда известно, что это именно так? почему не иначе? Ответ прост: критерий теории — практика. Эта теория правильна не потому, что я так говорю, а потому, что она ежесекундно подтверждается жизненными фактами. Приглашаю читателей проверить: подтвердится ли она фактами и из вашей жизни.

Первая и Вторая функции наиболее близки и привычны своему носителю, Третья  область активности, интереса и сомнения, Четвертая наиболее далека.

Афанасьев описал Первую и Вторую функции как «высокие», а Третью и Четвертую как «низкие». В этом есть свой резон, однако заслуживает внимания и обратная схема, предложенная Марьясей: Первая функция  нижняя, базовая, а остальные по порядку над ней, в виде той самой «пирамиды Маслоу». Можно также представить их как более «близкие» и более «далекие». Конечно, это лишь схемы для наглядности, в то время как сама иерархия функций — жизненная реальность.

В дискуссии с одним из наших коллег, Александром Масляевым, родилось удачное сравнение: по Первой и Второй фун­к­ции каждый из нас «рыба в воде», а по Третьей и Четвертой  «человек в воде». Иной человек может плавать куда быстрее иной рыбы, но он не может находиться в воде всегда, ему нужен отдых. Первая и Вторая функции более легки для нас, а Третья и особенно Четвертая более энергозатратны.

* * *

Но иерархия функций  это еще не всё. Не менее важное открытие Афанасьева состоит в том, что две из функций  Первая и Четвертая  нацелены на результат, негибки и не склонны к диалогу, а две другие  Вторая и особенно Третья  гибки и настроены на процесс и диалог со средой. От этого зависит очень многое в нашей жизни.

Наиболее важна для нас Первая функция. Это та область, в которой мы менее всего склонны слушаться чужих советов, менее всего считаемся с другими. Первой функции важно, чтобы ей не мешали. Первая Воля мало считается с чужими желаниями и интересами, Первая Физика  с чужими фи­зи­ческими ощущениями и нуждами, Первая Логика  с чужими мнениями и теориями, Первая Эмоция — с чужими чувствами и художественными вкусами. Даже, может, и рада бы  но недостаточно гибка, недостаточно восприимчива.

Первая функция — та, которую нам чаще всего приходится сдерживать, обуздывать. Мы даже порой были бы рады немного ослабить ее. Первая функция сильнее всего мотивирует нас, а вот работать по ней не всегда легко. Наиболее частая из Первых функций, как уже сказано,  по-видимому, Физика.

Гибкость  свойство Второй функции. Она всегда «на под­хвате», спонтанно включается, легко переключается, видит чужие проблемы и может помочь. Именно по Второй функции каждому из нас легче всего работать и общаться. Вторая Воля интуитивно видит интересы всех участ­ников ситуации и предлагает общевыгодные решения, Вторая Физика инстинктивно чувствует физическое состояние окружа­ю­щих, Вторая Эмоция  эмоциональное состояние, Вторая Логика чувствует  понятны ли собеседнику ее слова или нужно объяснить подробнее.

Наиболее распространенная из Вторых функций, по-види­мому, Эмоция; но и Вторая Физика весьма распространена.

Если вы дошли до этого места, читатель, то, вероятно, хотите определить свой психотип (если еще не определили). Давайте попробуем сделать это вместе. Начнем с Четвертой функции  это то, чем человек наименее дорожит, старается не перенапрягать и охотно передоверяет другим. Четвертая Логика легко и привычно «отключает голову» и доверяет чужим мнениям. Четвертая Эмоция легко отключает чувства (особенно после 25 лет) и обычно доверяет чужим художественным вкусам. Четвертая Физика мало интересуется материальным миром сверх некоего минимума и втайне была бы рада, если бы можно было никогда не работать и никогда не двигаться. Четвертая Воля не любит руководить и без крайней необходимости принимать серьезные решения, предпочитая, чтобы решения приходили извне. А когда Четвертая функция всё-таки включается, она четко настроена на скорейшее достижение результата, процесс без результата ей не нужен.

Теперь к Первой функции: можно ли сказать, что ваша Логика медлительна, независима, категорична и имеет чёткое мнение по любому вопросу, и что истина для вас священна (1Л)? Или что вам свойственна некоторая физическая вальяжность и громоздкость, и вы не склонны жертвовать своими материальными интересами и физическим комфортом (1Ф)? Или что самое важное для вас, чем вы не можете поступиться, — это свобода и честь (1В)? Или что в вашей жизни непропорционально большое значение имеют эмоциональный комфорт, общение, юмор, и вы независимы и категоричны в своих художественных вкусах и моральных суждениях (1Э)?

Вторая функция наиболее гибка, вынослива, активна и обычно не очень ценит себя, считая, что она «нормальная, как у всех». Вам нетрудно было бы быть актером (2Э)? Третейским судьей (2В)? Лектором или терпеливым репетитором (2Л)? Ухаживать за больными (2Ф)?

Получилось? Одна из функций должна уверенно занять Первое место, одна Второе и одна Четвертое.

Оставшаяся функция будет Третьей: она, с одной стороны, активна, а с другой стороны, не вполне уверена в себе, тянется к диалогу, часто колеблется, разо­чаровывается, сомневается. Она постоянно напряжена, далека от спокойствия. Области стремлений и сомнений Третьей Логики — истина, знания, ум, логика, компетентность; Тре­тьей Физики — труд и трудолюбие, супружество, день­ги, быт, филантропия; Третьей Эмоции  чувства, настроение, душевное общение, искусство, талант; Третьей Воли  свобода, лидерство, доминирование, подчинение, принятие решений, сила воли, личностный рост.

Третьей функции бывает важен процесс даже при отсутствии результата: «Не так важна победа, как участие». Афанасьев назвал Третью функцию «суперпроцес­сионной», она больше других нуждается в чутком воспитании, постоянном диалоге и тренировке (или, как сейчас говорят, «прокачивании»). Слова «Труд создал человека» и «Кто не работает, тот не ест» принадлежат Третьей Физике; стихотворение «Душа обязана трудиться» написано Третьей Эмоцией. Третья Воля составляет большинство среди изучающих процессы принятия решений, Третья Логика — среди изучающих когнитивные процессы.

Можно сказать и так:

Первая функция — область эгоизма («Моё!»);

Вторая функция — рабочий инструмент;

Третья функция — область интереса, стремлений, сомнений, оценок, разочарований;

Четвертая функция — «Не моё» или «Не совсем моё».

* * *

Если вы правильно определили свой психотип — возможно, вы испытываете сейчас чувство некоторой досады. Это нормально  со временем уменьшится). А вот если получившийся результат вызывает гордость и радость  это значит, что он, скорее всего, определен неправильно.

Если же функции не желают ложиться в иерархию  возможны разные варианты. Бывает, что Первая функция была в детстве «отбита». Например, Первая Воля кого-то из родителей может отбить Первую Волю ребенка. Воспитание (например, христианское или социалис­тичес­кое) может отбить Первую Физику и заставить ее стесня­ть­ся своих телесных и материальных потребностей (придавая ей таким образом некоторые черты Третьей), хотя сами потребности от этого не уменьшаются. Далее, в нашей культуре часто осуждаются яркие проявления эмоций, особенно у мужчин («Не смей плакать, ты не девоч­ка!»), это может приглушить Первую или Вторую Эмоцию.

Сам психотип  его сочетаемость с другими психо­типами) при этом всё равно не меняется, но некоторые его внешние проявления могут измениться. Таким образом, если психотип трудноопределим, это может быть вызвано искажающим влиянием воспитания.

Эффект отбитой Первой функции описал еще сам Афанасьев. Он заметил также, что при этом Вторая функция, оставаясь Второй, отчасти занимает место Первой. (Это легче объяснить, если вслед за Марьясей представить себе фунции в виде пирамиды с Первой функцией в основании: Вторая функция частично «стекает» со второго «этажа» на выбитый первый.)

Наглядным примером человека с отбитой Первой функ­цией, по нашему мнению, может послужить американ­ский культурист, актер и политик Арнольд Шварценеггер, Физику которого легко принять за Первую. Тем не менее ни один из психотипов с Первой Физикой к нему не подходит; по-видимому, Физика у него всё-таки Вторая, а на Первой позиции стоит Воля, отбитая в детстве дисгармоничным воспитанием. Вот что он рассказывал в интервью о том, как отец обращался с ним в детстве: «Меня таскали за волосы. Меня били ремнем. …Многие дети, которых я знал, были сломаны своими родителями, это был австро-германский менталитет. Самым главным было подчинение. Но я не подчинялся, никто не мог сломить мою волю».

Психотип Шварценеггера, по всей видимости, наполеон (ВФЛЭ), что подтверждается и его многолетней менеджерско-поли­ти­ческой карьерой, и органичной воинст­венностью и бесстрастностью сыгранных им персонажей, и реакциями носителей разных психотипов на его внеш­ность, характерными именно для наполеона. И его грустный рассказ довольно типичен для многих случаев, когда ребенок-наполеон растет в семье родителя-наполеона. Шварценеггер винит в своих бедах «австро-германский менталитет» своего отца, но понятно, что такое бывает не только в Австрии и Германии, и что в той же Австрии и Германии были и совсем другие семьи.

В том же ряду наполеонов, Физика которых внешне похожа на Первую, стоят, по-видимому, также Дональд Трамп и Ариэль Шарон.

О счастье и гармонизации

Когда ты рядом, я совершенно само­достаточ­на.

Ольга Куминова

«А чем вы занимаетесь?» — спросил я. — «Как и вся наука, — сказал горбоносый. — Счастьем человеческим».

Аркадий и Борис Стругацкие

Главное в системе Афанасьева  не само по себе определение психотипа, а возможность предсказать для каждого человека — практически с рождения! — что для него хорошо и что нехорошо, чем ему стоит заниматься, с кем общаться, и каков уровень его совместимости с любым другим человеком.

Я не могу согласиться с Рощиным, что концепция Афанасьева «мрачна и беспощадна». На мой взгляд, она исключительно полезна и позитивна. Что все мы ограничены в своих способностях и возмож­нос­тях, и не со всеми сов­мес­тимы, — это было очевидно и без Афанасьева. А психософия наконец-то  впервые в истории  объясняет, что каждому из нас полезно, а что вредно, с кем каждому предпочтительно общаться, а с кем не стоит сближаться (или даже долго находиться в одном помещении).

Первая функция (какой бы она ни была) нуждается в свободном развитии, в комфорте, в обеспечении своего «прожи­точ­ного минимума», а он весьма велик. Для нее важнее результат, чем процесс, и тяжелы диалоги (её основной режим  монологовый). Это означает, например, что Первую Логику не нужно мучить школьными требованиями «Недостаточно, что ты решил задачу — покажи, как ты пришел к решению», а Первую Физику бессмысленно упрекать за недостаточно быструю реакцию. Итак, одно из условий счастья  свободная реализация Первой функции.

Вторая функция от природы гибка, вынослива, динамична и склонна к диалогу. Без развития она может зачах­нуть, а развитие ей идет на пользу почти любое. Овладев каким-либо умением, она может без устали заниматься им и с удовольствием учить других. Итак, одно из условий счастья  максимальное развитие и реализация Второй функции в диалоге со средой.

Третья функция, как уже сказано, активна, но полна сомнений, и более других нуждается в постоянном гибком диалоге, процессе, тренировке, развитии, терапии. Она наиболее чувствительна и критически настроена ко всему, что не является для нее терапией. А лучшей терапией для нее является общение с соответствующей Второй функцией. Итак, важное условие счастья  бережное развитие и реализация Третьей функции в постоянном щадящем диалоге со средой, и особенно с соответствующей Второй функцией.

Четвертая функция наиболее энергозатратна, статична и больше всего нуждается в том, чтобы ее не перегружали. Четвертой Воле противопоказаны конфликты и руководящие долж­ности, Четвертой Логике  интенсивная умственная работа, Четвертой Физике вредны спортивные и хозяйственные перегрузки, Четвертой Эмоции  избыток общения. Итак, важное условие счастья — внешняя подпитка и минимальная нагрузка Четвертой функции, сводящиеся к безболезненному обеспечению скромного «прожиточного минимума».

Лучшие учителя для нас  те, чья Вторая функция соот­вет­ствует нашей Третьей. Самое благоприятное общение  с теми, чья Вторая функция соответствует нашей Третьей и при этом чья Третья функция соответствует нашей Второй: такое общение обоюдно комфортно в долгой перспективе. А с теми, чья Первая или Четвертая функция соответствует нашей Третьей, даже при сильной взаимной симпатии гарантирован больший или меньший дискомфорт по данной функции.

Здесь, правда, надо сделать важную оговорку: когда у людей разные цели, то гарантировать комфортность их общения не­воз­можно. Когда люди находятся по разные стороны барри­кад или фронта, то неважно, насколько гармонично сочетаются их психотипы. А вот если оба заинтересованы в общении и сотрудничестве, то совместимость их психотипов выходит на первый план.

О психиатрии, норме и патологии

Если бы Бог хотел, чтобы я был другим, Он бы создал меня другим.

Иоганн-Вольфганг Гёте

На днях мне случилось посетить два ог­ромных учреждения душевно больных. …Я видел учреждения, устроенные душевно больными одной общей, повальной формы сумасшествия, для больных разнообразными, не подходящими под общую повальную форму, формами сумасшествия.

Лев Толстой

В бытовом сознании распространено мнение, что есть «нор­мальные» люди без проблем и комплексов, а есть «закомплексованные» и «психически нездоровые». Открытия Афанасьева показывают, что это не совсем так. Я не отрицаю существование психических болезней, но уверена, что в свете типологии Афанасьева следует пересмотреть всю традиционную психиатрию.

Многие черты, до сих пор считавшиеся болезнями и па­то­логиями, являются просто признаками того или иного психо­ти­па и проявляются при дисгармонизации. Например, истерич­ность может быть характерна для Первой или Второй Эмоции; из­бегание взгляда в глаза — для Третьей Воли; садомазохизм и клептомания — для Первой Физики; мания утили­зации — для Третьей Физики; чрезмерное многословие — для Третьей Логики; «синдром дефицита внимания» — для Четвертой Логики; паранойя — для Первой и Третьей Воли; мелан­хо­лия/депрессия — для Тре­тьей Эмо­ции и/или Четвертой Физики. «Мания величия» — это обычно просто дисгармонизированная Первая Воля, «комплекс не­пол­но­цен­ности» — Четвертая, «биполярное расстройство» — Третья. «Нар­циссами» и «психопатами» обычно называют дисгармонизированных людей с Первой Волей либо с Первой Физикой при Третьей Воле… и так далее.

(А для гармонизации, по Афанасьеву, важнее всего терапия Третьей функции, тогда убавляется и гипертрофированность Первой.)

Нет единой для всех нормы. Есть 24 нормы, своя для каждого психотипа. И нет людей «без комплексов» — в каждого из нас встроены свои источники психологического диском­форта, у одних они сильнее, у других слабее, но имеются у всех. Общение с людьми подходящих нам типов помогает нам преодо­леть этот дискомфорт, а общение с неподходящими типами, наоборот, его усиливает.

Это означает, в частности, что каждый человек непременно кому-то приятен, а кому-то неприятен; что многие наши оцен­ки не вполне объективны и зависят от нашего психотипа; и что нет психотипов хороших и плохих: каждый хорош, когда находится на своем месте, а плохой может быть лишь неудачная реализация.

Например, самого одиозного человека ХХ века, Адольфа Гит­лера, обычно считают безумцем (добавляя при этом, что он перенес энцефалит и имел другие медицинские проблемы). Однако к тому же самому психотипу (ВЭЛФ) относились и многие другие исторические личности, отличавшиеся, как и Гитлер, яркой харизмой, смелостью и личным аскетизмом — например, Вильгельм Завоеватель. Таким образом, биография Гитлера объясняется не безумием и не энцефалитом, а ярким и сверхактивным психотипом. В таком случае, означает ли это, что всем людям этого типа суждено становиться завоевателями? Вовсе нет: имея на втором месте Эмоцию, они великолепно реализуются в искусстве, и хотя характер у них всегда нелегкий, но далеко не всегда это приводит к мировым войнам. По-видимому, к этому же типу относились Данте, Шота Руставели, Гейне, Байрон, Лермонтов, Эдгар По, Мейерхольд, Блок, Ахматова, Леонид Филатов. Гитлер тоже, как известно, начинал как худож­ник, и, сложись обстоятельства по-другому, никто не узнал бы, какой разрушительный потенциал он может проявить.

Это при­во­дит нас к вопросу о правильном и неправильном (для каждого из психотипов) воспитании. Психософия дает важ­нейшую информацию о каждом психотипе и о том, что ему нуж­но для гармонии и с какими людьми он будет счастлив, а с ка­кими — заведомо нет. Например, всем перечисленным в пре­ды­дущем абзаце лучше всего было бы общаться с ВЛЭФ и ФЛЭВ.

Людям свойственно мерить по себе: «Уж если я это могу, так ты и подавно должен!» Типология Афанасьева учит нас понимать, чего можно требовать от наших близких, а чего нельзя и с чем приходится смириться. Она помогает взаимопониманию и избавляет от ненужных страданий.

Слово предоставляется Мириам Торпусман

Когда Марьяся начала писать этот текст, у нее отключился компьютер и текст пропал. Потом она восстановила его начало.

Несколько лет назад мне позвонила моя сестра.

Надо сказать, что с моей старшей сестрой у меня с детства как-то не совсем заладилось. Несмотря на наши довольно схожие интересы, занятия ими, да и конечная цель, были разными. Она часто начинала рассказывать мне что-нибудь интересное, по дороге изводила меня мхатовскими паузами, требовала моего активного участия в своих повествованиях, и в конце приходила к какому-то дурацкому выводу, с которым я не соглашалась…

 Слушай!

Пауза. Я приготовилась говорить «Не-е, неохота», решив, что она, как всегда, хочет меня пригласить на какое-нибудь занудное мероприятие.

 Я узнала очень интересную вещь. Человечество делится на двадцать четыре типа, и это объясняет всё!

Это было что-то новенькое. Моя сестра никогда не была замарана увлечениями астрологией, соционикой и прочей ерундой. Из нас двоих как раз я была готова поверить, что «во всем этом что-то есть». Неужели у нее поехала крыша?

 Да? Ну и как это там у них?  я приготовилась услышать очередную фигню, из которой выйдет, что я Белый Интроверт с Овном в Раке, которому с этим нечего делать…

И она рассказала мне про типологию Афанасьева.

Давайте представим себе пирамиду Маслоу. Сотрем всё, что там понаписано, и разделим ее на четыре этажа.

На каждом из этажей может жить одна из четырех функций: Физика, Логика, Воля, Эмоция.

Практически не имеет смысла описывать Физику, живущую на первом этаже. Она «как у всех». Хлеба, а потом зрелищ. Главное  покушать. По одежке встречают.

Логика с первого этажа наделяет своего хозяина вечной задумчивостью, рассеянностью. Он легко входит в транс. Таким чаще всего молва приписывает неврологические заболевания: «Он в детстве болел с температурой 40, вот у него с головой и поплохело», совершенно забыв, что в детстве с температурой 40 болеют почти все.

Люди, у которых на первом этаже живет Воля  очень властные, с короткими яркими вспышками гнева. Знаете таких? И, вероятно, считаете, что их «так воспитали», «баловали»?

* * *

Всё! На этом текст обрывается. У Марьяси не хватило терпения его дописывать. Но, на мой взгляд, даже этот короткий фрагмент ценен и уникален. Вы почувствовали разницу с моим стилем, правда?

И еще один важный Марьясин текст, опубликованный в 2013 году на нашем сайте:

РАДОСТЬ ТИПИРОВАНИЯ

Пройдя по интернету, почитав и послушав любителей и профессионалов психософии, заметила очень частую вопиющую ошибку.

В процессе ознакомления с психософией и первичного самотипирования, на описание какого-то психотипа или Третьей функции, человек радостно восклицает (по его же признанию): «Да, да, это я! Я себя узнаю!»

Это похоже на реакцию покупателя, перед которым разложили товар, и он в восторге кричит: «Ах, какая прелесть, заверните!»

Может ли психотип, объясняющий, что твоя проблема — это твоя проблема, и привычные успокаивающие примеры других: «Да, у меня такое было, просто надо…» и т. д. — не прокатят, просто потому что психотип другой; или осознание Третьей Логики, что диплом не добавит ума; или Третьей Воли, что сколько ни гавкай, а уважения не достаточно, — вызвать радость?

Вряд ли. Легкий шок, отчаяние или облегчение — да, но радость…

Дорогие психософы и к ним примкнувшие! Если типирование вызвало у вас радость, вам стоит перетипироваться: скорее всего, вы Третью функцию приняли за Первую и либо просто поменяли 1 и 3, либо сместили 1 и 2 в 2 и 3 (но есть, конечно, и другие варианты ошибок).

Итак, психософия — не радость. Не бойтесь правды, поболит и пройдет.

Ну а если эта тема вызвала у вас, читатель, гнев, желание ответить и растоптать или высмеять, то это попадание в десятку. С радостью расставаться не хотите, на воре шапка горит, единичку на Третье место поставьте, пожалуйста.

Слово предоставляется Анне Ю., или Как проходит «ломка»

Вот что ответила Анна Ю. на «Радость типирования»:

«Нет, не радость и не облегчение, скорее состояние, которое иначе как „ломка“ я назвать не могу. Первое любопытство сменил скепсис, заставивший внутренне спорить и читать дальше и дальше ваши материалы. Чем больше же я себя узнавала в определенном мне психотипе, тем мрачнее представлялась мне картина. Кажется, дело не столько в том, что именно то, что хочется в себе развить и усилить, вроде как и усилий не стоит, потому как природой тебе не дано. В конце концов, не дано, ну и не надо, все претензии были бы глупы… Наиболее тяжелое на меня впечатление производит то, что оказываешься частицей в предначертанной системе отношений с окружающим миром и близкими».

Я ответила ей:

«Спасибо, что поделились! Попробую ответить.

Дело в том, что психотипы, со всеми нашими более сильными и слабыми сторонами, со всеми нашими идиосинкразиями на одних людей и гармонией с другими людьми — они есть, объективно, независимо от того, знаем мы о них или не знаем. Так, может быть, лучше о них знать?

Вот, допустим, у человека имеются медицинские проблемы, и ему советуют лечить их молоком. И он уверен, что следует лечиться молоком, и всю жизнь лечится молоком, а проблемы не исчезают и всю жизнь его сопровождают. А на самом деле у него просто аллергия на молоко! Так может быть, ему лучше было бы с самого начала об этом знать?

Точно так же стоит знать о том, что, допустим, Четвертой Физике вреден спорт, а Четвертой Логике вредны школьные доказательства теорем. Или, например, что между гёте (ФВЛЭ) и августином (ЛЭФВ) никогда не будет гармонии, и чем теснее между ними отношения — тем больше будет разочарований. Хотя оба психотипа весьма конструктивны, миролюбивы, с похожими целями — но гармонии не будет. Разве не лучше об этом знать, чтобы не мучиться зря, и других не мучить? Разве необъяснимый хаос, обиды и взаимное непонимание вплоть до убийств — лучше, чем простое объяснение?

А что касается предопределенности — на свете и так очень многое предопределено. В году 365 дней, хотим мы того или не хотим. Люди делятся на два пола, взрослеют примерно к 14 годам, стареют после 40 и в какой-то момент умирают. Краснуха проходит без лечения, а аппендицит без лечения обычно смертелен. Всё это «предначертано». Разве всё это менее обидно, чем «августину не стоит слишком близко дружить с гёте»?

Знание — сила! А индивидуальность всё равно есть, и индивидуальная биография всё равно у всех разная. Мы не винтики. Мы люди и хотим быть счастливы. Психософия этому, в большей или меньшей степени, помогает».

* * *

Через три месяца от Анны пришло другое письмо, уже совсем в другой тональности:

«…А я-то как была рада! Вы не зря стараетесь, просветительская работа, большое, важное дело.

В это воскресенье, пронаблюдав, как Т. час делает уроки по литературе и выслушав потоки вздохов и возмущений, я пошла смотреть, с чем она там так мучается. Им нужно было проанализировать стихотворение. От того, что я увидела в тетради Т., у меня волосы на голове начали вставать дыбом. И тут меня наконец-то осенило: у неё же Эмоция низкая! Кажется, я впервые поняла, что это значит. И стало легко-легко. …Я точно знаю, что если бы ты мне это не объяснила, я впала бы в большую мрачность, мучая себя вопросами — где и что я упустила…»

«Ломка» прошла и уступила место лучшему пониманию себя и близких. Что может быть лучше?

Слово предоставляется Игорю Белому: из заметки «О КНИГАХ»

Это теория. Называется она психософия, и тема её — психологическая совместимость людей. Разра­бо­та­на она с нуля, но материала в ней достаточно на километры дополнительных исследований.

Она внешне похожа на соционику (тоже определяет людей по психотипам), но вот, например, сколько я ни копался в соционике — она как-то остаётся абстрактной игрой для разума, не более. А тут немного другое.

Если кратко: характер людей складывается из 4 частей. Ло­ги­ка, Воля, Эмоция, Физика. От того, как тасуются эти час­ти в человеке (место имеет значение), и зависят его базовые психологические свойства. Некоторые сочетания совмещаются друг с другом, некоторые — так себе, а бывают и полностью несовместимые люди. И чётко объясняется, почему.

…После изучения её, кстати, я с лёгкостью развеял в пыль несколько своих застарелых комплексов, которые мне давно досаждали. А заодно и навсегда перестал париться из-за того, что кому-то не нравятся вещи, которые приводят меня в восторг. Все люди разные, и я примерно представляю, почему.

Игорь Белый. Схема психотипа

Слово предоставляется Вере Гуткиной: ОТЗЫВЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Ещё раньше, чем Рахель издала и подарила мне свою книгу, она искренне пыталась меня просветить, но до меня не доходила эта информация, несмотря даже на то, что из первых рук.

Наконец я обратила внимание, что я невольно начала пользоваться и даже пожинать плоды этой теории в частной жизни. Отношения между близкими в семье, которые предста­влялись мне как полная загадок мистерия, начали приобретать черты приятной предсказуемости. Безнадёжный лабиринт отношений перестал быть непреодолимым препятствием на пути к пониманию и принятию «ближнего своего».

На следующем витке развития событий я хотела понести знание в люди, как Прометей, но выяснилось, что именно в тех местах, где я спотыкалась, там же были разочарованы и не захотели вникать и другие, безусловно нуждающиеся в этом знании. Испытав уже на себе благотворное влияние знакомства с типологией Афанасьева, я задумалась, как можно было бы избежать казусов, которые затрудняют восприятие. А именно:

1.Названия четырёх основных функций: физика, эмоции, воля и логика. Часто употребительные в каждодневной жизни слова, причём в другом контексте, что сильно сбивает с толку.

2. Порядок нумерования четырёх функций — это тоже про­блема. Наиболее благоприятным оказывается ведь не первое место, а второе, и это неприятный контраст всем нашим давно сложившимся представлениям: первый — это лучший (ая, ее).

3. И наконец, двадцать четыре типа характера названы по фамилиям великих людей. Это ужасно запутывает. Кроме, пожалуй, Наполеона, который и так уже давно стал именем нарицательным, остальные фамилии только усложняют, а не облегчают задачу. Например, про Пушкина всем известно, что Пушкин у нас один, наше всё, и он, Пушкин, во всём виноват, и на него можно всё свалить, а тут целый коллектив Пушкиных, и все ни в чём не виноваты, и даже моя дочка, оказывается, Пушкин. Фамилии Ахматова и Пастернак вообще ничего не ска­жут нерусскоязычному человеку, впрочем, как и все прочие фамилии, известные миру не за свой характер, а за то, что они сделали, несмотря на свой такой и сякой характер. Имена затем и есть, что они одноразового пользования, за редким исключением, и пусть лучше мирные народы этим занимаются и решают, какому имени сделаться нарицательным.

Хорошо бы было найти для каждого из характеров подходящий ему символ-материал. К примеру, каменный дом (деревянный дом), ваза хрустальная (керамическая), скульптура гипсовая (мраморная), — ведь не в материале всё дело, а в архитекторе, строителе, в художнике, в дизайнере! А если нужны имена, то взять их из мировой литературы. Не Анна Ахматова, а Анна Каренина. Мадам Бовари, Гамлет, Лир, Фауст… Обстоятельства их жизни и характер намного естественнее подвергать анализу, им не привыкать.

Мне кажется, что названия функций должны быть таковы, чтобы никак и ничем не смущать посвящаемых в эту полезную нам науку. Например, Логику я бы переименовала скорее в Математику. Тогда Лев Толстой и Чехов, мало интересующиеся математикой, меня бы не смущали. (Когда их ограничивают в логике, это шок.) Понятие Воли я бы заменила понятием Картины, где каждый видит себя в центре или нет, стремится к центру или нет, и опять это ни для кого не обидно. Быть же почти без воли — обидно и ещё как. Вместо Эмоции я предлагаю Страсть, ведь Пушкин писал: «и всюду страсти роковые». Тогда всё окей: одинаково почётно быть страстным и бесстрастным. И, наконец, Физику, на мой взгляд, полезно заменить понятием Дома, устройство которого может занимать одних и совсем не занимать других. И Дом может быть любой величины — от вселенной до домика на спине у устрицы.

Можно обойтись без нумерации, если поделить на четыре, например, так же, как естественно делится день: утро, день, вечер и ночь. С чем мы просыпаемся утром, тому мы преданы без меры. То, что имеем только под вечер, того нам, ясное дело, мало. Ночью обычно мы спим. Не спим в чрезвычайных обстоятельст­вах. День дан нам для работы. Будет день — будет пища.

* * *

Я очень благодарна Вере за этот текст, хотя не могу сказать, что целиком согласна с ее предложениями. Лично мне обозначения «вечерняя страсть» и «ночная картина» были бы гораздо менее понятны, чем «Третья Эмоция» и «Четвертая Воля». А психотипы литературных персонажей, в отличие от реальных людей, не всегда однозначны. Но возможно, кому-то именно это объяснение поможет лучше понять систему Афанасьева.

Слово предоставляется Вере Стратиевской, автору книг по соционике

Так называемая психософия или психойога Афа­насьева — это самый страшный вариант информационного ‎мракобесия, который только можно себе вообразить! Это информационный вирус, способный разрушить ‎любую систему представлений об основополагающих реалиях окружающей нас действительности — ‎материи, энергии, времени и пространстве! Это информационная чума, которая просто блокирует способность логически мыслить. Это вопиющее ‎невежество, ставящее целью выхолостить логически обоснованное представление об окружающем нас мире ‎и ничего не дать взамен. Это чёрная дыра, в которую уйдут все знания, как о самом себе, так и об окружающем его мире любого ‎человека, который даже мимолётно соприкоснётся с ней. Это нельзя читать, потому что это самая ‎чудовищная ересь, которая когда-либо рождалась на Земле, и даже трудно представить, из какой ‎преисподней явилась в наш мир. «Троянский конь» как информационный вирус — ничто по сравнению с ‎нею.

Это нельзя анализировать, потому что это — аб­ракадабра написана нечеловеческим языком, хаотично ‎смешивающим все возможные и невозможные понятия и представления, подавая их условно и многозначно, ‎как заклинания. Ничего, кроме хаоса в голове это не создаёт; мысли под влиянием этой ереси ‎уничто­жаются. Это самая страшная форма зомбирования, которую только можно себе представить! К этой ‎информации нельзя прикасаться, её нельзя изучать, потому что по­следствия будут разрушительны и ‎необратимы для человеческого интеллекта! Её нельзя опровергнуть, потому что она существует вне какой-‎либо системы знаний, — она бессистемна, хаотична и разрушительна по своей сути!

От неё надо бежать, как от самой страшной за­разы, потому что, уничтожая в человеке его естественную, ‎природную типовую информационно-метаболистическую систему ориентиров, она всех заражает ‎безумием, и «синтаксис личности» (так называется это псевдо-учение) оборачивается «ор­фографией ‎мозжечка» — кастрация пшеничного колоса по методу Т. Д. Лысенко ничто в сравнении с этим! Бегите от этой психойоги, как от чумы! Спасайтесь, пока Вы ещё не потеряли память — не забыли значение ‎слов и понятий, которые в самых абсурдных и противоестественных сочетаниях подаются в этом ‎псевдонаучном месиве, пока Вы не разучились логически мыслить и отличать разумную мысль от ‎шизофренического бреда. Не для того Аушра Аугустиновичуте противопоставила логическую стройность ‎соционики распространённому в психологии хаосу эмпирических описаний, чтобы всю эту изначальную ‎стройность утопили в хаосе шизо­френического бреда этой, так называемой психософии, которая на деле ‎ока­зыва­ет­ся психософистикой и засоряет податливые умы самым примитивным и низкопробным набором ‎спекулятивных, психо-софи­ческих клише, заранее зная, что до добра это психо-софизмы не доведут!

Кстати, уместно тут будет вспомнить, что софизмом (от греч. sophisma) называется умышленно ложно построенное умозаключение, формально ка­жущееся правильным, основанное на двусмысленности понятий, на выхватывании отдельных сторон явления и отрыве сущности от контекста; преднамеренное применение ложных, обманчивых доводов; словесные ухищрения, вводящие в заблуждение, чем в конечном счёте и оказывается это опасное и псевдонаучное учение, якобы, отпочковавшееся от соционики, а по сути не имеющее с ней ничего общего и непоправимо дискредитирующее её.

Предоставляю читателям самостоятельно судить, кто тут кого дискредитирует.

Слово предоставляется Нелли Воскобойник: КТО БЫ МОГ ПОДУМАТЬ!

Еще совсем недавно мне казалось, что меня трудно удивить. Я закоснела в уверенности, что не знаю только деталей, а по большому счету мне все в мироздании вполне понятно.

И вдруг… Вообще, я избегаю этого сюжет­ного хода. Однако случи­лось, что я (…) узнала со­вершенно новое. Оказа­лось, люди не ро­дят­ся одинаковыми и тем бо­лее равными. Со­вер­шенно невозмож­но со­з­дать лицей, в кото­ром из всех детей воспи­та­ют лидеров нации, как предполагал Алек­сандр I. У каждого чело­века (даже ново­рож­ден­­ного) есть набор из че­ты­рех свойств, кото­рый он пронесет неиз­мен­ными в своих соотно­шениях от мла­ден­чест­ва до смер­ти. Условно на русском язы­ке эти свойства на­зываются «физи­кой», «логи­кой», «эмоцией» и «волей». Они и в самом деле имеют некоторое от­ноше­ние к бы­то­вому зна­че­нию этих слов.

…Например, тот, кого судьба наделила Чет­вер­той Волей, никогда не сможет и не захочет быть лидером не только нации, но даже за­греб­­ным в академической восьмерке. Облада­тель Второй Эмоции со второго класса смешно пародирует учительницу и может с полной иск­рен­ностью убедить вас, что белое — немножко черновато. Третья Логика заставляет человека всю жизнь сомневаться в том, что он компе­тентен, ставить такую компетентность превыше всего остального и волноваться, когда речь за­хо­дит о диссертациях и олимпиадах. А Вто­рая Физика влечет учить тому, что умеет сама. При­чем не обязательно в школе — в спортзале, на кухне, в армии, в походе, за рулем и в гериат­рическом отделении. Всю жизнь, от первых са­мо­сто­ятельных шагов и до полного маразма…

Для меня это стало открытием. С помощью эн­тузиастов и адептов типологии я начала по­нем­ножку понимать своих близких и самое се­бя.

Очень трудно простить человека, который в своем высокомерии не только не слушает ва­ших доводов, но и не дает себе труда вы­дви­нуть свои. Он так уверен, что знает Правду, что даже не собирается спорить о ней. Невоз­мож­но терпеть его заносчивость, если только вы не знаете, что у него Первая Логика и, зна­чит, он и не умеет спорить, и не видит в этом никакой не­об­ходимости.

Я стала прощать Третью Эмоцию, от которой не дождешься ласкового слова. Сюси-муси ей противны, и что она там себе чувствует, так и ос­та­нется не­понятным тем, чья Первая Эмоция заставляет их ставить восклицательные знаки в каждом третьем предложении!

А кроме того, я обнаружила что-то смеш­ное: есть люди, которые органически неспособ­ны выслушать хотя бы в самых общих чертах идею, изложенную выше. Они начинают ее яро­стно критиковать, не дослушав даже вто­ро­го предложения. Их нельзя не только убедить, но даже ознакомить хотя бы с несколькими ввод­ными понятиями психотипирования.

Я очень люблю их несгибаемую позицию. Как каж­дый любит, когда его драгоценную теорию под­тверждают ее непримиримые противники.

Слово предоставляется Михаилу Анчиполовскому: О СТЕРЕОТИПАХ

Узнав о системе Афанасьева и прочитав книгу Рахели, я понял, что одно из влияний, которые оказывает эта система, — это разрушение стереотипов. Предлагаю вашему вниманию еще один, который разлетелся в пух и прах.

Начнем с того, что у меня пятеро детей, и все разные, несмотря на то, что родители одинаковые. Да, в них есть какое-то неуловимое сходство, но они разные. Иногда ты в них улавливаешь черты мамы, иногда папы, а иногда ставишь под сомнение науку генетику…

Мне всегда говорили: «Если ты хочешь, чтобы твои дети что-то делали, или что-то не делали, — начни с себя». И каково было мое удивление, что это не работает, вернее, только частично срабатывает. Если ты хочешь от них что-то, они могут сказать: «А почему ты это не делаешь?» Но если ты это делаешь — это совсем не значит, что это сделают твои дети.

И вообще было странно, почему одного стоит попросить — и он с улыбкой тебе поможет, а другой сделает вид, что тебя нет. То есть механизм «личный пример» не всегда срабатывает. Так в чем тут дело? Как у взрослого, так и у ребенка или подростка разный взгляд на жизнь, разный психотип, и только личным примером не обойдешься…

Читая эту книгу, я, как и все, задумался: а какой у меня психотип? И здесь возникла маленькая проблемка.

Примеры психотипов показаны на реальных людях, чтобы показать некоторые их свойства. С одной стороны, это хорошо объясняет, чем является данный психотип. Но с другой стороны, я почти уверен, что ни один человек не хочет быть того же психотипа, как, например, Гитлер. Поэтому здесь надо разобраться и отделить две разные вещи: личность человека и его психо­тип. Ахматова и Гитлер были одного психотипа, но это две разные личности.

Надо понять, что психотипы — это инструмент и только. Например, ножом можно нарезать салат, а можно убить человека, а можно вырезать фигурку из дерева. А станешь ли ты убийцей или шеф-поваром — нож в этом не виноват. Так же и здесь: психотипы — это мощная техника для понимания себя и мира, но она не в ответе за этот мир. Да, узнав ее, ты сможешь лучше понимать этот мир и, как следствие, более продуктивно в нем жить и получать от жизни удовольствие.

Есть еще одна преграда в понимании своего пси­хотипа — это желание казаться лучше, чем мы есть. Это желание делает нам столько неприятностей, что можно посвятить этому целую книгу. Маленький пример: когда мужчина и женщина знакомятся, они стараются скрыть недостатки, и как результат — сна­чала свадьба, а потом: «Он (а) хороший человек, но достал (а)!» Мы обманываем не только других, но и себя, ведь нам вдолбили строгие шаблоны, как мы должны выглядеть…

И еще раз о предшественниках Афанасьева

Как известно, примета всякой надежной универсальной концепции — не отрицание, а включение предшествующих систем.

Александр Афанасьев

Я не напрасно упомянула в начале этой книги Гиппократа, Кречмера и других авторов типологий. От­крытие Афанасьева пролило новый свет на их теории.

Четыре «темперамента» Гиппократа, по-видимому, соответствуют четырем типам Эмоции по Афанасьеву:

холерик — Первая Эмоция (эмоции владеют им, а не он ими);

сангвиник — Вторая (эмоционально активен и устойчив);

меланхолик — Третья (нуждается в эмоциональном диалоге и ободрении);

флегматик — Четвертая (проявления эмоций редки).

Ошибка Гиппократа в том, что, открыв четыре типа Эмоции, он остановился на этом и начал вычислять из них типы физического строения, не разглядев остальной картины.

Четыре типа телосложения по Кречмеру почти точно соответствуют четырем типам Физики по Афанасьеву:

пикнический тип — Первая Физика;

атлетический — Вторая;

диспластический, или смешанный — Третья;

астенический — Четвертая.

Ошибка Кречмера в том, что, открыв четыре типа телосложения, он остановился на этом и начал выводить из них типы психического строения, не разглядев остальной картины.

Думаю, вы согласитесь, что сюда же легко укладываются и типы по Шелдону: пышнотелые эндоморфы соответствуют Пер­вой Физике, мускулистые мезоморфы — Второй, а худосочные эктоморфы объединяют в себе более редкие Третью и Четвертую. И так же, как и Кречмер, Шелдон пытался объяснить поведение людей непосредственно телосложением, не увидев других пара­метров.

Впрочем, легко мне сейчас, после знакомства с открытием Афанасьева, упрекать его предшественников за недостаточную про­зорливость! Сама-то я не сумела догада­ть­ся даже об отожде­ст­влении гиппократовских темпераментов с афанасьевской Эмо­­цией (хотя сразу увидела, что кречмеровские типы телосложения соответствуют афанась­евской Физике).

Тождество «темпераментов» и типов Эмоции кажется само собой разумеющимся, после того как оно названо. Однако додуматься до этого не удалось не только мне, но и самому Афанасьеву. Афанасьев принял гиппократовские темпераменты за сочетание Эмоции и Физики и в «Синтаксисе любви» построил сложную схему этих сочетаний. Я видела, что здесь что-то не так, но не могла понять, что именно. Заслуга этой разгадки принадлежит Александру Буртянскому.

* * *

Кстати, еще одним предшественником Афанасьева оказался средневековый еврейский мудрец Авраам Ибн-Эзра (1089, Тудела, — 1164, Наварра), философ, поэт и астроном. В комментарии на библейскую книгу «Исход» Ибн-Эзра написал, что у каждого человека в сердце помещается дух, стремящийся к власти; в мозгу душа, источник чувств и мудрости; а в печени телесная сила. «И некоторые люди сотворены так, что все три эти силы крепки в них, а в некоторых все три слабы, а в других одна сильнее, другая слабее, или средней силы. Таким образом, люди делятся на двадцать семь различных видов». Эта типология, можно сказать, даже ближе к истине, чем соционика, поскольку 27 ближе к 24, чем 16.

* * *

Теперь еще раз вспомним типологию Юнга. Итак, Юнг утверждал, что каждая личность характеризуется преобладанием одной из четырех психических функций: мышления, чувства, ощущения (сенсорики) или интуиции, а также общей установкой  экстравертной или интровертной, «что в сумме даёт восемь психологических типов».

В свете типологии Афанасьева легко увидеть, что «преобладание мышления», «преобладание чувства» и «преобладание сенсорики»  это, видимо, Первая Логика, Первая Эмоция и Первая Физика. То есть Юнг правильно выделил три из четырех элементов личности, но «сломался» на Воле.

Это и было главным открытием Афанасьева. Вот как он рассказывает о нем в автобиографии: «И здесь пришло озарение. Воля! Воля  компонент, отсутствующий в типологии социо­ники,  являлся для нас с Ириной камнем преткновения. Я заорал: „Я понял! Я понял!“»

Я даже готова на минуту стать адвокатом Юнга и предположить, что под интроверсией и экстраверсией он как раз и понимал высокую (Первую или Вторую) Волю в противоположность низкой (Третьей и Четвертой). Но в любом случае он не объяснил этого внятно, исключил Волю из числа «преобла­да­ю­щих», а в качестве четвертого элемента ввел совершенно лишнюю «интуицию». По соционическим описаниям можно заподозрить, что под «интуицией» понимается просто низкая Физика  но она не может быть четвертым элементом, ведь «сенсорика» уже входит в комплект.

Получается, что схема Юнга состоит отчасти из правильных элементов, но сама схема в целом неверна. Нет иерархии функций, нет деления функций по процессионности/ результативности. Логика и Эмоция противопоставлены друг другу  и тем самым из списка психотипов априори выпадают характеры, в которых Логика и Эмоция обе на высоких местах или, наоборот, обе на низких.

И даже если допустить, что некоторые из психотипов описаны у Юнга и Аугустинавичюте более или менее удовлетворительно — вспомним еще раз, что Афанасьев сделал свое открытие именно после того, как увидел, что схема Юнга и Аугустинавичюте в целом не работает и помочь в его проблеме не может.

Удивительно, что люди до сих пор занимаются соционикой, в том числе и после того, как узнают о типологии Афанасьева. Более того, некоторые даже с гордостью сообщают, что «за­ни­маются и соционикой, и психософией», и добавляют что-нибудь вроде «По соционике я гамлет, а по психософии ленин». Хотя чему я удивляюсь, если даже астрология до сих пор существует…

И всё-таки лишь после знакомства с теорией Юнга и Аугус­ти­­навичюте Афанасьев сумел сделать свое великое открытие. Эта теория, хоть и неправильная, дала импульс его творческой мысли. Очень может быть, что без них Афанасьев так и не открыл бы ничего, и человечество бы еще долго всего этого не узнало. Будем им за это благодарны.

Запоздалая полемика

Благородство и подлость, отвага и страх —

Всё с рожденья заложено в наших телах.

Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже:

Мы такие, какими нас создал Аллах!

Омар Хайям

Перечитывая недавно любимую книгу своего детства «Мы и наши дети», я с удивлением обнаружила, на­ско­лько она мес­тами беспомощна в свете открытий Афанасьева.

Никитины, несомненно, достойны большого уважения за свой многолетний родительско-педагогический эксперимент и гражданское мужество. Но как теоретики они меня разоча­ро­ва­ли.

Вы помните, как в первой главе я цитировала Лену Алексеевну:

«Часто слышу, с какой легкостью жалуются матери друг другу: „Мой такой неласковый“, или „Такая уж она у меня плаксивая“, или „А мой упрямым растет, и в кого он такой?“, и т. д. и т. пИ никакого намека на то, чтобы поискать причину в собственных своих родительских действиях! Такой, дескать, уродился… Я же не вспомню ни одного примера, чтобы какой-нибудь недостаток наших детей не находил своих истоков в непродуманных, безответственных, неправильных действиях окружающих, прежде всего родных, близких людей, и особенно, конечно, нас, родителей».

Итак, Лена Алексеевна свидетельствует по своему огромному опыту, что нет ничего врожденного и всё зависит от «родительских действий». Почему же тогда ее дети оказались такими разными? Ведь все они росли почти в одинаковых условиях, с небольшими возрастными интервалами. Но вот как она подытоживает свой опыт после того, как дети подросли:

«С этим связана еще проблема, грандиозная для родителей и воспитателей: соотношение „хочу“ и „надо“. Мы эту проблему не решили. Нет, я бы так сказала: мы все проблемы в основном решили, поскольку нет катастроф, но решили не так, как надо было бы, не на должном уровне: „хочу“ для некоторых наших ребят куда сильнее „надо“, а у других наоборот: „надо“ давит желания».

С точки зрения типологии Афанасьева здесь просто сказано, что у разных детей Воля находится на разной позиции. Это врожденное свойство, никак не связанное с «родительскими действиями».

Еще более удивительна следующая цитата (принадлежащая Борису Павловичу):

«Раннее овладение чтением, оказывается, ведет к грамотному письму даже до усвоения грамматики и синтаксиса, позволяет воспитать невероятную тягу к печатному слову и сохранить ее на всем протяжении школьной учебы. У нас даже получилась своеобразная проверка вопроса: в каком возрасте лучше обучаться грамоте и чтению? Шестеро ребятишек, учась грамоте играя, зачитали необычно рано  между 3,5 и 5 годами и не испытывали затруднений в школе при обучении русскому языку и литературе. И только один Ваня начал читать книги „нормально“  в третьем классе, когда ему было 10 лет, он самостоятельно одолел „Робинзона Крузо“ Д. Дефо. Но он оказался единственным, кому грамотное письмо доставалось с трудом (иногда он получал даже двойки) и кто вынес из школы неприязнь ко всякому письму и сочинениям. И если бы не его страсть к машинам, механизмам и всякой практической деятельности, где он просто виртуоз, он мог бы сильно отстать в развитии».

Это заявление само себя опровергает. Ведь воспитание Ивана ничем не отличалось от воспитания остальных детей; он не был ни самым старшим, ни самым младшим из них, и точно так же был окружен с самого рождения кубиками с буквами, цифрами и т.д., как и другие дети. Автор хотел доказать, что всем детям лучше учиться чтению как можно раньше, — а доказал на самом деле противоположное: что раннее обучение дает прекрасные результаты только тогда, когда ложится на соответствующие врожденные задатки; если же этих задатков нет  есть совсем другие: «страсть к машинам», «виртуоз практической деятельности»), то даже при самом лучшем раннем обучении, будучи сыном самого страстного энтузиаста, человек всё равно будет получать двойки и вместо «невероятной тяги к печатному слову» на всю жизнь «вынесет из школы неприязнь ко всякому письму и сочинениям»!

Биологическое объяснение системы Афанасьева (гипотезы)

Биологическое объяснение системы Афанасьева пока впереди. Я не биолог и могу только высказать некоторые предположения.

Анатомически иерархия функций может быть связана с ко­ли­чественным соотношением областей мозга, ответст­вен­ных за целеполагание, эмоции, мышление и физическую деятельность организма. Область Воли (целеполагания), по-видимому, на­ходится в лобной доле мозга, область Логики  в теменной доле, область Эмоции  в височной доле.

Эта гипотеза вроде бы подтверждается сообщением об исследовании мозга Эйнштейна (психотип ЛВЭФ):

«Вес и объем мозга Эйнштейна были в пределах нормы», но «та область, которая отвечает за… умст­венные процессы, была существенно обширнее, чем та же область у людей с нормальным интеллектом. …Некоторые области мозга Эйнштейна, например, его височные доли и размеры по вертикали, были несколько ме­ньше среднего». [Здесь и далее выделено мной. — Р.Т.]

Это исследование проводилось в университете МакМастер (Хамильтон, Онтарио, Канада), его результаты были опубликованы в медицинском журнале «Ланцет» в 1999 г. Статья Сандры Вительсон (Уайтелсон), Дебры Кигар и Томаса Харви называется «Исключительный мозг Альберта Эйн­штейна» и описывает исследование мозга Эйнштейна и его сравнение с контрольной группой — с 91 мозгом добровольцев, давших согласие на посмертное исследование, имевших «нормальное неврологическое и психиатрическое состояние» и нормаль­ный IQ. Целью иссле­до­вания было найти «нейробиологическую базу различия в интеллекте».

Исследование показало, что «общая анатомия мозга Эйнштейна была в пределах нормы, за исключением теменных долей». «В каждом полушарии морфология сильвиевой борозды была уникальной по сравнению с 182 полушариями контрольных мозгов — 35 мужских и 56 женских: задний конец сильвиевой борозды был смещен вперед, и отсутствовала теменная покрышка. В этой же области мозг Эйнштейна был на 15% шире, чем у контрольной группы. Эти две особенности предполагают, что в мозге Эйнштейна рано произошло экстенсивное развитие задних теменных долей, ограничившее продление сильвиевой борозды и развитие теменной покрышки, но приведшее к расширению нижней теменной дольки».

Слово «рано» использовано не случайно: «Теменная покрышка обычно развивается <…> в эмбриональный период».

«От этой области зависят математическое мышление, пространственное воображение и представления о движении. Исключительный интеллект Эйнштейна в этих областях и описанный им самим стиль его научного мышления могут быть связаны с нетипичной анатомией его нижних теменных долек». В конце статьи говорится: «Эта статья не дает полного ответа на вопрос о нейроанатомическом субстрате интеллекта, но наши находки все же показывают, что вариативность отдельных когнитивных функций может быть связана со структурой участков мозга, ответственных за эти функции».

В интервью «Нью-Йорк таймс» проф. Вительсон сообщила, что в контрольную группу вошли «35 мужчин и 56 женщин (канадцев и канадок). Их средний коэффициент интеллекта составлял 115, немного выше среднего. Среди них были певцы, архитекторы и представители рабочих профессий». Мы можем довольно уверенно предположить, что большинство из них имели высокую Физику и Эмоцию  Первая Логика была среди них представлена скудно или не представлена вовсе)  и, соответственно, мозговые области, отвечающие за Физику и Эмоцию, — если моя гипотеза верна — у них и должны быть шире, чем у Эйнштейна.

Итак, исследование канадских биологов подтверж­дает, во-первых, что теменные доли мозга Эйнштейна бы­ли больше, а височные доли и размеры по вертикали меньше, чем у контрольной группы. Во-вторых, как уже цитировалось, и это особенно важно в свете теории Афанасьева, канадские исследователи предполагают, что необычное развитие мозга Эйнштейна произо­шло «ра­но», скорее всего в период внутриутробного развития — то есть вне связи с последующим воспитанием и обучением. И в-третьих, в статье сказано, что «увеличенная нижняя теменная область мозга отмечена также и у других физиков и математиков — например, у математика Гаусса и физика Сильестрёма» (у которых, скорее всего, тоже была Первая Логика).

В статье в «Нью-Йорк таймс» говорится: «Ученые давно занимались посмертным исследованием мозгов великих людей, но эта работа тормозилась несколькими факторами. …У ученых не хватало теории о взаимо­отношении структуры мозга и психологических функций  теории, которую можно было бы проверить в таких случаях».

Теперь такая теория существует. Слово за учеными.

Все данные о параметрах мозга других знаменитых лю­дей, которые мне удалось найти, тоже подтвердили мои предположения.

Одним из наиболее изученных является мозг Ленина. Этим именем Афанасьев назвал весьма редкий психотип ВЛФЭ. Таким образом, можно ожидать, что наиболее заметной областью мозга у Ленина окажутся лобные доли, ответственные за Волю. Именно это мы и читаем в интервью, которое дал в 1993 г., после падения идеоло­гических табу, директор московского Института мозга Олег Адрианов британской газете «Индепендент»: «Его главный вывод: ничего особенного в мозге Ленина не было. Он имел большую лобную долю и большое количество осо­бо крупных пирамидальных нейронов, но, говорит д-р Адрианов, «мы можем лишь гадать, что это значит».

Там же говорится, что мозг Сталина не отличался ничем особенным. Сталин, по Афанасьеву, имел психотип ФЛВЭ, т.е. первое место у него занимала Физика, как и у большинства людей.

Интересные данные я обнаружила о мозге Маяков­ского. Ма­яковский, по-видимому, принадлежал к психотипу ФЭВЛ; правда, он пытался изображать «агитатора, горлана, главаря», т. е. Первую Волю, но биографические свидетельства всё же убедили меня, что, по-видимому, он имел Первую Физику и Вторую Эмоцию, и низкие Волю и Логику. Таким образом, мы можем ожидать сравнительно больших размеров височной доли (Эмоция) и меньших размеров теменной (Логика) и лобной (Воля). И в самом деле, вот что сообщает о мозге Маяковского Сергей Савельев: «Масса мозга В. В. Маяковского составляла 1700 г, что намного больше средней величины». «Общая площадь нижней теменной области у В. В. Маяковского по абсолютным размерам близка к верхней границе мозга обывателя. Однако… у Маяковского она должна быть на 10—15% больше, чтобы приблизиться к верхней границе нормы. …Верхняя теменная область в левом полушарии В. В. Маяковского имеет минимальные размеры сре­ди всех исследованных случаев мозга русских интел­лигентов». «Лобная доля мозга В. В. Маяковского имеет скромные размеры и скорее типична для мозга массой около 1400— 1440 г.» В то же время упоминаются «большие поля» в височных долях.

Таким образом, все мои предположения пока подтвердились. К сожалению, мне пока не удалось найти данных о мозге Андрея Сахарова, также хранящемся в Институте мозга в Мос­к­ве. Сахаров относился, по всей вероятности, к тому же психотипу, что и Эйнштейн. Было бы интересно сравнить эти данные.

* * *

Кроме количественного соотношения областей мозга, возможно, порядок функций связан с видами и скоростью синапсов, т.е. контактов между соответствующими нейронами. Вероятно, Первая и Вторая функции характери­зу­ются большей скоростью и легкостью этих контактов, чем Третья и особенно Четвертая. Вот цитата из Википедии, которая, возможно, имеет отношение к этой теме: «Открыты два механизма высвобождения: с полным слиянием везикулы с плазмалеммой и так называемый „поцеловал и убежал“ (англ. kiss-and-run) … Второй механизм, предположительно, быстрее первого».

* * *

Кроме того, похоже, что иерархия функций связана так­же с иерархией легкости выработки разных нейромедиаторов.

Екатерина Аксенова в записи от апреля 2016 г. пересказывает недавно вышедшую книгу д-ра Л. Грациано-Брюнинг «Привычки счастливого мозга: научите свой мозг повышать уровень серотонина, дофамина, окситоцина и эндорфина»:

«Есть четыре нейромедиатора, которые отвечают за чувство «хорошо», и делают они это по-разному:

Дофамин: радость от достижения поставленных целей и — маленькими порциями — поощрение за движение по направлению к выполнению задачи;

Эндорфин: эйфория, маскирующая сильную боль, голод или усталость. Это чтобы в бою не чувствовать ран, бежать на втором дыхании, не цепенеть от голода;

Окситоцин: приятное чувство близости и безопасности от причастности к группе, семье, сообществу. Вопреки частому заблуждению, это не «женский гормон», у мужчин его не меньше, иначе бы они не могли заботиться о других;

Серотонин: распирающее чувство гордости от того, что другие тебя уважают и признают. Это тоже про групповую динамику — но уже не то, что сплачивает стадо, а то, что выстраивает иерархию. Расхожий тезис «серотонин — гормон счастья» — заблуждение.

…За полсотни регулярных активаций контура через силу, через сознательное вливание энергии нейроны сформируют устойчивые синаптические связи, и однажды запуск действия уже не будет требовать усилия. …Автор книжки утверждает, что самые жирные и накатанные нейронные цепи еще и обрастают сверху слоем миелина — жироподобного вещества, которое изолирует цепь и обеспечивает супербыструю активацию контура с минимальным расходом энергии.

…У каждого в этом свой путь. Большая часть дел, которые мы делаем легко и хорошо, являются таковыми, потому что когда-то нашли для них прямую связь с равномерным тихим выделением вещества. Случайно нашли. Я вот здорово и быстро пишу деловые письма. …В итоге каждый написанный документ для меня — это два часа дофаминовой поддержки, а не бессмысленная гадость, которую нужно как-то пережить».

Благодаря Афанасьеву мы теперь знаем, что эти «случайные находки» соответствуют врожденному психотипу. Просто автор книги и автор заметки еще не знали об этом.

Итак, получается, что самые «устойчивые синаптические связи» с «супербыстрой активацией контура» и «с минимальным расходом энергии» образуются у нас по высоким функциям, а по низким они медленнее.

Что же касается четырех нейромедиаторов, то по описанию получается, что

— окситоцин отвечает за Эмоцию,

— эндорфин за Физику,

— серотонин за Волю,

— дофамин за Логику (решение конкретных задач).

Видимо, у людей с Первой Эмоцией легче всего вырабатывается окситоцин, с Первой Волей — серотонин и т. д. (Почти по Гиппократу…)

Возможно, в случаях сильной дисгармонизации терапией должны быть «добавки» нейромедиаторов, соответствующих Третьей и Четвертой функции пациента?

Похоже, именно это пытаются делать современные психиатры, выписывая антидепрессанты — ингибиторы обратного захвата серотонина и дофамина. Если мои предположения верны, то получается, что эти антидепрессанты помогают только тем пациентам, у которых и Логика, и Воля на нижних позициях, а остальным они не полезны, им нужны другие сочетания.

Кстати, наши коллеги немало спорили о том, есть ли у животных Логика и устроены ли их психотипы так же, как и психотипы людей. Похоже, это сообщение снимает все вопросы: «Четыре перечисленных нейромедиатора есть у всех млекопитающих». Так что, вероятно, подбирать по психотипической совместимости с помощью химического анализа скоро можно будет не только сослуживцев и супругов, но и домашних животных…

* * *

Кроме того, психотип, видимо, должен быть как-то закодирован в ДНК.

В статье под заглавием «Генотипы монозиготных близнецов оказались неидентичны», со ссылкой на «American Journal of Human Genetics», сообщается следующее: «Группа ученых показала, что ДНК однояйцевых близнецов существенно различается. …Группа ученых из Университета Алабамы и ряда других научных учреждений провела анализ ДНК 19 пар монозиготных близнецов, имеющих как одинаковый, так и различный фенотип, и обнаружила в ней существенные различия. Оказалось, что ДНК близнецов имеет вариации в числе копий одних и тех же генов (copy number variations, CNV)».

Близнецы могут иметь разные психотипы (внимательный читатель, может быть, помнит, что с этого начинается моя книга). Возможно, именно в количестве «копий генов», то есть в так называемой «мусорной ДНК», и зашифрован психотип? То есть именно число этих повторов определяет, на каком порядковом месте находится данная функция?

Но, повторяю, тут я совсем не специалист и прошу профессиональных биологов и генетиков проверить мои гипотезы.

* * *

Независимо от того, верны ли мои конкретные догадки, — думаю, что расшифровка биологической основы психотипов так или иначе произойдет в недалеком будущем. Более того, думаю, что когда-нибудь биологи найдут возможность задавать психотип будущего ребенка по желанию родителей.

Фантасты давно предостерегали нас от этой возможности. Например, замечательный автор Илья Варшавский писал когда-то: «Меня пугают некоторые тенденции в современной генетике. Должны существовать моральные запреты на любые попытки вмешаться в биологическую сущность человека. Это не­прикосновенная область. Представьте себе, что когда-ни­будь бу­дет установлен оптимальный тип ученого, художника, арти­ста, государственного деятеля и их начнут штамповать по наперед заданному образцу. Нет, уж лучше что угодно, только не это

С одной стороны, эти опасения понятны. С другой стороны, мне кажется, мало что может быть хуже привычной ситуации, когда во многих семьях дети плохо сочетаются с родителями по психотипу. В результате в одних семьях родители морально (или даже физически) калечат детей, в других дети становятся беспощадными деспотами для родителей, в третьих царит атмосфера отчуждения, и т. д. и т. п. — а все из-за плохой совместимости психотипов. Если бы можно было «заказывать» детям психотипы, гармонично сочетающиеся с родительскими, — ско­ль­ких лишних страданий, драм, самоубийств можно было бы из­бежать, сколько семей жило бы гораздо счастливее!..

По-моему, это тема для размышления…

Часть третья. «МАТЧАСТЬ»: ФУНКЦИИ, СОЧЕТАЕМОСТЬ, ПСИХОТИПЫ

А. Физика

Одни рождаются миллионерами, другие бедняка­ми. Допустим, можно разделить всё поровну, но что изменится? Лет через пять к миллионерам возвратятся деньги. А к беднякам вернутся, соот­ветственно, заботы и печали.

Сергей Довлатов

Анатомия — это судьба.

Зигмунд Фрейд

Начнем с Физики, так как она нагляднее всего. Эта информация может огорчить часть читателей, но я пола­гаю, что в конечном итоге она очень полезна.

Напоминаю, что к Физике относится весь материа­льно-физический аспект жизни (еда, деньги, секс, работа, дом, быт, деторождение, спорт) и отношение к нему.

Ниже перечислены характерные признаки четырех типов Физики. Не у каждого человека присутствуют все признаки его типа. Мо­гут присутствовать и посторонние признаки. Но один из типов явно перевешивает.

Первая Физика

(По Афанасьеву «собственник», по Кречмеру «пикник». По-видимому, самый распространенный тип, по крайней мере в нашем по­колении.)

Физика «в активном монологе», «для себя».

Повышенный аппетит, склонность к лишнему весу (и, возможно, борьба с ним). Чаще крупное телосложение.

Быстрый рост в период созревания, яркий расцвет.

Обычно высокая сексуальная активность.

Внимание к материальным пластам жиз­ни («По одежке встре­чают»), память на материальные детали.

Способности к бизнесу.

Любовь к технике, автомобилям и т. п.

Обычно любит готовить.

Интерес к спорту, особенно силовому  боксу, единобор­ст­вам, культуризму. Предпочтение силы быстроте.

Некоторая замедленность реакции, из-за этого повышенная вероятность травм и аварий.

Ощущение «со мной ничего не случится».

Склонна к накоплению богатства и обеспечению собст­вен­ного комфорта (комфорт может не включать в себя чис­тоту, зато обычно включает просторные помещения).

Склонна к сердечно-сосудистым заболеваниям.

При болезнях, даже легких, может быть склонна к панике, удивляющей остальные виды Физики.

Тяжелее других переносит потерю имущества.

Склонна к коллекционированию (особенно монет и т.п.).

Мода, яркий макияж, высокие каблуки, пластические операции  это чаще всего о Первой Физике.

Может долго находиться в одной позе. Охотно работает ма­некен­щи­ком или натурщиком/-цей.

При дисгармонизации может быть склонна к садомазо­хизму.

Будучи в детстве «отбита», может иметь некоторые призна­ки Третьей. При гармонизации близка ко Второй.

Вторая Физика

(По Афанасьеву «труженик», по Кречмеру «атлет». Доволь­но распространена.)

Физика «в активном диалоге с миром».

Оптимистична, аккуратна, заботится о чистоте.

Неутомима в работе и движении.

Динамичная пластика, ловкие движения, быстрая реакция.

Чаще невысокого роста, короткий нос, круглое лицо, спортивная фигура.

Чаще «жаворонок» (т.е. работоспособна с утра и устает к вечеру).

Обычно одевается со вкусом, не слишком броско.

Чувствует чужие физические проблемы, помогает их ре­шать.

Умеет лечить и лечиться. Чаще всего долгожитель.

В сексе активна и заботлива.

Склонна к многодетности.

Лучшие тренеры, медсестры, хирурги, шоферы, спасатели  Вторая Физика.

Может быть спортсменом, марафонцем, танцором. Может быть просто расторопной домашней хозяйкой. В прин­ципе, может работать кем угодно.

Вторая Физика почти у всех летчиков.

Не любит отдыхать, не выдерживает постельного режима.

Чаще всего зарабатывает хорошо (но не чрезмерно) и зани­мается умеренной благотворительностью.

При Первой Воле может иметь некоторые признаки Первой, при Третьей Воле — Третьей.

Третья Физика

(По Афанасьеву «недотрога», по Кречмеру «диспластик». Встречается довольно редко.)

Физика «в пассивном диалоге с миром». Потребность в диалоге, ободрении, развитии.

Работа, быт, секс, деньги  область интереса и сомнений. Счи­­тает их важной частью жизни и одновременно отмеже­вы­вается от них.

Часто сутуловата, некрасива или считает себя некрасивой.

Одевается обычно не по моде, не очень следит за внешностью.

Женщины, как правило, не красятся.

Не любит открытой или обтягивающей одежды.

Пластика динамичная, осторожная.

Любит движение, но быстро устает.

Мышцы постоянно напряжены, в тонусе, даже когда сидит.

Склонна отказываться от своих прав, денег, комфорта; со­чув­ствовать чужим физическим и материальным проблемам, уступать место в транспорте и т. д.

Склонна к многодетности и благотворительности, иногда чрезмерной.

Стремится к гарантированному прожиточному минимуму и совместному труду. Монастыри, киббуцы, общины толстовцев, коммунизм, субботники  изобретения Третьей Физики.

Любит изящные предметы, не любит массивности и пол­ноты.

Обычно не пьет или почти не пьет (кажется, одно из редких исключений — Ататюрк, для которого алкоголь был идеологической ценностью).

При дисгармонизации может быть склонна к аскетизму, может проповедовать отказ от секса (как Л. Тол­стой и Ганди), либо, наоборот, «зацикливаться» на сексе (как Л. Толстой и Ганди в другие периоды.)

Терапия: семья, дети, любимая работа, походы, тренировки, общение со Второй Физикой.

Четвертая Физика

(По Афанасьеву «лентяй», по Кречмеру «астеник». Встре­чается редко.)

Физика пассивна. Сниженный интерес к материальному ми­ру.

Аппетит обычно пониженный. Может есть раз в день (или даже через день). Соответственно, сложение чаще всего худощавое. Склонна к депрессии.

Взгляд грустный. Тонкие черты лица, часто весьма красива и в старости ста­но­вится еще красивее.

От физической деятельности быстро устает (Четвертую фун­­к­­цию вообще нельзя перенапрягать), хотя может любить отдельные виды спорта (велосипед, лыжи, плавание). Впрочем, здесь большой диапазон в зависимости от позиции Воли: при Первой Воле Четвертая Физика может быть весьма активна и вынослива.

Сидит обычно полностью расслабленно.

Мало интересуется материальными благами сверх установ­ленного для себя минимума. Обычно в матери­альном плане лег­ко уступает инициативам окружающих, имеет мало собствен­ных вкусов.

Склонна пренебрегать своим здоровьем и даже жизнью, не говоря о других материальных интересах. Может легко отказы­ваться от денег, премий и т. д.

При гармонизации планка «минимума» повышается, при дисгармонизации понижается.

Как и в других функциях, лучшие сочетания  Второй с Третьей и Первой с Четвертой.

Достаточно гармоничны могут быть сочетания 1+1, 2+2 и 4+4.

3+3  сочетание не идеальное, но терпимое (особенно при Второй или Четвертой Воле).

Заведомо дискомфортное сочетание, с гарантированным отсут­­ствием гармонии  Первой с Третьей (хотя Вторая Воля да­же и его превращает в приемлемое).

Если для вас трудный вопрос  на каком месте у вас Физика, то с наибольшей вероятностью она Первая (и, возможно, с некоторыми признаками Третьей).

Б. Эмоция

На простенький мотивчик три куплета —

И счастлива безродная душа…

Марк Фрейдкин

Эта информация может огорчить часть читателей, но я пола­гаю, что в конечном итоге она очень полезна.

Напоминаю, что к Эмоции относится вся душевно-художественная сфера жизни (чувства, дружба, влюбленность, общите­льность, юмор, искусство, артистизм, тяга к творчеству) и отношение к ней. В бытовом словоупотреблении словом «эмоции» нередко обозначают агрессию и конфликты, но они относятся не к сфере Эмоции, а к сфере Воли.

Ниже перечислены характерные признаки четырех типов Эмоции. Не у каждого человека присутствуют все признаки его типа. Мо­гут присутствовать и посторонние признаки. Но один из типов явно перевешивает.

Первая Эмоция

(По Афанасьеву «романтик», по Гиппократу «холерик». )

Эмоция «в активном монологе», «для себя».

Может проявляться бурно (громкий смех, частые слёзы), но может быть и довольно сдержанной, особенно при Второй Воле.

Не управляет своими эмоциями, а зависит от них: «Не могу общаться с человеком, который мне не по душе», «Не могу на­ходиться в месте, с которым связаны грустные воспоминания».

Общий эмоциональный фон повышенный, «на восклица­тельных знаках». Эмоции сильные, без нюансов и полутонов («Коль любить, так без рассудку»).

Внутренние эмоциональные бури (например, влюблен­ность, о которой ее объект так и не узнает).

Не слишком хороший актер, «играет самого себя» (Высоц­кий).

При эмоциональных вспышках должна «перекипеть» в оди­но­честве, попытки успокоить только мешают.

Мало интересуется чужим эмоциональным состоянием, сла­бо его чувствует. Чужие эмоцио­наль­ные проявления могут мешать.

Яркая мимика («всё на лице написано»).

Если пишет художественные тексты, то чаще короткие (сти­хи, рассказы).

Выраженные и независимые эстетические вкусы («Ты сам свой высший суд», «Я не слушаю советов  я играю, как хочу», «Это не искусство»).

Искренность, непосредственность, бестактность (особенно если Воля не Вторая).

Часто настроена религиозно-мистически, особенно ес­ли Логика низкая  при Второй Логике могут получаться странные компромиссы между мистичностью и невери­ем).

Типичные выражения: «изумительно», «ше­девр», «ужасно», «кошмар», «люблю», «ненавижу», «какое счастье», «сердцу не прикажешь», «душа дороже».

При дисгармонизации может быть склонна к истеричности (если Воля не Вторая). При гармонизации близка ко Второй.

Нередко Первая Эмоция бывает «отбита» в детстве (особенно у мужчин) и становится похожа на Третью.

Вторая Эмоция

(По Афанасьеву «актер», по Гиппократу «сангвиник». По-видимому, самая распространенная из Вторых Функций.)

Эмоция «в активном диалоге с миром».

Легко меняет свое эмоциональное состояние, управляет сво­­ими эмоциями. Легко воспринимает чужие эмоции, эмоцио­наль­но устойчива.

Чувствует чужое эмоциональное состояние и влияет на него. Может по желанию успокоить, обрадовать, расстроить, огорошить собеседника.

Развитая интуиция, невербальное восприятие (Солженицын писал, что доносчиков всегда видно по глазам).

Выразительная мимика, фотогеничность.

Мелодичный голос, интонации яркие, с полутонами, модуляциями.

Дар импровизации, подражания, пародирования.

Умение подстроиться под ситуацию, сказать нужные в данный момент слова. Актерский дар, умение изобразить эмоции «на зрителя», вовремя рассмеяться или заплакать, если нужно.

Дар убеждения. «Подкупающая искренность» — это обычно о Второй Эмоции.

Художественный вкус, способности к музыке, литературе, дизайну, рекламе.

Хорошая память на художественные тексты.

Способность высоко ценить чужое искусство, даже и чуж­дое по духу.

Умение создать задушевную атмосферу. Любовь к праздникам, застолью, тостам (талант тамады).

Не устает от занятий искусством.

Хорошо чувствует себя на сцене, и даже работая сов­сем в других областях, пытается «превратить» их в сцену (Нерон, Калигула, Пу­тин, Б. Клинтон, Б. Джонсон).

Бывает, что Вторая Эмоция плохо развита и слабо прояв­ляется (особенно у мужчин), в этом случае ее приходится опре­де­лять методом исключения.

При дисгармонизации или Третьей Воле Вторая Эмоция может приобретать некоторые признаки Третьей.

Третья Эмоция

(По Афанасьеву «сухарь», по Гиппократу «меланхолик». )

Эмоция «в пассивном диалоге с миром». Потребность в диалоге, ободрении, развитии.

Чувства, искусство, талант, общение  область интереса и сомнений. Считает их важной частью жизни и одновременно отмежевы­вается от них.

Как и любая Третья функция, стремится чувствовать себя увереннее и страдает по поводу своего реального или мнимого несовер­шенства.

Не любит бурные эмоции и яркие цвета.

Сниженный эмоциональный фон («мерехлюндия» Чехова, «меланхолия» Зощенко, депрессии А. Линкольна, А. Линдгрен).

Сдержанность слов и жестов.

Чуткость к оттенкам, нюансам чувств.

Голос обычно негромкий, мимика неяркая. Может быть смешливой, но и смех обыч­но негромкий.

Часто иронична, насмешлива, с хорошим чувством юмора (особенно при высокой Логике).

Может быть прекрасным композитором (Бет­ховен), писателем (Зощенко, О. Генри, Эко), дра­матургом (Чехов, Шварц), пе­ре­вод­чиком, теоретиком и критиком искусства.

Любит природу и животных.

Из всех картин больше всего любит пейзажи или сама их рисует.

Может быть защитником природы, вегетарианцем (особенно если Физика не Первая).

Алкоголь действует на нее положительно: рас­крепощает эмоционально (Омар Хайям).

Терапия: искусство, природа, праздники и религиозные ритуалы, общение со Второй Эмоцией.

Четвертая Эмоция

(По Афанасьеву «зевака», по Гиппократу «флегматик». )

Эмоция пассивна. В детстве и юности Четвертая Эмоция может иногда проявляться почти как Первая, но затем эмоциональный фон снижается.

Дефицит внутренней эмоциональной жиз­ни, суховатость, скука, потребность в «подпитке» извне: му­зеи, выставки и т. д.

(Однако при 1-й Воле либо 1-й Физике Четвертая Эмо­ция может быть популярным певцом, актером или писателем.)

От любого общения устает и нуждается в одиночестве (кажется, именно это сегодня часто имеют в виду под «интровертностью»).

Любит проявления чужих сильных эмоций («Хорошо ру­гаться можешь!»  говорит Ленин в поэме Твардовского).

Отсутствие четкого эстетического вкуса, невзыскатель­ность, доверие к об­щест­венному мнению и авторитетам.

Плохо «считывает» чужие эмоции, особенно выраженные невербально, и даже в своих собственных эмоциях бывает не уверена и вычисляет их по физическим признакам: «Раз у меня так бьется сердце, то видимо, я действительно в него влюблена», «Когда у меня ощущение теплоты на лице, это значит, что мне здесь нравится», «Дрожание моей левой икры есть великий признак».

Типичные выражения: «У меня низкий эмоциональный интеллект», «Я в этих ваших эмоциях ничего не понимаю», «Добра и зла не бывает, надо действовать по закону».

Мимика и жестикуляция свободная, но появляется нечасто. Выражение лица часто остается нейтральным.

При эмоциональных всплесках  интонация обычно громкая, резкая, без полутонов.

При гармонизации планка эмоционального «минимума» повышается, при дисгармонизации понижается.

Как и в других функциях, самые лучшие сочетания — Второй с Третьей и Первой с Четвертой.

Довольно гармоничны могут быть сочетания 1+1, 2+2 и 4+4.

Заведомо дискомфортное сочетание — Первой и Третьей (хотя Вторая Воля даже и его превращает в приемлемое).

Если для вас трудный вопрос  на каком месте у вас Эмоция, то с наибольшей вероятностью она Вторая.

В. Воля

Воля — это усилие личности, способность личности направлять свое поведение и диктовать его другим.

Ролан Быков

Слава нужна мне была не для того, чтобы почувствовать себя выше других, а чтобы почувствовать себя равным другим.

Евгений Шварц

Эта информация может огорчить часть читателей, но я пола­гаю, что в конечном итоге она очень полезна.

Напоминаю, что к Воле относится личностный аспект: целеполагание, способность к лидерству, самооценка, статус среди других личностей, поведение в ситуации конфликта интересов, отношение к себе и отношение к другим, способность конфликтовать или уступать, свобода действий. (В бытовом словоупотреблении под словом «воля» часто понимают лишь способность воздерживаться от сладкого и заставлять себя делать зарядку, поэтому афанасьевский термин «воля» можно заменить на «честь», «эго» или «лидерство», чтобы было понятнее.)

Люди делятся по Воле на четыре типа, и каждый из типов слабо понимает остальные. (Типичное выражение о другом типе Воли: «Разве можно так жить?»)

Ниже перечислены характерные признаки четырех типов Воли. Не у каж­дого человека присутствуют все признаки его типа. Мо­гут присутствовать и посторонние признаки. Но один из типов явно перевешивает.

Первая Воля

(По Афанасьеву  «царь»; встречается реже других.)

Воля «в активном монологе», «для себя».

Повышенная уверенность в себе и своих правах.

Большая жизненная энергия (объяснить, что значит это слово, не могу).

Естественное лидерство, дар мотивировать людей своими целями.

Быстрое и независимое принятие решений.

Не любит компромиссов и сложных ответов («Да  да, нет — нет, а остальное от лукавого»).

Полный самоконтроль, владение собой (Муций Сцевола сжег свою руку; П. Луспекаев сумел под наркозом приказать хирургу: «Руку не ампутировать!»).

Редко считается с реальностью: «Стоит захотеть, и всё полу­чится». И в самом деле, ей часто удается казавшееся не­воз­можным: Ломоносов поступил в Академию, куда крестьян не принимали; Суворов перевел армию через Альпы; Наполеон стал императором; Ленин ввел в России социализм и интер­на­ционализм; Бен-Иегуда возродил иврит, и т. д.

Пренебрежение к правилам, законам, условностям («гор­диев узел», «колумбово яйцо»).

Взгляд пристальный, производит сильное впечат­ление на низкие Воли.

Типичные выражения:

«Если сильно захотеть, всё получится».

Распоряжения и просьбы в повелительном наклонении.

При гармонизации близка ко Второй Воле. При дисгармо­низации может завоевать несколько соседних стран или пол­мира (Александр Македонский, Вильгельм Завоеватель, Напо­ле­он, Гитлер, Бин-Ладен) или другим образом вписать свое имя в мировую военную или криминальную историю.

Родитель с Первой Волей может «отбить» Первую Волю ребенка. В этом случае Вторая функция, оставаясь Второй, при­об­ре­тает также признаки Первой. Примеры — О. Мандельштам (ВЭФЛ) и М. Цветаева (ВЭЛФ): их Вторая Эмоция имела некоторые признаки Первой, а Воля  некоторые признаки Третьей.

Вторая Воля

(По Афанасьеву  «дворянин». )

Воля «в активном диалоге с миром».

Общее отношение к миру  со всеми на равных. Нормаль­ная самооценка и уверенность в себе. Самоощущение взрослого человека. Уважение к себе и к другим.

Уважение к закону, но без фанатизма.

Врожденное чувство справедливости, дар нахождения ком­про­миссов, «разруливания» трудных ситуаций.

Чувство ответственности за окружающих. Впрочем, без сверх-опеки, так как Вторая Воля считает всех равными себе («Взрослые люди, сами разберутся»), не понимая, что далеко не все наделены этим даром.

Склонна принимать желаемое за действительное и оши­баться в людях («Сталин хороший человек»…).

Легко меняет свои планы, на ходу подстраивается под чу­жие планы. Но тверда там, где считает нужным. Легко ставит границы.

Видит разные варианты, разные возможности действий. Не­ред­ко колеблется между разными возможностями, оказываясь в положении «буриданова осла».

Ценит и отстаивает свою и чужую свободу.

Хороший руководитель, но не любит руководить.

Даже придя к власти в диктаторском государстве, приносит атмосферу свободы (Антонин Пий, Горбачев, Ельцин). Не цеп­ляется за власть и высокие посты.

Умеет мотивировать без давления.

Не ангел. Просто создает спокойную атмос­феру, в которой все могут реализовать свои лучшие стороны.

Взгляд спокойный, несколько отстраненный.

Типичные выражения:

«Как тебе больше нравится», «А вы как хотите?», «Почему бы и нет?», «Можно и по-другому», «Давайте разберемся», «Это можно обсудить».

«Не могу обещать».

«В любой ситуации как минимум два выхода».

«Я очень плохой человек».

«Я неважный руководитель, но у меня прекрасная команда, я просто не мешаю им работать».

Редко использует повелительное наклонение.

При дисгармонизации и неудачном воспитании Вторая Воля может иметь некоторые признаки Четвертой («Да у меня вообще воли нету»), но не Третьей.

При отбитой Первой функции Вторая Воля может стать по­хо­жей на Первую и стремиться к власти, но всё равно без деспотизма (Ельцин?).

Третья Воля

(По Афанасьеву  «мещанин». )

Воля «в пассивном диалоге с миром». Потребность в диалоге, ободрении, развитии.

Общее отношение к миру  сложная иерархия и борьба за место в ней.

Свобода, достоинство, свои и чужие желания, уверенность в себе, права личности, принятие решений  область сомнения и страдания.

Скачущая самооценка. Самоощущение подростка.

Недоверие к себе и к другим. Конфликтность.

Взгляд напряженный и одновременно неуверенный.

Часто меняет свои планы. Нуждается в том, чтобы ей помо­га­ли разобраться в своих желаниях и приходить к компро­мис­сам.

Как и любая Третья функция, страдает по поводу своего и чужого несовершенства.

Как Третья Логика придает большое значение дипломам и ученым степеням, так Третья Воля придает большое значение титулам и наградам, и стремится к руководящим постам и власти. Однако власть — по крайней мере, единоличная — ее дисгармонизирует.

Цитата из исповеди нашей читательницы, пожелавшей остаться анонимной:

«Несколько раз в разных местах повторялся сценарий: я поначалу произвожу впечатление человека, который очень умен и очень надежен (испытывая при этом тревогу и комплекс самозванца), мне дают кучу авансов и кидают на амбразуру тяжелых для меня проектов, как правило, предполагающих руко­водство, я не справляюсь, меня с руководства убирают, и я с одной стороны сильно переживаю, что не справилась, а с другой — мне становится гораздо спокойнее. Язву внутри себя я ощущаю очень хорошо, и сильнейшую. Как мне видится, все внутренние сильнейшие терзания завязаны на воле: на том, что, как мне кажется, меня хотели унизить / мне недодали положенного / мне открыто хамят / мне врут в глаза / нару­ша­ют мои права, а я ничего не могу сделать и т. дТаких ситу­аций, реальных и надуманных, сотни, в некоторых я варюсь годами. И мне хорошо знакомы описанные Афанасьевым посто­янные попытки выстраивания иерархий („Тварь ли дрожащая или право имею?“), определения своего в них места, попытки „подогнать“ себя под более высокий уровень и сомнения, что туда подхожу. Все время колебания, все время прыжки от полного счастья к полному несчастью  от внешней оценки. Никакого мирного и счастливого существования с осознанием своей принадлежности к низшему уровню и в помине нет. Это именно что ад, который сложно описать человеку, которому эти проблемы незнакомы…»

Типичные выражения:

Брань, мат (но также и слишком энергичное осуждение мата).

«Жизнь  борьба». «Надо быть сильным».

«На меня где сядешь, там и слезешь».

«Я позитивный человек».

«Я целеустремленный человек».

«Каждый человек отчасти взрослый, а отчасти подросток».

Третьей Воле трудно просить извинения.

Фразы в повелительном наклонении мешают.

При дисгармонизации человек раним по всем функциям, т.е. 2 и 4 тоже могут приобретать признаки Третьей.

При гармонизации и удачном окружении может быть похожа на Вторую Волю.

Терапия: доброжелательное окружение, свобода выбора, общение со Второй Волей.

Власть и руководство (по крайней мере единоличное, в от­сут­ствие Второй Воли) не является терапией и не реко­мен­дуется.

Четвертая Воля

(По Афанасьеву  «крепостной»; встречается, по-види­мому, чаще других.)

Воля пассивна. Заниженная самооценка, недостаточная уверенность в себе и своих правах.

Обычно уступчива, миролюбива, доброжелательна (кроме ред­ких случаев сильной дисгармонизации).

Не любит быть руководителем  но бывает, если уговорят или заставят (Луначарский, Брежнев, Медве­дев).

Не любит конфликтовать. Но если перейдена граница «про­житочного минимума» — способна идти на конфликт и дейст­вовать решительно.

Слабо чувствует как свои личные границы, так и чужие. Ес­ли чувствует ответственность за кого-то, может проявлять сверх-­опеку.

Целей и планов немного, но они определенны  отличие от Вто­рой и особенно Третьей Воли), может добиваться их настой­чиво.

Любит четкие рамки, правила, законы (до фетишизации: «Че­ло­век для субботы, а не суббота для человека»). К своим обе­­щаниям может относиться серьезно до фанатизма. Такого же отношения ждет и от других (что удивляет остальные Воли). Мимолётную фразу Второй или Третьей Воли «Почему бы и нет?» принимает за обе­щание.

Ценит четкость планов, с трудом перестраивается. Легче ми­рится с отказом, чем с предложением «поискать компро­мисс». Эта негибкость затрудняет общение с Третьей и даже Второй Волей.

Для просьб использует повелительное наклоне­ние. Охотно выполняет чужие просьбы (если они не слишком напрягают). На просьбы не в повелительном наклонении реа­гирует с недоумением: «Почему не попросить прямо?»

Дефицит инициативы и жизненной энергии (по-прежнему не могу объяснить, что это значит).

Часто не видит возможностей, вариантов решения проблем, продолжает «тянуть лямку», вместо того, чтобы изменить ситу­ацию.

Может находиться под влиянием Первой или Третьей Воли и подражать им внешне, но всё равно разница проявится.

При гармонизации планка «прожиточного минимума» повышается, при дисгармонизации понижается.

Типичные выражения:

«От меня ничего не зависит», «Что тут можно сделать», «Надо терпеть».

«Что может сделать один человек».

«Надо  значит надо».

«Не могу же я отсюда уехать».

«Главное  не ссориться».

«Я плохо умею говорить „нет“».

«Меня попросили, неудобно было отказать».

«Я человек не пробивной, воевать не умею». («Почему вы такой небоевитый?»  спросили М. Гаспарова.)

«Да  пусть будет да, нет  пусть будет нет, но скажи ясно!»

Как и в других функциях, самые лучшие сочетания — Второй с Третьей и Первой с Четвертой (при удачном сочетании остальных функций).

Довольно гармоничны могут быть сочетания 1+1, 2+2 и 4+4 (при удачном сочетании остальных функций). Заведомо дискомфортное сочетание — Первой и Третьей.

Если для вас трудный вопрос  на каком месте у вас Воля, то с наибольшей вероятностью она Четвертая.

* * *

Распределение Воль  других функций) опровергает тезис о том, что «люди рождаются равными» или «с равными возможностями».

Мы видим, что эти возможности изначально неравны, раз одни наделены врожденным избытком жизненной энергии, а другие  ее дефицитом.

Всё это, разумеется, следовало бы учитывать,  например, в школе, чтобы учителю с Третьей Волей не доставались ученики с Первой, и наоборот…

Всё это должен учитывать и судья при вынесении вердикта… Минутку. А какую Волю лучше всего иметь самому судье?

А какую Волю лучше всего иметь директору школы или ректору университета? А правителю?

Мой ответ таков. Ректору, директору, судье  конечно, лучше всего иметь Вторую Волю, от природы наделенную даром справедливости и руководства без давления.

А вот для руководства государством, думается, лучше всего было бы выбирать не одного, а двоих со-президентов (как в Древнем Риме выбирали двоих консулов): одного со Второй Волей, а другого — со Второй Логикой и не-Первой Волей. Оптимальное сочетание, на мой взгляд,  гёте (ФВЛЭ) с аристиппом (ФЛВЭ) либо эпикуром (ФЛЭВ).

Что же касается Первой Воли, то она от природы имеет сво­его рода фору перед другими участниками игры. Она не склон­на делиться властью с другими и наделена большим орга­ни­за­тор­ским даром. Поэтому, по справедливости, ей лучше создавать но­вые учреждения (города, шко­лы, фирмы, университеты, театры, церкви, ботанические сады и т.д.) и управлять ими, а не уже существующими.

«Извините, если кого обидел» (С).

Г. Логика

Я за бритву Оккама; мне только не нравится, когда этой бритвой пытаются перерезать горло.

Дмитрий Сливняк

Обществу вовсе не нужно слишком большое количество озабоченных истиной, беспокойных, раздражительных гениев. Оно, общество, их не выдержит, взорвется.

Эдуард Бормашенко

Эта информация может огорчить часть читателей, но я пола­гаю, что в конечном итоге она очень полезна.

Напоминаю, что к сфере Логики относится всё связанное с мышлением, обучением, учетом фактов, работой с информацией, выяснением истины, а также отношение к этой сфере.

Ниже перечислены характерные признаки четырех типов Логики. Не у каждого человека присутствуют все признаки его типа. Мо­гут присутствовать и посторонние признаки. Но один из типов явно перевешивает.

Первая Логика

(По Афанасьеву  «догматик», встречается нечасто.)

Логика «в активном монологе», «для себя».

Имеет свое мнение по любому вопросу.

Может что угодно объяснить, но в режиме монолога, а не диалога. Мало интересуется чужими мнениями и теориями. Переубедить ее трудно.

Нередко додумывает за автора или собеседника, неточно помнит факты, но убеждена, что ее объяснение правильно.

Часто совершает открытия и изобретения, но часто и оши­бается.

Не любит спорить. От аргументации быстро устает.

Думает обычно медленно. Обдумывает вопросы в одиночестве и находит решения (как Шерлок Холмс). Обычно говорит не быстро, с паузами.

Часто глубоко задумывается, «отключается».

От неожиданных вопросов или явной нелогичности может впадать в ступор.

Из-за медленной реакции Первую Логику иногда считают умственно отсталой.

Деловые (не художественные) тексты пишет обычно лако­нично.

Типичные выражения: «Это абсурд», «Как можно этого не понимать?».

Вторая Логика

(По Афанасьеву  «ритор», встречается нечасто.)

Логика «в активном диалоге с миром».

Склонна думать не в одиночестве, а в процессе обсуж­дения.

Легко учится и легко учит. Доступно объясняет, приводит аргументы, отвечает на вопросы.

Собирает информацию, интересуется чужими мнениями, чтобы выработать свое (обычно адекватное имеющейся информа­ции). Легко меняет или уточняет свое мнение, если убежда­ется в ошибке. Учитывает все наличные факты, проверяет достоверность информации.

Фотографическая память («Эти слова были в низу правой страницы»).

Высокая или даже феноменально высокая скорость чтения. Большая эрудиция. Хорошо помнит факты и подробности (даты, имена, цифры).

Может быть прекрасным лектором (впрочем, стоять перед аудиторией  это также и вопрос Воли, не только Логики).

Думает быстро и обычно говорит быстро.

Может быть полиглотом (т.к. легко учит языки).

Не устает от умственной работы.

Когда чего-то не знает, легко говорит «Не знаю».

Формулирует кратко, но может писать много, не обяза­тельно лаконично.

Чаще всего хорошая грамотность, способность к редактиро­ванию.

Особых амбиций по Логике обычно не имеет. Кажется, среди уче­ных не очень много Второй Логики (больше  Первой и особенно Третьей).

Чаще неверующая (хотя это не значит, что Вторая Ло­ги­ка не может быть священником, раввином или папой римским).

Типичные выражения: «Это совсем просто», «Какой же я дурак», «Должен же быть здравый смысл».

При дисгармонизации или Третьей Воле Вторая Логика может иметь некоторые признаки Третьей.

Третья Логика

(«Аналитик», по Афанасьеву «скептик». По-видимому, самый распространенный тип.)

Логика «в пассивном диалоге с миром». Потребность в диалоге, ободрении, развитии.

Наука, знания, образование, компетентность, факты, истин­ное/неистинное  область интереса и сомнения.

Считает логику и науку важной частью жизни и одновре­менно отмежевывается от них («Пусть это не строго научно, за­то очень интересно!»).

Делит людей на умных и глупых («Лучше с умным поте­рять, чем с дураком найти»).

Придает большое значение оценкам, дипломам, ученым зва­ниям (может в преклонном возрасте хвалиться универ­ситетскими оценками).

Сказать «Не знаю» Третьей Логике нелегко (как Третьей Воле нелегко сказать «Извини»).

Не любит слишком категоричных заяв­лений.

Может интересоваться философией, мисти­кой, астрологией.  большинства философов в мировой истории была Тре­тья Логика. «Фило-софия» означает «любовь к мудрости», что, собственно, и есть Третья Логика.)

Нередко пишет с ошибками, не уверена в орфографии и тем более пунктуации.

Любит интеллектуальные игры, задачи, кроссворды и т. д.

Склонна к многословию (как в разговоре, так и в деловых текстах) и аллегорическим объяснениям. Любит поговорить, блеснуть эрудицией, обсудить любые те­мы (Афанасьев упоминает 15-часовое интервью Фиделя Кастро).

При хорошем образовании и гармонизации может быть хо­ро­шим научным работником (С. Капица), программистом, QA. При Второй Воле может быть прекрасным учителем (но не для Первой Логики: взаимное раздражение гарантировано).

При дисгармонизации может, занимаясь наукой, одновременно разрушать ее: создавать яркие, но не имеющие отношения к фактам теории (Н. Марр); отрицать существование хорошо засвидетельствованных исторических личностей, народов, периодов и т. д.

Может быть психологом, заниматься когнитивной психо­логией, исследованием интеллекта, так как мышление  об­ласть наибольшего интереса для Третьей Логики.

(Боль­шинство заявлений на тему «Наше мышле­ние устроено так-то и так-то, мы все воспринимаем тексты так-то и так-то» принадлежат, видимо, Третьей Логике, а Первая и Вторая читают и удивляются, поскольку их мышление устроено иначе.)

Типичные выражения: «Абсолютной истины нет», «Мы ни в чем не можем быть уверены», «А может быть, всё на­оборот», «Может быть, истина именно в этом», «Повторенье  мать ученья», «Я знаю, что я ничего не знаю», «Не будь самым умным», «У меня аналитический склад ума», «Древняя мудрость», «Кстати, имейте в виду, у меня Первая Логика».

Может нападать на логику и науку: «Собрать все книги бы да сжечь!», «Вся ваша ученость ничего не стоит!».

Терапия: образование, логические задачи, общение со Второй Логикой.

NB: Нельзя отождествлять Логику с умом. Ум  это конст­ру­ктивное поведение, а не умение решать логические задачи. Царь Соломон, сорок лет правивший без войн, справедливо считался самым мудрым из людей, при этом имея Третью Логику (что видно, в частности, из предания о том, что он хотел «стать мудрее». Ведь Третья Функция и есть та, которая хочет стать сильнее).

Четвертая Логика

(«Непоседа», по Афанасьеву «школяр». Встречается нередко, но, по-видимому, реже, чем Третья.)

Логика пассивна. Интерес к науке и фактам невелик, «дозирован».

Разговаривает обычно в нормальном темпе, без пауз.

Любит иногда послушать чужие теории, лекции и т.д., но Логику как таковую не считает важной частью своей жизни (если только это не было навязано воспитанием).

Может иметь высшее образование, но едва ли будет всю жизнь заниматься наукой. По некоторым вопросам может иметь собственное твердое мнение и отстаивать его, но к большинству дискуссий равнодушна, доверяет чужим мнениям и знаниям.

Может по одному и тому же вопросу соглашаться с разными мнениями, т.к. не видит в этом большой важности или не может понять, кто прав, а кто нет. Нередко рассматривает изолированный факт, не учитывая контекста.

Возможно, «синдром дефицита внимания» (СДВГ, ADHD) и есть Четвертая Логика, или по крайней мере сильное ее проявление.

Типичные выражения: «Отключи голову, ни о чем не думай», «Слишком много думать вредно», «Как же мы можем знать, кто прав, а кто нет».

При гармонизации планка «минимума» повышается, при дисгармонизации понижается.

Как и в других функциях, самые лучшие сочетания  это Второй с Третьей и Первой с Четвертой.

Достаточно гармоничны могут быть сочетания 1+1, 2+2 и 4+4.

3+3  сочетание не идеальное, но терпимое (особенно при Второй или Четвертой Воле).

Самое неудачное сочетание  Первой и Третьей, т. к. Третья Логика не любит безапелляционных заявлений, а Первая Логика пользуется ими постоянно. (Впрочем, Вторая Воля и его превращает в терпимое.)

Если для вас трудный вопрос  на каком месте у вас Логика, то с наибольшей вероятностью она Третья.

Сочетаемость

«Львицы» лучше всего сходятся именно с крот­кими, беззащитными «зайчиками».

Борис Акунин

Афанасьев ввел термины для обозначения со­вместимости характеров при общении, с помощью трех гре­ческих слов, означающих «любовь»: агапэ́, эрос и филия.

Агапэ́ — гармоничное сочетание функций (1–4, 2–3);

Эрос — дисгармоничное сочетание функций (1–3);

Филия — сходство, тождество функций (2–2, 3–3 и т.д.). Таким людям нетрудно понимать друг друга, а вот комфортность и гармоничность общения уже зависит от конкретных функций (например, двум Вторым Волям несрав­ни­мо легче и комфортнее общаться, чем двум Третьим Волям).

Бывает также псевдофилия (сочетание Первой функции со Второй, а Третьей с Четвертой) — кажущееся сходство, несмотря на общность ценностей оборачивающееся дискомфортом и отсутствием взаимопонимания. (Например: ЭФВЛ — ФЭЛВ).

Агапэ может быть полным и взаимным (например, ЛЭВФ-ФВЭЛ или ЛЭВФ-ЛВЭФ), а может быть и частичным. Например, между лениным ВЛФЭ и газали ЭВЛФ будет агапэ по Эмоции (4—1) и по Логике (2—3), но при этом дискомфорт по Воле (1—2) и Физике (3—4).

Или, например, отношения между чеховым ФВЭЛ и толстым ВЭФЛ включают в себя все виды сочетаний: «агапэ» по Эмоции (2—3), «филию» по Логике (4—4), «псевдофилию» по Воле (1—2) и «эрос» по Физике (1—3). Это означает, например, что ВЭФЛ заведомо будет для ФВЭЛ прекрасным учителем музыки, а ФВЭЛ заведомо будет не самым удачным спортивным тренером для ВЭФЛ, и роман между ними об­речен, несмотря на редкую эмо­циональную близость: физичес­кий дискомфорт перевесит. Мы не знаем этих людей, не знаем, кто из них мужчина и кто женщина, да это и неважно: за­ранее понятно, что в любом случае инициатором разрыва будет ВЭФЛ, а ФВЭЛ будет стараться по возможности сохранить дружбу…

Психотипы

Психотипы перечислены далее в таком порядке: 6 с Первой Физикой, 6 с Первой Эмоцией, 6 с Первой Волей и 6 с Первой Логикой. Для каждого психотипа указываются характерные признаки и предположительно относящиеся к нему исторические личности.

С большой вероятностью психотипы ис­торических личнос­тей определены правильно, но ошиб­ки всё же не исключены. В этом издании исправлены некоторые ошибки типирования, допущенные мной в прежних изданиях, но, возможно, какие-то ошиб­ки всё же есть и здесь. Еще раз подчеркиваю, что хотя система Афанасьева безусловно работает, но типирование конкретного человека не всегда легко, тем более в отсутствие личного знакомства. Я ручаюсь не за каждого конкретного пер­сонажа, а за правильность картины в целом.

Психотипы ныне здравствующих людей, не являющих­ся политиками, указываются с их согласия.


1. Лукреция Борджа (Маслоу)

1 Физика, 2 Эмоция, 3 Логика, 4 Воля

Самый распространенный и самый гибкий психотип, легче всего поддающийся воспитанию и влиянию. Поэтому конкретные личности могут сильно различаться, в зависимости от условий воспитания. Общими чертами можно считать: общительность, любовь к размышлению и рассуждению, малоконфликтность, почтение к авторитетам.

Николай II, Александр Куприн, Лев Гумилев, Абрахам Маслоу, Леонид Брежнев, Мерилин Монро, Элла Фитцджеральд, Василий Алексеев, Евгений Евстигнеев, Сергей Довлатов, Демис Руссос, Валентина Толкунова, Борис Стругацкий, Евгений Леонов, Андрей Миронов, Дмитрий Медведев

Борис Стругацкий
проф. Абрахам Маслоу

Валентина Толкунова
Демис Руссос

Евгений Леонов

2. Дюма

1 Физика, 2 Эмоция, 3 Воля, 4 Логика

Гипер-артистизм: восприятие мира как театра и людей как актеров. Честолюбие, ранимость, конфликтность, чув­ст­венность, обаяние, художественный вкус, любовь к пре­крас­ному, оптимизм, дистанцированность от логики, по­треб­ность в комфорте.

Калигула, английский король Генрих VIII, Вильям Шекспир, Сергей Есенин, Алексей Н. Толстой, Федор Шаляпин, Марк Бернес, Эли­за­бет Тейлор, Эдуард Хиль, Джуна Давиташвили, Фредди Меркьюри, Валерий Золо­тухин, Андрей Вознесенский, Элвис Пресли, Игорь Тальков, Уго Чавес, Моше Кацав, Сильвио Берлускони, Владимир Путин, Владимир Гундяев, Билл Клинтон, Хасан Насралла, Дуду Топаз, Рамзан Кадыров, Роман Трахтенберг, Анна Самохина, Эми Вайнхаус, Всеволод Чаплин, Ким Чен Ын, Орен Хазан, Борис Джонсон.

Элвис Пресли
Орен Хазан
Всеволод Чаплин

Джуна Давиташвили
Элизабет Тейлор

Муаммар Каддафи
Борис Джонсон

Фредди Меркьюри

3. Гёте

1 Физика, 2 Воля, 3 Логика, 4 Эмоция

Активность, благодушие, независимость, практичность, снисходительность, умение руководить без давления, любовь к логике и диалогу, дистанци­рованность от эмоций, дар гармонии.

Царь Соломон, Денис Фонвизин, проф. Мария Монтессори, Максим Горький, король Дании Хрис­тиан Х, Рональд Рейган, Лидия Либединская, Сергей Капица, Василий Аксёнов, Михаил Горбачёв, Борис Ельцин, Виктор Черномырдин, Александр Бовин, Александр Н. Яковлев, Зураб Соткилава, Реувен Ривлин, Каха Бендукидзе, Егор Гайдар, Борис Немцов, Алексей Рощин

Михаил Горбачев
Сергей Капица

Каха Бендукидзе

Борис Немцов
Рональд Рейган
Лидия Либединская

Александр Бовин

4. Чехов

1 Физика, 2 Воля, 3 Эмоция, 4 Логика

Сдержанность, независимость, практичность, автори­тетность, представительная вне­ш­ность. Неприятие диктаторства, любовь к юмору, пиетет к науке и искусству. Склон­ность к депрессии и борьба с ней.

Чарльз Диккенс, Вильям Моррис, Колетт, О. Генри, Мак­симилиан Волошин, Николай Гумилёв, Николай Носов, Генри Мур, Александр Галич, Юрий Домбровский, Юрий Рытхэу, Юрий Коваль, Фазиль Искандер, Кир Булычев (Игорь Можейко), Эльдар Рязанов, Георгий Данелия

Юрий Коваль

Вильям Моррис

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 400
печатная A5
от 694