печатная A5
7184
12+
Шутка Дмитриваныча и Эталонные молекулярные таблицы химических субэлементов IV плана, IV глобуса планеты Земля

Бесплатный фрагмент - Шутка Дмитриваныча и Эталонные молекулярные таблицы химических субэлементов IV плана, IV глобуса планеты Земля

Объем:
334 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
12+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4493-4365-9

ШУТКА ДМИТРИВАНЫЧА

Автор, как оккультист, утверждает, что таблица Менделеева являет собой профанацию разума. Не только он пытался упорядочить уже известные «элементы», но документально оформить собственный сон — пришло в голову только ему. Пусть читатель задумается над тем, сколько чисел из своего сна он способен запомнить — тогда, может быть, ему станет понятно и нечто другое.

(Автор)

Эта статья вызвана тем, что многие учёные, во всём мире, озабочены положением в Естественных науках, особенно в Физике. Да, Физика, и не только она — в тупике. В чём причина? Причина в том, что, как это видят оккультисты — неверна сама основа, также существует путаница в терминах, касательно того, что под ними понимается и что истинно существует в природе, равно как и градация воплощённых сущностей. Много терминов, абсолютно, абстрактных, с которыми невозможно работать вообще. Например, «частица», «масса», «поле» и многие другие. Есть те, которые не поняты изначально, например, «субстанция», «мета» и т. д. Если частица — то ЧЕГО? Должно, ведь, существовать НЕЧТО, с «частицами» чего учёные «работают». Где их источник, что он собой представляет? Отсутствие правильного знания порождает хитрость, даёт толчок воображению, которое рисует не обоснованные на реальности картины, из которых люди делают выводы, как правила, совсем неверные. Наш, Физический, мир одновременно двоичен и семеричен. Двоичен, потому что основан на существовании двух противоположностей, и семеричен по количеству Космических Принципов (Начал). Эта семеричность существует ВЕЗДЕ и ВО ВСЁМ. В Мире правит ЗАКОН, а не какие-либо вероятности, «относительности» и всевозможные случайности, которых НЕ БЫВАЕТ потому, что наш мир — мир следствий, а не мир причин. Рассматривая следствия неизвестных причин — наука НИКОГДА и НИЧЕГО НЕ НАЙДЁТ! Закон Природы — это Закон ГАРМОНИИ, которая существует во всём. В этом законе НЕТ МЕСТА НИКАКИМ «ЧАСТИЦАМ», неизвестно откуда взявшимся, позади которых нет НИЧЕГО! «Теория относительности — это глупость, причём, глупость — ЗЛОВРЕДНАЯ. Ни эта теория, ни «Таблица Менделеева» — не содержат в себе НИКАКОГО ЗАКОНА, что позволяет городить любые глупости. Не поняв Ньютона, который был гораздо более каббалист, чем какой-то учёный — была порождена «гравитация», хотя он и ЗНАЛ, и ГОВОРИЛ о ХИМИЧЕСКОМ РОДСТВЕ, подразумевая то, что подобное стремится к подобному. Также, узнав о существовании квантов — учёные САМИ дали им названия, САМИ наделили их способностями и функциями. Они САМИ создали СЕБЕ СКАЗКУ, в которой и живут по сей день. А потом удивляются, что «законы не работают», что «расчёты не совпадают с практическими результатами» и т. д. и т. п. Сказка — сказкой, но живут они в ней за счёт работающего населения… во всём мире! Мало того — они эту, СВОЮ, глупость навязывают ВСЕМ, не взирая на слова авторов и ТО, и «Таблицы Менделеева»!

Согласно специальной теории относительности Эйнштейна (1905 г.), масса, размеры тела и время зависят от скорости наблюдателя: с увеличением скорости масса и отрезок времени растут, а размеры уменьшаются. Следовательно, купленный на рынке килограмм яблок может превратиться в десять килограммов, если на него посмотрит наблюдатель, движущийся с большой скоростью. Абсурд! Не меньшая нелепость содержится и в знаменитом четырёхмерном пространственно-временном континууме общей теории относительности (1915 г.), утверждающей необходимость взаимного превращения пространства и времени — понятий принципиально различной природы и ранга. Это равносильно тому, как если бы электрический заряд превращался в температуру или яблоки — в скорость вращения. Однако лучше всего о своей теории сказал сам Эйнштейн: «Им кажется, что я в тихом удовлетворении взираю на итоги моей жизни. Но вблизи все выглядит иначе. Там нет ни одного понятия, относительно которого я был бы уверен, что оно останется незыблемым, и я не убеждён, нахожусь ли вообще на правильном пути…» Кстати, Нобелевская премия была присуждена ему не за теорию относительности, а за объяснение фотоэффекта.

(В. Вейник. «Почему я верю в Бога»)

Период плодотворной деятельности учёного — не более семи лет. Далее начинается деградация, если нет никаких желаемых результатов, а за ней — дегенерация. Поэтому мной уже давно утверждается, что, чем выше у учёного степень — тем он глупее, т.к. единственное, чему он научился — это изощрению в глупости. А уж «дедовщина» в науке — не хуже армейской, потому что вторая заканчивается со службой, а первая, если не остановить — станет бесконечной! Вот, к чему это приводит:

«Сейчас принцип Бора продолжает действовать: если ты хочешь сделать в науке что-то новое, изволь сохранить в целости все старое. С помощью этого нелепого принципа бездуховная наука пытается даровать своим корифеям иллюзию вечной жизни их имени в угаданных уравнениях взамен вечной жизни самих корифеев в Боге.

Абсурдный принцип Бора убедительно подкрепляется всевозможными репрессиями: увольнением с работы без права заниматься наукой, помещением в психушку и т. п. Метод психушки культивируется уже с 1917 г., когда Фридрих Адлер, бывший соученик и коллега Эйнштейна по Цюрихскому университету в Швейцарии, был подвергнут психиатрической экспертизе на предмет установления умственной неполноценности за написание работы, опровергающей теорию относительности. Этот метод широко практиковался и у нас, примеров не счесть. В частности, племянник Троцкого, Бронштэн, будучи секретарём отделения АН СССР, пишет: «Так, только за один 1966 г. Отделение общей и прикладной физики АН СССР помогло медикам выявить 26 параноиков» (В. А. Бронштэн. Беседы о космосе и гипотезах. М., Наука, 1968, с.198). Не исключено, что среди них были и такие, кто действительно сошёл с ума, пытаясь понять теорию Эйнштейна. По-видимому, они не знали гениального изречения другого нашего корифея: «Человек может понять вещи, которые он уже не в силах вообразить». И старались вообразить…

Кризис в рассудочной науке катастрофически затянулся. Это видят все — и у них, и у нас».

(Там же)

Менделеев — не единственный, кто пытался упорядочить известные на то время «элементы». Этим занимался и Крукс. Именно Крукс внёс путаницу в градацию, применив термин «элемент», хотя оккультисты, в Королевском Обществе, предупреждали его об ошибке, но, как это всегда происходит с учёными — апломб своё взял! Коль уж была принята таблица Менделеева — зададимся вопросом, что это за такая «атомическая масса»? Что означают эти цифры? Вопрос стоял так: если как-то классифицировать — то по чём? Какой признак является общим для всех? Нас уже не интересует, как они тогда судили-рядили, но появилась эта ХИМЕРА — «масса». Абстракция ни о чём не говорящая… и неизвестно, чем изначально располагающая.

Нет ничего безразличного и инертного в природе».

Э. Леви

«Божество есть Всепроницающая Пневма, Душа Мира, которая является живой сферой: Бог Един, но Он не находится, как полагают иные, вне мироздания, а в нём всецело, управляя всем; Он есть Ум и Душа и Движение всех сфер, Он — Жизненная Теплота, излучающаяся из солнца, и оживляющая мир».

Пифагор

Но для них, самоуверенных материалистов — всё это — чушь! Они живут «не в древности, но в цивилизованном обществе, и аж в 19-м веке! Чем древнее знание — тем менее в него внесено коррективов со стороны недоумков, считающих себя «вершиной цивилизации во времени»! Менделеев, как физик, хорошо понимал, что таблица должна относиться к ФИЗИКЕ, но не к Химии. Но не зная правильной градации составляющих Физического мира, соперничества (кто — скорее!), разобщённости, как обычно, получилась «то, что получилось». Вот таблица, предоставленная самим Менделеевым:

Изображение 1

Чтож, это — действительно — сон, из которого не всё, и не правильно было воспроизведено. Вертикаль поделена на «группы», а горизонталь — на «ряды». Менделеев — не оккультист, и ему не всё показали, но из того, что показали — он не всё и неправильно запомнил. По периметру всей таблицы располагается ЗАКОН, который определяет место для каждого символа. У него по горизонтали, почему- то, 11 клеток, но 8 групп (!?), а по вертикали — 13!? Должно быть так: каждый горизонтальный ряд — делится на 12 клеток (ныне — периодов, и это — правильно) — это месяцы года, а каждый вертикальный столбец — делится на 7 Космических Принципов,3 из которых — двойные, что в сумме даст 120 клеток, И ВСЕ ОНИ — ЗАНЯТЫ! С первого взгляда видно отсутствие какой-либо закономерности в этих цифрах. Это ничто иное, как подгонка, и то, если он смог запомнить хотя бы 3 числа, но столько и дробных… простите… (!!!) Крукс делал по-другому; у него есть намёк на изотопы. А, вообще, как правильно было указано Е. П. Блаватской — должна быть система — Закон!

Чтобы ещё яснее установить в Природе число семь, следует добавить, что не только это число семь управляет периодичностью явлений жизни, но что оно тоже возглавляет серии химических элементов и также главенствует в мире звука и цвета, как это обнаруживает спектроскоп. Это число есть фактор sinequanon, в произведении оккультных астральных феноменов.

Таким образом, если химические элементы распределены по группам соответственно их атомическому весу, то будет найдено, что они составляют серию рядов по семи; при чем первый, второй и остальные члены каждого ряда обнаруживают тесную аналогию во всех своих свойствах с соответствующими членами следующего ряда. Приведённая таблица взята из «Магии Чисел» Гелленбаха и, будучи исправлена, обнаруживает этот закон и вполне доказывает заключение, выводимое им, в следующих словах:

«Таким образом, мы видим, что химическое разнообразие, насколько мы можем уловить его внутреннюю природу, зависит от численных соотношений и, кроме того, мы нашли в этом разнообразии руководящий закон, причину которого мы не можем найти; мы находим существование закона периодичности, управляемой числом семь».

Восьмой элемент в этом списке есть, так сказать, октава первого, а девятый — второго и так далее; каждый элемент почти тождественен в своих свойствах с соответственным элементом в каждом из семеричных рядов; феномен, подчёркивающий семеричный закон периодичности. Для дальнейших подробностей читатель должен обратиться к труду Гелленбаха, где также показано, что эта классификация подтверждается спектроскопическими особенностями элементов.

Бесполезно ссылаться подробно на число вибраций, составляющих ноты музыкальной гаммы; они строго аналогичны скале химических элементов, и также гамме цветов, как она раскрывается спектроскопом, хотя в последнем случае мы имеем дело лишь с одной октавой, тогда как в музыке и химии мы находим серию семи октав, представленных теоретически, из которых шесть почти полны и входят в обычное употребление в обеих науках. Итак, приводим слова Гелленбаха:

«Установлено, что с точки зрения закона проявлений, на котором основано все наше знание, вибрации звука и света регулярно усиливаются, и что они делятся на семь граф, и что последовательные числа в каждой графе тесно связаны между собою, т. е., они обнаруживают тесное сродство, которое выражено не только в самых цифрах, но также практически подтверждается как в химии, так и в музыке, при чем в последней ухо подтверждает указание цифры…… Тот факт, что эта периодичность и разнообразие управляются числом семь — несомненен, и это переходит далеко за пределы простой случайности, потому следует допустить, что факт этот имеет соответствующую причину, и причина эта должна быть открыта».

Итак, воистину, как раввин Абба сказал:

«Мы есть шесть светочей, которые светят из седьмого (света); ты [Тетраграмматон] еси свет седьмой (начало) всех нас.

Ибо, несомненно, нет постоянства в этих шести, исключая (того, что они извлекают) из седьмого. Ибо все вещи зависят от седьмого».

Древние и современные западно-американские индейцы Зуни, по-видимому, имели подобные же воззрения. Их обычаи настоящего времени, их традиции и рекорды, все указывают на тот факт, что с незапамятных времён их политические, общественные и религиозные уклады были основаны и все ещё устанавливаются на принципе семеричности. Таким образом, их древние города и селения были построены группами по шести вокруг седьмого. Они образуют всегда группу из семи или из тринадцати и всегда шесть окружают седьмого. Также их священная Иерархия состоит из шести «Жрецов Дома», как бы синтезируемая Седьмым, которая есть женщина — «Матерь-Жрица». Сравните это с «семью великими священнослужителями», о которых говорится в Анугите, с именем, данным «семи чувствам» экзотерически, и с семью человеческими принципами эзотерически. Откуда эта тождественность символизма? Будем ли мы все ещё сомневаться в том факте, что Арджуна отправился в Паталу, к Антиподам в Америку, и женился там на Улупи, дочери Нага, или же, вернее, Царя Наргал?»

Из. 2

Вот слова, сказанные Е. П. Блаватской ещё в 19-м веке: «В истинной науке нет веры», — говорит доктор Фенвик в «Странной Истории» Бульвер-Литтона; — «истинная наука знает три состояния: отрицания, убеждённости и огромный интервал между этими двумя состояниями, которые не являются верой, а суеверным суждением». Такой, возможно, была истинная наука в дни доктора Фенвика. Но в наше время наука развивается иначе; она или отрицает категорически безо всякого предварительного исследования, или находится между отрицанием и утверждением и со словарём в руках изобретает новые греко-латинские названия для несуществующих форм истерии!»

Это, действительно, так и есть: посмотрите и послушайте этих (не тому, чему нужно) учёных, они УМЫШЛЕННО разветвляют науки, убеждая руководство любого ранга, что нечто обязательно изучать отдельно. Так создаются кланы со своей терминологией, непонятной даже в среде учёных, если они не заняты этим же. Для чего это делается? Для того, чтобы существовать за чужой счёт! И чем запутаннее термин — тем лучше! А люди… пусть понимают, как хотят, да и зачем им это? Мы — интеллект нации (государства), а кто такие они? А они — быдло, недоумки… коль не избрали своим жизненным поприщем науку! Это ИСТИННО ТАК И ЕСТЬ! Именно так они себя ведут по отношению к тем, за чей счёт существуют… Особенно физики, считающие своим долгом совать своё… мнение… туда, где оно абсолютно неуместно. Один такой физик-шизик как-то высказался так: «Я — физик, но гуманитарий»! Можно представить физиономию «кадровика» какого-нибудь института, увидевшего в дипломе запись: «…присвоена квалификация физик-гуманитарий»! Тем не менее, они стали, по сравнению с 19-м веком — ещё хуже и глупее. Вот какие они были тогда:

«Стоит нам только открыть одну из нескольких статей Гёксли и Тиндаля, чтобы найти в точности то же самое признание; но они улучшают своё положение против Платона тем, что даже не разрешают Богу знать больше, чем они сами; и, возможно, они основывают на этом своё превосходство над Платоном? Индусы древности обосновали свою доктрину об эманировании и абсорбции в точности на этом законе. ȋόo’ȅȤ изначальная точка в беспредельном круге, „окружность которого не находится нигде, а центр — везде“, эманирует из себя все, все вещи, и проявляет их в видимой вселенной в разнообразнейших формах; формы перемешиваются и смешиваются, и после постепенной трансформации из чистого духа (или буддийского „ничто“), в самую грубую материю, начинают отступать, постепенно возвращаться в своё первоначальное состояние, которое есть абсорбция, поглощение в нирване — что же это есть как не корреляция энергий? Наука говорит нам, что она может показать, как тепло превращается в электричество, и электричество в тепло; как магнетизм переходит в электричество и — наоборот. Движение, нам говорят, есть результат самого движения и т. д. до бесконечности. Это — азбука оккультизма и ранних алхимиков. Для науки, раз неуничтожаемость материи и энергии открыта и доказана, великая проблема вечности разрешена. Какая нам больше надобность в духе? его бесполезность отныне научно доказана!»

(Е. П. Блаватская. «Разоблачённая Изида»)

Если Д. М. Менделеев был просто физиком-халтурщиком, пытавшимся, всё-таки, добиться истины, без претензии на славу и всё ей сопутствующее, то нынешние — просто образчик алчности, тщеславия, «поверхностных» знаний, и спесивой самоуверенности, что и делает их дураками. К тому же, все эти разветвления наук сослужили «медвежью услугу» обществу: оно, под их руководством, выращивает «однобоких» специалистов, чему уже возмущаются и в их собственной среде. «Вы изучаете электричество отдельно от магнетизма!?», — возмущается академик Рыбников Ю. С. (по образованию — химик, взявшийся реформировать Физику (!?) и «перестаравшийся» в этом до «съезда крыши»). История — повторяется, но наоборот: Менделеев-физик (совавшийся повсюду) и Рыбников-химик, по сути, делающие одно и тоже, но знания у них — не те, что нужно… Им бы это понять… И не только это:

«…Оккультная наука добавляет, что ни один из элементов, рассматриваемый как таковой химией, в действительности не заслуживает этого наименования».

Науки, как знаки Зодиака, «ходят» по три, что означает то, что одна-другую и дополняет, и объясняет, а теперь однобокие — друг друга не понимают и не хотят… Движение — основа ВСЕГО, но им неизвестно то, о чём очень правильно сказал один очень грамотный русский оккультист — В. Шмаков, ещё в том же,19-ом, веке:

«О траектории и элементах простейшего абсолютного движения

Привыкнув с ранних лет воспринимать явления мира в формах раз навсегда установленных, человек, тем самым, лишается возможности критически относиться к тем постулатам, на которых зиждутся самые основные формы восприятия. Целый ряд положений человек с детства привыкает считать раз навсегда и абсолютно доказанными, а между тем в действительности они чисто условны и не имеют под собой никакого положительного и реального основания. Нет ничего более ошибочного в мире, чем так называемая «очевидная истина»; именно вследствие этой кажущейся очевидности человек и не даёт себе труда заглянуть в её глубь и её проанализировать. Большинство великих открытий в области техники прививались так трудно именно потому, что они шли вразрез с принятыми тогда «очевидными истинами». Вот почему так трудно говорить об основных элементах восприятия, вот почему потребна столь громадная воля, чтобы неослабно следить за своим сознанием во время логических построений, когда человек обращается к анализу первооснов самого сознания. Мы можем непосредственно наблюдать в мироздании явления и движения отдельных факторов лишь как результирующее следствие действия всей массы заинтересованных причин. Явления мира бесконечно сложны по своей наблюдаемой внешности, хотя в действительности они проистекают из весьма простых и общих законов. Следуя общему методу познавания, мы и в данном случае должны прибегнуть к строгой классификации, твёрдо памятуя, что такой путь есть единственный, нам доступный. Ясное дознание в разуме соотношения между истинной природой явления и его наблюдаемой внешностью может быть достигнуто лишь путём отчётливого расчленения действующих причин от их феноменальных результатов. Каждое наблюдаемое непосредственно явление в мироздании есть результирующий комплекс ряда частных, которые являются элементами его составляющими. Каждый элемент есть атрибут и непосредственное частное следствие некоторого общего принципа, представляющегося истинной первоосновой явления. Обращаясь к проблеме о природе движения, мы можем сказать a priori, что наше познавание должно коснуться трёх видов его…»

Далее мы ещё об этом поговорим. Менделеева современники знали, как ФИЗИКА, а химиком его сделали, в 20-м веке, за документальное оформление своего сна и ради славы… международной.

«Последнему, некоему лектору и патологу, рекомендуем очень разумный совет, который можно найти в Библии, в Новом Завете: «Врач, исцелись сам». Поистине, ни один человек в здравом уме не станет так размашисто бросать обвинения в сумасшествии четырёмстам сорока шести миллионам людей в различных частях света, которые верят в сношения духов с ними! Принимая во внимание все это, нам остаётся только удивляться нелепой самонадеянности этих людей, которые по праву своей учёности претендуют, чтобы их рассматривали как каких-то верховных жрецов науки, призванных классифицировать феномены, о которых они ничего не знают. Несомненно, несколько миллионов их сограждан, если они введены в заблуждение, заслуживают, по крайней мере, столько же внимания, сколько уделяется жукам — картофельным вредителям и стрекозам! Но вместо этого, что мы находим? Конгресс Соединённых Штатов, по требованию Американского Общества поощрения науки, утверждает устав организации национальных комиссий по изучению насекомых; химики занимаются кипячением лягушек и жуков; геологи на досуге забавляются остеологическими обзорами бронированных ганоид и обсуждают одонтологию различных видов dinichtys; а энтузиазм энтомологов завёл их так далеко, что они на ужин съедают варёных и жареных кузнечиков — и даже в супе. А тем временем миллионы американцев или теряют голову в путанице «сумасшедших заблуждений», по мнению некоторых весьма учёных энциклопедистов, или же гибнут физически от «нервных расстройств», вызванных медиумистическим диатезом. В одно время было основание надеяться, что русские учёные возьмут на себя задачу тщательно и беспристрастно исследовать феномены. Была назначена комиссия Петербургским университетом, возглавляемая великим физиком профессором Менделеевым. Была объявлена программа на серию сорока сеансов, чтобы испытать медиумов и приглашались все, принадлежащие к этому классу, если они пожелают приехать в российскую столицу и подвергнуться исследованию. Как правило, они отказались — несомненно потому, что предвидели ловушку, которая там была им уготовлена. После восьми заседаний, по ничтожному поводу и как раз тогда, когда заседания становились интересными, комиссия предрешила дело и опубликовала решение, противоречащее утверждениям медиумизма. Вместо того, чтобы придерживаться достойных науки методов, они насадили шпионов, которые должны были подглядывать в замочные скважины.

Профессор Менделеев заявил в публичной лекции, что спиритуализм или любое подобное ему верование в бессмертие души есть смесь суеверия, заблуждения и обмана. К этому он добавил, что каждую манифестацию такого рода — включая чтение мыслей, транс и другие психологические феномены — мы должны считать, как явления, которые могут быть осуществлены и были осуществлены хитрой аппаратурой, скрываемой под одеждой медиумов!

После такого публичного выявления невежества и предвзятого мнения мистер Бутлеров, профессор химии Петербургского университета, и мистер Аксаков, государственный советник в том же городе, которые были приглашены в комиссию, чтобы помогать ей в исследовании медиумов, настолько этим разочаровались, что отказались от участия в комиссии. После опубликования их протеста в русских газетах, их поддерживало большинство прессы, которая не щадила высмеиванием ни Менделеева, ни его официального комитета. Публика отнеслась к этому делу справедливо. Сто тридцать имён наиболее влиятельных лиц лучшего Петербургского общества, многие из них совсем не спиритуалисты, а просто исследователи, добавились к заслуженному протесту.

Последовал неизбежный результат этого процесса; всеобщее внимание было привлечено к спиритуализму; по всей империи организовались частные спиритические кружки; некоторые из более свободомыслящих журналов начали обсуждение этого предмета, и, пока мы пишем, организуется новая комиссия, чтобы довести до конца прерванное задание.

Но теперь, в самом деле, они будут выполнять свой долг менее, чем когда-либо. У них есть лучший повод, чем они когда-либо имели в мнимом разоблачении медиума Слэйда профессором Ланкастером из Лондона. Правда, по свидетельству одного учёного и его друга, господ Ланкастера и Донкина, обвиняемый противопоставил свидетельства Уоллеса, Крукса и уйму других, которые снимают обвинение, основанное только на косвенном доказательстве и предрассудках. По этому поводу очень уместно высказывается «Лондонский обозреватель»: «Это чистейшее суеверие и ничто другое — вообразить, что мы настолько полностью ознакомлены с законами природы, что даже тщательно проверенные факты, засвидетельствованные опытными наблюдениями, должны отбрасываться, как незаслуживающие доверия, лишь потому, что они не укладываются в те законы, которые мы уже знаем. Считать, как, по-видимому, поступает профессор Ланкастер, что вследствие того, что в области спиритуалистических феноменов встречается много обмана и легковерия, а также нервных расстройств, — все спиритуалистические феномены можно объяснить этими обманами и легковерием, вопреки свидетельствам учёных же, — это равносильно отпиливанию того сука, на котором сидит индуктивная наука, и сваливанию всего построенного».

Но какое значение все это может иметь для учёных? Поток суеверий, который, по их словам, уносит миллионы светлых умов в своём стремительном течении, не может коснуться их. Современный поток, называемый спиритуализмом, не в состоянии воздействовать на их крепкие умы. И грязные волны этого наводнения должны истощить свою ярость, даже не замочив им подошв сапог. Верно, только традиционному упрямству со стороны Творца можно приписать, что Он до сих пор не сознал, как мало шансов у Него своими чудесами произвести впечатление на признанных учёных. К этому времени даже Он должен бы узнать и обратить внимание, что уже давно тому назад они решили написать на фронтонах своих университетов и колледжей:

«Наука требует от Бога Чудес не сотворить у данного чертога!»

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.