Ridero
16

Шлимазл


автор книги

ISBN 978-5-4474-0105-4

О книге

История дантиста Бориса Элькина вступившего по неосторожности на путь скитаний. Побег в эмиграцию в надежде оборачивается длинной чередой встреч с бывшими друзьями вдоволь насытившихся хлебом чужой земли. Ностальгия настигает его в Америке и больше уже никогда не расстается с ним. Извечная тоска по родине как еще одно из испытаний, которые предстоит вынести герою. Подобно ветхозаветному Иову он не только жаждет быть услышанным Богом, но и предъявляет ему счет на страдания пережитые им самим, и теми, кто ему близок.

Об авторе

Георгий Петрович

Георгий. Доктор. Закончил Омский медицинский институт. Первый интерес к родной речи был спровоцирован проблемой. Проблему придумал сам: «Если картофель – он, то почему картошка – она?». Сначала я достал учительницу, а потом она меня. О том, что нужно писать ««констатировать», а не «констаНтировать» узнал уже не от неё. Обязательные для запоминания строчки: «Это лётчики мои. Встал, словно дерево я. Всыпят, как пойдут бои по число по первое», – вызывали стойкое отторжение неясного генеза. За что подвергался гонениям со стороны преподавателя литературы. Самонадеянная попытка самому оседлать Пегаса не увенчалась успехом. И возник детский комплекс. Не умея писать свои, компенсаторно запоминал стихи чужие. Всех, умеющих конструировать рифму, записал в небожители, и верил им безоговорочно, отчего наблюдались симптомы, похожие на клинику раздвоения личности: «Я с детства не любил овал. Я с детства угол рисовал». Молодец Павел Коган! Как здорово. Это же про меня! И я так думаю. «Я с детства полюбил овал, за то, что он такой законченный». Молодец Наум Коржавин! Как здорово! Это же про меня! И я так думаю. Поэтом, разумеется, не стал, безнадёжно застряв на уровне неприличного стихоплётства. Утешил Пушкин: «Лета к суровой прозе клонят, лета шалунью рифму гонят». Написал роман и два сборника повестей и рассказов. В промежутках стал членом Союза российских писателей с банальным псевдонимом – Георгий Петрович. С тех пор терзаюсь вопросом: «если я – писатель, то Набоков, в таком случае, кто?» Печатался в отечественных и забугорных литературных журналах, переведён на французский язык, но это уже не интересно.

Отзывы на эту книгу пока отсутствуют,
вы можете добавить первый

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно