электронная
108
печатная A5
436
18+
Шампур для горничной

Бесплатный фрагмент - Шампур для горничной

Объем:
236 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-3382-7
электронная
от 108
печатная A5
от 436

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

1

На месте пожара, произошедшего в служебной комнате пятого этажа отеля «Старославянский», обнаружили донельзя обгорелый труп.

Отель, построенный недавно в лесопарковой зоне, примыкающей вплотную к столице, возведённый по последнему слову архитектурной моды предназначался для весьма обеспеченной публики. Высококачественная репутация для столь дорого комплекса имела наиважнейшее значение. И тем фатальнее являлся тот прискорбный факт, что с самого начала в «Старославянском» произошло трагическое происшествие, с первых шагов запятнавшее визитную карточку отеля. Информация об инциденте мгновенно просочилась в печатные органы и на телевидение. Возникли разнообразные, порой чудовищные, версии случившегося, поползли невероятные слухи, обрастающие еще более невероятными подробностями.

Впрочем, скандал разразился несколько позднее, на следующие сутки, а в тот самый день, вернее ранее утро, а уж если быть совсем точными, в ту самую ночь, ситуация складывалась следующим образом.


В половине четвертого ночи на пост главного администратора, расположенный в фойе первого этажа напротив центрального входа в отель, раздался звонок по внутреннему телефону. Дежурный администратор, молодой мужчина, похожий на куклу Кена — жениха пресловутой Барби, успевший задремать перед бесшумно работающим телевизором, встрепенулся, схватил трубку и слегка сипловатым со сна голосом откликнулся:

— Отель «Старославянский».

Прикрыв мембрану ладонью, прокашлялся и продолжил:

— Добрый вечер… э-э… доброе утро… слушаю вас очень внематочно… прошу прощения, внимательно.

В трубке слышались посторонние звуки: потрескивание, шипение.

Сквозь помехи взволнованный мужчина на том конце провода запинаясь глухо проговорил:

— Видите ли… нужно срочно… дело в том, что… извините, я не поздоровался…

Дежурный администратор как можно вежливее подбодрил говорившего:

— Да-да, говорите, пожалуйста, ваш звонок очень важен для нас.

— Видите ли… о боже!

Администратор несколько обеспокоился.

— Вы из какого номера?

Звонивший нервно вскрикнул:

— Пожар! Здесь пожар!

— Пожар?! Где?! — вскочил со стула администратор.

— На пятом этаже! — прокричал срывающимся голосом абонент и бросил трубку.

— Но у меня нет никакого сигнала на пульте… — растерянно проговорил в пикающую трубку администратор, однако не успел договорить, как загорелась алая кнопка противопожарной сигнализации и раздался неприятно зудящий зуммер.

Из комнаты охраны отеля выскочил дежурный пожарный Сергей Рубков, застегивающий на ходу брезентовый бушлат, и кинулся к лифтам.

— Сто двенадцать наберите! — бросил наспех администратору.

От стеклянных дверей главного входа пожарного окликнул охранник.

— Что случилось?

— Задымление на пятом! — крикнул Рубков и вскочил в подошедшую кабину лифта.

— Опять… — приуныл охранник, понимая, что премии теперь точно не видать: не первое возгорание со дня открытия отеля, состоявшегося без малого месяц назад.

Администратор тем временем тыркал кнопки «112» на телефонном аппарате.


Поднявшись на пятый этаж, дежурный пожарный Сергей Рубков увидел, что густой белый дым заполонил холл. Из дверей комнаты администраторов этажа проблескивали яркие всполохи огня. Рубков схватил, висящий в углу кабины лифта, огнетушитель и бросился гасить очаг возгорания.

Пламя разгорелось слишком сильно и с ним не удалось справиться пенной струей. Едва Сергей вскрыл гидрантный ящик и раскатал рукав-брандспойт, как подоспел, вызванный по «112» пожарный расчет.

Через десять минут возгорание полностью ликвидировали.

Сергей Рубков, два месяца назад вернувшийся из рядов российской армии и, как неделю поступивший на работу в качестве пожарного в новый отель, чрезвычайно осчастливился, что выпало серьезное испытание, где проявился молодцом. Но счастье длилось лишь несколько мгновений. Возле металлического остова напрочь сгоревшего кресла, в пенистой луже молодой человек увидел жутко обгорелое человеческое тело. Черное, невероятно скрюченное, не походившее на человека, но Сергей, ни разу не видевший трупов, тем более обгорелых, сразу понял: останки человека. Побледнел, непроизвольно вскрикнул и выскочил в коридор беспорядочно размахивая руками, словно пытаясь сообщить, стоящим в коридоре пожарным и подоспевшим ночным работникам отеля, о страшной находке.

— Там! — пролепетал ссохшимися губами. — Сгорел человек!

«Вот почему так сильно пахло жареным мясом!» — сообразил бедолага, его начало подташнивать и он стремительно побежал в туалет.


Дежурный главный администратор, похожий на куклу Кена, узнав о трупе решил немедленно звонить домой директору отеля Мотову Глебу Ярославовичу. Если до известия о человеческой жертве администратор раздумывал о срочности звонка, полагая, что неприятную весть можно отложить до утра, то теперь сомнения отпали полностью.

— Глеб Ярославович, доброй ночи… — трагическим полушепотом возвестил администратор, узнав в телефонной трубке голос директора. «О чем я! — сам себя упрекнул администратор. — Какая уж тут добрая ночь!»

И директор почуял в пожелании «доброй ночи» зловещую недоброту.

— Что случилось, Сквирский?

Администратор, робея немедленно выложить правду, понес околесицу:

— Глеб Ярославович, на пятом этаже придется делать ремонт, да-а… но не по всему этажу, а в одной комнате и та служебная… в принципе, ущерб невелик…

— Что случилось, Сквирский?! — с угрозой повторил директор.

Звонок администратора застал его сладко спящим в постели. Кровать огромная, под атласным балдахином с кистями. На другом краю водяного матраса безмятежно посапывала молоденькая жена пятидесятипятилетнего директора роскошного гостиничного комплекса.

— Глеб Ярославович… — прошептал администратор Сквирский и выпалил. — Знаете ли… Пожар!

— Пожар! — подскочил в постели директор и забултыхался на вибрирующем матрасе. Спал голым, но в полосатом колпаке на лысом черепе, зябнущем по ночам, и теперь в клоунском наряде удивительно походил на подпрыгивающего резинового пупса.

— Пожар… — оторопело повторил директор. — Опять дверь загорелась? Или пальма? Или лифт? Или что?

Три недели назад в гостинице по неизвестной причине загорелась дверь, ведущая с шестого этажа на лестничную клетку.

Хулиганство или случайность? На другой день сгорела кадка с пальмой в одном из тупиковых холлов. Явный поджог. Затем через каждые сутки происходили как мелкие, так и довольно существенные возгорания: некто подпалил дверь балкона лестничной клетки третьего этажа, дорогостоящий финский лифт, бельевую на шестом этаже. В лифте, к счастью, пострадала лишь внутренняя обшивка и ее немедленно заменили. Бельевая выгорела полностью, но и там произвели поспешный ремонт.

Дирекция старалась, широко не разглашая огненных инцидентов, самостоятельно разрешить конфликтную ситуацию. Служба охраны занималась монтированием видеонаблюдения. Из весьма известного агентства наняли частного детектива, которому помимо зарплаты выделили отдельный, пусть и не элитный, номер для проживания и бесплатно кормили три раза в сутки. Последние пять дней возгорания прекратились, но вот к какому криминальному итогу это привело.

— Не совсем, чтобы дверь сгорела… — откликнулся администратор, — хотя и она тоже…

— Да что, черт побери, случилось, Сквирский?!! — вышел из себя директор. Молодая жена слегка застонала и зашевелилась во сне от крика супруга, но не проснулась.

— Глеб Ярославович, — администратор осмелился выложить правду, — полностью выгорела служебная комната дежурных администраторов пятого этажа. Помните, где вчера крысу поймали? Более того, на месте пожара обнаружен, извините, труп.

— Крысиный?

— Если бы… человечий.

— И кто это? — упавшим голосом пролепетал директор.

— Пока неизвестно.

— Я сейчас буду, — произнес убито директор и переключился на игровое приложение Ганджубасовые войны, где торопливо полил грядки.


Оперативно-следственная группа прибыла на место происшествия спустя полчаса после обнаружения трупа. Возглавлял группу старший оперуполномоченный капитан Пафонов Юрий Викторович.

Стрелки часов старинных карманных часов-брегета, доставшихся Юрию Пафонову по наследству от деда через отца, показывали четверть шестого; и капитану, которому только три дня назад исполнилось двадцать девять лет, отчаянно хотелось спать.

Дело на первый взгляд выглядело банальным — несчастный случай со смертельным исходом — и, казалось бы, следственной бригаде тут делать особо нечего: запротоколировать факт происшествия и идти пить кофе.

Плюс ко всему и майор, прибывший с пожарной бригадой, сделал предварительный вывод, что электрическая розетка в комнате являлась неисправной. Вероятно в нее воткнули кипятильник, что и послужило причиной пожара. Действительно, из розетки до сих пор торчали два почерневших штырька от расплавившейся штепсельной вилки, а рядом на полу лежала спираль кипятильника. Провод полностью сгорел. Несмотря на очевидный факт, майора пожарной службы смущали, лежащие возле трупа разорвавшиеся баллончики, вероятно от лака для волос, и расплавившаяся пластмассовая канистра, отдающая запахом ацетона.

— Обратите на это особое внимание, — сказал майор капитану Пафонову. Тот молча кивнул, подумав: «Может быть, тут и не все так просто…»

— Опаньки! — воскликнул судмедэксперт Борисоглебский, перевернувший обгорелый труп, и невесело присвистнул.

Юрий Пафонов от резкого возгласа встрепенулся и шагнул к обуглившемуся телу. Из середины грудной клетки трупа торчал почерневший от гари витой шампур для шашлыков.

— Стас, зафиксируй! — сказал Пафонов фотографу, почесав за ухом: «Нет, не зря нас подняли ни свет ни заря!» и обратился к судмедэкспрту. — Так все же — мужчина это или женщина?

— Вроде бы дамочка, — неуверенно произнес тот, — ручки изящные, но точно сейчас сказать не могу… тело очень сильно обгорело… лабораторная экспертиза покажет.

— Гля! — ткнул мыском ботинка в маленькую, перепачканную сажей, металлическую фитюльку младший лейтенант Яков Барсуков и осторожно подобрал детальку на листок бумаги. Пафонов сумрачно глянул на найденный предмет — замочек от застежки-молнии.

— И что? — произнёс без особых эмоций.

— Это может быть интересно! — азартно заявил Барсуков.

— Ну-ну, Шерлок Холмс, — усмехнулся Пафонов, — приобщи к делу.


Сгоревшую комнату осветила ярчайшая лампа, появившаяся поверх плеча, стоящего в дверном проеме младшего лейтенанта Барсукова, а из подмышки высунулся раструб видеокамеры. С другого бока полицейского пытался оттеснить корреспондент в наушниках, отчаянно тянувший оранжевую грушу микрофона к задумавшемуся Пафонову, и занудливо канючивший:

— Товарищ капитан, а… товарищ капитан, ну… два слова о случившемся… Программа «Криминальная сводка»!

Пафонов не прореагировал, хотя, видя коллег в подобных репортажах по телевидению, невольно прикидывал, как бы он выглядел на экране, давая интервью с места преступления. «Да, именно с места преступления, — уточнил теперь, — а не происшествия…» В данный момент ему абсолютно не до назойливого корреспондента.

Зато подоспевшему директору отеля Мотову Глебу Ярославовичу до корреспондента — очень даже много дела.

— Кто их сюда пустил, телевизионщиков?! — в первую очередь накинулся Мотов на начальника службы охраны Кукуева.

— Как-то просочились… — развел руками Кукуев. — Вместе с полицией проскользнули в суматохе.

— Уволю! — прошипел Мотов и накинулся на журналистов программы «Криминальная сводка». — Попрошу отключить микрофоны и камеру, господа! Попрошу удалиться! Вон, господа, вон!

Начальник службы охраны отдал приказ своим молодцам и те подцепили видеоператора, корреспондента и девушку-ассистентку под локотки и, несмотря на то, что те упирались, извивались, возмущались, передислоцировали к лифтам, сопроводили вниз и бесцеремонно выдворили на улицу.

— Вам это так даром не пройдет! — обиженно прокричал вслед здоровякам-охранникам в черной униформе униженный корреспондент «Криминальной сводки», но охранники лишь молча заблокировали на засовы стеклянные двери и застыли будто скульптурные античные колоссы.

— Ты чего-нибудь отснял? — поинтересовался корреспондент у оператора и тот показал пальцами «окей», подморгнув лукаво глазом. Корреспондент обрадованно потер ладони и мстительно заявил:

— Ну, мы им устроим сводочку!

Телевизионщики впрыгнули в автомобиль «Форд», с надписями на крыльях «Криминальная сводка», и резво уфырчали в предрассветность.


Директор «Старославянского» созвал срочное совещание сотрудников, работавших в отеле нынешней роковой ночью. Взамен заступили, вызванные в экстренном порядке, сменщики, по графику должные приступать к выполнению обязанностей лишь с восьми, а некоторые службы с девяти-десяти утра.

Глеб Ярославович собрал служащих в конференц-зале. Многие находились здесь впервые, а потому с любопытством озирали помпезное помещение.

— Список ночных работников! — несколько капризно потребовал Мотов и, дежуривший ночью, главный администратор Сквирский протянул с лучезарной улыбкой компьютерную распечатку с фамилиями. Директор принялся за перекличку. Присутствовали все, обозначенные в списке, кроме горничной пятого этажа Лялиной Влады Леонидовны, которая, как выяснилось, подменяла сегодня ночью дежурную по этажу.

— Где она? — раздраженно воскликнул Мотов. — Немедленно отыщите!

На кукольном лице красавчика-администратора возникло сомнение. Он кхекнул и зашептал на ухо директору:

— Глеб Ярославович, наверное, это она и есть…

— Которая? — зашарил взглядом по собравшимся директор.

Сквирский покхекал многозначительнее и возвел глаза к потолку.

Конференц-зал располагался на первом этаже и этим движением глаз «жених Барби», вероятно, пытался намекнуть директору про верхние этажи, а конкретно про тот самый пятый, где и обнаружили неопознанный труп.

— Вы полагаете… — пролепетал Мотов и, прикусив нижнюю губу, пожевал ее, пробубнил. — Да-да-да… именно-именно…

Директор отчетливо вспомнил не явившуюся на экстренное собрание горничную Лялину Владу Леонидовну. Мотов не мог похвастаться отличной памятью на лица и до сих пор не всех подчиненных узнавал при встрече, а тем паче, конечно, не помнил их имен, но бронзововолосую веснушчатую толстушку великолепно запомнил. Ее можно было бы назвать дурнушкой: низкорослая, с чересчур пышным задом и сдобными, как взопревшее тесто, грудями; лицо густо усыпано красноватыми веснушками, желтые глаза в рыжих ресницах, — но у Мотова, хотя и имел в женах элегантную стройную фотомоделюшку двадцати лет, перезрелая деваха-горничная, которую окрестил «калорийной булочкой», вызывала при случайных встречах на территории отеля неизменный сексуальный аппетит. «Да-а, — огорчился чисто по-мужски, — неужели это и впрямь она… не успел!» Опомнился, сдвинул брови и окинул собравшихся по-директорски строгим взглядом. Публика прекратила перешептывание и елозинье по сиденьям вращающихся полукресел, затихнув в ожидании.

— Господа! — в наступившей тишине прочувствованно изрек в микрофон директор. — Я вас собрал, чтобы сообщить пренепреят… — запнулся, вспомнив гоголевского городничего из комедии «Ревизор» и продолжил в ином роде. — Господа, вы все прекрасно знаете, что случилось… — выдержал паузу и мстительно заметил. — А также, господа, знаете, как трудно найти работу с достойным заработком… — вновь выдержал паузу и удовлетворился, заметив, что сотрудники насторожились. — Итак, господа, я требую, чтобы разговоры о сегодняшнем ночном событии не имели места быть. Не сметь упоминать о случившемся даже самым близким людям. За пределами отеля вы вовсе должны забыть о том, что произошло. Более того, не сметь обсуждать происшествие даже с вашими коллегами-сменщиками и между собой.

— А полиция если спросит? — выкрикнул юноша-электрик, ночью благополучно дремавший в подсобке.

Мотов призадумался и скрепя сердце разрешил откровенничать с полицией.

Дверь в конференц-зал отворилась и появился капитан Юрий Пафонов. Лица разом обратились к нему.

— Так-так, — проговорил Пафонов с усмешкой. — Уговариваетесь… оч-ч-чень хор-р-рошо…

Мотов не шевеля губами буркнул, обращаясь к администратору Сквирскому:

— Кто это такой?

Пафонов без форменной одежды, в скромных черных джинсах, сером свитере и тёмном пиджаке в неброскую клетку.

— Следователь… — ответствовал уголком губ «кукла Кен».

— Добро пожаловать, гражданин начальник! — радушно расплеснув руки покатился колобком навстречу Пафонову директор «Старославянского».

— Вы, как я понимаю, владелец отеля? — несколько флегматично осведомился Пафонов и, мельком ткнув Мотову удостоверение сотрудника соответствующих органов, неразборчиво представился.

— Владелец на Кипре, я совладелец, сорокапроцентный, и, да, я директор, — Мотов назвал фамилию-имя-отчество громко и отчетливо.

— Вот вы-то мне и нужны… — сдерживая зевок сказал Пафонов.


Мотов провел капитана Пафонова в кабинет и отдал секретарше распоряжение относительно чая.

— Лучше кофе… — буркнул, усаживаясь в гигантское мягкое кресло, Пафонов.

В кармане директора заиграла мелодия. Он извинился, извлёк мобильный телефон и алёкнул. Круглое румяное лицо, лоснящееся как масляный блин, вытянулось и слегка побледнело. Отведя телефон от уха, с некоторой опаской молвил:

— Ваши люди никого не выпускают наружу. Я имею в виду работников ночной смены.

— Пустяки, — откликнулся Пафонов. — Отсеют непосредственных свидетелей, а также участников тушения пожара… остальных же отпустят.

— Так сказали бы сразу мне! Я тут же всех непосредственных выявлю…

— Не стоит беспокоиться, — осёк Пафонов и поблагодарил девушку-секретаршу, принесшую поднос с миниатюрным кофейничком, крохотными чашечками и плошками с бутербродами.

Девушка, ритмично покачивая стройными бедрами, гордо удалилась и Пафонов искоса, но внимательно, проводил волнительные формы взглядом до дверей. Подавил вздох и не глядя взял из плошки бутерброд с красной икрой.

Мотов кинулся наливать гостю в чашечку дымящийся ароматный кофе.

— Угу, — издал вместо благодарности Пафонов, сделал крупный глоток, обжегся и с кривой миной поставил чашечку на поднос. — Итак, мне требуется список всех сотрудников, работавших на объекте данной ночью.

— На каком объекте? — испугался Мотов.

— На вверенном вам объекте, — скупо произнес Пафонов.

— Ах, в отеле?! — обрадовался Мотов и поспешил придать своему лицу официальную деловитость. — Извольте, вот как раз и списочек.

Компьютерную распечатку с фамилиями ночных сотрудников машинально захватил из конференц-зала и сейчас был весьма доволен этому обстоятельству. Лестно выглядеть в глазах следователя столь оперативным.

Пафонов взял сияющие белизной страницы и принялся изучать.

Вновь заверещал директорский мобильник. Директор опять извинился и приложил телефон к уху. Тут же отдернул словно ожегся и протянул Пафонову.

— Вас.

Пафонов не прореагировал, продолжая хмуро пялиться в компьютерную распечатку. Мотов растерянно повторил:

— Э-э, вас…

Пафонов откинул ладонь вверх, но глаз так и не поднял. Мотов вложил мобильный телефон ему в руку, чертыхнувшись про себя: «Сукин сын, щенок, ишь развыпендривался, Шерлок Холмс, понимаешь ли, хренов!»

— Пафонов, — буркнул в телефон Пафонов, помолчал слушая, и вдруг поднял прищуренные глаза на Мотова. Мотов невольно подтянулся, пытаясь подобрать толстый живот, и заулыбался. Пафонов поболтал мобильником в воздухе. Мотов догадался и забрал телефон, запихнул во внутренний карман пиджака.

— Отчего же вы мне не сказали, — с ленцой протянул Пафонов, — что одна из сотрудниц исчезла?

— Да-да, — спохватился Мотов и напряг память. — Лялина Влада Леонидовна. Извините, не успел поставить в известность.

— Стало быть, вы заранее знали, что она исчезла?

Мотов не нашелся что ответить и мысленно проклял себя за торопливость. Пафонов буркнул:

— Она у вас кем числилась?

— Э-э, полагаю, горничной.

— Стало быть, вы уверены, что она мертва? Ведь я спросил числилась, а не числится.

Мотов судорожно сглотнул и ничего не сказал. Пафонов цвиркнул зубом и проговорил:

— Почему же горничная несла ночную вахту вместо дежурной по этажу?

— Э-э, полагаю, надо позвать главного администратора, дежурившего этой ночью, — трусливо посоветовал Мотов.

— Ну, позовите, — соблаговолил Пафонов.

Мотов торопливо нажал кнопку селекторной связи и попросил секретаршу вызвать к нему в кабинет администратора Сквирского.

Спустя минут десять Сквирский явился, но эти десять минут для Мотова были настоящей пыткой. Пафонов вперил в него немигающий взгляд и время от времени как бы усмехался. Он меня в чем-то явно подозревает… — нервничал директор «Старославянского». — Но в чем, черт побери?! Надо срочно позвонить адвокату!» Пафонов же отчаянно боролся со сном и именно потому таращился изо всех сил, чтобы внезапно веки не смежились и не наступил моровой сон, как бывало, например, в достопамятные времена на лекциях в юридическом институте.

— Вызывали, Глеб Ярославович? — приоткрыл дверь Сквирский.

— Вызывал, конечно, вызывал! — облегченно воскликнул Мотов и подумал, что Сквирский не такой уж тупой обалдуй. — С вами хочет побеседовать… — Мотов хотел назвать имя-отчество-фамилию или хотя бы звание оперативника, но изначально их не расслышал, а потому вывернулся, — … представитель внутренних органов.

— Очень приятно, — солгал Сквирский, обнажив во всю ширь улыбки великолепные белоснежные зубы.

«Он похож на приятеля куклы Барби», — автоматически отметил Пафонов и повторил вопрос, который уже задавал Мотову:

— Почему вместо дежурной по этажу ночную вахту несла обыкновенная горничная?

— Все очень просто, — живо принялся объяснять Сквирский. — Дело в том, что Лада… простите, Влада Лялина, горничная, которая заменяла нынешней ночью дежурную по этажу, она… Лада собиралась, так сказать, подняться по служебной лестнице и перейти из горничных в дежурные. Единственным препятствием было слабое знание специального компьютерного приложения. Поэтому она и договаривалась с теми дежурными, которые выходили в ночные смены, чтобы заменять их, а подспудно и изучала на рабочем месте программу.

— Что за программа? — флегматично поинтересовался Пафонов.

— Гость Хоум, кажется, — встрял директор. — Современные технологии гостиничного хозяйства, знаете ли, требуют тотального программирования.

Произнеся столь замысловатую фразу директор конфузливо примолк.

— Что же они конкретно делают в этой программе, дежурные по этажу? — уточнил Пафонов глядя на Сквирского. Администратор с пафосом растолковал:

— У нас единая компьютерная сеть, где содержатся данные на постояльцев. День приезда, день отъезда. Но даже не это главное. Дежурная должна точно знать все до мельчайших подробностей по обслуге номеров. У нас каждый рулон туалетной бумаги на учете. Дежурная отлично знает сколько в каком номере осталось в рулоне метров и не следует ли немедленно заменить бумагу.

— Да, без программирования тут, конечно, вряд ли разберешься, — процедил Пафонов с иронией и гостиничные заправилы растерянно переглянулись, словно говоря друг-другу: «Ну, как ему еще объяснить, копу тупому и наглому!»

— В общем, — с легкой обидой сказал администратор Сквирский, — знание различных специальных компьютерных программ входит в обязанности дежурной по этажу.

— Кстати, — язвительно вставил директор Мотов, — господин Сквирский, до сегодняшнего дня я был не в курсе всех этих подмен горничными более ответственного персонала! У нас ведь не какой-нибудь задрипанный придорожный мотель, а…

— Так-с, — буркнул Пафонов и директор замолк. — Так-с… А зачем в комнате дежурных по этажу находился шампур?

— Шампур?! — одновременно произнесли директор и администратор.

— Вам ничего об этом не известно?

— Я понятия не имел ни о каком шампуре, — проговорил директор. — Зачем дежурным шампур?

Сквирский пожал плечами и покачал отрицательно головой.

— Никогда не видел там шампура, — сказал он, — и не слышал никаких разговоров о шашлыках.

— Хорошо, — кивнул Пафонов. — Значитца, мне будут нужны списки всех постояльцев на данный момент, а также поэтажная схема гостиницы.

— Всех этажей? — удивился Мотов.

— Всей гостиницы, — внятно сказал Пафонов и, не удержавшись, широко зевнул.

— Ну, конечно, — заулыбался лучезарно Сквирский, — ведь пожары-то были то там, то сям…

Мотов в ужасе воззрился на него. Лицо забагровело от ярости, но тем не менее смолчал.

— То там, то сям? — с интересом посмотрел на администратора капитан Пафонов. — А ну-ка, поподробнее, гражданин Сквирский…

И Сквирскому ничего не оставалось, как выложить все о возгораниях, одолевавших гостиницу практически со дня открытия, точнее последние три недели. В течение всего рассказа Мотов пожирал администратора злыми глазами и клялся, что, как только катавасия поутихнет, незамедлительно выгонит красавца-идиота за порог.

— Ага, — изрек по окончании речи Сквирского Пафонов и подумал: «Стало быть, имел место быть поджигатель…", затем сказал, — Знаете что… предоставьте-ка список постояльцев, начиная со дня открытия отеля. А также полный список всех служащих, настоящих и успевших уволиться… ведь были таковые?

Директор неопределенно пожал плечами, а администратор боковато, ухом к плечу, кивнул.

2

Три недели тому назад, тот, кого алчно желал увидеть теперь капитан Пафонов, никак не мог заснуть до глубокой ночи. Упорно не спалось и неотвязно думалось, что гостиничный номер, где остановился, расположен слишком высоко. Казалось бы, всего лишь на пятом этаже, но, если учесть, что потолки в шесть метров, а номера на третьем и четвертом этажах в два яруса, то есть, по двенадцать метров в высоту, то уровень удаленности от поверхности земли — приличный. Во всяком случае, конкретно для него.

Абсолютно не переносил высоты, которая гипнотически затягивала — хотелось броситься вниз. И всякий раз, оказываясь поблизости от окна, на балконе или возле проема лестничной клетки, на короткий миг представлял как прыгает в бездну, стремительно летит и, наверное, умирает в полете от разрыва сердца, а потом бездыханное тело обрушивается на асфальт и лежит в искореженной позе. Череп расколот, мозги вперемешку с кровью разбрызганы салютом вокруг. Вообразив жуткую картину, покрывался холодным липким потом и старался отстраниться подальше от жуткой пропасти, забыть о бездне, не думать о падении.

Поселившись в «Старославянском» утром, целый день пролежал в постели, поскольку перенес утомительный перелет с пересадкой из страны, не столь уж близкой к России. Самолетов тоже боялся, находясь в полёте, постоянно изнывал от жуткого ощущения, что под хлипким креслицем несколько тысяч метров пустого пространства. Двойной перелет не спал и пребывал в безумном напряжении. По прибытие в отель, без претензий устроился туда, куда поселили.

Войдя в номер, наспех принял душ и рухнул в постель. Думал, сразу окунется в крепкий сон, но, от излишнего переутомления, этого не случилось. Сперва долго не мог заснуть, потом впал в забытье, привиделся кошмар — падение с гигантской металлической конструкции наподобие Эйфелевой башни, — пробудился с колотящимся сердцем и взмокший от пота. Опять долго лежал без сна с закрытыми глазами, затем, кажется, заснул, но, очнувшись под вечер, отдохнувшим себя не почувствовал, а напротив разбитым и подавленным.

Семь вечера и уже стемнело. Заказал еду в номер: какао, бутерброды с маслом и сыром, цыплёнка-гриль с картофелем-фри, бананы на десерт.

Вскоре в дверь негромко постучали. Откликнулся и официант вкатил в гостиную тележку с ужином, установил заказанное на стол и пожелал приятного аппетита. Сунул официанту доллар, поскольку не успел приобрести рубли и не знал сколько нынче в России принято давать чаевых обслуге. Слишком долго отсутствовал на родине.

Поел без аппетита, включил телевизор, угодил на рекламную подборку и раздраженно швырнул пульт дистанционного управления в кресло. Нажалась кнопка отключения — экран погас.

Забывшись, подошел к окну и растворил балконную дверь. Вышел на балкон. Повеяло тающим снегом. Глубоко с наслаждением вдохнул, увидел внизу, метров на сто от здания, изумрудно светящийся бассейн, испуганно отшагнул обратно в помещение. «О боже! — ощутил предательскую слабость в коленных суставах. — Как высоко…» С судорожной поспешностью принялся запирать на задвижку балконную дверь, защелкнул накрепко приоткрытую форточку. Включил кондиционер и смежил плотно рейки горизонтальных жалюзи. Плотно задернул шторы.

После принятия фантасмагорических мер предосторожности, не чувствовал безопасности. От пропасти, если не считать этих дурацких штор и жалюзи, отделяет лишь невидимая преграда стекла. Решил выпить транквилизаторы, чтобы окончательно успокоиться.

В холодильнике, помимо разнообразных спиртных и безалкогольных напитков, обнаружил двухлитровую пластиковую бутыль с минеральной водой. Налил в стакан и, кинув в рот пару таблеток сильнодействующего транквилизатора, запил лекарство минералкой. Подумал и принял еще пару таблеток.

Погасив свет, улегся в постель. В кромешной темноте абсолютно тихо, лишь раздавалось едва уловимое монотонное дыхание кондиционера. «Какая здесь отличная звукоизоляция!» — отметил вяло и прикрыл веки, ощутив, что тело приятно расслабилось, а мозг окутывает нега безразличия. Но, пролежав так минут пятнадцать, с тревогой понял — опять не может заснуть, и рывком сел.

Включил бра и уставился на абстрактную картину, висящую на противоположной стене спальни. Через несколько минут казалось, что переплетение, изображенных конусов, овалов и зигзагов завибрировало, зашевелилось. Почувствовал, подкатившую к горлу, жуткую тошноту.

Вскочил, добежал босиком в ванную и обрушился в рвотных судорогах над унитазом. Отдышался, прополоскал рот, вернулся в спальню, лег, но захотел пить. Пошел к холодильнику, находящемуся в гостиной, и допил до дна бутыль минеральной воды.

Снова лег, но опять засмотрелся на картину и вновь побежал в ванную.

Вернувшись после повторного рвотного приступа, нервно снял со стены картину и, стараясь не смотреть на абстракцию, вынес в прихожую, где запихал на антресоли.

Но муки не кончились. Сон упрямо избегал его, хотя давно наступила ночь.

Решил выйти в коридор. Просто пройтись. Напялил тапочки, накинул халат и выглянул за дверь номера. Никого не виделось. «Все спят как младенцы!» — подумалось с завистью.

Начало четвертого ночи и даже самые неугомонные постояльцы утихомирились. Возможно, какой-нибудь подгулявший предприниматель и торчал в круглосуточно действующем баре, но бар располагался далеко от пятого этажа.

Бесшумно прошагал по коридору, устланному толстым ковролином, до стеклянных дверей, отделяющих сектор, где жил, от холла с лифтами и поста дежурных по этажу.

Стеклянные двери раздвинулись при приближении. Вступил в просторный холл. Справа — лифты, а слева административный отсек.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 436