электронная
54
печатная A5
520
18+
Шахматы дьявола

Бесплатный фрагмент - Шахматы дьявола

Объем:
462 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-0923-4
электронная
от 54
печатная A5
от 520

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Степан неторопливо шел по улице, наслаждаясь тихим теплым вечером. Ему нравился район, в котором он жил. Старые, послевоенной постройки дома, всегда навевали на него непонятную грусть. Словно он вместе с ними пережил годы уныния, возрождения и веры в светлое будущее. Серые и печальные они смотрели на окружающий мир сквозь большие глазницы окон, излучая ту спокойную мудрость, которая характерна для стариков. Многие дома украшали узорчатые арки. В детстве Степан любил на них смотреть, и каждый раз представлял, что он входит в ворота старинного рыцарского замка. Не хватало только рва заполненного водой и тяжелых окованных железом ворот, которые опускались с помощью гремящих цепей. Правда, не только ему нравилось это место. Местная шпана по вечерам частенько поджидала тут своих жертв. Доставалось и Степану. Отличника, да еще очкарика мальчишки почему-то недолюбливали. Тем не менее Степана неудержимо тянуло пройти именно здесь. Наверное, из-за того, что это был ближайший путь от дома до музыкальной школы, куда по прихоти родителей ходил Степан.

Краска во многих местах арки облупилась, обнажив красный кирпич. Но это только добавляло шарма данному ветерану градостроения. Степан зашел в прохладный проем, и неожиданно остановился. Увиденное, заставило его вздрогнуть. Словно забытая картинка из далекого детства предстала перед его взором. Трое парней жестоко избивали мужчину. Методично, соблюдая очередность, хулиганы наносили удары своей жертве, как это делают спортсмены на тренировках. Только боксерскую грушу заменял живой человек. Мужчина вяло сопротивлялся, его остекленевший взгляд ничего не выражал. Создавалось впечатление, что ему безразлично то, что с ним происходит. Хулиганы все были крепкого телосложения. Не было сомнений, что они когда-то много времени проводили в спортивных секциях, изучая различные единоборства. Их удары, которые часто достигали цели, гулким эхом отдавались в арке. Было удивительно, что мужчина до сих пор не упал под этим сокрушительным градом кулаков и ботинок. Странным было то, что на его лице не было ни кровавых потеков, ни ссадин. Казалось, что мощные удары не причиняют его телу никакого вреда. Мертвецкая бледность на лице и дергающаяся от ударов из стороны в сторону голова — вот и все проявления жесточайших побоев. Правда, все эти подробности ускользнули от внимания Степана. Он только запечатлел общую, хорошо знакомую с детства картинку драки. Впрочем, когда трое хулиганов избивают беззащитную жертву, это уже не драка. Само понятие драки подразумевает активное участие обеих противоборствующих сторон. Степан не задумывался о философской стороне этого явления. Ему был неприятен сам факт избиения незнакомого человека. Он уже месяц посещал секцию каратэ, поэтому посчитал своим долгом вступиться за человека, попавшего в беду. Именно так он понимал старинный кодекс чести самураев. Впрочем, данного кодекса он никогда не читал, хотя и много о нем слышал от своего тренера.

— Стоять на месте! — громко крикнул Степан. Тренер не раз говорил, что успех любой схватки зависит от уверенности в себе. Ты не только сам должен быть убежден в собственных силах, но и убедить противников в серьезности своих намерений. Внешними проявлениями этого является громкий уверенный голос, неторопливые движения и нахмуренные брови. Среди хулиганов редко попадаются действительно смелые люди. Они привыкли нападать на свои жертвы вдали от людских глаз, всей шайкой на одного. В случае получения отпора чаще всего убегают.

Степан поставил дипломат на землю, сделал два шага вперед и встал в боевую стойку, именуемую в каратэ кокутси-дачи. Приняв, на его взгляд, грозный вид он привел врага в некое замешательство. Это он определил по испугу, который на несколько секунд отпечатался на лицах парней. Впрочем, червь сомнения его тоже грыз — видели ли хулиганы за оправой его очков грозно сдвинутые брови? В полной ли мере оценили его решительность сражаться до победного конца? Тем не менее нужного результата Степан добился. Хулиганы прекратили избивать мужчину и обратили свои взоры на него. Дальше пошло не совсем по тому сценарию, на который рассчитывал Степан. Никто почему-то его не испугался и не ударился в бега. Вместо испуга на лицах парней застыло недоумение. Перед ними стоял высокий худющий парень в какой-то смешной позе, да еще и очкарик. Конечно, сейчас многие занялись боевыми искусствами.… Но этот экземпляр явно не тянул на мастера восточных единоборств. Узкие плечи и тоненькие руки, торчащие из-под рубашки с короткими рукавами, никого не могли ввести в заблуждение. Сосредоточенное лицо, которое должно было вызвать страх, породило улыбку. Один из парней подошел к Степану и несколько секунд его разглядывал. Потом без всякой подготовки нанес удар в челюсть. Он был настолько быстрым, что Степан не успел на него среагировать. Его тело, подхваченное невидимой силой, пролетело два метра и ударилось о стену. Перед глазами начали плавать разноцветные круги, а предметы вокруг него потеряли свои четкие очертания. Степан сидел на холодном асфальте и мотал из стороны в сторону головой, пытаясь навести в глазах резкость. То ли от сильного удара затылком о стену, то ли от того, что очки сползли на самый кончик носа, но отчетливого изображения добиться не удавалось. Все было, как в тумане, а в ушах стоял неприятный гул. Кто-то закричал диким нечеловеческим голосом, но Степан услышал только приглушенный монотонный шум. Он не увидел, что двое из хулиганов от этого вопля вздрогнули, а их волосы встали дыбом. То зрелище, которое предстало перед их взором, ввергло парней в оцепенение. Мужчина, которого они избивали, вцепился зубами в руку их товарища. Выдранный кусок мяса из живой плоти валялся на асфальте. Кровь забрызгала лицо мужчины и серые стены арки. Несчастный парень находился в шоке. Он не пытался освободить свою руку, а только орал диким голосом и с ужасом смотрел, как терзают его плоть. Мужчина же, словно забыв обо всем на свете, крепко держал свою жертву и с наслаждением упивался чужой кровью. Закрытые глаза и напряженное лицо говорили о том, что в этот момент он ничего не слышит и не видит. Вскоре его бледная кожа начала розоветь. Мужчина оттолкнул от себя парня. Толчок был так силен, что заставил несчастного пролететь несколько метров вперед, сметая по пути своих сотоварищей. Хулиганы быстро оценили изменившуюся ситуацию. Подхватив своего раненого товарища, они опрометью бросились из подворотни.

Мужчина сделал глубокий вздох и открыл глаза, из его груди вырвался стон. Создавалось ощущение, что он только сейчас пришел в себя. Вид у него был страшный. Горящие лихорадочным огнем глаза, бегали из стороны в сторону, словно искали врага. По подбородку текла кровь, которая мелкими капельками капала на его бежевую рубашку.

Все эти ужасные детали остались не замечены Степаном. Он по-прежнему находился в полуобморочном состоянии, и никак не отреагировал, когда над ним склонился этот странный человек.

Мужчина внимательно посмотрел на сидящего перед ним парня, надавил указательным пальцем на дужку очков, водрузив их на положенное им место. Потом несколько раз шлепнул его по щекам. Степан застонал и схватился за голову двумя руками. Пощечины вызвали острую боль, которая пронзила его мозг. Он прищурил глаза, пытаясь навести резкость.

— Тебя как зовут? — спросил мужчина.

— Степан, — ответил юноша. Он начал приходить в себя, и быстро вспомнил, что с ним произошло.

— Зачем в драку влез?

— Ой! — Степан посмотрел на мужчину и непроизвольно дернулся назад, больно ударившись затылком о стену. — Вы весь в крови. Вас срочно надо в больницу.

— Это не моя кровь. Как ты себя чувствуешь?

— Маленькое сотрясение мозга, на затылке шишка. Немного голова кружится, — Степан пощупал выпуклость на голове и поморщился. С каждой минутой головная боль усиливалась.

— Так зачем же ты встрял в чужие разборки? — опять спросил мужчина.

— Нехорошо втроем на одного нападать, — промямлил Степан.

— Ладно, герой, поднимайся! — мужчина протянул руку и помог юноше встать на ноги.

Степан сделал шаг, но тут же потерял равновесие и опять сел. Резкий подъем вызвал головокружение и тошноту. Перед глазами снова все поплыло. Он прислонился к стене и стал глубоко дышать.

— Где ты живешь? — поинтересовался мужчина. Он понял, что молодой человек самостоятельно идти не сможет.

— В соседнем дворе, — произнес сквозь зубы Степан, борясь с навалившейся на него слабостью.

Мужчина повесил на плечо свою спортивную сумку, взял в одну руку дипломат, а другой подхватил Степана. Чувствовалось, что ноша его не тяготит.

Квартира Степана была огромной, по советским понятиям. Пятикомнатная сталинка когда-то была обычной коммуналкой. Впоследствии родители Степана выкупили ее, предоставив бывшим соседям отдельные квартиры.

— Ты живешь с родителями? — поинтересовался мужчина.

— Да. Только они сейчас в зарубежной командировке. Отец строит атомную электростанцию в Иране.

— Где у вас ванная комната? — разобраться во множестве дверей было не так просто. Это в типовой панельке все ясно и предсказуемо — возле входной двери туалет и ванна, дальше кухня. В этой же квартире было все по-другому. Просторный холл, длинный коридор, по которому можно кататься на велосипеде, повороты и много, много дверей.

— Простите, я должен был сам предложить вам принять душ, — извинился Степан. — Пойдемте, я провожу. Вас как зовут?

— Григорий.

Ванная комната была просторной. В ней находилась ванна похожая на небольшой бассейн, умывальник, стиральная машина и несколько небольших шкафчиков.

— Может мне осмотреть ваши раны? — предложил Степан.

— Ты медик?

— Учусь на последнем курсе медицинского института.

— У меня нет никаких повреждений, — заверил Григорий, и снял с себя окровавленную рубашку.

Степан внимательно посмотрел на своего гостя. Мужчине было не больше тридцати пяти лет. Высокий, с хорошо развитой мускулатурой. Русые волосы, зачесанные назад, открывали широкий лоб. Серые глаза излучали мудрость и грусть.

— Странно, — произнес Степан, когда осмотрел тело Григория, — действительно нет ни одной царапины или синяка. Я видел, с какой силой вас били. После таких ударов должны были остаться следы.

— Особенности моего организма, — отмахнулся Григорий. — У тебя нет какой-нибудь одежды? Мою неплохо было бы простирнуть.

— Сейчас заведу стиральную машину, а вы все необходимое найдете в этом шкафу, — Степан ткнул пальцем в дальний угол ванной комнаты.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Григорий, облаченный в белый махровый халат, долго ходил по квартире, пытаясь найти Степана. Сначала он забрел на кухню, которая его поразила тем, что там находился собственный мусоропровод. Открыв широкую дверь, оказался в просторной кладовке. Затем решил не мудрствовать, и стал открывать все двери подряд. Теперь Григорий знал расположение каждой комнаты в квартире. Жизненный опыт говорил ему, что это может понадобиться в будущем.

Степана он нашел в дальней, сравнительно небольшой комнате. Плотно зашторенные окна создавали в помещении полумрак. Тахта, шкаф, широкий компьютерный стол, вращающийся стул с высокой спинкой и большое мягкое кресло — вот и вся мебель. Степан сидел в кресле в позе лотос. Над его головой висела небольшая лакированная полочка, на которой стоял хрустальный череп, а вмонтированная снизу слабая лампочка освещала это произведение искусства. Хрусталь отражал свет, и его причудливые блики мерцали по всей комнате.

Григорий долго зачарованно смотрел на это зрелище. Кто мог сотворить это хрустальное чудо? Чьи умелые руки сумели так искусно создать такой шедевр? Каким инструментом добились идеальной гладкой поверхности, на которой не было ни единой царапины? Он с трудом оторвал взгляд от хрустального черепа и внимательно посмотрел на Степана. Тот сидел с закрытыми глазами, запрокинув голову назад, дыхание его было спокойным и ровным. Создавалось впечатление, что молодой человек уснул. Все мышцы его лица были расслаблены и излучали умиротворение. Жаль было выводить из такого блаженного состояния молодого человека, но мужчине не терпелось задать хозяину дома несколько вопросов.

— Что ты делаешь? — спросил Григорий, чтобы вывести Степана из транса. Он сам когда-то занимался йогой, поэтому вопрос был риторическим. Григорий постарался говорить мягко, так как знал, что во время быстрого выхода из транса, человек испытывает маленький стресс. Это состояние можно сравнить с тем, как люди просыпаются от громкого крика. У некоторых екает сердце, а кто-то после этого может стать заикой. Переход из одного душевного состояния в другое, всегда должен протекать плавно. Поэтому йоги рекомендуют после пробуждения не вскакивать с кровати, а немножко полежать, потянуться, сделать дыхательные упражнения. Перед тем, как подняться со своего ложа, человек должен проснуться душой и телом. Даже придумали специальную гимнастику, которую назвали «постельной».

Степан действительно вздрогнул, словно его неожиданно и бесцеремонно разбудили, и осуждающе посмотрел на своего гостя. Из чего Григорий понял, что молодой человек знаком с учением йогов.

— Я медитировал. Данные дыхательные упражнения очень хорошо успокаивают нервную систему и позволяют расслабиться. После тяжелых тренировок в спортзале я всегда снимал боль в мышцах и усталость с помощью медитации. Сейчас избавился от головной боли и чувствую себя намного лучше.

— А череп зачем? — поинтересовался Григорий.

— Это для создания спокойной философской атмосферы, — смущенно ответил Степан. Ему было неудобно признаться, что это был обычный, принятый среди студентов-медиков, выпендреж. В их среде считалось забавным применять в своем обиходе предметы, сделанные из костей человека или их имитации. Так одни его друзья применяли скелет человека в качестве вешалки для верхней одежды. Другие использовали натуральный или искусственный череп в качестве шкатулки.

— Тебе медитация всегда помогала? Ты не обращал внимания на то, что только в этом кресле получается избавиться от усталости и головной боли? — задал странный вопрос Григорий.

— Я занимаюсь медитацией только на тренировках по каратэ и дома. В спортзале из-за шума тяжело сосредоточиться. Здесь же, в тишине, я легко погружаюсь в полусонное состояние, и все у меня получается.

— Сейчас я покажу тебе один фокус.

Григорий взял хрустальное чудо в левую руку, снял со стены полку с лампочкой и направил свет на темя черепа. В тот же миг из глазниц ударили два прожектора. Степан от неожиданности отшатнулся, и вероятно упал бы, но за ним находилась высокая спинка кресла. Серебристый луч, ударивший в глаза, дошел до глубинных закоулков его мозга и вызвал резкую боль. Удивительнее всего было то, как увеличилась мощность света. За счет чего свет, от десятиваттной лампочки, мог усилиться до такой яркости?

— Как вы это сделали? — Степан ошарашено смотрел на своего гостя.

— Ты веришь в судьбу? — вместо ответа спросил Григорий.

— Я об этом как-то никогда не задумывался, — признался Степан.

Григорий быстро вышел из комнаты. Через минуту он вернулся со своей спортивной сумкой, и извлек из нее точно такой же хрустальный череп, какой хозяин квартиры держал сейчас в своих руках.

— Ух, ты! — не мог скрыть своего восхищения Степан. — Где вы его взяли?

— Это очень долгая история. Лучше расскажи, откуда у тебя это чудо?

— Это тоже очень долгая история, — задумчиво произнес Степан. — Мой дед был археологом и изучал малые народы Сибири. В одной из поездок он и нашел этот череп.

— Где сейчас находится твой дед?

— Его репрессировали в тридцать седьмом году.

— Остались после его экспедиции какие-нибудь записи?

— Не знаю. Череп хранился у бабушки Насти, сестры деда. Может у нее что-то и есть. Меня, как будущего медика заинтересовал череп. Это удивительное творение выполнено идеально, с точки зрения анатомии.

— Действительно, неизвестный мастер сотворил настоящее произведение искусства, — согласился Григорий. — Но самое удивительное, что череп обладает необычными свойствами.

— Что это за свойства? — спросил Степан.

— Таких черепов обнаружено несколько в разных местах Земного шара. Индейцы майя придавали им мистическое значение. В легендах говорится, что черепа оставили им боги, что с их помощью можно заглядывать в будущее и влиять на судьбу.

— Обычные сказки, рожденные суеверием, — пожал плечами Степан. — Современные любители сенсаций обожают напускать туман на неразгаданные тайны. Раз нынешняя наука не может пояснить какой-нибудь факт, то начинают сочинять оригинальные гипотезы: «Из Атлантиды пришли великаны и научили египтян строить пирамиды. К индейцам майя спустились инопланетяне и рассказали, как составлять календарь». Ерунда все это.

— Не совсем. Череп способен лечить некоторые болезни. Ты в этом сам уже убедился.

— Череп здесь ни при чем, — возмутился Степан. — Все это благодаря медитации.

— В следующий раз попробуй медитировать без черепа, — предложил Григорий. — Когда-то я отдал одному ученому исследовать череп. Он рассказал мне много интересного о возможностях этого творения. При определенной освещенности, внутри черепа можно разглядеть пирамиду идеальной формы. Лучи света, проходя сквозь нее, преобразуются и получают новые свойства. Они могут воздействовать на организм человека, наделяют его новыми способностями.

— Это невозможно, — запротестовал Степан. — Я много читал о пирамидах. Говорят, что внутри них продукты не портятся. С их помощью можно затачивать лезвия бритв. Они действительно обладают некоторыми необычными свойствами. В это я верю, но не до такой же степени.

— Что касается сохранения продуктов и заточки лезвий, то этот вопрос уже давно исследован. Я лично участвовал в эксперименте. Розы одновременно завяли внутри пирамиды и за ее пределами. Лезвие наточить не удалось. Правда с яблоком случилась непонятная вещь. Половинка этого фрукта, находящаяся внутри пирамиды, начала загнивать и покрываться плесенью намного позже той, что была за пределами пирамиды.

— О чем это все говорит?

— Только о том, что человек все еще мало знает об окружающем его мире, — подвел итог Григорий.

— Зато научился сочинять невероятные истории и оригинальные гипотезы, — рассмеялся Степан. — Причем подоплека этих «научных изысканий» всегда одна и та же. Подогревая любопытство жадных до сенсаций людей, дельцы от науки зарабатывают большие деньги.

— Есть и такие ученые, — не стал спорить Григорий. — Очень часто оригинальные теории опровергались тщательно проведенными экспериментами.

— Вот видите. Сами же признаете абсурдность некоторых сенсационных научных заявлений, — сказал Степан.

— Тем не менее череп действительно может воздействовать на мозг человека, — спокойно продолжил Григорий. — Мой ученый друг добился больших успехов, как в изучении свойств черепа, так и в практическом его применении. Он научился лечить некоторые заболевания, мог предсказывать будущее. Сейчас бы его назвали экстрасенсом, но в те времена такого слова еще не знали.

— В какие те времена?

— Двести лет тому назад.

Степан подозрительно посмотрел на своего гостя. На сумасшедшего он не был похож, его взгляд был серьезен. Правда, психически больные люди часто выглядят совершенно нормально, могут вести умные разговоры на различные темы. Причем в логике им не откажешь. Степан вспомнил об одной интересной истории, которую рассказал профессор психологии в его институте.

Однажды в психиатрической больнице случился пожар. Началась паника, по коридорам метались пациенты и медперсонал. Приехавший пожарный расчет был в замешательстве. Руководство по тушению пожара взял на себя никому не известный мужчина в белом халате. Почему все стали выполнять именно его команды, никто не знал. Тем не менее он успешно справился. Пожар был потушен и никто не пострадал. Позднее выяснилось, что мужчина страдает тяжелым неизлечимым психическим заболеванием, и является пациентом этой больницы. Студенты тогда пошутили, что в наших больницах только половина сумасшедших. Вторую половину контингента всегда поставлял КГБ. Мужик, который руководил тушением пожара, вероятно, принадлежал именно к этой категории пациентов. На это профессор ответил, что этот случай произошел не в нашей стране.

— Вы разыгрываете меня? — предположил Степан. У него не поворачивался язык назвать своего гостя сумасшедшим, хотя именно такое предположение приходило на ум.

— Нет, я не сумасшедший, — успокоил Григорий своего собеседника. — Все, что я тебе рассказал о хрустальном черепе, можно найти в статьях, которые периодически появляются на страницах различных газет и журналов.

— Мы уже обсуждали тему доверия к таким сообщениям, — напомнил Степан.

— Пока сохнет моя одежда, я расскажу тебе, как этот череп оказался у меня, — предложил Григорий. Он водрузил хрустальный череп, принадлежащий Степану на место, а свою копию положил на компьютерный столик.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

В 1091 году от рождества Христова в Византийской империи сложилась очень сложная обстановка. Полчища печенегов вторглись в пределы империи, и были на расстоянии одного дневного перехода от столицы. Турецкий пират Чаха имел многочисленный флот и был властителем Босфора и Мраморного моря. Его послы вели переговоры с печенегами о совместных действиях против Византии. Император Алексей I Комнин был в отчаянии. Он стал слать грамоты во все концы с просьбой о помощи. Некоторые из этих грамот назначены были в половецкие вежи, другие — к русским князьям. Так же, были послания и на Запад, в особенности к друзьям, которые уже доказали свое расположение к императору. В своем послании он писал: «Святейшая империя христиан греческих сильно утесняется печенегами и турками; они грабят ее ежедневно и отнимают ее области. Убийства и поругания христиан неисчислимы и так страшны для слуха, что способны возмутить самый воздух… Почти вся земля от Иерусалима до Греции, — не исключая и Фракии, — подверглась их нашествию. Остается один Константинополь, но они угрожают в самом скором времени и его отнять у нас, если не подоспеет быстрая помощь верных христиан латинских. Пропонтида уже заполонена кораблями, которые принуждены были выстроить для своих угнетателей греки. Таким образом, Константинополь подвергнется опасности не только с суши, но и с моря. Я сам, облеченный саном императора, не вижу никакого исхода, не нахожу спасения; и принужден бегать перед лицом турок и печенегов. Итак, именем Бога умоляем вас, спешите на помощь мне и греческим христианам. Мы отдаемся в ваши руки; мы предпочитаем быть под властью ваших латинян, чем под игом язычников. Пусть Константинополь достанется лучше вам, чем туркам и печенегам. Для вас да будет также дорога та святыня, которая украшает город Константина, как она дорога для нас… Священные предметы не должны достаться во власть язычников, ибо это будет великая потеря для христиан и их осуждение. Если, сверх ожидания, вас не одушевляет мысль об этих христианских сокровищах, то я напомню вам о бесчисленных богатствах и драгоценностях, которые накоплены в столице нашей. Сокровища одних церквей в Константинополе могут быть достаточны для украшения всех церквей мира. Нечего говорить о той неисчислимой казне, которая скрывается в кладовых прежних императоров и знатных вельмож греческих. Итак, спешите со всем вашим народом, напрягите все усилия, чтобы такие сокровища не достались в руки турок и печенегов. Ибо, кроме того бесконечного числа, которое находится в пределах империи, ожидается ежедневно прибытие новой 60-тысячной толпы. Мы не можем положиться и на те войска, которые у нас остаются, так как и они могут быть соблазнены надеждой общего расхищения. Итак, действуйте, пока есть время, дабы христианское царство и, что еще важнее, Гроб Господень не были для вас потеряны, дабы вы могли получить не осуждение, но вечную награду на небеси».

Помощь подоспела с неожиданной стороны. Половцы при поддержке русского отряда под предводительством Василька Ростиславовича разбили печенегов.

Григорий лежал на ковре, расстеленном на мягкой душистой траве, и смотрел в небо. После жестокой сечи приятно было наслаждаться покоем и созерцанием проплывающих над ним облаков.

— Дядь Василь, когда домой поедем? — спросил Григорий.

— Аль устал от трудов ратных?

— Мечом махать я люблю, — ответил Григорий. — Так ведь не с кем больше воевать.

— Враги всегда найдутся, — заверил дядя. — Да и половцы еще те союзники. Повернешься к ним спиной, обязательно вцепятся тебе в холку.

— Зачем же мы им помогаем?

— У нас свои интересы. Во-первых, Византии, нашему союзнику помогли. Во-вторых, ослабили нашего давнего врага. Теперь не скоро печенеги возобновят свои набеги на русские земли.

Василь поднес кубок с вином к губам и сделал несколько глотков. Хороший у него племянник. Сильный, смелый, надежный. В свои двадцать лет стал уже искусным воином. Жаль с таким помощником расставаться, а придется.

— Хочу послать тебя Григорий к императору Византии, — сказал Василь.

— Зачем? — удивился племянник.

— Учиться будешь всяким наукам, освоишь грамоту. Ты хороший воин, но этого мало. Византия воюет и на Востоке и на Западе. Там много хороших и опытных полководцев. Они воевали с разными народами и у них есть чему поучиться. Тебе предстоит серьезно изучить воинское искусство. Заодно будешь присматривать за византийцами. Это сейчас им трудно, и они готовы дружить. Когда же минует угроза со стороны турок, неизвестно, как они поведут себя. Император Византии всегда был не прочь расширить свои владения.

На следующий день Григорий отправился в Константинополь. Он был поражен размерами столицы Византии. Мощные крепостные стены, окольцевавшие весь город, внушали уважение. Неприятель, наступавший с суши, встречал на своем пути громадный, заполненный водой ров в пять сажень глубины. За рвом поднималась стена высотой в три человеческих роста, за ней — вторая стена с мощными башнями вдвое выше первой. А дальше вздымалась третья стена. Её толщина доходила до трех сажень, а башни были столь высоки, что, глядя на них, кружилась голова. Позже Григорий узнал, что фундаменты уходили в землю так глубоко, что подкопать их было практически невозможно. Такие стены шли и по берегу моря, что делало столицу недоступной с воды.

Главным въездом в город служили Золотые ворота — огромный массив каменной кладки. Все три их проема настолько превосходили рост человека, что казались предназначенными для сказочных великанов.

Григорий ехал по улицам города, который жил кипучей жизнью. На рынках торговали всевозможными товарами. Казалось, что здесь можно найти все, что душе угодно. Сирийские, итальянские, арабские, армянские и еврейские купцы предлагали роскошные ковры и изделия из золота, оружие и пряности, дорогую одежду и предметы обихода крестьян. Здесь же велись и горячие богословские споры.

Улицы Константинополя украшали стройные колоннады, за которыми скрывались торговые лавочки. Сердцем же города был гигантский императорский дворец, предусмотрительно помещенный в наименее доступной части полуострова. Он выходил на обширную площадь. Вблизи лежал ипподром — центр общественной жизни города. От дворца начиналась широкая главная улица, обрамленная рядами арок, в которую как бы втягивался веер боковых улиц. Эти улочки круто карабкались в гору, так что крыша одного дома часто лежала буквально у ног жителей соседнего. Пестрая толпа горожан постоянно сновала вверх и вниз, разливаясь по центральной улице. Здесь самые богатые купцы предлагали константинопольской знати тончайшие шелка, сверкающие драгоценности, дорогие благовония Востока.

Дядя Василь снабдил Григория грамотой, в которой просил императора принять племянника ко двору, для обучения различным наукам. Поэтому молодой человек направился сразу во дворец. Его принял сам император Алесей I Комнин. Он подробно расспрашивал о битве, в которой печенеги потерпели сокрушительное поражение. Посетовал, что русичи после битвы отправились к себе домой, а не присоединились к его войску. Ведь предстояли еще сражения с турками, которые постоянно делали набеги с моря. Император похвалил стремление молодого человека учиться грамоте и воинскому искусству. Пообещал дать Григорию хороших наставников.

Пять лет Григорий изучал философию, математику, латынь и множество прикладных наук. Воинское искусство познавал в многочисленных походах.

Однажды его позвал к себе император в свой дворец. Они стояли на балконе, а перед ними развернулась красивая панорама города в заходящих лучах солнца.

— Я внимательно следил за твоими успехами, — начал разговор Алексей Комнин. — Ты хорошо усвоил науки и добился отличных успехов в ратном деле. Тебе стали доверять командовать большими отрядами.

— Спасибо, но это в первую очередь заслуга моих учителей, — скромно ответил Григорий.

— Ты появился в Константинополе, когда империя переживала тяжелые времена, — продолжил Алексей. — Тогда я обращался за помощью к разным людям. Многие остались глухи к моим призывам. Сейчас империи ничего не угрожает. Мы справились со всеми врагами. Однако, нас ждут новые потрясения. Как это ни странно звучит, но опасность грозит от тех, кто считает нас своими друзьями.

— Как это может быть? — удивился Григорий.

— Рыцари, к которым я обращался за помощью пять лет назад, наконец-то соизволили послать мне на помощь свое войско. Правда, рыцарей в нем очень мало. Многочисленная толпа нищих, преступников, беглых крестьян и авантюристов составляет большую часть этого воинства. Мои лазутчики передают, что этот сброд не слушается своих начальников, грабит все и всех на своем пути. Так было в Германии. В Венгрии король Каломан применил силу, чтобы остановить бесчинства. Не трудно догадаться, что и на нашей территории будут происходить такие же беспорядки. Отказаться от этой помощи невозможно. Это дикое воинство уже не остановить. Вступать с ними в открытый бой тоже неразумно. Этот крестовый поход благословил сам папа Урбан II. Мне сейчас с ним ссориться не с руки.

— Зачем они идут сюда? — спросил Григорий.

— Это воинство идет в Иерусалим для освобождения Гроба Господня из рук неверных. Заодно хотят помочь братьям по вере, то есть нам, избавиться от притеснений магометан. Их путь лежит через Константинополь. Здесь они надеются найти приют и пищу, отдохнуть перед грядущими битвами.

— Что же вы собираетесь делать?

— В город мы их не пустим. Придется выделить им место для лагеря и кормить эту многочисленную свору. Иначе они разграбят всю округу. Это может вызвать ненужное нам кровопролитие.

— Люди от безделья начнут разбредаться в поисках приключений и наживы, — предположил Григорий.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 54
печатная A5
от 520