электронная
122
печатная A5
404
16+
Ш.О.К.К.

Бесплатный фрагмент - Ш.О.К.К.

Объем:
298 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-5807-2
электронная
от 122
печатная A5
от 404

Шарапов: Взгляд сверху

Это история о людях. Об их пороках и стойкости. О молодых парне и девушке, которые встретились случайно и неожиданно сильно привязались друг к другу. О высших силах, которые стремятся повлиять на их отношения и параллельно стараются понять, что же нами всеми движет. И о жестоких боях, которые ежедневно происходят внутри каждого человека.

Глава 1

Неожиданно в город пришла осень. Ну, не то чтобы совсем неожиданно, событие это вполне можно было предвидеть, но все же как-то слишком быстро грозовые тучи принесли ее на главную улицу. Осень захватила с собой и своего постоянного и верного спутника — теплый осенний дождь, с чуть слышными раскатами грома, где-то высоко, выше голов людей и даже выше крыш высотных зданий. Дождь радостно приветствовал людей этим громом, но они не воспринимали этого, и, озираясь по сторонам, старались скорее спрятаться от потоков воды, которые все равно настигали их, стекали по волосам и лицу, размывали на лицах девушек тонны штукатурки. Вода оставляла за собою свежесть, и удивительный аромат влажного асфальта и земли, которые даже после отхода водяной стихии долго еще будут блуждать по улице, вместе с продрогшими пешеходами.

По главной улице города, между старыми каштанами, перемещались по брусчатке толпы людей. При чем, действительно, «перемещались», это наиболее подходящее слово, которым можно описать характер их движения. Дождь всегда разделяет людей на два потока, которые растекаются в разные стороны, и с разной скоростью. Первый, и наибольший поток, активно и отчасти хаотично перемещается по улице, в поисках любого возможного укрытия. Они прикрываются всем чем только могут, прячутся под зонты, становясь похожими на грибы, если взглянуть на них с высоты птичьего полета. «Внизу грибки бегут, они совета не дадут» — как оно писалось в стихотворении одной милой девушки, которое прочитано было автором очень давно, но удивительно сильно и на долго врезалось в память. Эти «грибки» словно соревнуются друг с другом, в своих попытках добежать до укрытия. Ведь это же ужас настоящий — водичка с неба падает, вы только посмотрите, прячьтесь от нее поскорей!

Второй поток людей двигался намного медленнее. Он состоял из тех, кому дождь не доставлял ни малейшего дискомфорта, они воспринимали его просто как климатическое явление, которое происходит вокруг них. Просто такие вот внешние помехи. Погода у них всегда в душе и в сердце, своя собственная погода, на которую не оказывают ни малейшего влияния ни дождь, ни ветер, ни прочие климатические условия. Некоторые отдельные личности из этого потока встречают дождь как своего друга, улыбаются ему, и получают удовольствие от его свежести, и особого, свойственного лишь одному дождю запаха. Они шагают под ним размеренно, и не спеша. Они шагают с гордостью. А другие просто не обращают на дождь внимания. Им безразличен дождь, точно так же как и самому дождю безразличны эти люди. Он просто продолжает идти.

Александр, Саша, который по непонятным даже ему самому причинам с детства именовался именно «Алексом», сидел в машине и наблюдал за потоками людей на улице. Через открытое окно в машину проникал запах дождя, смешанный с некими трудно опознаваемыми хлебо-булочными нотками, которые долетали из небольшого кафе, у которого стояла его машина. Из динамиков был слышен голос ведущего радиостанции, который пытался развлекать слушателей большим количеством юмора. Юмор был странным и не особо смешным, с легкой примесью обыкновенной тупости и пошлости. Ведущий судя по всему это прекрасно понимал, поэтому весьма поспешно начал озвучивать SMS сообщения, которые приходили в студию, с просьбами от слушателей передать привет разным людям, которых Алекс не знал, да и по правде говоря не особо стремился узнать.

Среднего телосложения парень машинально провел рукой по своим светлым волосам. Легонько поморщился — он почти все 26 лет своей жизни носил длинные волосы, практически до плеч, и лишь пару месяцев назад решил их состричь, и оставить короткую прическу. Волосы как-то совсем не подходили к цвету его глаз — в то время как первые были светлые и короткие, глаза были очень необычного цвета, трудно их было с чем-то сравнить, но больше всего они были похожи на светлый мед.

Наигранно бодро вещающий голос ведущего из приемника, запахи дождя и свежей выпечки ввели светловолосого парня в некое полу-трансовое состояние — он уткнулся невидящим взглядом в изящно изогнутую букву «L» на руле. Из такого состояния его вывел внезапно зазвонивший мобильный телефон. Транс отошел на задний план, и, вернувшись в реальность, он лениво потянулся рукой за каким-то доисторическим мобильником, который уж никак не вписывался в интерьер столь дорогого автомобиля. Он ответил на звонок, параллельно оглядываясь по сторонам и пытаясь понять успел ли он получить штраф за его столь «оригинальную» парковку, ведь отлично знал, что подобного рода оригинальности сотрудники дорожной полиции воспринимать не могут ну совсем никак. Потому что у них не настолько много фантазии и воображения, для того чтобы все это уловить.

В телефонной трубке он услышал бойкий девичий голос.

— Могу ли я поговорить с Шараповым Александром Сергеевичем?

— Ну, я даже не знаю…

Александр Сергеевич вздохнул, пытаясь понять, может ли девушка с ним сейчас поговорить или нет. Возможность такая у нее, безусловно, была, однако основная проблема состояла в том, что он прекрасно понимал, по какому поводу ему звонят, что ему будут говорить, и какие вопросы задавать. А ответить на них он в данный момент был еще не готов. Решение было уже почти принято, но все-таки это самое «почти» играло немаловажную роль. Побегав глазами по улице, и не найдя там ни одного прохожего который бы горел желанием дать ему хоть какой-то совет, он чертыхнулся про себя, но в итоге был вынужден признаться девушке в том что он и есть Александр Сергеевич, и что он готов дать свой ответ.

Разговаривая по телефону, он невольно словил на себе взгляд прохожего. Молодой черноволосый парень неспешно проходил по тротуару мимо, не обращая ни малейшего внимания на идущий дождь, и внимательно смотрел на Алекса, словно пытался своим взглядом что-либо прочитать в его лице. Прохожий был худой и бледный, со впалыми щеками и прямым носом, чуть больше среднего размера. Он медленно скользнул своим темным взглядом на номер его машины, после чего опять посмотрел прямо на него. Это был очень странный взгляд. Парень почувствовал некое дэжавю, пока незнакомец его рассматривал — было странное ощущение, он был уверен что этот человек ему абсолютно ни разу не знаком, однако же взгляд его он словно уже видел неоднократно.

Однако незнакомец вскоре потерял всякий интерес к Алексу. Он прошел мимо автомобиля, прохожие не обращали на него никакого внимания, а его внимание в это время было приковано к зданиям, которые располагались по обеим сторонам улицы. Он видел просто неимоверное количество различных архитектурных сооружений, разных эпох, и в разных странах, но каждый раз не уставал удивляться всей их необычности и изящности. Вот сколько всего эти люди могут придумать! А он — нет. Его черные глаза чрезвычайно заинтересованно шныряли по стенам зданий, фасадам и колоннам. Стоит упомянуть, что глаза у парня были действительно не темно-карие, а полностью черные. И эти два холодных колодца очень ярко выражали любые его эмоции. Такого же угольного черного цвета были и волосы. Кожа же наоборот была бледной, и никакой загар к ней не приставал.

Сколько фантазии, сколько оригинальности у этих людей. В каждой стране, в каждом городе, они придумывают что-то новое и оригинальное, такое, какого еще не было до этого нигде. И эти здания, многие из которых построены несколько столетий назад, продолжают притягивать к себе взгляды людей, точно так же, как ранее притягивали взгляды тех, которые истоптали всю улицу вдоль и поперек на протяжении десятков лет назад, и которых уже нет в живых.

В конце улицы парень направился к подземному переходу, с явным намерением продолжить свою прогулку по парку. Поднимаясь по лестнице наверх, он галантно помог пожилой женщине, которая все никак не могла вытащить по лестнице свою тележку, со всякой утварью, которую везла незнамо откуда и незнамо куда. От морщин лицо старушки было похоже на высохшее яблоко, и он про себя отметил теплоту ее глаз, которые на него смотрели, пока он одной рукой легко выносил наверх тележку. Видимо худоба в парне отлично уживалась с необыкновенной физической силой.

— Спасибо тебе, милок, дай Боженько здоровья тебе и… Ой!

Он улыбнулся, и так и не услышал, что еще кроме здоровья он должен получить в благодарность, ведь бабуля испуганно отшатнулась, запнулась о ступеньку и чуть не упала. Он поддержал ее, однако та очень ловко высвободилась и уставилась на парня своими карими глазами, которые теперь излучали лишь настороженность и испуг. Он испугал ее. Испугал собой. Когда он улыбнулся, черты его лица изменились, глаза стали блестеть и лицо стало напоминать собой лицо восковой фигуры. Словно оно было не живым, неестественным. Сложно было сказать, из-за чего именно складывалось такое впечатление, но оно определенно складывалось. Улыбка была и искренней, и какой-то неестественной одновременно, а вечно излучающие эмоции глаза внушали страх — ведь для этого лица они были слишком живыми. Неестественно живыми. И по непонятной причине, вызвали в ней резкую волну страха, потому она и чуть не упала, когда слишком резко отшатнулась от молодого человека.

Тонкие и длинные пальцы постарались придержать ее, но лишь еще больше испугали своей холодностью. И сейчас она внимательно всматривалась в лицо парня, который, впрочем не слишком удивился такой реакции на его помощь. На его памяти так было всегда, и его это не смущало абсолютно. Он наклонился к старушке, и начал тихо что-то ей говорить. У него был низкий и чистый голос, без намека на хрипотцу. Голос был спокойным. После чего он молча донес ее тележку до конца лестницы, глядя на женщину сверху вниз (она так и осталась стоять на лестнице, упершись рукой о поручень), склонил голову в знак прощания, и продолжил свой маршрут, загадав себе не забыть задать брату вопрос на счет здоровья, которым его хотела наградить бабуля.

Дождь постепенно прекратился, в парке было тепло и даже немного душно. Конечной точной его маршрута, оказалась одна из деревянных лавочек, точными клонами которой был заставлен весь парк. Он хотел сесть там, откуда сможет видеть город — а эта лавочка была единственной свободной, которая подпадала под это его требование. Парк находился на холме, и на краю его можно было лицезреть панораму города, который раскинулся внизу.

Он оглянулся. На соседней лавочке сидела пара влюбленных, парень и девушка, по виду им было около двадцати лет. Они сидели в обнимку, теребили пальцами руки друг друга и молчали — и молчание это было для них слаще любой беседы. Они не смотрели друг на друга, но при этом чувствовали себя единым и неделимым существом. Им было хорошо и тепло, вот так просто сидеть, просто находиться рядом, просто дышать в унисон — он мысленно попытался вспомнить, как это явление называется. Слово вертелось у него на языке, но прошло секунд пятнадцать пока он его, наконец, вспомнил. Любовь.

Эту человеческую натуру он понять не мог, как ни старался. Любовь. Что это такое? Вот сидят они, влюбленные, любят друг друга, им хорошо. И каждый из них свято убежден, что его вторая половинка единственная и неповторимая, что он жить без нее ну совсем никак не сможет, и вся прочая чепуха подобного рода которую они сами для себя и придумывают. А ведь судя по возрасту, каждый из них влюблен далеко не первый раз. То есть, у них обоих уже были «вторые половинки», без которых они «жить не могли», и которые были «неповторимы и не такие как все», и с которыми каждый из них собирался жить вечно. И естественно на эту тему была написана уйма песен в стиле «Я никогда тебя не забуду». Ну да, примерно так.

Но как-то все прошло, и теперь они в очередной раз, возможно уже сбившись со счета всех своих влюбленностей, продолжают тешить себя все теми же иллюзиями что и раньше.

Он вспомнил, как его брат многократно пытался ему втолковать что-то про это чувство, объяснить его суть и природу. Брат старался, а он все никак не понимал. Не понял, да и не поймет, скорее всего, никогда. И он даже словил себя на мысли что как-то и не особо переживает по поводу своего незнания в вопросах любви и прочей чепухи, которую люди сами же себе и придумывают. А потом начинают страдать, от того, что они сами себе и придумали. Забавные создания.

От подобного рода размышлений его внезапно оторвали мужчина и женщина, которые, наигранно улыбаясь, подсели к нему на лавочку.

— Здравствуйте, уделите нам минутку, а? Скажите, вы верите в Бога?

— Добрый день. Хм… Я даже и не знаю, что именно вам на это ответить… Вера слишком сложна для меня, наверное.

Он улыбнулся. К нему далеко не в первый раз подходят с такого рода вопросами, и каждый раз ему было чрезвычайно интересно пообщаться и послушать этих людей. Увидев его реакцию, женщина оживилась — видимо потому, что впервые за весь день ее не послали сразу — и довольно бойко затараторила, перелистывая в руках страницы каких то невзрачных брошюрок с цветными картинками, на которых были изображены люди, животные, и Бог, при чем все были несказанно счастливы, улыбались друг другу и небу, махали руками, и явно звали за собою прямо в рай любого кто эту брошюрку прочтет. Недорого и с гарантией.

— А вот зря вы так неуверенно говорите о Боге! Ведь все ответы уже есть в Библии, осталось только найти толкового наставника, чтобы он помог вам расшифровать их!

Женщина говорила долго. А он слушал. Морщил лоб и сосредоточено слушал, стараясь не пропустить ни единого слова. Ему было действительно очень интересно, он задавал вопросы, а женщина доставала все новые и новые брошюры из своей сумочки, совала ему и отвечала, явно чувствуя себя на нужной волне. Мужчина, который подошел вместе с ней уже заскучал, и вроде как даже задремал немного, а сама женщина была слишком увлечена беседой, поэтому никто не мог заметить оранжевого блеска, который иногда мелькал в глазах парня. Парня, который сидел на лавочке в парке, и который прекрасно знал обоих людей, которые к нему подошли.

А они его не знали. Так всегда с людьми. На улицах он неоднократно проходил мимо каждого из них, но они не запоминали его, и не узнавали впоследствии. Рамки их сознания не позволяли им понять и ощутить насколько близко он иногда к ним приближается. А он их помнил, абсолютно всех. Любил за ними понаблюдать, с ними пообщаться.

Издав несколько странных и сдавленных звуков, включился старый парковый фонарь.

На город опускался вечер

Глава 2

Прошло чуть больше месяца. Все это время осень металась туда-сюда, и не могла определиться с тем, как ей быть. Одни дни погода была солнечная, дул легкий ветерок, а температура на улице была даже выше чем летом. А буквально на следующий день становилось зябко, шел проливной дождь. Синоптики из последних сил старались предугадать погоду, однако их прогнозы все никак не могли попасть в точку — погода наступала прямо противоположная предполагаемой. И только к середине октября осень, наконец, вошла в полную свою силу.

По улицам города ходила свежесть, прохладный осенний ветер шуршал золотистыми листьями под ногами прохожих, которые спешили по своим делам не обращая ни малейшего внимания друг на друга. Даже листья постоянно словно спешили куда-то, они ни минуты не могли спокойно пролежать на месте.

Решение, принятое Алексом месяц назад было осуществлено, и он теперь жил не в спальном районе города, а за городом. Эта мысль, о покупке небольшого частного дома давно уже зародилась у него в голове, однако было очень непросто принять окончательное решение. Он продал квартиру, доложил часть денег из своих собственных сбережений, и стал гордым обладателем двухэтажного дома, который находился в пятнадцати минутах езды от города.

Ему было не просто расстаться с квартирой, в которой он прожил всю свою жизнь, провел детство, и которая хранила в себе огромный кладезь воспоминаний. Эта жилплощадь была словно бы частью его. Квартира, прокуренная лестничная клетка, ларек около парадного — все было знакомым и до боли родным. Однако после смерти родителей, там стало меньше того так любимого им домашнего уюта, и больше грусти, так что со временем мечта Алекса жить в собственном доме за городом полностью окрепла, и окончательное решение было принято. Хоть и со скрипом.

Улица, на которой он теперь жил, начиналась от скоростного шоссе, и углублялась в лес чуть больше чем на километр. Это была заасфальтированная дорога, по обоим бокам которой стояли дома. И каких только домов здесь не было! Старые, новые, заброшенные. Полноценные загородные особняки и обычные дачи. Здесь всегда было тихо, и уютно.

Дом Алекса имел два этажа и не выделялся ни размерами, ни особой роскошью — разве что только окнами от пола до потолка на втором этаже. Улица была наполнена свежим осенним воздухом, и заканчивалась тупиком.

К слову, парень только что проснулся. В комнату заглядывало ленивое осеннее солнышко, мягко пригревая молодого человека, который лежал один на большой двуспальной кровати. То, что парень проснулся сегодня в полном одиночестве, нисколько его не смутило — наоборот, он с удовольствием раскинулся «звездочкой» на кровати, явно не желая с кем-либо ее делить. Когда то, годы и годы назад может и пожелал бы, но не сейчас.

На левом его боку, сантиметров на пять выше пояса, был виден небольшой, но довольно глубокий круглый шрам. Это ранение семилетней давности, чуть было не стоило ему жизни в свое время. Но все обошлось, и сейчас обладатель шрама собирался пойти на кухню, где его ждал его любимый зеленый чай, в который он по обычаю своему добавлял двадцать капель настойки женьшеня — для бодрости и иммунитета.

Однако чай подождет еще немного. Алексу не нужно было ездить на работу каждый день. Некоторая сума денежных средств оставленных покойными родителями, позволила ему открыть небольшую собственную фирму, которая приносила ему стабильный доход, причем достаточно высокий для того чтобы покрыть все банальные потребности современного молодого человека.

Фирма занималась ведением бухгалтерии других предприятий. Занятие не самое благородное, но, зато достаточно прибыльное. Бухгалтерия велась как «белая» так и «серая», и его сотрудники были очень даже неплохими специалистами в своей области. Алекс снискал их молчаливое уважение и признание благодаря тому, что никак не ограничивал их свободу действий — какая разница, во сколько человек приходит на работу, и во сколько уходит — лишь бы работал хорошо.

Но, поскольку сам парень от бухгалтерии, с ее холодными и бездушными цифрами, был предельно далек, то в офисе он появлялся лишь несколько раз в неделю, занимаясь преимущественно общим тактическим руководством. Основными же делами занимался его бывший одноклассник, и лучший друг — Денис.

Однако, отсутствие необходимости ежедневно изображать из себя маринованную селедку в маршрутке по дороге на работу, отнюдь не несло за собой ежедневное «пинание балды».

Парень много читал, любил узнавать новое, причем из самых разных, и не совместимых, на первый взгляд, мелочей. Еще он любил пострелять, имел в своем распоряжении пару винтовок, и был мастером в том, чтобы заводить новые знакомства. Он легко сходился с людьми, и эти контакты приносили ему много удовольствия — без общения этот парень не прожил бы долго. Однако временами он испытывал острую необходимость побыть одному — причем она была у него выражена чуть больше чем у большинства его современников.

Побыть наедине с самим собой, абстрагироваться от других людей, от шума их мнений, и подумать — лучший вариант заглянуть в себя и услышать все то, скрытое, что заложено в каждом человеке. Однако этот день таким не должен был быть. Он был в городе каждый день, ведь высидеть весь день дома категорически не мог.

Сегодня он вышел из дома около полудня, и, едва не наехав на сероватого кота, неожиданно возникшего перед автомобилем, выехал в город для встречи с Денисом. С ним они продолжали общаться после окончания школы, причем далеко не только по работе. Это был пример настоящей дружбы. За все время их знакомства, ссор было, безусловно, немало, но друзья лишь смеялись над ними. Они были молоды, общались легко и непринужденно.

Дэн был беспробудным весельчаком, который абсолютно любое событие, каким то волшебным образом, умудрялся превратить в увлекательное приключение. При чем юмор его был весьма достойного качества — чем Денис выгодно выделялся на фоне большинства представителей своего поколения, которые часто путают хороший юмор с пошлостью, грубостью и обыкновенным идиотизмом.

С этой встречи Алекс вынес отличное настроение и море позитива, так что, не смотря на начавшийся проливной дождь и плохую видимость, без малейшего уныния ехал из города домой. Было около десяти часов вечера, дорога была небольшой, на две полосы, встречных машин практически не попадалось и парень беспечно развалился на водительском сидении подпевая радиоприемнику, по которому одна небезызвестная тетка весело тянула свой очередной шлягер.

Возможно, парень так и доехал бы спокойно до своего дома, если бы вдруг не утопил педаль тормоза в самый пол. Белый «Лексус» недовольно брыкнулся, выехал на обочину, извергая из под колес фонтаны грязи, и там же и остановился. Парень, резко повернул голову влево, так что даже шея хрустнула, и уставился в фигуру, которая стояла на обочине у соседней полосы. С такого расстояния он мог рассмотреть лишь некоторые черты лица и фигуры, а так же яркий оранжевый шарф. В свете фар, эта фигура напомнила ему одного человека, которого он давно не видел, но, тем не менее, забыть его все никак не получалось.

Фигура в свою очередь изумленно таращилась на столь резко затормозивший джип, но спустя пару десятков секунд все же решилась подойти. Эта фигура, при приближении, оказалась молодой и миниатюрной девушкой среднего роста, с двумя сумками в руках. Из темноты постепенно показались ее темно каштановые волосы, которые опускались чуть ниже плеч, открытое и милое лицо с маленьким вздернутым носиком и глазами бусинками зелено-медового цвета. Правда сейчас глаза смотрели настороженно, на открытом лбу была пара морщинок, а тонкие губы были плотно сжаты. По виду ей было не более 23 лет.

Объект представился Вероникой. Она же Ника то бишь. Не будет ли молодой человек так любезен, чтобы довести ее до города? Ибо пешком ей туда идти часа два, да еще и под дождем, а поздним вечером попутных машин на дороге ну совсем мало, да и не ко всем охота садиться. В нелюбезности парня еще никто не обвинял, и он пригласил девушку в машину. Спустя еще пару секунд дверь хлопнула, и она оказалась на сидении рядом с ним. С ее появлением, в салоне запахло чем-то очень вкусным, сладковато-мятным. Он включил печку, развернул машину, и поехал в обратном направлении, все еще находясь в полутрансовом состоянии от схожести девушки с его… с одной другой девушкой.

Постепенно Ника согрелась, однако она была явно расстроена, и не особо разговорчива. Она смотрела в окно, на пролетающие мимо машины деревья и молчала. Однако, как мы уже знаем, наш водитель общаться с людьми очень любил и отлично умел. Он завел с милым созданием беседу, отвечало оно сначала односложно, но потом втянулось и поведало ему свою историю, которая собственно и стала причиной появления столь красивой девушки ночью посреди дороги, ведущей к городу.

Жила Вероника в дачном кооперативе, но на шесть километров ближе к городу, нежели он. Жила со своей родной сестрой и ее дочерью. Мама у них умерла, а отец-инвалид держал пасеку в соседнем селе. Единственным черным пятном на жизни семьи, была сестра Ники, именуемая Настей. Настя была старше на 5 лет, и, не смотря на наличие шестилетней дочери, вела достаточно «свободный» (как она сама это называла) образ жизни. Муж от нее ушел, так как постоянно «ущемлял ее свободу». Не хотел, чтобы его любимая Настенька была свободной, и пытался ее наставить на путь истинный.

Понятие «свободы» для Насти включало в себя почти ежедневные пьянки, загулы по ночам, а так же постоянные интрижки с другими мужчинами. Любые попытки мужа ее от всего этого хоть немного огородить, просьбы принимать участие в домашнем хозяйстве и воспитании дочери, она воспринимала как «ограничение свободы». Все свои ошибки оправдывала молодостью, тем что «я такая, какая есть, идеальных людей не бывает», и взрослеть не пыталась абсолютно. При всем этом считала себя самой замечательной девушкой на свете, которая достойна самого лучшего. И которую должны на руках носить. Собственно ее и носили, ведь до дому дойти самостоятельно она могла не всегда. Еще она считала себя настоящим экспертом в области психологии, которую активно изучала по сериалу «Теория Лжи».

Не трудно догадаться, что муж не смог долго жить вместе с такой идеальной женщиной. Разошлись дорожки двоих людей, такое иногда случается. Он очень хотел при разводе забрать дочку себе, но на суде Анастасия такой спектакль разыграла, что ребенка все же оставили при ней. Однако, мужик вроде как сдаваться не собирался.

И как опять-таки не трудно догадаться, сегодня Настя с Никой очень сильно поругались, потому что та, как и Настин бывший муж, «ущемляла ее свободу». Жить с сестрой Ника давно уже желания не имела, так что по этому поводу расстроилась не сильно. Пару дней поживет в гостинице, а там найдет себе съемную квартиру. По образованию она журналист, причем хороший, работает в неком политическом журнале. Правда, название издания Алексу не сказало ровным счетом ничего — от политики парень был предельно далек.

Однако дочку Настину ей было жалко очень, и она хотела сама над ней опеку оформить, или хоть выступить на суде на стороне отца, чтобы девочка не мучилась с матерью, которая на нее внимания обращает ровно нисколько.

Эта история Алекса не особо прослезила, однако сочувствие вызвала. Таких людей как сестра своей пассажирки, он в своей жизни и сам встречал, так что особенно удивлен не был. Ничего кроме отвращения они у него в душе не вызывали. Так что парень старался улыбаться, и поднять девушке настроение, поддерживая ее, и рассказав пару историй. Он постепенно отводил разговор в другое русло, и когда они подъезжали к гостинице на центральной улице города, Ника уже улыбалась, смотрела на парня доброжелательно, и излучала глазами какие то лучи которые словно просвечивали его. Он прямо чувствовал их. У него от этого ее взгляда начинали блестеть глаза, и становилось теплее где-то там внутри, чуть повыше пуза.

Он наотрез отказался брать с нее деньги за проезд, и мягко остановил громадный джип около гостиницы. Дождь к этому времени уже закончился, на улице было прохладно и пахло мокрым асфальтом, который ярко блестел под светом фонарей. Месяц назад он сидел в машине в сотне метров отсюда, и нюхал запахи дождя и свежих булочек, а теперь он в полночь помогает милой девушке, в синей куртке и ярком оранжевом шарфе, поселиться в гостинице. Вот уж как интересно порою складываются события!

Он помог девушке занести вещи в номер 138, после чего они вместе пошли пить кофе — ведь время было позднее, а парню еще предстояло ехать домой. Кофеин должен был помочь ему не начать смотреть яркие цветные сновидения прямо за рулем, хотя он и так был этой ночью слишком возбужден от состоявшейся встречи. А она просто вызвалась вместе с ним, когда он упомянул что собирается выпить чашечку кофе на дорогу.

Распитие горячего и ароматного напитка, растянулось почти на час. И весь этот час был заполнен оживленной беседой. В кофейне отеля было светло, на стеклянном блестящем столике стояли две чашки, а они сидели друг напротив друга — оба очень уставшие, но такие довольные. Они улыбались друг другу, плохое настроение девушки было полностью уничтожено — в этом Алекс свой долг выполнил. Ибо незачем давать прекрасным дамам возможность грустить в твоем обществе. Однако парню уже точно давно пора было уезжать, поэтому они договорились продолжить разговор при встрече, через два дня.

Девушка поднималась в свой номер, обернулась и помахала на прощание рукой. Ее волосы стали ярче в свете ламп отеля. Выйдя на улицу, на которой вроде как опять собирался начаться дождь, парень около пяти минут стоял и тупо смотрел на колесо своего автомобиля. Что-то новое проснулось в нем сегодня. То, что уснуло в 19 лет. Оно опять было в нем, и он старался прочувствовать каждую грань этого чувства, насладиться им сполна — он словно боялся, что оно вдруг куда-то исчезнет, и вновь внутри окажется сплошная пустота.

Напротив двенадцатиэтажного отеля находился холм, на котором удобно расположился старый, уже известный читателю, парк. Оттуда за парнем, который уже открывал дверь машины, внимательно наблюдали старые деревья, которые только начинали сбрасывать с себя листья, и сейчас тихо шумели ими под легким ночным ветром. Эти деревья не удивлялись уже ничему, они росли на этом месте уже более сотни лет, и много самых разных людей, и в самых разных ситуациях за это время видели. Но не могли рассказать.

Машина тронулась с места, и скрылась за поворотом. А он держал руль обеими руками, и все еще старался уловить это чувство, зафиксировать его. Он боялся возвращения пустоты. Он не любил пустоту.

Глава 3

Звонок в дверь гостиничного номера застал Нику за обедом. В отеле к этому моменту она жила уже второй день, и знала, что обслуга в это время вряд ли будет наносить ей визит. Она даже имела весьма четкую догадку на тему того, кто именно ее ждет за дверью — и предчувствие ее не подвело.

Настя влетела в комнату. Это была женщина среднего телосложения. Ее трудно было назвать полной, ровно, как и худой. У нее были темно-карие глаза, прямой нос и большие мягкие губы. Конкретно в данный момент глаза глядели весьма озлоблено, хотя обычно они излучали радость. Одета она была в голубую рубашку и джинсы.

— Ну как, устроилась?

Ника уже примерно представляла себе суть разговора, который будет сейчас разыгран. Она медленно прошла вглубь номера, сестра проследовала за ней, не прекращая тараторить.

— Уехала значит, да? Тебе же все равно на нас, вы только посмотрите. Что я и с отцом и с дочкой одна справляться должна, а ты тем временем будешь тут свою личную жизнь устраивать?

— Должна была остаться?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 122
печатная A5
от 404