электронная
439
печатная A5
1149
18+
Сестры Айнур

Бесплатный фрагмент - Сестры Айнур

Дети Солнца и Луны. Изабель

Объем:
668 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-6038-1
электронная
от 439
печатная A5
от 1149

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Семье, которая верила в меня, и без которой ничего бы не вышло. Моему другу Дориану - хочу привить тебе любовь к подобному чтению, и невероятной фее-филологу, которая не стесняется меня критиковать — твоя критика бесценна.

1

<<Как это обычно бывает, людям свойственно притягивать неприятности. На этот раз такими людьми стали мы с сестрой.

Не то чтобы я жаловалась на свою обычную подростковую жизнь, но иногда мне начинает казаться, что необычнее и быть не может. Совсем недавно я считала себя изгоем. Не в том смысле, что я лузер и все такое… Просто, я другая. Из тех, кто ненавидит быть в центре внимания. Мне не нравится проявлять лишний раз эмоции, я не цепляюсь за прошлое и вообще стараюсь как можно меньше привлекать к себе внимание. Но в силу своей вспыльчивости то и дело попадаю под пристальный контроль кого-нибудь. Не важно, учителя это или же родители, бывает даже, мать его, YouTube. Мне просто не доверяют и расценивают как угрозу обществу. Может, так и есть.

Как я уже сказала — у меня есть сестра. Мы близнецы. Я бы назвала нас просто сильно похожими внешне людьми. Двойниками друг друга. Именно потому, что на лице наше сходство заканчивается.

Всегда нежная и безупречная Эбби, манерам которой позавидовала бы сама королева Англии, всегда излучала позитив и раздражающее дружелюбие. Все к ней тянулись, ее любили, боготворили и, не удивлюсь, если поклонялись. Она же такая совершенная, прекрасная и самая лучшая. Как я уже говорила, ее все лелеяли и обожали, а меня… А я была, есть и буду ей полной противоположностью. Я уже говорила, лицо — это единственное, что нас объединяет. Свои длинные темно-рыжие волосы я давно обстригла, и теперь они спускались волнами едва касаясь плеч, тогда как Эбби не стригла их ни разу в жизни, за исключением секущихся концов. Сейчас они опускались ниже поясницы и были прекрасно уложены без укладки, чему я всегда завидовала. А все потому… Потому что она «ангельское творение».

Одежда моя тоже сильно отличалась от нежного и ванильного гардероба сестры — черные кожанки, майки с глубоким вырезом и бунтарскими принтами, заклепки, гриндера и сапоги на высоких каблуках никак не вязались с образом принцессы сахарного королевства и ее юбочками, блузочками, бесконечными платьишками и туфельками пастельных тонов и сдержанного фасона.

В моей косметичке можно было найти черные карандаши для глаз, подводки, тушь и завалявшаяся в закромах красная помада (как вы уже поняли, у меня плохо получалось НЕ выделяться). Мисс Совершенство пользовалась лишь тушью, почти бесцветной губной помадой и немного пудрой: «Красота должна быть естественной», — неустанно повторяла она своим нежным голоском.

Наши табели отличались не так кардинально — она круглая отличница, я же — хорошистка, собственно, и расписание у нас было разное, что позволяло мне меньше видеться с сестрой и ее свитой. Моя страсть психология, ее — французский, искусство и естественные науки. Я уже молчу об интерьере наших комнат и машин… Это вообще сущий кошмар! Розовый «Киа Пиканто» (название говорит само за себя), хуже которого только Барби-мобиль от Nissan, так пропах ее любимым Chanel №5, что находиться рядом — уже опасно для жизни.

Эх… Я бы могла рассказать еще многое, но время поджимает. Пора возвращаться в реальность. Кстати, меня зовут Изабель А́йнур и эта история обо мне и… Эбби.>>


Осень. Начало сентября. С давних времен этот период сопровождался празднованием сбора урожая, олицетворялся с грустью по уходящему лету, приближением зимы. Изабель Айнур, или Иззи, как она просила себя называть, думала иначе. Для нее осень была чуть ли не единственным нормальным временем года: не слишком холодно — не слишком жарко. Хотя, это надо посмотреть, где жить. Всю свою жизнь она прожила в умеренном климате, из-за чего осень не была для нее чем-то холодным и аномальным. Наоборот, она очень даже любила дожди, правда, терпеть не могла, когда это касалось ее машины. Противоречия тоже входили в ряд ее личных качеств. Сегодня погода выдалась теплой и совершенно не подходила под описание «осень». Двадцать градусов тепла по Цельсию или семьдесят по Фаренгейту– это как раз то, чего Иззи не хотела ощущать в это время года. Почему нельзя было в этот день послать моросящий дождик?

Она припарковалась на свободное место, недалеко от въезда на школьную парковку, но далековато от входа в саму школу. Перед лобовым стеклом то и дело проходили ученики старшей школы, встречаясь, держась за руки, обмениваясь впечатлениями о проведенном лете, будто оповещений из соцсетей им мало… Эта суета наводила на девушку тоску. Заглушив мотор, она закрыла глаза и, беспомощно вздохнув последний раз, убрала руки с руля и вышла из машины. Теперь к раздражающей картине прибились еще и звуки. Девушка оглянулась: радостные лица ребят, вновь увидевших своих друзей, парни в своей агрессивной манере приветствовали другдруга, девушки в коротких юбках и те, что относились к ряду «недоступных», — все кого-то встречали и обменивались новостями и сплетнями, скопившимися за лето, и предстоящему учебному году. Большое скопление народа потянулось в здание школы, но это не изменило количество присутствующих людей снаружи.

— Последний год, — пробормотала Изабель. — Он должен быть незабываемым.

Она снова оглянулась. Нет, это зрелище и участие в нем не для нее. То тут, то там на глаза попадались парочки, но ярким представителем всеобщей суматохи был только что припарковавшийся розовый автомобиль недалеко от нее. Вокруг него тут же образовалась пробка, во главе которой стояли Оливия Дюран, Эмма Мартинес, Ханна Тернер и Мэдисон Стюарт. У дверей новенького «Киа Пиканто» стояла ее точная копия, за исключением волос, одежды и манеры поведения. Ее сестра-близнец Эбби ослепительно улыбалась окружающим и тепло отвечала на вопросы так называемых друзей.

Иззи фыркнула. Эта толпа поклонников сестры всегда представлялась ей, как обезумевшая группа фанатов какой-нибудь всемирноизвестной звезды: все так восхищенно смотрели на Эбби, что Изабель стало тошно. Она поспешно закрыла дверь машины и направилась прямиком к школьному корпусу, минуя раздражающую сцену поклонения «Мисс Совершенство».

У самых дверей школы ей на глаза попалось знакомое лицо.

— Ты это видела? — Иззи мотнула головой в сторону сестры и ее друзей.

— Я тоже рада тебя видеть, — улыбнулась подошедшая к ней девушка, и они вместе зашли в тамбур, а затем и в основное здание школы.

— Моник, вот скажи, почему из года в год происходит одно и тоже? Что люди находят в этой… Этой милашке? Да она же точная копия меня!

— Не знаю, Иззи. Может, она просто дружелюбна с людьми? И одевается скромнее. Тебе тоже иногда не помешает, — оглянула ее короткий топ Моник, шире улыбнулась и толкнула локтем подругу в бок.

— Ха-ха-ха, — покачала головой Изабель.


Моник Дюваль была чуть выше ростом своей подруги, со смугловатой кожей и шикарными, немного вьющимися каштановыми, почти черными, волосами, которые доходили до поясницы, и девушка была вынуждена часто собирать их в хвост. Они с Моник познакомились прошлым летом, когда семья Иззи только переехала вМонктон, провинция Нью-Брансуик. Тогда Изабель, по обычаю, устроила себе экскурсию и рванула прогуливаться по районам города, как делала всегда, когда они переезжали на новое место. Ее пешая прогулка завела ее в местный парк. Там она и встретилась с улыбчивой Моник, чей младший брат напал на нее и потащил за руку играть вместе с ним и его сестрой.

— Если ты не хочешь, то будет водить она, — сказал детский вредный голосок мальчика, когда тот привел Изабель на зеленую лужайку.

— Дайан, нельзя же так! — воскликнула Моник и притянула брата к себе, не давая ему ускользнуть. — Прости, — виновато взглянула на незнакомку девушка, — дети.

Изабель, до этого ошарашено следящая за происходящим, улыбнулась.

— Ничего. Я люблю детей.

Смуглянка недоверчиво посмотрела на нее. Видимо, ее вид говорил об обратном. Черные джинсы, черная майка с эмблемой Nirvana и черная кожаная куртка мало подходили под описание человека, любящего детей. Повисла неловкая пауза, и тогда Айнур-старшая решила взять все в свои руки.

— Я — Изабель, — она протянула руку новой знакомой. — Но, лучше тебе звать меня Иззи. Серьезно. Кем угодно, но не Изабель.

— Моник, — неуверенно пожала руку девушка, стараясь удержать непоседливого братца. — Ты здесь проездом? Я тебя никогда не видела в нашем районе.

— Да… Я переехала сюда. Только что, — улыбка на лице Изабель слегка поблекла.

— Ну, тогда добро пожаловать, — подмигнула Моник. — Мы рады новым лицам. Вот увидишь, скоро обзаведешься парой-тройкой новых друзей.

Воспользовавшись моментом, Дайан вырвался из рук сестры и побежал к группе ребят, играющих неподалеку. Моник проследила за братом и неодобрительно покачала головой.

Изабель взглянула на новую знакомую. Уголки ее губ тронула новая, еще одна искренняя улыбка, а ими она разбрасывалась редко.

— Похоже, я уже нашла одного.

Девушки встречались еще несколько раз, а позже узнали, что учатся в одной школе. Больше они не расставались.


— Да! — победно воскликнула Изабель, разглядывая свое расписание. — Меньше уроков с Эбби — меньше морщин на лбу и седых волос.

— Да, — улыбнулась Моник, — но и наше расписание почти не совпадает, — грустно заявила она.

Иззи взглянула на листок в руке подруги.

— Вот черт. Это плохо. У кого мне теперь списывать английский?

Моник усмехнулась и зорко посмотрела на Иззи.

— Думаю, ты справишься.

— Тебе же лучше.

Прозвенел звонок, и девушки были вынуждены проститься.

Расписание говорило, что первый урок был именно английский, и Изабель быстро заспешила в класс. За ним следовала математика — один из нелюбимых уроков Изабель по двум причинам: она не очень-то любила этот предмет и почему-то всегда попадала на этот урок в один класс с Эбби. Как и в прошлом году, их распределили вместе. Изабель разместилась на одной из последних парт. Когда же в кабинет вошла Эбби в сопровождении одной из своих постоянных «фрейлин» — Оливией Дюран (цвет волос ее напоминал юной кофеманке кофе с молоком) — они не брезгуя, уселись на первые парты. В этом была вся Эбби: образование для нее играло важную роль в жизни, «стремление к знаниям — стремление к успешному будущему». Иззи же расценивала этот акт прилежной учебы, как показушество.

В следующий раз Изабель встретилась с Моник уже за обедом в столовой. Девушки разместились за одним из столиков и принялись за еду.

— Кто же мог подумать, что этот прикладная математика может быть такой трудной?

— Я тебе больше скажу, Моник, — Иззи направила на нее ложку. — Все, что связано с математикой — уже сложно.

— Не правда, — покачала головой девушка, — ты даже не пробовала.

— И не собираюсь, — улыбнулась Иззи. — Мало мне головных болей? К тому же, мне она не нужна для поступления в университет. Ну, почти.

— Как всегда сама практичность, — рассмеялась Моник и вилкойразделила пополам куриную кесадилью.

— Именно, — гордо заявила Изабель и откинулась на спинку стула.


В столовой было шумно, даже для начала перемены. В помещение все прибывали ученики и устраивались в очередь с подносами. Одной из присутствующих была Эбби. Она стояла рядом со своими подругами, терпеливо выжидая очередь.

— Поверить не могу, что Алекс надела эту элегантную блузку с такой безвкусной юбкой. Это же преступление против моды! — с отвращением воскликнула Оливия.

— Говорят, она провела прошлую ночь со Скоттом Фуллером, — шепнула Мэдисон.

— А я слышала, что с Тимом Барнзом, — застенчиво произнесла Ханна.

— Девочки, вы должно быть шутите! Это был Дрейк Уильямс! — улыбнулась Эмма.

— Эбби, а что ты думаешь? — обратилась Оливия к подруге.

— Я думаю, это все слухи, — мягко сказала девушка. — Алекс приличная девушка и не стала бы путаться ни с одним из этих парней. А что до ее юбки… Да, фасон inadéquat.

Подошла ее очередь у раздачи.

— Здравствуй, Эбигейл, — добродушно улыбнулась женщина по ту сторону. — Все, как всегда, — она протянула ей через стойку тарелку с салатом.

— Merci, Марла, — поблагодарила ее Эбби, взяла блюдо и продвинулась дальше.

— Вы только посмотрите на нее, — с неприязнью произнесла Изабель. — Королева вернулась. Тут ей и свита и раздельное питание…

Моник исподлобья посмотрела на подругу и усмехнулась.

— Ты бы тоже могла получить такое, будь у тебя особый рацион.

— Да дело даже не в еде! — девушка облокотилась руками о стол. — А во всем этом! Эбби тут, Эбби там… Где вообще в этой школе есть место, в котором бы ее не было? Даже, когда ее нет рядом, она повсюду: все только и говорят, какая Эбби умница, красавица, как классно сочетается ее нежное платье с цветами и новые туфли на низком каблуке… Аж противно.

— Не принимай все так близко к сердцу, — хихикнула Моник. — А то я и, правда, подумаю, что ты завидуешь.

— Я-то? Завидую? — Иззи фыркнула. — Нечему тут завидовать! Я не сильно расстроюсь, если не получу Большую букву «М» в конце года.

— Как знаешь, — пожала плечами Моник и доела остатки обеда. — А ведь Большая буква «М» красива, как этот твой выпирающий лифчик… — поддела она подругу. — Спрятала бы ты его, пока директор не увидел. Он хоть и мужчина, но устав школы у него на лбу написан и на сердце высечен.

Девушка будто ее не слушала.

— Если ты не против, я бы побыстрее слиняла отсюда, — Иззи встала из-за стола и закинула на плечо сумку.

— Да, пожалуй, — Моник захватила свой поднос и сумку, вместе подруги вышли из столовой.

Они дошли до локеров и остановились, чтобы Моник смогла взять нужные ей учебники. Изабель оперлась спиной на шкафчики и оглянулась по сторонам. На глаза ей попалась группа ребят, в центре которых стоял накаченный парень в белой футболке с принтом черного цвета, черной кожаной жилетке, и джинсах. Хорошо знакомый красавец в шутливой манере общался с друзьями, и после каждой его реплики группа разрывалась от хохота.

— Правда, Дрейк сексуальный? — спросила подругу Иззи.

— Он же переспал с Алекс Коннорс, а потом бросил ее! –нахмурилась Дюваль и взглянула на подругу.

Иззи ехидно улыбнулась и посмотрела в сторону Дрейка.

— Этим он нравится мне еще больше.

Моник закатила глаза.

— К тому же, — Изабель снова обратилась к подруге, — мне нужен кто-то с опытом. Мои игривые семнадцать уже подходят к концу — надо же отметить их чем-то грандиозным.

— Секс со школьным хулиганом не является чем-то грандиозным, — усмехнулась Моник.

— Вот именно, — Иззи отпрянула от шкафчиков и наклонилась к подруге. — Это что-то бунтарское и очень-очень возбуждающее.

Девушка подмигнула подруге и покинула ее, направляясь прямиком в сторону Дрейка и друзей. Как по волшебству, Дрейк поднял на нее взгляд и улыбнулся. Она уже намеревалась заговорить, как ее окликнули.

— Иззи!

Изабель остановилась на полпути и закрыла глаза. Она раздраженно выдохнула. Эбби.

— Что? — девушка повернулась к источнику половины ее неприятностей и одарила его натянутой улыбкой.

К ней подошла ее длинноволосая копия в нежно-голубом вязаном платье, перетянутом ремешком розового цвета. Рядом с ней была и ее свита.

— Нам нужно поговорить, — неуверенно сказала сестра.

— Только разговаривать ты и умеешь.

— Allons, — Эбби схватила сестру за руку и увела ее в сторону, прочь от школьной суматохи и Дрейка. На удивление, четыре сопровождавшие ее девушки остались на месте.

— Чего тебе, Эбби? — свысока посмотрела Изабель на сестру.

В отличие от Айнур-младшей, Иззи носила высокие каблуки гораздо чаще, это значительно возвышало ее над сестрой, отчего девушка чувствовала себя лучше, превосходя ее хоть в чем-то.

— J’espère, ты не собиралась только что заговорить с Дрейком Уильямсом?

Иззи одарила ее кривой улыбкой.

— Странно. Какая ты догадливая. Потому что именно это я и собиралась сделать, — она скрестила руки на груди.

— Ceci estДрейк! — воскликнула Эбби.

— И, что, мне теперь делать? Отшивать каждого парня, чей показатель успеваемости ниже среднего? Потому что ты именно так и делаешь.

— Pas dans ce cas, — сказала Эбби оскорбленным тоном. –Этот парень вовсе тебе не пара. Ты слышала, что о нем говорят в школе?

— Не тебе решать, кто пара мне, а кто нет. И, да, слышала. Новая жертва. Никто точно не может сказать, с кем из его друзей она водила дружбу этой ночью, потому что, на самом деле, вела она ее со всеми.

— Иззи, это не шутки! Этот парень использует девушек, а потом бросает их!

— А, может, я хочу, чтобы мной попользовались, — сделала вперед шаг Изабель.

Эбби охватила паника.

— Иззи!

— Я ничего не хочу слушать, Эбби. В конце концов, это не твоего ума дело, с кем я гуляю и чем занимаюсь. А, теперь, будь добра, уйди с дороги.

— Non. Пока не скажешь, что оставишь эту идею.

— Сердцу не прикажешь, Эбби. Не тебе ли об этом знать? — с этими словами она слегка оттолкнула сестру, не дав ей возможности снова себя схватить, и повернулась в сторону ожидающей ее Моник.

— Мисс Айнур, — окликнули ее позади.

Часом от часу не легче. Иззи развернулась, одарив женщину самой ядовитой жизнерадостной улыбкой.

— Да, миссис Экзэкютив?

Заместитель директора оглядела ее с ног до головы — ее кислая мина стала уродливее обычного.

— Вам устав школы никто перед сном не читал?

— Извините, но у меня есть более подходящее для этого времени суток чтиво. Плейбой, например.

— Вы доиграетесь, юная леди. Почему вы не можете походить на свою сестру? Наглядный пример для подражания.

«В аду».

— Хотите что-то сказать?

Женщина выжидающе смотрела на девушку. Сегодня ей повезло, ведь в расписание Иззи не входила часовая отсидка в администрации. Сегодня.

— Я поняла, простите, — она застегнула летнюю куртку до линии, где заканчивался топ.

Женщина строго кивнула в знак одобрения и двинулась дальше учить уму — разуму непоседливых учеников. Эбби она ответила дружеской улыбкой.

— Что там стряслось? — спросила Моник, как только ее подруга достигла изначальной цели.

— Моя сестра включила заботливую мамашу и натравила на меня главного питбультерьера школы.

Иззи бросила короткий взгляд в сторону сестры и наткнулась на четыре пары глаз, которые так и кричали: «Ты ничтожество. Как так можно!»

— Отлично, — обозленно выдохнула Изабель. — Она все рассказала своим фрейлинам. Теперь и они считают меня чокнутой.

— Все лучше, чем быть прославленной на всю школу.

— И ты туда же? — обернулась к подруге Иззи. — Моник!

— Что? Я говорю, как есть, — пожала плечами девушка и стала медленно двигаться по коридору. — К тому же, думаю, Оливии для этого повод не нужен. Она и так считает тебя слегка не в себе.

— Именно. Вот увидишь, скоро об этом узнает вся школа.

2

<<Первый день в школе прошел на «ура», если убрать из виду некоторые не очень приятные события. Такие как, например, выставление меня полной идиоткой перед классом и парнем, который мне нравится. Какое Эбби вообще дело до моей личной жизни? Я же в ее не лезу

Единственное, что скрасило этот день и частично поглотило осадок этого жеста руки помощи, было уроком психологии. Я любила психологию. Эта наука привлекла меня еще в те времена, когда я была сложным тринадцатилетним подростком. Не то, чтобы я стала лучше, но определенно обзавелась хоть какой-то целью в жизни. Никогда бы не подумала, что книжка о соперничестве детей в семье сможет помочь мне с выбором профильных предметов.

— «Психология — это выражение словами того, чего нельзя ими выразить», — писал Джон Голсуорси, — начал учитель, и я тут же забыла о позоре с Эбби урок назад и включилась в процесс. — Я знаю, у вас есть более важные дела, чем сидеть здесь в душном кабинете с немного чокнутым учителем как и предмет, который он ведет. Но это моя обязанность, как и ваша — сидеть здесь и поглощать гранит науки как белки за окном орехи. Для начала: что есть психология? Кто знает, чему уделено значительное внимание в общей психологии? Ну? — наш учитель — мистер Холлидей обвел взглядом класс. — Кто-нибудь.

Я без колебаний подняла руку

— Психология — это наука, изучающая поведение и психические процессы людей и животных. Мышление, память, восприятие, воображение, ощущение, эмоции, чувства, задатки, темперамент, — все это изучает психология.

— Верно, — улыбнулся Мистер Холлидей и наградил меня гордой улыбкой. — Рад снова видеть вас на своих уроках, мисс Айнур.

Я ответила ему признательной улыбкой. Учитель снова стал расхаживать по классу.

— Но основной вопрос остаётся, — что движет человеком, его поведением в той или иной ситуации, каковы процессы его внутреннего мира?

Никогда бы не подумала, что буду так рада снова вернуться в школу. Пожалуй, это единственное, почему я вообще сюда вернулась. После уроков мы с Моник собрались прогуляться и составить список предстоящих мероприятий на этот месяц. Это мы делали уже как год, что автоматически стало нашей, своего рода, традицией. Мы выбираем кафе, затем едем туда, заказываем, что только душе угодно и составляем план с помощью карт от Гугл и рекомендаций знакомых. Конечно, не обязательно это может быть кафе, но после школьной столовой и шести часов непрерывного обучения так и тянет на кофеин и что-нибудь жирное.

В этот раз была моя очередь выбирать место, и я выбрала «Любовники и кофе», или «Лофи», как называли его мы с Моник. Это, без сомнений, было одно из лучших мест в городе, гдеготовили отличное кофе. Сегодня мой выбор пал на каппучино и булочку с корицей. Моник выбрала любимое бревэ и фисташковый торт. Для начала, мы не сговариваясь умяли заказанные блюда, а затем попросили повторить заказ на кофе и принялись за дело. Моник достала свой планшет, листок бумаги, ручку и принялась быстро вбивать что-то на экране. Все бы ничего, но на глаза мне попался мужчина. Нет, парень. Он сидел в дальнем конце зала и пристально наблюдал за нами. Или же за мной? Может быть, у меня была паранойя, но чтобы не привлекать к себе еще больше его внимания, я повернулась к подруге. Молю, пусть он не будет серийным убийцей!>>


— Как на счет бала выпускников?

— Однозначно нет.

— Почему? — Моник подняла глаза на подругу. — Неужели только потому, что его организовывает твоя сестра?

— Именно поэтому.

— Иззи, таким образом ты пропустишь все школьные мероприятия, и что у тебя останется из воспоминаний о школе?

— Я не собираюсь потакать ей в ее организационных способностях. Лучше уж весь год просидеть дома.

— Но это глупо!

— Как знаешь, Моник, — Иззи откинулась на спинку сидения и скрестила руки на груди. — Ты как хочешь, а я туда ни ногой.

— Хэллоуин?

— Маскарад — это последнее место, куда я хотела бы пойти.

— Ладно, — выдохнула Моник и зачиркала ручкой по листку бумаги. — А что ты думаешь о Публичной Библиотеке во Фредериктоне?

— Мы там были и не раз.

Моник снова застучала пальцами по экрану планшета.

— Законодательное здание Нью-Брансуика? В моем инстаграме не хватает фотографии администрации.

— У тебя их две, — безразлично ответила Иззи и посмотрела куда-то за подругу.

— Ну, тогда не знаю. Может, железнодорожный вокзал Монктона?

Изабель была так увлечена слежкой за незнакомцем, что пропустила вопрос подруги мимо ушей.

— Тебе не кажется этот парень подозрительным? — Изабель перегнулась через стол, не сводя глаз с парня.

— Иззи! — недовольно сказала подруга. –Ты вообще меня слушаешь?

— Нет, ты посмотри, — девушка на мгновение оторвала взгляд от парня и встревожено перевела его на подругу. — Этот чувак не сводит с нас глаз уже час. Он следит за нами?

Моник обернулась и посмотрела туда, куда был направлен взгляд ее подруги.

Парень, сидевший у стены на другом конце зала, разглядывал меню и мило улыбался подошедшей официантке. На взгляд Моник он показался симпатичным. По крайней мере, так ей казалось издалека.

— Мне кажется, у тебя паранойя, — наконец ответила она. — Вместо того, чтобы обвинять невинного парня в мании преследования, могла бы для разнообразия послушать мои предложения и принять хоть одно.

— Я уже приняла одно.

— Торговый центр «Северо-запад»? Серьезно? — Моник вскинула бровь.

— Ты имеешь что-то против торговых центров?

— Я ничего не имею против торговых центров, но эти собрания мы устраиваем именно для того, чтобы не ограничиваться походами в эти самые торговые центры.

— И что ты предлагаешь?

— Я только и делаю, что предлагаю! — возмутилась Моник. — Может быть, уже начнешь проявлять хоть какой-нибудь энтузиазм?

— Да, прости, — виновато произнесла Иззи. — Просто день какой-то сумасшедший.

— Я, конечно, все понимаю, но мы не можем сидеть тут вечно. Скоро я должна забрать Дайана от друга.

— Я подвезу.

— Ты и так подвезешь. Машина-то на тебе.

Иззи понимающе кивнула.

— Справедливо.

— Так что, давай, не раскисай. Еще четыре места и дело будет сделано.

— Может, в аквапарк? — задумчиво просила Иззи.

Моник нахмурилась.

— В это время года?

— Ну а что, — пожала плечами Айнур-старшая. — По-моему сейчас самое то.

Смуглянка покачала головой.

— Теперь моя очередь говорить «нет».

— Как знаешь, — Иззи снова откинулась на диван. — Нет, он и, правда, на нас смотрит.

— Иззи! — пригрозила Моник.

— Да, ладно, поняла, — Изабель закатила глаза. — Может тогда в парк?

— Мы и так там ошиваемся каждые выходные и почти не вылезаем во время каникул. Хочется чего-нибудь нового.

Моник снова обратилась к своему гаджету. Спустя пару минут мертвой тишины и игры в глазелки между Изабель и парнем у стены, она восторженно вскрикнула:

— Вот! Экскурсия в Франко-акадийский музей. Выглядит многообещающе.

— Но не для меня. Видела меня? — она ткнула пальцем себе в щеку. — Я и музеи как две разные планеты.

— А тебе и не придется мотаться. Это всего семь минут. Ты даже на бензин почти не потратишься.

Изабель продолжала безразлично изучать поталок.

— Слушай, — Моник хотелось заинтересовать подругу. — Это один из павильонов Монктонского университета. Он включает в себя целую художественную галерею! Интересная и разнообразная коллекция артефактов, отражающих культуру франко-акадцев от 1604 до настоящего времени. Здесь вы можете увидеть оригинальный франко-акадский флаг и многое другое. Ну, как? Я молодец? — Моник довольно выпрямилась.

Изабель пару секунд обдумывала предложение. Тогда Моник продолжила.

— Музей насчитывает более 35 000 объектов в своей коллекции, связанной с…

Иззи, в конечном итоге, сдалась.

— Ладно. Мы едем. Только перестань!

— Да! — Моник хотела было наклониться через весь стол и обнять подругу, но вовремя вспомнила, что на столе все еще стоит ее недопитый кофе. Она лишь победно посмотрела на неё и снова обратилась к планшету.

— Когда выдвигаемся?

— В эти выходные.

— Как? — удивилась девушка. — Уже?

— Да. Он работает целый год, но нам, чем раньше, тем лучше, верно? — Моник исподлобья посмотрела на Изабель.

— Верно, — вздохнула девушка. — Тогда посмотри билеты и в театр.

Когда девушки вышли из кафе, было пять часов вечера. Поспешно вспомнив о данном матери обещании забрать брата в пять тридцать, Моник живо поторопила подругу. Закончив с делами, Изабель направилась домой.

Их дом находился на Камерон Стрит. Ухоженная улочка тянула по своей длине частные дома разных цветов и форм. Дом, который искала Иззи был двухэтажный, дымчато-розового цвета, с, оттеняющий фасад, серо-черной крышей, с большим крыльцом, верандой и парковкой на три машины. Без труда найдя нужный дом, Изабель нахмурилась: розовый Киа был припаркован на своем месте, так же как и Опель «Зафира»цвета серого металлика. Значит, и сестра и отец были дома. Девушка припарковалась на свое привычное место и вышла из машины. Подойдя к двери, она оглянулась — ей почему-то казалось, что тот парень из кафе все еще мог следить за ней. Но не найдя никаких признаков слежки, или присутствия на улице маньяка-убийцы, она зашла в дом.

— Salut! — все, что сказала она, войдя в дом, и тут же вскарабкалась по лестнице вверх, в свою комнату.

По дороге Иззиуловила шипение на кухне. Значит, мама тоже дома и что-то готовит. Еще одна нерадостная новость — скоро ужин. А это значит, что нужно набраться терпения и прожить еще тридцать минут, не думая о своем остром на слова языке, что просто по определению было задачей не из легких. Особенно, в присутствии самых противоречивых людей в ее жизни — сестры и отца.

Эбби она не любила за то, что той все само прыгало в руки, а отца… Просто за то, что он ее отец. Натаниэль Айнур был представителем тех видов отцов, что любят одну дочь и недолюбливают вторую. Иззи трактовала это по-своему — она считала, что отец ее просто ненавидит. И на это были свои причины. Всегда, чтобы Изабель ни делала или говорила, она была не права и вела себя непристойно в глазах отца, пытаясь доказать свою точку зрения. Другое дело Эбби: дружелюбная, прилежная ученица, вежливая на слова и, что немало важно, во всем потакающая отцу. Она считала его философию правильной, не требующей оспаривания и возражений, за что, вероятно, Натан любил ее еще больше. Но Изабель была не из таких. Она привыкла высказывать свои мысли вслух, не заботясь о реакции окружающих или о том, как навредят им эти «правдивые», на первый взгляд, слова. Она ненавидела людей, которые говорили лишь то, что другие хотят от них услышать, и за счет этого устраивали свою жизнь.

Нет. Раз уж она решила идти сложным путем, так тому и быть. Нужно пережить какие-то там тридцать минут с семьей. Это не смертельно.

Почти.

Она еще не сказала родителям, что не выбирала в этом году французский, как предмет изучения. Значит, ужин будет не таким гладким. Иззи переоделась, привела себя в порядок, набралась мужества, выдохнула и спустилась вниз к ужину.

— Bonjour, papa. Bonjour, maman, — выдавила Изабель и уселась за стол, где уже собралась вся семья.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 439
печатная A5
от 1149