электронная
90
печатная A5
675
18+
Серая зона. Конец игры

Бесплатный фрагмент - Серая зона. Конец игры


Объем:
678 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-5946-9
электронная
от 90
печатная A5
от 675

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Услышав, что что-то случилось с Наташей, внутри Игоря словно пробежал холодок. Только сейчас он понял, насколько боится её потерять. И пока растерянный Коля пытался подобрать нужные слова, чтобы описать ситуацию, Игорь уже мчался со всех ног вниз по лестнице.

Дальше всё происходило для него словно во сне. Звуки окружающего мира звучали приглушенно, картинка перед глазами двигалась как в замедленном кадре.

Тревога внутри парня нарастала, и сердце его грозило выскочить из груди. Что бы не случилось с Наташей, Игорь отчётливо осознавал, что виноват в этом он сам. Виноват, потому что не обеспечил ей надёжную охрану, да и потому, что вообще ввязался в эту игру.

Коля, не поспевавший за другом, крикнул ему в спину, что Наташа в туалете, и Игорь помчался туда.

Ворвавшись внутрь, он обнаружил Наташу сидящей на полу. Её поддерживал подоспевший ранее Толик. На лице девушки было отсутствующее выражение, на ресницах блестели слёзы.

Игорь бросился к ней и заметил на светлой плитке пола небольшое кровавое пятно. Его передёрнуло и, подняв взгляд, парень увидел кровавые потёки на внутренних сторонах бедер жены. С запозданием он всё же понял, что случилось.

И осознав произошедшее, бросился к Наташе. Игорь всё еще пребывал в таком шоке, что и не помнил толком, что говорил жене, пытаясь успокоить её, обнимая и целуя.

— Что случилось? — раздался позади встревоженный голос Алисы.

Присутствующие оглянулись на неё, но никто не ответил, и девушка тотчас же бросилась к подруге, видя, что с ней определённо что-то не так.

На входе в туалет теперь дежурило несколько «Теней», которые не пропускали никого внутрь.

— Это Васька-рыжий, — сказал Толик Игорю, и тот смерил его ошарашенным взглядом, в котором явно читалась готовность разорвать сотворившего такое на куски.

— Что он сделал? — гневно спросил парень и перевёл взгляд на Наташу

Та не отвечала, закрыв лицо руками.

— Когда я прибежал сюда, Наташа сказала, что он ударил её в живот.

— Вот тварь! Его поймали?

— Я поднял всех на уши, и сейчас его ищут.

— Найдите его! — прокричал Игорь.

— Послушай, Игорь, — обратилась к нему Алиса, бережно поглаживая лоб Наташи, — я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но в первую очередь нужно показать Наташу врачу. Нам нужно…

— Да, — не дав ей договорить, сказал парень, — где-то поблизости должна дежурить «скорая». Сбегайте за врачами.

— Я сейчас сбегаю, — вызвался Коля и, не дожидаясь ответа, вышел.

Туалетная комната погрузилась в пронзительно звенящую тишину, которую никто не решался нарушить. Вымощенные белоснежной и ультрамариновой плиткой стены, ставшие свидетелями поворотного момента в жизни Золиных, а, возможно, и в жизни всего города, безмолвно взирали на пятерых людей, которые замахнулись на то, чтобы вписать свои имена в историю.

Денис хотел было что-то сказать, но передумал, остановившись взглядом на лице Игоря, обнимавшего свою жену. В глазах того пылала неприкрытая ярость, поэтому парень не рискнул нарушить установившуюся тишину.

За него это сделал Петька, вбежавший в дверь и, не долго переводя дух после долгого бега, крикнул:

— Там… люди маньяка поймали!

Но ответом ему была всё та же тишина. Петька оглядел присевших вокруг Наташи Игоря, Алису и Толика, перевёл взгляд на растерянно стоящего возле них Дениса, и, наконец, понял, что произошло нечто плохое. Денис сказал тихо:

— На Наташу напали.

Вновь зависшую тишину нарушили уже звуки приближающихся шагов и гомон десятка голосов. В следующий же миг двери туалетной комнаты распахнулись, и несколько парней в чёрной униформе втащили внутрь Васю рыжего, держа его под руки.

По выражению лица мужчины было видно, что он не на шутку перепуган. Возможно, Вася заранее продумал план отхода и не ожидал, что его смогут поймать.

Но Игорю это было совершенно безразлично. Сорвавшись с места, он в доле секунды оказался рядом с мужчиной и метким ударом прибавил к разбитой губе и паре незначительных синяков, полученных им, видимо, при задержании, сломанный нос. Кровь брызнула в стороны, покрыв белый кафельный пол вокруг красными капельками.

Но Игорь не собирался останавливаться. Схватив обидчика своей жены за шиворот он, резко развернув его, бросил о стену. Раздался глухой стук падения, и Вася еще не утративший от страха способности мыслить и понимающий, чем должна закончиться эта сцена, попятился в угол.

— Игорь, не нужно! — попытался остановить парня Толик и уже было направился к другу, но того это как будто только еще больше подстегнуло.

В бешенстве Игорь стал со всей силы колотить забившегося в угол Васю, как заведённый. Он не чувствовал усталости и, казалось, мог продолжать так до утра. Удары продолжали сами собой сыпаться на жертву до тех пор, пока парень не почувствовал, что земля уходит у него из под ног, а мир перед глазами меркнет и уплывает куда-то вдаль. В этот момент чьи-то руки подхватили его и оттащили в сторону…

Окончательно смог прийти в себя Игорь еще нескоро. Он огляделся по сторонам и не заметил вокруг себя никого из своих друзей, кроме Толика. Тот сидел рядом, бережно держа его за плечо, и смотрел другу прямо в глаза. — Ну как ты? — спросил мужчина.

Игорь не ответил. Вместо этого он просто молча обвёл глазами туалетную комнату и на миг остановился взглядом на лежавшем в углу теле Васи рыжего, уже не подававшего каких-либо признаков жизни. Плитка вокруг места схватки была красной от крови. Это походило на сцену из какого-то триллера, но сейчас Игоря интересовало совсем другое.

— Где все остальные? — спросил он у Толика.

— Повезли Наташу в больницу.

Игорь закрыл глаза.

— Как она?

— Ничего конкретного сейчас сказать нельзя. Её должны осмотреть врачи.

Вновь зависло гнетущее молчание.

— Игорь, я, конечно, понимаю, в каком состоянии ты должен сейчас находиться, но тебе не нужно было его убивать, — кивнул Толик в сторону лежащего в углу Васи.

— Что?! — воскликнул Игорь возмущённым и в то же время надломленным тоном, — Не нужно было убивать этот кусок говна, который ударил мою жену и, возможно… — он запнулся.

— Я понимаю, — сказал Толик предельно мягко и виновато опустил глаза, — но он мог вывести нас на заказчика. Ты же не можешь точно знать, сам он до такого додумался или…

— Да какого заказчика?! — продолжал негодовать Игорь, — Этот утырок просто ни на что больше не способен, кроме как бить беременную девушку. Он же всегда хотел мне насолить, показать, что круче меня, что… Вот и показал… Потому что у такой мрази, как он, нет никого по-настоящему близкого, он никому не нужен, а у меня есть Наташа и есть… — он запнулся, — и, получается, что в этом он сильнее меня. Ему не за кого переживать и бояться, кроме как за свою шкуру! И я… сегодня проиграл… Это так… обидно и больно… Нужно было найти эту тварь, когда мы город взяли. Найти и разорвать на части, облить бензином и сжечь… — Игорь говорил это с выражением искренней ненависти на лице, а руки его так сильно сжимались в кулаки, что при этом хрустели костяшки пальцев. Но парень не обращал на это никакого внимания. Он как будто пребывал в каком-то своём, оторванном от реальности мире.

— В этом есть и моя вина тоже, — сокрушенно произнёс Толик, осторожно обняв Игоря еще сильнее, — я не обеспечил вам надёжную охрану. Мы сосредоточились на зале, но не учли, что… — он запнулся, — мне жаль, Игорь, очень жаль…

— Я не знаю, Толик… — говорил парень, и голос его в любой момент готов был сорваться на плач, — Для меня Наташа — самое дорогое, что есть на свете. И наш ребёнок… я никогда не прощу себя, если с ним что-то случится. Это… катастрофа. И я… виноват во всём этом…

В этот момент Игорь не выдержал и закрыл глаза ладонями, чтобы сдержать слёзы. Но напрасно. Они катились по его щекам, тёплые и солёные, прорывая себе дорожки на покрытых уже засохшей кровью поверженного врага щёках парня.

Игорь встал и, пошатываясь, сделал несколько шагов в сторону умывальника. Но Толик перехватил его.

— В твоём положении… — голос его тоже дрожал и был близок к срыву, — это нормально. Тебе нечего скрывать. Рано или поздно, приходит момент, когда мы больше не можем сдерживаться и плачем…

Мужчина обнял его и прижал к себе, пытаясь разделить боль и отчаяние, которое испытывал его друг и хоть немного утолить их. Некоторое время они стояли так в тишине, нарушаемой лишь всхлипами Игоря, и компанию им составлял лишь труп Васи, лицо которого было настолько изуродовано ударами осатаневшего от ярости Игоря, что уже невозможно было различить, наблюдают ли за ними его остекленевшие глаза.

Сколько времени прошло, никто из них не знал. Но момент, когда боль и горе, наконец, раздавили всю ту внутреннюю уверенность и твёрдость, всегда присущую Игорю, Толик запомнил весьма отчётливо. Они навалились на парня, как ледокол на льдину, но вместо треска по пустой туалетной комнате раскатился вопль раненного зверя, который больше не знает, куда ему бежать.

Мужчина постарался удержать друга в своих объятиях, но отчаяние того, во-видимому, прибавило ему сил, и Игорь без труда вырвался. Очередной раскат его крика как будто пронзил Толика насквозь. Боясь за своего друга, он подоспел к нему, когда тот упал на колени и разрыдался…

Глава 2

Приступ Игоря прошел практически так же быстро, как и начался, вот только оставшийся с ним Толик заметил, что из шторма, прокатившегося по его душе, парень вышел совершенно другим человеком. И если бы мужчина в своё время немного больше внимания уделял обучению, он смог бы подобрать подходящий эпитет состоянию своего друга.

Опустошенный. Именно таким теперь выглядел Игорь. Всего за каких-то полчаса лицо его осунулось, и он из молодого двадцатипятилетнего парня, выглядевшего всегда еще моложе своего возраста, превратился в мужчину на вид чуть моложе Толика.

Безразличный взгляд Игоря пугал мужчину, и он, подождав, пока Игорь приведёт себя в относительный порядок, повёл того к машине, чтобы отправиться в больницу, куда увезли Наташу.

На выходе их встретил майор Бондаренко. Последние события выбили из его головы весь хмель, и теперь он выглядел вполне трезвым.

— Что будем делать с маньяком? — спросил он, остановив мужчин и внимательно вглядываясь в их лица.

— А что с ним делать? Везите к себе, — буркнул в ответ Толик, и они вместе с Игорем направились дальше.

— Ну, вообще его уже увезли. И не к нам, а в больницу, так что я его и увидеть не успел. Но я сейчас говорю не об этом. Народ волнуется…

— Да пошли они к чёрту! — безразлично проговорил Игорь, продолжая не спеша идти прежним курсом.

— Что? — подумав, что чего-то не расслышал или неправильно понял, переспросил Алексей.

Игорь хотел было повторить, но Толик предусмотрительно сжал его локоть, чтобы сдержать друга от неверного импульсивного шага, и тот повиновался.

— Послушай, Лёша, — обратился мужчина к начальнику полиции, — я понимаю, что маньяк для людей очень важен, но сегодня случилось и еще кое-что. На Наташу было совершено нападение, и сейчас она находится в больнице. Только об этом особо распространятся не нужно, понял?

Бондаренко бегло кивнул. Лицо его вмиг приобрело серьёзное выражение.

— Поэтому сейчас мы с Игорем едем туда, — продолжал Толик, — и некоторое время, по понятным причинам, его лучше не беспокоить. Мы тоже будем заняты расследованием данного происшествия. Поэтому всеми вопросами по маньяку будешь заниматься лично ты.

— Но подождите, — ошарашенно оглядел их мужчина, — в этом-то и есть загвоздка. Люди требуют, чтобы его казнили на центральной площади, и в наше время это намного реальнее, чем еще год назад. И если мы — то есть, уже я — не дадим им того, чего они хотят, то можем получить то, что было с «Прогрессом». Они снова оцепят управление и станут жечь под ним шины. И что мне прикажете делать тогда?

— Действуй на своё усмотрение. Если ничего больше сделать нельзя, просто отдай им этого маньяка.

— Да, но это…

— Это — вынужденная мера, товарищ майор, — твёрдо ответил Толик, встретившись с ним глазами.

Бондаренко стал на месте и проводил их взглядом. В этот момент что-то внутри него перевернулось.

*****

— Я поведу, — решительно сказал Игорь, когда Толик открыл перед ним пассажирскую дверь своего «Туарега».

— Нет, Игорь, — стараясь говорить так же твёрдо, как и его товарищ, произнёс мужчина, — сейчас вообще не самое подходящее время для того, чтобы тебе вести машину. Ты в таком состоянии…

— Я в нормальном состоянии, слышишь?! Или ты за машину боишься?

— Нет, — решив не заметить колкий вопрос друга, сказал Толик, — просто у нас уже и без этого проблем куча. Вот я и предлагаю не усугублять обстановку и добраться до больницы живыми и невредимыми. Возможно, там сейчас нужна наша помощь.

— Не парься, — хлопнув его по плечу, сказал Игорь и, забрав ключи, обошел вокруг капота «Фольксвагена» и сел за руль, — ну ты едешь? — окликнул он друга, и тот, не заставив себя долго ждать, сел сбоку.

В речь и поступки Игоря вернулась былая решимость и твёрдость, и, казалось, их стало даже больше, чем ранее. Как будто Игорь только что пережил состояние клинической смерти, и в его тело по ошибке вернулась чья-то чужая душа.

Вопреки всем опасениям Толика, в аварию по дороге в больницу они не попали. Но вёл машину Игорь всё равно в свойственной ему манере, жестко и резко, как будто играл в гоночный симулятор.

Тем не менее, вождение значительно успокаивало парня. Оно помогало ему отвлечься от всех проблем, которые буквально обрушились на его голову за последних полчаса, расколов его мир на две части — «до» и «после».

Но даже несмотря на это, ему всё же не удалось восстановить привычный ход мыслей. Логические цепочки болтались, как будто треплемые нещадным ветром, не в состоянии сложиться в единое целое. Так и не добившись результата, Игорь решил не возобновлять попыток и ненадолго отдаться на волю мифического и абсолютно абстрактного, по его мнению, процесса, который большинство людей называет судьба. Всегда считая себя хозяином своей жизни, Игорь не собирался верить в подобные иллюзии и всецело передавать управление своей жизнью чему-то неведомому и, что самое худшее, непредсказуемому, но всё же решил на время занять в ней позицию наблюдателя и отпустить вёсла. Слишком уж устал он грести против течения.

Вождение имело и одно не особо приятное свойство — оно успокаивало парня только до тех пор, пока он сидел за рулём. Стоило только ему припарковать чёрный «Туарег» Толика у входа в стационар первой городской больницы, обуревавшие его мозг до этого страхи и тревоги вновь заполнили его, отыскав свободное место.

Сердце парня из неспешного аллюра вновь пустилось в галоп, пока он шел вместе с Толиком по прохладному навеки пропахшему запахами спирта и лекарств больничному коридору.

Медсёстры, попадавшиеся им на пути, испуганно косились на них и спешно отходили в стороны, словно уже знали неприятную правду, с которой Игорю придётся столкнуться уже вскоре.

Это только еще больше раздражало парня, и ему хотелось прикрикнуть на медсестёр, но он прекрасно понимал, что это не решит проблемы. Тем не менее, эмоции, одолевавшие его разум, упорно искали себе путь наружу, и стоило немалых усилий, чтобы сдерживать их.

Наташу он нашел в обществе остальных своих друзей, которые молча сидели вокруг её кровати в палате, рассчитанной на одного пациента.

— Ну как ты? — спросил Игорь, подойдя к жене и присев возле неё.

— Плохо, — ответила девушка надломленным голосом, пытаясь изобразить улыбку.

— Что врачи сказали?

— Пока ничего. Сказали, что будут ждать тебя.

Игорь кивнул. Ему не терпелось узнать, каковы последствия нападения. С другой стороны, парень боялся, что ответ на это вопрос может вовсе не понравится им с Наташей. Но и ожидать в этой гнетущей тишине было невыносимо.

И вот, когда уже он хотел было послать за врачом, тот появился сам. Это был среднего роста коренастый мужчина с лысиной на лбу и небольшой щетиной на подбородке. Строгий взгляд серых глаз смотрел обезоруживающе. Было видно, что доктор готов сказать им всю правду без прикрас, только теперь Игорь очень сомневался, что хочет её слышать.

Но пути назад не было.

— Доктор, что с моей женой? — спросил у вошедшего мужчины Игорь.

Тот, оглядев собравшихся у кровати, произнёс:

— Думаю, будет лучше, если мы поговорим об этом наедине с вами и вашей женой.

Друзья переглянулись, и Игорь утвердительно кивнул им. Никто не стал возражать, так как все понимали, что дело серьёзное.

— Держись, подруга, — сказала Алиса и поцеловала Наташу в щёку.

Игорь встретился взглядом с Толиком, и прочёл в глазах мужчины искреннее сочувствие. По тону и поведению врача было понятно, что дело более, чем серьёзное.

Когда все вышли, доктор, выдержав для приличия небольшую паузу, начал:

— Игорь Анатольевич, так уж получилось, что мне придётся сообщить вам одну очень неприятную новость. Удар, полученный вашей женой вследствие нападения, был слишком сильным и привёл к плачевным последствиям. В ходе исследований, проведённых, пока вас здесь не было, мы выяснили, что плод, находящийся в животе у вашей жены… больше не подаёт признаков жизнедеятельности. Мне очень жаль…

Но договорить он не успел.

— Что?! — воскликнула Наташа, разгневанно глядя на мужчину, — Что значит, не подаёт признаки жизнедеятельности?!

— Мне очень жаль вам об этом сообщать, и я искренне сочувствую вам, но это значит, что ребёнок умер.

Игорь и до этого понимал, что случившееся может иметь такой исход, но до последнего надеялся, что всё закончится благополучно. Но тот миг, когда услышанные им слова, слетели из уст доктора и проделали в одно и то же время долгий и короткий путь к сознанию парня, ему показалось, что его ударили током. Как будто последний решающий удар уже мёртвого Васи долетел к нему с того света и больно ударил «под дых». На какой-то миг у Игоря перехватило дыхание от услышанного.

Чего он сейчас не хотел больше всего, так это смотреть на страдания Наташи. Но парень знал, что люди и женятся, чтобы быть вместе и в радости, и в горе, поэтому понимал, что им вместе придётся пройти этот нелёгкий путь.

Он обернулся к Наташе и увидел её полные слёз ошарашенные глаза. Видимо, девушка только начинала осознавать, что на самом деле произошло. Сердце Игоря сжалось в комок. Ему было до глубины души жаль свою жену. Она выглядела так уязвимо и беззащитно, что парню захотелось заслонить её от всего мира.

Игорь поспешил обнять её, но девушка оттолкнула его.

— Нет, — сказала она полушепотом, переводя взгляд с мужа на доктора, — я не верю! Этого не может быть!

— Сожалею, — сказал врач уже более мягким тоном, — но это так.

— Да нет же! Вы ошиблись! Этого не может быть! Я же… — её глаза растерянно забегали по сторонам. У Игоря всё же получилось обнять её.

— Когда я смог бы забрать свою жену отсюда? — спросил он через некоторое время у продолжавшего стоять перед кроватью Наташи врача.

— Дело в том, что перед этим мне нужно будет провести еще одну… процедуру. Вы же понимаете, что замерший плод до сих пор находится в утробе матери, поэтому нам необходимо извлечь его оттуда.

— Нет! — прокричала Наташа надрывным голосом, — Нет, Игорь, не вздумай! Они ошибаются! Наш ребёнок жив! Он не может умереть! Такое же бывает, доктор?! Ну скажите же, такое бывает?!

— Я понимаю, какое это для вас горе, поэтому не стал бы вас расстраивать, если бы в моих силах было исправить ситуацию. Но, к сожалению, вам придётся принять ситуацию такой, какой она есть. Мне жаль.

Наташа разразилась душераздирающими рыданиями. В этот момент Игорю захотелось пристрелить врача, принёсшего такую весть, но он понимал, что мужчина тут ни при чём, и всё было решено еще до их приезда в больницу.

Конечно, парень догадывался об этом и ранее, еще когда увидел кровь на белом кафельном полу под Наташей, но тогда был настолько шокирован ситуацией, что до сих пор не мог до конца осознать истинной глубины проблемы.

— Я оставлю вас на некоторое время, — сказал врач и, развернувшись, направился к выходу.

Наташа продолжала рыдать на руках у Игоря, когда вошли их друзья. Остальное Игорь помнил смутно. Помнил обрывки фраз и слова в утешение, сказанные товарищами, помнил неутихающий плач Наташи и её крики о том, что это всё ошибка.

Парень старался, как мог, утешить свою жену, но его собственное горе было ничуть не меньше. И хоть чувства от утраты ребёнка матерью, как принято считать, гораздо сильнее отцовских чувств, Игорь еще очень долгое время не мог отойти от шока. Только теперь он начинал понимать, что на самом деле произошло.

Глава 3

Когда Наташу привезли обратно в палату, за окном уже светало. Игорь отправил остальных друзей домой, а сам остался в палате. Он взял у Толика пачку сигарет, и пока их так и не родившегося ребёнка извлекали из его жены, скурил на крыльце штук пять, не меньше.

От непривычки его сильно тошнило, но тошнота не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось на душе у парня.

Несколько последних часов он провёл как в каком-то эмоциональном вакууме. Игорь не мог позволить себе сломаться, а может, это было действие каких-то внутренних психологических предохранителей, которые не дают человеку сойти до сумасшествия. Но, так или иначе, пребывать в этом приграничном состоянии на грани между светом и безумием было невообразимо тяжело.

Помимо всего, что произошло, он волновался и о Наташе, ведь для неё это был еще более сильный удар, и парень не хотел, чтобы она закрылась в себе и переживала утрату самостоятельно, поэтому, как ни тяжело Игорю было самому, он готовился всеми возможными способами поддержать жену.

Выкурив еще одну сигарету, он отправился обратно в палату. Прошло еще около получаса, когда Наташу привезли обратно. Игорь сам бережно переложил её с носилок на кровать, а медсестра подключила девушку к капельнице.

— Как ты? — спросил парень, когда они остались в палате одни.

Но Наташа не ответила ему. Она просто лежала на кровати, неотрывно глядя в стену напротив неморгающим взглядом.

Игорь понимал, что девушка сейчас имеет все причины на то, чтобы вести себя подобным образом, поэтому стал покорно ждать, пока она выйдет из состояния, в котором сейчас пребывает.

Внезапно на глаза его накатились слёзы, и ему стало неописуемо жаль Наташу. Он стал целовать её руки, говорить что-то в бреду, успокаивать супругу, пока не заметил, что глаза той закрыты.

Приступ страха холодной стрелой пронзил его мозг, но в следующий же миг парень вспомнил, что врач что-то говорил о том, что ввёл Наташе какой-то сильнодействующий препарат, после которого она быстро заснёт.

«В принципе, это лучший вариант, — подумал парень, — вот только засну ли теперь я…»

Помимо всего, Игорю нужно было смотреть за уровнем лекарства в капельнице, но это вполне совпадало с его состоянием. Несмотря на смертельную усталость парень не мог заснуть. Он, наконец, осознал, что на самом деле потерял, и от этого понимания ему стало очень горько.

Помимо этого, пришло и чувство стыда.

«Я же никогда толком и не говорил с Наташей об этом. Всё был занят какими-то своими или вообще чужими делами. Что я тогда за мэр такой, раз не могу даже своей жене с ребёнком времени уделить? Да какой к чёрту мэр? Это же вопрос выбора, а вот стать хорошим отцом — моя обязанность… была. Но я даже ни на минуту об этом и не задумывался. И с Наташей мы не говорили на эти темы, не придумывали имена, как это делают все, не представляли, кем он или она станет, когда вырастет, в какую школу пойдёт, на кого будет больше похож или похожа, да мы даже не спорили, кто у нас будет — мальчик или девочка! А так же все делают! Ну, нормальные родители, по крайней мере, у которых дети желанны. Нет, Наташа, я уверен, думала обо всём этом, а я… Кроме того, что сам не уделял этому нужного внимания, так еще и ей портил радость материнства. Ставил чьи-то проблемы и интересы выше своих. Может, так и нужно, но, когда дело касается детей, так поступать нельзя. Вот теперь мы и заплатили за всё сполна. И во всём этом виноват я!»

Винить себя было вовсе не в привычках Игоря, но в данной ситуации он, прокрутив мысленно время назад, понял, что нужно было просто обеспечить свою беременную жену надёжной охраной.

«Но нет, я же на людей понадеялся, идиот! Народный мэр, ближе к народу… Вот тебе и ближе! Доигрался в демократию, придурок! Хотя люди ни в чём не виноваты. Это мразь эта, Вася. Видно, еще с тех пор только и выжидал удачного момента для того, чтобы нанести мне удар в спину. Спрятался, затихарился, понял, что его не ищут, и… вылез в самый неподходящий момент… Но разве можно так? Нападать на беременную девушку — это, по-моему, только последний человек может сделать. Так не поступают настоящие мужчины. А… хотя, какая уже разница? Дело сделано, пути назад нет. Он победил, хоть и сдох».

Игорь закрыл глаза, и по щеке его скатилась скупая слеза. Он представлял себе, что было бы, если бы всё пошло по-другому, и они с Наташей стали бы счастливыми родителями. Не хотел представлять, но эти мысли сами собой лезли ему в голову.

Игорь словно перед глазами увидел своего ребёнка. Это был мальчик. Маленький, краснолицый и кричащий во всё горло, одетый в синюю распашонку с разноцветными машинками. Увидел усталую, но счастливую, и от того самую прекрасную улыбку Наташи, и ему отчаянно захотелось обнять этот образ из радужной и безмятежной параллельной реальности. Увидел, как сын подрос, и он учит его кататься на велосипеде, собирает вместе с ним конструктор, учит алфавит, как они с Наташей ведут его в первый класс, улыбаясь непривычному виду шестилетнего мальчугана в костюме…

Но в какой-то момент всего этого не стало. Образы растаяли, как дым на ветру, лопнули, как мыльный пузырь, лишний раз затронув рану на сердце.

«Теперь ничего этого не будет. Ни пелёнок, ни распашонок, ни конструктора, ни кубиков, ни машинок, ни приставок, ни алфавита со школой… — сокрушенно думал Игорь, обхватив голову руками, — теперь это всё навсегда осталось между прошлым и будущим. И всё из-за какого-то больного уёбка, который взял и в один миг оборвал все наши надежды и мечты!»

Но больше всего он переживал сейчас о Наташе. Ведь она была жива, но в психологическом плане, утверждать это было сложно. Игорь боялся, чтобы под влиянием пережитых потрясений психика девушки не подверглась необратимым изменениям.

«Как же это всё не вовремя! — подумал парень, — И в целом вроде бы дела налаживались, а тут…»

В это время он заметил, что лекарство в баночке, висящей на подставке для капельницы, подходит к концу, и поспешил на сестринский пост за медсестрой. Девушка, сидевшая там, увидев его, поняла всё и без слов, и спешно направилась в палату.

Она сняла капельницу и, забрав стойку, удалилась.

Наташа пошевелилась, и Игорь посмотрел на неё, затаив дыхание. Девушка глубоко вздохнула, и изо рта её сонно вырвалось:

— Игорь, не вини себя. Ты ни в чём не виноват.

Парень открыл было рот, чтобы сказать что-то в ответ, но понял, что жена спит.

— Да нет, виноват… — сказал он вслух, но на этот раз девушка больше ничего не сказала.

Она лишь повернулась на бок и свернулась калачиком, крепко сжав в ладони руку Игоря. Лицо парня подёрнулось в слабом подобии улыбки, и он, наклонившись, лёг возле жены, осторожно обняв её.

Глава 4

Центр. Следующий день.

Утром Наташе, обнаружившей рядом с собой спящего Игоря, удалось выпроводить его домой. Девушка не питала каких-либо сомнений по поводу того, что её муж, как и она сама, сожалеет о случившемся, в чём и поспешила заверить его, попутно сказав, что не хочет, чтобы он из-за неё не мог полноценно отдохнуть и поесть.

Наташа любила Игоря, и знала, что он любит её. Ей не требовалось никаких доказательств, так как по природе своей девушка не была эгоисткой. Да и, кроме того, ей нужно было время, чтобы немного побыть одной и обдумать случившееся.

Конечно, открывшаяся вчера неизлечимая рана болела так же сильно, да и вряд ли когда-то Наташа сможет забыть об этом, но привести свои мысли в порядок ей сейчас было необходимо. В противном случае у неё был большой риск сойти с ума.

Но долго думать ей не дали. Девушку пришли проведать Андрей с Алёной. Наташа была им благодарна за внимание, но разговор как-то не заладился, и подростки вскоре ушли.

Своё соболезнование Наташе решили высказать и некоторые должностные лица города, наиболее тесно общавшиеся с Игорем. Эти люди старались, чтобы всё выглядело предельно честно и искренне, но девушка видела, что они попросту хотят выслужиться перед её мужем. По крайней мере, большинство из них. Но она всё же не стала их прогонять, как не стала и поддерживать разговора с незваными гостями, поэтому они уходили довольно быстро.

Большинство из приходивших приносили с собой что-нибудь вкусное. Цитрусовые в серой зоне к этому времени вновь стали экзотикой, так что апельсинов и бананов было немного. Зато Наташе принесли в общей сложности едва ли не таз варёной кукурузы.

Девушка любила кукурузу, но сейчас было вовсе не самое подходящее время для этого. Кусок не лез ей в горло. Ведь, как-никак она угодила в больницу не с аппендицитом или ангиной. Она потеряла ребёнка.

В отличие от Игоря, Наташа не стала винить кого бы то ни было. Сама она ничего не сделала для того, чтобы произошло то, что произошло. Девушка просто вошла в туалет. А Вася или кто другой, возможно, застали бы её и в другом месте, когда она была бы одна.

Всё волшебство и радость свадьбы испарились в ту же секунду, когда Наташа почувствовала тупую боль внутри живота. В тот миг она отчётливо поняла, что на самом деле важно, а что второстепенно. Свадьбу они с Игорем играли для себя. Ну и для гостей частично. А вот ребёнка рожали… Не то, чтобы в этом была какая-то конкретная цель — нечто подобное мог бы сказать Игорь. Наташа же просто хотела исполнить свою биологическую роль в этом мире и пустить на свет маленького, слабого и беззащитного ребёнка, чтобы долгие годы оберегать и заботиться о нём, а потом приложить всех усилий, чтобы он стал человеком, и чтобы смог прожить жизнь в разы лучшую той, которой жили его родители.

Но теперь этого всего не будет. Конечно, кто-то со стороны мог сказать, что они с Игорем еще молоды и смогут еще родить, и кто-то вроде так и сказал, но для Наташи это был слабый аргумент. В отличие от своего мужа, она уже давно осознала себя будущей матерью и была готова ко всем испытаниям, которые таит в себе эта привилегия.

Поэтому теперь девушка чувствовала себя опустошенной и разбитой, словно вместе с уже не живым ребёнком из неё вчера вышла и часть её души, причём большая часть.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 675