электронная
200
печатная A5
720
18+
Секс не для всех

Бесплатный фрагмент - Секс не для всех

Объем:
600 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-0843-6
электронная
от 200
печатная A5
от 720

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Взгляни сюда: она идёт,

Склонись и изумляйся ею.

О, как мы влюблены в тебя.

Evanescence, Everybody’s fool©

— А теперь, пожалуйста, ответь на вопрос, который очень интересует и лично меня, и наших зрителей, — быстро проворковала в микрофон ведущая.

Темноволосая девушка, сидящая в кресле напротив неё — приглашенная звезда сегодняшнего выпуска вечернего шоу, слегка скривила губы. Птичья манера разговаривать и слишком звонкий голос ведущей раздражали её, а назойливый луч софита уже прилично напёк в скулу.

— На «YouTube», — продолжала щебетать ведущая, — просто невероятное количество всевозможных каналов, посвященных сексу, и каждый день продолжают появляться новые, но твой канал остаётся в топах популярности уже не первый год! Как ты сама думаешь, Мари, в чём твой секрет?

Привычно даже не поморщившись от яркого света, который бил в глаза, брюнетка облизала губы и медленно подняла свой микрофон.

— Я думаю, — произнесла она, — что весь мой секрет в искренности и откровенности. В своих видео я не пытаюсь обходить острые углы и всегда называю вещи своими именами.

Ведущая улыбнулась, вспомнив просмотренные видео своей гостьи и все конкретные «имена». Видя её многозначительную улыбку, Мари добавила:

— Да, в том числе я называю член — членом, а влагалище — влагалищем. Никакой поэтики, она здесь лишняя. Но в то же время, если ты, Ким, смотрела мои видео, а я думаю, что ты их смотрела, ты могла заметить, что и пошлости лишней в них нет.

— Да, столь тонкую грань непросто соблюсти, — покивала ведущая, а после вновь улыбнулась, — твои видео — в лоб, но не по лбу.

— Да, думаю, это как раз самое подходящее определение, — слегка кивнув, согласилась Мари.

Она отвечала на все вопросы, выслушивала их, но особого интереса изобразить уже не пыталась. За полтора часа, которые уже длилась запись, она порядочно устала и от глупых вопросов, которые она слышала уже в тысячный раз, и от болтливой ведущей с выбеленными волосами.

Вздохнув, Мари отвернулась, окидывая взглядом просторную студию, приглашенных зрителей, лиц которых не было видно, операторов и прочий народ.

— Мари, — вновь обратила на себя внимание Ким, — ты сказала про искренность и откровенность…

— Да, именно, — слегка кивнула брюнетка.

— В таком случае, я просто не могу не спросить — почему же ты не делишься со своими зрителями личными историями?

— А я должна? — вопросительно выгнула бровь Мари. — Я считаю, что личную жизнь не стоит выносить на публику. Зачем людям запоминать мои ошибки, если для них они могут и не быть ошибками? Или зачем им повторять за мной что-то, а потом лежать и думать: «Почему я не испытываю удовольствия? Наверное, со мной что-то не так…».

— Может быть, ты и права, Мари. Просто все привыкли к тому, что просмотр видео на «YouTube» — это как разговор с подругой или другом за чашечкой чая.

Мари вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— За подобными разговорами не ко мне, — ответила она. — Я называюсь не «Байки от Мари», а «Секс для всех», так что, чая не будет.

— По-моему, — лукаво улыбнулась ведущая, — «чай» как раз таки будет.

— Если в этом смысле, — также легко улыбнулась Мари, — то, конечно, будет.

Далее последовали ещё несколько вопросов и время двухчасового эфира наконец- то подошло к концу. Надоедливая ведущая в последний раз поднесла микрофон к губам и произнесла:

— Мне подсказывают, что время нашей передачи вышло, потому я хочу дать слово нашей гостье — Мари Глоткоф. Мари, скажешь что-нибудь нашим зрителям?

Брюнетка вновь медленно облизнула губы, заставляя их соблазнительно заблестеть в свете софитов, и поднесла микрофон к лицу, говоря:

— Прощаясь с вами, я хочу сказать — смотрите мой канал, следите за новыми выпусками и помните — секс для всех, в нём нет границ и запретов.

Мари поправила кожаную куртку с шипами на плечах, лишний раз обращая на неё внимание зрителей, контракт с модным домом, заключенный недавно, обязывал её это делать и периодически появляться на публике хотя бы в одной вещи из их новой коллекции. Она опустила микрофон и улыбнулась в наехавшую камеру своей самой обаятельной и лучезарной улыбкой.

— С вами была Мари Глоткоф, я — Ким Фредрикссон и новый выпуск шоу: «Разговор на закате с кумиром». До новых встреч!

Ведущая также широко улыбнулась на камеру и, услышав: «Стоп, снято!», опустила микрофон, наконец-то выдыхая. Посидев несколько секунд, она подняла взгляд на Мари, надеясь поговорить с ней уже без камер, но брюнетка была не настроена на светские или же дружеские беседы, Ким её и так уже порядком утомила.

— Как тебе эфир? — спросила Ким, разворачиваясь корпусом к Мари.

— Нормально, — достаточно равнодушно ответила брюнетка.

— В таком случае, может быть, я могу рассчитывать на ещё одну встречу с тобой? Я уверена, что тебе ещё есть, что сказать зрителям.

— Да, безусловно, — сухо ответила Мари и встала, повела плечами, разминая затёкшие за два часа неподвижного сидения мышцы. — Я обязательно подумаю об этом.

Ким также встала, внимательно смотря на именитую гостью, которая благодаря ботинкам на высокой платформе была выше её почти на две головы.

— Может быть, оставишь мне свой номер, Мари? — спросила ведущая.

— Извини, Ким, но свой номер я не сообщаю никому. Сама понимаешь, в противном случае меня бы уже достали звонками. Но, если я надумаю встретиться с тобой вновь, я обязательно свяжусь с тобой.

Мари проговорила это, смотря собеседнице в глаза, после чего круто развернулась и пошла прочь, выстукивая массивными платформами по полу глухой ритм. Обернувшись в дверях, около которых сновали монтажники и так далее, она обернулась и добавила:

— До встречи, Ким.

— До встречи, — легко улыбнулась в ответ ведущая, которая без камер утратила всю свою наглую и раскрепощенную спесь.

Ничего больше не говоря, Мари покинула съёмочный павильон. Она быстрым шагом проходила по длинным, заполненным людьми коридорам и тенистым лестницам. На ходу она вытянула из-под куртки капюшон тоненькой толстовки и надела его на голову, как можно сильнее натягивая на лицо. После двух часов под прицелами камер быть узнанной ещё и на улице ей совершенно не хотелось. Мари, вообще, совершенно не нравилось излишнее внимание к её персоне, которое выступало побочным эффектом её популярности. Но так было лучше, чем жить, как когда-то.

Шумно выдохнув и поджав губы, скривив их в ответ на непрошенные, бледные тени воспоминаний, Мари толкнула тяжёлую дверь и вышла на улицу, где уже воцарилась темнота. С неба накрапывал дождь, заставляя прохожих ускорять свой шаг и искать место, в котором можно было бы укрыться. Натянув капюшон ещё сильнее, практически до носа, Мари сунула руки в карманы и спустилась с крыльца, лишаясь укрытия навеса и ощущая первые капли холодного дождя, упавшие на её голову.

Не обращая никакого внимания ни на дождь, ни на машину, которая ждала её, девушка достала из кармана сигареты и зажигалку и закурила, глубоко затягиваясь крепким дымом и отпуская его, позволяя ему потеряться в тёмном беззвёздном небе.

Водитель, приехавший, как и было приказано, полчаса тому назад, уже не знал, чем себя занять: переключал радиостанции, выстукивал по рулю весёлые ритмы и просто смотрел в окно. Торопить начальницу он не имел никакого права и потому всё, что ему оставалось — это ждать.

Потратив на курение стандартные три минуты, Мари сделала последнюю прерывистую затяжку, которая жаром обожгла губы и горло, и ловким движением отправила окурок в ближайшую урну. Трибуны бы скандировали: «Ура!» столь удачному броску, если бы они, конечно, были вокруг. Но Мари повезло и пока что ей удалось остаться неузнанной.

Вновь сунув руки в карманы, она направилась к ожидающему её чёрному автомобилю и, сев на заднее сиденье, скомандовала водителю:

— Домой.

Мужчина кивнул и завёл двигатель, осторожно трогая машину в путь и вклиниваясь в поток других автомобилей.

— И выключи радио. Ненавижу глупую клубную музыку, — сухо добавила брюнетка и отвернулась к окну.

— Как прикажете, мисс, — негромко проговорил водитель и выключил радио, после чего прибавил скорость.

Всю время, пока они ехали, Мари смотрела в окно, по которому мерно стекали худенькие змейки небольшого дождя; панорама ночного Стокгольма, как обычно, была ярка и прекрасна, пусть и подмочена, она проплывала за окном тёмно-сверкающим видением из самых прекрасных снов. Но Мари вся эта красота совершенно не впечатляла, она слишком привыкла к шведской столице, чтобы продолжать замечать все её прелести и восхищаться ими.

Вздохнув, девушка подпёрла голову рукой и прикрыла глаза, смотря из-под опущенных ресниц на проплывающий за окном городской пейзаж.

— Мисс, как прошла съёмка? — участливо поинтересовался водитель, через зеркало заднего вида бросая взгляд на начальницу.

— Нормально, — сухо ответила брюнетка. — Иначе и быть не могло. Не в первой уже.

Мужчина вновь открыл рот, чтобы что-то сказать, но Мари, предупреждая продолжение завязывающегося диалога, сказала:

— Вик, давай обойдёмся без любезных разговоров. Меня и так на протяжении двух часов донимали вопросами, потому сейчас я хочу просто помолчать.

— Извините, мисс, — замялся мужчина, — я просто хотел…

— Не извиняйся, Вик, — перебила его Мари, — просто веди машину.

Водитель кивнул и полностью сосредоточился на дороге, оставляя свои участливые попытки завязать разговор с немногословной начальницей.

Мари ещё какое-то время посмотрела в окно, после чего немного опустила стекло и, достав сигареты, вновь закурила. Вик ничего не сказал на курение начальницы и на запах едкого дыма, из-за которого щипало в носу — в этой машине, как и во многих других вещах, Мари имела право делать всё, что ей захочется, потому ему стоило промолчать, что он и делал.

Путь был достаточно долгим, на дорогах были пробки, но в результате он закончился и они подъехали к нужному дому.

— Приехали, мисс, — произнёс Вик и положил руки на руль.

Мари кивнула и, вновь натянув на голову капюшон, открыла дверь и вышла из машины. Прежде, чем захлопнуть дверцу, она обратилась к водителю:

— Возможно, ты будешь нужен мне завтра вечером, около девяти, но это не точно. До этого момента можешь отдыхать.

— Хорошо, мисс, — кивнул мужчина. — Буду ждать вашего звонка. А вы идите скорее в дом, а то промокнете и простудитесь.

— А я дождя не боюсь, Вик, — холодно ответила Мари и, захлопнув дверцу автомобиля, направилась к дверям подъезда.

Дождавшись лифта и поднявшись на нужный, двенадцатый этаж, Мари открыла дверь и ступила на территорию квартиры, арендованной на время ремонта в её доме. Жилище встретило её полной темнотой и ещё более совершенной тишиной, в чём не было ничего удивительного. Стянув куртку и бросив её на вешалку и не став включать свет, Мари направилась на кухню.

На кухне она включила небольшую лампу, которая тут же залила просторную комнату мягким, желтоватым светом, и, поставив на тумбочку высокий, вместительный стакан, открыла холодильник, изучая его содержимое.

Выудив из холодильника необходимые ингредиенты, Мари плеснула в стакан тёмного рома, заполняя его до середины, а затем заполнила оставшийся объём миндальным молоком, смешивая свой любимый хмельной коктейль. Наскоро размешав напиток, брюнетка бросила уже ненужную ложку в раковину и сделала глоток. Нехитрый коктейль, как обычно, удался и приятно горчил на языке нотками крепкого алкоголя.

Сделав ещё один глоток, Мари оглядела кухню: приглушенный свет, кофейные и бежевые оттенки с добавлением тёмно-синего — дизайнер интерьера, определённо, постарался на славу, обставляя эту квартиру.

Постояв ещё немного, брюнетка выключила свет и покинула кухню, быстрым шагом пересекая квартиру и заходя в свою спальню. Щёлкнув выключателем и озарив комнату белым светом, который резал привыкшие к мраку глаза, Мари скинула ботинки и, оставив их лежать у порога, подошла к кровати. Отпив ещё молочно-алкогольного коктейля, она включила ноутбук и, не слишком бережно бросив его на постель, села, складывая ноги по-турецки и вновь прикладываясь к стакану.

Когда компьютер включился, она открыла браузер и практически сразу на стартовой странице, где отображались местные новости, увидела свою фамилию.

«Сегодня вечером двадцатишестилетняя интернет-звезда и светская львица Мари Глоткоф посетит шоу „Разговор на закате с кумиром“!» — гласила новость.

Мари скривила в ухмылке губы. Мари Глоткоф — под этим именем её знал весь мир, но никто даже не догадывался о том, что оно — лишь псевдоним. Мари и сама порой забывала об этом, верно, она хотела забыть, потому что её настоящее имя слишком остро напоминало ей о ней настоящей, о ней прошлой. Ему не было места в её настоящем. Она — Мари Глоткоф — скандально известная звезда и любимица миллионов.

Быстро просмотрев все новости, не найдя среди них совершенно ничего интересного для себя и бросив взгляд на окошко электронной почты, Мари отложила ноутбук и, откинувшись назад, сделала новый глоток приятно горчащего напитка.

Этот вечер был идеален. Этот вечер был таков же, как и многие предыдущие: окруженный богатым антуражем, подкрепленный вкусным алкоголем, лишенный лишних людей, которые чаще всего лишь раздражали Мари своим присутствием, освобожденный от лживых улыбок — последнюю улыбку она содрала со своего лица, покинув съёмочный павильон.

Практически осушив стакан и наконец-то почувствовав заветное тепло, поползшее по венам, Мари вновь поставила ноутбук перед собой и, пощёлкав мышкой, быстро нашла более или менее интересный фильм и включила его.

Поместив компьютер так, чтобы экран не бликовал, Мари приглушила свет и прилегла на подушки. Допив остатки коктейля, она отставила стакан на тумбочку и, выудив из пачки очередную сигарету, закурила, запуская в полёт по комнате сизые змейки.

Фильм, триллер, являющийся новым творением талантливого в данном жанре режиссера, имел все шансы увлечь Мари на два часа, которые он длился, но надежд не оправдал. Не досмотрев кино и до половины, она поставила его на паузу и, прикрыв крышку ноутбука, встала с кровати и покинула спальню.

Сделав себе ещё одну порцию любимого напитка, Мари осушила бокал на треть, после чего, отнеся стакан в спальню, отправилась в ванную комнату. Зайдя в выполненную в морских тонах ванную, она на ходу стянула с себя толстовку, отправив её на сушилку для одежды, и подошла к умывальнику, упёрлась руками в его края, смотря в зеркало, висящее над ним.

Из зеркала на неё смотрела молодая коротко стриженая женщина. Выкрашенные в иссиня-чёрный цвет волосы, короткая ассиметричная стрижка, выбритые виски. Зелёные, украшенные тёмным макияжем глаза, аккуратный нос с едва заметной горбинкой, в меру пухлые губы. Татуировка на задней поверхности шеи, заходящая и на переднюю её часть, украшенные разноцветными чернильными рисунками предплечья. Прямые плечи и стрелы ключиц, плоский живот с очерченным рельефом пресса и бледный, чуть кривоватый шрам около пупка — ещё одно напоминание о прошлом, которое она почему-то не хотела сводить.

«Наши шрамы — наше богатство», — подумала Мари и, открыв кран, набрала полные ладони воды и плеснула ею в лицо, беспощадно размазывая макияж.

Глава 2

Устроившись за рабочим столом и всё подготовив, Мари открыла ноутбук и, запустив веб-камеру, начала запись.

— Передаю привет всем своим подписчикам, — проговорила она, улыбнувшись и махнув в камеру рукой в знак приветствия. — Пришло время нового выпуска «Секса для всех», которого, я надеюсь, вы все очень ждали. И посвятить я его хочу играм с полицейским уклоном.

Она чуть отклонила крышку ноутбука, чтобы в камеру лучше было видно поблёскивающую латексом полицейскую фуражку, украшающую её голову.

— Да, вы правильно меня поняли, — продолжила говорить Мари. — Сегодня я хочу поговорить о ролевых играх, в которых один, двое или же большее количество партнёров перевоплощаются в служителей закона, а также тех, кто его преступил. И память мне подсказывает, что некогда я уже заводила эту тему, но пусть это вас не смущает и не удивляет. Сегодня мы окунёмся в тему глубже во всех смыслах этого слова и рассмотрим несколько сценариев развития событий в подобной игре. И, конечно, сегодня я расскажу о том, как можно использовать полицейский инвентарь в сексуальных целях для наказания или же поощрения партнёра. И начнём мы с главных атрибутов любого служителя закона — наручников и дубинки.

Мари продемонстрировала на камеру сверкающие металлом настоящие наручники, после чего продолжила говорить:

— Даже такую простую и ставшую обыденной вещь, как наручники, можно использовать оригинально. Если ваши наручники крепки и у вас в доме имеется хорошо закрепленный крючок на стене, вы можете устроить подвешение, которое подарит совершенно особенные ощущения, потому что наручники под вашим весом будут впиваться в руки и привносить в удовольствие боль, что позволит вам почувствовать себя по-настоящему виноватой или виноватым по самой серьёзной статье. Запасшись верёвкой и подключив фантазию, вы можете устроить зафиксированное связывание в позе «Сидя», с наклоном назад. Также можно сковать груди, заключив их в объятия стальных браслетов. Но, если вы будете практиковать последний вариант, убедитесь, что вы помните, где ключи от наручников, потому что он болезненный и травмоопасный…

Поговорив ещё немного про варианты использования наручников в спальне и в любом ином месте, подходящем для утех, Мари перешла к следующему пункту — дубинке.

— При взгляде на полицейскую дубинку, — говорила брюнетка, — у каждого в голове появляется лишь один вариант её использования — заменить ею фаллоимитатор. Конечно, вы вправе поступать именно так, но советую вам проявить немного фантазии и использовать для вагинальной стимуляции не саму дубинку, а её рукоять. Поверьте мне, — она лукаво улыбнулась, — это будет намного приятнее, и это не будет грозить вам разрывами влагалища или матки. Для анальной стимуляции я также советую использовать рукоять дубинки и попробовать после введения её в анус прокрутить её по часовой стрелке или же против неё. Это сделает вас похожим на игрушечного кролика, которого заводят поворотом ключа…

Разговор о прелестях полицейской атрибутики растянулся на полчаса. И Мари было ещё много чего сказать по данной теме, но совершенно не было желания это делать. Попрощавшись со зрителями, она выключила камеру и наконец-то позволила себе снять маску лживой приветливости, от которой уже сводило скулы. Она растёрла руками лицо, сдвигая фуражку назад, а после и вовсе роняя её куда-то на пол.

Закрыв крышку ноутбука, она поставила локти на стол и начала крутить в руках наручники, разглядывая стальные браслеты и хмурясь при этом. Металл, соприкасаясь с кожей, дарил ей ощущение тюремной прохлады, резкие грани едва уловимо ранили, не оставляя за собой следов.

Тонкие девичьи запястья. Холодный жестокий металл, сковавший их за спиной. Страх и непонимание в глазах. Голоса рослых суровых мужчин в форме…

Мари мотнула головой и швырнула наручники на стол. Она вновь закрыла ладонями лицо, с нажимом растёрла его, а после положила руки на стол и опустила на них голову.

«Кажется, мне нужен отдых, — думала она. — Или к психотерапевту. И я бы к нему обязательно пошла, уже бы давно пошла, если бы хоть на толику верила в то, что пресловутый доктор по мозгам и душам поможет мне. К тому же, что-то мне подсказывает, что потом мне придётся нанимать киллера, чтобы доктор не сболтнул кому-нибудь лишнего…».

Глава 3

Они двигаются беззвучно,

А глаза их способны парализовать всякого, кто в них взглянет.

Тебя свяжут и заткнут рот,

Потакая желанию, дарованному тебе.

Похоже, им надоело,

Я видел, как они слезли с Чёрной Звезды.

Когда не остаётся ничего выплёвывать, они глотают,

Потому что не имеет значения, кто ты.

Celldweller, Blackstar©

Весь день Мари потратила на какие-то мелкие и не слишком важные дела, и сейчас стрелки часов показывали уже начало десятого вечера. Приземлившись на край стула и выудив из упаковки сигарету, она быстро набрала номер водителя и, приложив аппарат к уху, стала ждать ответа.

— Здравствуй, Вик, — проговорила она, когда мужчина ответил на звонок. — Ты мне будешь нужен через полчаса.

— Хорошо, мисс, буду. Вы дома?

— Да, дома. Жду тебя. И постарайся не опоздать, пробок уже быть не должно, — она обернулась на окно, за которым уже воцарилась почтенная темнота.

— Я сейчас же выеду, — заверил начальницу Вик.

— Молодец, — кивнула Мари и отклонила вызов.

Положив телефон на стол, она подкурила и, откинувшись на спинку стула, запрокинула голову и прикрыла глаза, медленно выдыхая сизое облако дыма в застывший кухонный воздух. Табак, тлея, едва уловимо потрескивал, с улицы доносились приглушенные стеклом и расстоянием звуки проезжающих мимо автомобилей.

Немного не докурив до фильтра, Мари отправила окурок в пепельницу и покинула кухню, отправляясь в спальню. Открыв шкаф, она бегло осмотрела его содержимое и взяла с вешалки чёрные штаны с ало-бардовыми лампасами. Надев их, она достала чёрную майку на широких бретелях и чёрную же кожаную куртку с массивными золотыми молниями и замками. Облачившись во всё это, она закрыла шкаф и глянула в зеркало, оценивая свой внешний вид. Оставшись довольной увиденным, она смахнула с лица упавшие на глаза пряди волос и, собрав в сумку-рюкзак сигареты, зажигалку, чёрные очки и кошелёк, направилась в прихожую, к обувному шкафу.

Потратив на сборы всего десять минут, брюнетка вернулась на кухню и, вновь сев за стол, закурила, ожидая звонка от Вика. Когда он позвонил и сказал, что ждёт её около подъезда, Мари раздавила окурок в пепельнице и, открыв окно на режим проветривания, отправилась на выход.

В лифте Мари пришлось ехать с соседкой, которая на протяжении всего пути вниз бросала на неё заинтересованные взгляды. Но девушка игнорировала её, равнодушно смотря на двери лифта и спрятав глаза под массивными чёрными очками. И женщина всё-таки решилась заговорить с именитой соседкой, но не успела этого сделать, потому что лифт звякнул, двери его открылись и Мари, даже не взглянув на неё, чёрной молнией устремилась к дверям подъезда. Толкнув тяжёлую стальную дверь, она вышла на улицу, где царила приятная темнота, обещающая сокрыть всё, и села в стоявший едва ли не у самого подъезда автомобиль.

— Добрый вечер, мисс! — улыбнувшись, радостно поздоровался Вик.

— И ты не хворай, Вик, — ровным тоном ответила Мари, мельком взглянув на водителя, а после отвернулась к окну.

— Куда вы направляетесь?

— В клуб. «Шесть ночей».

Вик кивнул и, заведя двигатель, ловко выехал со двора, пристраиваясь к другим куда-то спешащим машинам. Дорога заняла долгие сорок минут и за всё это время Мари не проронила ни слова, Вик же также предпочитал молчать, дабы не тревожить начальницу. И даже тогда, когда они подъехали к нужному клубу, около которого по обыкновению стояла толпа желающих попасть внутрь, брюнетка никак не отреагировала, продолжая смотреть в окно и пребывая в глубокой задумчивости. Она была не здесь, она была где-то там, далеко-далеко, где не было ни Стокгольма, ни клуба для избранных, ни разодетой толпы…

— Мисс, мы приехали, — осторожно обратился к начальнице водитель, когда прошли несколько минут, а она так и не сдвинулась с места.

Голос Вика донёсся до Мари будто издалека, но он был так кстати, он помог ей вырваться из плена своих воспоминаний, которые даже не были картинками — они были не окрашенным ни в какие цвета мраком, который с усердием самой топкой трясины засасывал её и стремился утопить.

Нахмурившись, брюнетка взглянула на водителя.

— Хорошо, — произнесла она спустя несколько секунд, когда мрак в её голове окончательно рассеялся и вернулся в самые дальние уголки души.

Она открыла дверцу, но прежде, чем она успела покинуть машину, Вик вновь обратился к ней.

— Во сколько вас забирать? — спросил он.

— Не знаю.

— Вы позвоните, когда будете собираться домой?

— Я вернусь домой на такси, — сухо ответила Мари. — Так что, можешь не беспокоиться.

Сказав это, она покинула автомобиль и добавила перед тем, как захлопнуть дверцу:

— До встречи.

— До встречи, мисс.

Громкий хлопок дверцы заставил последних в очереди в клуб обернуться. Не обращая внимания на их взгляды, Мари быстрым шагом прошла к входу, беспардонно проталкиваясь через толпу. Подойдя к ограждению, за которым стоял огромный охранник, она сняла очки, награждая мужчину мимолётным прицельным взглядом.

— Мари Глоткоф, — представилась брюнетка.

Охранник покивал и, произнеся: «Добрый вечер, мисс Глоткоф. Проходите», открыл проход.

— Спасибо, — сухо ответила Мари и прошла в здание клуба.

Даже у самого входа было слышно гремящую внутри музыку, мощные биты и басы, которые вибрациями прошивали тело. Зайдя в основной зал, Мари сразу же подошла к барной стойке.

— Виски, — не пытаясь перекричать музыку, произнесла она, но бармен услышал её и так и засуетился, спеша исполнить заказ.

Совсем скоро он поставил перед девушкой бокал с виски. Забрав его, Мари положила на барную стойку деньги и, прихватив с собой увесистую пепельницу, направилась к незанятому диванчику, обтянутому тёмной кожей. Удобно устроившись на нём, брюнетка поставила пепельницу на стеклянный столик, который во взрываемой разноцветными огнями темноте клуба казался практически невидимым. Пригубив приятно горчащий виски, она откинулась на спинку дивана, с лёгким прищуром оглядывая веселящуюся толпу. Танцующие парни и девушки так походили в своих плясках на обезьян в период брачных игр: кто-то из них только искал свою пару на ночь, кому-то уже повезло её найти.

Окинув взглядом толпу, Мари отвернулась к барной стойке и сделала новый глоток виски. Удивительно, но это шумное и многолюдное заведение было идеальным местом, чтобы насладиться своим одиночеством, что Мари с превеликим удовольствием и делала. Вот только спустя каких-то минут пять её уединение самым наглым образом нарушили.

— О, Мари? Мари Глоткоф? — задорным тоном проговорил-прокричал кто-то справа от девушки.

Повернув голову на оклик, Мари увидела высокого худощавого парня с причёской в стиле — меня ударило током. Ей не составило труда опознать нарушителя её спокойствия. Этот парень был местным, столичным и совершенно небезызвестным художником. Молодое дарование, немного не от мира сего, сторонник любви и влечения к душе, а не к телу и половым органам — так говорила о нём пресса и он сам. Мари же определяла его одной ёмкой фразой: «Парнишка не определился»; на его длинных губах играла излишне широкая улыбка.

Наградив парня, имени которого она не могла вспомнить — оно было не столь важным, взглядом, Мари ответила:

— Да, это я. Полагаю, ты меня знаешь?

— А кто же тебя не знает? — искренне удивился парень и беспардонно вторгся в личное пространство брюнетки, присев с ней рядом.

Мари вопросительно выгнула бровь. Парень продолжал:

— Очень рад с тобой встретиться лично!

— Что ж, раз мы, можно сказать, познакомились, может быть, представишься?

На лице парня отразилось недоумение.

— Я о тебе наслышана, — продолжала Мари, — а вот имени не запомнила…

Вновь просияв, улыбнувшись, парень представился:

— Гевор.

— Ах, точно… — покивала Мари, изображая неловкость от своей забывчивости. — Гевор…

— Да, Мари, это я, — снова улыбнулся художник.

— И какими судьбами ты здесь? Отдыхаешь? Или, может быть, вдохновение ищешь?

— И то, и то. На самом деле, вдохновение я ищу везде. Вот, например, на днях я закончил картину, на которую меня вдохновило твоё видео, посвященное психологическому садизму и мазохизму в интимной жизни.

— Мне даже интересно, что же ты там нарисовал…

— Тебя, — с мальчишеской улыбкой ответил Гевор.

Мари вопросительно выгнула бровь.

— Меня? — спросила она. — Гевор, дорогой мой, а ты не знаешь о том, что прежде, чем изображать кого-то, следует спрашивать его разрешения на это?

— Нет-нет, Мари, — замахал руками парень. — Я не изображал тебя в первозданной форме и черты твои можно только угадать, но не узнать.

«Какие же вы, художники, шизанутые на всю голову…», — подумала Мари, поджимая губы, но вслух сказала другое:

— Буду надеяться на то, что ты не врёшь мне, Гевор. В противном случае нам предстоит ещё одна встреча, куда менее приятная.

— Поверь мне, Мари, я не вру.

«Святая невинность», — подумала девушка, губы её тронула ухмылка.

— Мари, — перевёл тему парень, — а ты сама сюда зачем пришла?

— Захотелось немного разнообразить свой досуг. В последнее время я засиделась дома.

Гевор понимающе покивал.

— О, да, — ответил он, — прекрасно тебя понимаю. Я сам не могу долго сидеть в четырёх стенах. Для меня это просто невыносимо, меня воздух квартиры начинает буквально душить!

— Очень оригинально…

— Да, — вновь улыбнулся Гевор. — Я люблю незаезженные обороты. По-моему, так разговор становится намного интереснее и оригинальнее.

— Аккуратнее, Гевор, — слегка ухмыльнулась Мари, — люди могут и не понять и подумать, что ты у кого-нибудь здесь уже приобрёл «весёлое колёсико».

Парень смущённо улыбнулся, выдавая этим то, что подобному веселью он периодически придаётся. Но у Мари не было совершенно никакого желания пытаться наставить его на путь истинный.

Дальнейший разговор проходил примерно в той же манере: Гевор сыпал вопросами и развёрнутыми, витиеватыми ответами, рассказами о своей жизни, Мари же больше внимания уделяла бокалу с виски, нежели болтливому собеседнику.

Через час же такой беседы Гевор попытался намекнуть на продолжение вечера в более интимной обстановке. Как видно, Мари оказалась именно той «душой», при взгляде на которую его любвеобильное сердце вновь забилось чаще.

— Гевор, сколько тебе лет? — развернувшись корпусом к парню и подперев голову рукой, спросила брюнетка.

— Двадцать один, — ответил художник, видно, не совсем поняв, к чему был этот вопрос.

— А мне двадцать шесть.

— Мари, разве возраст что-то значит? — искренне удивился Гевор. — Возраст — всего лишь…

— Цифры в паспорте, — кивнула Мари, заканчивая высказывание за собеседника.

— Тогда, в чём проблема?

Брюнетка вздохнула и пристально взглянула на парня.

— Гевор, давай сделаем вид, что этого вопроса не было? — произнесла она, продолжая смотреть художнику в глаза.

— Почему?

— Потому что я не хочу на него отвечать.

— Я не в твоём вкусе? — в голосе Гевора слышалось явная досада.

— Пусть будет так.

— А как на самом…

Закончить Гевор не успел, потому что Мари подсела ближе к нему, максимально близко, склонилась к лицу и заглянула в глаза. Парень невольно сглотнул от такой интимной близости брюнетки и от того пристального, пробирающего до основания взгляда, которым она смотрела на него.

— Ты всегда такой настырный? — спросила Мари, продолжая оставаться очень близко.

— Эм… Я…

Вновь не дав Гевору договорить, брюнетка приложила палец к его губам и произнесла:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 720