электронная
180
печатная A5
613
18+
Санклиты

Бесплатный фрагмент - Санклиты

Книга 5. Карающая длань

Объем:
510 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-8855-2
электронная
от 180
печатная A5
от 613

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Горану и Саяне с нежной любовью


Вечер приходит даже к слепым,

И к бессмертным приходит смерть.

Дар умирать дарован одним,

Другим — лишь дар умереть.

Выровнен свет с подступившей тьмой,

Утро встретит лишь прах.

Я примиряю тебя с тобою —

Живший в двух мирах.

Тленью тлен, движенью — остов.

Стой, ожидая последних слов.

Тьма ко тьме, свет к свету,

День уходит, приходит ночь.

Пепел черный летит по ветру.

Забирая тебя, в забвении, прочь.

Для тебя нету реальности,

Мир твой легок и прозрачен,

И смерть — госпожа давности —

Лимит её не истрачен.

Ты умрешь без мучений и боли,

Просто уйдешь из мира сего.

В тебе много яда, отравленной крови,

Но свыше тебе прощенье дано.

Ты чума, ты грех, ты смерть.

Но теперь ты уйдешь в неизвестность.

Для остальных останется дней круговерть,

Для тебя же смерть — неизбежность!

Уходи с миром…

П. Стуканов


— Не грусти, — сказала Алиса. — Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно.

Л. Кэрролл «Алиса в стране чудес»

Часть 1
Recontrans

Однажды шторм закончится, и ты не вспомнишь, как его пережил. Ты даже не будешь уверен в том, закончился ли он на самом деле. Но одна вещь бесспорна: когда ты выйдешь из шторма, ты никогда снова не станешь тем человеком, который вошёл в него. Потому что в этом и был весь его смысл.

Х. Мураками

У меня внутри не одна война,

Не одна душа. Не одна причина…

З. Золотова

Глава 1 
Десятый круг ада

Возьми меня за руку и проведи через эту ночь.

Р. Брэдберри

— Добро пожаловать, госпожа Ангел. — Киллиан снял повязку с моих глаз, которую надел полчаса назад, когда самолет приземлился в аэропорту, и мы пересели в вертолет. — Теперь это твой дом.

Ошибаешься, тюрьма никогда не становится домом. Я посмотрела на огромный остров. Так вот ты какой, мой личный Алькатрас! С одной стороны — скалистые обрывы такой высоты, что пока летишь с них вниз, к морской пене, заскучать успеешь. С другой — пики коричневых гор. В центре серым ожерельем на изумрудном бархате лежит впечатляющих размеров поместье. И хоть оно в форме подковы, удачи мне это не принесет.

Удушливая волна ужаса и боли ударила по душе. Я задохнулась, согнувшись пополам. Что же там такое произошло, раз даже на расстоянии душу скручивает жгутом? Это не просто защита «от ворот», делающая остров невидимым для посторонних, как у Мегары. Хотя, чего ожидать, учитывая, что принадлежит оно этому существу, что внимательно меня разглядывает сейчас. Кожей ощущаю его пытливый взгляд — словно липкое щупальце осьминога скользит по лицу, шее, очертаниям груди и ног, оставляя склизкие следы.

Господи, прости меня за недавние мысли о том, что для ребенка сейчас не время. Теперь остается только благодарить. Ведь если бы не этот сюрприз, я могла бы забеременеть от того чудовища, что сидит рядом! Спасибо, что уберег от такой участи! Умоляю, дай мне и Горану сил пережить это испытание, найти выход и сохранить нашего малыша!

Машина въехала в ворота, и я смогла рассмотреть поместье, которое видела сверху. Замок возлежал на зеленой лужайке как огромная корона. Каменное кружево многочисленных башен напомнило о шахматных фигурках. Да уж, чтобы выиграть в эту игру у гроссмейстера, придется быть очень терпеливой и хитрой.

Дорожка из красных цветов словно кровь выплескивалась из прилегающей к входу территории и стекала вниз, петляя среди деревьев, подстриженных в форме яйца. Разглядывая ее, я даже не представляла, насколько подобная метафора близка к истине.

Прямая, как стрела, подъездная дорога, поскрипывая мелким гравием, привела машину к помпезному фонтану, похожему на многоярусный торт. Я вышла из нее, сопровождаемая все тем же цепким взглядом. Как же хочется от него избавиться, тошнит ведь уже!

— Можно мне прогуляться, осмотреться? — без особой надежды на успех спросила я.

— Да. — он пожал плечами. — Глупостей делать не будешь?

— Каких, например? Крыльев у меня нет, телепортацией не владею.

— Думаю, ты поняла меня. — узкие длинные губы изогнулись в подобии улыбки.

— Я вообще понятливая. — не удержалась мисс Хайд.

— На это и расчет.

Вздрогнув, я отвела взгляд и зашагала к сапфировой полосе океана, на горизонте плавно перетекающей в бледно-серое небо. Где мы? Сейчас осень, но на острове довольно тепло. Учитывая то, сколько и в каком направлении летели, это где-то около Фарерских островов, вероятно. Что ж, с этим разобраться еще успею, сейчас важнее спрятать кольцо Соломона, обручальное с сережками в комплект и то, которое Горан подарил на открытие фонда. Мне повезло успеть убрать их в клатч, что сейчас лежит в кармане ветровки. А вот и подходящее, по мнению вибрисс, место. Углубление в скале, словно специально выточенное природой. Вода сюда не доходит. Внутри стенка.

— Прости, Георгий. — прошептала я, заложив отверстие камнем. — Но твое кольцо не должно попасть в руки этого монстра.

Первым, что я увидела, спустившись к воде по лестнице в скале, были прозрачно-зеленые глаза.

— Кира!.. — потрясенно вырвалось из груди.

Когда я видела ее в последний раз, она была похожа на жеребенка — среднего роста, совсем ребенок еще, стройная, длинноногая, с шапкой потрясающих черных кудрей, чуть открывающих аккуратные розовые ушки, пухлыми губами и по-детски наивными теми самыми прозрачно-зелеными глазами. От той девочки не осталось и следа. Теперь это была взрослая женщина, которую жизнь заставила быстро повзрослеть. Волосы уже длинные, Киллиан запретил стричь, поняла я с подачи вибрисс. В глазах печаль и смирение перед судьбой. Этот подонок сломал ее!

— Это ты?.. — потрясенно выдохнула Кира, подойдя ближе. Зеленые глаза наполнились слезами и стали похожи на недозрелый крыжовник. — Саяна! — она обняла меня и разрыдалась, вздрагивая всем телом.

— Прости меня! Я должна была найти тебя, избавить от этой мрази!

— Я сама виновата. Нужно было остаться с тобой. Но, видимо, так случилось, чтобы я заплатила за отнятые жизни. Но ты санклит? Как?

— Очень долго объяснять. Нам нужно будет обо всем подробно поговорить.

— Но не сейчас. — девушка напряженно всмотрелась в длинную полосу песчаного пляжа. К нам быстрыми шагами приближался Киллиан.

— Он монстр, Саяна! — срывающимся шепотом быстро зашептала санклитка. — Не перечь ему, будет только хуже! — задрожав, она вновь вцепилась в меня, как детеныш коалы в маму.

— Пошла прочь. — подойдя к нам, мужчина оторвал Киру от меня и отшвырнул в сторону. Девушка упала на мокрый песок.

— Прекрати! — я оттолкнула его и помогла ей подняться.

— Характер показываешь? Это хорошо, ты родишь мне сильных детей. Но учти — я не Драган, сдувать с тебя пылинки не буду! — он цепко сжал мою руку. — Идем. — ни слова не говоря, мужчина затащил меня в дом. Запуганные слуги, прямо как крепостные, не поднимали на нас глаз, буквально растворяясь в воздухе. По серпантину узкой лестницы Киллиан привел меня в комнату, расположенную на верхнем этаже башни. — Здесь есть все, что может понадобиться. Я хорошо изучил тебя. Держи, — он достал из кармана мой плеер и сунул мне в руки. — Я заметил, ты с ним не расстаешься. Наушники и зарядка в том столике.

— Спасибо.

— Бежать некуда, ты поняла? Совет на будущее — меня лучше не злить. Приду к тебе ночью. Будь готова. — он ушел.

Я огляделась. В другое время эта средневековая «светелка» показалась бы мне потрясающе красивой и атмосферной. Круглая комната с лепестками разноцветных окон-витражей от пола до потолка, конусом уходящего вверх, заставляла ощущать себя Дюймовочкой в чашечке цветка. Но моя Ласточка, что однажды уже спасла от Крота, в этот раз на помощь не придет. Теперь нужно справляться самой.

Увидев лестницу, я спустилась на другой этаж. Глаза пробежались по комодам, шкафу, зеркалу в полный рост, столику с парой стульев и приоткрытой дверью из непрозрачного стекла в ванную. Ясно. Я поднялась обратно и уперлась взглядом в то, чего избегала — огромную кровать в центре. Уродливая резная «шапка» из красного дерева делала ее похожей на беседку.

У меня не было иллюзий относительно того, что произойдет ночью. Меньше всего на свете я хотела бы, чтобы эта тварь прикасалась ко мне, но если буду сопротивляться, он все равно сделает все, что пожелает, но при этом может пострадать мой малыш. Дети санклитов уязвимы, пока находятся в чреве матери, и никто не даст гарантии, что в отношении нашего с Гораном сына это правило не действует. Да Киллиану и не придется ничего делать — ему стоит лишь пригрозить, что за мое неповиновение заплатят жизнью дорогие мне люди, и я с радостью выполню любое его желание.

«Но, видимо, так случилось, чтобы я заплатила за отнятые жизни». Так сказала Кира. Выходит, теперь моя очередь платить по счетам.

Из-за тучи осторожно, как неверная жена с балкона, выглянула луна. Ее свет скользнул во тьму, что, жаждала слиться с ней, как пылкий любовник. Обхватив себя руками, я смотрела в окно, подглядывая за свиданием луны и тьмы. Утро придет, как карающая справедливость, и вновь сурово проклянет их, разлучив. Всегда вместе. Вечно порознь. Никого не напоминает?

Скрипнула дверь. Мне просто нужно это пережить. Я смогу.

Ладони Киллиана легли на мою талию. Помедлив, он крепко прижал меня к себе.

— Я так долго этого ждал! — прошептал мужчина, бесцеремонно гладя мое тело.

Тошнота горьким комом встала в горле. Быстрее бы все это закончилось.

— Посмотри на меня. — Киллиан развернул меня лицом к себе.

Я подняла на него глаза. Он выдернул из моих волос шпильки и расправил локоны по плечам.

— Ты красивая.

Мне спасибо ему сказать? Оценит ли он сарказм?

— Обними. — хрипло приказал мужчина.

Может, еще сказать, что люблю, съехидничала мисс Хайд.

— Так? — я обвила руками его шею и прижалась к нему.

— Да. — он начал целовать мои губы.

Отвращение наполнило каждую клеточку тела. Спасаясь, мысли лихорадочно перескакивали с одного на другое, но основным рефреном в висках стучало желание оттолкнуть его, ударить и бежать отсюда. Разум все понимал, но инстинкт яростно бил в набат.

Быстро раздев, Киллиан уложил меня на постель. Я с трудом сдержала слезы, когда почувствовала его в себе. Мой малыш. Наш с Гораном сын. Ради них я переживу это.

Прерывистое дыхание мужчины резало щеку раскаленным ножом. Содрогнувшись всем телом, он замер, прижавшись ко мне. Потом поднял голову и посмотрел в мои глаза, словно пытался что-то в них разглядеть. Почувствовав, как это чудовище лезет в мою душу, мисс Хайд яростно воспротивилась. Ну, уж нет! Ты получил тело, о большем и не мечтай! Я бесцеремонно «ударила» по его склизким щупальцам, выкидывая гада прочь. Убирайся, тварь!

— Ты закрываешься от меня?! — потрясенно выдохнул Киллиан, скривившись от боли. — Никто не может!

— Я тоже Ангел, забыл?

— Да как ты смеешь? — рявкнул он, вскочив с кровати. — Равнять себя со мной?!

— Ты сам признал, что таких, как я, не было и нет! — мои глаза полыхнули в ответ.

Красный, взъерошенный, тяжело дыша, он сжимал кулаки, не зная, что ответить. Потом метнулся ко мне, схватил за горло, прижал к постели и прошипел:

— Я научу тебя покорности!

— Покорной буду, лишь умерев! — прохрипела я. — А способа убить меня не существует!

— Ты!..

Не смей говорить, как Горан! Вот только скажи «невозможное существо»! Ярость захлестнула меня. Взявшая вверх мисс Хайд оттолкнула мужчину, завернулась в плед и двинулась на него.

— Уходи! Наш договор исполнен! Убирайся! — я теснила его до тех пор, пока не выдавила в коридор.

С трудом удержавшись от соблазна спустить подонка по лестнице, я вернулась в спальню, захлопнула дверь и, прижавшись к ней спиной, сползла вниз, захлебнувшись в слезах и рычании. Тщательно сдерживаемые эмоции прорвали плотину и мощным потоком ворвались в душу, все круша на своем пути. Дрожащими руками сорвав постельное белье с кровати, я встала под душ и, рыдая, смывала с себя следы его прикосновений.

Когда мне, полностью опустошенной, удалось добраться до постели и свернуться на ней клубочком, силы остались только на дыхание. Тяжелое одеяло давило, будто поверх тела лежала могильная плита. В каком-то смысле я на самом деле была мертва — часть меня сегодня умерла. А ведь все еще только началось.

Перед глазами всплыло перекошенное ненавистью лицо Наринэ. «Скоро ты пожалеешь обо всем, что сотворила! Он уже идет за тобой! Ты ответишь за все! Когда будешь рыдать, вспомни обо мне и Тигране, тварь!» Вот, значит, какие мечты лелеял жаждущий отомстить мне Гаспар. Исключить Ангела Жизни из игры, натравив на нее Ангела Смерти. А заодно избавиться от главы клана Лилианы.

Следующим кошмаром в памяти всплыл Антун, отец Горана. «Она не будет твоей, у нее уже есть муж! И он придет за ней! Не боишься-то ты зря, девочка! Тебе как раз стоило бы бояться! Ох, как стоило бы! Он идет за тобой!»

Ну, и конечно, Мегара. «Думаешь, оно у тебя есть, это самое время? Считаешь, что знаешь, с кем встречалась только что, до меня? Уверена, что победила Архангелитов? Думаешь, Хранители тебе не помеха? Полагаешь, знаешь, что будет завтра? Оглянись! Все под твоим носом, но ты ни-че-го не видишь! Ровным счетом ничего! Мне не нужна твоя жалость! Жалей себя! Посмотрим, какой станешь ты — после всего, что тебе предстоит пережить!»

Мои враги торжествовали. Дрожать от страха, поджать хвост, скулить, умоляя о пощаде? Не дождетесь! Я столько пережила — на сотню жизней хватит! Миллионы женщин прошли через то же, что и я, и справились, стали еще сильнее. Киллиан — дитя Ангелов Смерти. Существо, за плечами которого тысячелетия. Но он всего лишь мужчина. А значит, повторится старая, как сам мир, история.

Мне почти удалось успокоиться, когда в душе зазвучал лучший на свете голос. Он звал, тоскуя, умолял, рыдая, манил, нежно обнимая, и сводил с ума, раня в самое сердце. Я была готова ко всему, но только не к этому.

— Горан! — прошептали губы. Пошла бы к тебе сквозь огонь, любимый! Но сейчас не могу! Потерпи, умоляю! Не мучай меня! Но шепот заползал в уши, рвал душу, погружая в еще неизведанные пучины боли. «Вернись ко мне, любимая, вернись, умоляю, вернись, вернись, вернись, вернись…» — Вся твоя. — всхлипнув, я закрыла глаза и полностью отдалась мукам. — Делай со мной, что пожелаешь.

Глава 2
Привкус

С каждым утром становится разум светлее,

Но все чаще мне хочется… убивать.

В. Иванова

Выплыв из полного кошмаров сна, я, не открывая глаз, нащупала на тумбочке плеер.

Забыть — не дано,

Любить — не судьба,

Не помнить — грешно.

А помнить — беда.

Печальная суть

Счастливых тех дней

Мне давит на грудь

Больней и больней…

Как всегда, стопроцентное попадание.

Я открыла глаза и ахнула. Проскальзывая сквозь разноцветные витражи, юное солнце наполняло комнату лучами всех цветов радуги. Это было так сказочно красиво, что по лицу вновь потекли слезы — но уже совсем другие.

— Этот мир прекрасен, сынок, — прошептала я, накрыв еще плоский живот ладонью. — Сам скоро увидишь. — пора вставать. — Господи, помоги мне выстоять и прожить еще один день в аду. — я вышла на балкон, чтобы встретиться с зарей.

Небо полыхало алым. Водная гладь до горизонта колыхалась темно-розовой толщей, словно кто-то вспорол пузо морскому чудищу. Зелень лужайки меркла под таким мощным натиском кровавых оттенков. К горлу вновь подкатил ком тошноты. Кажется, буду ненавидеть красный до конца жизни! Вот так выглядит десятый круг ада! Здесь мы были словно в безвременье, в каком-то «кармане» пространства, капсуле, а весь окружающий мир жил, несся куда-то, по своим делам, где-то далеко, не замечая нас, обтекая равнодушно и бесцеремонно.

— Это временно. — напомнила я себе и тут же вспомнила о том, что нет ничего более постоянного, чем временное.

Странное ощущение: словно ты на утлой лодчонке, океан покачивает ее, а под тобой проплывают огромные монстры, один взмах хвоста которых может разнести лодку в такие мелкие щепки, что они не сгодятся даже на лучину, чтобы разжечь костер. И вот одному из этих глубинных чудищ приходит в голову мысль почесать о твою лодку спину.

Заунывные стоны павлинов заставили меня вздрогнуть всем телом. Ненавижу их крик! Как же много я теперь ненавижу…

В шкафу и комодах обнаружились только платья и юбки. Пришлось, скрипнув зубами, надеть вчерашние джинсы и свитер. Может, и не стоило лишний раз драконить Киллиана, и так вчера сорвалась, а надо было сдержаться. На ошибки у меня нет времени.

Дверь открылась после деликатного стука.

— Господин приказал вам спуститься к завтраку. — не поднимая глаз, сообщил парень в красной ливрее. — Следуйте за мной.

— Как вас зовут?

— Следуйте за мной.

— Странное имя. — попыталась пошутить я. — Впрочем, как хотите. — кто-то явно заигрался. Лакеи в ливреях, серьезно?!

Мисс Хайд с трудом подавила раздражение и спустилась по каменному серпантину вслед за парнем. Попетляв среди бесконечных гостиных, холлов и коридоров, мы вошли в большой зал со столом на львиных лапах, за который можно было усадить три десятка человек. Во главе, конечно же, восседал Хозяин. По тому взгляду, которым он меня окинул, я поняла, что все же нужно было надевать платье.

— Малая столовая. — все также не поднимая глаз, сообщил парень. Малая? Как же тогда выглядит большая? — Прошу. — он отодвинул мне стул, похожий на трон, рядом с Киллианом.

— Извини, мне комфортнее в своей одежде. — пояснила я, приземлив попу. Мужчина промолчал. — Прости, пожалуйста, за вчерашнюю вспышку… гнева. — стараясь звучать виновато и убедительно, попросила я.

— Ты намерена всегда так себя вести? — снизошел он.

Ага, несомненно! А еще буду пить, буянить, наблюю на тысячелетний персидский ковер, гобеленом подотрусь, перебью все фарфоровые супницы, сопру фамильное столовое серебро и… и разрисую картины помадой! Возвращай меня немедленно туда, откуда выкрал, чувак, у тебя еще есть шанс сберечь наследство!

— Нет. Буду стараться… — мисс Хайд задумалась. Быть покорной, как рабыня? Натяну чадру и буду опускать глазки в пол, как его слуги? Говорить «спасибо, господин» после каждого, э-э, соития? — Буду стараться хорошо себя вести. — аж скулы сводит!

Я перевела взгляд на сервированный стол. Золотые столовые приборы. Саяна, умоляю тебя, промолчи! Мисс Хайд заерзала.

— Замок — твое родовое гнездо? — пришлось направить разговор в другую сторону, чтобы удержаться и не съязвить на тему золотых унитазов.

— Да.

— Всегда удивлялась — везде большие поместья. И у санклитов, и у Охотников, и у Наблюдателей.

— Не равняй меня с этими грязнокровками! — неожиданно громыхнул Киллиан. — Смотри! — побледневший мужчина поставил перед собой бокал, налил в него рубиновое вино, потом схватил хрустальный кувшин и начал туда же лить воду из него. — Видишь? — прошипел он. Вода лилась в бокал, вино пропитало льняную салфетку под ним, хлынуло на каменные плиты, а Киллиан все продолжал, глядя мне в глаза. Когда кувшин опустел, мужчина поднял бокал с едва заметной розовой взвесью. — Что будет, если тысячелетиями разбавлять кровь потомка ангелов человеческой? Смотри. Что в нем? Вино? Нет, вода. Поняла?

— Поняла. — кому-то пора лечить манию величия.

— Эти безродные шавки не имеют отношения к Ангелам Смерти, запомни. Я — единственный чистокровный потомок! — по его кивку набежали слуги и мгновенно поменяли салфетки и приборы, приведя стол в порядок. — Ты понимаешь, какая великая честь тебе оказана, Саяна? — пытливо глядя на меня, продолжил терзать мое терпение Киллиан. — Ты положишь начало роду, который будет властвовать на земле!

Ой, как все запущено-то! Я с трудом промолчала. Язык чесался поинтересоваться, не смущает ли его, единственного чистокровного потомка, моя родословная. Я же, по сути, дворняжка, по прихоти высших сил ставшая Ангелом Жизни.

— Я ждал тебя тысячелетиями! — прошептал мужчина. — Ни одна санклитка не смогла родить мне ребенка. Теперь понимаю, почему. Лишь твое дитя унаследует чистую кровь.

Ага, щаз! Мой малыш — тоже полукровка, смесь Ангела Жизни и санклита. И человека. Так что куда нам, со свиным рылом да в калашный ряд!

Вновь набежали слуги, и через секунду передо мной уже лежал завтрак. Омлет, шмат мяса, овощи. Черт.

— Ешь.

— Киллиан…

— Тебе нужна хорошая физическая форма, чтобы зачать и выносить моего наследника.

— Я вегетарианка. — мои глаза встретились с его, и все внутри похолодело — он прекрасно осведомлен о вкусовых предпочтениях пленницы.

— Про это забудь. Питание должно быть полноценным. Ешь.

Да меня от одного запаха мяса мутит, идиот! Моя мама была чистой веганкой, так что из продуктов животного происхождения во мне побывало лишь ее грудное молоко. Ну, и кровь Горана.

— Не могу, извини.

— Ты будешь делать то, что тебе сказано! — он подскочил ко мне. — Ешь, немедленно!

— Не могу!

Его рука вцепилась в мои волосы. Запрокинув мне голову, Киллиан начал совать в рот куски омлета и мяса.

— Ешь!

С трудом прожевав, я проглотила и закашлялась. Он отпустил меня. Тяжело дыша и дрожа всем телом, я откинулась на спинку стула. Новый приступ кашля скрутил горло. Желудок свело судорогой. Ахнув, я встала, рухнула на колени и меня вырвало. Когда внутри ничего не осталось, пришлось подняться и сесть обратно.

— Держи. — Киллиан сунул в мои руки льняную салфетку и махнул рукой. В столовую медленно вошел слуга. На подносе стоял бокал с вишневым соком. Бережно, как величайшую драгоценность в мире, он поставил его передо мной на стол. — Пей. — приказал мучитель. — Без разговоров, Саяна.

Мисс Хайд молча влила в себя сок, машинально отметив какой-то неприятный привкус. Наверное, из-за беременности сбоят вкусовые рецепторы, бывает.

— Что дальше? — поставив пустой бокал на стол, спросила я.

— Ничего. — не глядя на меня, ответил он. — Можешь идти.

И на том спасибо.

Я вернулась в спальню. Одежда нестерпимо воняла рвотой. Иронично — придется надеть одно из приготовленных Киллианом платьев. Он все-таки своего добился. Весело, черт возьми. Такими темпами мы далеко не уедем, как говорится. Ладно, у меня нет времени себя жалеть. Нужно найти способ убить эту тварь. Только тогда я смогу вернуться к Горану, а наш малыш будет в безопасности. Значит, нужна информация. Я вытерла слезы, приняла душ, переоделась и вышла из комнаты. Осмотр дома пока решила отложить — очень хотелось покинуть эту огромную тюрьму и подышать свежим воздухом.

На улице заливались птицы. Солнышко гладило лицо теплыми ладошками. Солоноватый на вкус воздух оставлял на языке легкую горчинку. Я пошла вперед по серой брусчатке, напоминающей плитку шоколада с дроблеными орехами. Она привела меня к мраморной лестнице цвета топленого молока, красивым геометрическим узором сбегающей вниз, на большую лужайку.

Коротко подстриженный ворс травы упруго пружинил под ногами. Осень щедро спрыснула желтым деревья с кроной в виде перевернутой капли, что образовывали убегающую вдаль, насколько хватало глаз, аллею. Не думая ни о чем, я позволила ногам просто вести меня вперед. По пути попался весело журчащий ручеек. От ледяной воды заломило зубы. Следующей находкой стал платан с узловатым, как перекаченный дед, стволом. Его прохладная шероховатая кора щекотала руку извилистыми наплывами, словно время стекало по дереву и застывало, поленившись доползти до земли.

В голове было пусто. Несколько часов не думать о Киллиане, проблемах, будущем, даже о Горане. Раствориться в природе, пустить в себя ее силу и красоту. Целительное забвение — именно то, что сейчас необходимо нам с сыном.

Узкая тропинка, ведя меня вперед, становилась все незаметней, пока не истончилась до такого состояния, что ее невозможно стало разглядеть. Вдали, на самом краю острова, виднелись руины старого замка. Чувствовалось, что раньше он был огромным и не стоял на обрыве, напоминая самоубийцу перед прыжком. Столетия медленно, но верно «съели» его, оставив лишь две высоченные башни, соединенные переходом, похожие на бинокль, поставленный «на попа». Океан подобрался к нему вплотную, слизав волнами, истончив и обрушив часть скалы.

Своеобразная осада замка подходила к концу. Он стоял уже на самом краю, ветер стискивал его холодными мощными порывами, подталкивая с огромной высоты вниз — туда, где покачивалась сапфировая толща воды — ледяная даже на вид. Совсем скоро он падет под их натиском, вздрогнет в последний раз и рухнет в спасительные объятия забвения — навсегда.

Давным-давно этот замок был построен двумя Ангелами Смерти, родителями Киллиана, променявшими рай на земную любовь, поняла я с подачи вибрисс. Чувствую их эхо, которое теряется в толще тысячелетий. В чем было их преступление? В запретной тяге друг к другу? За что их так жестоко покарали? Они спасались, всеми гонимые, когда небеса обрушили на них свой гнев, пока не забрались на самый край света и не остановились, как эти руины — потому что дальше бежать было некуда. И все, что от них осталось — острые каменные клыки с дырами в стенах, что когда-то были окнами, и отпрыск-маньяк. Еще один порыв ветра, и руины рассыплются без следа. А вот Киллиан останется. До тех пор, пока я его не убью.

Обратный путь занял гораздо больше времени. И не только из-за того, что теперь пришлось идти в гору. Чем ближе было поместье, тем сильнее замедлялся шаг. Но вариантов нет, придется вернуться. Надо сосредоточиться на плюсах. Во-первых, удалось прийти в себя и отдохнуть, набраться сил. Во-вторых, я осознала, что мой мучитель смертен, несмотря на все громкие заявления. Раз его родителей убили, значит, и он сам вовсе не так неуязвим, как бахвалится. Надо выяснить, кто и как сумел умертвить Ангелов Смерти и повторить этот подвиг с их сыном.

Шагая по лужайке, я помрачнела. Легко только сказать. Как это воплотить в реальность? Погуглить? Опросить первоисточник — Киллиана то есть? Очень смешно. Есть одна мысль, но для этого мне нужна кое-какая информация. И очень много везения.

Немного сдав вправо на обратном пути, я вышла к большому пруду, заботливо укрытому ото всех деревьями. Обступив его как любопытные детишки, они макали в воду длинные ветви, словно пробовали ее ладошками. Я присела на корточки, щурясь от солнечных зайчиков, скачущих с воды прямо в глаза, и тоже не удержалась, окунула в прохладную свежесть руку.

Из воды медленно вытянулся зеленый стебель и, помедлив, раскрыл прекрасную чашечку цветка. Он был поразительно красив: из зеленой корзиночки изящно изогнувшись, стремились к солнцу белые, с едва уловимым напылением розового по краям лепестки, в сердцевине покачивались длинные желтые ниточки тычинок, покрытых блестящей пыльцой. Не удивилась бы, увидев внутри маленькую фею, что сонно потягивается после сна.

Окутав меня изумительным ароматом, цветок доверчиво лег в ладонь, лаская кожу бархатом. Я вспомнила щеку Горана под моей рукой, слезы упали в пруд, в воде протаяло чье-то лицо, но мгновение спустя цветок испуганно схлопнул лепестки и ушел на дно. Я оглянулась. Ко мне приближался Киллиан. Черт. Даже природе он противен.

— Идем обедать. — мужчина протянул мне руку.

— Нет аппетита. — мисс Хайд отвернулась.

— Не волнуйся, без мяса.

Обед прошел тихо и спокойно. Я молча съела суп и овощной салат, выпила стакан сока, вновь отметив странный привкус, и была отпущена на свободу — в пределах острова, разумеется.

Тщательно отполированный дубовый паркет — Охотникам бы понравилось, вел меня через бесконечные комнаты, больше напоминающие музей, с огромными мраморными каминами, лепниной на высоченных потолках, картинами на стенах — поспорю на что угодно, это были подлинники. Широкий коридор с чучелами животных и бордовыми тяжеленными портьерами на окнах привел меня к лестнице с оплывшими, продавленными в середине, где ступали ноги, ступеньками. Такое обычно встречается в замках, где бывает множество туристов. Здесь же, наоборот, вмятины в камне образовались лишь благодаря времени. Сколько же лет этому замку? Что помнят его стены?

Лестница расширялась книзу. Я замерла, глядя на нее. Скоро так же начнет раздаваться в стороны моя талия. Сердце тоскливо заныло. Очень мало времени, очень!

— Саяна! Что ты здесь делаешь? — шепот за спиной заставил вздрогнуть. Я обернулась.

— Кира! Ты меня напугала!

— Прости. — она виновато улыбнулась. — Не ходи туда, — девушка кивнула на темноту, в которую убегала лестница. — Он запрещает.

— А что там?

— Подвал. Там живут слуги. Я однажды спустилась к ним. — санклитка вздрогнула, прогоняя ужасные воспоминания. — Они рассказали ему об этом, он сильно избил меня, сломал позвоночник.

— Барашек мой! — я обняла ее.

— Не доверяй им, Саяна! — зашептала она, дрожа. — Они ничем не лучше него. Иди в свою комнату, а то он узнает, что ты ходишь по замку.

— Он знает. Сам разрешил.

— Сам разрешил? — пораженно повторила Кира, глядя в мои глаза. — Значит, мне не показалось. Пойдем. — она потянула меня за рукав. — Я должна вернуться, мне запрещено выходить из комнаты. — мы быстро миновали коридор, поднялись на пару этажей наверх. Девушка всю дорогу поторапливала меня, с опаской оглядываясь, и успокоилась, лишь юркнув в небольшую комнатку с низким потолком из толстенных деревянных балок, матрасом на полу и окошком под самым потолком, почти не пропускающим солнечный свет в эту каморку.

— Успокойся. — я взяла девушку за руку и усадила на подобии кровати. Сжимая мои пальцы ледяной ладошкой, Кира рассказала о том, что пережила за это время. Киллиан увез ее из ресторана, где мы в первый раз с ней встретились, привез на этот остров и жестоко изнасиловал в первую же ночь. Потом девушка узнала, что ему нужен ребенок, и она уже не первая санклитка, от которой он этого ждет.

— Он убивал их, Саяна. — тихо прошептала девушка. — Тех, кто не справился. Когда меня привезли на этот остров, здесь была женщина. Киллиан убил ее на моих глазах — чтобы показать, чем заканчивают санклитки, что не смогли родить ему дитя. — она стиснула мою ладонь ледяными пальцами. — Когда появилась ты, я поняла, что мои дни сочтены. Скоро…

— Нет! — я обняла ее.

— Лучше умереть, — прошептала она, — чем так жить.

— Я не позволю, успокойся.

— К тебе он относится по-другому, я сразу заметила. Ко мне у него сразу как будто неприязнь какая-то была. Словно я существо низшего сорта. А на тебя он даже смотрит по-иному, как на равную себе.

— Из-за того, что я Ангел, а не санклит.

— Как это?

Пришлось рассказать все, что произошло после Коцита.

— Саяна! — Кира сжала мою ладонь. — Это все меняет! Ты сможешь спастись!

— И ты тоже. Он еще не знает, что связался с сестрами, одна их которых Ангел, а другая — дочь Якоба, прародителя одного из кланов санклитов.

— Дочь Якоба? Я? — Кира ахнула. — Погоди! С сестрами, ты сказала?

— Да. Ты моя троюродная сестренка. У меня недавно возникли подозрения, а теперь, благодаря вибриссам, я уверена. Сестра моего деда по отцу родила от санклита девочку.

— Меня?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 613