электронная
252
печатная A5
452
18+
Магия зеркальных отражений

Бесплатный фрагмент - Магия зеркальных отражений

Объем:
212 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-7151-6
электронная
от 252
печатная A5
от 452

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Магия зеркальных отражений

30 августа 2015 года

Нас нынче пятеро. Тех, кто пришёл отдать последний долг памяти, безвременно ушедшему в мир иной Андрею Колесникову.

Без ложной скромности могу сообщить о том, что мне пришлось приложить немало усилий и хорошенько похлопотать ради того, чтоб дядя Гена, отец Андрея, в столь скорбный час, выглядел бодрячком. Чтоб он достойно сумел пережить последствия того злополучного инсульта, который едва ли не утянул его вслед за сыном в мир иной. Ко всему прочему, мне пришлось приобрести родителям Андрея двухэтажный коттедж со всеми удобства и небольшим садовым участком, где всё нынешнее лето они с удовольствием копались на грядках.

Тётя Надя, мать Андрея, ныне впервые увидевшая могилку сына с гранитным памятником, плиткой и надгробьем, выполненным из того же самого горного материала, кованой оградкой и дорожками обсыпанными мраморной крошкой, не переставала удивляться богато обставленным местом захоронения её сына. Когда ж я говорю ей о том, что за всё, чем они ныне владеют, тем, что сейчас видят и что их ныне окружает — за всё это, им следует благодарить вовсе не меня, а именно Андрея, их погибшего сына — она улыбаются и совсем мне не верит. А зря…

В то время как моя супруга верит. Она нынче так же вместе с нами. Верит в едва ли не фантастическую историю, которую я пережил и о которой ранее знали лишь трое. Теперь, уважаемые читатели, в эту тайну будете посвящены и вы.

ГЛАВА 1

Признаться, я довольно-таки долго думал над тем, с какой именно фразы мне следует начать данное повествование. В моей голове непрерывно крутилась мысль о некой встрече с моим давним приятелем, которая впоследствии основательно изменит всю мою последующую жизнь. Однако подобное начало представлялось мне несколько избитым, а потому и чересчур банальным. Или того хуже, чрезвычайно примитивным.

И, тем не менее, так оно и было.

Да-да, именно с этой самой, совершенно случайной встречи с моим бывшим одноклассником Андреем Колесниковым всё и началось.

Через какой-то месяц, мой прежний, давно устоявшийся и, казалось бы, абсолютно непоколебимый уклад жизни успеет потерять всякий смысл. Мои былые незыблемые константы, всякие цели и устремления вдруг превратятся в пустой и ничего незначащий звук. Кардинально измениться не только моя жизнь, но и моё личное отношение к ней.

Ну, а теперь, обо всём по порядку.

Итак, повторюсь, в тот ничем непримечательный день, я совершенно случайно встретил своего бывшего школьного друга Андрея Колесникова.

Казалось бы, самое рядовое событие. Ну, встретил и встретил. Мы встречались с ним и ранее. Причём, по нескольку раз в год и при самых различных обстоятельствах. Даже, помниться, он занимал у меня какие-то деньги, с непременным обещанием вернуть их в ближайшие несколько дней. Но так ничего и не вернул.

И, тем не менее, для данного случая, словосочетание «рядовое событие», будет вряд ли уместным. Дело в том, что наша нынешняя встреча состоялась ни где-нибудь, а в Москве. То есть, за несколько тысяч километров от родного для обоих нас города, от той самой школы, в которой мы, собственно, на протяжении десяти лет и сидели с ним за одной партой.

И даже «десятки тысяч километров», о которых я только-только упомянул, здесь так же могут быть совершенно не причём. Сам факт присутствия Андрея у центрального входа международного аэропорта Домодедово рассматривался мною, не иначе, как нечто нереальное. А тут ещё и его невероятный внешний вид. Имею в виду «дорогостоящую обёртку», в которую он был ныне облачён. Плюс пара увесистых золотых «болтов» на его толстых пальцах. Прибавьте к вышесказанному ещё и последнюю модель айфона, которую он непрерывно вертел в своих руках, а так же прочие достаточно известные и престижные «гаджеты», коими он был увешан сверху донизу…

Нет-нет. Кажется, я вновь не о том.

Дабы уважаемый читатель в полной мере сумел оценить на сколь высока была степень моего нынешнего удивления, пожалуй, именно сейчас мне и следует поведать вам кое-что о самом Андрее, которого я знал на протяжении едва ли не всей моей прежней жизни.

Обязательно следует отметить, что мой бывший одноклассник был вовсе не глуп. Более того, он окончил школу, чуть ли не с золотой медалью. По крайней мере, класса до восьмого он был круглым отличником. Едва ли не каждая вторая девчонка нашей школы была влюблена в Колесникова, статного, смелого, отважного и дерзкого молодого человека. Он мог запросто ввязаться в неравную схватку с целой группой хулиганов, при этом выйти из неё победителем. Ну, а лично для меня, он был обычным пацаном, лучшим другом и тем самым товарищем, без которого трудно представить моё детство.

А впрочем, в некоторой степени, я был обязан ему жизнью. Дело в том, что в девятом классе во время нашего купания в Иртыше, я (совершенно не умеющий плавать) чуть было не ушёл на дно. Колесников, вытащил меня на берег уже бессознательного. При этом он, едва сам не утонул.

Обязан, не обязан… А начиная с выпускного класса, наши пути с Андреем начали постепенно расходиться. Потому, как у каждого из нас появились свои жизненные ориентиры и приоритеты. Причём, были они абсолютно разные. Нет-нет, мы по-прежнему оставались с ним друзьями. Вот только встречались мы с Колесниковым всё реже и реже. Пока наши прежние, «не разлей вода отношения», не переросли в обыденные приятельские контакты. В последние лет семь, так мы и вовсе ограничивались скромным рукопожатием и парой дежурных, ни к чему необязывающих вопросом, типа, как жизнь или как дела?

А теперь немного об Андреевских недостатках. Точнее, о том, отчего он, обладающий столькими плюсами, так и не сумел добиться в жизни хоть каких-нибудь более и менее приличных высот.

Дело в том, что по воле каких-то фатальных стечений обстоятельств, всю свою жизнь Колесников непременно оказывался в группе патологических неудачников. Андрей умудрялся косячить буквально на самом ровном месте, влетать туда, где у иных моих друзей всё проходило как по маслу. При этом он продолжал и продолжал искать на свою задницу всё новые и новые приключения, непременно ввязываясь во всевозможные сомнительные делишки. Ходили слухи о том, что он служил по контракту в каких-то горячих точках, мутил свой бизнес, подвязывался к каким-то противоречивым сектам, и даже пытался писать свои собственные книги. И вроде бы, где-то печатался. Короче, всю свою сознательную жизнь Андрей строил умопомрачительные воздушные замки, при этом непременно оставаясь без семьи; без кола, без двора. Отсюда и его бесконечные долги, прятки от кредиторов и полное отсутствие хоть какой-то стабильности. В общем, жил настоящим, не заглядывая хоть на пару недель вперёд. Потому и я, в последнее время, предпочитал чуть сторониться нашей былой дружбы.

Не ошибусь, если предположу, что Колесников вряд ли мог располагать суммой, достаточной для поездки в какой-нибудь Калачинск, Тару или Черлак (то есть, не далее населённого пункта областного масштаба). Потому и не мог я себе представить встретить его здесь, в столице нашей Родине, городе-герое Москве.

И, тем не менее, он был сейчас тут, в Домодедово.

Поначалу я даже подумал о некоем человеке-двойнике, точной копии моего бывшего одноклассника (среди многомиллиардного населения нашей планеты, подобные сходства вполне допустимы). Потому, в спешном порядке, я и перевёл свой взгляд на информационное табло…

К слову сказать, на ту минуту я как раз вспоминал о своих юношеских годах. Дескать, мог ли я, во времена своей бесшабашной молодости, в далёком сибирском городе помышлять о каких-то там загранпоездках, международных аэропортах и дальних странах. Вот почему «двойник» моего бывшего одноклассника достаточно органично вписался в нахлынувшие на меня ностальгические воспоминания. Сейчас он был для меня, не более чем виртуальная единица. Такая же, как и остальные друзья моего детства, о которых я только-только вспомнил.

Однако человек очень похожий на моего школьного товарища громко выкрикнул, назвав именно моё имя: «Иван!.. Ты ли это?..». Вновь не поверив в происходившие вокруг меня события, на всякий случай, я огляделся по сторонам. Быть может, этот разодетый и щеголеватый франт обращался к кому-то иному.

— Иван!.. Да, ведь это я!.. Колесников!.. — продираясь сквозь людскую толпу, он следовал именно в моём направлении. Я вновь огляделся по сторонам: не розыгрыш ли это, некий прикол со скрытой камерой или ещё что-то в том же роде. Меж тем, Андрей уже вплотную приблизился ко мне. — …Ты как здесь очутился?

Похоже, он был удивлён не менее моего. У стороннего наблюдателя могло запросто сложиться ощущение будто бы это не он, а именно я, большую часть своей жизни пропадал в полной неизвестности, был непонятно кем, непонятно кто и неизвестно где.

— Здорово. Рад тебя видеть… — ответил я нехотя, всё ещё продолжая поиск некоего подвоха. Да, и сказать по честному, не до школьных друзей мне нынче было. Ведь я впервые выезжал за кордон, отправляясь на семинар, приуроченный к всемирной выставке в немецком Ганновере. Потому и несколько мандражил, испытывая неприятное волнение и напряжённость перед неизведанным.

— Куда летишь? — он был как всегда прост и непосредственен, до фамильярности.

— В Германию.

— По делам или так… На отдых.

— По работе, — поспешил я с уточнениями.

— А вот я, сказать по правде… Так и не решил, в котором направлении мне отправиться. По началу, собирался в Голландию. Ну, там, травой до одури обдолбиться, прогуляться по бульвару красных фонарей… Потом передумал и выбрал Париж, город любви и Эйфелевой башни… Затем был Рим, Мадрид, Цюрих, Гётеборг… Главное, чтоб надолго запомнилось. Чтоб хорошенько зацепило. Чтоб было, действительно в кайф.

— С каких это пор, ты начал путешествовать по Европе? — усмехнулся я весьма недоверчиво. Попутно предполагая мысль о том, что мой бывший дружок, возможно, ввязался в очередную авантюру, подписавшись на какую-то вахту или иной контракт с неплохими «подъёмными». На эти самые деньги он, собственно, и приоделся. Ну, а теперь он чешет мне по ушам о своих новых, якобы, безграничных возможностях. Не упускал я и варианта, при котором Колесников мог так же запросто пристроиться в некие эскорт услуги. Его рост, фигура и физиономия вполне располагали для подобного поприща. Потому он нынче и здесь, в международном аэропорту. Встречает какую-нибудь богатую стареющую леди, обеспечивая ей вполне респектабельный имидж. Отсюда и его нынешняя богатая обёртка — не более чем униформа подобных контор. Как только часы пробьют полночь, все, чем он нынче располагает, будет возвращены по описи. То есть, карета превратиться в тыкву, извозчик в крысу и придёт конец сказке.

Отчего-то я вдруг вспомнил о том, как в старших классах мы всерьёз соперничали с Андреем за руку и сердце моей нынешней супруги. И хотя по некоторым внешним параметрам я всё же уступал Колесникову, следует отдать должное рассудительности моей Ирины, сумевшей тогда не поддаться мимолётным порывам, а обратить своё внимание на нечто более глубинное. Последующие годы лишь подтвердили её завидную прозорливость. Без какой-либо ложной скромности могу заявить следующее: сделав правильный выбор, моя супруга обрела как стабильность, так и вполне ожидаемые перспективы, чего вряд ли сумел бы обеспечить ей, всё тот же беспутный Колесников.

Нет-нет, после тех амурных событий, мы, конечно же, не стали с Андреем заклятыми врагами. Разве могли они перечеркнуть нашу былую многолетнюю детскую и юношескую дружбу. Да, и чисто по-человечески, мне было искренне жаль менее удачливого Колесникова, потому и постарался я всеми силами хоть как-то его поддержать.

— О путешествиях по Европе я задумался сразу, как только начал писать свою книгу. Кстати… — как бы, между прочим, Андрей принялся отвечать на мой вопрос. И тут, будто спохватившись, он сунул руку во внутренний карман своего пиджака и тотчас извлёк оттуда бумажник. — …Помниться, я занимал у тебя какие-то деньги… Вот, возьми. «Штука» баксов. Надеюсь, этого должно хватит, и теперь мы с тобой в полном расчёте.

— Но здесь гораздо больше!.. — ответил я, категорично отказываясь принимать от своего давнего должника протянутые мне купюры.

— Фигня. Будем считать данные излишки, процентами, накапавшими за долгую просрочку. У тебя, кстати, когда рейс? Быть может, мы ещё успеем посидеть в какой-нибудь кофейне или ресторане, пропустить рюмку-другую, вспомнить молодость…

— Я вылетаю лишь завтра, — ответил я, мысленно подсчитывая возможные незапланированные затраты.

— Ну, а сегодня, ты чего здесь делаешь?

— Я только что прибыл из Омска. Решил немного осмотреться, чтоб завтра не носиться по залу аэропорта с выпученными глазами.

— Если осмотрелся, тогда пойдём. Я угощаю.

Уже, будучи за столиком одного из близлежащих от аэропорта питейных заведений я понял, что Колесников изменился не только внешне. Поменялся и его характер. Если раньше Андрей отличался мягким, несколько уступчивым нравом, то теперь он был несколько хамоват, развязан и в определённой степени циничен. Из умеренного сангвиника, склонного к меланхолии, мой бывший одноклассник вдруг переродился в ярко выраженного холерика.

— Кажется, совсем недавно ты заикнулся о некой книге, написав которую ты, якобы, и начал путешествовать… — в процессе лёгкого обеда и злоупотребления слабоалкогольными напитками, я напомнил приятелю о нашем недавнем разговоре. — …Что это за книга? Как её название?.. Если надумаю прочесть, то в какой из книжных сетей её можно будет приобрести?

— А разве я говорил о том, что эта книга где-то опубликована?.. — усмехнулся в ответ Колесников. — …Я лишь сказал о том, что с началом её написания, кардинальным образом изменилась и вся моя жизнь. Впрочем, в черновом варианте она действительно имеет своё некое окончательное завершение.

— Изменилась жизнь?.. — переспросил я. На смену моему удивлению, вдруг пришло любопытство. — …Интересно, каким это образом?

— В двух словах о том не расскажешь. Это довольно долгая и несколько мистическая история… — как-то нехотя ответил мне Андрей.

— У нас впереди едва ли не сутки… — на сей раз, уже я попытался быть настойчивым.

— Что ж, слушай… — поудобнее устроившись на своём месте, как-то неловко подбирая слова, мой собеседник продолжил. — …Поначалу я пытался сохранить те события, произошедшие со мной около года назад, в строжайшей тайне. Однако теперь, похоже, самое время их рассекретить.

Всё действительно началось с написания той самой книги. Данное неоднозначное творение носит несколько странное название: «Самый простой способ лёгкого заработка».

Поспешу сразу внести кое-какие пояснения по поводу столь смелого заголовка. Невзирая на то, что произведение о котором я веду сейчас речь является исключительно литературным продуктом, тем не менее, его действительно, можно запросто принять и, как прямое руководство к самому простому и быстрому способу личного обогащения, без каких-либо материальных затрат или физических усилий.

Именно сейчас, когда в финансовом плане мне подвластно практически всё, когда я могу позволить себе любую дорогостоящую покупку… Более того, когда я вправе выбрать себе самый роскошный образ жизни, я и могу во всеуслышание заявить о секрете своего нынешнего благополучия, как и о тайнах своего успеха…

В это самое мгновение завибрировал телефон, лежавший на углу стола. Андрей тотчас поднял трубку.

— Алло!.. Какой ещё Павел?.. Ах да, вспомнил: брокер… Я же сказал: скупай всё, на что будут падать цены. Более, никаких уточнений… — опустив трубку, Колесников вновь обернулся ко мне. — …Задолбали. Ни черта самостоятельно решить не могут. Напомни, на чём я остановился?

— На том, что ты можешь позволить себе всё, что угодно… — уточнил я, даже не пытаясь скрыть своей улыбки. Мне всё ещё не верилось в реальность происходящего.

— Ах, да!.. Вспомнил-вспомнил. Однако это произошло не сразу. Совсем недавно, буквально год тому назад, я был совершенно нищим, скрывался от всевозможных коллекторов и кредиторов, перебивался случайным заработком и, по сути, не имел ни угла, ни крыши над головой. Ну, ты сам, наверное, помнишь, каким я был в то время.

Если разобраться, то по образу мышления, по своему призванию я всегда относил себя к работникам творческого цеха. Так сказать: вольным стрелком Мельпомены. Если ж быть более конкретным, я всегда считал себя писателем-передвижником. Пусть, начинающим, возможно, не слишком удачливым или не совсем приметным, а всё же автором нескольких неопубликованных книг. Будем считать, что я находился в непременном поиске своего собственного, отличного от прочих стиля.

Уже слышу твои возможные возражения, дескать, да какой из тебя к чёрту писатель, если всю жизнь ты едва сводил концы с концами. Потому и поспешу кое-что пояснить.

В представлении подавляющего большинства российских граждан, современные писатели непременно являются неким зажиточным классом, преуспевающей прослойкой общества. Вполне возможно, что данные стереотипы возникли от засилья на наших кино- и телеэкранах крутых американских блокбастеров, да бесконечного количества однообразных отечественных сериалов. Именно там всевозможные секретари, библиотекари, музейные работники, а так же авторы приключенческих, либо тягучих любовных романов — это, прежде всего, длинноногие красотки в роскошных машинах с открытым верхом или мачо спортивного телосложения, необременённые какими-либо заботами или финансовыми трудностями, с лёгкостью расправляющихся с дюжиной врагов и прочих завистников.

В действительности, скажу я тебе по секрету, российское писательство — это скорее хобби, нежели основная серьёзная профессия. Если ты не являешься сыном, любовницей или бой-френдом какого-то там олигарха, звезды шоу-бизнеса, крупного государственного чиновника — то у тебя практически нет шансов начать зарабатывать изданием своих собственных книг, дабы этого самого заработка тебе хватило хоть на какой-то минимально прожиточный уровень.

Ты можешь возразить мне: дескать, для начала ты б написал какой-то шедевр, вступил в Союз Писателей, номинировался на какую-либо премию, ну, и так далее…

На самом деле, в нашем коррумпированном обществе, с полномасштабным чиновничьим беспределом, это вовсе не главное. Скажу больше, за вполне конкретную и весьма кругленькую сумму мне неоднократно предлагалась помощь по вступлению в тот или иной Союз Писателей. За отдельную плату я мог запросто получить пару хороших рецензий, издать свою книгу под ключ, оформить запрос на получение рекомендаций от нескольких членов того же самого СП. Помимо статуса (к примеру, члена Союз Писателей России) я мог тотчас получить и ряд привилегий, в том числе социально значимых.

Ещё раз уточню. Ключевая фраза здесь: «за вполне конкретную кругленькую сумму». То есть, я вновь возвращаюсь к моему вышеизложенному утверждению о том, что если вы не являетесь сыном, любовницей или бой-френдом… Далее по тексту.

Возможно, именно поэтому на полках наших книжных магазинов так много безвкусного чтива и откровенной пошлятины…

ГЛАВА 2

Признаться, мне были вовсе неинтересны литературные претензии Колесникова, о которых он был готов болтать сколь угодно долго. Благо, он и сам, похоже, это понял. Возможно, к данному пониманию его подтолкнула и моя равнодушно-заскучавшее мимика, которую я всеми силами пытался изобразить на своём лице. Так или иначе, но через четверть часа пустого трёпа о несбывшихся литературных надеждах моего бывшего одноклассника, он вдруг осёкся.

— Ох, кажется, я вновь несколько отвлёкся от основной канвы своего повествования. То есть, от непосредственного рассказа о том, как за неполные шесть месяцев из бесперспективного сорокалетнего мужика, из голи перекатной, мне посчастливилось переродиться в одного из самых богатых людей нашего провинциального городка.

Началась же та история с самой обычной неформальной мужской компании, отчасти стихийно собравшейся в подвале одной из многоэтажек Амурского посёлка. А впрочем, разве может быть словосочетание «самая обычная», применимо к такому, едва ли не сакраментальному понятию, как «мужская компания»?

Ведь это особая группа в целом ряде иных социальных объединений. Именно здесь, в чисто мужском кругу, подчас и рождаются самые светлые замыслы и гениальные идеи.

Если кто-то считает, будто бы судьбоносные указы, постановления и законы принимаются на каких-то там пленарных заседаниях, активах, съездах и тому подобных скучных мероприятиях, то смею тебя заверить, он глубоко ошибаетесь.

Наиглавнейшие решения рождаются вовсе не в огромных актовых залах, не на открытых площадках, не в директорских кабинетах, а в самых обыкновенных «курилках», «парилках», на природе у костра. В тех же самых подвалах. То есть, в сугубо мужском неформальном кругу и только потом, на вышеупомянутых съездах, пленумах, собраниях, эти самые решения приобретают официальную формы и законную силу.

Для примера, я позволю себе взять такой глагол, как «вынудил». Вполне себе обычное слово «вынудил» в большинстве русскоязычных словарях трактуется, как добиться чего-либо силой, угрозами, принуждением. В обиходном же понимании данный глагол можно объяснить значительно проще. Допустим, так. Во время нередких неформальных посиделок за бутылкой пива, один (ничем не проявивший себя) «нудень» долго-долго нудел, нудел, нудел, нудел, нудел, нудел о повышении своей зарплаты…

В конечном итоге, он вынудел (с ударением на последний слог), то есть, вынудил шефа (с которым, собственно, и злоупотреблял тем самым пивком) назначить его главным инженером. Да ещё и с назначением оклада выше, чем у самого директора данного предприятия. Вот так, в чисто мужской, неформальной компании и было принято серьёзнейшее кадровое решение, которое впоследствии закрепили вполне официальным приказом.

В качестве более веского, более масштабного примера можно привести заседание Совета Безопасности России, состоявшееся в декабре 1994-го года. Если помнишь, то на повестке дня стоял тогда вопрос о вводе российских войск в непокорную Чечню.

Обсуждение длилось более двух часов, мнения разделились на абсолютно противоположные. По сути, Совбез зашёл тогда в полный тупик. Тем не менее, председательствующему было достаточно объявить короткий перерыв, пяти членам Совета на десять минут удалиться в курилку…

Вновь начавшееся заседание тотчас же приняло окончательное решения. Ну, а что было дальше, ты и без меня наверняка знаешь.

Эх! Кажется, я снова говорю вовсе не о том, о чём собирался… — усмехнулся Андрей. После чего, потряс головой и, замахнув фужер сухого вина, продолжил. — …Дай-то Бог вспомнить, на чём это я остановился.

Ах, да. На мужской компании. И на подвале одного из многоквартирных домов в Амурском посёлке.

Точнее, то был не совсем подвал, в обычном понимании этого слова, с тёмными мрачными коридорами, с бесконечными трубами, стояками, лежаками, коллекторами, специфичным запахом канализационных нечистот и тому подобным. Это было вполне цивильное помещение Товарищества собственников жилья той самой многоэтажки, в которой этот подвал собственно и находился. Да, и собравшиеся там мужчины вовсе не были похожи на каких-то там чумазых слесарей или сантехников. Как позже выяснилось, я имел дело с членами правления этого самого ТСЖ во главе с его председателем.

Мужики, собравшиеся за общим столом праздновали какую-то знаменательную дату. Похоже, знали друг друга не первый год. В общем, компания эта, сам должен понимать, была достаточно сплочённой, сбитой и, если хочешь, то и спитой. На общем фоне данного коллектива, я, попавший сюда совершенно случайно, выглядел едва ли не белой вороной. Потому и пришлось мне до определённого момента не высовываться, помалкивать и не привлекать к себе особого внимания. Короче, тихо сидеть, наблюдать, слушать и лишь изредка и то, по самой крайней необходимости, поддакивать тому или иному члену Товарищества.

Помалкивал я ещё и потому, что, судя по разговорам, царившим за тем столом, меня окружали какие-то «крутые технари». Причём, не просто производственники, имевшие рабочие специальности. Вокруг меня собрались инженера или какие-то конструктора — в общем люди с серьёзным высшим техническим образованием. В то время как сам я пришёл устраиваться в это самое ТСЖ на должность дворника.

Писательство писательством, а кушать хочется всегда. Вот на это самое «кушать», мне позарез нужны были тогда хоть какие-то гроши. Ну, а кроме того, за столом бесконтрольно разливалось спиртное, была там и кое-какая закуска, потому и не резон мне был, быстро уходить от весьма привлекательной халявной выпивки и не менее дармового хавчика.

Не стану вдаваться в особые подробности того застолья, на котором, если ты помнишь, я оказался совершено случайно. Имею в виду количество и объёмы выпитого, тексты тостов или степени опьянения того или иного участника данного торжества. Тогда как поведать тебе об одном весьма примечательном разговоре, состоявшемся под самый занавес данной посиделки мне, пожалуй, действительно стоит…

Но вначале я позволю себе некоторое отступление, уделив пару слов председателю того самого Товарищества, в котором я собственно и собирался буквально со следующего утра приступить к работе. То был худощавый высокий мужчина, несколько старше меня по возрасту. Конфуз заключался в том, что из всех присутствующих на том мероприятии мужиков, именно в этом неказистом мужичке, пожалуй, в самую последнюю очередь я бы согласился признать своего будущего работодателя.

Дело в том, что на протяжении всей вечеринки мой будущий шеф… Кстати, его имя Владимир Николаевич…

Так вот. Был наш Владимиром Николаевичем, что называется «гвоздём программы». Вовсю балагурил, рассказывал анекдоты, какие-то байки, пел, играл на гитаре. В моём понимании сути происходящего, он был полным антиподом такой формулировке, как руководитель. В этой компании «инженеров» и «конструкторов», он мог быть кем угодно: кладовщиком, разнорабочим, сапожником, часовщиком, на крайний случай, каким-нибудь мастером, но только не боссом. Возможно, поэтому я и не придал особой значимости нашему только-только начавшемуся с ним диалогу.

— Значит, ты собираешься устроиться к нам дворником? — поинтересовался Владимир Николаевич, как только мы случайно остались с ним наедине.

— Имеется такое желание… — ответил я нехотя. Уж очень не хотелось мне обсуждать с каждым встречным-поперечным вопросы своего ближайшего трудоустройства.

— Территорию, которую предстоит убирать, видел? — продолжал свой расспрос собеседник. — Если зима будет снежной, справишься?

— Конечно, видел. Я живу через пару домов от вас… — на сей раз, я ответил ему с некоторым раздражением в голосе. При этом, постарался тотчас отшить от себя этого «массовика-затейника». — …И двор я ваш видел, и с вашим бывшим дворником я хорошо знаком. К тому же, мне известна причина, по которой он был совсем недавно уволен. Чересчур много пил, забывая о своих прямых служебных обязанностях. Ну?.. Вопросы ещё есть?

— И на какой же оклад ты рассчитываешь? — как ни в чем, ни бывало, вновь поинтересовался Владимир Николаевич.

— По крайней мере, я должен получать не меньше чем прежний дворник… — чаша моего терпения, похоже, была уже переполнена, потому и решил я поставить в этом случайном диалоге финальную точку. — …А вам собственно, какое дело, на какой оклад я рассчитываю?

— Как это, какое дело? — Владимир Николаевич в удивлении приподнял на меня свои очки. — Ведь это я… Как действующий и полноправный председатель правления ТСЖ и буду принимать тебя на работу. Моя фамилия Новгородский. По имени-отчеству: Владимир Николаевич.

Ох, как порой могут быть обманчивы наши первые впечатления. Только теперь до меня дошло, какую непростительную ошибку я только что совершил. Взял да и нахамил человеку, от которого, по сути, и будет зависеть то, чем я завтра поужинаю и где я нынче переночую.

Дабы хоть как-то исправить ситуацию я тотчас поспешил со своими пояснениями.

— Возможно, вы неправильно меня поняли… Я имел в виду нечто иное. Мало ли на какую зарплату я рассчитываю, ведь у вас наверняка твёрдый оклад, выше которого ни при каких обстоятельствах не прыгнешь.

— От чего же? У нас имеется реальные возможности для кое-какой подработки. Потому и хотелось бы мне узнать, в чём ты ещё силён. Кем раньше работал, что умеешь делать. Ну, там… Плотничать, слесарить, варить, паять и так далее. Чем по жизни занимаешься?

— Вообще-то, я пишу книги… — на уровне профессии дворника, я попытался хоть как-то приподнять свою планку.

— И о чём же твои книги? — не скрывая своего искреннего интереса, немедленно поинтересовался мой будущий работодатель.

— В основном мистика, фантастика и прочее в том же роде, — ответил я несколько уклончиво.

— И как?.. Удачно?.. Твои книги публикуют?

— Увы. Возможно, я не столь удачен или везуч… В общем, книги мои существуют лишь на бумаге или жёстком диске моего старенького ноутбука.

— Ты говоришь: дескать, не слишком удачен… — несколько лукаво усмехнулся Владимир Николаевич. — …А ты не допускаешь варианта, при котором твои книги просто неинтересны?

— Друзья, которым я давал читать свои рукописи, были просто в восторге от моих сочинений.

— В таком случае, тебе, возможно, следует сменить своё имя… — мой будущий босс продолжил поиск причин моего же невезения. — …Попробуй выбрать некий авторский псевдоним, как это делали практически все известные миру писатели. Почитай нумерологию. Достаточно интересная и вполне полезная, скажу я тебе, наука.

— На досуге, я обязательно об этом подумаю… — в знак согласия я кивнул головой. В нынешней ситуации (имею в виду, без кола, без двора) мне грех был о чём-либо спорить. Я лишь попытался кое-что уточнить. — …Ну, и самое главное. Для издания книги необходимы большие деньги, коими я вовсе не располагаю. И кстати, Владимир Николаевич… Вместе с работой дворника, я бы хотел попросить у вас небольшой угол. Хотя бы на первое время.

— Ты же говорил, будто бы живёшь где-то рядом?

— Совершенно верно, до вчерашнего вечера я действительно жил в соседнем доме. Точнее, снимал там комнату. Однако оплачивать съёмное жильё мне более нечем… — тут я не врал, это была абсолютная правда. При этом я намеренно умалчивал ещё и о том, что кроме своей неплатежеспособности, в свою бывшую комнату я не мог вернуться ещё и потому, что у подъезда меня запросто могли поджидать многочисленные кредиторы, желавшие немедленно получить свои деньги.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 252
печатная A5
от 452