электронная
360
печатная A5
678
18+
РУКОВОДСТВО по социальной медицине и психологии. Часть третья

Бесплатный фрагмент - РУКОВОДСТВО по социальной медицине и психологии. Часть третья

Частная социальная медицина и психология

Объем:
366 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-4507-2
электронная
от 360
печатная A5
от 678

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

(под редакцией Тамары Амплиевны Доброхотовой, Марины Альфредовны Черносвитовой, Виктора Николаевича Звягина, Овсея Ирмовича Шкаратана и Срболюба Живановича (Великобритания))

Василию Петровичу и Зинаиде Антоновне Черносвитовым, основателям первого Фонда милосердия и здоровья в СССР и в России, посвящаем.

Раздел 1. Общественная медицина и психология

Глава 1. Человек как субъект (клиент) социальной медицины и психологии

Взаимоотношения общественного медика (психолога) и клиента (юридического и физического лиц). Типы. Задачи. Методы.

Формально взаимоотношения общественного медика (психолога) и клиента точно такие же, как публичного медика и клиента. Ибо, общественный медик и публичный медик есть разные служебные ипостаси социального врача. Так, общественный медик может быть в штате юридического клиента. Заключать с ним договор, или контракт — подряд. Но, по существу, работа общественного медика (врача) отличается от работы публичного врача. Прежде всего, конечно, своей направленностью. Так, публичный врач решает проблемы коллектива, группы лиц, выполняющих одну и ту же работу. Предметом его интереса и деятельности является здоровье всего коллектива или группы лиц. Конфликт, возникший в коллективе, даже если в него вовлечены всего два человека, например, начальник и рядовой служащий, решается публичным врачом под углом зрения влияние этого конфликта на моральную атмосферу всего коллектива, на его работоспособность и производительность труда. Общественный врач тот же самый конфликт решал бы совсем по-другому. Его интересовало бы, прежде всего моральное (или психосоматическое) состояние конфликтующих сторон как конкретных людей. Атмосфера в коллективе его, конечно, тоже бы интересовала, но под другим углом зрения. А именно, как она влияет на состояние каждого в отдельности конфликтующего, и не является ли причиной конфликта? Таким образом, работа общественного врача в коллективе была бы такой же, как работа врача-клинициста. Работа же публичного врача в коллективе сравнима с работой врача-гигиениста. Если, к примеру, взять такую ситуацию. Если в трудовом коллективе, в штате которого работает общественный врач, возникает ситуация дезорганизации работы, появление между сотрудниками напряженности, нервозности, спонтанных вспышек агрессии, которая вначале может проявляться, как словесная перепалка между сотрудниками, в криках начальника на подчиненных, в грубых ответах подчиненных начальнику, обоюдных, со стороны начальника и подчиненных, или подчиненного и начальника, угрозах и т.д., то статус общественного врача должен измениться, на статус, публичного врача. Сразу следует отметить, что даже безупречная с профессиональной точки зрения работа общественного врача в трудовом коллективе, не может предотвратить, при появлении необходимых для этого обстоятельств, превращение этого коллектива в криминальную толпу. Имеются в виду крайние варианты трудовой дезорганизации. Отсюда, как показывает практика социальной медицины, в штате одной организации (одного юридического лица) могут одновременно работать публичный и общественный врачи. Каждый будет решать свои задачи. Публичный врач будет «оберегать» общественное здоровье трудового коллектива, следить за моральной атмосферой в коллективе, за его трудовыми показателями. Общественный врач будет «оберегать» здоровье каждого отдельного сотрудника коллектива, следить за адекватностью его реакций при выполнении функциональных обязанностей, учитывать состояние его трудоспособности. При этом, публичны врач и общественный врач могут быть одним юридическим лицом. То есть, представлять одну организацию. Но, точно также, они могут быть разными юридическими лицами. То есть, представлять разные самостоятельные организации. При этом, возможен и такой вариант взаимоотношений публичного и общественного врачей с одним юридическим лицом. Один из социальных врачей (не важно, какой!), является юридическим лицом. То есть, представляет собой организацию социальных медиков. А другой социальный врач находится в штате организации, или работает по контракту. Следовательно, представляет самого себя. Практика социальной медицины в разных странах не обнаруживает какого-либо предпочтения отношениям организаций (юридических лиц) с ее представителями. Бывают разные варианты.

1. Юридическое лицо (трудовой коллектив) вступает в трудовые отношения по контракту с юридическим лицом (социальной медициной). При этом социальная медицина обеспечивает трудовой коллектив.

А) Публичной, и общественной медицинской помощью.

Б) Только публичной медицинской помощью, при этом, общественной медицинской помощью данный трудовой коллектив может обеспечивать общественный врач, как частное лицо, или как другое юридическое лицо.

В) Только общественной медицинской помощью; публичной медицинской помощью будет обеспечивать частное или юридическое лицо, являющееся социальным врачом.

Работа общественного и публичного врачей в одном трудовом коллективе бывает настолько самостоятельная, врачи решают настолько, порой, разные задачи, что могут никогда не встречаться.

Легко запомнить: публичный врач работает со всем трудовым коллективом сразу, обеспечивая его здоровье и трудоспособность. Он стоит на страже морального климата в коллективе, охраняя его от различного рода девиаций, превращающих трудовой коллектив в толпу. В крайних случаях — в криминальную толпу, А сотрудников — в реципиентов психических эпидемий, явных и маскированных.

Общественный врач и психолог заботятся о здоровье каждого сотрудника рабочего коллектива, и решает его социальные и личные проблемы. Общественный врач также вносит свой вклад в общественное здоровье трудового коллектива. Но, общественное здоровье с точки зрения общественного врача, есть совокупность индивидуального здоровья каждого члена трудового коллектива. Но есть случаи, когда публичный врач как бы передает свои функции общественному врачу. Это, когда речь заходит о прогнозировании общественного здоровья на какой-то будущий срок. Например, дирекцию могут интересовать следующие вопросы:

1. Каково будет здоровье сотрудников через два, например, года?

2. Какова будет производительность труда у коллектива в целом, и у определенных членов коллектива, в отдельности, также, через 2 года? 3. Целесообразно ли повышать в должности сотрудника №, как это отразиться на производительности труда отдела, где он будет начальником?

4. Кто из сотрудников может заболеть через два года? Какова вероятность и тяжесть возможного заболевания?

5. Как изменится трудовой коллектив через два года, с точки зрения постарения его членов?

6. Какова вероятность, что сотрудники «А» и «Б» могут уволиться из трудового коллектива? 7. От каких сотрудников, и по каким причинам можно ожидать конфликтов?

Естественно, что прием каждого нового сотрудника должен осуществляться после его консультирования у общественного врача. Но, общественный врач, решая проблемы сотрудников трудового коллектива и имея, прежде всего в виду интересы каждого сотрудника в отдельности, как своего клиента, (как связанные с работой, так и не связанные), тем самым решает общие задачи здоровья коллектива. Если, например, у человека какая-то сугубо личная проблема (например, не отвечает взаимностью любимый человек), то это скажется и на его работе. Но, в одних случаях, это негативное влияние можно сгладить тем или иным способом (с помощью того же общественного врача), а, в других случаях — нет. Тогда, речь может идти или о внесрочном отпуске сотрудника, или, даже об его увольнении.

Глава 2. «Шекспировские страсти» — социальные ситуации

Ситуации бывают самые разные. По источникам — от обще государственных ситуаций (например, задержек с выплатой пенсий), до семейных. По содержанию — от моральных, до материальных. По форме — от объективных ситуаций, до субъективных и даже, «выдуманных». Но, какой бы ни была ситуация, с которой клиент обращается к общественному врачу, она, так или иначе, касается его здоровья. Прежде, чем разбираться в ситуации клиента, у общественного врача должен быть уже его профиль. То есть, перед рассмотрением сути просьбы клиента, врач должен поговорить с ним на общие темы, используя метод аудиовизуальной диагностики. При необходимости, протестировать его, чтобы определить тип личности и особенности характера клиента. А, исходя уже из causa essendi et fiendi ситуации, врач может осмотреть клиента, на предмет определения его наследственных стигм. Например, если клиент, у которого один из родителей страдает тяжелым наследственным заболеванием, решил обзавестись семьей и иметь детей. Он пришел к врачу, для того, чтобы узнать, какова вероятность, что его дети (да, и он сам), унаследуют заболевание его родителя?

Во время «конструирования» профиля клиента, врач вступает с ним в контакт. Контакт общественного врача (психолога) и клиента — вещь не случайная. Со времен Зигмунда Фрейда, все контакты, в которые может вступить врач (не только социальный, но и лечащий) с клиентом, подпадают по типу под общечеловеческое клише отношений. Безусловно, это происходит неосознанно и непроизвольного, как со стороны врача, так и со стороны клиента. Менять, складывающийся тип отношений, как писал Фрейд, чревато потерей клиента. Нравится врачу, или нет, какой тип отношений складывается с клиентом, он должен его принять, и соответственно вести себя. Иногда, что отмечал уже Фрейд, клиент навязывает (конечно, неосознанно) врачу морально неприемлемый тип отношений. Тогда врачу (психологу) предстоит сделать выбор: поступиться своими принципами (не как врача, об этом не может быть и речи, а как человека), или потерять клиента. С медицинской точки зрения, потеря клиента — профессиональная неудача врача. По не писанным законам, еще со времен Гиппократа, от «хорошего врача пациенты не уходят, не поправив своего здоровья». Это имеет прямое отношение и к социальному врачу.

Итак, клише любых человеческих отношений (не формальных или служебных) простое, и имеет три, естественных типа: 1. Родителя — дитя (отца и сына, отца и дочери, матери и сына, матери и дочери). 2. Братьев или сестер (брата и сестры). 3. Мужа и жены (любовников). При этом возраст ни клиента, ни врача, не являлся фактором, определяющим их тип отношений. Вполне может сложиться ситуация, когда 60-летний клиент к 30-летней врачу, будет относиться, как «сын к матери». А, вот половой признак, как полагал Фрейд, и как показывает врачебная практика, являлся фактором, определяющим эти взаимоотношения. Половое влечение пациенток (клиенток) к врачам-мужчинам, и пациентов (клиентов) к женщинам-врачам — общеизвестный факт. Если врач не отвечает на это влечение взаимностью, он очень скоро вызовет к себе негативное отношение, и потеряет клиента. Если врач ответит клиенту взаимностью, он также скоро может потерять его, как клиента, даже, несмотря на то, что укрепит отношения с ним, но уже, как с половым партнером. З. Фрейд, по этому поводу писал: «Нигде, ни в одной, известной мне стране, и никогда не было закона, запрещающего врачу вступать в половые отношения со своим пациентом. Этот вопрос рассматривался и Гиппократом, и Авиценной. Оба были единого мнения: врач по отношению к пациенту, должен быть готовым к любой жертве, лишь бы это шло на пользу выздоровления пациента. Но, мой врачебный опыт показывает, что вступление в половые отношение с пациентками, как правило, приводят или к разрыву с ними, или к ухудшению их состояния» («Очерки по психоанализу»).

Наше время еще усложнило ситуацию взаимоотношений «врач — пациент» («врач — клиент»). Так как, в цивилизованных странах, из категории «перверсии» (извращения), выпали так называемые, сексуальные меньшинства. Поэтому, настало время, когда клиент — представитель сексуальных меньшинств, может «строить» свои отношения с общественным врачом своего же пола, по клише — «муж — жена». О возможности такой ситуации Фрейд даже не предполагал.

Итак, любая «ситуация», находясь в которой, клиент пришел за помощью к общественному врачу, прежде всего, должна быть «уложена» в какой-то, из трех, выше названных типов клише. Следующая задача общественного врача, разглядеть в современной ситуации, ее архетип.

Архетип, собственно, имеет отношение не к ситуации как таковой, а к клиенту, находящемуся в ситуации. Конечно, голод, или война в стране — не зависящие от того или иного, конкретного человека, объективные явления. Но, в одних и тех же объективных условиях, ситуации клиентов будут различны. Определяться ситуации будут, психосоматическими особенностями человека. Только поэтому, самые различные, объективные социальные ситуации, так или иначе, имеют отношение к здоровью человека. Сначала человек в ситуации, становится клиентом общественного врача. А, если, упускает время, то — пациентом лечащего врача. Архетип — это, в конечном итоге, реакция человека, находящегося в ситуации, которая чревата болезнью, или потерей трудоспособности, инвалидностью, или даже смертью.

Существует четыре архетипа реагирования человека на ситуацию, при рассмотрении ее крайних вариантов. Это —

1.Эскапизм (то есть, бегство из ситуации).

2. Суицид (самоубийство).

3. Гомицид (убийство).

4. Членовредительство (именно здесь фрики, подростковый пауэрлифтинг, «омолаживающие» диета и пластические операции, мизогинии в форме социального протеста). В любой реакции человека, доводя ее до «логического конца», можно увидеть тот или иной, из выше названных, вариант. То есть, любая ситуация клиента, для общественного врача чревата названными крайностями — архетипами реагирования. Для того, чтобы человек отреагировал тем или иным архетипом, его психика должна регрессировать до состояния примата, и соответствовать определенному типу. То, что стоит на пути психического регресса человека, находящегося в ситуации, угрожающей его здоровью (в том числе, и моральному!), называется психологической защитой. Психологическая защита любого человека тоже работает по древним стандартам, имеет свои архетипы. Начиная с Эдипова комплекса, описанного Фрейдом, современная психология выделила множество комплексов (типов переживаний), согласно мифическим и литературным героям (смотри 1 раздел). Действительно, для того, чтобы понять логику переживаний человека, находящегося в ситуации, и иметь возможность помочь ему, необходимо в его переживаниях обнаружить некий архетип. Например, архетип бальзаковской 30-ти летней женщины (смотри одноименный роман О. де Бальзака) соответствует переживаниям 30-ти летней женщины, находящейся в ситуации. Есть ситуации, которые помогут понять архетипы «Анна Каренина» или «Отец Сергий», «Евгений Васильевич Базаров», или «Сураз» В. М. Шукшина. Ниже, мы рассмотрим эти архетипы подробнее. Ситуации «Гамлет». «Макбет», «Фауст», «Король Лир» — хрестоматийны для психологов, и уже достаточно «обыграны», чтобы потерять свое первоначальное социально-психологическое «зерно». Поэтому, здесь они рассматриваться не будут. Но, это не значит, что их нельзя ни в коем случае брать за архетип для работы общественному врачу. Нужно только иметь в виду, что литературный архетип не есть нечто раз на всегда. созданное воображением гения, отвечающее глубинным переживаниям человека всех времен и эпох. Архетип тоже меняется со временем. Вернее, его общечеловеческое значение. Так, ситуация Фауста во времена М. А. Булгакова была одна. А, в наши времена — другая. Сейчас не нужно продавать душу дьяволу, чтобы вырастить гомункулуса. Скорее, наоборот, умея выращивать гомункулуса (при поставленном на конвейер искусственном оплодотворении), человек сам может стать «дьяволом». В наше время архетип Фауста, похоже, подменился архетипом Мефистофеля.

Здесь, на примере портретов героев, созданных тонким знатоком человеческой души, Оноре де Бальзак, приведем образцы профилей клиентов общественного врача, которые формируются им, в процессе аудиовизуальной диагностики, соответственно психосоматическим особенностям человека.

Глава 3. Образцы профилей клиентов общественного врача и психолога

Профиль 1. Знатный еврей, бывший комендор Мальтийского Ордена, высокий, длинный и тощий, неизменно носил слишком тесный воротник, который подпирал его обвисшие щеки и заставлял высоко держать голову, — манера, обычно указывающая на самодовольство, но у него оправданная вольтерьянским складом ума. Его слегка выпученные глаза, казалось, все видели — и действительно замечали все. Он закладывал себе уши ватой. Его особа являла собою совершенный образ аристократических линий, тонких и хрупких, гибких и изящных, напоминая змею, которая может то извиваться, то выпрямляться, становиться то мягкой, то упругой. (Из «Герцогиня де Ланже»).

Профиль 2. Мрачная бесстрастность самоубийцы легла на его чело матовой и болезненной бледностью, в углах рта легкими складками обрисовывалась горькая улыбка, и все лицо выражало такую покорность, что на него было больно смотреть. Некая скрытая гениальность сверкала в глубине его глаз, затуманенных, быть может, усталостью от наслаждений… Доктора, вероятно, приписали бы этот лихорадочный румянец и темные круги под глазами пороку сердца или грудной болезни, тогда как поэты пожелали бы увидеть в этих знаках приметы самозабвенного служения науке, следы бессонных ночей, проведенных при свете рабочей лампы. Но страсть, более смертоносная, чем болезнь, и болезнь, более безжалостная, чем умственный труд и гениальность, искажали черты этого молодого лица, сокращали эти подвижные мускулы, утомляли сердце, которого едва лишь коснулись оргии, труд и болезни.

Профиль 3. Представьте себе сухонького, худенького старичка… Борода с проседью, подстриженная клинышком, скрывала подбородок этого странного существа, придавая ему сходство с теми еврейскими головами, которыми как натурой пользуются художники, когда хотят изобразить Моисея. Губы были столь бесцветны, столь тонки, что лишь при особом внимании можно было различить линию рта на его белом челе. Высокий морщинистый лоб, щеки, поблекшие и впалые, неумолимая строгость маленьких зеленых глаз, лишенных бровей и ресниц, — все это могло внушить незнакомцу мысль, что вышел из рамы Взвешиватель Золота, созданный Герардом Доу. Коварство инквизитора, изобличаемое морщинами, которые бороздили его щеки и лучами расходились у глаз, свидетельствовало о глубоком знании жизни.

Профиль 4. Смуглые лица, такие яркие при свечах, теперь были ужасны, лица лимфатические, такие белые, такие нежные, когда они не изнурены усталостью, позеленели; губы, еще недавно такие прелестные, алые, а теперь сухие и бледные, носили на себе постыдные стигматы пьянства…

(«Урсула Мируэ»)

Профиль 5. По внешности Гранде был мужчина в пять футов ростом, коренастый, плотный, с икрами ног по двенадцати дюймов в окружности, с узловатыми суставами и широкими плечами; лицо у него было круглое, топорное, рябое; подбородок прямой, губы без всякого изгиба, а зубы очень белые; выражение глаз спокойное и хищное, какое народ приписывает василиску; лоб, испещренный поперечными морщинами, не без характерных бугров, волосы — рыжеватые с проседью, — золото и серебро… На носу у него, толстом к концу, была шишка с кровяными жилками, которую народ не без основания считал признаком коварства. Это лицо выдавало опасную хитрость, холодную честность, эгоизм человека, привыкшего сосредотачивать все свои чувства на утехах скряжничества…

Профиль 6. Умея, как истинный бочар, ценить физическую силу, он понял, какую выгоду можно извлечь из существа женского пола, сложенного, как Геркулес, твердо стоявшего на ногах, как шестидесятилетний дуб на корнях своих, существа с широкими бедрами и квадратной спиной, с руками ломового извозчика и с честностью непоколебимой, как ее нетронутое целомудрие. Ни бородавки, украшавшие это лицо воина, ни его кирпичный цвет, ни жилистые руки, ни рубище Нанеты не отпугнули бочара… К тому же чистое сердце и ограниченный ум не могли вместить более одного чувства и одной мысли.

Профиль 7. Госпожа Гранде была женщина иссохшая, желтая, как лимон, неловкая, медлительная, — одна из тех женщин, которые, кажется, созданы для того, чтобы над ними тиранствовали. Она была ширококостная, с большим носом, большим лбом, большими глазами на выкате, и при первом взгляде на нее вспоминались дряблые плоды, в которых больше нет ни вкуса, ни сока. Зубы у нее были черные и редкие, рот увядший, подбородок, как говориться, калошей. Однако это была прекрасная женщина…

Профиль 8. Госпожа де Грассен принадлежала к числу тех маленьких женщин, подвижных, пухленьких, белых и румяных, которые благодаря затворническому провинциальному быту и привычкам добродетельной жизни и в сорок лет еще моложавы… У нее была большая голова, мужской лоб, очерченный, однако, изящно, как у Фидиева Юпитера, и серые лучистые глаза, в которых отражалась вся ее жизнь… Нос был немного крупен, но гармонировал с ее алым ртом… Шея отличалась совершенством формы. Полная грудь…

Профиль 9. Мадемуазель Обрион была девица долговязая, как жук-дровосек, тощая, хилая, с презрительным ртом, над которым свисал чрезмерно длинный нос, толстый к концу, желтоватый при обычном состоянии, но совершенно красный после еды, — род растительного феномена, особенно неприятный на бледном скучающем лице.

(«Евгения Гранде»)

Профиль 10. Бедная девушка, казалось, была рождена для любви и веселья; для любви, которая провела над ее миндалевидными глазами тонкие, ровные дуги бровей и наградила ее таким обилием каштановых волос, что она могла закутаться ими, как плащом, непроницаемым для взоров возлюбленного; для веселья, от которого трепетали ее подвижные ноздри, а на розовых щеках выступали две ямочки, для веселья — этого цветка надежды, которое помогало ей быстро забыть огорчения и без содрогания смотреть на безрадостный жизненный путь.

Профиль 11. У священника было самое обыденное лицо и узкий лоб — признак ограниченности.

Профиль 12. Ведь молодые люди всегда готовы поверить обещаниям хорошенького личика и судить о душе по красоте внешнего облика. Необъяснимое чувство побуждает их верить, что нравственное совершенство всегда совпадает с совершенством физическим.

Профиль 13. Привычка опускать очи долу и принимать глубоко сокрушенный вид является личиной, которую прекрасно умеют носить обманщики. Кроме того, святоши образуют своего рода общину и все знакомы между собой; слуги, которых они рекомендуют друг другу, составляют как бы особое племя, ибо хозяева оберегают его по примеру любителей лошадей, которые не допускают в свои конюшни ни одной лошади без аттестата, составленного по всем правилам.

(«Побочная семья»)

Профиль 14. Сидя или стоя среди ящиков с красками, девушки водили кистью или протирали ее, смешивая яркие краски на палитре, рисовали, болтали, смеялись, пели и представляли зрелище, никогда не виданное мужчинами, потому что сейчас они были сами собой и давали возможность судить об их характере: одна — гордая, высокомерная, взбалмошная, черноволосая, с прекрасными руками, щедро расточала пламя своих взоров; другая — беспечная и веселая, у нее каштановые волосы, холеные белые руки, уста улыбаются; это истинно французская девушка, ветреница — что на уме, то и на языке, — живет только сегодняшним днем; третья — мечтательна, бледна, печальна и никнет как надломленный цветок; в противоположность ей, ее соседка крупна, ленива, у нее повадки восточной женщины, продолговатые черные глаза; она не разговорчива, но задумчива… Как это бывает со всеми женщинами, ей хотелось думать, что благородный облик незнакомца и строгие пропорции его тела, пленившие ее художественный глаз, находятся в полной гармонии с его душевными качествами….

Профиль 15. У двадцатилетней женщины сердце уже не то, что у восемнадцатилетней девушки; у женщины в сорок лет оно не то, что в тридцать. Существует четыре возраста в жизни женщины. Каждый возраст создает новую женщину.

Профиль 16. Его изможденное, помятое лицо словно говорит о том, что он сражался с ангелами или с демонами; таким изображают немецкие художники лик умершего Христа: в нем все свидетельствует о постоянной борьбе между слабой человеческой природой и небесными силами. Но резкие складки на его щеках, шишковатый, неровный череп, глубоко сидящие глаза и впадины на висках отнюдь не являются признаками худосочной породы. Его твердые суставы, его выступающие кости замечательно крепки; и хотя их так обтягивает побуревшая от излишеств кожа, словно его высушило внутреннее пламя, она прикрывает чудовищно мощный скелет. Он тощий и рослый… журавлиные ноги, выпирающие коленные чашки и очень крутой изгиб спины; мускулистые руки с худыми и нервными пальцами сильны, как клешни у краба. Глаза у Рауля — наполеоновские — синие глаза, которые взглядом проникают в душу; нос, резко неправильной формы, выражает большое лукавство; красивый рот сверкает зубами такой белизны, что любая женщина может им позавидовать. В этом лице есть движение и огонь, этот лоб отмечен гением.

Профиль 17. Белый, несколько тяжелый подбородок указывал на волю и страстность. Руки от пальчиков до плеч достойны были королевы. Ступни зато были широкие и короткие — неизгладимый признак низкого происхождения.

(«Вендетта»)

Профиль 18. …Если ты хочешь узнать, сколько лет женщине, взгляни на ее виски и на кончик носа. К каким бы косметическим средствам ни прибегала бы женщина, она ничего не может сделать с этими неумолимыми свидетелями ее тревог. Каждый прожитый год оставляет свой след. Когда у женщины кожа на висках стала слегка рыхлой, немного увяла, покрылась сетью морщинок, когда на кончике носа появились точечки, вроде тех едва заметных черных пылинок — женщине перевалило за тридцать.

Профиль 19. Как врач я знаю, что хороший желудок и хорошая душа тут не совместимы… Женщина, вознесенная модой, перестает быть женщиной; это не мать, не жена, не любовница; говоря медицинским языком, пол у нее головного характера…

(«Дело об опеке»)

Профиль 20. Он был пухленький и приземистый, с бесцветным лицом, глаза у него были карие, волосы черные, нос утиный, большой рот и оттопыренные уши. Короткое, добродушное и покорное выражение мало облагораживало его дышавшее здоровьем, но энергичное лицо. Такую натуру наверняка не терзали страсти, ни мятежные мысли, ни чувства иронии — свойства великих художников. Этот молодой человек был рожден для жизни добродетельного буржуа.

(«Пьер Грассу»)

Профиль 21. Если вы внимательно вглядитесь в прекрасные лица античных философов, вы всегда подметите в них отклонения от совершенного человеческого лица, сглаженные, однако, привычкой к размышлению и постоянным спокойствием, столь необходимым для умственных занятий, и это определяет их своеобразие. Лица, наиболее полные тревоги, как лицо Сократа, приобретают в конце концов безмятежность, почти божественную.

(«Тайны графини де Кадиньян»)

Профиль 22. Внешне Фердинанд был высокий и стройный молодой человек; вкрадчивые манеры позволяли ему легко приспособиться к любому обществу. Его худощавое лицо сначала нравилось, но, приглядевшись, вы подмечали в нем странное выражение, словно отпечаток душевного разлада, внутренней борьбы или тайных угрызений совести. На нежной коже нормандца играл слишком яркий румянец. Глаза его разного цвета, с металлическим блеском, перебегали с предмета на предмет и загорались зловещим огнем, впиваясь в намеченную жертву. Голос звучал его глухо, как у долго говорящего человека; тонкие губы были красиво очерчены, но острый нос и выпуклый лоб выдавали простое происхождение. Иссиня — черные, словно крашенные волосы обличали в нем социального метиса, обязанного своим умом распутнику — вельможе, неизменностью натуры — соблазнительной крестьянке, знаниями — незавершенному образованию, а пороками — своей беспризорности.

Профиль 23. Цезарю в ту пору было сорок лет. Неустанные хлопоты, связанные с фабрикой, вызвали преждевременные морщины на его лице и слегка посеребрили длинные густые волосы, сохранявшие лоснящуюся полосу от шляпы. Лоб его, на который спускалось пять вьющихся прядей волос, говорили о простом укладе его жизни. Его густые брови никого не пугали, ибо открытый взгляд чистых голубых глаз гармонировал с челом честного человека. Толстый, с низкой переносицей нос придавал лицу удивленное выражение, как у парижских зевак. Губы были мясистые, а большой тяжелый подбородок круто срезан. Широкое румяное лицо и расположением морщин, и всеми своими крупными чертами выражало простодушную хитрость крестьянина. Сильное тело, крепкое сложение, широкая спина, огромные ступни ног — все выдавало в нем крестьянина, осевшего в Париже. Большие волосатые руки, утолщенные суставы огрубевших пальцев, квадратные ногти убедительно свидетельствовали о его происхождении, не говоря уже о других чертах его облика.

(«История величия и падения Цезаря Бирото»)

В этих двадцати трех профилях героев О. де Бальзак, представлены все характерологические особенности человека. При этом в профиле воплощена идея взаимосвязи строения тела и характера человека. Больше того, так как каждый герой Бальзака показан в момент его наивысшей активности, следовательно, в той или иной, типичной для первой половины 19-го века. Европейской социальной ситуации.

Социальные ситуации с историческим временем изменяются. Но, остаются неизменными:

1. Архетипы «создания» ситуации.

2. Архетипы «разрешения» ситуации.

К общественному врачу может прийти человек, находящийся в самой неожиданной ситуации. То есть, в такой, когда трудно выделить объективные и субъективные факторы, из которых ситуация состоит. Вот тогда, общественный врач и психолог, прежде всего должны составить, путем аудиовизуального наблюдения, профиль своего клиента. Определить его психосоматические особенности, то есть, морфологию его типа. Выше подобранные профили героев О. де Бальзак, помогут решить эту задачу. При этом, общественный врач должен помнить, что неоднократно подчеркивали великие художники и знатоки человека, Леонардо да Винчи и Альбрехт Дюрер: во внешности человека нет ничего случайного, что бы ни имело прямого или непрямого отношения к его характеру. Нет людей «высоких» и «низких», «худых» и «полных». Есть — разные характеры. Даже «красота» и «уродство» человека, — относительны, когда за основу берется его Этос (характер).

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 678