18+
Реформация

Бесплатный фрагмент - Реформация

Книга 1. Локдаун

Введите сумму не менее null ₽, если хотите поддержать автора, или скачайте книгу бесплатно.Подробнее

Объем: 202 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

Глава.1. Три дня до карантина. Солнечногорский район

Жизнь такая тонкая и хрупкая.

Внезапные перемены могут

разбить ее вдребезги.

Нина Лакур

Люблю ходить за грибами. Особенно с утра. Встанешь пораньше, выйдешь на крыльцо — хорошо, свежо. Да и утренний кофе всегда пахнет как-то особенно, его запах начинает бодрить уже когда только его завариваешь. Насладившись завтраком, одеваешься. Накидываешь, слегка заношенную, но такую родную куртку и давно полюбившуюся кепку. На ноги — обязательно сапоги, потому что в лесу много свежевыпавшей росы. Немного репеллента от комаров и, наконец, берешь подготовленные с вечера корзину и ножик — всё, можно в путь!

По дороге до леса, обычно никого не встречаешь, основная часть людей по утрам в выходные дни ещё спит. Бывает иногда, что встретишь такого же как и ты грибника, вежливо поздороваешься и надеешься, что в лес вы с ним войдёте всё же в разных местах. Это уже после похода, при встрече на выходе из лесу, некоторые грибники начинают хвастаться «уловом» хлеще, чем матёрые рыбаки после выпитого.

Сегодня — будний день, я шёл к лесу один. Решил войти в лес со стороны деревни, сделать небольшой крюк, и выйти не далеко от дороги, ведущей в сторону дома через поле. Один минус в намеченном мной пути всё же был — это борщевик, который разросся какими-то чудовищными зарослями, сколько его не рубили за последнее время. Каких только историй я не слышал от тех, кто занимался вырубкой этого ядовитого растения: люди получали ожоги, аллергические реакции, приступы удушья, рвоту! Один, говорят, вообще ослеп! Хотя по мне, байки всё это, я ходил сквозь заросли борщевика не раз — и ничего такого со мной не было.

Погуляв по лесу около часа, я набрал пол корзины разного рода грибов. Не густо для второй половины августа, но это лучше, чем ничего. Солнце поднималось всё выше, в лесу становилось заметно теплее, а утренняя прохлада уходила прочь. Выйдя на знакомую тропинку, ведущую к выходу из леса, я немного прибавил шаг, не переставая всматриваться по сторонам в поисках очередного съедобного гриба.

Что это там? Или, точнее, кто?

Почти у кромки леса, прямо на влажной траве, на корточках сидела преклонных лет женщина, а рядом с ней был рассыпан пакет с грибами. Женщина сидела ко мне в пол оборота и, похоже, рассматривала грибы в лучах солнца. Я узнал её, это наша соседка, живущая через два дома от нас — Екатерина Петровна.

Что-то было необычное в её движениях. Я осторожно, стараясь не шуметь, подошёл к ней ближе, но она не обращала на меня никакого внимания, продолжая дальше рассматривать грибы зажатые в её руках. Она держала по грибу в каждой руке, в кулаках, но как-то по-детски, зажав ножки грибов в внутри ладони, а шляпки были над указательным и большим пальцами. Ветка под моей ногой предательски хрустнула и женщина повернула голову в мою сторону.

— Здравствуйте, Екатерина Петровна, — поприветствовал я соседку, но она ничего не ответила. Она лишь улыбнулась и протянула мне грибы, что были в её руках.

Я аккуратно взял грибы и посмотрел на них — ничего особенного, с виду обычные подберёзовики, в это время женщина начала с азартом собирать рассыпанные из её пакета грибы и складывать и ко мне в корзину. Оба подберезовика я отправил туда же — потом ей обратно пересыплю, может она просто устала или ей стало тяжело их нести?

— Давайте, я вас до дома провожу, по пути же, — предложил я. В ответ женщина лишь молча встала на тропинку, расставила руки как канатоходец и пошла по воображаемой невидимой веревке. Как ни странно, стебли борщевика на выходе она ловко обогнула, не задев ни одного из них. Что-то я не припоминаю, что бы мне приходилось видеть или хотя бы слышать о таком её поведении. Знаю, что у неё есть внучка лет девяти, но её же здесь нет.

Когда мы подошли к дороге, женщина долго не решалась ступить на асфальт, проверяя его на прочность: то палкой ткнёт, то камушек кинет, даже послушать попробовала, прикладываясь ухом. Глядя на это дело, я неудачно оступился и чуть не упал, но вовремя схватился левой рукой за старый железный столб, стоявший недалеко от дороги. Столб был ржавый, никакого знака на нём давно не было, одни потертости, да неровности. К сожалению, я немного ободрал кожу на ладони, но это мелочи — жить-то точно буду! Только после того как я ушёл вперед на десяток шагов, Екатерина Петровна решительно пошла следом за мной. Похоже, что у бабули приступ какой-то. Ладно, до дома её доведу, а там и «Скорую» вызвать можно.

По дороге на встречу нам шёл мальчик лет десяти, мне вполне знакомый, живёт домов через пять от нас.

— Вань, привет! А ты чего один?

— Здрасте, дядь Жень, я в лес иду, меня там мама ждёт.

— Ну, хорошо, молодец, а ты не заблудишься?

— Нет, тут рядом, знаете там у оврага тропинка, вот туда я иду.

— Ладно, аккуратнее только через заросли эти иди, — сказал я, показывая на борщевик вокруг — Я слышал, что Лена на прошлой неделе руку обожгла. Кстати вот с её бабушкой домой идём. — В этот момент бабушка «театрально» помахала мальчику рукой — А Лену ты случаем не видел сегодня?

— Она дома, я там мимо проходил, у них машина полицейская у ворот стоит, Лена с мамой рядом была.

— Вот это да, мы тогда лучше поторопимся! Спасибо, Вань! Давай, пока!

— До свидания, дядь Жень! — парень помахал рукой нам на прощание и отправился дальше по дороге, окруженной высокими зелёными зарослями.

Идти нам было не далеко и минут через десять мы уже подошли к нашей деревне. Сразу бросились в глаза несколько машин стоявших на дороге между домами — это машина полиции, о которой мы уже знали от Вани, та действительно стояла у ворот участка Екатерины Петровны, и машина Скорой помощи, которая стояла рядом с домом самого Вани. Странно, что Ваня с мамой ушли, когда кому-то у них дома понадобилась медицинская помощь.

Бабушка, увидав калитку родного участка, захлопала в ладоши и решительно прибавила шаг, да так, что я просто не поспевал за ней. Миновав калитку, она устремилась ко входу в дом, но в друг резко остановилась у цветка и начала рассматривать копошащегося в нём шмеля. Пока женщина была увлечена жужжащим насекомым, я подошел к двери дома и постучал в неё.

Дверь открыл мне человек в форме полицейского, без головного убора, лет сорока на вид, лицо его было озадаченным, не глядя на меня он набирал номер телефона на своём мобильном телефоне. Нажав на кнопку вызова и поднеся трубку к уху, полицейский взглянул на меня и вопросительно кивнул головой.

— Здравствуйте, я вот Екатерину Петровну домой привел, она похоже не знала куда идти, — начал я. Полицейский увидел женщину, быстро нажал на сброс вызова на телефоне и крикнул куда-то внутрь дома: — Андрей! Андрей, бабка нашлась!

Из дома на такую новость вышли три человека — это ещё один полицейский, который держал в руках планшет с какими-то бумагами и мама с дочкой. Как только Лена и её мама увидели Екатерину Петровну, сразу кинулись к ней, обнимать и со слезами на глазах расспрашивать, где же та так долго пропадала? Бабушка улыбалась, обнимала родных в ответ, у неё были на глазах слёзы, но она не произнесла ни слова.

— Вот видите, Оксана Викторовна, мы же говорили, что найдётся ваша бабушка. Это редкость, чтобы тут в лесу у нас кто-то прям пропал! Ну, заблудилась слегка, вот и результат, — сказал тот полицейский, которого звали Андреем. Он был моложе напарника лет на десять, слегка полноват, и сильно потел. Повернувшись к коллеге спросил: — Семен Романович, что с протоколом-то теперь делать? Всё, дело закрыто?

— Не спеши, Андрей, не спеши. А вы, кем им приходитесь? — неожиданно спросил меня полицейский.

— Я — сосед, живу через пару домов. Вон наш дом, синий такой, прямо за яблоней, видите? — я показал направление рукой туда, где был виден наш дом.

— А, звать-то вас как, сосед? Нам это для отчёта надо. Ничего сегодня странного не замечали в лесу? — переспросил меня полицейский Андрей.

— Ушаков Евгений Витальевич, могу паспорт показать если надо, всегда с собой его ношу. А чего тут странного, утро — как утро. Только Екатерина Петровна себя странно ведет и не разговаривает. Мы по дороге сюда когда шли, мальчика соседского встретили, Ваню. Пришли вот, а я вижу, что у них рядом с участком «Скорая» стоит. Странно как-то: у них плохо кому-то, а он с мамой за грибами в лес пошёл.

— Паспорт свой Андрею передайте, он данные ваши перепишет сейчас, — велел Семен Романович, — Скажите, Евгений, а вы вообще давно семью Светловых знаете?

— Ну, мы не часто общаемся. Иногда вижу кого-то, но чаще — их мальчика. Знаете, дети они везде бегают постоянно. Года уже три как дом тут родители купили, так и вижу с тех пор, когда сюда приезжаю. А почему вы спрашиваете?

— То есть вы хотите сказать, Евгений, что не знали о том, что мама мальчика уже почти два года как умерла? Я лично тут был при оформлении её смерти.

Меня словно ледяной водой окатили.

— Я.. я совсем про это забыл! Как же? Он же получается один в лес за грибами пошёл! — на этот раз меня окатило ещё одной волной, но на этот раз мурашек, с искрами паники в бегающими по моей голове. Я сел на лавочку, что была около дома и поставил корзину с грибами рядом. Как я мог забыть о том, что у Вани нет больше мамы? Мы им ещё денег собирали, чтобы помочь на похороны. Ваня так уверенно и спокойно говорил что его ждёт мама, и точное место указал..

— И куда Ваня пошёл? — прервал мои размышления Семен Романович, в то время пока его напарник внимательно переписывал данные моего паспорта.

— Он сказал, что мама его ждёт на тропинке у оврага. Это тут не далеко, минут десять-пятнадцать пешком, не больше. Там сразу за знаком «Опасный поворот» в лес надо свернуть.

Неожиданно наш разговор прервала Оксана Викторовна. Лицо женщины было заплакано, она говорила через слёзы с нотами накатывающей истерики:

— Она совсем не говорит ничего и кажется не все слова понимает. Что мне теперь делать? Муж в командировке, а мне работать надо. Давайте скорую вызовем! Может укол какой надо, а мы время теряем!

— Оксана, успокойтесь! Вы опять торопитесь с выводами! — начал успокаивать её Семен Романович, — Вызвать, конечно, надо. Вот только они сюда часа три ехать будут в лучшем случае. Зачем нам так долго их ждать? Лучше сейчас Андрей с Евгением сходят к Светловым и попросят врачей и на вашу бабушку взглянуть. А вы, Евгений, посмотрите, может Ваня уже вернулся, спросите там, куда он мог направиться. Может его отец женился снова, а мы и знать не знаем об этом. Андрей, только давайте быстрее, я пока Хромову позвоню — выясню, что у них там в Чашниково происходит.

— Вот ваш паспорт, идём-те, Евгений, телефон мне свой по дороге заодно продиктуете — сказал мне Андрей. Я взял корзинку и мы пошли к выходу с участка. Я оглянулся и увидел, что Екатерина Петровна сидит на лужайке у дома, на попе — как ребенок, в руках у неё кукла и мягкий медвежонок Тедди. Около бабушки сидела её внучка Лена с ещё парой каких-то игрушек в руках и что-то рассказывала, а рядом закрыв лицо руками, тихо всхлипывая, стояла мать девочки.

Пройдя несколько участков, мы обошли машину скорой помощи и вошли на участок Светловых. Первое, что бросилось в глаза — разбитая трёхлитровая банка с огурцами лежащая на дорожке перед домом. Дом был одно этажный, деревенский, зеленого цвета, такие есть чуть ли не в каждом населенном пункте, часть стёкол на окнах были разбиты. Внутри дома было тихо. Мы подошли к двери и постучали.

Послышался какой-то грохот, а затем мы услышали скрип и протяжное «Ы-ы-ы-ы-ы». Неожиданно за дверью раздался женский голос: — Сейчас, откроем! Минуту!

— Это полиция, сержант Ляпов Андрей Алексеевич, что у вас там происходит?

Послышался звук открываемого замка, ручка повернулась и мы увидели фельдшера, — это была молодая женщина лет двадцати пяти, с каштановыми волосами собранными в короткий хвостик, в белом медицинском халате, защитной маске и перчатках.

— У нас тут пациент буйный, — начала она сразу описывать ситуацию. — Еле угомонили дедушку, пришлось даже связать — он такой сильный оказался, что водителя нашего просить о помощи пришлось, чтобы укол сделать, но это, похоже, не очень помогает. Вы проходите внутрь, — пригласила нас девушка, — пока ловили его, он половину стёкол побил. Я никак не ожидала, что человек вдруг банками кидаться может начать. А сын его упал неудачно на осколки, пришлось их вытаскивать ещё, бинтовать всё… Он на кровати сейчас — отдыхает. Забрать их двоих мы не можем, тут мальчик ещё был, но он убежал, когда дед начал вести себя агрессивно. Нас Сергей Юрьевич — папа мальчика вызвал, подумал что это приступ какой-то у деда начался, сами знаете, в старости у людей — много болячек.

Проследовав за фельдшером, мы оказались внутри большой комнаты, в которой стояло три кровати. На одной из них лежал мужчина, у него были забинтованы рука и нога, а часть живота была заклеена широким пластырем. При виде нас он неохотно поздоровался. На другой кровати полубоком лежал дед, седой, ноги его были зафиксированы в нескольких местах широким скотчем, а обе руки примотаны к железному основанию кровати, его глаза нервно перескакивали с одного объекта на другой. Иногда его словно выгибало и изо рта доносилось хриплое «Ы-ы-ы-ы-ы». Третья кровать — пустовала.

— Вы сказали, что мальчик сбежал? — начал уточнять полицейский.

— Да, когда Юрий Антонович при виде нас начал бегать по дому и бросаться чем попало, — фельдшер указала на связанного деда, — Ваня выглядел очень напуганным. Бедный ребенок. Он распахнул входную дверь и выбежал прочь. Мы минут десять назад пробовали его звать, но он не отзывается. Спрятался где-то наверное и пережидает пока мы уедем. Надеюсь, что он скоро вернётся. Наш водитель, Михаил, всё ещё где-то по участку ходит, надеется там его найти.

— Вы знаете, — Андрей посмотрел на бейдж фельдшера, что был приколот к карману на её одежде, — Татьяна, у нас есть предположение, что мальчика здесь нет. Я имею ввиду на участке. Вот Евгений утверждает, что видел мальчика по пути в лес, что он там якобы с мамой встречается.

— Увы, его мать давно мертва, — неожиданно подал голос с кровати Сергей, — похоронили мы её года как два назад. Вчера Ваня мне начал утверждать, что разговаривал с мамой. Что она приходила, стояла у окна и приглашает его погулять по лесу. Не знаю, чего он там навыдумывал, но я ему запретил ходить в лес одному. Вернётся — выпорю этого засранца!

— Сергей, а что вообще происходит? Можете как-то объяснить своими словами с чего вдруг к ребенку мама пришла? Может женщина похожая живёт где-то рядом?

— Да они с дедом на пару вчера чудить начали, Ваня рассказал, что мама приходила, пока я на огороде был, а дед утверждал, что видел в небе бомбардировщики и что нас скоро бомбить будут. Естественно, нас никто не бомбил. А он прятался пол ночи, а сегодня его словно «контузило», вопрос только с чего?

— Алкоголем, ваш папа, не увлекается случаем? — спросил полицейский Сергея.

— Нет, он вообще пьет редко.

— Татьяна, а вам удалось что-то понять про состояние Юрия Антоновича?

— Ну, пульс — бешеный, жара — вроде нет. В таком его состоянии трудно что-то проверить, мы запросили наряд с психиатрии, они им уже плотно займутся. Мне трудно точно сейчас сказать с чем имеем дело.

— Сергей, а раньше подобное бывало, заболевания может какие?

— Нет, никогда такого не было. Я приехал сюда два дня назад, продуктов им привез. Дед с Ванькой за грибами в лес сходили, набрали — немного, но на жаренку хватило. Ничего необычного не было.

— А вы сами грибы те ели?

— Нет, я как-то траванулся ими в молодости, до сих пор смотреть на них не могу.

— Так остались те грибы может? Могли они отравиться ими?

— Нет, грибов тех точно не осталось, я же говорю немного было, съели всё.

— Да, дела.. Хотя может и не грибы, — размышлял вслух сержант, — Ладно, мы чего пришли-то к Вам, у нас там женщина, через пару домов отсюда, она говорить перестала после того как ночь в лесу провела. Её Евгений из лесу домой привел. Не взглянете, Татьяна?

— Если только очень быстро. Сами знаете, сейчас на каждый случай вызов нужен.

— Так там может и ничего серьезного, она ж не буйная.

— Миша! — крикнула женщина в разбитое окно, — Зайди внутрь, посиди немного тут с ними, пожалуйста, мне отойти на пять минут надо.

Буквально секунд через двадцать в комнату вошёл довольно крупный мужчина лет тридцати, одетый в синие джинсы и темную куртку, от него сильно пахло табаком.

— Здравствуйте, — поприветствовал меня и Андрея Михаил и со вздохом добавил — Так и не нашёл я мальца. И куда он подевался?..

— Ладно, не будем терять времени, идёмте, — сказал Андрей и направился к выходу, — Раз тут Вани нет, его возможно теперь тоже искать надо будет.

Мы в сопровождении Татьяны, взявшей с собой не малых размеров служебный чемоданчик, вернулись на участок Екатерины Петровны. На лавочке у дома сидел Семен Романович с недовольным выражением лица, а увидев нас он развел руки в стороны, намекая на то, что мы слишком долго отсутствовали. Фельдшер сразу отправилась к бабушке и внучке, которые так и продолжали играть в игрушки на лужайке.

— Андрей! Что так долго-то? Я уже и дежурному прозвонить успел, пока вы там ходите! Короче, мне Хромов, тот который Алексей, доложил что там как и у нас, хрень какая-то происходит: несколько человек пропало, найдены два трупа собак, обе в ожогах каких-то, может это от огня или вообще от борщевика, ему — не понятно. Кстати, он там один оказывается, Иваныч — отпросился на сегодня, приболел. Дежурный сказал, что нас к нему в помощь отправить хотят, мол, сам не справится. А мне и так ещё два рапорта сегодня дописывать надо.. Как там, пацан-то нашёлся?

— Нет, Семен Романович, сбежал он похоже. У его деда «крыша поехала» и мальчишка с перепугу дал дёру. Как бы теперь на него не пришлось бумаги заполнять. Евгений напомните мне направление ещё раз, куда он там отправился?

— Да, конечно! Он пошёл по дороге в сторону леса, через поля борщевика. Прямо за знаком «Опасный поворот» есть тропинка, её трудно не заметить, проходите пятьдесят метров, буквально, и там овраг есть, тропинка прям через него идёт. Куда он мог пойти дальше — даже предположить не могу, он же сказал, что он с мамой там встречается.

— Ну, маму Вани я с момента оформления её смерти еще помню, сомневаюсь что она могла как-то ожить. Красивая была женщина при жизни, — сказал Семен Романович, — но неожиданный отрыв тромба, увы, не оставил ей шансов.

— Скажите, а скоро мне можно будет домой-то пойти? Хотя бы корзинку отнести, да перекусить бы чего. Или я Вам ещё нужен? — поинтересовался я.

— Да, идите. Телефон ваш у нас есть, мы наберём вам, если потребуется ваша помощь, — ответил мне Андрей.

В этот момент к нам подошла фельдшер Татьяна и сообщила, что завершила первичный осмотр, наряд психиатрии сюда нужно вызывать тоже, потому что присутствует целый ряд отклонений в поведении Екатерины Петровны. Следовательно, полицейским нужно обязательно дождаться прибытия Скорой и оформить все бумаги как положено.

После такой новости настроение полицейских начало быстро портиться, поэтому я быстро попрощался с ними и фельдшером, взял свою корзину и отправился домой. Идя к калитке, я посмотрел на Екатерину Петровну. Она будто заметила мой взгляд на себе, посмотрела на меня и помахала мне рукой на прощание. Я невольно улыбнулся и вышел с участка.

Идти до дома было совсем немного, но пока я шёл — я успел прокрутить в голове всё сегодняшнее утро. И мне однозначно не нравилось всё то, что происходит. Плюс, я всё ещё чувствовал за собой вину, что забыл про смерть Ваниной мамы и так легко отпустил его одного в лес. Хоть прям сейчас иди и ищи его! Но он может и сам домой вернуться в это время, или вдруг его вымышленная мама потом домой отведёт. А я буду в это время по лесу один бегать и орать, что ли? Звучит — не очень здорово. И полиция же знает уже, значит если будут поиски, то и меня скорее всего ещё спросят, во что он был одет, во сколько мы его встретили, в общем — точно свяжутся!

Немного успокоившись, я решил, что для начала нужно поесть, а затем уже и дела запланированные на сегодняшний день сделать: грибы перебрать, почистить, потом сварить, да и в огороде ещё много чего успеть сделать нужно.

***

— Всё-ё-о-о, наконец-то! — сказал Андрей коллеге, закрывая дверь полицейского уазика, — я думал мы ещё дольше тут «просидим».

— И не говори! — согласился Семен Романович, заводя машину, — мне правда всё равно теперь пол ночи сидеть со своими с бумажками ещё. Надоело уже это всё — слов нет! — вдруг пожаловался Семен Романович.

— Может поесть заедем? Обед-то мы пропустили.

— Да, давай! Снова в Поварово заскочим, мне там понравилось в прошлый раз и парковка нормальная рядом есть! Только сейчас по прямой до нормального разворота проедем сначала, я хочу на знак заодно тот глянуть и понять, куда пацан пошёл, далеко он гуляет от дома вообще или нет.

— Как скажешь, ты же за рулём! Пять минут — ничего не решат.

Машина не спеша тронулась вперёд. Оба полицейских посматривали по сторонам в надежде увидеть сбежавшего мальчика Ваню, который мог оказаться совершенно в любом месте в округе. Когда дома вокруг дороги закончились и началось поле заросшее борщевиком, машина двинулась чуть быстрее, потому что рассмотреть что-то за этими огромными зарослями было практически невозможно. Через несколько минут машина остановилась около знака «Опасный поворот», от которого в лес шла хорошо различимая тропа, по которой явно достаточно часто ходили люди.

— Ну что, заглянем в лес? Может сидит где-то тут на пенечке и плачет? — предположил Андрей.

— Ладно! Хотя вам же говорили, что звать-то его бесполезно, помнишь? — переспросил в ответ Семен Романович.

Вдоль дороги перед лесом, так же как и на поле рядом, стояли высокие стебли борщевика, часть листьев которого были местами красно-желтые, а местами сильно подсушены. Полицейские вышли из машины и пошли в лес по тропе. Примерно через тридцать шагов они спустились в небольшой овраг, по краям которого местами рос всё тот же борщевик.

— Сколько тут этой дряни наросло, — заметил Семен Романович, — помню время когда борщевика вообще нигде не было. Мы тогда только крапивы боялись, да колючек всяких, а теперь вон как всё стало.

— Всё меняется, и люди, и страны, и погода, и растения вот теперь не отстают, — добавил Андрей. Он пересек овраг, поднялся по тропе выше и, вдруг, остановился.

— Я кого-то вижу, — тихо сказал Андрей, не поворачивая головы, и указал направление, — Вон там, за деревом! Рукав красной куртки виден.

Семен Романович так же поднялся по тропе и присмотрелся.

— Ты уверен, что там вообще кто-то есть? Больше похоже, что куртку просто кто-то оставил висеть на дереве, повесив её на сучек.

— Здесь кто-нибудь есть? — неожиданно громко спросил Андрей обращаясь в сторону, где висела куртка.

Ответа не последовало.

— Мало ли тут кто по нужде присел, а мы тут крадемся, — полу смеясь заявил Андрей напарнику.

— Ну, да, не исключено, — с улыбкой на лице ответил Семен, — пойдём посмотрим на куртку эту, может там ещё что-то есть. Если куртка детская, то возможно это след Вани. Ну, факт того, что он тут был.

— Верно, только Ваня же всё равно не отзывается.

Оба полицейских подошли к дереву, на котором аккуратно висела красная куртка небольшого размера. При осмотре стало ясно, что куртка женская, размера S. В одном из карманов лежал фантик от конфеты. Других вещей или каких-то следов недавнего пребывания здесь людей видно не было.

— Мальчика здесь всё же кто-то ждал, получается. Куртка-то женская, — начал рассуждать Семен Романович, — И куда его могли увести только одному Богу известно. Давай-ка заберем куртёжку эту, поспрашиваем потом местных, может видели её на ком. Это всё же лучше, чем ничего. Пойдём обратно к машине. Есть уже просто дико хочется.

Андрей аккуратно снял с сучка куртку, сложил её пополам, повесил себе на руку и направился в сторону машины. Его коллега ещё раз осмотрелся по сторонам и, не спеша, пошёл следом.

Полицейские забрались в уазик, машина тронулась с места и они поехали дальше по дороге.

— Тут я разворачиваться не буду, — начал разговор Семен Романович, — а то вылетит сейчас «умник» какой-нибудь с поворота и разуделает нас. Нормальный разворот — он чуть дальше.

Андрей лишь кивнул в ответ.

Машина неторопливо начала набирать скорость. Проходя поворот, полицейским открывались новые участки дороги, по которой они ехали в окружении леса. Стало уже видно место для разворота, до которого решил ехать Семен, как вдруг внимание обоих полицейских привлекла женщина идущая по дороге. Она двигалась в том же направлении, что и полицейский уазик. Особенность была в том, что на ней не было одежды, совсем. На вид ей было лет двадцать пять, это была брюнетка, длинна её волос едва касалась плеч. Телосложение — больше худое, чем спортивное, местами на её руках и ногах были небольшие синяки и ссадины. Она шла устало, будто идёт уже очень давно и каждый шаг дается ей с большим трудом.

— Ого! Я такого у нас тут еще не видел! Семен, притормози-ка около этой красавицы, узнаем куда это она такая «нарядная» путь держит, — попросил Андрей коллегу с явными нотками сарказма, — Расскажем ребятам, те — не поверят!

— Поверят! Документов же у неё точно нет, плюс хулиганит — сейчас в отделение сразу и поедем, — повеселел Семен Романович, — обед вот только наш опять откладывается, блин.

Машина аккуратно остановилась около девушки. Лицо её было слегка бледным, под глазами виднелись синяки, а губы выглядели припухшими. Андрей вышел из машины, взглянув на девушку спереди, слегка смутился — да, она была хороша. Немного промедлив всё же начал разговор.

— Здравствуйте, гражданочка! Сержант Ляпов Андрей Алексеевич, — представился полицейский и показал удостоверение, — ваши документы, пожалуйста.

— Кто вы? — спросила девушка удивлённо, — полицейский? Да откуда тут полиция-то? Вы по сторонам давно смотрели? Издеваетесь что ли?

— Так, девушка, документы предъявите, пожалуйста, — более строго потребовал полицейский.

— Да нет у меня никаких документов! И денег нет! — начинала нервничать женщина — Я пить хочу! Тут такая жара, аж дышать нечем.. до тошноты!

Андрей внимательно посмотрел на девушку. Она ему нравилась. Очень нравилась. «Перепила она наверняка, отмечала что-то в компании, уснула тут на природе когда в туалет все пошли. Вот и бродит теперь. Пить хочет. А я-то — не женат. Может это судьба вообще.» — прокрутилось в его голове. Ему вдруг стало её жалко. Захотелось ей как-то помочь, узнать её получше.

— Ладно, девушка — продолжил Андрей, — давайте, я сейчас помогу вам сесть в машину и мы проедем туда, где есть вода и кондиционер рабочий. Хорошо?

— Да, я этому буду только рада. Увезите меня отсюда, пожалуйста. Я домой хочу!

Полицейский аккуратно приоткрыл дверь автозака и помог девушке забраться внуть. «Домой она хочет… ну точно, забыл про неё кто-то!» Не особо задумываясь над тем, что делает, он взял женскую куртку, найденную им в лесу и предложил её девушке.

— Ой, это моя! — обрадовалась девушка, — Спасибо!

Андрей захлопнул дверь автозака.

«Это что же получается? Что это она и есть та женщина, которая Ваню в лес позвала… а почему же она голая?» — с этими мыслями сержант занял своё место в машине, захлопнул дверь и пристегнулся.

— Ловко ты её уговорил! — оценил работу Семен Романович и нажал педаль газа.

— Семен, а мама Вани на эту девушку похожа была?

— Не особо. Мама Вани была старше, у неё были русые волосы и не такая худая. Понравилась тебе что ли, а? — с хитрой улыбкой глянул полицейский на коллегу.

— Она сказала, что это её куртка. Та, что мы наши на предполагаемом месте встречи Вани и его мамы.

— Ну и дела. Теперь ещё и подозреваемая появилась получается? Как её хоть зовут-то узнал?

— Нет. Погоди, сейчас выясним.

Андрей дотянулся до небольшого окошка расположенного между салоном автомобиля и автозаком, открыл его и спросил:

— Девушка, вам там удобно?

— Да, вполне. А скоро мы доедем? Тут у вас в машине тоже очень жарко.

— Потерпите, скоро приедем. Минут пятнадцать еще ехать. Кстати, вы так и не сказали как вас зовут.

— Я — Ира. Сафронова. Я в институте педагогическом учусь.

— Приятно с вами познакомиться, Ирина. Долго ещё осталось учиться? — поинтересовался Андрей.

— Три года осталось, но с этой жарой, уже и не уверена..

— Да, с какой жарой? В машине прохладно же!

— Странные у вас вопросы. И не смешные совсем. — вдруг сменила тон Ирина, — Но я рада, что я не одна еду. Вы мне тоже нравитесь.

После услышанного Семен Романович подмигнул Андрею, который начал невольно улыбаться, хотел что-то сказать в ответ, но девушка вдруг продолжила.

— Такой симпатичный… такой приятный запах… уф… а тебе нравится как я к тебе прикасаюсь? Ты такой милый!

Улыбки на лицах полицейских быстро сменили выражения недоумения.

— Андрей, автозак был пуст? — спросил Семен шепотом.

— Да. Абсолютно.

— Ты уверен?

— Я же не идиот! Она там одна! Да и откуда там кому-то взяться? Если только совсем «больные» сами к нам в автозак полезут! — начал злиться Андрей.

Тем временем уазик остановился у светофора, а из открытого окошка начали доноситься отчётливые звуки поцелуев. Андрей и Семен переглянулись, после чего Андрей быстро закрыл окошко, через которое общался с Ириной. Через 3 минуты машину стали оглашать сладострастные стоны, которые были слышны не только внутри салона уазика, но и снаружи.

Через пятнадцать минут машина полиции успешно добралась до районного отделения МВД, лишь пять минут из которых полицейские ехали в полной тишине. Их лица были красны: такого стыда и злости от невозможности что-либо изменить, они не испытывали никогда. Открывать автозак желания у Андрея — не было.

— Андрей, сходи возьми одёжки для этой «Матрены», пусть одевает и сразу на оформление её веди. Явно «с приветом» эта девочка. Ничего, посидит, отойдёт, там и выяснится кто это такая и «под чем» она. А я пока снова Хромову наберу.

Ляпов неохотно вылез из машины и пошёл в отделение. Внутри всё выглядело буднично, ничего особенного. Прошёл КПП, поздоровался с парой сослуживцев, которые решили устроить «перекур» и направлялись к выходу из здания. Пройдя ещё немного прямо по коридору, Андрей подошёл к дежурному.

— Здорова. Вить!

— Здорова! — ответил человек в форме, находящийся сегодня на дежурстве. Он сидел на стуле за столом, на котором располагались компьютер и разные средства для связи. Сам дежурный был не молод, полноват и регулярно щурился, не смотря на то, что на нем были очки, — Как съездили?

— Да, так себе, чудики одни сегодня, плюс девку одну по дороге подобрали. Красивая такая. Кстати, а где у нас одежки были? Ну помнишь, типа «сменной» для задержанных.

— Там, в крайнем шкафчике лежали какие-то, — ответил дежурный, он хотел добавить что-то ещё, но раздался телефонный звонок и оторвал его от разговора.

Андрей прошёл в помещение с железными шкафчиками, которые почти все были пронумерованы. Чтобы понять, кому принадлежит шкафчик, достаточно было посмотреть на список фамилий сослуживцев, висящий недалеко от входа, и найти рядом соответствующий номер. На крайнем шкафчике слева не было номера, именно в нем и хранились сменные вещи для задержанных, которые почти никогда использовались. Андрей открыл его и посмотрел на содержимое.

«Во что её одевать? Ей же жарко. Разденется опять? Да, какая разница? Главное я её по улице проведу. В камере-то жарко ей точно не будет. Хотя ей может и будет..» — размышлял Андрей, глядя на одежду и припоминая саму поездку. В итоге он взял бежевую футболку небольшого размера и серые тренировочные штаны. Ни трусов, ни носков среди вещей просто не было, но за то были одноразовые тапочки — белые, их он взял тоже. Сунув всё отобранное подмышку, Андрей направился обратно к машине.

Идя по улице к служебному уазику, полицейский глянул на коллегу сидящего за рулём, тот переписывал какие-то бумаги. Подойдя к машине, Андрей не сильно постучал в стекло и сказал: «Сейчас вытащу её и отведу». Семен лишь кивнул в ответ.

Андрей открыл дверь автозака и заглянул внутрь — там, полулёжа на сиденье, спала девушка. Внутри полицейский почуял какой-то странный запах, не то плесени, не то грибов. «Надо будет проветрить потом» — подумал сержант. Взглянув на девушку, громко сказал:

— Ирина, просыпаемся! Вот вам одежда, одевайтесь и на выход!

Девушка лениво поморщилась и полушёпотом ответила:

— Ммм… ну, можно ещё пять минуточек..

— Девушка, вы — не дома! Просыпаемся! Сейчас бумаги оформим и спите дальше сколько хотите! — начал заводиться Андрей.

— Ну, хорошо… — ответила девушка и лениво подвинула к себе одежду, которую полицейский положил почти рядом с ней, — сейчас. Будете на меня смотреть?

— Нет, конечно, — сквозь зубы ответил сержант и прикрыл дверь машины, — у вас минута!

Хотя Ирина и одевалась не особо спеша, но за минуту она управилась и даже накинула сверху свою куртку. Дверь автозака снова открылась.

— Отлично! Так, аккуратно вылезаем! Давайте руку, я помогу! Опускайте ногу, вот и хорошо!

— Спасибо! У меня еще немного кружится голова, без вашей помощи я могла бы упасть. — девушка слегка улыбнулась полицейскому.

«Даже так нелепо одетая — она красива!» — подумал Андрей. Когда он смотрел на неё, на её лицо, вся ненависть и недовольство, что накопились в течении дня, словно, куда-то улетучивались.

— Идём-те, нам туда, — полицейский показал рукой на вход в отделение и Ирина в сопровождении полицейского, не спеша, двинулась в указанном направлении.

— Сейчас пройдём внутрь, заполним бумаги и будем ждать результата. В идеале — узнаем ваш адрес, телефоны родственников и вы вернётесь домой. Но вот отпустить вас пока не можем — не положено. А вы, кстати, почему в голом виде по дороге расхаживали?

— Так жарко же было, вокруг один песок… ни воды, ни даже тенька нормального в округе не было. Я не поняла откуда вы взялись. Я боялась, что мне в этой пустыне подохнуть теперь придётся.

— В пустыне? — Андрей внимательно посмотрел на Ирину, но ничего необычного во взгляде не обнаружил. Запахом спиртного или, хотя бы, дыма от неё не веяло. Тем временем они вошли в помещение, где стояло несколько стульев и письменных столов, один из которых был завален разными папками и бумагами.

— Присаживайтесь, Ирина! — указал на стул сержант, — сейчас ответите мне на несколько вопросов.

Сам полицейский сел за стол напротив Ирины и достал пачку белых листов бумаги. Взяв ручку и один из чистых листов, Андрей приготовился записывать.

— Ирина, расскажите о себе подробнее, где родились, где учились, где-то может работаете, кто ваши родители? Нам это очень поможет.

— Ну, как я уже говорила, я Ира Сафронова. Ирина Александровна, если с отчеством. Родилась я в городе Мытищи, 17 февраля 1995 года, живу всю свою жизнь на улице Мира, в доме 17, квартира 5. Я там выросла, и школу там же окончила. Хотела стать моделью. На курсы ходила специальные. Ну, не получилось. — рассказывая про этот момент, девушка посмотрела в пол и слегка покраснела, — Потом я пошла работать. Ходила на подготовительные по вечерам и смогла поступить на педагогический. Жила я с мамой и сестрой в основном, вот только мама умерла 2 года назад.

— Так, понятно. А сестру как зовут?

— Ленка. Ой, простите, Елена Алексеевна она, у нас папы разные, но по фамилии тоже Сафронова, фамилия эта — мамина. Лена младше меня на 3 года, она сейчас с парнем своим в Турции отдыхает, где-то в Анталии.

— Ирина, а вещи-то ваши где? Ну, ключи от дома, телефон, косметика?

— Я не знаю.

— Так, Ирина, вы сказали, что якобы были тут «в пустыне», вы как в ней оказались-то?

Девушка вздрогнула.

— Я вчера взяла такси в Химках. Ну, знаете, там много разных машин проезжает, где платформа. Мы договорились, что он довезёт меня до садового товарищества Сокольники. Мы собирались отмечать день рождения однокурсницы, Тани Колесниковой, у неё там дача. В общем на пол пути таксист стал мне предлагать расплатиться не деньгами, а «натурой». Я, конечно, отказывалась. Я дороги-то не знаю. Такси остановилось в каких-то дебрях, таксист говорит «Или натурой плати или выходи». В общем таксист вытолкал меня из машины сначала, потом схватил за волосы и потащил в лес. — рассказывая это, девушка начала всхлипывать, — я кричала и сопротивлялась, в какой-то момент вырвалась от него. Он гнался за мной. Мне было очень страшно. Я бежала, споткнулась и упала. Перепачкалась вся в какой-то дряни. Он меня догнал.

Крупные слёзы потекли из глаз девушки, а голос начал хрипнуть, вдруг она резко успокоилась и продолжила:

— Я потеряла сознание, а когда я очнулась леса — не было, таксиста — не было. Был только песок и неимоверная жара. Я не знала куда идти. Рубашку свою я выбросила, она была полностью испачкана — ну, это я оттерлась ей от грязи как смогла. Я долго шла, думала — это конец, потому что воды у меня нет, а потом появились вы. Ниоткуда. Не знаю я, где мои вещи, может тот таксист и забрал.

«Твою мать! Как таких уродов земля носит?» — думал Андрей, внутри у него всё негодовало, — «Мы эту суку по камерам дорожным быстро найдём!»

— Об изнасиловании заявлять будете?

— Нет! Что вы? Зачем мне это? Не дай бог узнает кто! Телефон-то новый куплю, денег в кошельке было мало, косметику тоже новую куплю… Перед Танькой только не удобно теперь, я ведь так и не доехала, — начала сожалеть пропущенной встрече девушка.

— По-хорошему медосмотр провести надо, или отказываетесь?

— Отказываюсь, конечно! Я потом сама схожу, не надо ничего. — забеспокоилась девушка.

— А голова у вас всё ещё кружится? Может беременность?

— Что? Нет! Я по вашему беременная выпить с подругой поехала?

— Понятно. Ладно. — Андрей изо всех сил старался разговаривать не выдавая своих эмоций, — но отпустить мы пока вас в любом случае не можем. Нужно установить вашу личность, и административочку потом всё же оплатите. А пока, будьте добры — в камеру.

— Как в камеру? — испугалась Ирина.

— А так! В изолятор для временно задержанных. Не переживайте, там пока пусто. Ну может к ночи привезут кого. Уголовники у нас отдельно сидят. Вы только фокусы, как в машине не устраивайте, хорошо? — подмигнул Андрей девушке, — И перекусить тут у нас можно. Еда, конечно, не с ресторана, но хотя бы чайку попить вам не помешало бы.

— Фокусы? — не поняла Ирина.

Полицейский аккуратно взял ошарашенную девушку за руку и проводил до камеры. Заведя её внутрь, аккуратно усадил девушку на кушетку.

— Вы, Ирина, не переживайте. Мы все бумаги пока доделаем, придут ответы и уже домой поедете. Отдыхайте пока.

Андрей вышел из изолятора и закрыл за собой дверь, оставив Ирину в полном одиночестве.

***

«От души поел! Всё же правильно приготовленный плов — божественен!» — размышлял Евгений после обеда, раскинувшись в стареньком, произведённом когда-то давно в СССР, кресле — «Странное всё же утро сегодня получилось: два человека так чудачить начали… зато грибов у меня стало больше! И этот факт не может не радовать! Сейчас минут десять полежу с закрытыми глазами и пойду займусь уже чисткой…»

Конечно, после сытного обеда и всех остальных событий, Евгений незаметно для себя уснул на целых полтора часа. Ему снился дом Светловых, что он сам теперь полицейский и ему поручено найти пропавшего мальчика Ваню. Евгений смело направился в лес, к оврагу. Ведь он точно помнил, куда Ваня шёл в последнюю их встречу. В лесу он встретил заплаканную маму Вани, она была жива и сказала, что Ваню, буквально только что, схватили двое неизвестных и увели вглубь леса, а она сильно подвернула ногу и не может идти самостоятельно. Евгений не медля ни секунды бросился в погоню. Пробежав метров триста, среди деревьев он увидел силуэты людей, достал пистолет и прицелился. «Стой! Стрелять буду!» — крикнул Евгений. Один из них повернулся. Это был Андрей. Полицейский Андрей. Зрачки его глаз были черны, сам он был бледен, а одежда на нем была совершенно мокрой. «Не тронь его! Он уже почти наш!» — выкрикнул кто-то сбоку. Евгений перевел взгляд влево, второй человек — это был дед Вани! Хотя выглядел он тоже не как обычно: щеки под глазами были будто расцарапаны ногтями, одежда вся была изорвана, а в правой руке он словно посох держал высокий стебель борщевика. Не опуская пистолета, кое-как нащупав свободной рукой телефон, Евгений достал его и нажал на вызов номера отделения полиции. «Алло, алло! Дежурный? Я преследую похитителей Светлова Ивана, мне нужна помощь!» В трубке резко ответили: «Какого ещё Светлова, Евгений? Они же все сгорели в доме два года назад!» Андрей удивленно посмотрел на телефон в руке. «Вот же идиот!» — раздался за спиной голос Ваниной мамы. Не успел он повернуть голову в её сторону, как почувствовал сильный удар по затылку. И проснулся.

Сердце Евгения колотилось словно бешеное, а на лбу проступили капли пота.

— Приснится же, блин, — сказал он вслух, хотя в доме кроме него никого не было.

Евгений встал с кресла, потянулся, вытер руками пот со лба, протёр глаза, чтобы поскорее окончательно проснуться. Посмотрел на часы и недовольно покачал головой — пора начинать чистить грибы, а то сегодня до шашлыка так дело и не дойдёт!

Прошло лишь минут пять, а Евгений уже стоял за столом и перекладывал часть грибов в тазик с водой. Грибы в корзине были разные: сыроежки, лисички, подберезовики, несколько белых, а так же несколько грибов, которые Евгений отложил — они были ему неизвестны. Внешне эти грибы были очень похожи на молодые сыроежки, но почему-то выделяли странный рыжевато-розовый сок при разрезании и даже просто надавливании на шляпку. В процессе чистки, Евгений собирал все порезанные странные грибы в ладони и выбрасывал их в помойное ведро, чтобы случайно не напутать и не положить «странный» гриб с обычными, уже почищенными. Вскоре все грибы из корзины были переработаны, а на столе красовалась большая кастрюля полностью заполненная ими до верху.

Евгений добавил воды в кастрюлю с грибами и поставил её на включенную электроплитку, а чтобы как-то скоротать время до закипания — включил телевизор. По новостному федеральному каналу выступал представитель общественного движения помощи пропавших без вести, который утверждал, что количество поступающих к ним обращений о пропавших людях в последнее время увеличилось. Связывал он это с сезоном активного сбора грибов и ничего нового, по его словам, в этой ситуации нет. Однако, отметил, что они всегда рады новым волонтёрам и активной помощи от граждан проживающих в местности, где проводятся поиски. Далее шёл блок рекламы: про то как важно прививаться, далее какой-то автомобиль гоняющий по снежным горам под звуки электрогитары, и ролик про то, что люди, которые вам помогут всегда — где-то рядом. Смотреть это было не особо интересно, но зато помогло дождаться закипания воды в кастрюле.

Евгений посмотрел на кастрюлю и начал не спеша снимать ложкой появившуюся пену с грибной массы. По телевизору тем временем продолжился блок новостей, на этот раз шёл репортаж о новой системе автоматизированного поиска персонала для компаний нанимающих людей, которые работают прямо из дома. Евгению очень понравился материал о современных технологиях и он решил обязательно опробовать такую систему, поучаствовав в ней, когда вернётся в Москву, с дачи — домой.

Через двадцать минут грибы были отварены и отставлены с сторону — нужно было дать им остыть, прежде чем одну часть грибов отправить на сковороду, а другую часть, разложив по целлофановым пакетам, отправить в морозилку — как запасы на зиму. Отставив кастрюлю и выключив конфорку, Евгений заметил, что его руки немного зудят и чешутся.

Евгений вышел на крыльцо и стал рассматривать свои руки на свету, поднимая их, то выше своей головы, то ниже, ладонями — то вверх, то вниз. На ладонях и между пальцами появились едва заметные оранжевые разводы — вот эти места как раз и зудели. Евгений понюхал свои ладони — пахнут грибами. Зуд же между пальцами продолжал усиливаться. Начав чесать то одну руку, то вторую поочередно, Евгений бросился к умывальнику, плеснул себе на руки моющее средство для посуды и начал его быстро растирать ладонями. «Должно же это всё как-то отмываться! Это же просто сок от грибов! Ну давай же!» — начинал терять контроль над собой Евгений, но зуд лишь усиливался. Через мгновенье Евгений ощутил странное движение на месте утренней ссадины на левой руке.

Евгений всмотрелся в зудящую слегка припухшую рану.

«Что это? Что это? Что это?» — нервно закрутилось в его голове, — «Что за грязь? Там не было грязи! Что это? Не вижу! Где лупа? Это же просто грязь! Что за шевеление-е-е?»

Евгений точно помнил, что так как его мама плохо видит, в тумбочке у стола всегда лежит лупа. Мама всегда хранит её там, чтобы телепрограмму в газете читать.

Быстро найдя и достав лупу, мужчина начал пристально разглядывать в ней свою ладонь.

— Что это ещё за дрянь? — вдруг заорал Евгений, окончательно потеряв рассудок.

В ране на своей ладони Евгений четко видел ползающих маленьких черных червей. Он схватил нож лежащий на столе и сделал небольшой надрез на месте ссадины — сквозь слёзы появившиеся на глазах, снова посмотрел на свою ладонь. Черви лезли из раны обильным потоком. Вдруг и правая его ладонь начала подавать признаки копошащихся в ней червей.

— Не-е-е-е-т! — взревел Евгений, перехватил нож в левую руку, из которой всё ещё продолжали лезть черные черви, и сделал порез и на правой руке. Откуда в ту же секунду тоже начал сочится поток из мелких черных червей.

— Что мне теперь делать? — взвыл от безысходности обезумевший грибник.

Он бросился в выходу из дома, локтем нажал на ручку входной двери и выбежал на улицу. Осмотревшись кинулся было к калитке, но вдруг что-то сильно ухватило его за горло. Руками, ставшими скользкими от обильного количества выползающих из ладоней червей, Евгений пытался нащупать то, что его так схватило и уже начинает душить, но руки просто скользили по шее и ничего не получалось. Начав задыхаться, он открыл широко рот, чтобы делать ещё и ещё глотки воздуха, дававшиеся ему теперь с таким трудом, как вдруг перед ним откуда-то снизу возник огромный черный шип на зеленом стебле, словно, из бамбука. Длина шипа была около метра, а толщина стебля не уступала обычной жестяной банке из-под газировки.

— Вот теперь мне.. — не успел вслух договорить Евгений, как шип вонзился в его горло, полностью перекрыв возможность дышать.

Евгений попытался руками ухватиться за шип на своей шее, чтобы попробовать вытащить его, но в глазах стремительно потемнело и он упал без сознания.

***

— Что-то салата сегодня прям мало положили, да? — спросил Семен Романович своего коллегу Андрея, когда они выходили из кафе.

— Да, тут день на день не приходится, судя по всему. Помнишь сколько нам в прошлый раз второго положили? Я еле доел!

— Так то перед проверкой потребнадзора было! Это они тогда так расщедрились. Вот пойми их, то ли умаслить нас они думали, то ли от левака всякого поскорее избавиться, — начал, посмеиваясь, иронизировать подобревший после обеда полицейский.

Оба человека в форме не спеша подошли к служебной машине и сели в неё.

— Узнаем что нас ждёт сегодня дальше? — без энтузиазма спросил у коллеги Андрей.

Тот лишь кивнул в ответ, взял в руки радиопередатчик и начал вызов:

— База, база, это Шестаков, приём!

— Оперативный дежурный Чистяков Виктор Петрович, слушаю вас.

— Вить, здорова ещё раз! Для нас появилось ещё что-то на сегодня?

— Семен, приветствую! Да, к сожалению, появилось, мы связаться с Хромовым не можем — телефон у него не отвечает. Надо вам заехать в Чашниково, попробуйте разыскать его там.

— А он где там хоть был-то? Нам как искать его?

— Слушай, я с ним несколько раз разговаривал сегодня, первый — он за кладбищем местным, там где гаражи ходил. Деда из деревни одного найти не могут, а видели этого деда в последний раз в тех самых гаражах. Когда второй раз Лёха на связь выходил со мной, сказал, что там в борщевике, если пройти метров двести в сторону леса, там где опора высоковольки стоит, трупы двух собак валяются. Вот вам и весь ориентир.

— А дальше?

— А дальше он сказал, что в лес ему идти надо — там этот дед, так ему ворона сказала. Я подумал, что он пошутил, мол, может птичка напела? Сам знаешь как Лёха шутит, его бывает попробуй пойми, а он ржет потом ходит.

— А вместо Федоренко никто не захотел с ним что ли поехать?

— Да у нас тут утром линия не замолкала, жалоб много и люди пропадают. Как с ума посходили все. А сегодня ведь только среда. В общем — его одного отправили.

— Ладно, Вить, мы сейчас заедем, глянем что там происходит. Конец связи.

— Андрею передай, что его красавица уснула. Всё. Конец связи.

— Это он про Ирину, что ли? — удивлённо спросил Андрей.

— Ну, а про кого же ещё? — с усмешкой ответил Семен Романович — Ладно, погнали!

Через двадцать минут машина полиции остановилась на стоянке около территории кладбища. Автомобиль полиции, на котором приехал Хромов Алексей, стоял на той же стоянке. Со стороны было видно, что стоявшая машина была закрыта, а внутри неё не никого не было.

— Смотри, вон, Лёхина машина! — показал рукой Андрей, пока они парковались неподалёку, — Значит он всё же где-то здесь!

— Да, куда он денется, — спокойно отреагировал Семен Романович, — Ну, бывает, что связь не ловит, батарея села, бывает — потерял, бывает — звук отключил и забыл про это. Всё бывает. Вон та дорога, где поворот, судя по карте к гаражам ведёт.

Через пятнадцать минут Семен Романович и Андрей уже подошли к гаражам. Вся территория гаражей, а так же расположенного рядом поля, сильно заросла высокими стеблями борщевика. Недалеко от гаражей была раскатана кольцевая грунтовая дорога, но на данный момент она пустовала.

— Андрей, смотри, вон опора ЛЭП стоит, — указал рукой направление Семен Романович, — пойдём поглядим, что там есть.

Андрей кивнул и оба полицейских не торопясь двинулись в сторону опоры. Сначала им было трудно выбирать дорогу между высокими стеблями и огромными листьями борщевика, но потом они случайно вышли на какую-то импровизированную тропинку, которая привела их как раз в нужное место. Когда полицейские приблизились к опоре, они увидели, что под линиями высоковольтных проводов прочищена просека. Первую мертвую собаку было видно сразу — она была крупная и лежала у края просеки. Полицейские подошли к мертвому телу собаки и стали её осматривать. Собака была гладкошерстной породы, она вся была в ссадинах, царапинах и каких-то ожогах. Глаза собаки были широко раскрыты, а зрачки покрыты белесой пленкой. Запаха разложения практически не было, но в местах ран были видны непонятные беловатые сгустки.

Андрей взял палку, которая валялась неподалеку, и приподнял морду собаки. Пасть собаки была открыта и без особого труда можно было заметить, что на языке и деснах собаки был беловатый налёт, будто нарост какой-то грибницы.

— Вот это да! — сказал Андрей, аккуратно убрав палку из-под головы собаки, — никогда такого не видел.

— Где-то тут должна быть ещё одна, — напомнил Семен Романович коллеге, осматриваясь по сторонам.

— Да вон она, смотри, у того желтеющего борщевика лежит, — показал рукой направление Андрей и пошёл в её сторону.

— Ты бы по-аккуратнее, Андрюх, мне что-то не нравится вся эта картина, — вдруг забеспокоился Семен Романович, — Не трогай ты её.

— Да, ладно! Я аккуратно же смотрю! Вот и инструмент в виде палки есть.

То, что увидел там Андрей, ему тоже не понравилось. Собака лежала на животе, вытянув лапы вперед, словно просто спит. Глаза и пасть были закрыты. У этой собаки тоже были небольшие повреждения на теле в виде ссадин и ожогов, но их было намного меньше. Перед мордой собаки лежали комки жеваной травы и чего-то ещё, трудно определимого. Было очевидно, что перед смертью собаку сильно рвало.

— А эту будто отравили, вообще, — неожиданно сделал вывод Андрей, — Я похожее видел, когда собаки крысиным ядом травятся. Вот ведь бедняжка, так и померла лежа.

Отбросив палку в сторону, Андрей посмотрел по сторонам. На борщевике, который слегка пожелтел, и на земле, где предположительно тошнило собаку, был тот же беловатый налёт, похожий на грибковые наросты. На здоровых стеблях борщевика никакого грибка не было.

— Семен Романович, может попробуете набрать Хромову ещё раз?

— Давай, попробую, — согласился коллега и полез в карман за мобильным телефоном, — слушай, у тебя в ушах не трещит?

— Нет.

— А я вот какое-то потрескивание иногда слышу, — пожаловался Семен, — Опа! А связь-то тут не работает! Не смогу я позвонить Хромову!

— Так может он где-то под линиями ходит? — озвучил свою догадку Андрей.

— Вариант! — согласился с ним Семен Романович.

— Вот только тут же в две стороны пойти можно, как нам быть без связи-то?

— Давай так сделаем: я иду в ту сторону, а ты — в эту. У тебя же часы есть? Пол часа идём, ещё пол часа обратно. Через час встретимся здесь, на этом же месте, хорошо?

— Да, я всё понял, — ответил Андрей, взглянув на часы, и повторил, — через час встречаемся здесь же у опоры.

Не теряя времени, полицейские разошлись в разные стороны просеки, которая проходила под линиями высоковольтных проводов.

Андрей взглянул на часы — вот уже пятнадцать минут он идёт про просеке окруженной по сторонам зарослями борщевика. Другой травы — будто не осталось. Андрей снял фуражку и вытер пот со лба. «Жарковато становится что-то» — промелькнула мысль в его голове.

А попить-то с собой они ничего и не брали никогда. А могли бы!

Минут через пять дальнейшего похода Андрея по просеке, борщевик частично исчез и начался настоящий лес.

«Кто это там впереди? Снова девушка что ли какая-то? Прям везет сегодня на них!» — размышлял Андрей, всё ещё идя по просеке и приближаясь к кому-то, стоявшему меж невысоких деревьев и кустов.

— Привет, Андрюшка!

Андрей снова вытер рукой пот со лба и протёр себе глаза.

— Оксанка? — удивлённо спросил полицейский.

— Да! Что не узнал, что ли? — начала с ходу кокетничать, стоявшая среди деревьев и невысокой травы, девушка. Она была невысокого роста, одета в лёгкое желтое платье, русые волосы на её голове были распущены, а на голове красовалась белая панама с широкими краями.

— П-погоди! Оксанка, ты же… Оксан, я не смог! Оксан, я не успел, понимаешь! — начал сразу оправдываться Андрей перед девушкой.

— Ой, и что?

— Оксаночка, милая моя, ты же утонула! Как это может быть? Как это вообще возможно?

— А ты что, не рад меня видеть, что ли? — начало меняться настроение у девушки.

— Да ты что! Я до сих пор не могу себя простить, что не смог тебя спасти тогда! Не могу твоей сестре по сей день в глаза смотреть — тебя в них вижу! — начал терять самообладание полицейский.

— Ну, что ты, Андрюшенька! Вот же, посмотри на меня? Какая я тебе мертвая? — рассмеявшись заявила девушка, и, растянув руками платье за края, с легкостью сделала оборот вокруг своей оси.

— Оксанка, так мы что же, быть вместе снова сможем, что ли?

— Ну, конечно, сможем, глупенький! Пойдём со мной, тут недалеко дом отдыха есть. Посидим, чаю попьем — отдохнешь!

— Оксан, я не могу вот так пойти. Я ж на службе. Оксан, человек пропал, коллега наш. Мы его ищем. Ты его случаем не видела?

— Так чего ты молчал-то? Видела я его, как раз в доме отдыха нашем. Он там, кажется, за дедушкой пришёл каким-то.

— Точно! Он деда одного тут искал! Так стало быть — нашёл! А далеко дом отдыха-то отсюда?

— Нет, что ты! Минут десять по лесу пройти и мы на месте.

Андрей посмотрел на часы: если быстро потом пойти обратно, то не сильно задержусь. Что за дом отдыха? Новый что ли какой? А, заодно посмотрю! Вот Семен обрадуется, что Лёха нашёлся!

— Ну, хорошо, пошли сходим. Только не долго, — согласился полицейский.

— Конечно, миленький мой! Идём!

Андрей подошёл к Оксане и остановился перед ней, рассмотрел её лицо — эти милые его сердцу черты лица, что не раз снились ему по ночам. Он давно мечтал, чтобы его Оксана была снова жива. Вот она уже легонько поцеловала Андрея в губы, взяла под руку и повела его в глубину леса что-то весело рассказывая на ходу.

Уже прошло больше часа, как должен был вернуться Андрей, но его так и не было видно. Начало смеркаться. Семен Романович, уже неизвестно какой раз обошёл стойки опоры ЛЭП по направлению часовой стрелки, вглядываясь по сторонам. Мертвые собаки так и лежали на своих местах, а из-за разросшегося борщевика ничего толком вокруг больше видно-то и не было.

«Не надо было его отпускать одного!» — корил себя полицейский ожидающий своего коллегу, — «Где вот теперь его искать?»

Голова ещё разболелась. Наверняка из-за этого дурацкого напряжения в проводах. Сколько же ещё можно его ждать? Ладно ещё один раз обойду стойки эти и надо идти уже к машине, связываться с Витей. Ох, и влетит нам теперь! Два сотрудника полиции пропали в одном и том же месте менее чем за сутки! В голове просто не укладывается!

Семен Романович прошёл только половину намеченного им пути вокруг уже надоевшей ему опоры, как вдруг услышал слева от себя, откуда-то с края просеки громкое рычание собаки. Полицейский мгновенно замер. Рычание усилилось.

Аккуратно, стараясь не отводить взгляда от места откуда исходило рычание, Семен Романович начал отступать назад, поближе к тропинке, по которой они с Андреем сюда пришли.

Неожиданно, немного правее раздалось ещё одно рычание, однако, собак всё так же видно не было. Через мгновенье третий голос недовольной собаки зазвучал, со стороны откуда был слышен и второй. Внутри у Семена всё похолодело. Он достал табельный пистолет, снял предохранитель, и медленно продолжил пятиться всё к той же тропинке.

«Так вот что могло с ними произойти!» — быстро закрутилось в голове у Семена Романовича, — «Их же тупо одичавшие собаки сожрали! Ну уж нет, я вам так просто не дамся!»

Он всё ещё медленно отступал к тропинке и водил дулом пистолета то в одну сторону, откуда слышалось угрожающее рычание, то в другую. И вот уже четвертое и пятое рычание прибавилось к прежним. Шестое, седьмое, восьмое! Да, сколько же их там? Его окружают! — вдруг понял Семен Романович.

Бах! Бах! Бах! — заговорил пистолет полицейского — Бах! Бах!

Ни теряя ни секунды полицейский бросился бежать по тропинке, которую и так было еле видно. Ему казалось, что так быстро он ещё никогда не бегал! Как только он слышал позади или сбоку от себя рычание или лай собаки, он не целясь вскидывал в ту сторону пистолет и слышались новые выстрелы, а траектория пути полицейского несколько менялась. Семен не думал о том, что он бежит сквозь борщевик, мысль в его голове была всего одна — выжить!

Когда полицейский добежал до служебной машины, в магазине его пистолета уже не было ни одного патрона. Он быстро достал ключи и залез в машину. Однако, никакой погони из собак за ним не было.

А! Боятся сюда, значит, соваться! Это хорошо! — победоносно радовался полицейский сидя в машине, — А может и я часть пострелял — вот больше и не лезут! Так им и надо!

Немного отдышавшись, полицейский завел двигатель автомобиля и попытался связаться с дежурным по рации.

— Оперативный дежурный Чистяков Виктор Петрович, слушаю, — ответил динамик.

— Витя, Витя! Это Семён Шестаков! Андрей тоже пропал! В поле рыщут собаки, меня чуть не сожрали сейчас! Я еле ноги унёс! Всю обойму по ним выпустил! Боюсь, тут мне одному оставаться не безопасно, выезжаю к отделению! Приём!

— Семён, понял тебя. Ты нам тут как раз нужен будешь. Ждём. Конец связи.

— Конец связи! — нервно выпалил Семен и, включив спец сигнал служебного автомобиля, резко рванул со стоянки.

Когда Шестаков подъехал к отделению, он был очень удивлён тем, что увидел. В машину Скорой помощи, стоявшей почти у входа, грузили закрытое тело. То есть кто-то умер и его тело теперь увозят в морг.

— Тут-то что могло приключиться? — вслух сказал полицейский, после чего увидев, что привычное место парковки на стоянке свободно, начал парковаться.

Как только с парковкой было покончено, Семен сразу вышел из машины и направился внутрь, а завидев дежурного — поспешил к нему.

— Вить, здорова ещё раз! Что тут-то произошло?

— Семен, — дежурный внимательно посмотрел на Шестакова, — Ты, для начала сходи и приведи себя в порядок, потому что вид у тебя потрепанный, честно говоря. А затем, сразу к Горностаеву зайди. О ситуации в районе руководство уже в курсе. Все дальнейшие наши действия будут — по обстановке.

— Понял. Спасибо, Вить!

Когда Семен, стоя у зеркала, рассматривал себя в отражении — он сам себе не понравился. Его лицо было сильно поцарапано слева, а кожа местами сильно покраснела, будто после драки. Одежду пришлось сменить всю — благо всегда было во что переодеться, так как за этим Семен Романович следил очень чётко. Минут через десять Шестаков был готов предстать перед старшим по званию. Ещё раз посмотревшись в зеркало, он поправил воротник на своей рубашке и направился к Горностаеву.

Владимир Михайлович Горностаев был мрачен. Он сидел за столом и заполнял какие-то бумаги. Весь его вид говорил о том, что сейчас точно не лучшее время для светских или дружеских бесед. Когда к нему в кабинет вошёл Семен Романович, тот лишь указал на стул вошедшему, не проронив при этом ни слова.

— Товарищ майор.. — начал было говорить Шестаков, но тот его остановил жестом руки.

— Шестаков, — сделал паузу Владимир Михайлович, — где Ляпов и Хромов?

— Ляпов и Хромов предположительно пропали без вести в районе Чашниково. Их точное местоположение мне на данный момент не известно.

— Так! В связи с внештатной ситуацией, все не закрытые дела Ляпова передаются вам, Семен Романович. Это ясно?

— Так точно, Владимир Михайлович.

— Раз ясно, сейчас пойдёте к Писаренко, он вам видео покажет из камеры изолятора, очень занимательное. Затем жду от вас рапорты по работе за текущий день! В срочном порядке по каждому вашему выезду со всеми подробностями! Пока не сдадите мне лично в руки — здание отделения не покидать!

— Так точно, товарищ майор!

— Общий инструктаж личного состава через два с половиной часа. Это пока всё. Давайте, там с Писаренко, побыстрее и сразу за дело!

— Разрешите идти?

— Идите!

Семен Романович быстро вышел из кабинета и направился к Писаренко Генадию Петровичу. Тот отвечал в основном за просмотры с видеокамер, у него стоял хороший мощный компьютер для обработки разного рода видео. Кабинет Геннадия находился недалеко и, буквально, через минуту Шестаков негромко постучал о распахнутую настежь дверь.

— Входите, входите! — ответил Геннадий откуда-то из-за больших мониторов, стоявших на столе, которых имелось аж два.

— Здравия желаю, Геннадий Петрович! — с лёгкой насмешкой в голосе подошёл к столу с мониторами Семен.

— О, здорова! Вас то, господа, мне и надо! А где Андрюха?

— Не знаю я пока где он, Ген. Он не пришёл в условленное место. А я так и не дождался его, — погрустнел сразу Семен.

— Может заплутал? Может объявится ещё, — постарался немного успокоить коллегу Геннадий, — Слушай, так давай я тогда тебе покажу, чего та баба-то вытворяла пока вас не было. Которая Андрюхе понравилась. Это мне Витя по секрету сказал, — заулыбался было специалист по видео.

— Меня к тебе лично Горностаев за этим и отправил.

— Ого! Не к добру это.

— Он мне Лёхины дела передал. Временно. Так что, баба та — теперь моя головная боль. Что там с ней? Не тяни только.

— Пока видео открывается, расскажу тебе, что сам знаю. Она наговорила про себя там разного, Лёха информацию-то успел на проверку отдать. В общем — врёт она. Никогда по адресу тому никакой Ирины не было и в педагогическом она — не учится.

— Кто ж она такая тогда?

— Не знаю, Семен. Но и спросить с неё теперь уже не получится. Её на первой Скорой увезли в тяжелом состоянии — без сознания. В больнице она теперь.

— Так, ладно. Давай показывай уже как дело было.

— Я тебе ускоренно включу, а то долго совсем получится — сам понимаешь.

На видео Семен Романович увидел следующее: Ирина сначала спала, потом проснулась, попила чай с печеньем, подавилась им, допила чай, подержалась правой рукой за голову и снова прилегла, похоже опять уснула. В камеру к ней заводят задержанного, поддатого мужика лет пятидесяти на вид. Он сидел сначала спокойно. Потом подошёл к Ирине и приложил ей свою ладонь к голове. Снял с себя куртку и укрыл ей девушку. Снова сел и обхватил голову руками. Через некоторое время Ирина снова проснулась, села рядом с мужчиной, сначала завела с ним разговор, потом начала его раздевать, затем между ними начался интим. Впрочем интим быстро закончился, потому что мужик схватился за сердце и упал без сознания. Ирина закричала, через мгновение в изолятор вбежали полицейские. Ирину усадили снова на кушетку, немного одели и начали успокаивать, та постоянно ревела. Потом её начало тошнить, ей принесли ведро, видимо от уборщицы. Её сильно рвало, ей помогали придерживая её, но всё равно часть рвоты летела мимо. В камере, наконец-то, появились врачи и сначала начали осматривать тело мужчины, в этот момент Ирина упала без сознания. Врачи переключились на Ирину: проверяли пульс, мерили давление, делали что-то ещё, в конечном итоге: сделали ей какой-то укол, положили её на носилки и вывезли из изолятора. Геннадий остановил видео.

— В общем, потом приехала ещё одна Скорая — они труп мужика этого забрали.

— Я видел как они его грузили — я в это время как раз к отделению подъехал, — констатировал факт Семен, — А что это за мужик-то вообще? Зачем его к ней посадили?

— Это ты у Кости Калинина потом спроси, чего он его к девке этой запустил. Ну, в общем вот такая ситуация у нас с ней. Дальше досматривать будешь?

— Да не, Ген, и так всё понятно. — расстроено ответил Семен, — Пойду бумагу марать, иначе с меня Горностаев три шкуры потом сдерёт. Сегодня же сказал ему лично в руки всё отдать.

— Ну, раз так всё серьёзно, то да — лучше не медлить. Бог тебе в помощь!

— Спасибо, Ген. Пойду я.

Выйдя от Писаренко, Семен Романович сразу отправился к себе. Ему ещё так много предстояло сделать за сегодняшний вечер, а то и ночь!

«Надо просто собраться, сесть и сделать!» — сказал он себе.

Так он и поступил.

Глава 2. Два дня до карантина. Рузский городской округ

Ожидаемое может никогда не произойти,

непредсказуемое случится обязательно.

Автор неизвестен

Стоя у входа в психиатрическую больницу расположенную в селе Никольское, студент третьего курса заочного отделения одного из математических институтов города Москвы, Петухов Василий размышлял: «А как же так опять получилось? Может судьба не случайно привела его именно к этому заведению?»

Всё дело было в том, что его тётка, Голубкова Любовь Николаевна, была переведена в стационар больницы, расположенной, по её словам, у села Никольское. Он собрал для неё передачку, просмотрел весь маршрут по картам в интернете: как ему добраться от Звенигорода до озвученного теткой села. Ехал он с пересадкой с одного автобуса на другой. Путь в одну сторону занял по времени почти три часа. Местные жители без колебаний ему указывали в каком направлении нужно идти к больнице. Вот только оказывается его тетка лежит больнице у села Никольское не в Рузском городском округе, а в Одинцовском. Он приехал-то не туда!

Внутри его головы, среди мыслей, что-то вдруг начало подавать сигналы тревоги: нужно скорее вернуться к автобусной остановке, потому в расписании прибытия автобусов был перерыв, но вот когда именно — Василий не помнил. Не хватало ещё ему застрять тут на пол дня! Не теряя ни секунды, он смело зашагал в нужную ему сторону — к остановкам. Хорошо, что сегодня не было дождя и вообще для прогулок погода была весьма комфортная. Когда до цели оставалось дойти не более ста метров Василий неожиданно споткнулся и чуть не упал.

— Дурацкий шнурок! — в голос выругался студент и присел сначала на одно колено, а потом и на другое, чтобы навести порядок со шнурками на обоих своих кроссовках. Когда с обувью был наведен полный порядок, Василий снова заспешил к нужной ему остановке. Однако, как только он вышел на дорогу, по которой ходит практически весь местный общественный транспорт, он увидел, как стоявший на остановке нужный ему автобус, включил «поворотник» и двинулся далее по своему маршруту.

— Блин! Ещё и опоздал! — рассеянно констатировал факт студент, и уже не спеша двинулся к остановке, чтобы посмотреть висевшее там расписание. Запас времени до следующего прибытия автобуса был более трёх часов. Что ему теперь делать всё это время — было не понятно.

Присев на остановке на лавочку, он достал телефон и отправил сообщение своей тётке о том, что у него случился очередной форс-мажор и приедет к ней он только завтра. Говорить ей об очередном своём промахе он не стал. Хотя она скорее всего и так догадается, что у него опять что-то пошло не так. С ним это часто происходит — прямо злой рок какой-то!

Как смеялись над ним, когда дома он заявил, что через интернет удалённо заказал себе заграничный паспорт. «Вась, с твоим-то везением? Или на рейс опоздаешь или самолёт сломается! А по прилёту: автобус, что до отеля везти должен — не придёт, и рядом ни одного свободного такси не окажется» — веселились они, — «Ага, и отель на карантин закроют ровно к твоему приезду!» Он, конечно, тогда обиделся на них сильно. А потом он пошёл забирать свой готовый паспорт: сначала он перепутал номер кабинета и отстоял туда очередь, в то же время, в кабинете, где происходила выдача паспортов — было свободно. Затем, когда ему сказали, что он обратился не в тот кабинет, кабинет выдачи паспортов — закрылся на перерыв и ему снова пришлось ждать. В момент, когда он получал документ на руки, его попросили предъявить паспорт заявителя — что только не лезло к нему в руки, но в конечном итоге паспорт всё же нашёлся и Василий без колебаний его предъявил. И не смотря на то, что потенциальный путешественник перепутал графы заполняя дату выдачи и ставя свою подпись — заграничный паспорт ему выдали.

Мысленно посетовав на судьбу сидя на остановке, Василий стал размышлять, а чем ему теперь заняться-то? Он встал со скамейки, подошёл к краю бордюра и посмотрел по сторонам. Нежданно его кто-то окликнул.

— Эй, милок! — обратилась явно к нему старая женщина, она стояла рядом с двумя пакетами наполненными разными продуктами на тропинке ведущей к пешеходному переходу, — Автобус теперь не скоро придёт. Помоги, пожалуйста, бабушке сумки до дома донести. Набрать — набрала, а нести — сил нет! А я тебе яблочек дам в дорогу! Хочешь?

— Конечно, помогу, бабуль! — с энтузиазмом ответил молодой человек, — Яблоки давать не обязательно, я и так донесу! Вы только покажите куда!

— Вот спасибо тебе, не отказал бабушке! Идём я покажу, тут не далеко.

Василий подошёл, взял сумки и не торопясь последовал за бабкой. Шла она не быстро — видимо всё же уже устала пока полные пакеты сама тащила. Идти действительно оказалось не очень далеко и уже минут через десять молодой человек, пройдя от калитки до дома, поставил сумки около крыльца. На территории самого участка вокруг дома, в котором проживала бабка, росли несколько яблонь, на которых висело очень большое количество красивых красно-желтых яблок. Сам участок был ухожен, на нём было несколько клумб с цветами, стояло несколько теплиц и детские качели. Стоянка для автомобиля — пустовала.

— Ну что, милок, устал небось тащить-то? Я бы сама не донесла наверно. Давай хоть чаем напою!

— Да, что вы, бабушка! Не надо! — начал отказываться молодой человек.

— А куда тебе спешить? Давай заходи, всё равно автобус раньше времени не придёт. Присядешь — отдохнёшь. Время обеда почти пришло! Сейчас чайник пойду поставлю! Идём! Идём, мой хороший!

— Ну, ладно, — неохотно согласился Василий, но мысли о возможности перекусить в обед быстро убедили голову студента в верности принятого решения.

— Если что, зовут меня Антонина Петровна. А к вам как обращаться?

— Василий… можно просто Вася, — слегка смущенно ответил молодой человек.

Бабушка отвела парня на небольшую террасу пристроенную к дому и усадила за стол. На террасе было чисто, на столе — убрано, а на полках — аккуратно выставлены баночки с разным содержимым. Ближе к окну стояло несколько больших корзин с яблоками от которых шёл дивный аромат. Порядок царящий в помещении радовал глаз.

— Ты посиди пока, а я сейчас грибов с картошкой разогрею, — сообщила гостеприимная бабулька и ушла дальше в глубь дома, взяв с собой один из пакетов с продуктами.

Пока бабушка занималась подготовкой обеда для гостя, Василий остался один. Иногда доносились звуки открывающегося холодильника, шаркающих шагов старушки и звон кухонных принадлежностей. Смотреть на несколько небольших картин, висящих на стенах терраски, Василию быстро надоело и он достал свой телефон.

Телефон у Василия был хороший, с широким экраном и возможностью подключения к сети интернет — мама подарила, чтобы для учёбы было проще информацию находить. Но как и прочая молодёжь его возраста Василий любил поиграть в онлайн игры. Это не смотря на то, что временами ему казалось будто ему и в играх меньше везёт, чем другим игрокам: то бонус хуже выпадет, то герои и отряды в боях больше промахиваются, но всё же его это не останавливало. За игрой время пролетело незаметно и вот уже бабушка начала накрывать на стол, расставила тарелки и вынесла сковороду с горячим.

— Сиди, сиди! Я всё сама! — возразила она студенту, собравшемуся встать и помощь старой женщине, — Ты — в гостях!

Через несколько минут стол был полностью накрыт для обеда. На столе стояла большая сковорода с картошкой и грибами, тарелка с нарезанными свежими огурцами и небольшая пиала наполненная разным печеньем.

— Давай-ка, я тебе положу! А то сам постесняешься же побольше насыпать. А мне много останется — я столько не съем. Пропадёт же потом, жалко… — начала разговор старушка, накладывая для гостя полную тарелку, — это мне соседи наши вчера вечером грибов дали. Они много очень набрали, сказали, что не успевают столько переработать. Сама я в лес давно не хожу — дел на участке много, да и по дому — тоже хватает. Взяла я грибы эти — банок закрыла, а всё что осталось — утром пожарила. Осталось-то вон как много, куда мне столько одной? Так что кушай на здоровье!

— А у вас соседи давно по грибы ходят-то? — спросил Василий, рассматривая положенную для него еду в тарелке.

— Давно, на моей памяти ни разу они на грибы не жаловались. Там сын у хозяйки есть — Пашка. Вот он у них хорошо в грибах разбирается. И на рыбалку съездить раньше любил. А сейчас пьёт, иногда сильно.

— Пьёт сильно? Воевавший что ли? — спросил студент, начав трапезу с вареной картошки.

— Нет, что ты, — махнула рукой старушка, — в девку он влюбился, ревновал её сильно, а та не выдержала — да ушла от него. Как у них разлад случится — с тех пор и ходит пьяный.

— Жалко таких людей, — посочувствовал Василий.

— Не то слово, парень-то он хороший, — продолжила бабулька, накладывая порцию и для себя, — иногда вижу его в магазине, тут недалеко — в Пятерочке подрабатывает. Ой, а хлеб-то я не предложила! Хлеба тебе надо?

— Нет, Антонина Петровна. Спасибо, не надо, и так всё хорошо!

— Как скажешь. Я тогда пока за чаем пойду схожу.

Пока женщина ходила за чаем Василий доел почти всё что было у него в тарелке. Он себя чувствовал немного неловко из-за того, что потом Антонине Петровне придётся мыть за ним посуду, и решил, что после обеда обязательно спросит её чем он ещё может ей помочь. Вскоре на столе появилась ещё сахарница, упаковка конфет и две кружки горячего черного чая.

— Всё съел уже? Клади ещё! — посоветовала старушка, обратившая внимание на тарелку молодого человека.

— Нет, спасибо, — поблагодарил Василий, и поставил перед собой предложенную кружку с чаем, — всё очень вкусно, просто мне уже хватит, я правда наелся. Не переживайте!

— Тебе наверно далеко ехать вечером? Приезжал в больницу что ли к кому?

— Ну, почти. Я не туда приехал как оказалось.

— Как это не туда приехал? — удивилась Антонина Петровна.

— Понимаете, моя тётя, Любовь Николаевна, попала в больницу с пневмонией, лежала на лечении, но потом её перевели в другую. Она мне в сообщении написала, что больница находится у села Никольское. Я собрал ей передачу и повёз. Только больница та, оказывается в Одинцовском районе расположена, а не здесь.

— Вот это да, первый раз такую историю слышу, — начала посмеиваться бабка, — а что же там, тоже село Никольское есть?

— Да, именно так. Я даже подумать не мог, что их несколько, — начал оправдываться молодой человек.

— Ну ничего, теперь зато знаешь, что названия у мест разных одинаковые бывают. Деревень-то одинаково названных — вообще пално! — решила Антонина Петровна хоть как-то подбодрить студента, но тот всё равно как-то сник, и вдруг неожиданно добавила, — Желающих она ведёт, а не желающих — затащит!

— Что? — переспросил студент.

— Да это поговорка такая есть. Про судьбу! Не слыхал что-ли?

— Ни разу, если честно, — признался Василий, но на душе ему почему-то сразу стало легче, — А вы тут одна живёте?

— Одна? Нет, что ты! Моя дочь вышла замуж и у неё сейчас подрастает замечательная дочка. Они приезжают сюда всей семьёй по выходным обычно, на машине. Внучку мне не оставляют на долго, потому что у неё часто тренировки. Семь лет ребенку, а она у них вся в занятиях.

— Так это же хорошо, спортсменкой вырастет!

— Хорошо или нет — увидим! Она же маленькая ещё, а у ребенка должно быть детство.

— Наверное вы правы, я-то в семь лет в школу пошёл. Помню, в игрушки дома играл после уроков и гулять на улицу бегал.

— Вот и я о том же, — вздохнув сказала Антонина Петровна.

За разговорами — обед был съеден, а чай — допит. Василий, как и собирался, после обеда спросил не может ли он чем-то ещё помочь Антонине Петровне, но получил отрицательный ответ. В дорогу молодому человеку гостеприимная старушка дала целый пакет ароматных желто-красных яблок, которые тот всё же умудрился впихнуть в свой заплечный рюкзак.

Попрощавшись с бабулей Василий вышел за калитку, достал телефон и посмотрел на время. До приезда автобуса было ещё более двух часов. Подключившись к интернету удалось открыть карту местности. Оказалось, что помимо детской психиатрической больницы, в шаговой доступности находятся детский лагерь, несколько церквей и Тростенское озеро. В церквях Василий, конечно же, бывал и ранее, и далеко не один раз в своей жизни — его ещё в детстве покрестили родители. Но просто так зайти в церковь, чтобы поглазеть по сторонам — он считал в корне не верным занятием. Если помолиться пришёл, да свечку поставить — это дело, а просто так туда ходить — совершенно не зачем.

В итоге молодой человек решил, что погуляет немного по окраинам села и постарается дойти до озера. Вдруг там пляж есть — тогда можно будет найти место поудобнее и немного отдохнуть, загорая на солнышке.

***

Павел проснулся только к обеду. Голова его была тяжелой. Надо же было вчера столько выпить. «Хоть не тошнит, и на том спасибо!» — мысленно обратился к небесам, не до конца отошедший от алкогольного опьянения молодой мужчина.

— Паша, ты проснулся? — послышался вопрос из соседней комнаты.

— Да, мам. Уже проснулся. — протирая глаза руками ответил Павел сонным голосом.

— Уже почти обед, Паш! Надеюсь тебе сегодня хоть не на работу? А то как в таком виде-то пойдёшь?

— Ой, нет, мам! Я же говорил уже, у меня завтра смена. Так бы я встал уже.

— Встал бы он. Ты вчера такой хороший вечером был, что тебя и выстрел из пушки не поднял бы. Опять с Катей своей вчера переписывался?

— Да, мам. Переписывался.

— Может хватит уже? Отпусти ты её! Ну, не хочет она быть с тобой. Найдёшь себе другую!

— Мам, не начинай, а? Опять с тобой поругаемся сейчас. И так тяжело. Я подумаю. Просто мне она нужна, другие не такие как она. Ну как мне тебе объяснить, а?

— Да не надо мне ничего объяснять, и так всё понятно. Мне тебя жалко. Смотреть не могу как ты себя губишь.

— Я знаю, знаю. Не переживай мам, это пройдёт.

— Пройдёт у него… Вставай, давай! Сейчас чайник поставлю. Тебе бульён сразу заваривать?

— Да, мам, сейчас встаю уже! — сказав эти слова Павел, закрыл глаза и повернулся на бок. В сознании мужчины вдруг всё куда-то поплыло влево и вниз, словно вертолёт в воздухе терпит крушение и падает.

— Как же мерзко! — сказал сам себе так «сильно заболевший» под утро не состоявшийся жених Екатерины. Его начало мутить. «Надо срочно вставать, иначе — хуже будет!» закрутилось в его голове.

С трудом приподнявшись и сев на кровати, Павел натянул штаны, сунул мобильный телефон в карман и не торопясь побрёл к туалету. «Больше пить не буду, но и меньше тоже!» — глупо улыбнулся он своей же шутке проскочившей в его голове.

Добравшись до туалета Павел там заперся, чтобы никто не помешал ему приходить в себя. Присев, он достал и кармана штанов свой мобильник и начал перечитывать вчерашнюю переписку с теперь уже «бывшей» своей девушкой. Просто он вообще не помнил, чем вчера всё закончилось. К его удивлению, оказалось, что последние сообщений так тридцать просто не дошли до адресата — то ли она телефон выключила, то ли интернета не было. И только сейчас, глядя в свой телефон, он услышал звуки подтверждения доставки отправленных им вчера сообщений.

— Вот, блин! — вырвалось из его уст.

Постепенно Павел начал смутно припоминать, что он вчера решил, что она с ним не хочет больше разговаривать и сильно переживал по этому поводу. А позвонить, сколько не собирался — не хватило духа!

Мать не стала дожидаться его выхода, и сказав, что вернётся возможно только через пару часов, ушла «по делам».

— Надо как-то приходить в себя! — сказал сам себе Паша выходя из туалета и побрёл в сторону кухни. На кухонном столе его ждала заваренная кружка куриного бульона, растворимая таблетка от похмелья и стакан с водой. Мужчина бросил таблетку в стакан, а сам, зачерпывая суп столовой ложкой, начал небольшими порциями проглатывать содержимое. После ложки десятой — ему прям полегчало.

«По каким ещё делам она поехала?» — не без труда размышлял Павел, — «Главное чтобы не к гадалке какой-нибудь опять! Только деньги на бабок этих тратит! А потом ещё и мне по мозгам ездит!»

Неожиданно телефон лежавший на столе завибрировал, оповещая что пришло новое сообщение. Павел мельком глянул на экран — сообщение было от Кати. Мужчина быстро схватил телефон, нажал на сообщение и прочитал: «Привет! Чего ты на меня так разобиделся? У меня для тебя есть новость. Хорошая. Я заеду к тебе сегодня. До встречи!» Павел потёр глаза руками и перечитал сообщение ещё раз.

— Вот это да! Вот это здорово! Катя сегодня приедет! — в голос воскликнул воодушевлённый Паша. Он за десять секунд допил весь оставшийся бульон, залпом выпил растворенное в стакане лекарство от похмелья и поставил снова кипятиться уже немного поостывший чайник.

— Надо побриться, ещё надо убраться в комнате, проветрить в доме, помыться обязательно, найти чистую рубашку, пропылесосить коврик… а зачем коврик пылесосить? Да хрен с ним! Лучше в магазин схожу, куплю молока для кофе и зефира этого, который ей нравится! — вслух рассуждал мужчина, в голове которого будто не осталось и следа после вчерашней попойки, — Может цветов ещё ей взять? И вина? — при этой мысли Павла слегка замутило, — Нее! К черту вино! Так, за дело!

Павел словно порхал по квартире стараясь успеть как можно больше. Ему с удивительной лёгкостью всё удавалось, хотя похмелье и давало о себе знать время от времени. Мать вернувшаяся домой не узнала ни дом внутри, ни своего сына.

— А что собственно происходит? — удивлённо спросила она.

— Мам, я сейчас в магазин быстро сбегаю! — неожиданно заявил Паша, — Катя скоро приедет! Сказала у неё есть отличная новость для меня!

— Ну, хорошо, — немного растерянно ответила мать всё ещё стоявшая у порога.

Собравшись для похода в магазин буквально за минуту, Паша покинул дом, на ходу чмокнув маму в щёку на прощание.

— Чудеса прям какие-то сегодня! — произнесла вслед Наталья Сергеевна удаляющемуся сыну, — Видать чуют святую водичку-то, черти поганые! Я за вами ещё со вчерашнего вечера наблюдаю, гадины проклятые! Слышите вы меня? Ну сейчас я вам устрою!

За время пока её сын ходил по магазинам расположенным в разных местах по округе, женщина, возомнившая себя отважным борцом с нечистью, вооружившись старой шваброй и литровой бутылкой со святой водой, начала гонять видимых для неё чертей по всем комнатам. Она бегала по всему дому, круша шваброй всё на своём пути и, размахивая бутылью, обильно поливала в углы, на шкафы и стулья святой водой. Время от времени были слышны выкрики «Получай дьявольское отродье!» и «Я изгоняю тебя!» Когда одна бутылка со святой водой заканчивалась, женщина доставала ещё одну и продолжала борьбу с нечистью. В конце концов — она их победила, ни одного зримого ей чертёнка в доме больше видно не было!

— И больше не смейте сюда возвращаться! Ясно вам? — победно выкрикнула женщина и села на непонятно как уцелевший в этом переполохе стул.

Когда Павел вернулся в дом с полным пакетом продуктов и большим букетом цветов он был просто в шоке: практически везде на полу валялись осколки битого стекла и посуды, сервант и его содержимое — разбиты, стулья вперемешку с одеждой были хаотично разбросаны по всему дому, при этом всё это безобразие достаточно обильно залито какой-то водой. А по прямой от входа, по центру большой комнаты на стуле спокойно сидела мама и грустно смотрела в пол.

— Мам, что здесь произошло? — растерянно спросил мужчина, — Мам, Катя скоро уже придёт, а тут такой бардак!

Не ожидая ответа и не теряя ни секунды более, Павел кинулся за веником и начал метаться по комнатам сметая валявшиеся по всюду осколки в небольшие кучки. Быстро осознав, что от луж на полу надо тоже как-то избавляться, мужчина кинулся открывать окна, всё ещё держа веник в руке — может успеет всё подсохнуть, тепло же!

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.

Введите сумму не менее null ₽, если хотите поддержать автора, или скачайте книгу бесплатно.Подробнее