электронная
108
печатная A5
441
16+
Рассвет Империи

Бесплатный фрагмент - Рассвет Империи

Объем:
294 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-9286-1
электронная
от 108
печатная A5
от 441

Элиос — это серый и мрачный город. Промокшие до ниток трущобы на юге сменяются богатыми кварталами на северной возвышенности. Венчает Элиос королевский замок на вершине этой возвышенности. Слово короля Одрина — закон. Многие его боятся: все те, кто не приближен к нему так, как личная гвардия и чиновники. Но даже у них появлялись пряди седых волос от его переменчивого настроения. В конечном счете, кроме мрака, лжи и фальши, больше в городе ничего примечательного нет, разве что квартал ремесленников, создающих предметы домашнего обихода и кующих оружие, да одной единственной таверны на весь Элиос, в которой простой люд может отдохнуть после тяжелого рабочего дня. Правда удовольствие это не всем по карману, да и хорошо зарабатывать дано не каждому, поэтому многие жители трущоб и некоторых кварталов средней категории трудятся вне городских стен на фермах, лесоповалах, да в шахтах. Близлежащие местности — богатые территории: лиственные и хвойные леса, горы где добывают камень, глину, уголь и железо. Но тем, кому не удосужилось занять рабочее место, приходится идти на крайние меры, воровать, да попрошайничать. В общем счете, все выживали как могли…

Меня зовут Бенедикт Кроулер, или просто Бен, хотя мое имя все равно не даст вам абсолютно никакой информации, равно как и место моего рождения. Но последние события наверняка заставят вас задуматься о чем-то более важном, чем повседневные хлопоты. Проживая в трущобах, я волочил свое жалкое существование, работая каждый день на ферме. Этот каторжный труд был одним из немногих способов хоть каким-то образом выжить, но даже его плодов нехватало. За преступления в Элиосе наказывали самым жестоким образом: от отсечения рук до смертной казни. Каждый, кого уличили за проступком, направлялся сначала в темницу для ожидания своего приговора, на помилование надеяться смысла не было, как показывала практика почти никому не удавалось избежать участи осужденного и приговоренного. Был я пару раз на таком мероприятии: вокруг места проведения казни собирались толпы народа, а Король легкими жестами своей могучей руки выбирал способ исполнения. Но даже после этого люди не переставали грабить и убивать ради «выживания». Теперь уже и я сам сижу в этих четырех ненавистных стенах: в холодной и сырой темнице, где кроме больших крыс нет никого. Заснуть здесь тоже нет большого желания, ведь для этих крыс ты являешься «ужином» не меньше, чем они для тебя. В назначенный день меня вывели к месту казни. Оно располагалась в богатом квартале, ведь именно там должна была произойти очередная «церемония». Кроме меня, привели еще четверых. Богачи получали наслаждение от мучений других людей: их глаза жаждали зрелищ и крови приговоренных. Получать удовольствие — вот для чего сюда приходили. Но вернемся немного назад…

Это лето было особенно засушливым: урожай на фермах, на который так надеялись многие жители Элиоса, не принес ожидаемых плодов. Соответственно, платить стали сущие крохи: всего каких-то 50 медяков в месяц, на которые можно было жить всего неделю всей семьей. В результате, приходилось проворачивать запрещенные деяния, каждую секунду подвергаясь огромному риску. Поначалу все шло довольно гладко: набеги на мелкие торговые лавки в районе трущоб и чуть более обеспеченных кварталов давали стабильную пищу в виде небольших партий провизии, которыми могла питаться вся семья. Но слишком частые «визиты» в лавки имели риск быть пойманным с поличным, а ночью улицы города патрулировала вооруженная до зубов охрана. По правде говоря, на себя мне было плевать, но состояние матери и сестры подталкивало на крайние меры. Я всегда старался, чтобы ни мать, ни сестра не голодали, отдавал им всё самое лучшее. Про отца ничего не рассказывали, да и не знал его никогда, не видел, и даже не представляю, где он сейчас. Мать давно уже не работает и только занимается домашними делами, а младшая сестра работает прачкой у старого купца. Руки у нее красные и в болячках, и устает она неимоверно, а получает гроши. Я не мог больше смотреть на её страдания и решился провернуть одно опасное и крупное дельце. На границе с богатым кварталом проживал торговец. Помимо предметов домашнего обихода, он ещё и торговал чем-то запретным. Чем именно — никто не уточнял. А под запретом в нашем городе находилось множество товаров: книги с редкой и ценной информацией, украшения, находки древности. Все это конфисковала власть без объяснения причин, и тот, кто не успел спрятать свое «добро», направлялся прямиком в тюрьму. Также запрещалась различного рода пропаганда и неофициальная деятельность. В другие города бежать тоже не было смысла. Во-первых, тебя бы просто не выпустили, а во-вторых, в других городах условия не намного лучше. Люди у нас запуганы сверх меры.

Ходили слухи, что этот странный мужчина торговал редкими металлами по доступной цене, да книгами о неведомых созданиях, и что охрана эту лавку старается обходить стороной. Несмотря на все опасности и предостережения, желание было только одно: продать ценную вещь на черном рынке.

Солнца уже не было видно за городскими стенами, когда я подошел к месту назначения. Его лавка ничем не выделялась из череды таких же мрачных городских зданий: один этаж, деревянная треугольная крыша да колонны, подпирающие выступ с подъемной балкой сбоку. Пробраться внутрь не составило особого труда. Ощущение близости цели становилось все сильнее, и я надеялся на то, что в этой лавке действительно что-то есть, что-то, ради чего стоит рисковать жизнью. В любом случае, даже предметы кухонной утвари были не такими уж дешевыми, но их много не унесешь. Снаружи послышались гулкие шаги. Скорее всего это была стража. С осторожностью выглянув в окно и убедившись, что это действительно они и прошли мимо, я с облегчением вздохнул….

В складском помещении не было ничего необычного: посуда, горшки, изделия из металла, дерева, глины — такого, что смогло бы привлечь внимание. Времени на более длительный обыск уже не оставалось. Нужно было найти какую-нибудь наиболее ценную вещь и выбираться отсюда. Когда я коснулся двери, мне спину будто прожег чей-то взгляд. Захотелось всё бросить и бежать домой, к родным. Но я не мог останавливаться на полпути. Мы уже подъели все запасы. Денег не было, еды тоже. Надо продолжать… Глухой удар — все, что я успел почувствовать. Очнулся уже в тюрьме с дикой головной болью и пульсацией в висках. Иногда даже казалось, что мозги собираются покинуть мою бедную голову. Волосы и часть одежды были в крови. Как оказалось, торговец никуда не уходил в эту ночь и оглушил меня, а когда я потерял сознание, благополучно сдал меня охране. Только до сих пор мучают вопросы, откуда он вылез и что там делал?

И вот, стою на обширном деревянном помосте вместе с другими приговоренными. Вокруг — толпы мерзких и надменных лиц, гул голосов и возбужденные выкрики. Я ясно вижу фигуру короля и его приближенных. Они все находятся на громоздкой внушительной возвышенности, построенной из камня специально для таких событий. К ней ведет не менее внушительная каменная лестница с пологими ступенями, чтобы его величеству было легче подниматься. На нашем помосте находятся различные орудия пыток и инструменты для казни: от простых плетей до огромной гильотины. А если чего-то и не хватает, то слуги королевского палача приносят это немедленно. Вокруг нашего помоста и королевской ложи стоит личная гвардия короля. Сбежать просто невозможно, да и к тому же бессмысленно.

Воцарилась тишина. Пятеро охранников крепко держат нас. На ногах и руках — кандалы. Палач готовит свои инструменты. Его лицо скрыто под колпаком, но и так чувствуется его любовь к некоторым орудиям пыток. Он почти нежно перебирает пальцами различные острые предметы.

Рядом с королем стоят советники, и один из них, одетый в синий сюртук, что-то возбуждённо шепчет королю на ухо. Потом король Одрин взмахнул рукой, подзывая глашатая, и объявил ему своё решение. Глашатай стал озвучивать наши прегрешения и приговор, вынесенный королём. Не все могли выжить, это факт. Я жалел только об одном, что не принес достаточно денег и еды маме и сестре.

— Бенедикт Кроулер! Проникновение в лавку торговца с целью ограбления.- вещал глашатай.- Сдан страже самим торговцем. Пойман впервые. Пятнадцать ударов плетью. Возблагодари же нашего милостивого и великолепного государя!

На третьем ударе жёсткой семихвостной плетью с металлическими шариками на концах я отключился. Пробуждение было тяжелым. Сознание то и дело проваливалось в спасительную тьму, но я пытался выкарабкаться. В первый раз, когда пришел в себя, сквозь адскую боль в спине, чувствовалась тряска телеги. Отключился опять. Во второй раз было уже полегче, но измученное тело не давало очнуться полностью, и я опять потерял сознание. Не знаю, сколько времени провел в бездне обморока, но третье пробуждение произошло легче, и, наконец, получилось слегка оглядеться и прикинуть, где нахожусь, хотя это было и не так просто сделать, лежа на животе. Следы от ударов плетью уже не болели: кто-то очень заботливый обработал их и перебинтовал меня. Сквозь мутность в голове пробилась мысль, что что-то не сходится, ведь я должен был опять очутиться в тюрьме, в той самой камере со «съедобными», а уж там с узниками никто не церемонится. Да к тому же, средство, которым мне обработали спину, пахло мятными леденцами и считалось очень редким и дорогим. Не могли же мои близкие раздобыть такое дорогое лекарство?!

Подняв голову от подушки, я попробовал оглядеться. Комната, окно закрыто шторой. На тумбочке у кровати горят свечи в канделябре. У окна кресло, в котором кто-то сидит. Свет от свечей едва достает туда, и удается разглядеть только синий сюртук, да тонкие бледные руки с кучей перстней разных видов, скрещенные на животе. Лицо незнакомца теряется в тени. Кажется, мой благодетель дремлет, и я пытаюсь повернуть голову в другую сторону, чтоб осмотреть оставшуюся часть комнаты. Голос, раздавшийся от окна, прогнал волну мурашек по моей пострадавшей спине.

— Не трудись, Бенедикт. Тебе нужно приходить в себя, поправляться. Еще успеешь осмотреть не только эту комнату, но и весь дом. И да, нам есть о чем поговорить. Меня зовут Вигмар Варлен, и я — советник короля Одрина. В мои обязанности входит забота о безопасности нашего монарха и устранение всех врагов Его Светлейшего Величества. А ты, мой добрый Бенедикт, мне в этом поможешь. И кстати, отказы не принимаются, так что выбор у тебя не велик. Или ты служишь под моим руководством королю и королевству, или отправляешься обратно в тюрьму и либо умираешь там, либо тебя ждет ссылка в шахты. Кстати, за верную службу ты получишь денежное довольствие и сможешь помочь семье. Подумай хорошо, Бен, я тебя не тороплю.

Советник поднялся и вышел из комнаты, а мне было о чем подумать. Быть ищейкой короля или умереть в тюрьме? Что из этого хуже? Хотя, если мне будут платить, и этих денег будет хватать моей семье, я готов. Всё же, это лучше, чем быть рабом в шахтах — оттуда еще никто не возвращался целым. С такими тяжелыми мыслями я опять провалился в сон.

Меня разбудил солнечный луч, проникший сквозь щель в шторах. Спина не болела, но жутко хотелось пить и еще больше есть. Поднял голову и разглядел на тумбочке кувшин. Рука сама потянулась к нему, и я попытался повернуться на спину. К моему удивлению, это мне удалось и доставило лишь небольшой дискомфорт. В кувшине оказался травяной сбор, и я с нескрываемым наслаждением принялся пить.

Утолив жажду, осмотрел комнату. Справа от меня было окно с креслом, где сидел советник. Чуть дальше небольшой шкаф, в ногах кровати сундук, а напротив камин. По левую сторону от кровати, прямо напротив окна, дверь, и возле нее табурет с тазом и кувшином для умывания. Не успел толком осмотреться, как дверь открылась, и в комнату с подносом в руках проскользнуло прелестное создание, милая девушка-служанка. Она поставила передо мной поднос, на котором стояли чаша с бульоном, тарелки с мясом и зеленью, с ломтями хлеба и кусками сыра, и кружка с отваром, который пах мятными леденцами.

— Поешьте. Советник Варлен очень печется о вашем состоянии, и просил передать, что вечером зайдет побеседовать.

Веселье кончилось, да и аппетит пропал, хотя столько еды за раз еще не доводилось видеть. Но я пересилил себя, да и силы нужно восстанавливать. Когда поел, Кэти (так звали девушку) сменила повязку на спине, заставила выпить лечебный отвар и попросила уснуть. Я, проваливаясь в сон, видел как она с подносом выходила из комнаты.

Проснулся в еще более бодром состоянии. В комнате царил полумрак, горели свечи на тумбочке, а советник сидел в кресле, закинув ногу на ногу, сложив руки домиком перед собой и положив локти на подлокотники.

— Мой дорогой Бенедикт, ты очнулся. Я жду твоего решения, и надеюсь, ты меня не подведешь.

— Спасибо, советник. Вы спасли меня. И так же легко можете лишить меня жизни. Я обдумал ваше предложение. Могу ли я просить вас об одолжении?

— Ну попробуй, а уж я решу, что мне делать.

— Я благодарен безмерно за мою спасенную жизнь. Могу ли я, в случае своей успешной службы на благо короны и короля и получая за это довольствие, со временем приобрести небольшой дом для семьи за городом?

— Хм. Бен, а ты не так прост, как кажется. Давай договоримся так-я даю тебе задание. Ты выполняешь его. В максимально короткие сроки. И дом в пригороде твой.

— Я согласен.

Мысли о благополучии мамы и сестры согревали меня, и не важно, что ждёт впереди, но с этого момента моя жизнь уже не будет прежней.

Мой сон прервался с ласковым голосом Кэти. В очередной раз она принесла поднос с едой и отвар, который уже стоял на тумбе. Сквозь неплотно задвинутые шторы пробивался солнечный свет. Я понимал, что держать меня будут словно цепного пса, но уж больно условия содержания роскошные. Служанка попросила поесть и быть готовым к очередной перевязке. Я снова вспомнил о семье и подумал о том, что же мне предстоит совершить, и, с удовольствием прикончив тарелку каши и отвар, приготовился к процедурам. Чувствовалось, что болячки постепенно затягивались и все меньше стесняли движения. А Кэти-то хороша! Всегда опрятная, с волосами, уложенными под чепец, и в скромном платье. Она никак не напоминала прислугу, но и понять, к какому сословию она относится, я не мог. Да с чего бы мне о ней думать? Ведь я ничего о ней не знаю.

— В шкафу костюм, приготовленный специально для вас, — сказала Кэти. — Советник ждет в кабинете, направо по коридору. Вам помочь умыться?

Поблагодарив девушку и дождавшись ее ухода, я выбрался из кровати, умылся и, взяв вещи из шкафа, оделся. Выйдя из комнаты, попал в широкий коридор без окон, с горящими масляными светильниками на стенах. С левой стороны он заканчивался еще несколькими дверьми. Постучавшись, я вошел в комнату господина Варлена. По сути, она почти не отличалась от моей. Вместо кресла у окна стоял громоздкий деревянный рабочий стол с несколькими простыми стульями перед ним для посетителей. За столом, на массивном стуле сидел сам Вигмар.

— Присаживайся, Бен. Нам стоит наладить более доверительные отношения для более слаженной и продуктивной работы — советник, указав ладонью на один из стульев, пригласил Кроулера.

— Я вас внимательно слушаю — Бен присел, не отводя взгляда от советника.

— Для начала, расскажу об этом доме, и о том, где мы вообще находимся. Насколько я представляю, ты частенько бывал в ремесленном квартале. Так вот, это здание местной обувной мастерской. На нижнем этаже — производственный цех. На втором этаже склады. Но конкретно об этой части этажа никто не знает, кроме нас троих, да еще некоторых приближенных. С ними я тебя познакомлю нескоро.

— Но…

— Попрошу без вопросов. Ты скоро все узнаешь, а пока сиди и внимательно слушай. Всё, что сейчас будет здесь сказано, должно остаться тайной за семью печатями. Я не хочу тебя пугать, но если хоть одно из твоих заданий станет известно кому-то еще, наказание ждет не только тебя, но и твою семью. Прости за такой шантаж, но слишком многое поставлено на карту. Теперь можешь задать свои вопросы.

— Советник, мне не дает покоя вопрос, почему именно меня вы выбрали на эту должность?

— Ох, мой милый Бен, ты многого не знаешь. Скажи мне, сколько твоих знакомых умеют читать, писать или считать? И много ли из них ничего не подозревают о своем происхождении? Ты не задавался вопросом, почему твоя мать ничего не рассказывала об отце, и почему она учила тебя грамоте? Всё очень просто, ты потомок древнего купеческого рода, твой дед был знаменит не только в Элиосе, но и в других городах. Его товары были лучшего качества, а у твоей мамы — большое приданое. Но всё изменилось, когда король Одрин заподозрил твоего деда в предательстве. У него в одной из лавок нашли запретные книги, после чего деда казнили, а все имущество забрали в пользу короны. Твою маму Одрин пожалел, и она выжила. О твоём отце же даже мне ничего неизвестно. Я упустил его из виду задолго до твоего рождения.

Мне стало не по себе. Мама, моя бедная мама столько перенесла за свою жизнь. Она с самого детства учила меня всему, что знала. Иногда у нас дома даже бывали книги, чтобы я мог читать, и бумага, чтоб научился писать. И никогда она не говорила о прошлом. Как же так?! Мой дед предатель?! Не верю. Надо будет узнать у мамы подробности того давнего дела.

— Я вижу, мои сведения сбили тебя с толку? Не переживай, мой мальчик, страшные семейные тайны на этом закончились. Теперь перейдем к твоему первому заданию.- Варлен о чем-то задумался и постукивал пальцами по столу. — Ты уже проникал в лавку к торговцу Рослину и ничего не нашел. Никаких запретных книг и прочих незаконных предметов. Теперь же ты туда пойдешь, как мой представитель.

— Советник, мне даны официальные полномочия? — удивился я.

— Ни в коей мере. Ты влезешь туда как ночной вор. Найдешь компромат на купца и принесешь его сюда. Сделать это тебе надо в течение трех дней. Не торопись, понаблюдай за лавкой, и будь осторожен. — Советник нахмурился. — Если ты еще раз попадешься купцу, я не стану тебя выручать. А теперь можешь идти. Кэти покажет тебе тайный вход, и как только выполнишь задание, вернешься сюда.

Я поднялся, чтобы уйти, но Варлен остановил меня взмахом руки.

— Да, чуть не забыл, — он выдвинул ящик стола и достал приятно звякнувший мешочек. — Здесь десять золотых. На первое время твоей семье хватит, и ты не будешь отвлекаться от моего задания. Иди.

Потрясенный и обрадованный, я вышел из кабинета, держа мешочек в руках. Десять золотых это же целое состояние! На эти деньги мы можем всей семьей питаться как минимум полгода, а если не шиковать, то еще дольше! Ну что ж, надо заглянуть домой, обрадовать сестру, что она может бросать свою работу, и я смогу их с мамой обеспечить, оставить деньги и идти в трактир. Ближе к вечеру там появится Грег, и к нему будет непростой разговор.

Кэти ожидала меня в кресле в моей комнате. Она о чем-то напряженно думала, а увидев меня, встряхнулась и встала.

— Пойдёмте, Бенедикт, я вас провожу. Запомните дорогу хорошенько, и, когда будете возвращаться, постарайтесь никому не попасться на глаза.

Она вывела меня в коридор, свернула налево, довела до одной из дверей и открыла ее. За дверью была мрачная лестница, заканчивающаяся тяжелой деревянной дверью, обитой листами железа. Кэти открыла ее, и я шагнул в темноту проулка, оставляя позади советника, обувную мастерскую с тайными коридорами и милую мордашку Кэти, и двинулся в сторону дома. Впереди ждали серьезные дела… Таверна в Элиосе одна, что легко объяснялось отсутствием путешественников. Дело было не в том, что люди никуда не ездили, всё гораздо проще — в деревеньках на подъезде к городу находятся постоялые дворы, где останавливались купцы с караванами и редкие путники. Стража Элиоса не пускала внутрь слишком много караванов за раз, потому что так было проще следить за порядком.

Таверна стояла практически по центру улицы, соединяющей северные и южные ворота. В ней было два этажа: нижний из камня, верхний из дерева. На чердаке обитали слуги, на втором этаже — несколько тесных комнаток для постояльцев, которые почти никогда не пустовали, и комнаты хозяев. На первом этаже — кухня, и в большой комнате с камином стояли столы и лавки. Днём в таверну заходили пообедать торговцы, работяги и те, кто просто мог себе это позволить. А по ночам, вплоть до закрытия, там заседали воры, убийцы и хозяева теневой жизни Элиоса.

В этот вечер в таверну заглянул менестрель, и пока он тихонько бренчал на лютне за своим столиком, в темном углу, почти возле самого камина, за столом сидели двое и о чем-то оживленно беседовали. Одним из них был наш герой, Бенедикт, а вторым — обитатель теневого мира, его друг, Грег. Он делился последними новостями в городе.

— Бен, ты представь, Корявый Рухтер нанялся охранять караван купца Злотека. Тот обещал ему целых три золотых за работу. Кстати, какой-то идиот вломился в лавку Рослина, и тот сдал его страже. Глупец, надо же было до такого додуматься?! — Бен при этих словах поморщился и передернул плечами. — В салоне мамочки Лулу стали устраивать музыкальные вечера, и на одном из них случилась драка. Хлыщ из дворян не поделил с Одноглазым Мартином девчонку, в результате чего, к Лулу наведалась стража. Хлыщ теперь щеголяет с фингалом и остался без переднего зуба, а Одноглазый скрывается в трущобах. — Грег прихлебывал пиво из большой кружки и активно жестикулировал. — Стража в его поисках перетрясла все ночлежки. А ещё в Элиосе объявился странный господин, скупающий все книги по запретным вещам. И купец Рослин с ним сотрудничал.

— Ты-то откуда это знаешь? -насторожился Бен.

— Да все на черном рынке оживились, ведь господин платит за книги золотом. Эй, хозяин, повтори!

Грег дождался повторения заказа, хлебнул пива и продолжил:

— Старый хрыч, которому мы сбываем товар, проговорился. Сказал, что господин заходил к нему, купил пару книжонок и оставил кошель с золотом. Теперь все только и делают, что ищут запретные книги, поэтому-то и стража стала чаще патрулировать улицы города.

— Что-то это подозрительно, ты не находишь? — задумался Бен.

— Да ерунда всё это. Не обращай внимания. Ты лучше расскажи, где пропадал несколько дней, и когда успел прибарахлиться? — Грег наклонился к Бену через стол. — Ходят слухи, что тебя поймала стража.

— И ты веришь, что я живой выбрался бы из таких передряг? — Бен нервно усмехнулся. — Ты мне лучше скажи, что ты про лавку Рослина знаешь?

— А тебе зачем? — сощурился Грег. — Жить надоело?

— Хочу наведаться в поисках запретных книг. Ты же сам говорил про золото только что.

— Да ты верно свихнулся? Ты же знаешь, что с этой лавкой не всё так просто. Что те, кто туда влезал, либо исчезали, либо попадали к страже. — Грег поежился и оглянулся. — Месяц назад в нее пролез один, потом в канаве у южных ворот нашли. Не суйся ты туда, целее будешь.

— Да всё я знаю. Не переживай так. Я же везучий, авось справлюсь.

— Ты лучше у старого Хрыча спроси, он с Рослином сотрудничает, да и тот ему чем-то насолил, так что Хрыч тебе всё как надо расскажет.

— Спасибо, Грег. — Бен подозвал хозяина. — Нам вашу фирменную похлёбку и по рюмашке наливочки. — Дождавшись, пока принесут заказ, Бен поднял рюмашку, — Давай за успех дела, и чтоб стража нас не замечала.

Уже наступили сумерки. Бен стоял у дома старого Хрыча, который не раз покупал и перепродавал краденые вещи у него самого, а также Грега и других обитателей Элиоса, нечистых на руку. Старик открыл дверь не сразу, а, разглядев Бена, беззубо улыбнулся и пригласил его войти. Бен принес с собой бутылку самогона из таверны и предложил выпить. Старик согласился. После распития бутылки он повеселел, а Бен был трезв, как и раньше. Он не пил, а подливал своему собутыльнику. Теперь оставалось выведать всё насчёт лавки Рослина. И старик, быстро опьяневший, выложил Бену всё как на духу. И про то, что Рослин торгует разным запретным товаром, и про то, что прячет его в лавке, в тайнике. И про книги, странные и пугающие, в твердой коже, которые торговец прячет там же. И даже схемой тайника снабдил Бена. Правда, перед тем, как уснуть за столом, старик упомянул о чем-то странном, что защищает тайник. Но что это, и как это обойти, он не знает, а то сам бы в лавку наведался. После этого старый хрыч уснул, а Бен выбрался на улицу с планом тайника и нужными сведениями.

— Что ж, теперь надо понаблюдать за лавкой, выбрать момент и пробраться внутрь. А сейчас домой, нужно выспаться… Было уже далеко за полночь. Я наконец-то добрался домой, если эту развалину ещё можно так назвать. Она располагалась неподалеку от городских стен, в трущобах. Старое ветхое одноэтажное здание с тонкими деревянными стенами. Внутри всего две комнаты: прихожая, совмещенная с кухней и спальня с несколькими кроватями. Мебель самая простая и без излишеств. Местами прогнившая и кое-где заделанная досками и соломой вальмовая крыша уже еле держалась. Сквозняки были такие, что печь приходилось топить постоянно. Окна были затянуты тряпками, поэтому в доме всегда был полумрак. К слову о печи: крепкая каменная, стоящая по центру дома, с высоким дымоходом. Иногда казалось, что на ней держится вся хибара. Печь была центром всего дома и наша жизнь зависела от нее. Топилась она в основном дровами. Раз в год от королевства выдавалась порция угля, но его хватало всего лишь на несколько месяцев. Но только представьте себе, что не все дома́ могли похвастаться печкой. Вместо нее, в полу находилось специально оборудованное место для костровища.

Открыв дверь, я увидел мать и сестру, сидящих за столом у окна справа. Ужин уже был готов и дожидался на печи. Они подошли и обняли меня. Я еле сдерживался, чтобы не рассказать правду, но понимал весь риск и сложность происходящего. Я снял с себя плащ и прошел к столу. Грета подала на стол плошки с печёным мясом и овощами, бокалы с напитком из фруктов и столовые приборы. Все дружно уселись за стол.

— Сынок, может все же расскажешь, что с тобой? И где ты пропадал так долго? — мама смотрела на меня тяжёлым взглядом.

— Мы за тебя очень волновались! И начинали готовиться к худшему! — сестра нахмурила брови.

— Дорогие мои! К сожалению, а может и к лучшему, я не могу вам рассказать всего. Придёт время, и вы все узнаете, а сейчас оставим всё как есть.

— А откуда у тебя новая одежда? И столько много денег? — теперь всплеснула руками мать. — Ты так быстро ушел, оставив нам денег на еду, и ничего не объяснил.

— И этого я тоже не могу сказать. Ради общего блага, давайте считать, что я нашел новую работу. Все, что мной движет — это забота о вашем здоровье и благосостоянии. Вы же знаете это.

— Хорошо Бен. Но знай, что бы ни случилось, возвращайся домой, мы будем тебя ждать… — слезы невольно скатились по щекам мамы.

— Я обещаю. А пока давайте ложиться спать, завтра предстоит много дел. Нужно хорошенько отдохнуть.

Закончив с ужином и убрав со стола, мы легли спать, я — на свой тюфяк в углу, дальнем от печки. Во время изучения плана тайника перед сном, меня ещё долго посещали всякие мысли: о тайной жизни города, о необычном господине, о лавке Рослина и о том, что же находится в его тайнике, и почему его нельзя так просто найти, и откуда старик достал план лавки? С мыслями о завтрашнем дне я провалился в сон…

Меня разбудил запах горячих блинчиков. Давно я его не чувствовал. Мамина стряпня может легко посоревноваться с произведениями лучших поваров Элиоса. Не могу отрицать, что мне не хватало заботы Кэти, хоть это и было ее работой. Поднявшись, я вновь увидел моих дорогих, сидящих за столом. Они улыбнулись, мама поцеловала меня, а Грета стала накрывать на стол.

Во время завтрака мы молчали. Мама наблюдала за мной, пытаясь понять, в какую передрягу я влип. Сестра хитро косилась, но молчала. А я пытался набросать план действий. Куда идти? Что вообще делать? Нужна новая одежда и, возможно, оружие. А ещё, перьевая ручка и блокнот для записей. Хорошо, что сейчас я могу себе это позволить. Подготовка к предстоящему — не менее важная часть. Значит решено! Первый пункт остановки — лавка портных в квартале ремесленников.

Обняв и поцеловав родных, я вышел из дома, и еще до полудня выполнил все планы: обновил гардероб, оставив сверток с прежними вещами на хранение, купил кинжал, который обошелся в целых два золотых, но был сделан из отличной стали, да с покрытой плотной кожей рукоятью, и приобрел письменные принадлежности, которые тоже были не дешёвые. Со всем арсеналом я направился в узкий переулок напротив лавки Рослина и стал наблюдать. Ближе к вечеру показался сам торговец. Он зашел внутрь и вышел с каким-то свертком в руках. Убедившись, что вокруг никого нет, а сам Рослин повесил замок на дверь и скрылся из виду, я чётко решил действовать. Тут-то и пригодился кинжал: в качестве «подарка» под кожей на рукояти был спрятан набор отмычек. Ради этого пришлось долго беседовать с оружейником, который и загнул такую цену, но это того стоило. В этот раз пришлось повозиться с увесистым замком, и, подвергая себя риску быть замеченным, я оказался внутри. Уже до боли знакомые помещения навевали плохие мысли, но ни в коем случае нельзя давать слабину. Я развернул план и двинулся в складское помещение, ведь именно там и находился тот самый проклятый вход в тайник. А ведь в прошлый раз я был так близок к цели! Но нельзя мешкать, время и так уже поджимает… Наконец, я вошел в складское помещение, и, хоть и не полностью, был уверен, что никто сюда не зайдёт. Несмотря на предостережения Хрыча, здесь не было ничего необычного, что могло защищать это место, по крайней мере я ничего не почувствовал. Не время об этом думать. Судя по плану, вход в тайник находится где-то в стене, и это еще больше накаляло обстановку. По словам старика, рядом есть какие-то рычаги, или предметы, посредством которых открывается потайная дверь.

— Черт! Да их здесь не меньше сотни!

В таком довольно большом помещении меня окружали, помимо разнообразных изделий для быта ещё и разные подсвечники, фигурки, да картины. И где же искать потайные рычаги? Тем более в полумраке? Думай Бен, думай. Не существует безвыходных ситуаций, кроме смерти. Хотя и последнее иногда находится во власти госпожи Фортуны. Я принялся за поиски необходимых предметов, и начал с подсвечников, прикрепленных к стенам. Пошел уже второй или третий десяток предметов, но все безрезультатно. Принялся за обыск картин, но ситуация вновь повторилась. Практически полное отсутствие времени заставляло торопиться.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 441