электронная
360
печатная A5
714
18+
РАЙАН

Бесплатный фрагмент - РАЙАН

Объем:
432 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0053-9769-0
электронная
от 360
печатная A5
от 714

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Название книги: «Райан»

Автор: Герасимова Вера

Жанр: роман, современная проза, реализм

Все персонажи и описываемые события являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми или событиями — случайно.

Часть 1

Глава 1

Он позвонил мне на поточной лекции в институте. Не помню, что была за пара, но наверно не особо важная, раз я всё-таки умудрилась ответить на звонок. Кое-как скрываясь за тонкой спиной студента, шептала ему в трубку:

— Алло, здравствуйте.

И сразу же ответный шёпот от него:

— Привет. А что так тихо то?

Как мило, он мне подыгрывает. — Воодушевилась я.

— Я на паре. Неудобно говорить…

Его долгое и тихое «А…», щекотящее мое ухо.

…А вы кто? Что-то хотели?

— Увидел ваше резюме, хотел предложить работу.

Резюме… Он его нашел…

Регистрируясь на порталах с открытыми вакансиями, думала, что сама буду отправлять свои данные понравившимся работодателям, а тут впервые в жизни мне кто-то позвонил самостоятельно. Я удивилась. Неужели на сайте было так мало кандидатов, что он вышел именно на мою скромную анкету совсем без опыта работы?!

Потом я еще долго буду жалеть, что разместила информацию о себе именно там, где он меня откапал, добавила в профиле свой яркий портрет с пронзительным взглядом, приехала на собеседование, согласилась на работу, потом, правда, отказалась, но, в итоге, все равно приняла его условия… На самом деле, можно долго перечислять мои ошибочные действия, только всё это уже неважно.

Продолжая теряться между «спинами» и волнуясь лишь о том, чтобы лектор меня не заметил, нервно, но при этом тактично, пыталась попрощаться с незнакомцем: «Давайте я вам позже перезвоню?!». И он утрированно выдохнул: «Пока».

Пара закончилась.

Идя по коридору в поиске нужной мне аудитории, снова вызываю его по мобильному. Уже без шёпота мы продолжили:

— Здравствуйте ещё раз, вы мне звонили на счёт работы.

— Звонил. Александра?! Так ведь?

— Да.

— Меня зовут Андрей, я директор фитнес-клуба «Пальма» на Спортивной, 17. Слышали о таком?

Стало немного стыдно.

— Нет… — Растянула я, чтобы выразить неловкость.

— Это сеть фитнес-клубов. Хочу предложить вам рассмотреть три вакансии: бармен, график 2/2, с девяти до десяти; продавец спорттоваров, график такой же, зарплата везде — двадцать пять тыщ рублей. И вакансия личного помощника, зарплата — тридцать-тридцать пять.

Так много информации — мозг не успевает. Тем не менее, надо что-то ответить.

— А личный помощник что делает?

— Выполняет различные поручения. Если что-то заинтересовало, жду на собеседовании.

Голос у него не слишком низкий и почти не отдает старческой хрипотцой — «Вроде норм мужик» — подумала я и согласилась на встречу.

***

Занятия в институте закончились, и я поехала к Андрею на собеседование.

Был ноябрь, кстати. Холодный и унылый месяц. Помню, снег уже лежал. Тогда я носила короткую шубу из искусственного меха, белую с черными пятнами, как у коровы или далматинца. Странным образом ее умудрились сшить яркими зелеными нитками, и каждый раз, когда швы где-то рвались, нити выглядывали наружу и позорили меня.

Фитнес-клуб располагался совсем недалеко от моего института и дома — можно недорого доехать на электричке со «студенческим». Потом это станет одним из плюсов меня для него.

Я вышла из поезда, дошла по навигатору до нужного места. «Фитнес» стоял отдельным зданием. Заплыла туда и позвонила Андрею. «Холл, как холл. Просторный» — осматривалась я. Сейчас, в моих воспоминаниях, этот коридор с ресепшеном, с двумя девочками за стойкой, с гардеробом и почтовыми ячейками на стене — не знаю, для чего они нужны, — превратились в нечто абстрактное и непривлекательное.

Снимая фильмы, в которых есть воспоминание героев, режиссёры часто показывают их «flashbacks» очень четко, воссоздавая подробно действие за действием. Когда на самом деле люди не помнят так хорошо своего прошлого. Возрождая в голове какое-либо событие, я вижу лишь детали: признаки лица, части тела, какой-то яркий цвет на фоне общей тусклости. Например, салатовый цвет рубашки-поло моей подруги, жарящей шашлыки; матовый серый дым от тлеющих углей; прозрачно-зеленый цвет листьев на заднем фоне. Все наши воспоминания — это лишь куски чего-то, что теперь уже никогда не будут целым. Отдельные кадрики. И бесполезно полагаться на их достоверность.

Ко мне вышел высокий мужчина — «что-то» между тридцатью пятью и сорока лет. Волосы русые и тусклые, среднестатистической мужской длины, но я бы на его месте подстриглась. На нем был спортивный костюм сине-коричневых оттенков — смотрелось вполне себе стильно, и он не выглядел в нем как гопник.

Так и не дойдя до диванчика, на котором я располагалась, он просто поманил меня рукой издалека, и я покорно пошла за ним.

Собеседование проходило в магазине спортивных товаров. Помещение не очень большое. Объединяло в себе две комнатки. На вешалках и на манекенах — одежда; на полках — спортивное питание, гимнастический инвентарь. Парень лет тридцать в изношенной бежевой кофте с молнией, в джинсах и с большущей бляшкой на ремне активизировался, как только мы вошли: убрал телефон, выпрямил спину, приготовился внимать указаниям начальника. Лицо у него было такое помятое, будто последние часы он отсыпался после мощной пьянки. Я так поняла, он был одним из продавцов в этом Богом забытом месте.

Я села напротив Андрея на стул, он был в кресле. Невольно начала рассматривать его лицо. Были морщины и глубокие поры. Кожа казалась очень мягкой, а мышцы расслаблены, словно после бани. Ноги его раздвинуты, локти — на подлокотниках, из-за этого плечи чуть приподняты. На моих же коленях — сумка, под боком — шуба, достаточно объемная и тяжелая. Не сразу увидела торчащие кислотные нитки, и жаль, что они были с нами весь диалог.

— Ну смотри… — Начал он. — …Магазин, вот…

Слегка помахал руками.

…Здесь ты сидишь, ниче не делаешь, залипаешь в фильмы. Приходят покупатели, рассчитываешь их, выдаешь чек. Всё. Каждый месяц получаешь двадцать пять тыщ.

Я была приятно удивлена такому правдивому разъяснению должностных обязанностей продавца. Даже решила пошутить.

— А в баре наверно и текилу можно попивать?

Я его немного рассмешила.

— Это ФИТНЕС-бар — там нет алкоголя. Сначала надо будет походить на стажировку. Ниче сложного: мутишь коктейли, разливаешь чай, еду… Нужны будут какие-то шортики, футболка — там бассейн, поэтому жарко.

Продавец с бляшкой появился в дверном проеме и аккуратно отпросился покурить. Андрей дал добро.

— А что на счёт помощника личного?

— Я буду давать тебе различные поручения, ты их выполнять. Испытательный срок один месяц. Потом, если все устраивает меня, тебя, то работай дальше. Один месяц ты должна отработать полностью, тогда я те оплачиваю его. Если не отработаешь, я те ниче не должен.

«Справедливо» — подумала я.

— А какое может быть поручение?

— Найти резину для машины.

Он даже не задумался перед тем, как ответить. Наверно это больная тема для него.

Андрей производил хорошее первое впечатление, казался таким уверенным и многое знающим, немного меланхоличным, но вместе с тем довольно-таки бодрым и «молодежным».

Он продолжил:

…Но ты должна постоянно быть рядом со мной. Чем больше ты желаешь работать, тем больше я понимаю, что тебе это надо. Я часто езжу по делам, встречаюсь с людьми… В ресторанах бываем… Ты будешь ездить со мной. От тебя мне нужен нормальный внешний вид: макияж, маникюр…

В этот момент подумала о своих ногтях. Они у меня непривлекательного ярко-белого цвета и немного потёртые. Когда приходила с подобным цветом в школу, мальчики-идиоты дразнили, что я намазала их «штрихом» — канцелярским корректором. Стало немного стыдно. Собрала пальцы в кулак, чтобы он не заметил, но было уже поздно — его взгляд как раз поднимались снизу-вверх.

…Некоторые почему-то сомнительно к вакансии личного помощника относятся. Но тут нет ничего интимного. Нужно попробовать, чтобы понять, подходим мы друг другу, или нет. — Завершил он.

Это его замечание совсем меня не насторожило. Скорее наоборот, я подумала: «Ну да, а что такого?! Надо пробовать. В самом деле, не работать же мне продавцом. Я достойна большего».

Мы с Андреем договорились о завтрашней встрече. Я была рада, что меня выбрали и дали возможность попробовать. Но потом, как оказалось, помимо меня, были еще кандидатки. Одна была замечена мною в холле на выходе. У нее ноги и волосы были длиннее моих, и пришла она в стильном юбочном костюме, похожем на школьную форму, а не в старом свитере и штанах. По его указанию она тоже направилась в магазин. Не выдержав наличие конкурентки в нескольких метрах от меня, немного с претензией спросила его: «Вы выбирать ещё будете?!». «Когда пойму, кому это нужно больше» — ответил Андрей.

Глава 2

Сегодня у старшей сестры моего парня Аркадия день рождения. Вечером встречаемся с ней и с ее друзьями в кафе. Подойду к ним позже назначенного времени, так как буду пробовать себя на новой работе. К счастью, кафе, в котором мы будем отмечать, находится прямо напротив «фитнеса» — очень удобно, не придется тратить время на дорогу.

Мы с Андреем еще не решили, как я буду совмещать работу и учебу. Но он сказал, что я могу приезжать тогда, когда смогу, да и вообще, в вечернее время я ему пригожусь даже больше, чем в дневное.

С моим парнем Аркашей, кстати, мы вместе уже пять лет. Ему тридцать четыре года, и он старше на тринадцать лет. Мы встретились на Черном море, где я жила с семьей до совершеннолетия. Мне тогда было шестнадцать, а ему почти тридцать. После выпуска из школы мы переехали в Москву. Он давно хотел это сделать, чтобы активно работать и развивать свое дело. Моё желание поступить в столичный ВУЗ послужило для него хорошим толчком для осуществления своих планов. В то время мне было сложно определиться, на кого пойти учиться. Но моя любовь к фильмам и сериалам все-таки победила. Поэтому я выбрала актерство.

Наша первая встреча с Аркашей была очень насыщенной.

Солнце скрывалось за горизонт. Дул приятный ветерок. Я, в белом воздушном платье, гуляла по побережью. Он, загорелый блондин в шортах, шел ко мне навстречу. Наши взгляды встретились, биения сердец объединились в новый, только что родившийся бесподобный ритм, и бла-бла-бла, конечно же, все было не так.

В поселке городского типа, где я обитала все детство, поскольку там располагался родительский дом, у меня были две взрослые подружки Настя и Кристина. Они вдвоем постоянно ходили вместе, так как больше дружили между собой, но и я порой была не лишней в их тандеме. Нам было весело вместе. Главной заводилой считалась Настя. Она была душой компании: бесстрашной, целеустремленной, юморной. С ней часто происходили всякие забавные истории, порой, грустные конечно, но да ладно. Мне всегда было интересно ее послушать. Наверно поэтому она была не против моего присутствия, так как со мной могла проявить свои способности рассказчицы и наставницы. Да и в целом, наверно, она любила чувствовать мое восхищение ею, так как ей всегда не хватало внимания. Родители были в разводе, и жила она с мамой в небольшом домике на несколько улиц выше меня. Кристина же — полная ее противоположность. Она была более интеллигентной, домашней, осторожной, «папина дочка» в общем. Но при этом не брезговала посещением всяких злачных мест. Именно с них я брала пример взрослого поведения. Поэтому часто тусовалась в ночных клубах при крупных гостиницах. И так в одну из ночей я познакомилась с Аркадием.

Обычно мы выбирались на дискотеку с четкой целью — найти себе пару. Мы мечтали познакомиться с богатыми, красивыми парнями с тачками и домами, за которых можно выйти замуж. Именно на это Настя и Кристина мотивировали меня. Я, хоть и со всем соглашалась, но все же при удобной возможности забивала на такую цель и бросалась в пляс. В прямом смысле. Больше всего я любила и до сих пор люблю клубы только потому, что там можно танцевать под громкую музыку: растворяться в ее битах, басах, ощущать на себе цветные крупинки работающей подцветки. Для «дэнсинга» мне даже не нужно было напиваться.

В ту ночь первым ярким событием для меня стала девушка с длинными, золотисто-волнистыми волосами, которая плавненько подкатила в мою сторону на танцполе и засосала меня ртом. Пришлось ей ответить — все-таки это клуб, и тут приходится подчиняться его правилам. Целоваться с девушкой совсем не так, как целоваться с парнем. У них энергетика от рта какая-то другая. Если мне закрыть глаза, а 10-ым претендентам, среди которых будет особа моего пола, попробовать поцеловать меня, то, думаю, с легкостью пойму, кто из них ОНА. «Златовласка» трогала меня за талию, за попу, пыталась задрать мне платье у всех на виду. Нехотя и неумело тоже старалась извивалась вместе с ней, но сама в этот момент думала: «В каких я трусах? В симпатичных? Старых или более-менее товарного вида?! Все-таки люди смотрят». Какой-то мужик в светлом костюме, похоже он был с ней заодно, похотливо улыбался и строил мне глазки, стоя у барной стойки. Наверно они искали себе в команду третьего «игрока».

Так, немного потанцевав с ней, плавными движениями уплыла в сторону. И спустя минуты нарвалась на следующего героя.

— Привет. — Перекрикивал музыку Аркаша.

Остановила свое тело и прокричала ему в ответ:

— Привет.

«Какой-то пьяный» — решила я. Это было заметно по его сонным и немного розовым глазам.

— Хочешь выпить?

Его теплое дыхание ударяло по уху вместе с музыкой.

— Давай.

— Что?

— «Red Bull».

— Может, что покрепче?

— Нет, «Red Bull».

— Понял, ща приду.

Это его «ща приду» прозвучал так, будто он точно больше не вернется и продолжит искать девушку, которая согласится именно на алкоголь.

Он скрылся. Я продолжила прыгать.

На удивление, спустя минут 10, Аркаша все-таки вернулся и вручил мне банку с энергетиком. Себе он взял виски.

— Как тебя зовут?

— Саша. А тебя?

— Аркадий.

— Редкое имя.

— Ты тут с кем-то?

— С подружками. А ты?

— С другом.

— И где он?

— Понятия не имею. Пойдем найдем?

Манила интрига внутри его взгляда. И присутствие этого парня рядом совсем не раздражало. Несмотря на слишком оценивающий ракурс, все равно хотелось поблуждать с ним.

— Давай.

Аркаша взял меня за руку — было очень неожиданно, — и повел на улицу. Помню, как держала папину руку в детстве, когда мы куда-то шли. Тогда, правда, были немного другие ощущения, но все же чем-то схожие с впечатлениями от Аркашиного захвата. Горячая упругость и шершавость кожи. В глубоком детстве не придавала папиной руке какого-либо значения, но сейчас вспоминаю с любовь и до сих пор ощущаю этот наш тактильный контакт.

Мы вышли из клуба.

Свежий воздух. Музыка сменилась на гул. Слева — небольшая терраса. За столиками шумят люди. Внизу, после лестницы, у проезжей части, зафиксировалась толпа курильщиков. И мы с Аркашей как раз направлялись к ним.

За ограждением выстроилась толпа людей, ожидающих, когда их пропустит face control. Да, как и у любого нормального клуба, здесь есть face control. Как я сюда прошла, учитывая, что мне 16? Сама не знаю. Везение, или я выгляжу на все 30?! А может охрана все знает, но администрации нужно, чтобы такие как я, молодые и открытые, хоть немного разбавляли основную массу «мощно-взрослых» женщин…

Мы с Аркашей закурили.

— Здесь нет твоего друга? — Спросила я, просто чтобы что-то спросить.

— Нет.

Ощущаю на себе пристальный взгляд. Его глаза щурятся, будто пытаясь немного ограничить видимую «картинку» происходящего. Тонкие, совсем не пухлые губы то растягиваются в приятную улыбку, то подозрительно сжимаются. Обратила внимание на его волосы. Они редкие и светлые, цвета сухой пшеницы. Сам он не особо высокий. И, определенно, Аркаша — второе яркое событие за эту ночь.

Молчание. Пытаюсь выдержать это напряжение.

…А сколько тебе лет? — Вдруг спросил он.

— Достаточно, чтобы начали пускать в клубы. — Ответила я, как можно более сексуальнее и равнодушнее.

Пока ему не стоит называть мой истинный возраст. Вдруг он тогда не захочет продолжать общаться со мной. Почему-то раньше не особо волновало, что думали люди в подобных местах, узнавая, что я малолетка. Казалось, им было все равно, и они не прочь и так повеселиться со мной. Но в интонациях Аркаши помимо забавы, прослеживалась еще и какая-то серьезность — именно она заставляла меня врать. И я боялась, вдруг он, как узнает, сразу же нажалуется охране, и я моментально окажусь за ограждением.

Замечаю подруг, спускающихся по лестнице в компании какого-то парня в белой рубашке. Сигареты в их руках готовы быть зажженными. Вдруг Настя останавливает взгляд на нас с Аркашей и кивает Кристине, мол посмотри. Я же напряженно им улыбаюсь.

— Твои подружки? — Подмечает Аркаша, видя, что я смотрю на них.

— Ага.

— У меня закончилось… — Указывает на свой бокал — …Пойдем еще возьмем?!

На лестнице Настя меня останавливает и уводит в сторону.

— Что это за парень?

— Симпатичный. — Отмечает Кристина.

— Просто парень, он взял мне выпить.

Старалась говорить очень тихо и без эмоций, тем самым как бы настраивая и их уровень громкости голосов на почти неслышимый режим.

— Он че при бабле? — Продолжает докапываться Настя.

— Судя по «Red Bull-у» нет. — Вставляет Кристина.

— Конечно. Он мне сразу сказал «я при бабле, пойдем со мной».

— Выписку со счета показал?!

— Может он и нас угостит?!

— Блин, потом. Я только с ним познакомилась. — Хочу скорее закончить разговор.

— Вот так всегда: парень появится — подруги уже не нужны.

Девочки меня отпустили, и я скорее поднялась к Аркаше, который все это время ждал меня наверху у террасы. Мы подошли к одному из круглых столиков, за которым сидел парень в красной рубашке и девушка в коктейльном платье. То, что это был друг Аркаши со спутницей, а не просто незнакомая пара, я сообразила по ходу дела.

Рядом стоящий столик был занят четырьмя довольно-таки эффектными девушками лет под тридцать пять. Они выпивали и курили кальян.

— Надо что-то заказать. — Уведомил нас Аркаша, снова закуривая.

Как раз показался официант, и он занялся им. Друг же обратился ко мне с приветствием спустя секунды неловкости. Мы пожали руки, и он познакомил меня со своей новой девушкой. Маша сидела молча, попивая голубой коктейль, и игриво, очень по-женски, улыбалась всем нам. «Удачный вечер?!» — спросила я, демонстративно рассматривая их. «Не то слово» — ответил Женя, приобняв Машу.

Официант принес два виски с колой, заказанные Аркашей. Один бокал он подвинул в мою сторону — пришлось пить.

— Мы поедем в «Острова». Вы с нами? — Спросил нас Женя.

— Ты как? За? — Поинтересовался у меня Аркаша.

Надеюсь своим решением я не испорчу никому вечер.

— Я же тут не одна. Приехала с подружками и уеду с ними.

Аркаша, поджав губы и опустив уголки вниз, посмотрел на Женю.

— Мы остаемся.

Маша, не допив свой коктейль, встала, и они с Женей, попрощавшись, скрылись в толпе. Аркаша подсел ко мне еще ближе и, обхватив покрепче талию, начал целовать в губы. Чувствовала приятный запах: смесь жвачки, алкоголя, немножко парфюма и что-то его личное. Потом он начал сжимать мои бедра — было неловко, ведь он делал это у всех на виду, хоть и под столом. И далее со мной случилось третье запоминающееся событие за эту ночь.

Лошадиный смех донесся с соседнего столика — это те четыре курицы, которые думают, что знают себе цену. В какой-то момент почувствовала, что мимо что-то пролетает. Щиколотка на секунду с чем-то соприкоснулась. Вырвавшись из объятий Аркадия, взглянула себе под ноги — это смятая салфетка. Потом еще одна прилетела прямо мне на колени, сразу же ее смахнула, как какого-то таракана. Телки, бросавшие в меня мусор, продолжали громко смеяться.

«Какого хрена они кидают в меня?!» — возмутилась я вслух. Взяла со стола пластиковый зажим для салфеток и кинула в них. Для девушек это оказалось неожиданным. Аркаша щелчком пальцев смахнул пластиковую зажигалку прямо в них. Затем собрал оставшийся мусор с нашего столика и также запустил его в их сторону. «Лошадь» в салатовом облегающем платье, с черными волосами и с кривыми, розовыми губами резко и возмущенно встала, всем своим видом пытаясь привлечь к себе внимание: «Пиздец! Ты охуел?!». Цокая золотыми туфлями, она направилась к диванчику, расположенному в глубине террасы. Мужики, курившие кальян, — такие же гости, как и все мы, обратили внимание на приближающуюся к ним «проблему».

В это время, совсем разозлившись и чувствуя, что мне недостаточно того, что сделала ранее, вытряхнула переполненную пепельницу в сторону противника. Одна из девушек в ответ тоже попыталась кинуть свою в нас и, в итоге, попала точно в соседний столик. Параллельно я наблюдала за «лошадью» в салатовом, заканчивающей жаловаться крупному лысому мужику. Тот в свою очередь сразу же подошел к охране заведения.

Результат: Аркашу заставили покинуть клуб. Почему его, а не меня?! Или хотя бы нас?! Не знаю. Тем не менее, пошла за ним.

Стоя за ограждением, Аркаша, то ли злой, то ли просто вымотавшийся, вызывал такси. Я же набирала Насте. Через минуту после наших переговоров она вышла и сразу же направилась к facecontrol, просить пустить меня обратно.

— Насть, не надо, я пойду с Аркадием. — Кричу я ей, и сама удивляюсь такому заявлению.

Интересно, а Аркаша вообще хотел в тот момент, чтобы я поехала с ним.

— Ты его даже не знаешь. — Останавливается Настя.

Она смотрела на меня как на идиотку. Наверно заметив, что меня слегка обволокло чувство влюбленности, она, в точности как какая-нибудь мамочка, все-таки она была самой старшей из нас, обратилась к Аркаше:

…Молодой человек, а вы что, Сашу забираете?

— Пусть сама решает. — Не растерявшись, ответил Аркаша, нежно прикоснувшись к моему уху щекой.

Мы с Настей продолжали общаться взглядами: она желала мне поскорее одуматься, я же виновато посматривала на асфальт.

— А сколько вам лет?

Не давала нам уйти Настя.

— 2Двадцать девять. А вам? — С не меньшим интересом спросил Аркаша.

Гримаса удивления появилась на лице подруги. Я же перехватываю ее ответ.

— Двадцать один. — Ответила я за Настю.

Такси подъехало, и мы с Аркашей покинули клуб.

Когда прощалась с подругой с мыслями, что совсем не хочу расставаться с Аркадием и хочу продолжить наше с ним общение, я совсем не думала о том, а куда мы вообще поедем, и к чему это все идет. В машине было очень неудобно как физически, потому что Аркаша положил на мое плечо свою голову и обхватил одну из моих ног, так и психологически, так как постепенное осознание того, что я еду с малознакомым человеком, совсем меня не воодушевляло. Наверно, я бы боялась меньше, если бы все происходило днем.

Машина подъехала к небольшому двухэтажному дому, обвитому зеленью — я расстроилась. Мне хотелось, чтобы мы просто всю ночь катались по городу, он спал бы у меня на плече, а потом, ближе к утру, взял мой номер, мы бы переписывались, он иногда встречал бы меня со школы, помогал делать уроки… Интересно, какие предметы он знает лучше всего? Раз он парень, значит, хорошо разбирается в геометрии и алгебре. Было бы совсем замечательно, если он и в химии шарит. Ненавижу ее. И как он отнесется к тому, что я школьница…

А домик, кстати, ничего. Много всяких деревьев вокруг. Прямо неестественно много. Особенно абрикосовых. Площадь двора небольшая. Запомнилась дорожка из разносторонних, каменных плит, ведущая в «пещеру».

Аркаша открыл дверь, я стояла в метрах четырёх от него, не решаясь подойти. Почувствовав, наверно, что меня нет рядом, он обернулся.

— Так и будешь стоять? — По голосу казалось он совсем устал и был без настроения.

Я же совсем не знала, что ответить.

— Дээа. — Неуверенно растянула.

«Зачем я вообще поехала?!» — переживала за себя.

— Я захожу, пойдем. — Усмехнулся он.

Не двигалась с места.

…Жарить на вертеле тебя не собираюсь.

Я немного посмеялась. Не то, чтобы эта фраза убедила в его адекватности, но почему-то после нее стало легче и даже стыдно за свое поведение. «Ну, вот, что я стою, как дурочка, и не даю никому зайти» — думала я. И мое любопытство пересилило страх.

…На твоем месте после сказанного я бы точно убежал. — Посмеялся Аркаша, когда мы вместе прошли в дом.

Свет озарил прихожую деревенского стиля. Не то, чтобы всё совсем ужасно, но все же по-стариковски. Очень много бежевого, деревянного, сухого и скрипучего. Сервант, который пора уже выбрасывать. Обои, давно отслужили свое. Частично вскрытый пол — наверно, он его меняет. Иначе с чего вдруг здесь всё так перерыто?! Вообще, похоже, что он делает здесь ремонт. Так что, все не так плохо. Но зачем тогда приглашать в такой дом?! «Полы меняю. Можешь не снимать обувь» — сказал Аркаша и ушел на кухню. Крикнул оттуда: «Чувствуй себя как дома». «Ага, конечно. Запросто. Как дома у маньяка. Как бы ты чувствовал себя на моем месте?!» — возмущалась я про себя. Хотя, когда парень в гостях у незнакомой девушки, это не так страшно, как девушка в гостях у незнакомого парня. «Саша, иди сюда» — снова крикнул он с кухни.

Окно открыто на распашку — вливается ночь. Корзина с разбухшими абрикосами — на столе.

— Уау! Так много.

— Бери. Ездил на дачу собирать.

— Классно. Молодец…

Прозвучало немного пренебрежительно. Он усмехнулся.

…Молодец, что собрал. У нас тоже есть дача, но там не растет. — Пояснила я, обсасывая абрикос.

— Уже не так страшно? — Улыбнулся он.

— Мне не было страшно. И вдруг это я собираюсь тебя убить?

Аркаша удивился и еще больше рассмеялся.

— Значит, ты думала, что я хочу тебя грохнуть?!

Я еще сильнее разволновалась и конечно же начала всё отрицать и оправдываться. На его лице показалось умиление. И хоть он гораздо старше меня, все равно смущается прямо как ребенок. Неужели из-за меня?! Наверное, догадывается, что мне еще рано заниматься подобными вещами: тусоваться в доме незнакомца в ожидании непонятно чего, поэтому ему и неловко совращать ребенка. Интересно, если мы переспим, его посадят? А если никто не узнает? «О, Боже, он идет ко мне» — резко стало жарко, и абрикос больше не лез в глотку.

Сейчас, когда он так близко, кажется, будто его тело стало еще больше, оно прямо нависает надо мной. Чувствую себя растерянной, не знаю, за что зацепиться взглядом. Глаза собаки также бегают, когда животное понимает, что провинилось, и оно просто не может взглянуть хозяину в лицо. Видимо, он ощущает мою тревогу, поэтому садится на стул, тем самым интуитивно пытаясь избавиться от своего величия в мою пользу. Теперь я смотрю на него сверху. То, что он снизу, не мешает ему грубо переместить меня еще ближе к себе, ухватившись за ягодицу под платьем. Упираюсь о его плечи. Руки гладят мои ноги, захватывая внутреннюю часть бедра. Глубоко вдыхает воздух у живота. Становится сложно стоять, поэтому падаю к нему на колени. Мое дыхание слишком частое и интенсивное, его — спокойное. Смотрим друг на друга. И вдруг Аркаша усмиряет руки и облокачивается на спинку стула, как бы отстраняясь от меня.

«Что?» — недоумеваю я. Он же не знает, что сказать, как будто ищет причину. Взгляд скользит по моему лицу. Улыбается. «Просто не могу приставать к девушке в таких трусах» — как будто в шутку сказал он. Мельком мне улыбнувшись, и, бережно помогая встать, Аркаша подходит к подоконнику — закуривает. Больше совсем не смотрит на меня — возвращается в реальный мир. Собственно, как и я. И кажется мои розовые трусы с рисунком котенка, выглядывающего из корзинки с пряжей, из-за которых я переживала на танцполе, нашли своего «поклонника».

Зазвонил его сотовый.

«Да, Жень?»

Направляясь в зал, кинул мне абрикос, который я не успела словить.

«Лучше скорее уйти, пока все не зашло слишком далеко» — убеждала я себя. Спать с ним — не правильно — мне ведь всего шестнадцать, а он слишком взрослый, и вряд ли будет всерьез ко мне относится. Вспомнить хотя бы, как он дерзко трогал меня у всех на виду. Ну а что я собственно хотела, знакомясь с «клубным» парнем?! Все-таки Настя и Кристина не правы. Будущего мужа в злачных местах ночью не найти.

Стоило вспомнить о подругах, как получила от одной из них смс.

НАСТЯ: У ТЕБЯ ВСЕ ОК?

Я: ДА, МЕНЯ НИКТО НЕ ИЗНАСИЛОВАЛ. ПОЧТИ ДОМА УЖЕ.

Вышла к Аркаше в зал, чтобы попрощаться. В этот момент он, не расставаясь с телефоном, перешел в смежную комнату. Судя по диалогу, пытался что-то найти. Решила подождать — не тот случай, чтобы уходить по-английски.

На диванчике мягко, и голос Аркаши, доносящийся из соседней комнаты, действует так убаюкивающее. В момент в голове возникли метаморфозы, и перед глазами все смешалось.

***

С меня снимают обувь. Наконец-то я дома… Очень холодно — не люблю, когда так. Где одеяло?! Плечи замерзли. С трудом открывая глаза и пытаясь разбудить осознанность в себе, понимаю, что совсем не у себя дома, а Аркаша уже успел снять с меня один ботинок. Он и диван расправил и застелил.

— Какого хрена ты делаешь? — Испугалась я, отдернув ноги.

Даже веки до конца не поднялись, а корпус так вообще покосился.

— Снимаю обувь, чтобы было удобно спать.

Теперь чувствую, волнение исходит от него.

…Ты чего?

— Не трогай меня!

Все больше отстраняюсь от него. Боль в голове делала меня раздражительной, холод сковывал тело. Я всего лишь хотела домой, где бы точно была в безопасности. Непонятно, зачем он раздевал меня. Я не давала согласие на то, чтобы остаться у него ночевать.

— Я просто хотел снять твои ботинки…

— Я не сказала, что останусь тут.

— Просто уже пора спать. Зачем ты тогда поехала со мной? Я тебя не заставлял.

Как будто не осознавая, что делает, снова ушел в комнату и оттуда продолжил:

…Кстати, тут вещи моей сестры. Есть сланцы… Иди сама посмотри.

Быстро встала и в темпе начала искать второй ботинок. Так и не обнаружив его, выбежала из дома.

На улице почти рассвело. Небо тускло-оранжевое. На часах почти 6 утра.

Черт! Сколько же я спала?! За это время он мог сделать со мной все, что угодно. А вдруг он меня не раздевал, а одевал?! Нервничая, перебирая из стороны в сторону, побежала искать остановку — автобусы уже должны были ходить.

Подъехала практически пустая газель — сегодня суббота. Водитель осуждающе и немного похотливо на меня посмотрел, когда влезла к нему без одного ботинка. На задних сидениях, развалившись, дрыхла Настя. Моему счастью не было предела — родное лицо. Как потом она мне рассказала, Кристину через какое-то время после моего ухода забрал папа. Он узнал, что дочь не в гостях с ночёвкой у одной из своих подружек-отличниц, а в «притоне», как он выразился, с совершенно другой компанией. Чтобы не быть разоблаченной, Настя не стала показываться ее отцу, дабы не подкреплять его мнения о ней, что она — самый настоящий «рассадник анархии» в его патриархальной семье. В общем, Кристина уехала, а Настя продолжила веселиться в клубе, если можно, так сказать. Этой ночью ей пришлось, как и мне, надеяться на общественный транспорт. Пока мы ехали, я тоже кое-что рассказал ей из того, что пережила. Извинилась, что соврала, что была почти дома. Так мы бы могли поехать вместе на такси, но теперь, жарясь под палящим солнцем, тряслись в маршрутке.

Глава 3

Мой первый рабочий день на постоянной работе с графиком — ура! Услышав такие ликования, офисные клерки, наверно, оборжались бы от моей наивности и беспечного энтузиазма. Но ведь часто новое очень импонирует. Поэтому я и оказалась в фитнес-клубе раньше установленного времени — скорее хотелось начать. Но самого Андрея почему-то еще не было. По телефону сказал, что у него возникли дела. Оставалось лишь ждать.

Интересно, что я буду сегодня делать?! Позвоню пока Аркаше. Он до сих пор записан в моем телефоне просто по имени и фамилии. Причем все с маленьких букв. Зачем нужна эта телефонная формальность?! Но она все же не так сильно раздражает, как обзывания своих «половинок» в телефонной книжке: «зайчик», «солнышко», «любимый» и т. п. Ненавижу всякие уменьшительно-ласкательные слова. Никогда их не использую даже в общении с детьми.

— Привет. Что делаешь? — Немного стыдно, что отвлекаю его от дел.

— Работаю. А ты?

— Еще нет, но я уже на месте. Он еще не приехал.

После небольшой паузы он все-таки снова проговаривает вопросы и тезисы из нашего вчерашнего разговора.

— И почему именно эта работа…

— Но он же единственный, кто позвал меня.

— И ты сразу повелась.

— Хватит, Аркаш. Ты сам сказал, найди работу, раз не хочешь учиться.

— Я сказал: «Займись чем-нибудь, что тебе по душе, что даст какой-то опыт». Иди вон снимайся в кино. Ты же актриса!

— Но кто меня туда возьмет?!

— Саш, тогда вали из института, пока не поздно. Не проворонь своё бюджетное место.

Как будто это так просто «свалить», раз уже начал. Тем более на очном отделении. Сам то он учился на заочном на экономиста в филиале какого-то института. Два раза в год сдавал экзамены, и все. Считай, вовсе не учился. Я бы сама при таких условиях, не раздумывая, ушла, если б надо было.

— Я не хочу об этом говорить.

— О чем тогда? Сама же позвонила.

— Думаешь, я смогу?

— Что сможешь?

— Быть ассистентом.

— А чё там не смочь?!

— Вдруг он что-то сложное задаст?

— Ты же актриса. Представь себя в предлагаемых обстоятельствах и действуй так, как поступила бы твоя героиня.

— Это не гарантирует выполнение задания.

— Тогда скажи ему «пока», и домой.

— Аркаш!

— Саш, не обижайся, но много мозгов иметь не надо, чтобы выполнять поручения мудака, который не в состоянии сделать их сам. И в любом случае ты ничего не теряешь, а приобретаешь опыт.

На этом наш разговор завершился.

И далее почти полтора часа я просила в холле фитнес-центра, ожидая Андрея. Грусть и злоба захватили меня. Один единственный вопрос громоздился над всеми остальными мыслями: «Какого хрена я тут делаю?!».

Наконец он позвонил, попросил выйти на улицу, подойти к стадиону. Кажется, мы куда-то едем. Снова: «Какого хрена?!» Я на это не подписывалась. Через час, полтора мне уже можно выдвигаться на день рождения Лены.

На улице темно. Падает мокрый снег. Слякоть. Иду по тротуару, слева туда-сюда гоняют машины, создавая звуковой мусор.

Вдруг навстречу идет Галя — коллега Лены по работе. Она тоже будет на дне рождении. Галя и моя хорошая подруга. Как-то помогла нам с Аркашей найти съемную квартиру. Часто предлагала и предлагает мне подработку. Ничего серьезного — листовки на улице раздавать. Но все же, я и этому рада. Все ее советы всегда в тему и полезны. Но Галя мне нравится не потому, что она всегда бескорыстно помогает, хотя это тоже в счет идет, просто в повседневном общении с ней никогда не ощущаешь лицемерия, эгоизма, агрессии, что так часто замечаешь в других людях.

— Саша! — Позвала она меня.

— Привет, Галь.

— Привет. Ты куда?

— Я на работу.

— У тебя работа появилась?!

Она так удивилась, что даже я задумалась, а будет ли у меня эта работа.

…А на «ДР» придешь?

— Позже. Сегодня мой первый рабочий день…

— А что за работа?

— Да тут в «фитнесе» у одного чувака. Мы должны куда-то поехать с ним щас.

Галя немного потупила и посмеялась.

— Так, а что за работа?

— Помощник личный.

Она сощурила глаза.

— Ну он нормальный чувак? Может не поедешь с незнакомым?

Конечно же она как всегда права!

— Галь, я буду писать Аркаше и тебе. Если что, спасайте меня. — Перевела я всё в шутку.

Хотелось скорее завершить этот разговор, ведь я уже решила для себя, что хочу работать ассистентом. Оставила Галю и по дороге снова набрала Андрею.

Гудки…

— А вы где?

— Мерседес 355-ый видишь? А, всё, я тя вижу, ща сам подъеду.

У тротуара останавливается машина. Я в них не разбираюсь, но кажется у него очень даже неплохое авто.

Через окно Андрей указывает мне на заднее сидение, так как рядом с ним место занято какой-то девчонкой, похожей на ту, что была вместе со мной на собеседовании.

Открываю заднюю дверь и, еще не пройдя в салон, спрашиваю:

— А мы куда едем?

— По делам. Садись давай. — Торопил меня Андрей.

Очень неуверенно опускаюсь. Теперь одна половина тела — на краешке сидения, а другая — все еще на улице, ботинком в глубокой слякоти. Страх все больше и больше овладевает мной.

Мне кажется, в детстве я получила небольшую психологическую травму во время просмотров телевизионных передач с канала «НТВ», но может я и путаю, и это был другой канал. Они тогда делали сюжеты про маньяков, педофилов и прочих сумасшедших, показывая при этом на экране ужасные, омерзительные вещи. Мою бабушку совсем не волновало то, что я тоже находилась с ней в этот момент перед экраном телевизора. Наверно она думала, что я ничего не понимаю, но я впитывала всё. Мне было одновременно и страшно, и интересно. Оторваться было сложно. Помню, одна передача была про отца, совратившего своего ребенка. После этого я очень боялась оставаться одна со своим папой или ездить с ним куда-либо без мамы. Вся эта информация про «нехороших людей» до сих пор хранится в моей памяти, и никуда от нее не деться.

В подобных ситуациях как эта, когда нужно сказать «да» или «нет» незнакомцу, всегда вспоминаю журналистские сюжеты с моего канал детства.

— Я просто вас не знаю…

— Я тебя тоже.

Чувствовала, как его начинает веселить вся эта сцена. Девочка тоже посмеивалась. Я же не знала, что делать, какое решение принять.

— Я просто не знаю вас, поэтому… Не знаю…

— Кристин, ты меня знаешь?

— Ну, так…

— Я маньяк?

— Может быть.

— Видишь, может маньяк, может нет. Не поедешь — не узнаешь.

Какой же все-таки мощной силой обладает юмор. Он разрешает любые проблемы, и вся напряженность сходит на нет. Совсем недовольная собой я все-таки села в машину и сразу же принялась писать Аркаше. Вот он охренеет.

Всю дорогу Андрей меня подкалывал, мол они с Кристиной маньяки, и скоро я буду закопанной в лесу. «Кристин, ты сложила мои лопаты?», «Саш, посмотри, в кармане сидения есть перчатки?» — прямо оборжаться можно.

Мы ехали долго, причем двигались с крайней северной точки города на самый юг. Ожидание — невыносимо. Скорее бы уже приехать. Когда за окнами начали появляться сплошные деревья, я запаниковала не на шутку. Даже слезы начали образовываться. От Аркаши приходили лишь гневные сообщения. Конечно же, он был недоволен и расстроен из-за всего этого. Но, думаю, скоро он успокоится — выпьет чего покрепче, и станет совсем безразлично. Мы уже не на том этапе отношений, когда, бросив всё и сломя голову, ты можешь помчаться за своей половинкой хоть на край света.

За окнами показались загородные дома, симпатичные и внушительные, совсем не те, что у меня дома в поселке городского типа близ Чёрного моря. Показался развлекательный комплекс. Вижу вывеску ресторана. «Это мой» — сказал Андрей, и мы остановились.

Иду сзади него и Кристины по узкому, богато выглядящему коридору. Заходим в зал — это ресепшен. За ним — ресторан. Нас встречает девушка под тридцать пять, то ли хостес, то ли, кто. Ее неестественно большие, серо-сиреневые губы отпечатываются на щеке Андрея, сиськи, показывающиеся из-под черного облегающего платья, прижимаются к его груди. В ее взгляде есть что-то такое, что намекает на их с Андреем интимную связь. Но внешне они ведут себя как приятели.

К нашему столику подошел официант, спросил, что мы будем есть. Кристина заказала суп, Андрей последовал ее примеру и дополнительно попросил нарезать два авокадо, а я остановилась на сырниках. Выбор странный. В спокойной для меня ситуации вряд ли бы попросила подобное вечером.

— Ты девственница? — Вдруг спросил меня Андрей.

Про себя попробовала объяснить его вопрос. Наверно, он хотел сказать, мол «ты такая пугливая, такая осторожная, совсем как девственница».

— Нет.

Стало неловко.

— Парень есть?

— Да.

— Написала ему, что тебя скоро расчленят?

— Нет.

(Конечно, написала!)

Принесли мои сырники и их суп. Все-таки можно было бы заказать что-то повесомее.

Поев, мы покинули ресторан.

«И все?! Зачем же столько было ехать ради этого?!» — недоумевала я.

Уходя, мы проходили мимо СПА и саун — они занимали большое пространство, сравнимое, наверно, с аквапарком. Через стеклянные двери немного были видны массажисты.

— Хочешь? — Спросил Андрей Кристину.

Еще большее раздражение захватило меня.

— Не сегодня.

Разумно: самый лучший ответ, какой только можно вообразить.

— Можно хорошо прогреться, отдохнуть. Ты как? — Спросил он у меня.

«Неужели ты, Андрей, думаешь, что я отвечу „да“?!» — рассуждала я про себя и ответила: «Не хочу».

…Кристин?

— Переодеться не во что.

— Не проблема.

— Давай в следующий раз.

— Намылят, помассируют, масла у них классные есть, я от них улетаю сразу.

Мы с Кристиной молчали. Внутри меня как будто туда-сюда с реактивной скоростью гонял шарик из старой компьютерной игры «Pinball». Настолько сильно бомбило. Кристина же, с виду, держалась поувереннее.

…Как хотите. — Наконец успокоился Андрей.

***

Едем по шоссе.

— Где тебя высадить? — Вдруг спрашивает Андрей у Кристины.

— Попозже.

— На следующей остановке?

— Да.

На какой следующей?! Это шоссе. Тут люди не ходят даже.

— Ты уходишь? — Поинтересовалась я у нее.

— Да, я приболела, поеду домой.

— Кристина с утра со мной.

— Прямо отсюда поедешь?

— Да.

— Она вообще бесстрашная, на попутках добирается.

— А меня ты довезешь до «нормального» места? — На всякий случай уточнила я, а то вдруг он меня тоже высадит, где придется.

— Тебя?! Нас с тобой еще дела ждут.

Проехав пару километров, Кристина вышла. И действительно осталась на какой-то безлюдной остановке ловить попутку. «Пиздец!» — подумала я. «И куда же он меня повезет?». И самый главный вопрос: «Когда это все закончится?».

Ура! Мы подъезжаем обратно к «фитнесу» — как приятно оказаться в знакомом месте. Так, что такое? Почему мы едем дальше?! Дома, магазины, аллея, дома… Машина припаркована. Выходим и движемся в сторону дома. 12 этажей наверх. Андрей открывает дверь квартиры.

Небольшой коридор, справа от меня шкаф с зеркалом.

— Давай, кролик. — Попросил он мою шубу.

Из комнаты, заполненной темнотой, выглядывала большая кровать. Я таких не видела. Зал тоже во мраке. За окном куда светлее, хотя солнце давно ничего не освещает. Какое-то животное в клетке.

— Это кролик. — Сказал он.

— Зачем он тебе?

— Просто. Живет.

Андрей выпускает его — теперь грызун бегает по комнате.

…Не хочешь принять ванную? — Слышу из коридора.

«Так! Стоп! Что происходит?!».

Иду к нему.

Чуть глаза из орбит не вылетели, когда увидела, что в ванную, похожую на джакузи, льется вода.

— Я не буду. — С претензией сказала я.

— Дай руку…

Я не дала, но он все равно взял ее и опустил туда.

…Теплая?!

Андрей начал раздеваться, и я увидела его без трусов

…Раздевайся.

— Нет.

Он закрыл дверь и начал:

— В этом нет ничего такого. Давай будем нормально общаться. Мне нужен человек, которому я смогу довериться. Я же не заставляю тебя спать со мной — я предлагаю хорошо проводить время вместе, чтобы и тебе и мне было приятно.

Начал меня раздевать. Мой сине-голубой пиджак… Красная блузка… Штаны — пришлось «доснимать» самой. Стою в лиловом лифчике без бретелек и в трусах в горошек.

…Трусы, лифчик снимай. — Сказал он устало.

Потянулся ко мне, чтобы помочь.

— Нет! — Чуть ли не закричала я.

— Как хочешь.

Андрей проваливается в воду. Правой ногой ступаю в мокрое, подтягиваю «левую», иду по ванне и сажусь на бортик у стены. Вижу его гениталии под нарастающей пеной.

…Сползай в воду, сделаю тебе массаж.

— Я не хочу.

— Ты из-за своего парня переживаешь?

— Это всё… Очень странно…

— Да будь ты со своим парнем. Мне все равно, чем ты занята вне работы. Что за шрам у тебя на животе?

— Неважно.

— Операция?

— Нет.

Бордовая помада на губах хорошо подчеркивала мое лицо в этот момент, особенно, наверно, эффектно я смотрелась с нижнего ракурса, с которого он глазел на меня. Да, я за свои двадцать один год успела изучила свою внешность. Этот цвет всегда шел моим тонким чертам лица. Именно поэтому я так часто покупала эту помаду (быстро заканчивалась). Тусклый, желтый оттенок от лампы неплохо «формировал» мое тело. Я это чувствовала — актриса же — знаю, как взаимодействовать со светом. Андрей, наверно, засмотрелся на меня в этот момент, и, поэтому, не сумев сдержаться, силой потянул за руку прямо в воду.

— Какая же ты красивая.

Теперь и я в этой «жиже». Сижу к нему спиной. Его мокрые руки прикасаются к моей груди и плечам. Массаж, который он пытается делать, совсем не расслабляет.

Так, просидев с ним пару минут, не выдержав, я вышла.

Действительно, со стороны кажется, что с самого начала нашего знакомства, все шло именно к этому. Какой-то сомнительный мужик предлагает молоденькой девочке занять невнятную позицию его личного помощника. В процессе «работы» везет ее поужинать в ресторан, задает вопросы про ее личную жизнь, а потом, затащив к себе, склоняет к интиму в ванной — что тут еще можно вообразить, если не секс?! Алло?! Даже в момент собеседования все было ясно. Любая, даже с минимальным количеством мозгов, давно бы уже послала его, если конечно не окажется, что данный вид работы ей по душе. Но, как оказалось, на деле все гораздо сложнее. Ни чьи-либо показательные истории, ни книги по психологии, ни фильмы, ни родители с их советами — не научат тебя жить. К сожалению, в незнакомых ситуациях очень сложно бодро ориентироваться и умело импровизировать. Нервная система работает в шоковом состоянии и не может сразу подать мозгу нужные импульсы. В итоге, ты тупишь и подчиняешься тому, кто психологически сильнее тебя.

Он дал свои трусы, чтобы мне было в чем идти. Я натянула их и убежала домой.

В детстве, как и многие дети, я ходила в садик. Мой папа иногда забирал меня пораньше — до тихого часа — обожала такие дни. Утром он оставлял меня: я гуляла, играла, ела, чему-то обучалась и после обеда — домой, когда все остальные — на боковую. Спали мы обычно часа три. Мне кажется, никто из моей группы не любил это делать. И мне не нравилась вторая половина дня в садике. Особенно тогда, когда знаешь, что у папы выходной, и он может забрать тебя пораньше и куда-нибудь сводить.

Помню, как мы, дети, однажды обедали. Был свекольный салат. Напротив меня на маленьких детских стульчиках сидели мальчики и девочки. За ними была дверь в коридор. В какой-то момент она открылась, и показался мой папа. Мы сразу встретились с ним взглядами. Он понял, что мы едим, поэтому сразу же закрыл дверь, чтобы не отвлекать никого. Я не ожидала в тот день, что он придет забрать меня пораньше. Справиться с эмоциями радости от того, что увидела любимого человека, не получилось. Я бросила ложку и, заплакав, побежала к нему. Навалилось всем своим маленьким телом на дверь, чтобы выломать ее. В слезах бросилась к папе, обняла его. Он конечно тоже обрадовался моему эффектному выходу, но был удивлен, почему я вся заплаканная. Воспитательница вышла за мной, хотела увести обратно, чтобы я доела обед, но я не могла отпустить его, и ему пришлось кормить меня прямо в коридоре с ложечки. Помню, как я, рыдая, ела эту свеклу. Она так сильно отпечаталась в памяти потому наверно, что сама по себе очень яркая, ало-бордовая. Дети старшой группы парами прошли мимо нас. Они так заинтересованно пялились. Для них, наверно, это было странно, увидеть не супер-маленького ребенка, которого кормят с ложечки.

Вторая наша встреча с Аркашей пять лет назад произошла примерно при таких же обстоятельствах.

Напомню, после первого знакомства я убежала от него, оставив свой ботинок. Он нашел меня через недельку. Не в детском саду конечно, а в учреждении ранга повыше. В школе. Я тогда заканчивала 9-ый класс, и мы всей «параллелей» сдавали экзамены.

С моими подружками-одноклассницами сидели в практически пустой столовой в школе. Помню пиццу с майонезом и большим количества лука. Она была маленькой, круглой и такой вкусной. Аркаша вошел в столовую с каким-то мальчиком, они подошли к буфету. Я его узнала не сразу, но когда это произошло…

— О, Боже!

— Что? — Сразу же заинтересовалась Наташа.

— Это парень из клуба.

Указываю на Аркашу пальцем.

— Ты про это не рассказывала.

Как тут расскажешь?!

— Интересно. — Подметила Юля. — А он не староват?

— Чё он тут делает? Тебя ищет? — Продолжала хихикать Наташа.

— Не знаю. Какой-то мальчик с ним. — Возмутилась я.

— Его сын! — Посмеялась Юля.

— А вдруг реально его?! — Озадачилась я.

— Тебе то че? Ты замуж собралась что ли? — Подстегивала меня Наташа.

— Не хочешь поздороваться? — Наконец вмешалась и Ирина.

Вот и всё, он меня заметил. Сначала потупил немного, глядя на нас, но потом моя ладонь поднялась, дернулась несколько раз в разные стороны, и он меня узнал. Его строго-озадаченное выражение лица переменилось на более приветливое и даже немного игривое. Аркаша положил купленное на стол, где сел школьник и направился в нашу сторону.

— Улыбаемся и машем. Улыбаемся и машем. — Веселилась Наташа.

— Тихо. — Нервничала я.

— Привет. — Сказал он, с интересом рассматривая нас всех.

— Привет! — Ответили мы все вместе.

— Как дела, золушка?

— Нормально.

— А ты принц? — Вопрос в тему от Наташи.

— Скорее кощей, да, Саша?!

— Да нет…

— Слишком молод для кощея?

— Пожалуй.

Лоб мгновенно нагрелся от волнения.

— Но не настолько молод, как вы.

Я молчу.

…Девочки, извините, а сколько вам лет? — Поинтересовался Аркаша у моих подруг.

Он был бодр и весел, но вместе с тем слегка напряжен.

— Нам?! Может, сколько Саше? — Уточнила Наташа.

— Нет, ВАМ. — Так я получу более точный ответ.

— А сколько дашь?

— Класс 11-ый…?! Надеюсь…

— Девочки, вам сколько? — Спрашивает у нас Наташа.

— 16… — Растянула Юля.

— Ирина?

— 15. — Тихонечко произнесла она.

— Мне тоже. А Саше 26. Она второгодница со стажем.

Мы немного посмеялись. Но не Аркаша. По его глазам было видно, как он оперативно пытался переварить этот факт. Вдруг я сама начала себя ругать за то, что обманула его. Совсем не хотелось, чтобы он обиделся или подумал, что я над ним прикалываюсь.

— Мой ботинок у тебя?

Хотелось, чтобы за сосредоточенностью он разглядел мою заинтересованность им.

— У меня.

— О, ты оставила ему свой ботинок?! Как романтично. Вот, почему золушка. — Посмеялась Наташа.

— Он мне нужен.

— Так забирай. Помнишь, как добраться?

Я была так счастлива в тот момент снова увидеть его. В школьной обстановке он выглядел совсем по-другому. И, когда не выпивший, еще более привлекательный. После этого случайного воссоединения мы начали плотно общаться. Тот маленький мальчик оказался сыном его сестры Лены, мы с ним из одной школы, оказывается. Аркаша впервые пришел с ним на какое-то собрание класса.

***

Скорее покидая дом Андрея, звоню Аркаше. После гудков слышу гул и музыку.

— Алло, Аркаш, я освободилась. Вы где?

— В «Сонге». — Отвечает он пьяным голосом.

Это караоке. Видимо, они уже поехали в другое место.

…Так ты придешь или как?

— Уже еду к вам. Давай я что-то куплю Лене?

— Как хочешь. — Ответил он.

— Цветы может, или вино?

— Щас.

Только бы не цветы — они дороже. А гвоздики или хризантемы в день рождения дарить не хочется.

— Говорит, лучше цветы.

Какой же ужасный день. Его трусы давят, мешают и утяжеляют. Такое ощущение, что они прибавили моему телу килограмм 10. Скорее бы избавится от них. Хоть прямо сейчас на морозе раздевайся. Зачем я их только надела?! Как будто нельзя было без трусов пойти.

Забежала домой, прежде чем пойти в караоке.

Душ. Скорее. Вода. Давай же! Смывай все это! Эту мыльную пленку дурацкой пены на теле, этот остаток воздуха из его дома, тянущийся за мной мерзким шлейфом, этот налет грязи от контактов с ним. Почему ничего не смывается?!

Покупаю букет лилий в цветочном ларьке.

В караоке пьяные Лена с мужем и мой Аркаша поют песни. Остальные, видимо, уже разошлись. Почему-то чувствую себя не частью их команды, не частью семьи.

Глава 4

Наступило утро после «бурной ночи». Запах перегара от Аркаши и яркий солнечный свет, просачивавшийся сквозь занавески, не давали спать. Все еще помню кошмар, одолевавший всю ночь. Снились зомби, и я от них убегала. А под конец вдруг возник Андрей и приказал мне прыгать с вышки в бассейн. Я нырнула и задохнулась под водой.

В институте сегодня целый день будем репетировать спектакль по пьесе Карло Гоцци «Ворон». Дурацкое произведение. Сюжет — унылый. Постановка, которую осуществляет преподаватель-режиссер, скучная. Представляю, как зрителям будет невыносимо смотреть на нас. В добавок ко всему нужно сшить самому себе пестрый костюм, купить специальные черные ботинки, которые стоят не мало, найти маску — у каждого персонажа она обязательно должна быть. Все эти усилия абсолютно не оправданы и не стоят этого скучного, абсолютно не современного цирка.

Звонок от Андрея. На секунду как будто вся система органов в теле перестала работать: заболели живот и желудок, голова закружилась. Зачем он звонит?! Опустим прелюдию и перейдем сразу к сути.

Андрей хотел уточнить, приеду ли я сегодня. Ответила, что не буду больше работать с ним. Но в противовес он сказал: «Попробуй тогда в магазине или в баре. Зарплата поменьше конечно, но хоть какие-то деньги. Всяко лучше, чем у родителей просить или у парня». Молчу, а он продолжает: «Я тебе предлагаю стабильную работу. Не хочешь ездить со мной — не езди, но зачем отказываться от других возможностей». Он так спокойно общался, как будто вчера ничего не произошло. Лично я собралась «отходить» от произошедшего еще недели две точно, а для него, казалось, все так просто. Может, я все воспринимаю слишком близко к сердцу?! И может он прав?! Я, правда, могу работать в магазине или в баре, получать деньги, график там 2/2 — удобный. В итоге, ответила ему, что согласна подработаться обычным рядовым сотрудником.

Когда я сообщила Аркаше, что не собираюсь больше работать помощником Андрея, он конечно обрадовался. «Зачем те ездить с ним по ночам?!» — согласился он. Но после того, как я заявила, что хочу попробовать устроиться барменом или продавцом там же, он снова приуныл.

— Аркаш, я бы хотела иметь свои деньги. Да и опыт… Ты же сам говорил, чтобы я работала.

— ЧТОБЫ ЗАНЯЛАСЬ ЧЕМ-НИБУДЬ. Саш, я не прошу тебя платить за квартиру, продукты покупаю сам, если тебе что-то хочется, мы идем и покупаем… Я не требую от тебя денег…

— Да, но я рассказываю не о всех своих нуждах. Иногда мне и мама дает, а я не хочу у нее просить. Сейчас на спектакль куча денег нужна. Я не хочу просить на это ни у тебя, ни у нее — это того не стоит. И я не из тех, кто будет сидеть на шее у своего парня. — Улыбнулась я.

— Пятый год уже сидишь. — Пошутил он.

***

Очередной день.

В магазине меня встретил Андрей. На этот раз опоздала я. Сначала была экскурсия по всему «фитнесу». Для себя отметила, что он скорее для среднего класса. Прежде чем зайти в бар с бассейном, где жарко, мы снова спустились в магазин, чтобы я переоделась.

С собой сменной одежды не было. Совсем об этом не подумала. Тогда Андрей отправил «погулять» парня-продавца, а сам начал подбирать мне одежду. Остановился на кислотно-синих лосинах и сероватой маечке. Сказал переодеться, при этом сам не ушел. Я не знала, как об этом намекнуть, поэтому решила, что не буду строить из себя девственницу-недотрогу. Мы вроде итак видели вчера друг друга обнаженными. Ну, почти. В итоге, Андрей просто стоял рядом, как будто ему все равно.

Поднялись обратно. Барная стойка стояла напротив бассейна с обозначенными дорожками для плавания и разброшенными вокруг лежаками. Вдалеке была видна вывеска «Сауна».

За стойкой вертелась девочка-бармен. На ней были короткие джинсовые шортики, футболка, волосы собраны в хвост. Как только мы подошли, она сразу вышла из-за бара, чтобы обнять Андрея. Делала это очень искренне, можно было подумать, что она его дочь. И он выглядел в этот момент очень даже милым. Хотя все равно настигли подозрения, что он и с ней спал.

Какое-то время я наблюдала за ее работой. То бармен заваривала чаи: фруктовые, имбирные, травяные. То делала протеиновые коктейли и соки. Продавала готовую продукцию: энергетические батончики, воду, шоколадки (внезапно). Казалось, ничего сложного, но я никогда подобное не делала. Если останусь работать здесь, то первое время будет нелегко.

Андрей снова потащил меня вниз в магазин, так как пришла Кристина. Видимо, из-за простуды, о которой она вчера говорила, на ней была плотная водолазка, высоко закрывающая горло. Длинные волосы были затянуты в косу. Вообще, присутствие Кристины меня успокаивало. Казалось, когда она рядом, мне ничего не угрожает.

— Сегодня сделайте инвентаризацию тут. Я съезжу пока по делам. — Заявил нам троим Андрей.

— А как ее делать? — Уточнил продавец.

— Берете списки товаров, смотрите сколько было, сколько осталось, пересчитываете, записываете. Потом мы с тобой съездим на «Садовод». — С последним он обратился к Кристине.

Девушка удрученно вздохнула.

— А ты куда поедешь? — Поинтересовалась она.

— Попросили помочь одной из Белоруссии, пристроить куда-то.

Андрей уехал, и мы остались втроем. И мы неплохо сработались. Кристина отмечала показатели в планшете, а мы с продавцом по очереди пересчитывали товар. Пару раз зашли покупатели, но выручку они вряд ли подняли.

Счастье было не долгим. Андрей вернулся, приведя с собой какую-то новую девочку, молоденькую, невысокую и худенькую — брюнетку с челкой на пол лица. Про себя я назвала ее «Чёлка».

— Собирайся, есть пойдем. — Позвал он Кристину, а меня нет.

Кристина оставила планшет и начала собираться.

…А ты не пойдешь. — Очень по-детски сказал Андрей, наверно прочитав мои мысли об удовольствии поглощения вкусной еды.

Он отошел к «Чёлке», стоявшей в коридоре.

— А ты давно работаешь с Андреем? — Решила спросила я Кристину.

— Нет.

— Кажется, будто вы давно вместе.

— Я скоро увольняюсь вообще, позвали в Италию работать.

— Круто.

Случайно мы с Андреем встретились взглядами, и он, видимо проникшись моей усталостью, крикнул:

— Ладно, ты тоже пошли.

Я ничего не ответила, лишь смущенно улыбнулась. Ну раз сказали… А продавец, видимо огорчившись, что ему одному не предложили поесть, спросил:

— А че это вас берут, а меня нет?

— Тебя в следующий раз. — Посочувствовала Кристина.

— Просто ты не девочка. — Улыбнулась я.

Кристина бросила в меня пристальный и недовольный взгляд.

После позднего обеда я пришла обратно в магазин. За два часа зашли пара человек. Вдруг мне снова позвонил Андрей, попросил принести ноутбук, а после, сказал, я могу идти домой. Приятная новость. Взяла компьютер и скорее пошла к нему.

Зайдя в квартиру, первым делом увидела Кристину. Ее длинные волосы были распущены и скрыты под водолазкой, от этого ее прическа напоминала каре. Сам Андрей полуголый, с полотенцем на бедрах, ходил туда-сюда. На этот раз я спокойнее отнеслась к увиденному: «Меня это вообще не касается».

— Положи в зал. Папки там захвати на столе и отнеси обратно.

И снова злополучный зал. В первый свой визит сюда я особо ничего не разглядела, а сейчас замечаю на одной из полок два фото в рамке. На первом, стоявшем на стопке толстых тетрадей и книг, одна из которых «Кролик, беги» (роман Джона Апдайка), была изображена девочка-подросток. А на втором — Андрей с этой девочкой.

Он увидел, что я разглядываю фото, и подошел.

— А с кем ты тут?

— С дочкой.

— У тебя есть дочь…?! — Прозвучало так, будто это невозможно даже в теории.

Он усмехнулся, удивившись моей реакции.

— Да.

— А где она сейчас?

— В Лондоне учится.

— Видишься с ней?

— Конечно.

— Сколько ей?

— 16 уже.

Кристина зашла в зал и отвлекла нас, после Андрей снова попросил меня взять документы и валить.

Капец. У него есть дочь. Ей всего 16, такая маленькая. Интересно, она его любит? Действительно ли они общаются? Такие, как он, вообще могут иметь детей? Не представляю, как бы я отреагировала, узнав, что мой папа неважно, кем он работает, имеет личного помощника, а точнее, помощницу — молоденькую девушку, которая возиться с ним, как с ребенком. А он в ответ возит ее по ресторанам, кино, плескается с ней в джакузи и занимается всякими непонятными вещами. Фу. Я бы не хотела знать такое про своего отца. Может Андрей в разводе как раз из-за такого образа жизни?! Жена узнала, что он ей изменяет, и ушла. Хотя мне кажется, что он как отец не так уж и плох. Но то, что он сейчас не со своим ребенком, уже показатель его неудачи в «отцовском деле».

Оставила документы в магазине и поехала домой. По дороге вспомнила, как мы с Аркашей ездили на «водопад». Это было в самом начале наших дружеских отношений.

Клубничка из нашего огорода такая вкусная, не то что в больших супермаркетах, которая доступна покупателям круглый год. В магазинах она слишком перекрашена, неестественно большая, безвкусная — невозможно есть. Обычно я ухаживаю за грядками с ягодами в нашем саду, потому что только им и еще фруктам могу дать так много своей заботы. За луком, картошкой, капустой с такой любовью ухаживать не получается. Да и ягод мне в принципе хватает, так как засаженная территория не такая уж и маленькая. В мои обязанности по уходу входит: рыхлить землю, выдергивать сорняки, убирать больные листья, поливать кусты. Я как раз этим всем занималась, когда внезапно мне позвонил Аркаша.

Все еще было лето. Утро, солнце, жара.

— Чем занимаешься?

Дыхание стало тяжелым.

— Да так, ничем. Сижу дома. А ты?

— Щас поеду по делам. Не хочешь со мной?

— Куда? Что за дела?

— Надо встретиться с поставщиками, забрать товар…

Аркаша ранее упоминал, что занимается поставками продуктов в рестораны: грибы, ягоды, орехи, фрукты, вина. Причем он работает не только в нашей области и близлежащих окрестностях, но и отправляет продукты в другие северные города.

…Потом думал поехать на водопад. Давно там не был, но один я туда не хочу.

— Поехали.

Я стянула купальник с бельевого шнура, хаотично затянутого у нас чуть ли не по всему двору, и побежала в дом краситься.

Аркаша подъехал на сером «кроссовере». Большая вместительная машина — это плюс. На таком ему наверно удобно возить большие объемы продуктов. Стекла не затонированы — это минус. Сажусь в машину с невротической улыбкой. Такая фиксируется у многих, когда становится неловко или стеснительно. Внутри жарковато, хотя окна все открыты, да и он только-только подъехал.

— Готова?

— Ну да…

Частички влаги на его лбу, под челкой, были хорошо подсвечены солнцем. Слегка розовые скулы чуть поднялись, когда губы растянулись в улыбку. Глаза в этот момент «улыбались» еще больше, чем рот.

…Мама наверно сейчас подглядывает в окно.

Он усмехнулся.

— Она знает про меня?

— Типа того.

— И ее ничего не смущает?

— Ты про возраст?! Да нет…

Моя мама знает то, что ей нужно знать. Просто она не из тех родителей, с которыми можно дружить и делиться слишком «личным». Она чрезмерно переживает и волнуется, из-за этого дружба у нас не выходит.

Уже примерно час в дороге.

Аркаша сказал, что ему надо забрать белые грибы у сборщиков. Я так поняла, что он довольно-таки часто разъезжает по грибам да ягодам, причем в совершенно разные районы, которые могут находится в противоположных сторонах света.

— А у тебя есть свой офис?

— Нет.

— Почему бы тебе его не открыть и принимать всех там по расписанию?! Так ты тратишь столько времени, чтобы доехать сначала до одного, потом до другого, третьего…

­– У меня свой подход к каждому.

— А как ты в другие города отправляешь?

— Поездом. Отдаю проводнице, а дальше курьер работает. Это если не крупный товар. А так машину можно заказать.

— Все так просто…

— А почему должно быть сложно?! Я и в Европу так отправляю. Белые грибы особенно.

— Круто. А куда ты ездил сам в Европе?

— В Италию, Германию, Испанию, Кипр…

— Круто. Я нигде не была.

Аркаша сочувствующе посмотрел.

— Все еще впереди…

Прозвучало так, будто он не будет причастен к этому, и все зависит от меня самой.

…Или за всю жизнь никуда не выберешься. — Продолжал смеяться Аркаша.

— Если я не выберусь, значит и ты тоже.

Он пристально посмотрел. Ведь еще даже не совсем понятно, встречаемся мы полноценно или нет.

— Вспомнил про один напиток, пробовал в Италии…

— Хватит меня дразнить.

— Да не, серьезно. Не помню, как называется…

По его словам я поняла, что это был какой-то особенный напиток, похожий на «апероль». Не знаю, что такое «апероль», но Аркаша про него сказал, что он «сойдет». Тот итальянский напиток напоминает горькую апельсиновую воду.

…Блин, мне его так захотелось. Может найдем сегодня?

— Вспомни хотя бы название. Или купи «апероль».

— Не, он же алкогольный…

Мы мчались мимо машин. Ветер проникал во все окна, и воздух в машине циркулировал как в каком-то лабиринте.

Наконец произошла остановка у придорожного бара-магазина. Аркаша зашел во внутрь посмотреть, есть ли там сборщики. Я осталась ждать в машине. Через пару минут он вышел вместе с двумя мужичками, в руках у них были корзины. Они все взвесили, переговорили, Аркаша уложил грибы в контейнеры с охладителями, заплатил им, и те ушли обратно в бар, а мы направились к водопаду с грибным запашком вокруг.

Я не знала, что за дивное место он хотел показать. Но по его воспоминаниям, поняла, что это нечто очень классное, где он много-много лет назад отдыхал с друзьями, плавая в водоеме под потоком воды. Им там было очень весело, и все такое. Дорогу туда, правда, он немного подзабыл, и, когда мы заехали в нужный район, Аркаша начал вести машину совсем неуверенно, периодически останавливаясь, чтобы правильно сориентироваться. Мне скорее хотелось приехать. Я настолько уже вспотела в этой машине, что стало стыдно за пот на лбу, носу и висках. Надеюсь, мокрого следа на сидении после меня не останется. Скорее бы окунуться в воду, и неважно река это с водопадом, бассейн или Черное море, сопровождавшее нас все это время.

Мы выехали на дорогу с открытой местностью, до этого поднимались по серпантину, блуждали по лесным путям. В овраге показался ручей в ширину наверно метра три. Мы ехали к его истоку до того момента, пока Аркаша не осознал, что его начало исходит там, куда нам точно не добраться, да и смысла в этом нет, так как ранее он плавал где-то тут. Только почему-то водопада никакого не было. Мы решили остановиться у этой кристально чистой речки с небольшими склонами, похожей на родник. Широкий такой родничок. Но как в нем плавать вообще?!

Двигатель заглушили, и воздух в машине «встал». Салон начал заполняться различными запахами: бензина, масла, освежителя и пота. Пару секунд мы просто сидели и молчали.

— Водопадом тут и не пахнет. — Выразила я свою претензию.

— Я заметил.

Аркаша вышел из машины. Я наблюдала за его действиями, высунув голову из окна. Он подошел к речке, посмотрел, затем снял футболку и шорты.

— Ты серьезно? — Крикнула я ему.

Он развернулся и улыбнулся. Далее начал спускаться к воде. Я, вся мокрая и липкая, тоже вышла. Аркаша стоял у самой воды и «пробовал» температуру ступней.

…Холодная?

— Она же с гор.

— В ней даже, чтобы утонуть, сильно постараться надо.

Хотя вблизи, конечно, речка не такая уж и неглубокая, до моих колен точно доходит, и течение довольно-таки сильное. Потрогала воду — ледяная. Начала охлаждать ею тело. Аркаша же аккуратно встал в центр реки, опустился на корточки и скрылся под воду. Через несколько секунд вынырнул.

— Что-то нашел?

За этот небольшой период нашего общения Аркаша, наверно, уяснил, что во мне достаточно дерзости и дикости. С такими, как я, нужно вести себя еще более смелее и увереннее. Вот он и попытался затащить меня в воду, желая проучить за мои «подколы». Я сопротивлялась, как могла, крича, что вода холодная и у меня начнутся судороги. Доля правды здесь была. Но я могла бы даже потерпеть, если бы в момент сковывания стоп в ледяной воде, Аркаша был рядом и крепко держал меня.

— Попробуй сама, вдруг, что найдешь.

Он уламывал меня, зайти в воду, а я отнекивалась. Потом все-таки сорвалась. Задала себе вопрос «мне слабо?», ведь это всего лишь горная вода. Сняла джинсовые шорты, майку и осталась в розовом раздельном купальнике на тонких завязках. Конечно же я в нем выглядела очень даже сексуально — соски выпячивались через тонкую ткань. И надеюсь, это нравилось не только мне.

Камни впивались в кожу ступней и между пальцев. Ноги сводило холодом. Я посмотрела на Аркашу в «последний раз» и окунулась. Через секунду поднялась. Можно было бы обойтись и без этого.

От дрожи во всем теле просто упала. Рядом с Аркашей. Он прикоснулся к моему плечу, чтобы ощутить температуру.

— Ты такая худенькая — будешь долго согреваться.

— Если ты меня не согреешь.

«Лолита нашлась тут» (героиня романа В. Набокова «Лолита»). Конечно, я не читала эту книгу, но слышала, о чем она. У героев разница в возрасте была еще больше, чем у нас с Аркашей. Так что всё более-менее приемлемо.

Он обнял меня сзади, обхватив руками талию. Особенно чувствовала его своими позвонками. Теплый воздух сошел с моей шеи. Следы воды остались на его губах. Чтобы немного разрядить обстановку, откинулась назад прямо на него. Подтянулась, как будто после сна. Затем развернулась и встала на четвереньки над ним. Наши губы соприкоснулись. Чувствовала, как от моей глотки идет один большой волновой импульс прямо вниз к животу; он проходил по ногам и заканчивался в мышцах щиколоток. Аркаша слегка касался ниже моих тазовых костей. И в какой-то момент, не сдержавшись, резко сжал кожу, надавив большими пальцами в сухожилия.

— «Crodino»! — Вдруг сказал он. — Вспомнил.

— Круто.

Мы прервали наш тактильный контакт и продолжили, как будто его и не было.

­…И где мы его все-таки купим?

Он пожал плечами. Аркаша конечно не знал, где его искать. Да и откуда у нас тут появится итальянская газировка?! Я похоронила надежду найти «Crodino» еще в тот момент, когда мы впервые о нем заговорили. А Аркаша все бредил.

— Поедем в город, там посмотри.

— Мы поплаваем в нормальном месте? — Спросила я, пока он надевал шорты.

Аркаша усмехнулся, протянул мне руку.

— Поплаваем.

В салоне машины было как в бане.

— Забыл веники захватить.

— Теперь не смогу тебя попарить.

Августовская жара нарастала. Шумело радио, мы гнали по трассе. Поля с виноградниками сменяли друг друга. Остановились у обочины, чтобы спуститься к одному их них. Не дождавшись Аркаши, рванула в этот лабиринт.

Меня всегда почему-то привлекали и манили виноградники, простирающиеся на большие территории. Носиться между рядами одно из любимых занятий. Иногда, когда выдается такая возможность, я ее использую. Беру и бегу. Не обязательно в этот момент от кого-то прятаться, убегать, и не так важен смысл этого действия. Просто бежишь от начала одного ряда к его концу. Если где-то можно срезать — ради Бога. И, создавая искусственно эту ситуацию, я не старалась заложить в нее какой-то романтический смысл. Мол «догони меня, ведь я вся такая непредсказуемая, вся внезапная, ха-ха-ха и бла-бла-бла». Нет! Это всего лишь бессодержательный бег во времени и в пространстве. Когда нет смысла в этом способе передвижения.

— В сухой земле что-то есть.

— В смысле?

Я оторвалась от листьев винограда и подбежала к Аркаше.

…Что там?

Посмотрела ему под ноги — туда же, куда и он.

— Ничего, просто в этих трещинах «что-то» есть.

— Как у стариков. Некрасивая кожа и трещины.

Аркаша улыбнулся.

Я расстроилась, когда он предложил поплавать только после того, как мы найдем «crodino», но согласилась, ведь он так хотел эту газировку. И плевать, что к слою пота на моем теле добавился еще и слой пыли, которую я подняла, пока носилась между кустами винограда.

Аркаша вел очень быстро. Примерно километров сто в час. Я не стала напоминать ему, что он везет не только себя и грибы, но еще и одну нерожавшую девушку — скорее расправимся с этим делом. К счастью, мы без происшествий доехали до самой оживлённой части города. Зашли в первый супермаркет. «Crodino» там не оказалось. Уточнили у продавцов, знают ли они вообще о таком напитке. Нет. Мы поехали в следующий магазин. Потом в другой, еще один и еще — ничего.

Последняя попытка пришлась на итальянский ресторан, который находился в большом, дорогом отеле. Мы сели за столик, начали изучать меню, но «crodino» среди вин, грапп и лимончел не оказалось. Заказали пиццу «маргариту» и «пинаколаду».

— Мне хотелось, чтобы ты попробовала.

— Кого ты обманываешь? Ты сам это хотел.

Аркаша отошёл.

Принесли коктейли. Вкусная кокосовая «пинаколада» сгладит неудачный финал дня, думала я.

Но, оказалось, скрашивать ничего не пришлось. Вернувшись, Аркаша молча сел и, едва сдерживая радостную улыбку, поставил передо мной две маленькие стеклянные бутылочки.

— Это оно?!

— В баре взял.

Объем одной бутылки всего 100 миллилитров.

— Сколько стоит?

— 150.

На эти деньги можно купить несколько продуктов: гречку, молоко, булки, а не 100 миллилитров воды. Я потянулась за стаканом с «crodino», однако Аркаша мне запретил.

…Подожди.

Он попросил у официанта лед и дольки апельсина. Куда уж мне, деревенской, до элитной сервировки. Ни разу за всю мою жизнь тарелки, из которых я ела, стаканы, из которых пила, столовые приборы, которыми пользовалась, не сочетались между собой по стилю, рисункам и форме. Ни дома, ни в гостях. А тут не только посуда подходит к скатерти, тут и лёд в газировку «бомбануть» можно и кусочки апельсина добавить для красоты.

После того, как все было готово, Аркаша быстро выпил напиток. Я же сначала принюхалась, почувствовала нотки апельсина, «прониклась» приятным оранжевым цветом жидкости и только потом ощутила горькое послевкусие. Лицо аж перекосилось. Разочарованию не было предела. Это что-то ужасное, просто выворачивало наизнанку. Еще и сладким отдавало — невозможно. Все равно, что пить настойку. Аркаша согласился с моей ассоциацией. И дополнил, что это аперитив. Не обычная газировка, которую можно пить литрами сразу, а это то, что подается до еды, чтобы раззадорить аппетит. И «crodino» делается на основе каких-то трав по старинному рецепту.

«Эти две бутылочки были последними» — расстроился Аркаша. А я нет. Хотя немного лукавлю. Спустя какое-то время после первого и единственного глотка, ощутила приятное послевкусие. И захотелось снова его попробовать. Но было уже поздно, так как Аркаша опустошил и мой стакан тоже.

Потемнело.

Захотелось спать. Уже не нужны были купание под луной, прогулки до утра, поцелуи на заднем сидении машины… Так рассуждаю, будто всё было расписано у нас в планах. Но все же это предполагалось. Только мотивация пропала. В отличие от желания Аркаши. Он стал более бодрым и веселым. На выходе он даже купил мне мороженое, хотя я не просила и сразу сказала, что не буду его. В итоге, он все съел сам.

Ветер настиг нас на парковке. Листья пальм словно одурели. Мусор на асфальте кружился. Чайки в небе махали крыльями и нисколько при этом не двигались.

«Идем плавать?!» — вдруг решил пошутить Аркаша. Я улыбнулась и специально посмотрела на него как на дурака.

Раздался гром. Пошел дождь. Он начал не с пары капелек, а сразу полил как из ведра. Мы побежали к машине. Оба насквозь промокли.

Пока ехали, за окнами ничего не было видно из-за льющейся с крыши воды. Залипла на размазню впереди, подсвеченную передними фарами, и постепенно уснула.

Глава 5

У Андрея я так и не смогла работать ни продавцом, ни барменом. Его постоянные просьбы что-то сделать для него, начиная от поиска в Интернете наиболее дешёвого товара, в котором он нуждался, и заканчивая походами с его мамой в магазин, да-да, он познакомил меня со своей мамой, и я иногда ходила с ней в супермаркет, короче, все эти поручения заставили меня «забить» на работу в фитнес-клубе, и полностью посвятить себя выполнению его заданий. Но всерьез я не воспринимала свою должность «личного помощника».

Кристина уволилась, если можно, так сказать. Остались только я и «Челка». К счастью для меня, в основном, «Чёлка» ездила с Андреем по делам. Я же была на подхвате и иногда ходила с ним в кино, когда не могла она. Да, такие задания тоже бывали. Помимо нас с Андреем обычно был еще кто-то из его друзей.

Один раз он взял меня с собой на встречу со своим другом Мишей и его женой Алисой. Она была самой настоящей Алисой — странная девушка. Миниатюрная, вся в черном, и немного походила на вампира. Когда в кинозале мы остались с ней вдвоем, она задала мне почти тот же вопрос, что и как-то задала мама Андрея.

— А кем вы друг другу приходитесь?

Я тогда пила вино, поэтому напряжение, которое обычно всегда со мной, ушло, и я решила дать себе волю.

— Встречаемся иногда. — Завуалированно ответила я.

— Он тебе нравится?

— Мне много, кто нравится.

Она на меня так понимающе посмотрела и, выдержав небольшую паузу, ответила.

— Мне тоже.

В какой-то страшный момент во время фильма Андрей напугал меня, схватив за плечо, я резко дернулась, потому что действительно впечатлилась — все посмеялись. Вот такие развлечения он нам устраивал.

Почему я называю поход в кино заданием? Ведь, казалось бы, что в этом сложного. Но лично я не получала от этого никакого удовольствия. В кино Андрей не предлагал ехать — это был приказ. Никакого права на выбор. И в конце рабочего дня, когда я была безумно уставшей, мы «перлись» в кино. Те фильмы про Франкенштейна (герой романа Мери Шелли «Франкенштейна»), про шпионов, про скалолазов и несколько ужастиков я теперь просто ненавижу — все они ассоциируются с чем-то неприятным. Такое со многими бывает наверно. Вспомните, кто смотрел, картину «Мой парень — псих» (2012 год, режиссер Дэвид О. Расселл). Там у героя начиналась паническая атака каждый раз, когда он слышал песню, под которую ранее застал жену за изменой. А ведь эта мелодия была у него одной из любимых, так как играла на свадьбе. Не люблю делать что-либо «под давлением». А вместе с Андреем я была вынуждена тратить по 2—3 часа своего времени на гребаные фильмы, плюс дорога.

Постепенно я начала воспринимать своего начальника как какого-то «особенного ребенка». Временами казалось, что он очень одинок. Бедняга просто не в состоянии находится один, и именно поэтому окружает себя разными людьми. «Возможно у него кризис среднего возраста» — думала я.

Когда впервые приехала вместе с ним к его маме домой, мне показалось, что они совсем не близки. То есть, они вроде общаются, и он ей деньгами помогает, но как будто между ними есть какой-то конфликт. Причем очень давний. Огромная пропасть разделяет их. Казалось, он многое делает ей назло. Такое чувство, что Андрей и меня то с собой брал, только чтобы она смотрела на нас и недоумевала, воображая всякое. А он бы ей ничего конкретного так бы и не сказал. Я думаю, он все это делал ради внимания к своей персоне, которого ему, правда, не хватало.

Таня — так ее звали, относилась ко мне со скептицизмом и однажды спросила: «А почему вы постоянно ездите с Андреем?». Она задала этот вопрос в машине, когда мы куда-то ехали все вместе. Я ответила, мол я выполняю разные его поручения. Она ничего больше не сказала, но я чувствовала, что ей было как-то странно от всей этой ситуации, и она переживала.

Однажды Андрей предложил мне выйти за него замуж. Эти бестактные вопросы и замечания лились на меня в течении всего рабочего дня. «Выигрышный билет для тебя… — Говорил мой босс. — …Буду тебя обеспечивать; тебе будет, где жить». Даже в свои 21 я думала: «Что за херню он несет?!». Потом он начал уламывать меня полететь с ним в Амстердам на Новый год. «Ты же итак со мной разъезжаешь» — один из его аргументов. Также Андрей предлагал мне познакомить его с моими подругами: «Можешь взять одну с нами в Амстердам» — наверно на тот случай, если я сбегу. Мои чувства на всё им сказанное были настолько спокойны, что в какой-то момент я просто перестала его слушать и начала относиться к его «серьезным» словам как к шуткам.

Я не рассказывала Андрею о своих подругах, но кое-чем, касаемо его, делилась с одной из них — Снежаной. Она училась в том же институте, что и я, но на другом факультете и жила в общежитии. Мне с ней было комфортно и, казалось, она меня слушает и дает неплохие советы. Я тоже старалась помогать ей во всяких ситуациях. Единственное, что мне в ней не нравилось, это то, что она могла не с того ни с сего посмеяться надо мной, будь то в компании друзей, или во время обсуждения с ней моих отношений с Аркашей или с Андреем. Снежане я рассказывала гораздо больше, чем своему парню. Она была в курсе: и про Амстердам, и про приставания Андрея ко мне в ванной, и про кролика в доме, и про «Чёлку» с Кристиной. Она с интересом обо всем этом слушала. И что касалось Амстердама, так она параллельно вместе с Андреем уламывала меня согласится на эту поездку и взять ее с собой естественно. «А что на счет Аркаши?» — спрашивала я. «Не шкаф — подвинется» — отвечала она. Ведь самое главное это «она в Амстердаме». На халяву. Расплачиваться то за все буду я. Но ее это конечно не волновало.

Своего парня у нее никогда не было. Она не знает, что такое иметь близкие серьезные отношения с кем-либо, скованные бытом, разногласиями и раздражением друг на друга. Снежана, в особенности, хихикала над нашими с Аркашей мелкими ссорами. Со стороны, конечно, критиковать всегда легче, чем самому столкнуться с проблемой и решить ее.

Она научила меня тому, что каждый в нашем обществе действует исключительно в своих интересах. Поэтому мои отношения с Андреем вполне себе нормальные. Надо строить свою жизнь несмотря ни на что и использовать шансы, которые тебе подворачиваются. Несмотря на то, что босс в первый же рабочий день показывает тебе свой член. Ведь на кану каникулы в Амстердаме. Она даже предлагала уйти от Аркаши к Андрею, ведь последствия наших с ним пятилетних любовных отношений давали о себе знать. Былая страсть между нами улетучилась, мы жили словно родственники просто потому, что так было удобно, и причиной тому была ни Снежана, ни Андрей, ни кто-либо другой.

***

После премьерного показа нашего спектакля на студенческой сцене мы всей группой актеров пошли праздновать в бар вместе с мастером-режиссером. Я выпила бутылку пива и уже после этого почувствовала расслабление. В процессе скромной посиделки мы обсуждали наш спектакль: слабые и сильные моменты исполнения, комментарии и рекомендации других преподавателей, что было смешно, что неудачно.

Постепенно люди начали расходиться, а это значило, что в фокус внимания учителя в любой момент могла попасть я. Эта мысль не особо радовала, так как мы с ним никогда не были близки. В отличие от других моих сокурсников, которые имели с ним вполне себе крепкие, дружеские отношения. Вести диалоги «о жизни» мне с ним не хотелось. Он слишком заумно говорил, и никогда не удавалось быть с ним на одной волне.

В этот момент мне как раз написала Снежана и позвала выпить с ней и с другими девчонками у них в общежитии. «Почему бы и нет?» — подумала я. Не особо хотелось идти домой, тем более, что Аркаша уехал по работе в другой город.

Девочки ждали меня с вином и с лапшой «Доширак». Причем пачек было меньше чем людей, поэтому пришлось есть из одного пластикового контейнера. Вино было приятное, но все же отдавало спиртом. Я выпила одну кружку, вторую, третью, а потом решила воздерживаться, ибо знала, чем это может закончится для меня. В моей жизни было несколько случаев, когда я напивалась настолько, что на следующий день не помнила о финальных событиях предыдущего дня. И до сих пор не помню. Благо, в тот момент меня окружали близкие люди, которые не давали попасть в беду.

— Что там у вас с Андреем? — Вдруг игриво спросила Снежана, когда остальные девочки отошли в соседнюю квартиру.

— Ничего. Что у нас с ним может быть? — «Сверля» стол, промычала я.

— Да ладно тебе, небось во всю трахаетесь?!

— Что ты несешь…

— Не хочешь написать ему?

Если честно, я задумалась над ее предложением. Мне хотелось веселья, общения, а кто, как ни Андрей, мог предоставить все это. В тот момент мне казалось, что встретиться с ним, это наиболее удачный вариант развития событий.

Я позвонила и спросила, не хочет ли он куда-нибудь сходить со мной и со Снежаной. Ожидаемо, Андрей ответил положительно и сказал, что как раз собирался поехать в японский ресторан со своим другом. Я же предупредила его, что мы со Снежаной немного выпили, и поэтому будем чуть в неадекватном состоянии. Он на это лишь усмехнулся и сказал, что в этом нет ничего страшного, скорее, наоборот.

Пока мы со Снежаной собирались, трезвость ума частично вернулась, и я стала более уверенной в своей осознанности. Если что, смогу полностью проконтролировать свои и чужие действия.

***

Выйдя из такси, мы пересели к Андрею. На мое удивление в салоне была и «Чёлка». Как же молодо она выглядит на фоне всех нас.

Друга Андрея звали Егор, ему на вид лет 35. Совсем не привлекательный для меня. На любителя. Немного пухлый, такой «кабанчик», или просто его пузо придавало внешности отёчный вид. «Челка» была в какой-то блузке с глубоким декольте. Потом, в процессе общения, выяснилось, что ее купил Андрей. Босс был, как всегда, в простых джинсах и кофте. Мы со Снежаной тоже были одеты довольно-таки скромно.

Ресторан, в который мы приехали, находился где-то на окраине Москвы, может даже за ее пределами. Мне совсем не понравилось это расположение прямо у МКАДа. Атмосфера в целом, видимо, их не волновала.

«А Андрей только тебе помог снять шубу» — с подозрением сказала мне Снежана, когда мы усаживались на свои места. За столиком расположились следующим образом: я — напротив Андрея, рядом с Егором, «Челка» соответственно рядом с боссом, Снежана села во главе стола.

Заказала себе какие-то пельмешки, и они мне не понравились. Ну или может это были не пельмени, но что-то похожее на них в японской кухне. Вообще, если вспомнить все варианты блюд, которые я заказывала, обедая или ужиная с Андреем, все они были неудачными. Некоторые даже не к месту. Помню, когда мы с ним были в одном клубе, я там заказала борщ. Только потом поняла, что не «в тему» брать подобное блюдо в баре в 11 вечера. Его приятели долго смеялась над моим выбором. Ну а зачем тогда супы есть в меню?! Тоже не ясно. И, кстати, с Андреем «в ночь» я выбиралась только тогда, когда Аркаши не было в городе.

Было довольно-таки скучно и тухло. Я хлебала бульон от пельменей, и на фоне всего остального это было лучшим событием. Запивала все вином. «Челка» рассказывала про то, как она долго собиралась, а Андрей ее ждал. Мы все ее невнимательно слушали. Вообще в процессе общения условно выстроилась такая схема: Андрей с Челкой, я с Егором, Снежана — сама по себе. Конечно, если бы она знала, что получится именно так, то не поехала бы со мной. Мне было неловко перед ней за такой расклад. Она весь вечер недовольно молчала, хотя Андрей пытался с ней заговорить. Вместо того, чтобы втянуться в разговор, она посылала мне негласные сообщения суровым взглядом. Но, тем не менее, мы продолжали сидеть вместе.

В какой-то момент меня начало раздражать, что Андрей уделяет больше внимания «Челке». Хотя было видно, что он к ней относится гораздо пренебрежительнее, чем ко мне. Бывало он над ней даже посмеивался, а она этого не понимала — бедная, глупая девочка. Чтобы вызвать ревность у Андрея, я начала с большим воодушевлением смотреть на Егора и внимательно слушать его рассказы, вставляя периодически хвалебные фразы в те моменты историй, когда он, по его словам, делал что-то уникальное, забавное или невероятное. Хотя на самом деле мне было плевать на него и на его рассказы.

Вектор встречи переменился в тот момент, когда Снежана нас покинула. После затянувшегося посещения мною туалетной комнаты, вернувшись к ребятам, я обнаружила, что Снежаны нет. Сначала не придала этому особого значения. Подумала, вдруг она отошла покурить. Но спустя какое-то время все же решила спросить у остальных про неё. Андрей подтвердил мои опасения. «Почему она не предупредила меня?!» — возмутилась я. А потом в телефоне увидела несколько сообщений от нее.

СНЕЖАНА: Я ПОЕХАЛА. ТУСОВКА ПРОСТО ОГОНЬ! ТВОЙ АНДРЕЙ СКАЗАЛ, ЧТО ДОВЕЗЕТ ТЕБЯ.

Я посмотрела на Андрея, и он в ответ скорчил равнодушную гримасу. Может он и прав. Уехала и уехала — поделом. Странно, что она не привлекла Андрея. Мне казалось, он может с любой начать заигрывать и флиртовать. Вообще, на фоне Егора он весь вечер смотрелся таким молодцом, таким хорошеньким, внимательным, даже глубоким. Такое чувство, будто он специально его с собой взял для контраста. Или это я просто была уже слишком пьяная.

Время было уже позднее. Аркаша за всё это время ничего мне не написал. Даже не пожелал спокойной ночи и не спросил про мой спектакль. Обидно. Я решила, что отомщу ему тем, что останусь с ребятами до конца. Может даже останусь ночевать у Андрея. «Челка» же ночует и до сих пор жива. Могу спать на диване, а они пусть делают, что хотят. Ну вот, стоило подумать о сне, как сразу же начали слипаться глаза.

Но только еще через пару часов мы поехали к Андрею.

Дома он предложил что-нибудь посмотреть. Вчетвером мы сели на большой диван в зале. Андрей включил какую-то юмористическую передачу с телеканала «СТС» с шутками из «прошлого века». Если честно, было невыносимо слушать всю эту муть. Их сценки казались убогими, неактуальными и надуманными. Андрей, впрочем, обхохатывался, Егору тоже вроде нравилось, «Челке» было все равно, она сидела за компанию. У меня же внутри все начало зудеть от неприятия: «Вот она разница поколений» — думала я. Клонило в сон, поэтому хотелось размякнуть на диване. Я откинулась на спинку, закрыла глаза. Спустя секунды почувствовала чью-то руку на ляжке. Причем не типа случайно задели, а прямо в наглую щупали по всей длине. Я открыла глаза — это был Егор. Бросила в него недоумевающий взгляд, а он потянулся своим лицом к моему, вытянув губы трубочкой. Ни секунды не задумываясь, отвела корпус от него, села на краешек дивана, недовольно взглянув на Андрея. Он удивленно посмотрел, мол «я не причем». Неужели Егор всерьез подумал, что раз я смеялась над его шутками, то теперь готова «уединиться» с ним…

— Ладно, я пойду. — К счастью, заявил Егор.

Андрей пошел провожать его, а «Челка» ушла в другую комнату, я осталась одна на диване. На часах 03:45. Голова работала кое-как, хотелось спать. И у меня это немного получилось.

Но Андрей меня разбудил.

— Я набрал ванную. Пойдем.

Плохо соображая, я встала и пошла за ним. Только оказавшись рядом с джакузи полного воды и пены, начала осознавать происходящее. Подумала: «Опять?!» И больше я ничего не сделала. Наверно, просто не хотелось. Единственное, чего я желала, это крепкого сна, и в тот момент я думала, что только если пройду это испытание, окажусь наконец в кроватке.

Дала ему раздеть себя. Потом он подал мне руку, чтобы помочь залезть в ванную. Совершенно голая я стояла перед ним в воде. Затем он начал раздеваться сам. В этот момент «Челка», уже переодетая в пижаму, ворвалась к нам. Ей нужно было что-то спросит у него или взять. Но Андрей ее прогнал, «светя» членом. Наверно поэтому она моментально убежала, чтобы ее не задело.

Андрей залез в джакузи и, потянув меня за собой, опустился. Я вытянула ноги вперёд, обвив его талию. Он прикасался ко мне губами, трогал скользкими пальцами. «Возьми мой член» — сказал он. Я сжала его в руке, и первое, что ощутила, был холод. Причем он уже был твердым, да и сам Андрей весь горел от возбуждения. Понимаю, такого физически наверно не может быть, чтобы мужской половой орган в возбуждённом состоянии был холодным. И не то, чтобы он должен быть горячим, но вроде бы должна быть какая-то умеренная температура, ведь кровь начинает носиться быстрее. Но его член с первого прикосновения запомнился мне именно таким.

После небольшой прелюдии он снова помог мне встать, развернул задом и наклонил. Я упёрлась руками в плитки, а лицом в свое отражение в зеркале, которое распространялось по всей стене. «Только с контрацепцией» — сказала я. Он не особо был в восторге от этого — пришлось подсуетиться. Достал откуда-то презерватив, натянул его и начала «вставлять». Из-за окружающего пара и сонного состояния чувствовала себя как будто потерянной в тумане. Непонятно было, что вообще происходило. Это в реальности или во сне? В зеркале в смазанном виде, в кривой позе я видела Андрея, трахавшего меня. Процесс был долгим и утомительным. Во многом потому, что он был в «резинке». Лучше надо было без нее — получилось бы быстрее.

Тяжелое «ах-ах-ах» наконец завершило «уф». Сполоснулась вместе с ним под душем и ушла в зал. Плюхнулась на диван, укрылась пледом и попыталась уснуть.

Но он снова пришел.

— А ты чего тут спишь…?

Я не ответила.

…Пойдем на кровать.

— Я не буду спать в одной кровати с другой женщиной.

Ощущать рядом с собой кого-то третьего было противно. И дело не в том, что я хотела спать с ним в обнимку. Мне вообще хотелось оказаться одной. Без них. А потом сдохнуть.

Помню, как давно дома у Аркаши я вместе с его друзьями попробовала покурить травку. Всего нас было 4 человека. Постепенно от нее стало весело, но потом я начала «загоняться» от замечания одного из его друзей. Кто-то пошутил, что в квартире есть кто-то пятый. Мне стало так страшно, что я заплакала. Причем я даже представить не могла, кто мог быть этот пятый. Было очень некомфортно и ужасающе, будто я находилась в фильме Дэвида Линча (американский режиссер).

— Я же не могу ее прогнать.

— Я тут буду спать.

— Ну ладно…

Он снова ушел и снова пришел.

…Теперь я могу тебе доверять. Надеюсь, мы хорошо сработаемся.

Я осталось одна в темноте. Из окна что-то светило и мешало спать. Доносились звуки с улицы, а потом ещё кролик начал шуметь. Он не давала уснуть. Это первое и единственное животное, которое я ненавидела и до сих пор ненавижу. Не всех кроликов, а только его. Не думала, что когда-нибудь смогу так думать о животном.

Ко мне снова пришел Андрей: «Я не могу заснуть, зная, что ты тут одна».

Я пошла к нему в комнату. «Челка» спала у стены. Я легла на край кровати. Андрей лег посередине, обнял меня. Не ее. Даже стало жалко «Челку». Но себе я сочувствовала гораздо больше.

На часах почти 6 утра.

Хотелось, чтобы приснилось что-то хорошее и приятное. Обожаю видеть во сне водопады, моря, океаны — все, что связано с «большой водой». Обычно она создается в моем воображении очень неестественной, сказочной, слишком приукрашенной. Цвет светящейся воды может быть ярко-голубым с примесью розового, салатового, зеленого, а иногда глубоко-синим, почти черным, и он контрастирует с бело-серыми оттенками воздуха и облаков. Было бы здорово застрять в таком сне навсегда.

«Внутренний кинотеатр» начинает транслировать всякие воспоминания. Причем пленка смонтирована плохо — бессвязные между собой кадры сменяются через еще более странные переходы между ними.

Осень. Октябрь. Листья шуршат. Целый день идет дождь. Серый контрастирует с оранжевым. Не знаю, зачем мы с мамой поехали на вещевой рынок в такую погоду. Как будто нельзя было пойти завтра. Все равно будет воскресенье, а оно у нас всегда выходное.

Напротив рынка стояло еще несколько палаток, а рядом — кафе. Когда мы перебегали через дорогу, в большом окне заведения за маленьким круглым столиком я заметила Аркашу. С ним была какая-то девушка. Пройдя под навес остановки, начала внимательно разглядывать их. Озадаченная мама стояла рядом.

Аркаша мне не говорил, чем будет заниматься в этот день. Только про торт сказал, который ему надо будет забрать из кондитерской на завтрашний день рождения его мамы. Он предлагал поехать с ним, я сказала, что подумаю, и попросила позвонить, когда он туда соберется.

К этому моменту наши отношения стали еще ближе, но мы все еще ни разу не переспали. «Это плохо?!» — озадачивалась я. Мы и ни разу не говорили о том, что мы пара. Но я знала некоторых его друзей. А он был знаком с моей мамой.

Вдруг стало совсем грустно, и настроение испортилось. Они там в тепле мило беседуют, а я стою под дождем и пытаюсь понять, что все это может значить. Девушка была примерно его возраста, толще меня и гораздо некрасивее. Ну, мне так казалось. Возможно, я лишь пыталась убедить себя в своем превосходстве, тем самым стараясь возвыситься над ней. И конечно, мало симпатичных девушек парни тоже выбирают. Эти женщины бывают милыми и умными. Но кто же все-таки она?!

Мои волосы после дождя стали кудрявыми и пушистыми. Макияж немного потек и размазался, но смотрелось неплохо, поэтому я ничего не поправляла. Дома, переодевшись в сухое, легла на диван и принялась ждать его звонка. Мучиться пришлось долго, но он позвонил. Потом заехал за мной, и мы вместе отправились в кондитерскую.

В салоне машины жутко пахло грибами. Еще пробивался запах сигарет. Он все говорил и говорил по телефону. Рядом с рычагом переключения передач лежал стаканчик из-под кофе из того самого кафе. Отличная зацепка. Можно спросить его про него и вывести на нужный разговор.

«Он ведь ей улыбался…» — рассуждала я про себя.

— Ты че такая загруженная?

«…И она тоже была слишком довольная. Но она вполне могла быть просто…»

…Саш?!

— …Его сестрой. — Уже вслух сказала я.

— Чего?

Наконец я услышала Аркашу.

— Что ты сказал?

Недоумевая, он с улыбкой продолжил.

— Все нормально? Ты сегодня очень задумчивая.

— Все хорошо.

За окном всё льет и льет — серость и металлический блеск. Пробка. Отлично.

— У тебя красивая кофта. Сегодня купила?

Я осмотрела свою одежду под ветровкой.

— Нет.

Дальше мы ехали молча. В кондитерской я также не проронила ни слова. Хотя очень хотелось попросить его купить мне свердловские булки. Они были такие пышные, коричневые и с такой манящей сахарной пудрой. Хотелось прикоснуться к ней языком. Пока я разглядывала их на витрине, у меня выработалось столько слюны, что, когда Аркаша все-таки подошел спросить, взять ли что-то, я не успела все сглотнуть и, когда начала отвечать, «пролила» часть жидкости на подбородок. Это было ужасно. Причем я ведь планировала отказать ему очень важно и серьезно. И от этого, наверно, выглядела еще более комично. Он начал смеяться, а я разозлилась. Из-за себя больше конечно. Вышла на улицу, забыв о том, что там дождь, а машина, естественно, закрыта.

Небольшой козырек — подожду под ним. Хотя лучше прямо у машины, пусть дождь делаем меня мокрой, а Аркаша будет виноват в этом.

Прошли минуты.

— Ты нормальная? — Кричал он, выходя из кондитерской с пакетами.

Блокировка двери снялась, и я наконец села в машину. Капли воды падали с моих волос.

…Собака Лены тоже пускает слюни на еду. — Пошутил он.

— Придурок.

Я понимала, что моя агрессия совсем не обоснована, но дело же было не только в слюне. И Аркаша об этом не знал. Плюс мне стало обидно от того, что такой большой торт будет для его мамы, а мне — ничего. Как будто все делалось для других, но не для меня. Знаю, это очень эгоистично с моей стороны так думать, но я ничего не могла с собой поделать. Меня то завтра с ними на празднике не будет. Аркаша до сих пор не знает, когда лучше всего представить меня своей семье. Мне 16, и ему от этого неловко. Из-за сложившейся ситуации всякие негативные мысли рождались в моей голове, и от этого я «теряла» себя еще больше.

— Так ты скажешь, что с тобой случилось? — Недовольный тон. Долгие паузы между двумя частями сложного предложения. Не смотрит на меня. Берет сигарету из пачки. Закуривает.

Я молчу. Он берет телефон.

…Вызову тебе такси до дома.

— Хочу такой же кофе! — Я взяла пустой стакан Аркаши и ткнула им в его лицо.

Он спокойно взял его и очень сурово посмотрел. Наверно, если бы можно было бить людей, он бы мне врезал.

— Если тебя что-то смущает, спроси прямо, а не веди себя как истеричка.

— С кем ты был сегодня?

Мы вцепились друг в друга взглядами.

— С бывшей девушкой.

— И зачем тебе это понадобилось?

— Не мне, а ей.

— И что она хотела? — С еще большим раздражением ответила я.

— Хотела возобновить отношения.

— А ты что?

— Сказал, что у меня итак есть девушка.

— А она?

— Сказала, что слышала об этом, но все равно решила поговорить.

Ну заебись!

…Саш, к бывшей я не вернусь точно. И дело даже не в тебе. Это уже пройденный этап…

Он начал «загонять» про то, что больше ничего не испытывает к ней, ему жаль, что она еще не отошла от их отношений, но думает, что скоро и она забудет о нем. Вместе они были 5 лет, и в процессе всего он понял, что она — «не его человек».

…Хочешь какой-нибудь фильм дома посмотрим?


***


Знакомые деревья и дорожка из камней. Внутри дома полы уже давно сменены, но ремонт все еще идет.

Начался фильм.

— Я что, прямо твоя девушка?

Аркаша нажал на пульте «stop» и с заинтересованностью и наигрышем начал:

— А что, нет?!

— Просто ты никогда не говорил так.

— Зачем? По-моему, все итак ясно…

Молчание.

…Или ты не считаешь меня своим парнем?

— Считаю. Просто…

Как же сформулировать…

…Мы даже ни разу не переспали.

Неосознанно я взяла подушку и начала сжимать ее то руками, то коленями.

— Это не проблема.

— Почему? Ты хотел переспать со мной в первый же день. — Промычала я через подушку.

— Да, но не был уверен, что ты совершеннолетняя…

Он задумался.

…Да и зачем вообще ты соврала?! Я в тюрьму мог сесть.

Я села к нему поближе с хаотично разбросанными прядями волос на покрасневшем от стыда лице и серьезно, почти шепотом спросила.

— Ты этого боишься?!

Он посмеялся от моей натянутой серьезности.

— Да нет. Мы же теперь вместе.

— Ты ждешь моего согласия?

— Саш, я ничего не жду, давай смотреть фильм.

Не даю нажать «play» на пульте.

— Но ты же хочешь… Меня?!

Аркаша убирает пульт в сторону. Садясь поудобнее и, стараясь быть серьезным, с пристальным взглядом всматривается в меня.

— Чего ты добиваешься?

Эта картинка в голове, на которой он и его бывшая, заставила почувствовать меня ущербной. Я ощущала свою слабость перед его прошлой жизнью. Ревность к нему захватила меня и повлияла на желание доказать, что я тоже достойна быть с ним.

— Хочу понять, почему ты не спишь со мной?

— Почему не сплю?! Сплю. — Ухватив меня за джинсы, прямо над молнией, потянул меня к себе и начал целовать в лицо.

— Ну Аркаш… — Мне стало смешно, а он все продолжал приставать.

— Ты же хочешь этого?! Так давай. — Произнес он уже без наигрыша.

— Серьезно?!

Чувствовала, что сильно покраснела не только лицом, но и грудью. Подмышки и спина стали влажными. Легла на спину — поза какая-то странная: как будто приготовилась к операции. Он усмехнулся. Неосознанно закрыла ладонями лицо.

— Что?

— Ты так легла… — Он добродушно посмеялся.

Что он подумает про мои красные пятна на груди?! «А они там точно есть?!» — спрашивала я саму себя. Не могу перестать думать о том, что от меня пахнет потом…

— Ты мне доверяешь? — Вдруг прервался он.

— Да. — Получилось совсем не уверенно.

— Я тебе тоже.

— Хорошо. — Недоумевающе ответила я.

— Я к тому, что мы займемся сексом, и сделаем это по обоюдному согласию, так ведь?

— Ну да.

Снова его «пьяные» глаза, и неприятное чувство.

— А контрацепция? — Вдруг вспомнила я.

Аркаша тяжело выдохнул.

— Давай без?!

— Но без нее же нельзя.

— Я не буду кончать в тебя.

«А что значит, „не буду кончать в тебя“?» — задумалась я. Ладно, не важно. Я о другом…

— Я имела ввиду, всякие болезни же есть.

— Я не болею.

— Но у тебя же были девушки.

— Я проверялся.

— Когда?

— После того, как тебя встретил на свою голову. — Напряженно, но с легкой улыбкой выдавил он.

— А точно можно без контрацепции?

— Да.

Мы снова продолжили.

Но через секунды прекратили.

— А у тебя точно нет СПИДа?

За последние несколько лет я кучу фильмов посмотрела на подобную тематику. Нам их показывали и в школе, и в оздоровительных лагерях, да и просто в Интернете я не однократно натыкалась на видео, через которые тебя запугивали «неудачным», решающим ВСЁ в твоей жизни сексом в «миксе» со СПИДом. Из всего этого сложилось определенное мнение, что этот недуг действительно может тебя убить.

— А у тебя? — С натянуто серьезным выражением лица спросил Аркаша.

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

И вот тут я замешкалась отвечать, потому что знала, что СПИД, а точнее ВИЧ может передаваться не только половым путем. Вообще, можно было бы еще долго выяснять в домашних условиях, есть ли у кого-то из нас СПИД, но в конечном счете все-таки выиграло безрассудство, как это часто бывает.

Этот «ужас», летящий на крыльях ночи, наконец закончился. Но вдруг в какой-то момент, придя с контрацепцией то ли из ванной, то ли из кухни, Аркаша снова лег рядом, перед этим перевернув меня на живот. И я почувствовала стекающую слюну на себе.

Наверно, это был первый серьезный случай в моей жизни, когда я не смогла сказать «нет», хотя очень хотела.

— Лучше сделать все сразу. — С нотками вины в голосе произнес он.

Я собрала в себе все оставшиеся силы и встала. Пыталась найти трусы.

…Прости, если был груб.

Он подошел ко мне, попытался погладить, я же отстранилась от него.

— «Лучше сразу» для кого?

— Для нас.

— Да пошел ты.

Он снова попытался аккуратно приблизится. Резко замахнувшись, сжав при этом кисть в кулак, ударила его по лицу. После этого сама испугалась — адреналин побежал по крови.

Я почти что ушла из его дома, но вспомнила про торт, который сама час назад так бережно укладывала в холодильник. Грозно потопав на кухню, взяла коробку и бросила ее на пол. Теперь можно уходить. На выходе из кухни пересеклась с Аркашей.

— Блять. Сука! Какого хуя ты делаешь?! — Кричал он.

Он взял меня за плечо, развернул и прислонил к стене.

…Ты думаешь я буду терпеть твои капризы?! Твои оскорбления?! Твое ебаное настроение?! Веди себя так со своими сверстниками. Со мной это в первый и последний раз. Ты поняла? Саша?!…

Я молчала, поэтому он дернул меня за плечо, чтобы получить хоть какой-то ответ. Но я уже не то, что не хотела с ним говорить, я просто психологически не могла ничего ответить. Слезы падали из глаз сами по себе. Попробовала расцепить его руку на плече — он не дал.

…Посмотри на меня… — Как можно спокойнее произнес он.

Я посмотрела. Он продолжил.

…Не будь эгоисткой. Я не хочу нянчиться с тобой, как с ребенком. Я не твой папочка.

— Ты — ублюдок! Прямо сейчас пойду и напишу заявление в полицию, что ты меня изнасиловал.

Его глаза, выражавшие гнев, приобрели оттенок разочарования. Разочарования во мне. Не страх, не недовольство, не неприязнь. А полное разочарование. То, что я сказала, — это такое предательство с моей стороны. Он ведь спрашивал, может ли доверять мне, я ответила утвердительно, и я правда хотела быть с ним. Но сейчас я вонзила нож в его спину. Как только сказала, сразу же поняла, что совершила ошибку. Ведь несмотря на то, что он сделал, я все равно любила его. Но начать оправдываться я тоже не могла. К тому же виновата в данной ситуации не только я. Он сделал мне больно, я лишь ответила истерикой.


***

Прошла неделя — мы не общались. Наступила вторая — то же самое. Казалось, жизнь потеряла смысл. Первые два дня еще были терпимы, потом ощутилась сильная нехватка Аркаши. Но я правда не думала тогда, что займусь несколькими видами секса сразу. Никто об этом не предупреждал. Неужели мы больше не будем вместе?! Боже. Я не представлю свою жизнь без него. Когда уже придут эти «Crodino»?! Неделю назад заказала в Интернете его любимый напиток. Набор из 10 штук по 200 миллилитров. Потратила на это достаточно. Жду их, чтобы использовать как повод помириться. Хотя не особо хочется быть той, кто сделает первый шаг.

«Crodino» наконец пришли, и я разволновалась, ведь теперь придется ехать к Аркаше и разговаривать с ним. Решила, что не буду звонить, просто приеду, а там, как получится. Если он дома, то поболтаем, нет — так пойду домой.

С того момента, как пришло уведомление с почты, сердце начало биться как безумное, а руки задрожали, словно при нервной болезни. Я не могла спокойно накраситься, одеться, выйти из дома и просто идти по улице — как будто мы впервые с ним встретимся.

Вот его дверь. Черт. Что сказать? Надо отойти, а не стоять прямо под окнами. Если его не будет, то просто оставлю упаковку у двери. Так тупо. Все это напоминает какой-то детский сад. Он просил меня не быть ребенком. А я снова занимаюсь, непонятно чем. Самым ужасным будет, если он подтвердит, что между нами всё кончено. В этом случае разобью бутылки прямо перед ним. О его голову. Стучу. Руки скрещены на груди. Жду. Слышу шум. Дверь открывается. Это он. Мужские голоса на заднем плане. Щетина стала длиннее, и волосы как будто тоже. Или я просто так давно его не видела, что забыла, какой он вообще.

— Привет. — Прозвучало сжато и глухо.

— Привет. — Ответила я.

Снова зазвучали мужские голоса.

…Ты занят, да?!

— Нет. Просто с друзьями.

Он нервно улыбнулся.

— М.., понятно.

Какая интересная земля у меня под ногами — раньше не замечала.

…Ну тогда я пойду.

Невротическая улыбка, кривящая мое лицо.

— Посидишь с нами? — Наконец предложил он. — …Извини, не понимаю, почему до сих пор держу в дверях.

Аркаша толкает дверь, чтобы она полностью открылась, а сам, хромая, отходит.

— Что с ногой?

— Растянул.

Помогает повесить рюкзак на крючок.

— У тебя там кирпичи?

— Не совсем.

Зашли в его комнату. За эти 10 дней, что мы не виделись и не общались, Аркаша зря времени не терял. Обои поклеены, потолок побелен, светильники как-то нетипично установлены наверху, мебели старой нет, но новой еще не хватает.

На черном диване сидят два незнакомых мне парня. На грязном, заляпанном столике перед ними лежит переполненная пепельница, пачки разных сигарет, табак, бутылки с пивом и виски. Ребята с виду милые. Оба симпатичные. Один светлый и высокий, зовут Егор — танцор-бальник, но, по его словам, больше не соревнуется, а просто преподает в танцевальной студии. Второй — темный и невысокий Герман, он, кажется, ничем не занимается.

— А ты, значит, девушка Аркаши?! Он целыми днями только о тебе и говорит.

Кажется, Герман решил поставить друга в неловкое положение. С бутылкой пива он подвинулся на край дивана, как бы готовясь вести со мной оживленный диалог. От его смелости стало волнительно. Я сидела на черном кресле напротив них, а Аркаша полу-стоя, полусидя курил у боковушки рядом со мной. Я его не видела, но чувствовала. Он любезно предложил мне колу — я согласилась. Прежде чем ответить Герману, хотела лишний раз посмотреть на Аркашу, но «по пути» вспомнила, что не в том положении, чтобы кидаться в него своими взглядами.

— И что же он говорит про меня? — Без желания узнать ответ, спросила я Германа.

— Она молодая, говорит, красивая, вся жизнь впереди, а я, старый дед, непонятно, че ей сдался.

Смешно. То ли шутка, то ли нет.

— Забыл добавить, что я хромой и слепой. — Аркаша решил возглавить ситуацию.

— А, точно. — Подтвердил Егор, попивая виски.

— Так она спросила, что ты О НЕЙ говоришь, а не о себе. — Возразил хитрый Герман.

— Готовься, Аркаш — ща начнется. — Смеясь, предупредил Егор.

Они все посмеялись, а я — нет. Надо уточнить, почему все-таки Аркаша хромой и еще к тому же слепой.

— Так почему хромой и слепой?

Герман посчитал своим долгом ответить за друга.

— Да он, бухой, потолок шпаклевал (указывает на потолок) и ебнулся со стремянки. Подвернул или, хуй знает, че сделал.

— Ты на ней до меня работал и оставил в какой-то хуйне.

Аркаша потянулся к столу, чтобы поставить пепельницу, которую все это время держал в руке. В этот момент он «проскользнул» очень близко ко мне — стало «горячо».

— Ага, конечно, я виноват, что ты ебнулся. Еще пиво скажи виновато. Или Егор.

— Меня ваще не было.

Мы посмеялись.

…Потом, когда я пришел, он потолок начал красить… — Хотел продолжить рассказ Егор, но его перебил Герман.

— Краска нахуй просрочена, начал возить…

— Ты не ругайся так — возрастные ограничения «16+». — Прервал его Егор.

Это было мило с его стороны.

— Да все нормально. — поблагодарила его я.

— Вишь, все «ok». Короче, че-то красил, чуть не задохнулся, глаза не открываются. Я пришел, говорю: «Ты че? Ебнулся?! У тя краска воняет пиздец как. Выкидывай нахуй». Промыл, закапал. И всё «ok».

— Потом выветривать пришлось… Тут «дубак» такой был — неприятно. — Сымитировав дрожь, завершил Егор.

— Человек чуть ногу не сломал и зрения не лишился, а тебя волнует дубак в доме?! — Мне стало смешно.

— Вот именно, эгоист хренов. — Поддержал меня Аркаша, снова взяв пепельницу со стола и начав курить.

— Ну а ты че? Как дела в школе?

Егор и Аркаша смущенно посмеялись над вопросом Германа.

— Да все хорошо. В школе ничего интересного.

— А он немного маньячело, да? — Герман бросил взгляд на Аркашу.

Раздался смех Егора.

— Эм, да нет. Почему?

— На сколько лет он тя старше? 16 и..? — Начал выпытывать у нас всех информацию Герман.

— На 13. Но в душе мне столько же, сколько и ей. — Как бы с претензией вставил Аркаша.

— Ага не пизди, 16 ему…

Германа продолжала забавлять вся эта ситуация, ведь он может поприкалываться над другом. Аркаша хоть и не был особо в восторге от этой темы, но все же принимал «докапывания» друга. Ведь он друг. По ним было видно, что они давно общаются и имеют хорошие отношения.

— Тебе как, норм с ним?

— «Норм с ним» что?

— Ну встречаться там, общаться. — Смеялся Герман.

— Да, мне нравится с Аркашей.

— Он же пиздец скучный, зануда. Возит свои грибы с ягодами целыми днями. Хрен с ним увидишься. Только на ремонт позовет, блять. Рабочую силу бесплатную нашел.

— Иногда мы вместе ездим отвозить продукты. Так что… Но ремонт делать он меня не звал. Так что я тоже иногда в «аутсайдерах».

Герман бросил в Аркашу возмущенный взгляд.

— Реально, а че ты…? Две недели тут торчим, только щас познакомились…

Аркаша докурил и снова проскользнул своим телом мимо меня, чтобы поставить пепельницу.

— И то, я сама пришла. Без приглашения. — Решила присоединиться к замечанию Германа.

— Ну ты ваще, Аркаш!

Следующее замечание Германа было ко мне.

…А ты че, от него приглашение ждешь?!

Потом он снова обратился к Аркаше.

…Ты ей на почту высылаешь? Или как?

— Факсом.

— Может у тебя и телеграф есть? — Уточнял Егор.

— Среди этого старья точно где-то лежит. — Заметил Герман.

— Какая разница, у нее то нет. — Рассуждал Аркаша.

— Я думал, ты тут как хозяйка. Приходишь — уходишь, когда захочешь.

— Она может прийти сюда в любое время. Хватит докапываться?!

Аркаша кинул подушку в Германа.

— Главное, не оставлять тут слишком много своих вещей, да?! — Наконец-то я нашла в себе храбрости посмотреть в глаза Аркаши.

— Уууууу. Аркаш, ну ты… Хитрюга.

— Да.., один раз выкинул твою зубную щётку. Я не знал, что она твоя.

«Уууууу…» звучали в комнате все сильнее и сильнее.

— При этом у него их там куча.

— Кстати, да. Зачем тебе столько щеток?

— Их реально дохуя там.

— Да я хер знаю, чьи они. Один принесет, забудет. Другой… Сестра, бывает, ночует.

— Тупая отмазка.

— Ой, Аркаш…

— Блять, некоторыми я чистил обувь, некоторыми ванную, некоторыми трубы…

— Что? Фу! Аркаша! Господи! Зачем ты их вместе держишь?!

— Поэтому я и выкинул.

С его друзьями я почувствовала силу, что что-то могу.

— А мои учебники?!

— Он не разрешает тебе здесь учиться?! Вот козел. — Подметил Егор.

— Тут только по «хардкору» всё. — Заключил Герман.

От веселья стало даже жарко. И последнее замечание уж слишком «пацанское». Если бы такое сказали мои ровесники, мне было бы все равно. А, когда говорят они, сразу начинаешь нервничать.

— Ко мне мама приходила.

Стало смешно. Даже мне

…Я просто собрал их и убрал. ­– Спиной я чувствовала, что Аркаша обращается ко мне.

— И сказал, больше не оставлять тут ничего.

— Мать итак мозг компостирует из-за того, что я со школьницей встречаюсь. Так, если она придет и увидит алгебру за 10 класс…

Он сделал паузу.

…Сама на меня заявит.

Концовка конечно же была сказана специально для меня.

— Типа ты педофил?

— Гер, заткнись, а?!

— Да ладно, че ты?! Я просто помогаю Саше лучше осознать свой выбор. Включи лучше музло. Он же тут звук везде провел.

— Да я не хочу.

— На все руки мастер. — Похвалил Аркашу Егор.

— Да, включи. Радио какое-нибудь. «Рок».

— Или «Монте-Карло».

— Да дома будешь свои «ча-ча-ча» слушать.

— Ты дебил?!

Аркаша все-таки подключился через телефон к колонкам, расположенным по разным углам потолка.

— Я тоже за «Монте-Карло».

Вдруг начала звучать знакомая мне песня.

— О… Сегодня точно твой вечер, Аркаш.

Аркаша заулыбался, и заиграла другая песня.

— Не переключай! — Крикнул Герман.

Он встал и подошел прямо к нам с Аркашей. Попытался выхватить у него телефон.

— Гер!

— Включи ее…

Они уже чуть ли не дрались.

…Помнишь, как он плясал под нее? — Обратился Герман к Егору.

— Ему со мной на соревнования надо было.

— Мы все всё помним! — Отбивался от Германа Аркаша.

— Саня то не знает!

— Да, расскажите мне.

— Там нечего рассказывать. — Сказал Аркаша.

— Там надо показывать! — Возразил Герман.

Все-таки Герман победил, и «Белая Ночь» Виктора Салтыкова (группа «Форум») снова заиграла.

…Смотри!

— Ты его хранишь?! Ты серьезно? — Аркаша был в недоумении.

Казалось, он уже смирился с желанием Германа показать мне видео.

— Что не так с этой песней?

— Да все с ней так. Это Аркашина любимая.

Герман показал видео, снятое на пленочную видеокамеру. Это было заметно по текстуре изображения и по знаковым обозначениям в уголках «картинки». Меня тоже в детстве на такую снимал папа. Просто фиксировал, как я сижу, стою, хожу, играю. Какие-то утренники в детском саду тоже хранятся у нас дома на кассетах.

На видео Германа можно было распознать школьный актовый зал, сцену, детей разных возрастов и Аркашу такого худенького и маленького, ему наверно тогда было столько же лет, сколько и мне. Волосы у него были гораздо длиннее, чем сейчас. На нем были объемные светлые джинсы с толстыми подворотами и фиолетовая рубашка с галстуком. Он выглядел эффектно, когда пел «Белую ночь» и исполнял под нее всякие резвые и смешные движения. Что это был за стиль танца, сложно сказать: «хип-хоп» перемешу с «диско», наверно.

Сначала я не поняла, что такого особенного в этом выступлении. Но под конец, когда повторился припев, Аркаша очень ритмично начал делать движение ногами «CRAB». Мне потом объяснили, как оно называется. И я поняла, почему Герман и Егор до сих пор помнят это выступление. Дело в том, что во время движения корпус Аркаши вообще не двигался, а ноги очень быстро шевелились, как будто начали жить своей собственной жизнью. Выглядело круто и очень смешно. Кажется, такое не так-то просто повторить без тренировок.

— А вы вместе учились?

— Да, но в разных классах. Мы помладше с Егором. Аркаша вообще любит помладше. — С широкой улыбкой ответил Герман.

Все посмеялись, кроме Аркаши.

— Блин, Аркаша, это так здорово. — Похвалила я его за танец.

— Спасибо.

— Он вообще охуенный парень.

— Ты определись уже, маньяк я или охуенный парень.

— Охуенный маньяк!

Интересно узнавать человека, который тебе нравится. Особенно, когда про прошлое рассказывают с юмором. И еще грустно от того, что тебя не было с ним в те радостные моменты.

Завтра мне надо в школу, поэтому сказала ребятам, что пойду домой. Обычно Аркаша всегда предлагал мне остаться, если я собиралась уходить, а тут ничего не сказал. Может из-за друзей, которые, судя по всему, останутся тут ночевать.

Я взяла с вешалки в коридоре свой рюкзак и вспомнила про бутылки. Даже не знаю, стоит ли отдавать. Наверно, если сейчас вручу их, то лишь вызову жалость к себе. Типа, «я такая хорошая и милая, купила тебе то, что ты любишь, давай же, будь со мной».

— Такси подъехало.

— Ладно, пока.

Только я развернулась, чтобы открыть дверь, как стеклянные бутылки в моем рюкзаке дали о себе знать характерным звуком.

— У тебя там бутылки?!

Сняла рюкзак, открыла его и достала упаковку.

— Совсем забыла отдать.

— Ты где это нашла?

— Заказала в Интернете.

Повернула замок двери.

— Саш, ребята не дали нам с тобой пого…

— Это просто упаковка лимонада. Ты мне из-за нее ничего не должен.

Аркаша подошел ко мне вплотную. И я ощутила невидимый электромагнетизм между нами. Он осторожно поцеловал меня в правую щёку. Неестественно долго. Процесс дыхания в моем организме на эти секунды прекратился и восстановился только тогда, когда нужно было прощаться.


***


На следующий день в школе, на уроке биологии, мне позвонил Аркаша. Он никак не мог запомнить мое расписание занятий и перемен. Просто из-за того, что где-то перерывы били дольше, а где-то меньше, у начала уроков не было «четкого» начало времени, и его сложно было запомнить. Даже моя мама, если ей надо было сказать что-то срочное, часто делала это не впопад. Аркашин звонок я естественно сбросила и получила «тройку» за то, что не смогла хорошо ответить на вопрос учительницы о наследственных болезнях, которая из-за звонка задала мне его.

Вообще, меня мало интересовали школьные предметы, и я имела достаточно поверхностные знания обо всем. Меня интересовали лишь фильмы, сериалы, актеры и Аркаша. Лишь литературой я более-менее занималась, так как планировала сдавать ее на экзаменах. Естественные науки были не интересны примерно до двадцати пяти лет.

На перемене перезвонила ему. Аркаша хотел предложить поехать вместе в большой комплекс отелей в горах, отвезти товар. Я удивилась этому, ведь у него растянута нога. Как он вообще собирается водить машину?! Тем более снег с дождем валит целый день — совсем нетипичные осадки для начала октября в субтропиках.

— Поэтому я бы хотел, чтобы у меня сегодня был напарник.

— Я даже не вожу.

— Я найду тебе применение.

— Отлично. И ты всерьез думаешь, что после этого я соглашусь?!

Конечно я понимала, что он не всерьез это. Но все же я бросила трубку и пошла на следующий урок. Оставались еще две алгебры — «антивишенки на торте дня».

На последнем уроке получила сообщение от Аркаши.

АРКАША: ЖДУ ТЕБЯ НА ПЕРВОМ ЭТАЖЕ.

САША: Я НЕ ПОЕДУ С ТОБОЙ.

АРКАША: Я НАСТАИВАЮ.

САША: ТЫ ЭТО МОЖЕШЬ.

Прозвенел звонок. Вряд ли Аркаша знал, какой у меня кабинет, поэтому я могла спокойно уйти, не встретившись с ним. Здание моей школы построено таким образом, что в центре, на верхних уровнях, нет ни полов, ни потолков. То есть это атриум, на первом этаже которого находится «зимний сад». По бокам расположены кабинеты, а напротив — большие окна, через которые видно то, что происходит в «саду». Вся скованная волнением покинула математику, хотелось скорее посмотреть вниз — увидеть его.

Аркаша ждал на скамейке, и с ним был Макс — его племянник, ребенок сестры Лены из первого класса.

Когда подходила к ним, мы с Максом одновременно увидели друг друга. Он сразу обрадовался: завертелся как собачка при виде хозяина, улыбку растянул до ушей. Мы с ним хорошо общались. Всегда, когда видела его на переменах, здоровалась. Да и с его мамой у нас были хорошие отношения. В отличие от ее и Аркашиных родителей, которые по слухам относились ко мне скептически.

— А ты привезешь мне «рахат-лукум»? — Простонал Макс.

— Я?! Может Аркаша?

— Он сказал ты. Если ты не поедешь с ним, то он не сможет привезти.

Отличная манипуляция.

— А что ему помешает самому купить тебе «рахат»?

— У него болит нога, и он не сможет один.

— Какой низкий ход. — Обратилась я к Аркаше.

— Ты поможешь ему и привезешь мне «рахат» и «пахлаву»?!

— Хорошо, Макс. Я поеду, и мы привезем тебе «рахат» и «пахлаву».

Макс довольный убежал в свой класс. Аркаша в качестве приветствия попытался меня поцеловать. Я же отстранилась от него.

…Это же школа. — Раньше он переживал по поводу публичной демонстрации наших чувств, теперь — я.

Мы выехали из нашего маленького городка. Машин на дороге почти не было. Снегопад всё усиливался. Через час, полтора, наверно, станет темно, как ночью. Двигались мы довольно-таки медленно — Аркаша не хотел лишний раз давить на газ больной ногой.

— Чтобы, если что, плавно сманеврировать. — Сказал он.

— Сейчас ты подвергаешь опасности не только себя, но и меня. Зачем ехать с ногой, которой ты не можешь управлять?!

— Извини, забыл сменить на здоровую.

Ничего не ответила. На первые пятнадцать минут нашей поездки этого достаточно. Я не обязана развлекать его своей болтовней. Мое присутствие, по большому счету, тут не нужно. И вообще, если он не извинится за то, что сделал со мной, то я больше с ним не встречусь.

— Извини за то, что случилось.

На секунды мы встретились взглядами.

— Почему не писал?

— Думал, вдруг я тебя сильно напугал и лучше пока тебя не трогать…

— Ты обиделся из-за «заявления»?

— Да нет…

— Мне кажется, ты ждал, когда я первая напишу, или позвоню, или приду, что и случилось… — С претензией высказывала то, что так долго копила в себе.

— Вот этого, кстати, я вообще не ожидал. — Перебил меня Аркаша.

Он сделал такую же гримасу удивления, как и вчера, когда я пришла.

…Ребята… Надеюсь, они тебя не напугали…

— Нет.

— Я правда не ожидал, что ты придешь. Но был очень рад твоему присутствию.

— Было не похоже.

— Саш, я не знал, как мне стоит вести себя.

Он усмехнулся.

…Хотя про себя думал лишь о том, чтобы остаться с тобой вдвоем и…

Он замолчал.

— Что «и»?

— И обниматься с тобой. Трогать твои…

Он улыбался и смутился.

— Что?

Я тоже начала смеяться.

— …Руки…

— Ты можешь сейчас это сделать.

Возникла «чувственная» пауза.

— Лучше не стоит «терять» еще и руку.

Мы доехали до курортного городка. Тут очень много гостиниц и всяких развлечений для туристов.

От Аркаши узнала, что нам еще нужно будет подняться на гору. Ресторан находился именно там, и был одним единственным на той точке. Добраться до него можно было только по канатной дорожке. Я была приятно взволнована от поездки высоко над землей в снегопад.

Поначалу вид был так себе. В основном, стройка, грязь, лысые верхушки деревьев. Но с высотой становилось все масштабнее, правда, из-за снега было мало, что видно. Но и он создавал определенный эффект всему виду, как если бы был туман или моросил дождь.

С течением времени становилось все холоднее, поэтому он отдал мне свое пальто. Ноги мои замерзли, так как я была в осенней обуви. Сняла ботинки, а стопы дала ему. Уперлась ими в его живот, и он грел их своими руками. Так мы и поднимались.

То место, где находился ресторан, напоминало расположение одинокого дома на опушке леса из какого-нибудь мистического фильма. Падающий снег с дождем, и темнота вечера формировали таинственную и романтическую атмосферу. А мрачные элементы вокруг вырисовывали ресторану готический образ.

Внутри помещения было довольно-таки уютно. Интерьер выполнен в классическом стиле. Преобладали темно-зеленые и древесные оттенки. Пока Аркаша улаживал дела с администратором, я ждала его за угловым столиком. Посетителей не было. Это и не удивительно, в такую пургу мало, кого затащишь на гору.

Официант принес мне чай с чабрецом и десерт — три маленьких пирожных, одна из которых «макарон». С невротической улыбкой я спросила, с чего это вдруг. Мне ответили, что просто так.

Обратила внимание Аркаши на свою еду, когда он подошел. Он сказал: «Да уж, товар привез я, а кормят тебя». За окном стояла чернота. Только снег поблескивал под горящим фонарем на террасе. Было тихо и уютно. Всегда бы так сидеть в ресторанах.

Мы особо не засиживались, так как еще нужно было спуститься вниз, купить сладости для Макса и доехать до дома. На последок попросила Аркашу сделать фото меня в его пальто на фоне «бездны» и падающего снега. Он сделал. Далее, после спуска, купив все, что надо, мы помчались домой. На этот раз быстрее, чем, когда ехали сюда.

— Как ты сделал то движение?

Аркаша немного потупил, а потом понял, о чем я спрашиваю.

— Очень долго репетировал.

— М… Понятно.

— Мне тогда нравилась одна девочка из параллельного, думал, когда она меня увидит, то сразу влюбиться.

— Сработало?

— Нет. Ее не было в зале.

— Ты страдал?

— Наверно, да. ТОГДА, да.

— А сейчас ты типа не страдал бы? Если бы ты танцевал для меня, а я бы в тебя не влюбилась?

— Я всегда найду, чем заглушить переживания.

— Или кем?!

— Нет, именно «чем». Работой, скорее всего. Когда действительно увлечен, ты не позволяешь себе тратить силы и время на эмоции. Я бы даже сказал, они… когда их много, это признак слабости.

— Мне кажется я очень эмоциональна.

— Женщины, в принципе, эмоциональны. Но даже вы способны контролировать себя.

— Спасибо, что веришь в нас.

Он усмехнулся.

— Все приходит с опытом. Ты еще очень молода, как сказал Гера вчера…

— Ты поэтому ремонтом занялся?

— В смысле?

— Ну… мы поссорились, и ты вдруг решил сделать себе комнату.

— Она действительно требовала ремонта. Это же все осталось после бабушки…

— Да, но ты вдруг из не откуда решил это сделать.

Аркаша задумался, а потом с трудом признался.

— Да, скорее всего, именно так я и отвлекался от мыслей о нашей ссоры.

На повороте какая-то машина начала нас обгонять. Очень резкие движения. Аркаша повернул руль вправо и, не успев нормально затормозить, вылетел в небольшой овраг в поле. Приземление было жестким, раскрылись противоударные подушки безопасности. Из-за встряски при посадке моментально разболелась спина и голова. Уау, впервые в жизни я узнала, какого это попасть в аварию и «встретиться» с «безопаской». Прямо как в кино. Никогда этого не забуду. Даже немного понравилось.

Аркаша сразу же начала удостоверяться, что со мной всё в порядке. Попытался всю меня рассмотреть на предмет повреждений.

— Урод ебаный.

— Это он виноват?

— А кто еще?!

— Почему он тогда уехал?

— Долбоеб потому что.

Аркаша завел машину — она зарычала, но двинуться с места не получилось. Он вышел на улицу, я — за ним. Вокруг нас — скопление разных шумов «тишины»: поля, неба, гор.

Оказалось, задние колеса застряли в грязи. «Можешь завести машину? Я посмотрю» — спросил Аркаша, а потом показал, как это сделать. «Офигенный вечер!» — думала я про себя, сидя за рулем. Не думала, что такие события возможны в реальной жизни. И все благодаря Аркаше. Может, у меня все-таки сотрясение? Поэтому мне так хорошо?! Но внешне в своем образе я старалась демонстрировать грусть и расстройство из-за сложившейся ситуации. Ведь для Аркаши и его машины это все не очень хорошо.

Какое-то время я пыталась тронуться, а Аркаша смотрел и толкал. Он и коврики пытался подкладывать под колеса, и задний ход давать, но все безуспешно. Минут 20 мы пытались выбраться, пока не смирились со своей беспомощностью. «Вызову эвакуатор» — заявил он. Не думала, что до этого дойдет. Уже самой захотелось выйти и посмотреть, вдруг я соображу, как действовать.

Пока решала, что нам делать, Аркаша разговаривал по телефону и курил. У моего папы тоже была эта вредная привычка. В детстве, когда утыкалась носом в его руку, ощущала запах терпкого табака. Тогда у меня и в мыслях не было, что, когда стану «взрослой», тоже буду курить. «Это же делают только дяденьки» — думала я. Даже в школе, в классе 6, удивлялась тому, что некоторые мои одноклассники и одноклассницы уже во всю дымят. Казалось, мы еще такие маленькие, чтобы делать это.

— А как ты меня заметил тогда в первый раз в клубе? — Спросила я, когда он закончил говорить.

Дым вышел из его рта.

— Как?! Смотрю красивая девушка танцует, надо предложить ей выпить. Ты же была там?!

— Если бы я не согласилась, ты бы подошел к другой?

Он снова выдохнул дым.

— Да.

— Ты просто хотел с кем-то переспать?

— Саш, ты ждешь, что я скажу, что влюбился в тебя с первого взгляда?! Нет, этого не было. И, да, если бы ты отказала, я бы подошел к кому-то еще.

Мое самолюбие было задето. Я села в машину.

У моего папы не было машины. Никогда. Почти у всех соседей на нашей улице были, а у нас нет. И, строя или обновляя свои дома, люди сооружали еще и гаражи. У нас же была просто мастерская. Там хранились старые инструменты и прочий мусор. Вообще, так бесило, когда рядом с нашим домом в один момент начали строить большие, кирпичные дома, а мы все также продолжали жить в хилом домишке.

Я как-то спросила у папы, когда мы проходили мимо одного из таких внушительных домов, хотел бы он такой же. Он ответил отрицательно и объяснил это тем, что в таком доме нужно много работать по хозяйству и долго убираться. Я не разделяла его позицию. Следуя той же логике, можно было сказать: зачем столько одежды — придется покупать много шкафов, зачем столько земли — придется на ней много работать, зачем машина — придется ее содержать и т. д. Зачем жить — придется жить.

Аркаша зашел обратно.

…Тогда в клубе я просто хотел провести хорошо время. И я не думал, когда подходил к тебе, что у нас все завернется таким образом. Но, что случилось, то случилось, я не о чем не жалею.

«Я рад!» — завершил он после долгой паузы, и это меня рассмешило.

— Ты бы хотел большой дом?

— Вопрос с подвохом?

— Нет. Ты бы хотел большой дом?

— Да.

— Но в нем придется долго убираться и много заниматься хозяйством.

— Ну и что.

— «Ну и что», что придется убираться?

— Да.

Молчание.

— А ты будешь убираться?

— Если ты можешь позволить себе большой дом, то можешь нанять персонал, который уберет за тебя.

Я ничего не ответила на это: ничего он не понимает.

— Хочешь я тебе отсосу?

Аркаша хотел посмеяться, но сдержался. И еще он как будто смутился, но не из-за себя, а из-за меня. Это то самое чувство, когда кто-то при тебе «лажает» и не понимает этого, а ты это чувствуешь, и тебе стыдно за этого человека. Вот такая у него была реакция. Но я задала этот вопрос абсолютно серьезно. Я даже немного волновалась, потому что никогда никому не отсасывала, и, если честно, для меня это все было немного омерзительным, но ради Аркаши я была готова.

— Ты хоть умеешь?

— Много мозгов для этого не надо.

— Ну не знай. Кто-то технику осваивает годами… На тренингах…

— Чего?!

— Так что, ты бы для начала…

— На тренинг сходила?!

…Хотя бы посмотрела, как это делают взрослые тетеньки…

— Что с тобой не так? Ты отказываешься от «отсоса»?!

— Где ты… Почему ты говоришь «отсосать»?

— А как я должна сказать?

Аркаша напряженно вздохнул.

— Ты можешь игриво намекнуть. Но не говорить «хочешь я тебе отсосу», как будто я тупой ебарь, снимающий проститутку, которая щас отсосет мне за полтос.

— Полтос?! — С возмущением произнесла я.

— Ты не о том думаешь. Тебе на тренинги съема надо, а не отсоса. Да и вообще, ты же милая девочка, в школу ходишь… «Давай я тебе отсосу» — это не твое.

— Я не понимаю.

— Просто мне не приятно. Контекст не тот.

— Извини.

— Лезь назад.

Аркаша пересел на заднее сидение, и я полезла туда же прямо к нему. Обняла за шею, и он тоже меня обволок собой. Через окна ничего не было видно из-за снега. Мы были в темноте. Неудобство. Хотелось долгого продолжения сжиманий, натираний и ударов. Чтобы мой язык оставался в его глотке и желудке. А быстро поднимающийся и опускающийся живот вечно касался его живота. Пусть его острые пальцы, проткнувшие спину, останутся там навечно. Ведь его внутренности тоже были в моих руках. И от этого всего нам одинокого было невыносимо.

Глава 6

Вечер.

— Мы же уже переспали. Зачем ты уходишь? — Спросил Андрей, сидя в халате за столиком у бассейна и попивая чай. — …Попробуй. — Предложил он мне.

Я отпила. Чай оказался ужасно острым из-за имбиря, и «резал» горло, потому что присутствовал перец. С первого глотка он мне не понравился, но потом, как часто со мной бывает, я переменила мнение.

…Когда болеешь, хорошо горло прогревает. — Сказал он носом, тяжело дыша через рот.

Мы сидели в фитнес-клубе в купальных костюмах после той ночи, которая выбила черту между прошлой моей жизнью и нынешним пребыванием с Андреем, начавшемся прошлым вечером в японском ресторане и закончившимся сексом с ним.

…Хотя я не удивлен. Я Диане (это «Челка») так и сказал: «Она опять что-нибудь выкинет, вот увидишь». Но не понимаю, зачем уходить, если мы уже переспали? Работай спокойно. Парню можешь не говорить. Я тем более не скажу.

Он пил чай, ел варенье и шмыгал носом. Когда произносил слова, я чувствовала, как ему тяжело глотать — сопли скапливались во рту. Про себя воссоздавала звук их скольжение по ротовой полости, и меня передергивало.

— Я хочу быть со своим парнем.

Андрей усмехнулся.

— Если б у тя с ним все было хорошо, ты б давно ушла.

Он был прав.

Андрей, который пытался заняться сексом со мной или с какой-нибудь другой девочкой, мне не нравился. Секс — все портит. Но не тогда, когда происходит между теми, кто решил, что они будут вместе так долго, насколько это возможно, и по причине того, что любят друг друга. Секс рушит отношения между людьми, когда они решают переспать друг с другом: по-дружески, по работе, на одну ночь, случайно, иногда, изменить партнеру, при перевозбуждении, из жалости, и всё в таком духе.

Я знаю людей, которые однажды или пару раз занялись друг с другом сексом, но при этом не планировали встречаться. И, когда наблюдаешь за такими парочками в повседневной жизни, кажется будто после они стали еще «дальше» друг другу. Замечаешь, как за спинами появляется нечто, стыдящее их. Да-да, именно за спинами. Мне кажется чувство стыда, в первую очередь, садится тебе на шею и сползает вниз. Это понятно по весу груза, который ты начинаешь ощущать.

Андрей был бы нормальным парнем, если бы не пытался совращать девушек при любом удобном случае. Я понимаю, что нам всем уже по восемнадцать, хотя на счет «Челки» не уверена, и наверно мы сами виноваты, что имеем такой «слабый» мозг. Но, повторюсь, легко лишь на словах.

Мне нравился Андрей, когда с ним можно было просто говорить. Он рассказывал об истории, об интересных личностях, которые создавали этот мир. Про Ротшильдов и Рокфеллеров, про их бизнес-схемы. Мы занимались психологией, пытались анализировать вместе людей. Иногда он спрашивал, что я могу сказать о том или ином человеке, к примеру, переходящем перед нами дорогу. Я что-то ему отвечала, и, в основном, все было не верно. Иногда он был спокойным, иногда задумчивым, иногда сосредоточенным — мне нравились такие его состояния, потому что в них была какая-то тайна и «молчание». Может быть, Андрей даже смог бы влюбить меня в себя, если бы был поумнее.

— Можешь ничего мне не платить.

— Почему?

— Я не хочу.

— Как хочешь, мне же лучше. Сэкономлю.

— Только можешь дать мне пару тысяч? Хочу сдать анализы.

— Какие?

— На всякие болезни.

— Не вопрос.

Но он все равно дополнил, что это глупо и сделал такое выражение лица, будто я идиотка. Ведь секс произошел с контрацепцией. Возможно, он не поверил, что я хочу потратить эти деньги на больницу, решил, что привираю. Но мне, правда, так хотелось провериться после него, что я была готова заплатить. Хоть его деньгами, хоть своими.

…Ты слишком заморачиваешься. Мы с Кристиной, вон, так спали, хотя она та еще путешественница…

«Неужели его самого не волнует свое здоровье?! Или он за своей похотью ничего больше не видит?!» — Недоумевала я.

— Ты всегда был таким? — Вырвалось у меня.

— В смысле?

— Всегда работал управляющим тут?

— Я много, где работал. Моделей, кстати, продвигал. Я и недвижимостью занимаюсь.

— «Продвигал»?

— Да, находил на всяких конкурсах красоты, в жюри меня постоянно звали. Потом возил девчонок на тусовки, на острова, дни рождения.

— Что это за работа такая?

«Сутенер хренов» — хотелось обратиться к нему.

— Менеджер. Друган у меня кстати до сих пор занимается. В клубе. Если интересно, могу устроить встречу.

— Чтобы работать моделью на острове?

— В ночном клубе. Как его… «Бурлеск» что ли… Надо зайти к нему как-нибудь. Пойдем погреемся?

Мы зашли в парилку. Почувствовался запах лаванды. На лавочках сидели старики. Жар был очень искусственный. В моей бане, дома у родителей, всё иначе — тепло настоящее. А в этой «сломанной» сауне пар прямо по голове бьет.

…Но ты подумай все равно. С парнем то своим ты скоро расстанешься.

— Буду рада, если ты ошибаешься.

А потом Андрей снова начал «заливать» про своего друга из клуба и про девушек, которые там работают. Ставил мне их в пример как сильных и независимых женщин, строящих свои карьеры близ достойных мужчин.


***


Дома он дал мне несколько тысяч. Когда убирал кошелек обратно на верхнюю полку шкафа в своей комнате, заметил женскую, блестящую курточку на вешалке, предложил мне ее забрать. Но она оказалась мне мала. Да и, если бы подошла, я бы выкинула ее в первый попавшийся бак с мусором. Хоть вещь и выглядела достаточно дорого.

— Дай хоть обниму на прощание.

Сидя на кровати, взял меня за руку и приблизил к себе, обхватив талию. Я просто стояла, слегка держа его за плечи.

Затем он потянул меня за собой, когда лег на спину.

— Что ты делаешь?!

Еще крепче обнял.

— Ты мне так понравилась. Мы с тобой переспали то не сразу. С Дианой, с Кристиной мы трахались уже в первый день, а тебя я так долго добивался, теперь ты уходишь.

Начал целовать меня в губы, затем перешел к лицу и шее. Между нами — лишь пара сантиметров. Попыталась отстраниться — он не отпустил. Смех — может поможет все перевести в шутку?! Но Андрей все продолжал лезть губами.

Далее все мои слова были сказаны в пустую, и сопротивления были бесполезны. Его пальцы соединились на моей застежке на штанах. Ухватившись за пояс, он стянул их с меня до бедер и перевернул на живот.

…Я только головкой.

Лучше бы он молчал.

Невозможно пошевелиться. Слышу его тугие стоны…

…Я не вхожу полностью. — Сказал он в ответ на мою очередную попытку высвобождения.

Кое-как повернула голову, чтобы посмотреть на него. Его губы образовали отверстие в виде буквы «О», а глаза сомкнулись. Причмокивая, он старался не кончить сразу.


***


Горит свет. Дома кто-то есть. Аркаша?! Но он должен быть завтра. Нет, это он — слышу его голос, он что-то говорит. Выхожу к нему. Стою в дверях между залом и коридором. Только бы не расплакаться — ТОЛЬКО НЕ ЭТО! Он сидит за компьютером. В очках. С каких пор?

— Репетиция, или ты с работы?

Как будто он звучит по-новому. И, как только произнес «с работы», слезы полились из глаз. Даже не успела ничего предпринять, чтобы предотвратить это. Весь взволнованный он подошел ко мне.

…Что случилось?

Хочется рассказать всё, как есть, но не знаешь, какие подобрать слова. Рот и язык словно вибрируют и передают напряжение всему телу. Нет смысла оттягивать…

— Я тебе изменила. С ним.

Все замерло.

— С кем?

— Из «фитнеса». — Не хотелось произносить его имя.

Аркаша ушел на кухню. В зале на его рабочем месте осталась грязная тарелка. Пошла за ним.

…Что теперь делать?

Он прикуривал.

…Что с нами будет?

— Мы расстаемся. — Спокойно заявил он.

И его ответ идеально гармонировал со стойкой тишиной вокруг. У меня же внутри словно всё опустилось, а потом хаотично завертелось, не вернувшись на место. Я знала, что могу услышать такое от него, и, казалась, я была готова к этим словам. Но на деле принятие мозгом информации не произошло.

— Нет! — Возразила я.

Молчание.

…Ты простишь меня когда-нибудь?

— Да. — Спокойно продолжал он.

— Попозже мы будем вместе? — Сквозь слезы и нытье умоляла я.

— Он тебе нравится?

— Нет! Он мне не нужен. — С обидой закричала я.

— Тогда почему?

Даже себе не могла ответить на этот вопрос.

— Это случайно вышло, я не знаю…

— Я к тому, что ты можешь быть с ним, если хочешь…

Начало раздражать это пренебрежение. Даже захотелось его ударить.

…Я понимаю, он при деньгах. У меня то дела не идут…

— Нет! Я сказала, что не буду с ним. Зачем ты так говоришь?!

Казалось, мой голос не только колебался в воздухе, но еще и заставлял вибрировать

пространство вокруг, настолько злобно я кричала.

— Я устал от этих отношений, Саш. Мне уже 34. Тебе только 21… — Он слегка, почти незаметно, улыбнулся.

— Ты всегда был старше.

— И ты только начинаешь жить…

— Я давно начала жить!

— Тебе хочется свободы, я это понимаю. Я же хочу спокойствия. Хочу другого. Твоя измена — лишь катализатор к тому, что было неизбежно.

— Почему ты носишь очки?

Эта деталь на его лице не давала покоя с самого начала.

— Глаза устают за компьютером.

— Кто посоветовалА?

Он усмехнулся.

— Ты думаешь, у меня кто-то появился?

— Да.

— Саша, у меня есть знакомые девушки, с которыми я веду дела, но не с одной я тебе не изменял.

— Кто она?

Аркаша хотел встать со стула, но я не дала.

— Стрелки не переводи. — Оттолкнул он меня. — Это ты трахалась с боссом, пока я работал.

— Пока тебе было все равно.

Он начал куда-то собираться, а я мешала ему это делать. Пыталась отобрать свитер — он взял другой. Я и тот забрала. В ответ он сжал мою кисть — пришлось отпустить.

…Ты не должен применять силу только потому, что она у тебя есть — это не честно.

— Ты забираешь у меня гораздо больше сил, чем кто-либо и что-либо.

Несколько мгновений просто наблюдала за тем, как он собирается. На секунды показалось, что я смирилась со всем, что происходит. Но потом эмоции снова взяли вверх.

— Мы даже не общаемся, не спим друг с другом….

— Почему мы больше не трахаемся?! Чтобы я занялся сексом с девушкой, она должна быть мне интересна…

— Да пошел ты, в 16 я была интересна?!

— Саш! Последний год ты лишь ноешь…, и больше ничего…

— Ты не любишь меня больше?!

— Я не знаю.

— А я тебя люблю. Ты не ответил на вопрос: мы будем вместе попозже?

— Нет.

Он надевал куртку. Я вцепилась в него и не отпускала. Аркаша попытался высвободиться, прямо как я два часа назад из-под туши Андрея, но у него ничего не получилось. Применение силы тоже не помогло — слишком крепок был мой захват. Он начал просить меня спокойно, но я не слушала, потому что была цель — не дать ему уйти.

Но все же я оказалась слишком слаба.

В продуктовом купила две бутылки вина и пачку сигарет, затем отправилась в небольшой отель напротив моего института и сняла там номер — оставаться дома одной было невыносимо.

Через час пребывания там начало тошнить от большого количества выкуренных сигарет. Не допив и первой бутылки вина, начала ощущать давящую боль в висках и головокружение — меня вырубило.


***


Сказать, что на следующий день было зверское похмелье — ничего не сказать. Днем, когда проснулась, долго и мучительно пыталась открыть глаза. Живот мутило. Голова как будто всю ночь была зажата в железных тисках. Наконец, «активировав» волю, я встала. Медленно перемещаясь в пространстве, добралась до туалета, открыла кран и с жадностью принялась пить. Спустя минуту меня вырвало. И это продолжалось несколько часов: я пила воду и блевала.

В телефоне обнаружила сообщение от знакомой Даши.

ДАША: НАДЕЮСЬ УТРОМ ТЕБЕ БУДЕТ НЕ СЛИШКОМ ХУЕВО. ЕСЛИ ЗАХОЧЕШЬ ПОГОВОРИТЬ, ПИШИ-ЗВОНИ. Я ВСЕГДА ГОТОВА ВЫСЛУШАТЬ.

Ничего не поняла. Что она имеет ввиду?! Попыталась вспомнить, виделись ли мы вчера с ней, но старания оказались безуспешными. Полная абстракция о воспоминаниях прошлой ночи. Даже не помню, выходила ли я куда-то, и, говорила ли с кем-то. Спросила у Даши, что она имеет ввиду. Скоро она ответила, что вчера была в отеле с друзьями, и мы с ней встретились в коридоре. Я была невменяема и бредила об Аркаше. Она помогла мне дойти до моего номер, уложила в кровать и какое-то время находилась рядом, пока я не заснула. Договорились с ней, что встретимся позже.

Чем больше приходила в себя, тем крепче эмоции снова захватывали мой мозг. Даже страдания у унитаза не могли предотвратить это.

После Дашиных пар я встретила ее у института. Она поздно вышла, оправдывалась сильной загруженностью. Судя по ее состоянию и по рассказам о прошлой ночи, проведенной в отеле через несколько номеров от моего, ей было ненамного лучше, чем мне.

Вообще, Даша очень общительная, смелая и красивая девчонка. У нее светлые волосы до плеч, большие губы, глаза и пухлые щёки. Одевается она в основном в яркие и светлые цвета, любит всякие аксессуары и сладкие запахи туалетных вод. Мы с ней познакомились еще на первом курсе у кого-то на тусовке в общаге. Не то, чтобы часто общались, но, если были какие-то поводы собраться «всей толпой», мы с ней пересекались и каким-то образом взаимодействовали.

Каждый раз, приходя в чью-либо квартиру в общежитии, «знакомилась» с очередным неповторимым запахом жизнедеятельности людей.

— Ты похмеляешься? — Спросила она, держа бутылку с белым вином.

— Даже смотреть не могу.

— Я тоже. Но вдруг тебе надо.

В процессе общения рассказала ей про Аркашу. Проревела, что больше у меня его нет. То, что я ему изменила, говорить не стала. Причина нашего разрыва — «семейные обстоятельства». Обычно же этим прикрываются, когда не хотят говорить, в чем истинная проблема. Вообще, я ей не очень доверяла, потому что она, бывало, рассказывала всякое про других своих знакомых. То есть, обсуждала с другими чужие тайны. И некоторых из этих людей я знала лично. Если она их секреты могла выдать между делом в порыве алкогольного опьянения, то, где гарантии, что она и про меня не расскажет.

Даша посоветовала заняться собой и не думать об Аркаше. То есть, по сути, она дала мне те же рекомендации, что и сам Аркаша. Она предложила поработать над своими минусами. Но не ради него, не ради того, чтобы он ко мне вернулся, в этот момент я еще больше разревелась, а для себя, для собственного развития и счастья.

Я показала ей его фото на телефоне, она сказала, что он милый и симпатичный. Призналась, что удивлена, что у такой, как я, был взрослый парень. Я дополнила, что мы вместе с моего шестнадцатилетия, и она еще больше удивилась.

— Те реально нужно заняться собой. Своей карьерой. Чтобы соответствовать ему. Он, понятно, семью уже хочет, наверно. Ты хочешь? — Выпуская дым, рассуждала Даша.

— Не знаю. Да я сама как ребенок…

— Вот, видишь. Он может чувствовал себя неполноценным. Думал, что выглядит рядом с тобой стариком…

— Ему ж не сорок, не пятьдесят.

— Вот, если с ним тридцатилетняя баба, чисто визуально получше смотреться будет. И он те просто завидует. Молодости твоей. Он то никогда вровень с тобой не выйдет. Да у него кризис среднего возраста. Вот он и мечется. Ты бы его к психологу отвела вовремя, и все бы «ok» было. А так ты наверно сама его каждый день грузила детскими проблемами: «Ой, я сегодня получила двойку», «Ой, препод по журналистике такой гад». А он, папочка такой: «Не переживай доченька». — Разыгрывала роли Даша.

— Ну а о чем еще я должна говорить, если это и есть моя жизнь?

— Поменяй жизнь для начала! Меня тоже вот некоторые преподы так доконали, такого наговорили, что я щас готовлю план, чтобы их всех на место поставить.

— А что они наговорили?

Чувствовала, что Даша немного преувеличивала.

— Ну типа: «Журналисткам только светскую хронику составлять», «Это раньше были специалисты, щас таких нет», «Щас одни конъюнктурщики работают». Причем к парням это не относится. Бред. Сексисты хреновы. Хотя ни один мой сокурсник к журналистике не относится серьезно. Никому ничего не интересно. Кто — что предложит — туда они и подадутся.

— А ты про что хочешь писать?

— Хочу расследования делать. Уже делаю одно. Я тебе расскажу, но не говори никому — это очень серьезно. Об этом знаю только я и один препод, с которым я работаю.

Даша приготовилась рассказывать.

…В общем, моя подруга — хореограф, она искала работу в ночном клубе. Ну знаешь, гоу-гоу или шоу-балет. И в одном клубе… М… Ее позвали на собеседование. Там помимо нее было еще девушек десять. И, вот, она рассказывает: «Смотрю я на них и не верю, что они танцовщицы». — Исказив голос, «отыграла» Даша. — …И потом в процессе действительно выяснилось, что нихуя они не танцовщицы. А суть в том, что туда зовут девушек и пудрят им мозги, предлагая работать типа танцовщицами, но еще и спать с мужиками. За это хорошо платят конечно. Моя подруга потратила кучу времени, выслушивая этого… Как его? «Тренера»! По запудриванию мозгов. Он там целую лекцию на час проводит о том, как круто работать у них в клубе, искать там себе богатого мужика, а потом можно свалить и жить с ним. И девушки соглашаются. Но это же не законно типа. Это типа проституция, организация притона. Я хочу сделать расследование-репортаж про это. Прямо изнутри.

Приехали! Неужели это тот самый клуб, про который говорил Андрей.

— Но ведь твоя подруга не захотела и ушла. А та, которой это нужно, пусть работает.

— Да нет. Тут на психику сильно давят. Сначала расскажут, как все безобидно и богато, потом ты трахнешься с кем-нибудь, поймешь, что нихуя не легко все, захочешь уйти, тебе скажут «да ладно, ты ж уже трахнулась, давай может еще пару раз, подзаработаешь себе на квартирку, родителям поможешь, бабушке, дедушке», а потом ты там уже год работаешь, себя теряешь, на наркотики подсаживаешься, нездоровый образ жизни ведешь, а потом суицид или депрессия до конца своих дней.

У Даши прямо глаза горели, когда она все это рассказывала.

…На самом деле я так разволновалась еще потому, что препод, который мне помогает… Ну, он вообще против такого расследования, но понимает, что меня не остановить… Короче, он мне нравится типа. Но он женат и у него ребенок. Но просто он такой симпатичный. Тоже как твоему Аркаше 30—35 примерно.

— Понятно. А как называется клуб?

— «Бурлеск». — Сказала она очень эффектно и затанцевала словно танцовщица шоу «girls».

«Вот, черт!» — подумала я.

— А ты не боишься?

— Да в рот я ебала страх.

Даша так «разгорелась», что все-таки налила себе вина. А я задумалась, стоит ли ей рассказывать про Андрея, чтобы предостеречь от подобных типов. Но тогда придется объяснять, откуда я его знаю. Из-за мыслей о нем становилось тошно.

­– Если тебе понадобится моя помощь, обращайся.

— Спасибо. Но вряд ли. Я уже сходила на собеседование, меня туда взяли, скоро начину ходить на обучение пилону… Стриптиза… Оказывается, что все-таки там нужно уметь танцевать более-менее. Ну, я планирую расспрашивать сотрудников параллельно обо всяком и записывать их. Препод даст мне скрытые камеры и микрофоны. Ну у него типа все свое.

— А когда придется прямо РАБОТАТЬ?

— Да я к этому времени уже уйду.

Несмотря на мою веру в безысходность, за бодрой и жизнерадостной Дашей было приятно наблюдать. Ее позитивное настроение совсем меня не раздражало. Я говорила себе, что «она молодец», что «именно такую сейчас ищет себе Аркаша», судя по некоторым его последним запросам. Может я тоже смогу измениться в скором времени и доказать ему, что умна, интересна и достойна внимания, что я боец и могу побороться за то, что дорого. Мысли о нем снова заставили глаза наполниться жидкостью. Почему-то вспомнился день, когда я, Аркаша и его бывшая девушка Катя случайно оказались на одной тусовке. Тогда мы с ним были вместе уже целый год.

С нашими общими друзьями мы поехали в одно крутое место близ гор. «Там есть река с мостом, с которого можно прыгать» — сказал мне Аркаша. Причем этот факт он преподнес так, будто после я должна была прийти в диком восторг. Но на деле эта новость оказалась совсем не заманчивой, несмотря на то, что в прошлом я занималась спортивной гимнастикой. Я, на самом деле, та еще трусиха. Жутко боюсь высоты, темноты, скорости и т. п.

Вместе с Аркашей, Германом, Егором и его девушкой мы ехали в одной машине. Мое место на переднем сидении было занято. Думаю, не трудно догадаться, кем. Всю дорогу парни болтали, смеялись, прикалывались друг над другом. И только один Егор переживал за мои уши, отчитывая ребят за то, что позволяют себе нецензурную брань в присутствии несовершеннолетних. Хотя дело все же было не только во мне — его девушка Настя была с нами. Аркаша совсем не разделял его точку зрения, потому что считал, что мат входил в категорию приемлемой для меня лексики.

В какой-то момент они начали обсуждать порно. Вопрос был поставлен следующим образом: «Что бы ты сделал или сделала, если бы твой парень или девушка снимался или снималась в порно?». С наглядными примерами в виде меня с Аркашей и Егора с Настей было особенно интересно.

— Если бы Саша снималась в порно… — Отвечал на вопрос мой парень.

Все сразу засмеялись, даже Аркаша.

…Я бы принял ее выбор.

— Ой, да ты так говоришь, потому что знаешь, что она не снимется. — Начал спорить с ним Герман.

— Она вообще-то актрисой собирается стать.

— У.…, ну тогда удачи вам. Вопрос снят. А ты че, Егор?

— Я бы снялся, чё.

Все посмеялись.

— Если бы Настя снималась в порно, ты бы был против. — Уточнил вопрос Герман.

— Был бы. Что за тупой вопрос?! Кто вообще в здравом уме будет хотеть, чтобы его партнер снимался в порнухе?

— Смотря какая. Не к тебе относится, Насть. — Вмешался Аркаша.

— А какая порнуха норм? — Спросил Егор.

— Ну, там… лесбухи, ролевые игры…

— С тобой в главной роли, да?! — Уточнил Егор.

— Так, мы не обсуждаем, как бы ты сам хотел. — Посмеялся над его ответом Герман.

Вот именно, с чего вдруг Аркаша всё это говорит?! Кажется, Настя заметила мое недовольство. Только сейчас увидела ее подозрительно игривый взгляд на себе.

— Ты поаккуратнее, Аркаш, а то Саша тебе щас устроит…

Наши взгляды с Аркашей пересеклись в зеркале заднего вида. Герман же просто повернулся ко мне и бесцеремонно начал глазеть, пытаясь понять, о чем я думаю.

— Ебать, ты видел ее лицо?! — Как обычно преувеличил Герман.

Аркаша слегка улыбнулся — заметила это по его глазам. Я чувствовала, что выглядела сурово в этот момент, поэтому отвернулась к окну.

— Саш, это же шутка. — Типа извинился Аркаша.

— Если обсуждение женщин и секса доставляет вам удовольствие, или вы таким образом тешите свое самолюбие, то ради Бога.

— Уоу-уоу, полегче. — Шутя, забуянил Герман.

— Мои одноклассники тоже любят обсуждать секс. Так что это в порядке вещей у вас с детства.

— Аркаш, разберись. Она сравнила тебя со своими однокашниками.

— Не его, а НАС так-то. — Без обиды добавил Егор.

— Саш, мы же в общем обсуждаем… Не конкретных людей…

Не давая закончить мысль Аркаше, перебиваю его.

— По-моему, как раз-таки конкретных. Вы даже не СЕБЯ в порно обсуждаете, а НАС с Настей. Не трудно понять, почему.

— Почему? — Не понял Герман.

— Потому что они женщины. — Ответил Егор.

— Когда Егор сказал, что он бы снялся в порно, Герман не захотел продолжения этой мысли…

— Так это нормально! Нахуй мне слушать, как этот бы трахался в порно. — Заявил Герман, и все посмеялись.

— Сейчас мы просто смеемся. А в ваше с Настей отсутствие не обсуждаем интимную жизнь друг друга, если ты об этом. — Аркаша все пытался понять, что меня так задело.

— Разве только интимную жизнь Германа. — Признался Егор.

— Пиздец, как смешно, Егор.

— Ага, учитывая, что ее нет у тебя.

— Парни, которые всем пиздят о том, сколько и как они трахались, обычно очень закомплексованны… — Продолжил Аркаша.

— Их в детстве не любили и пиздили много. — Добавил Егор.

— Одноклассники пиздили. — Посмеялся Герман.

— Вот они и пытаются выделываться за счет баб и секса. Ты правильно сказала: «тешат свое самолюбие».

— А это нормально при мне говорить своим друзьям, что ты бы хотел с какими-то другими девушками?

— Это была шутка. Я имел ввиду, какое порно нравится. Это вообще Герман перефразировал.

— Ну канеш, опять я виноват.

— Все тебя поняли. Но говорить в компании друзей о предпочтении секса с ДРУГИМИ женщинами при своей девушке, значит показывать свое неуважение к ней.

— А если с ОДНОЙ, можно?

— А если тебе заткнуться, можно?

На несколько секунд в машине зафиксировалась тишина.

— Твое слово, Аркаш…. Или действие… — Пытался смягчить ситуацию Герман или наоборот разжигал огонь.

— Не принимай все близко к сердцу. Вряд ли теперь ребята будут думать, что я тебя не уважаю. Никто бы вообще об этом не задумался, если бы ты не с акцентировала внимание.

Мы доехали до места. Там уже были другие ребята. Выходя из машины, я заметила, что Герман с Аркашей слегка засуетились, начали переглядываться, как будто что-то произошло. Егор спросил их, в чем дело. Но не получив ответа, начал сам выяснять что не так. Направив взгляд туда же, куда и Герман с Аркашей, лицо Егора словно озарилось. Потом я втихаря от ребят, спросила у него, в чем дело. Нехотя он сказал, что тут бывшая девушка Аркаши. Я ее совсем не помнила, но присмотревшись к толпе, поняла, кто из них ОНА. Похудевшая, улыбчивая и вся такая жизнерадостная Катя стояла у реки и с кем-то говорила. Но, несмотря на внешнее сияние, она все равно была некрасивее меня. Однако это не помешало Аркаше в течение всего времени многократно с ней контактировать. Я не знала, делал ли он это специально, чтобы вызвать мою ревность, или ему, действительно, нравилось с ней общаться, но за весь день он только с ней и «соприкасался». Или это Катя не давала ему прохода. Мне не хотелось постоянно за ними следить, но невольно до меня доносились кусочки из их диалогов о музыке, — просто она музыкант, — о работе и о всяких новостях. Их «светские беседы» проходили не подпольно, естественно. Аркаша даже нас представил. Про меня он сказал «моя девушка», про нее — «мой друг».

В какой-то момент они вместе с другими ребятами пошли прыгать с моста. Я отказалась, потому что безмерно боялась. Но все равно Аркаша подходил ко мне и иногда уламывал пойти с ним, пытаясь развести «на слабо». Меня это только еще больше раздражало. В итоге, получилось так, что основная масса весельчаков и активистов отправилась на мост, а остальные — лузеры — остались на полянке готовить еду на всех.


***


Я была уже наверху у борта и смотрела вниз, когда они вдвоем поднялись вновь. Было достаточно высоко. Когда посмотрела вниз у меня закружилась голова и появился неприятный зуд в животе. Мокрый Аркаша внезапно обнял меня сзади и спросил, прыгну ли я с ним. Ответила, что мне нужно собраться с мыслями — он отошел. Но вдруг ко мне подошел Герман. И на удивление тихонько, то есть, не как обычно очень громко и театрально, чтобы все услышали, а наоборот очень деликатно, сказал: «Если боишься, то не прыгай». «Все же прыгают» — ответила я. «Но не из-за нее же» — добавил он.

Снова подошел Аркаша, и, настаивая, чтобы я прыгнула с ним, потянул за собой — ненавижу, когда так делают. Отдернув свою руку из его руки, потеряла равновесие и поскользнулась на каменной плите моста. Из-за того, что упала на бок, ударилась тазовой костью, содрав кожу, — пошла кровь. Но ужас был не в том, что я получила ушиб, а в том, что все на меня посмотрели в этот момент. Злость на Аркашу выросла еще больше. Теперь все будут думать, что он обращается со мной пренебрежительно. Но это совсем не так. Просто иногда у нас случались подобные сценки.

«Прости, пожалуйста» — сказал он. И они с Германом помогли мне встать. В качестве опоры я выбрала его друга, демонстративно облокотившись на него. Бывшая Аркаши сказала: «У нас аптечка есть в машине». «У нас тоже» — ответила я ей, не зная о ее наличии.

Расположившись на заднем сидении машины, позволила Аркаше позаботиться обо мне. Пока он, раздосадованный, рассматривал содержимое полупустой аптечки, Герман ходил вокруг и расспрашивал у остальных, есть ли у кого, хотя бы зеленка. Спустя минуты блуждания он вернулся.

— Может просто пописать?

— Ага, щас. — Ответил Аркаша.

— Да ладно, он просто хочет писать. Я не против.

Герман в шутку начал поправлять пояс плавок.

— Можно все-таки это будет не моя девушка!

— Как на счет бывшей? — Посмеялся Герман.

— Спроси лучше у нее аптечку.

— Нет!

— Саш?!

— Я выбираю, чтобы Герман на меня пописал.

— Ладно, пойду еще поспрашиваю.

Герман ушел. Выдохнув и положив голову мне на ноги, Аркаша сказал «прости». Спустя минуты снова подошел Герман с аптечкой, и мой парень обработал ушиб. А после продолжил общаться с Катей. Не то, чтобы только с ней, но все же, если бы они не так часто взаимодействовали, то у меня бы не сложилось впечатления, что они не отрываются друг от друга.

Когда все, в который раз, начали обсуждать музыку, и ОНА сказала, что терпеть не может современные песни, и, что в клубах невозможно под них танцевать, я не выдержала и спросила, а что конкретно ей не нравится. Она, зафиксировав на лице насмешливую улыбку, начала говорить что-то про бессмысленные тексты, слабые музыкальные темы с переизбытком битов и наличие слишком сильной обработки в голосах певцов. В принципе, я была согласна с этим, но то, что она так демонстративно высказывала свое мнение, меня бесило. Я сказала, что мне нравится Егор Крид, Фараон и Ольга Бузова. Аркаша с удивлением посмотрел на меня, потому что знал, что я такое не слушаю, а больше тяготею к зарубежной классике рока. Но он ничего не сказал. А Катя ответила:

— Мне все равно, что ты слушаешь.

— Просто подумала, тебе будет интересно узнать, что слушает молодежь.

Кто-то в компании переглянулся.

— Мой двенадцатилетний племянник — Аркаша его помнит — вместе учили его сочинять песни на гитаре… В общем, он ИТАК знакомит меня с современной музыкой. Но даже он не слушает такое дерьмо.

— Лучше, когда человек слушает дерьмо, а не производит его.

— Кто пойдет прыгать? — Встрял Аркаша.

Но бывшая тоже не отступала.

— Могу скинуть парочку своих композиций, чтобы ты оценила мое «дерьмо».

— Не думала, что твоя музыка — дерьмо, но раз ты сама так считаешь…

Аркаша, закинув меня на плечо со словами «мы пошли», скорее побежал к воде.

К вечеру некоторые начали разъезжаться. Мы с Аркашей планировали остаться ночевать в палатке. Но, увидев, что Герман тоже собирается уходить, я попросилась вместе с ним, при этом ничего никому не сказав. Но Герман сам подошел к другу и все ему рассказал. Потом, естественно, Аркаша спросил меня: «С чего вдруг?». Я объяснила все, как ест. Что меня бесит его бывшая, он сам, их бесконечное общение и заигрывания. И он меня отпустил.

Я пожалела о своем решении, когда узнала, что мы с Германом будем добираться своим ходом, то есть на общественном транспорте, который ходит с большими интервалами. И ладно, если бы нам нужен был один какой-то автобус. При хорошем раскладе потребуется поменять три маршрута, как минимум. А до нужной остановки придется еще добираться. Тем не менее мы сели на автобус и доехали до «точки», потом пересели на другой и снова вышли. Далее решили срезать и пройтись вдоль побережья по скалам. «Я знаю эти места» — сказал Герман. И самое интересное, ведь Аркаша знал, что так будет. Он просто не мог не быть в курсе. И решил ничего мне не говорить.

— Почему он отпустил, зная, что придется столько переться?

— Да хуй его знает.

Потом, наверно, видя, что я приуныла, Герман решил подбодрить меня.

…Да ему плевать на нее.

Как будто прочитал мои мысли.

— Тогда нахрена так себя вести?! — Спросила я так, будто мы уже второй час обсуждаем эту тему.

— Да хуй его знает. Да полюбас, мы щас с тобой ушли, он хуй забил на нее.

— Думаешь, он пытался вызвать ревность?

— Да канеш. Помнишь, когда мы познакомились у него на хате, он вел себя как дебил?

Я посмеялась.

— Ну да.

— Потому что ты ему нравишься.

— Катя тоже когда-то нравилась.

— Не Катя, а Соня наверно — любовью всей его жизни. — Последнее он высказал слишком вычурно.

Я остановилась.

— Я не знаю не про какую Соню. — Низким голосом возмутилась я.

— Да это в школе было.

— Та девочка, для которой он танцевал?

— Ага.

— Она его послала?

— Нет. Просто умерла.

— Что?!

— Сиганула с крыши из-за какого-то мудака. А Аркаша типа любил ее. Тайно. Санта-Барбара, в общем.

Я привыкла видеть Аркашу сильным, серьезным, деловым и ведущим в наших отношениях. И из-за всего этого мало задумывалась, что у него тоже могли быть какие-то эмоциональные потрясения. Не только в прошлом, но и в настоящем. Сам он не о чем таком никогда не рассказывал. Наверно, считал, что мне не нужно об этом знать. В моей жизни тоже есть вещи, которыми я не хочу делиться.

Мы шли над морем, и нам было весело. Я смеялась над забавными историями, которые рассказывал Герман, и он тоже расспрашивал меня про всякое. С ним было очень легко общаться во многом потому, что он все еще ребенок, как и я. При этом у него оказывается такие грандиозные планы на свою жизнь. Правда, вперемешку с остальными идеями его «взрослые» цели пропадали в пучине сумасшедших, детских фантазий.

Так, одним из его предложений было прыгнуть со скалы в воду, чтобы я переборола свой страх.

— Если я не прыгнула с Аркашей, то с чего ты решил, что мы прыгнем в незнакомом месте с тобой?! — Ответила я.

Он снова повторил свой первый аргумент:

— Просто побори свой страх. И не приплетай сюда Аркашу. Я знаю эти места — тут всё «ok». Мы с ребятами тут раньше зависали. — Внушал мне Герман.

Конечно, очень хотелось избавиться от фобии, чтобы жить стало легче. Но страх на то и страх, что он помогает оставаться в живых. Что бы со мной стало, если бы я ничего не боялась?! Но все же в тот момент безрассудство взяло вверх, и я решила отдаться на волю случая. «Если, посмотрев вниз, захочется прыгнуть, то сделаю это; нет — так нет» ­– рассуждала я.

Мы остановились на краю обрыва. Штормило. Вода, за которой я следила сверху вниз совсем не была похожа на ту, на которую я ранее смотрела с берега, и она так манила к себе, словно гипнотизировала. «Хочешь прыгну первым?». «Давай». «А ты за мной». Я нервно посмеялась. Несмотря на страх, все равно этого хотелось. Я знала, что, если сделаю это однажды, то потом буду повторять всю жизнь. Так всегда происходит. Стоит что-то попробовать, и больше ты от этого не отделаешься. Так происходит со всеми зависимостями и независимостями: курение, алкоголь, секс, человек, информация… Трудно избавиться от опыта чего-либо. «Я буду ждать тебя внизу», и Герман прыгнул. С разбега, прямо в одежде. Поразила простота этого действия. После его прыжка сразу же посмотрела вниз — он вынырнул. Жаль, что время его полета было таким коротким. И мое будет таким же. Герман помахал рукой. Воспользовавшись моментом, когда страх вдруг исчез, я воспарила вверх.

Секундное отсутствие гравитации. Невозможность выдохнуть. Возбуждающая скорость свободного падения. Удар. Больно. Лицо как будто столкнулось с кирпичом. Мои органы! Вы на месте? Холодно. Глухота. Невозможность вздохнуть. Уносит. Скорее наверх. Воздух. Снова свет. Издалека волны казались небольшими, но тут, в эпицентре, они словно Гиганты — дух захватывает.

Надо как-то доплыть до берега. К счастью, Герман все еще тут. «Волны!» — подчеркнула я, так как они нас все время рассоединяли. «Держись за меня». Я взялась за плечо Германа, и он поплыл.

Ближе к берегу мы рассоединились, и меня толкнула волна — я упала.

— А! Фак!

Подполз Герман.

— Блять. Саша!

Кровь сочилась из вертикального разрыва на животе. Мы с Германом почти одновременно посмотрели назад и увидели, что из-под воды выглядывает кончик железной палки. Герман подошел посмотреть поближе.

…Вот хуйня.

Поднялись обратно на скалу, и там Герман завязал мне живот моим же купальником, мы не знали, поможет ли это, но хоть чем-то. Взяли оставшиеся вещи и пошли к дороге. Пока активно двигались, начало мутить.

На проезжей части Герман сразу же выбежал в центр и перегородил путь ехавшей на него машине. Престарелая пара согласилась нас подвести. В машине стало стыдно из-за сочившейся крови, которая все пачкала. Хотя мы с Германом и без этого оба были мокрые и в песке, и уже попортили обивку сидения.

«Я не буду говорить Аркаше». Герман нервно покачал головой, мол «не сейчас». Вообще, он напоминал щеночка, который понимал, что скоро его отругают за то, что он нагадил в доме.

В больнице меня оперативно принял дежурный хирург, строгий и равнодушный. «Будем зашивать» — заявил он. И на этих словах, действительно, стало плохо. Мне никогда ничего подобного не делали. Даже аппендикс не вырезали.

Повезли сдавать анализы. Потом — в операционную.

Небольшой кабинет со столом и лампами над ним — выглядело пугающе. «А шрам будет?». Женщина-медсестра собиралась сделать мне анестезию: «Будет».

Когда хирург зашивал меня, весь процесс я видела в небольшом отражении на железном корпусе лампы. Голубая нитка поднималась то вверх, то опускалась вниз, и разрыв становился все меньше и меньше. Врач казался немного уставшим, или просто заколебавшимся в очередной раз зашивать кого-то.

Когда он закончил, сказал: «Лежи». Я рассмеялась. Сам же он пошел заполнять документы. В дверях показалась голова Германа. Он спросил, как все прошло, я ответила, что отлично. Потом он сказал, что Аркаша едет сюда. Все это время он звонил на мой телефон, про который я естественно забыла. Он и Герману набирал, но ему тоже было не до этого. К тому же он боялся взять трубку, потому что не знал, что сказать.

Мы ждали Аркашу в небольшом парке с узенькими аллеями. Медсестра в больнице подарила мне чью-то старую футболку. Наверно осталась после пациента. Мои шорты и нижнее белье до сих пор были мокрые, у Германа наверно была та же проблема. Тем не менее нам вдвоем было комфортно.

Все изменилось, когда на горизонте показался Аркаша. Поднялся ветер, и листья деревьев зашелестели. Не то, чтобы это произошло только в момент прихода Аркаши. Нет. Ветер гонял весь вечер. Просто, когда он шел, я внимательно наблюдала за ним. За тем, какая у него походка, какая осанка, как лежат его волосы на голове, какой у него взгляд. Он двигался неспешно, и по лицу было видно, что он расстроен. Лежачее положение я поменяла на сидячее, хотя так в районе раны стало болеть сильнее.

Аркаша дошел до нас, опустился на корточки возле меня, сказал «покажи», я подняла футболку, а он сделал такое лицо, будто его сейчас стошнит. Он резко встал и схватил Германа за футболку, потянув на себя.

— Какого хуя ты сделал?!

— Извини, Аркаш.

— Причем тут он?! — Спросила я, но на меня никто не обратил внимания.

— Блять, доехать до дома, просто доехать до дома. Нахуя ты устроил квест?!

Герман молчал, вцепившись руками в кулаки Аркаши, сжатые у него на футболке.

— Я сама прыгнула, он меня не заставлял. А порезалась я вообще на выходе.

— Нахуя ты прыгаешь там, где не знаешь? А если бы ты напоролась, когда прыгнула? — Обратился он ко мне, не отпуская Германа. — Вы два дебила. — Снова переключился на Германа Аркаша.

— Так Герман знает эти места. Вы же сами тут прыгали.

Аркаша тупо посмотрел на меня, а Герман сделал еще более виноватое лицо.

…Или нет? — Я бросила взгляд на Германа.

Аркаша ударил его по лицу кулаком.

…Аркаша!

Хотела подойти к Герману, но Аркаша перегородил дорогу, присев у моих ног.

— Даже если он знает эти места и даже, если сказал, что уже прыгал, с чего ты взяла, что в воде не может быть острых предметов, которые вскроют тебя?!

Я не нашла, что ответить. Тем более это скорее всего было риторическое высказывание.

Аркаша закурил.

— Извините меня оба за то, что испортил этот день. — Промямлил Герман, облизывая красную, опухшую губу.

— Испортил день?! Думаешь, проблема в испорченном дне?

— Нет… То есть, я имел ввиду…

— Он имел ввиду, что ему жаль, что я порезалась, он не думал, что так получится. Он лишь хотел, чтобы я поборола страх высоты, чтобы в следующий раз ты прыгал со мной, а не с этой тварью.

— Короче, я виноват. — Сделал вывод Аркаша.

— Отчасти.

Молчание.

— Поехали.

Я встала и пошла за Аркашей. Герман остался стоять.

— Пойдем. — Позвала я его.

— Он сам доберется.

— Да, я посижу еще.

— Нет. Поехали.

— Саша, он сам доберется.

— Я не пойду без него.

Аркаша вел очень быстро. Он в обычной то жизни при стандартных обстоятельствах гонит, как ненормальный. А сейчас так вообще. Машина подлетала на кочках и тряслась от неустойчивости. Мы с Германом, пристегнутые, сидели на заднем сидении, дополнительно вцепившись в обивку сидения.

Подъехали сначала к дому Германа. Аркаша вышел вместе с ним. Закурив, они о чем-то начали говорить. С виду все было хорошо. Потом, когда Герман ушел, Аркаша сел обратно. Наши взгляды снова пересеклись в зеркале заднего вида. Стало немного не по себе, и я отвернулась, не зная, что он замышляет.

— Что врач сказал?

— Выписал таблетки, сказал через 5 дней подойти, он снимет швы.

— Ничего серьезного?

— Нет.

Молчание.

— Я не хочу ехать через весь город к тебе, я же выпил.

— Эм, окей.

Я решила пошутить, поэтому собралась выходить, имея ввиду, что готова добраться до дома самостоятельно.

— Ты гонишь что ли? — Резко бросил Аркаша и развернулся ко мне.

— Я просто пошутила.

Я вернулась в прежнее удобное положение.

— Извини меня, ты права, в том, что произошло, только моя вина. Я придурок и вел себя, как придурок.

— Зачем?

— Потому что иногда приятно, когда тебя ревнуют.

— Между прочим, когда вы там плескались, парень Толя со мной общался и спрашивал, одна я или с кем-то.

— Тот, что жарил мясо?!

— Да.

— Да он не в твоем вкусе.

— Он показывал, как мясо на шампур насаживать.

— М… — Совсем без наигрыша заинтересовался Аркаша.

— Я сказала, что ты — мой парень. А он уточнил «Это тот, который ту бабу за задницу хватал».

— Саш, не было такого.

— Ты правда ничего не чувствуешь больше к ней?

— Ничего.

— Почему?

— Я просто больше не люблю. А без этого смысл пропадает.

Приехали домой. Хотелось сразу же упасть на кровать и заснуть, но волосы были соленые и жесткие. Мокрая одежда все это время сырела на мне. Запах водорослей и моря не покидал. Нужно было принять душ. Хирург сказал, что мыться можно, но, как бы парадоксально не звучало, мочить швы нельзя. Поэтому еще в больнице я купила большие, водонепроницаемые пластыри.

Не знаю, почему, но я попросила Аркашу помыть меня. Он ответил, что не хочет сейчас принимать душ вместе. Я еще раз уточнила, может ли он помыть меня без себя в ванной вместе со мной. Он с подозрением посмотрел на меня. Ранее не возникало подобных мыслей, она пришла мне именно в этот момент. Я чувствовала усталость, было больно из-за швов, поэтому наверно хотелось, чтобы за мной поухаживали, как за ребенком. Предлагая ему помыть меня, я не заключала в эту просьбу какой-то сексуальный подтекст. В детстве меня, кстати, в основном мыла бабушка в бане, а в душе что происходило, я не помню. Может меня никогда не мыли там.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 714