электронная
27
печатная A5
298
18+
Пыль на дороге

Бесплатный фрагмент - Пыль на дороге

Рассказы

Объем:
126 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-7052-4
электронная
от 27
печатная A5
от 298

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Запах черёмухи

Ах, черёмуха белая,

Сколько бед ты наделала.

Ах, любовь моя первая,

Сумасшедшей была…

Из песни

Когда я открываю калитку и захожу в свой сад, меня окатывает запахом черёмухи. Дерево одиноко стоит в уголке дачи, рядом с дорожкой. Его ветви осторожно выглядывают из-за забора и жалобно смотрят на проходящих мимо садоводов. Я здороваюсь с деревцем и вспоминаю — такое же росло в её палисаднике в моём далёком деревенском детстве.


Тогда мне было двенадцать, а ей на три года больше. Знакомство произошло вечером, в школе, на подведении итогов соревнования между классами. Мы высчитывали баллы по успеваемости, посещаемости, санитарному состоянию и определяли места. По понедельникам директор торжественно зачитывал на линейке, какие классы оказались первыми, а какие последними. Галя училась в восьмом и помогала мне вести подсчёты, при этом заразительно смеялась, сверкая ровными ослепительно белыми зубами. Она была стройной, невысокой и очень красивой. Я замирал от одного взгляда на неё через окно спортзала, где она в чёрном, туго обтягивающем её полные бёдра трико, сражалась в баскетбол. Галино тёмно-бордовое демисезонное пальто снилось мне по ночам, и я безуспешно ходил по улицам в надежде случайно встретиться с ней. Почти каждый день мне приходилось бегать в магазин за хлебом на другой конец села, и я, перекладывая капроновую сетку с четырьмя буханками горячего хлеба из одной руки в другую, всё время, затаив дыхание, поглядывал на дом, где жила она.

Как я ждал, когда на доску объявлений повесят афишу о новом фильме! Кино показывали почти каждый день в стареньком клубе, в котором раньше была церковь. Кинофильм — это значит, что я увижу её. Перед кассой обычно собиралась большая очередь. Я самоотверженно сражался за билеты, ловко орудуя локтями. Если же удавалось занять место в зале недалеко от неё, то это было несказанным блаженством для моего раненого сердца. Иногда мы оказывались рядом, щёлкали жареные семечки и болтали обо всём на свете.

Частенько мы катались по деревне на велосипедах. Однажды, совершенно случайно, столкнулись на улице. Как здорово было мчаться рядом с ней, показывая чудеса вождения на своей бескрылой железной птице, которой я владел в совершенстве! После этой встречи стали видеться почти каждый день и ездить по дороге, ведущей в райцентр, в сторону леса. Однажды забрались далеко, свернули на просёлочную дорогу и оказались на поляне с ромашками и ягодником. Прислонив велосипеды к деревьям, стали бродить по лесу. Галя позвала меня к себе, лукаво и озорно улыбаясь. Я подошёл, а она попросила меня закрыть глаза и не подглядывать. Через несколько секунд почувствовал у своих губ её руку. Я попробовал прикоснуться к ней, но она быстро отстранилась, засунула мне за ворот рубашки ветку черёмухи и, смеясь, отбежала в сторону. Я вытащил ветку и вдохнул миндальный, дурманящий аромат. Обиженный, кинулся к ней, и у нас завязалась борьба. Во время этого сражения прикасался к её упругой груди, талии, бёдрам, животу и умирал от восторга.


Обалдеть! Мы не виделись с Ванечкой двадцать семь лет. Ах, какой он миленький мальчик был в пятом классе. Как приятно было боротаться с ним, тогда, в лесу. На мне были синие брюки и белая блузка. Когда я поехала кататься, отломила ветку черёмухи в нашем палисаднике и прикрепила на руль, там, где прикручивается звонок. Маленький влюблённый мальчик, он стоял, закрыв глаза, и ждал, что я его поцелую. А я, молоденькая самовлюблённая эгоистка, играла с ним, как со своим бурым плюшевым мишкой. Надо было видеть его лицо с правильными чертами, тонкие ручки, спортивные брюки с одной штаниной, закатанной до колена, и непередаваемое выражение веснушчатого лица, ожидающее чуда. Мы бесились с ним на траве, перекатываясь по поляне, почти не замечая комаров, тучами кружившихся над нами. Когда он случайно прикасался к моей груди, я замирала, и что-то тяжёлое как будто скатывалось вниз живота. Соски твердели и набухали. Мне хотелось расслабиться, перестать сопротивляться ему и признать себя побеждённой.


По вечерам, когда в клубе не было фильмов, я представлял Галю, и сердце моё сладко щемило. Здесь было всё: желание видеть её, тоска от разлуки, первые сексуальные мальчишеские фантазии и ещё множество чувств, которые, быстро-быстро сменяя друг друга, проносились в моей душе.


Какое это всё — таки было чудесное время! Накатавшись по лесным дорогам на великах, мы расставались вечером на кладбище. Ещё долго мурлыкали, пока не разъезжались по домам. Странно, но вдвоём нам было не страшно. Однажды мы заговорили о литературе. Я сказала, что люблю читать рассказы о Шерлоке Холмсе. Он тут же попросил почитать эту книгу. А сам принёс мне «Мартина Идена» Джека Лондона.


Как-то к нам приехала Люба, двоюродная сестра из Саратова. Я тогда учился в шестом классе. Дома никого из родителей не было. Любе было семнадцать, а мне тринадцать лет. Она позвала меня к себе в постель на ночь, чтобы спать вместе. Я отказался, храня верность своей королеве. И всю ночь не спал, совершая великий подвиг отречения во имя черёмухи.


Я не придавала никакого значения своему общению с Ванечкой. Однако постепенно поняла, что он меня любит. Мой роман забавлял подружек, и они презрительно фыркали, вспоминая моего женишка. Маленький кавалер умудрялся в клубе всякий раз оказываться поблизости. Ох, как я издевалась над ним, щекотала, мешала смотреть кино, наполняла его карманы шелухой от семечек и записками!


Моя влюблённость продолжалась два года. Постепенно чувство стало рассеиваться под влиянием суровой действительности, которая властно вторгалась в жизнь. У меня был приятель Толик, с которым мы учились в одном классе. Я частенько бывал у него. Мы смотрели телевизор, играли и дурачились. С его старшим братом, Юрой, я частенько играл в шахматы. Как — то раз у нас с ним зашёл разговор о Гале, одной из самых красивых девушек 10 А класса. И он мне сказал, что она спит с парнями. Я не поверил и недоумённо спросил:

— Зачем она это делает?

— Для удовольствия, — ответил Юра. Он нехорошо отозвался о ней, смачно выругался и назвал её проституткой. Летом, сидя на лавочке у дома и болтая с приятелями, я узнал, что моя Галя по вечерам гуляет с десятиклассником Колькой Рыжковым. Сначала не поверил и потребовал доказательств. Но в деревне шила в мешке не утаишь. Я собственными глазами увидел, как они идут по улице, о чём-то оживлённо беседуя. С тех пор моё тёплое чувство пошло на убыль и постепенно улетучилось.

Через два года после описываемых событий встретил Галю в новом доме культуры, построенном взамен старого клуба. К тому времени её мать уже продала дом и уехала в город. А Галя приехала в гости к своим родственникам. Чувств к ней не было никаких. Но она по-прежнему хорошо ко мне относилась, звонко смеялась и шутила со мной. После вечернего сеанса мы надолго застыли возле дома её дяди. Сначала просто трепались обо всём и ни о чём. Она смеялась весело и переливисто, как соловей. А потом вдруг спросила:

— А ты умеешь целоваться? — Я честно признался, что нет. — Хочешь, научу? Вместо ответа обнял её за плечи, и мы пошли в переулок между огородами и остановились за околицей. Мы целовались до самозабвения. Она так же заливисто смеялась, как колокольчик, и говорила, что я совсем не умею целоваться и учила, как надо. До сих пор помню вкус её нежных губ. Я тискал её роскошную грудь, шептал ей ласковые слова, глубоко и прерывисто дышал от переполнявших меня необычных ощущений. Но трепетное чувство, которое было во мне в двенадцатилетнем возрасте, уже исчезло. Я гордился тем, что провожал девушку, и она согласилась провести со мной время.


На следующий день после того, как я учила его целоваться, он пришёл ко мне в полдень и застал сонной в одной ночной рубашке. Одна из тесёмок спустилась на моё плечо, а я сидела в постели, натянув одеяло до подбородка, и сурово смотрела на него. Если бы он знал, что мне всю ночь снились эротические сны, то может быть, мой наигранный мрачный вид не отпугнул его, и он бы нырнул ко мне под одеяло. У него было очень решительное выражение лица, но ему явно не хватало опыта. Подобного опыта не было и у меня. Я знала, что парни распускают обо мне слухи, о том, что они, якобы, спали со мной. Но это они просто выдавали желаемое за действительное. Единственное, что я позволяла им, — это поцелуи.


Потом снова не видел Галю два года. Я уже работал на заводе и жил в городе, когда решил отыскать её через адресное бюро. В это время переживал «период бури и натиска», во мне кипели гормоны, и я страшно хотел стать мужчиной. Она трудилась на заводе синтетического каучука и жила в общаге. Меня встретила стройная молодая женщина в цветном халате и тапочках на босу ногу. Мы сходили с ней в ресторан. Она расспросила меня о том, чем я занимаюсь и какие у меня планы. Я высказывал ей свои завиральные фантастические идеи. Теперь она уже не смеялась. Я хотел её, но мне показалось, что я ей безразличен. Галя сказала мне, что я ничего не понимаю в этой жизни, что так и остался маленьким ребёнком.


Когда он пришёл ко мне в общежитие, я уже дружила с парнем, и он собирался на мне жениться. Ванечка был в каком-то синем джинсовом костюме из очень плохой ткани. Лицо прыщавое и недовольное. Он загрузил меня своими идиотическими фантазиями, которые я не поняла. То, что он говорил, мне не нравилось. Ваня продолжал витать в своих детских романтических снах. Мы сухо расстались и больше не встречались.


С тех пор прошло двадцать семь лет. Я женат, у меня два взрослых сына. Работаю преподавателем в вузе. Как-то вечером, когда я сидел у телевизора и смотрел фильм, раздался телефонный звонок и грудной девичий голос из моего прошлого спросил:

— Это квартира Смирновых? Нельзя ли пригласить к телефону Ивана?

— Да. Я слушаю.

— С вами говорит Галя Белошенко. Ну, помните, мы учились в одной школе?

— Конечно, как же, Галя! Как ты меня нашла?

— Твоя одноклассница из нашего села дала мне твой номер телефона. Она работает с тобой на одной кафедре. А мы с ней встретились на дне рождения у наших общих знакомых.

— Ну, как ты? Где живёшь? Замужем? Есть ли дети? — как из пулемёта затараторил я.

— Замужем. Две дочери. Одна собирается поступать в аспирантуру. Ты не подскажешь, что это такое, что для этого нужно и куда следует обращаться?

Я подробно, в течение часа, консультировал свою старую знакомую, а перед глазами проплывали картины прошлой жизни и несросшейся любви.


Когда Наташка сказала, что работает с ним на одной кафедре, я подумала, что она шутит. Мы сидели за праздничным столом, на котором уже мало что оставалось и, разделившись на компании, беседовали каждый о своём. Наташка рассказала, что он кандидат юридических наук, доцент, и она лично присутствовала на его защите и поздравляла его с успехом. На защите он сражался, как лев, и не оставил своим оппонентам никаких шансов. Ещё тогда я решила ему позвонить и спросить об аспирантуре для Ниночки. Мы разговаривали целый час. Он признался, что был влюблён в меня, долго расспрашивал о семье, подробно отвечал на вопросы. Как хочется увидеть его… Зачем? Вряд ли он поможет дочери. Да и надо ли ворошить прошлое? Я оставила ему телефон мамы. Может быть, он позвонит? А для чего ему это надо? Он, что не знает стихи Юлии Друниной:

Не встречайтесь с первою любовью,

Пусть она останется такой —

Острым счастьем, или острой болью,

Или песней, смолкшей за рекой.

Не тянитесь к прошлому, не стоит-

Все иным покажется сейчас…

Пусть хотя бы самое святое

Неизменным остается в нас.

Я сомневался: звонить или не звонить её матери? Хочу ли я увидеться с Галей или нет? Я был женат уже двадцать четыре года. Наша семья своим счастьем походила на все несчастные советские семьи. Мы часто ссорились, скандалили, дулись друг на друга, потом мирились. В общем, как в каждой обычной семье, где нет взаимопонимания. У меня нежные чувства к Милочке пропали очень быстро после женитьбы. У неё держались подольше, но мои измены, и наши семейные битвы вскоре заставили её замкнуться в себе и обратить свою любовь на детей. Хотя она говорила, что любит меня, но я видел, что это говорится по инерции. Она была вся в работе. Руководила небольшим коллективом швейной мастерской. Я гулял с разными женщинами: незамужними, замужними и разведёнными. Но только несколько раз испытал похожее на то, что было у меня с Галей. В наших отношениях преобладали телесные радости. Хотя эти женщины вызывали во мне и другие удивительные переживания, ни с кем из них я не решился связать свою судьбу. Дети для меня были превыше всего.


Моя семейная жизнь сложилась неудачно. Мужчины, которых я выбирала, оказывались ненадёжными. Первый муж был моложе и бросил нас с шестилетней Ниночкой. Со вторым мы прожили десять лет, и я ушла от него, когда Насте исполнилось три года, потому что он сильно пил. С третьим мужем мы почти не живём: он постоянно в разъездах и командировках. Почему так получилось?


Зря я согласилась на эту встречу. Иван смотрел на меня презрительно. Он заказал бутылку красного вина, которую мы быстро прикончили, чтобы скрыть то и дело возникающую неловкость. Он неплохо сохранился для своих лет. Но всё же седина уже тронула виски, намечался пивной животик, тёмные очки скрывали морщины у глаз. Он ещё молодился и был в джинсах и модной молодёжной рубашке. Но где мой милый славный котёнок, который так обожал меня? От Ивана Александровича веяло холодом, безразличием, отрешённостью и дорогим одеколоном.


А ветка черёмухи за моим балконом грустно склонилась в низком поклоне и её запах, терпкий и одинокий, тихо струился печальной, едва заметной волной.

Первый опыт

В драке, братцы, есть всегда одно правило.

Обижают слабого — заступись, тут и

раздумывать нечего. Сам с кулаками

в морду ни к кому не лезь, не уподобляйся

скотине. Но если тронули — бей! Бей так, чтобы

никому не повадно было поднимать на тебя руку.

Олег Руднев

— Да-вай! Да-вай!! — надрывается зал.

— Паш-ка! Паш-ка! — дружно скандируют девчонки из 10 «б».


Идут последние секунды матча на первенство школы по баскетболу между десятыми классами. Счёт равный. Павел ведёт мяч. Чтобы попасть под корзину противника нужно обойти ещё двух защитников. Это Иванов и Слюнченко. Павел делает ложный выпад в сторону, обманывает Иванова и ведёт оранжевый шарик прямо на Слюнченко. Вот мяч в руках Павла. Два шага, прыжок, рядом падает Слюнченко, и мяч точно ложится в корзину ашников. Свисток! Матч окончен!


В зале стоит оглушительный ор. Девчонки обнимают улыбающегося Пашку. Члены команды сдержанно жмут руки. Ашники относят на руках Слюнченко в раздевалку и что-то пытаются доказать судье.


Павел выходит на школьное крыльцо. На плече у него висят кеды. В темноте видны огоньки от сигарет, очертания нескольких групп подростков, слышен смех. К герою дня подходит прихрамывающий Слюнченко. Медленно растягивая слова цедит:

— Ты чё так грубо играл? — и резко бьёт Павла кулаком в челюсть. Пашка отвечает правой по его физиономии. И тут же на Павла со всех сторон сыпятся удары. Из глаз летят искры. Он машет своими длинными руками. Кеды падают на землю. Но уже не до них. Страх мощной волной пронизывает всё его существо, липким потом стекает по спине, вибрирует в животе. «Повалят, запинают», — молнией проносится в его мозгу. По-бычьи нагнув голову, он головой, как тараном, пробивает себе дорогу и делает резкий рывок к школьной калитке. Вслед несутся крики и слышен топот ног. За оградой он выскакивает на дорогу и изо всех сил несётся к своему дому. Поначалу его пытаются преследовать, но вскоре понимают, что это бесполезно. Пашка — неоднократный чемпион района по кроссу.


Во дворе дома, на крыльце, Павел успокаивает дыхание и плачет от обиды, стыда и злости. Хозяйки нет дома. И он один на один со своим позором. Только недавно он переехал на новую квартиру от своей тётки. Там ему жилось несладко. В доме пьянствовали. Собирались какие-то алкаши. Есть было нечего, кроме картошки. Уроки делать тоже невозможно. Постоянно в доме вспыхивали скандалы и драки тетки со своей дочерью и постояльцами.


Он уже не раз пожалел, что переехал от родителей из деревни в райцентр. Восемь классов закончил в селе со всеми пятёрками кроме четверки по немецкому. Помимо хорошей учёбы, у него неплохо получалось играть в шахматы и выступать на различных соревнованиях за честь школы. Не раз привозил в школу дипломы и грамоты. Он побеждал в пионерском четырёхборье, в беге, прыжках в длину, высоту и ходьбе на лыжах.


Тренеры из районной спортшколы всегда очень ласково и внимательно относились к одарённому мальчишке. Это они заронили в сознание Пашки мечту о серьёзных занятиях спортом. В деревенской школе Павла, к концу восьмого класса без его желания, выбрали секретарём комсомольской организации. Что называется, без меня меня женили. Ему очень не нравилась эта должность, и он мучительно раздумывал, как бы скинуть с себя эту обузу. После поездки в лагерь комсомольского актива и участия в областной спартакиаде он решает переехать в райцентр.


— Буду учиться в школе, заниматься спортом, жить у тётки, а после десятого класса поступлю в институт физкультуры, — сказал он матери. Мать категорически против. Директор школы безуспешно пытался отговорить одного из лучших учеников школы. Но Павел непреклонен. Один отец не отговаривал Пашку. Ему под хмельком не до сына.


И вот с первого сентября Павел стал учиться в школе райцентра. А к родителям ездил по воскресеньям на автобусе за пятьдесят километров.


Вечером, лёжа на кровати, он рисует в своем воображении страшные картины мести. Вот он подкарауливает Слюнченко после школы и металлической трубой избивает до полусмерти. Поверженный враг корчится в предсмертных судорогах и истекает кровью. По другой версии сначала выясняет, где живёт гад, а затем ночью с бутылкой бензина пробирается к дому и поджигает ненавистное гнездо недруга. Бальзамом на сердце являются видения, как всё семейство Слюнченко в одних подштаниках носится вокруг полыхающего дома. Себя Пашка представляет то Сергеем Тюлениным, то Олегом Кошевым.


Но наступает утро и надо идти в школу, а вечером на тренировку. Павлу стыдно смотреть на своих одноклассников. Ему кажется, что все уже знают, что его избили, а он позорно бежал, и, когда он идёт по коридору, за спиной показывают на него пальцами. В школе его поддерживает учительница литературы, которой нравятся его нестандартные ответы по литературе. Она с возмущением отзывается о происшедшем и грозит так этого не оставить.


После тренировки Павел долго разговаривает со своим тренером по бегу. Сан Сеич сочувствует, утешает его и рассказывает историю своего брата, который после подобного случая, замкнулся в себе, озлобился на людей и вообще уехал в тайгу работать лесником.


После драки у Павла появляются головные боли. На призывной комиссии он говорит об этом невропатологу и его отправляют в областной центр на обследование. Десятидневное обследование завершается пункцией. У него обнаруживают внутричерепное давление, как последствие черепно-мозговой травмы. Врачи говорят, что в армию его теперь не возьмут.


Постепенно всё входит в привычную колею. Павел играет в шахматы, учится, ходит на тренировки, ездит на соревнования, по вечерам бегает в кино и на танцы. В классе дружит с длинноногим Валеркой, в спортшколе с бегуном Славкой.


Чёрные силы всё никак не уймутся. Однажды по дороге на танцы на него нападает какой-то пьяный обалдуй. Павел одним ударом сваливает его с ног и идёт дальше. «Если зайца часто бить, то об него можно будет зажигать спички», — с усмешкой думает он на танцплощадке.


В конце учебного года он получает освобождение от сдачи выпускных экзаменов. В аттестат ему ставят оценки по текущей успеваемости и годовые. Средний балл получается около четырёх с половиной. Учиться он стал хуже, чем в деревне. Времени на подготовку не хватает. Да и голодновато… Мать иногда привозит продукты, подкидывает деньжат. Тогда он идёт обедать в единственный в райцентре ресторан.


Поход в ресторан как–то чуть не окончился катастрофой. Он обедает котлетами, наполовину сделанными из хлеба, и выходит на улицу. Тут подходит какой-то мужик с наколкой на руке, приставляет к животу нож и шипит:

— Не дёргайся. Гони рубль.


Почувствовав весомость аргумента, Павел не стал искушать судьбу и отдал деньги. Однако по дороге домой казнит себя за страх, за то, что потерял деньги, которые заработала для него мать.


К концу десятого класса всё мучительнее становится неопределённость по поводу поступления в вуз. В спортшколе в ходу бытует шутка. «Ум есть — иди в мед. Ума нет — иди в пед. Ни туда, ни сюда — или в ифэка». Павел всё больше склоняется к поступлению в институт физкультуры.


Нападения тёмных сил, между тем, продолжаются. Павел на соревнованиях в соседнем райцентре. В свободное время идёт с приятелями в кино. Заходят в фойе кинотеатра. Вдруг к Пашкиному приятелю прицепляется какой-то пацан низенького роста и хлипкий на вид. Тот испуганно смотрит на него и не знает, что делать. Коротышка требует десять копеек. Пашка тянет приятеля за рукав.


— Пойдём на улицу, — и вдруг чувствует, как кто-то трогает его сзади за плечо. Обернувшись, он видит высокого парня, плотного телосложения, примерно его возраста, который с угрожающим видом зловеще ухмыляется.


Наученный горьким опытом, Павел не ждёт, когда ему прилетит плюха, а бьёт первым прямо в подбородок. Парень не ожидает такой прыти, пропускает удар и валится с ног. Пора делать ноги. С криком:

— Ребята за мной! — Павел выскакивает из кинотеатра. Местные, видно, не ожидали отпора и не преследуют их.


После окончания школы Павел отдыхает в деревне у матери и готовится к поступлению в институт физкультуры. Экзамены сдаёт лучше всех, поступавших на педагогический факультет. Иногда ему везёт. Так на химии экзаменаторы спрашивают, кто вёл у них уроки. И, услышав фамилию заслуженной учительницы, спокойно ставят «отлично». Он успешно проходит конкурс, набрав больше всех баллов.


На зачисление его приглашают первым. Ректор поздравляет его с поступлением в институт, желает успехов в учёбе и жмёт руку.


***


С тех пор проходит много лет.


Иногда Павел оглядывается на свою жизнь и удивляется. Как ему удалось при таких стартовых условиях выжить и выстоять? Он родился в заброшенной деревне, имел пьяницу — отца, который работал грузчиком сельпо, и вечно занятую делами мать. Несмотря на это, закончил спортшколу, получил второй разряд по бегу и шахматам, высшее образование, не сгинул в армии, куда его всё же забрали, несмотря на все предсказания врачей. Вырастил двоих детей, защитил диссертацию, бегал марафоны, занимался творчеством и бизнесом, не стал бандитом и бомжом, выжил в смутное время и не попал в секту; не озлобился на людей и не ушёл от них в пустыню.


Первый опыт самостоятельной жизни пригодился ему, когда в армии его пытались сломать «деды» и отцы-командиры. Он выстоял. А в это время рядом четверо узбеков избивают сержанта и попадают в дисбат. Солдат выбрасывается от издевательств «дедов» с третьего этажа казармы. Офицер крушит челюсть ефрейтору, обнаружив его пьяным на посту. Солдат в карауле из автомата обстреливает офицера. Воин на глазах Павла сходит с ума. Другой служивый выпускает в сердце очередь из автомата.


В армии был начальником штаба батальона в звании рядового. Официальный командир, по прозвищу Винни Пух, клал на стол фуражку, вешал на стул китель и исчезал. Когда приезжало начальство, появлялся. А по жизни выращивал тёлок, воровал в совхозе картошку и обманывал солдат и офицеров, округляя им зарплату. Даже здесь Павел обогатил свой опыт: «Если ничего не можешь сделать для изменения ситуации, то просто расслабься и попробуй получить удовольствие».


В бандитские девяностые работал директором карликовой фирмы с неприличным названием. Конфликт с бухгалтером пришлось решать с помощью юриста. Тогда он навсегда запомнил: «Никогда не путай личную жизнь и дела фирмы».


В эти же годы трудился частным предпринимателем, который ничего не хотел предпринимать. Успехов не было, но зато получил знание: «Сначала пойми, чем будешь заниматься, а потом становись предпринимателем».


Замещал директора организации в кабинете с длинноногой секретаршей. Однако, разошёлся с директором во взглядах на развитие фирмы. Директор не оправдал его ожиданий. Пришлось Павлу уволиться.


Не миновала Павла и чаша современного гуру. От этой сферы осталась концентрированная мудрость: «Если не знаешь куда идёшь, тебя приведёт туда любая дорога».


***


Глядя со своего балкона в тёмное звездное небо и заглядывая в безбрежные глубины своего внутреннего космоса, Павел точно знает, что нужно надеяться на Бога и жить в ладу с людьми, но верить надо только в себя.

11.06.2009

Святые и грешники

Каждый человек Бог, только люди об этом не знают.

В студенческой группе №13 стали пропадать деньги из кошельков и вещи. Сначала таинственным образом исчезли сорок пять рублей у Ирки Худяковой, пока та ходила в туалет, а сумочку оставила всего минут на десять. Потом у Таньки Кириченко — девять. Она даже и не знала когда. Подумала, что потеряла. Галка Суматовская недосчиталась двадцати восьми рублей, когда пришла из столовой. Лиля Мальцман потеряла тоже двадцать восемь. Меньше всех пострадала Люба Медведева: у нее свистнули всего семь рублей. Когда же у Шуры Щедровицкой пропал дипломат с паспортом, девки задумались: не иначе ворует кто-то из своих.

Пожаловались куратору группы Пашкиной Татьяне Семеновне, которая вела у них «пыр-гыр» (практическую грамматику). Та подошла к проблеме как старая сыщица. Предложила девчонкам подстроить все так, чтобы была возможность украсть, а потом обыскать и уличить. Тем более некоторые приметили, что во всех случаях была рядом Катя Минц. Но тут случай с Наташкой Мудровой смешал все планы. Наташка пошла за пирожками и отдала Кате сумку с кошельком. Когда пришла и, жуя пирожок, заглянула в сумку, обмерла: кошелька как не бывало. И Кати нигде нет. Это было на большой перемене перед немецким в сильной подгруппе. В тринадцатой при делении на подгруппы выяснилось, что больше половины (в основном деревенские) почти совсем на иностранном не шпрехают. Их определили как слабых. Остальные оказались сильными. Позвали Татьяну, устроили обыск. Шурка Щедровицкая увидела, как Катя вытащила из сапога деньги. Эти бумажки и мелочь Наташка опознала.

Поднялся шум, крик. Катя выскочила из аудитории в слезах и убежала. Группа притихла.

— Гнать ее надо в шею, — спокойно и злобно сказала Татьяна Семеновна. — Это ж надо, у своих воровать; и как только она в глаза вам глядела? — возмущалась она.

Девчонки галдели, соглашаясь с ней. Тут в аудиторию вошел Санька Шутов и спросил, чем это они так встревожены.

— Воровку поймали, — наперебой заголосили студентки.

Выяснилось, что Шутов не в курсе. Он вообще был несколько погружен в себя и многого не замечал. Когда же ему рассказали вкратце историю, взъерошил пятерней свои длинные черные волосы и начал нести какую-то ахинею. Надо-де разобраться. Может, это не она вовсе. А если она, то почему она это делала? Ведь она же учится с нами уже третий месяц?

— Ты что, Саня, с Луны свалился? Это ж подсудное дело! Ее из комсомола выгонят и из института попрут. Может, даже посадят, — резко бросила Галина Лыткина, староста группы, самая старшая и умная из девчонок, фигурой похожая на грушу.

— Неужели мы ничего не сможем сделать? Надо найти ее, узнать все, помочь. Ведь она тоже человек. Мы, что, не люди? — взволновано басил Санька Шутов.

— Саня в своем репертуаре, — захихикали девчонки. — Тебя здесь не было. Ты бы видел, как нас всех заколотило, — кричали они, перебивая друг друга.

— Я все равно должен все разузнать. Почему она так делала? Иначе я не могу, — сказал Санька.

В случившемся Саньку больше всего взволновали не кражи, а полнейшее равнодушие к судьбе Кати всей группы. А ведь, прежде чем делать какие-то выводы, надо разобраться и очень хорошо подумать.

После занятий Санька сидел в библиотеке с Людой Черновой. Выписывали новые книги по газете «Книжное обозрение». На Люду он впервые обратил внимание, когда та заболела и стала сильно кашлять. Он начал давать ей советы из нетрадиционной медицины. Та внимательно слушала его, следя за ним большими серыми глазами, время от времени заходясь в кашле и тяжело дыша хорошо развитой грудью. О Кате Минц мнения разошлись. Люда была настроена по отношению к ней очень агрессивно и никаких доводов Сани не слушала. Санька пытался убеждать ее в том, что Кате нужно помочь. Мы ведь люди, прежде всего люди. А она человек… и, как можно человека бросить в беде, когда ему грозит нравственная гибель. Невозможно. Талдычил он одно и то же.

До этого Саня спорил с Татьяной на эту же тему. Но та была бесчувственна и суха, как старый засохший пень. Безразлично и спокойно говорила, рассуждала и ценила, кажется, больше всего собственное спокойствие.

Саня разговаривал и с деканом, но и тот его не понял. Сказал, что ее будут разбирать на комитете комсомола факультета. А Саньке вспомнилось, как темпераментно он читал лекции о добре, человечности, гуманизме русской литературы, вере в человека… Саня с жаром доказывал, что группа сама сначала должна во всем разобраться, но чувствовал, что говорить бесполезно, что между ним и деканом вырастает стена. Доказать что-то было невозможно.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 27
печатная A5
от 298