электронная
25
печатная A5
260
16+
Пять дней на двоих

Бесплатный фрагмент - Пять дней на двоих

Объем:
74 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-1653-9
электронная
от 25
печатная A5
от 260

Конечно, в мире много мест с незабываемыми видами, и не буду утверждать, что этот — самый красивый, но приезжая в Стамбул, я всегда первым делом иду сюда, в дальний конец парка Гюлхане, сразу за стенами дворцового комплекса Топкапы, и наслаждаюсь видом на Босфорский пролив, пока мои покой не нарушат местные или туристы, прогуливающиеся по парку. Тут есть большой, «модный» ресторан. Но он открывается в полдень. А недалеко от него — маленькое кафе, точнее, кофейная будка под открытым небом. Когда бы я ни пришел сюда, кафе всегда работает — и зимой, и летом. Расставлять стулья и чистить столы начинают иногда в 8 часов утра. Кофе по-турецки не требует особых приготовлений, поэтому даже ранним утром можно под предлогом кофепития посидеть за столиком, наслаждаясь открывающимся с утеса видом. Надо признать, их кофе никогда меня не восхищал. Вкус посредственный, зато есть возможность спокойно посидеть.

Вот и тем утром, за чашкой турецкого кофе, я сидел, смотря на проплывающие по проливу корабли, круизные лайнеры, паромы и рыбацкие лодки. Восходящее солнце подбирало цвета для окраски голубого утреннего неба. Нависающие сверху кроны деревьев обрамляли прекрасный вид зеленой рамой, а пение птиц придавало общей картине оттенок идиллии. Мало где можно найти лучшую обстановку для спокойных раздумий, а мне было над чем подумать.

Просидев в парке час с лишним, как только пальцев одной руки для подсчета посетителей стало не хватать, я расплатился за две чашки кофе и два куска баклавы, и перед уходом решил сфотографировать утренний Босфор. Фотография получилось красивой, иначе и не могло быть. Полюбоваться своим фото-творением я не успел. Разразившийся громкой тирадой женский голос привлек мое внимание. Моему удивлению не было предела, когда я осознал, что вся эта «какофония» была адресована мне. Да, Турция — мусульманская страна, но достаточно либеральная, чтобы фотографировать где угодно, что угодно и кого угодно. Ну, почти. Кроме того, я намеренно снимал так, чтобы в объектив никто не попал.

Женщина примерно моего возраста, блондинка с короткой стрижкой, уверенно постукивая каблуками, подошла ко мне. На ней были синие джинсовые штаны, белая рубашка, расстегнутая на три-четыре пуговицы, серо-зелёный жакет и черные солнечные очки в широкой черной оправе.

Я собрал все свои познания в турецком языке, состоявшие всего из пары десятков слов, для объяснений. Меня ждал сюрприз. Она заговорила на вполне сносном английском, кажется, с французским акцентом. Оказывается, всё это время она говорила на английском, но в пылу гнева её слова звучали неразборчиво.

— Дайте ваш смартфон! — строгим голосом обратилась она ко мне.

— Что, простите?!

— Говорю вам, дайте ваш смартфон и сотрите все фотографии, которые вы сняли.

— Все? С чего это вдруг? Я сделал одну фотографию и могу показать, что вы в кадр не попали.

— Знаю я вас и ваши отговорки! Прекрасно видела, как вы размахивали туда-сюда своим смартфоном.

— Ну, вы перегнули. Я только достал из кармана и снял одно единственное фото. Вот, смотрите! — держа в своих руках мобильник, я показал ей дисплей, но она даже не взглянула на него.

— Значит, успели переслать, да? — стараясь усмирить свой гнев, держа правую руку на талии, позвякивая тонкими браслетами, она сначала приложила левую руку ко лбу, потом сжав губы и помолчав несколько секунд, со слезами на глазах, продолжила: — Вы можете меня оставить в покое? Что вы за бесчеловечный народ? Когда вы перестанете быть пиявками, зарабатывающими на чужом несчастье?

Я недоумевал и удивленно смотрел ей в глаза, стараясь понять смысл её слов.

— Хам, вы ещё смеете смотреть мне в глаза! Хоть раз в жизни имею я право остаться одна?! Чтоб вам всем гореть в аду за все несчастье и горе, что вы причиняете, чертовы папарацци!

«Ах, вот о чем она!» — наконец поняв, о чем был вес этот монолог, я не смог сдержать улыбки.

— Какой же вы циник! Радуетесь слезам женщины!

Конечно, это было не так. Я попробовал объясниться, но поднятый перед моим лицом указательный палец, с блестящим белым жемчужным лаком на длинном ногте, остановил меня.

— Не собираюсь и не хочу слушать вас. Значит так: я сейчас пойду, а вы стойте на месте, пока я не скроюсь с вида. Попробуете идти за мной, или еще замечу где-нибудь, и проблем вам не избежать.

Не дав мне сказать ни слова в свое оправдание, она застучала каблуками вниз по склону, к выходу из парка. Только теперь я заметил смущённых работников кафе, стоявших неподалеку в таком же недоумений.

Постояв еще пару минут, я медленно зашагал в сторону выхода, думая по пути, как быть дальше. Смысл моего приезда в Стамбул был в том, чтобы в спокойной обстановке отдохнуть и подумать. Но перспектива еще раз случайно наткнутся на госпожу со странной паранойей не особо радовала. Надо было что-то менять. Вот бы отправиться куда-нибудь на маленький, спокойный остров.

Бывает же, что думаешь о чем-то, и как бы в подтверждение правильности принимаемого решения, в реальности происходит то же самое. Вот и сейчас, когда я, покидая Гюлхане, думал об острове, прямо у ворот парка замедлил ход автобус, с изображением одного из островов Эгейского моря на боку, адресом и названием туроператора, предлагавшего туда поехать. Недолго размышляя, я остановил такси, едущее сразу за автобусом, и попросил отвести по указанному адресу.

— Здравствуйте. Куда желаете отправиться? — прямо у входа, с улыбкой встретила меня сотрудница турагентства.

— При виде вашей улыбки, мне уже не хочется никуда отправляться. Останусь у вас, если позволите, — улыбнулся и я в ответ.

Девушка покраснела. Ей явно было приятно услышать комплимент. Кому же неприятно начать рабочий день с комплимента! Тем более что он был искренним.

— Спасибо, — ответила она. — Вы можете оставаться сколько угодно, хоть до вечера. Мы закрываемся в восемь часов. Могу предложить чай или кофе.

— Это ответная шутка?

— Нет, что вы! Каждый день, в первый час после открытия, мы всем посетителям предлагаем чай или кофе. Бесплатно, разумеется. Кроме того, вы первый посетитель сегодня, и вам полагается десятипроцентная скидка на выбранный вами тур. Присядьте вот сюда, пожалуйста! — указала она на кресло рядом с журнальным столиком.

Приятные мелочи создают общее настроение. Незначительные вещи, которые предлагала сотрудница агентства, полностью перекрыли утренний инцидент в парке и заставили задуматься о том, для чего я сюда пришел.

— Итак? — присев напротив меня, всё еще святясь улыбкой, переспросила девушка.

— Что «итак»?

— Чай или кофе? Тур по Турции или за границу?

— Пожалуй, чай и, пожалуй, за границу. За самую ближайшую, — продолжал я в том же шутливом тоне, хотя все было правдой. Моя собеседница тоже оказалась с хорошим чувством юмора.

— Только что хотели остаться надолго, а теперь так торопитесь, что хотите нас покинуть через ближайшую границу? В Грецию или Болгарию?

— Боюсь окончательно быть очарованным вашей улыбкой. Надо покинуть вас пока не поздно, поэтому нужно найти границу еще ближе. В аэропорту, например, — засмеялся я. Она ответила тем же. — Ладно, оставим шутки. Я тут увидел вашу рекламу на автобусе, с изображением греческого острова.

— Да, у нас есть такие туры. Вам на какой остров?

— Не имеет значения. Главное — с минимальным количеством туристов.

— Можно найти что-нибудь подходящее. Учтите, там, где мало туристов, инфраструктура и комфорт тоже на невысоком уровне.

— Подыщите гостиницу вдали от оживленных мест. Главное — спокойствие. Для комфорта хватит и крыши над головой.

Чуть задумавшись над своими словами, я добавил:

— Ну, разве что можно еще пожелать красивый вид на Эгейское море из номера.

— Дело в том, что все острова посещаются туристами. Более или менее тихих, интересных для вас два или три. Но там гостиницу еще надо поискать. Дайте минут десять, пожалуйста.

— Конечно, я не тороплюсь.

Она подошла к своей коллеге, сидевшей у компьютера. Вместе они оживленно начали искать гостиницу, обсуждая и указывая плацем друг другу на монитор. Тем временем, попивая чай, я рассматривал развешанные на стенах рекламные постеры с заманчивыми пейзажами. Через пару минут обе девушки начали звонить с разных телефонов по разным номерам. Я до конца выпил чай и хотел переключиться на журналы, когда девушка вернулась с ответом.

— По-моему, мы нашли для вас кое-что подходящее, — она протянула мне планшет с изображением гостиницы. — В основном мы работаем с гостиницами, востребованными туристами. С гостиницей, которую в данном случае я могу вам предложить, мы еще никогда не работали. Мы не можем гарантировать высокий уровень сервиса и комфорта, но она отвечает вашим требованиям.

Я абсолютно помешан на красивых видах и пейзажах. С одной стороны, потому, что просто люблю природу. А с другой стороны, я вырос в таком месте. В детстве каждое лето я проводил в деревне. У моего деда и бабушки дом стоял на краю крутого холма. Из окна открывался вид на широкую долину. Взор одновременно мог охватить пространство, раскинувшееся примерно на сто километров в ширину и километров на шестьдесят вдаль, упираясь в завораживающие белоснежные вершины высоких гор. Посреди долины серебристой тонкой нитью извивалась река. Сидя у окна, высоко над окружающей долиной, я представлял, что сижу в дирижабле, который медленно плывет в воздухе. Тени от облаков, падающие на землю, и движение солнца еще больше усиливали ощущение полета.

Вот почему, повзрослев, куда бы я ни попадал, везде ищу вид на окружающее пространство. Просмотрев фотографии предложенной мне гостиницы, я остался доволен. С первого взгляда было ясно — это то, что надо. Главное — тишина и покой.

Есть привычки и традиции, которые на первый взгляд могут показаться глупыми, но приносят положительный результат. Прилетев утром в Стамбул, я не бронировал гостиницу, думая сделать это после ритуального кофе в Гюлхане. Зато теперь, не откладывая, я мог купить билет на первый же рейс в Афины, а там успеть на паром, отходящий вечером на остров. Благо весь мой багаж состоял из одного единственного рюкзака.

Оформив билеты на самолет и паром, любезно попрощавшись с девушкой из турагентства и её сотрудницей, я уже через полчаса сидел в вагоне метро и ехал в аэропорт Ататюрка.

* * *

Спустя ровно двенадцать часов после моего прибытия в Стамбул, я проходил паспортный контроль в аэропорту Венизелоса в Афинах. В самой столице нечего было делать. Паром отходил через два часа из порта Рафина, в противоположном направлении от города и гораздо ближе к аэропорту. Не торопясь, я сел в автобус, идущий в порт.

В порту меня ждала неприятная новость. Отплытие парома откладывалось на неопределенное время из-за, как мне сказали, волнения на море. Этим неопределенным временем могли быть и полчаса, и целый день. Хотя я имел право, пройдя контроль, разместиться в каюте, чем и воспользовался. Я улегся на кровать, довольный, что вместо десятипроцентной скидки на тур, выкупил и второе место в каюте, и теперь мог отдыхать в свое удовольствие. Но только прилег и отдышался, как дал о себе знать желудок. Ведь последний раз я нормально ел только дома, перед вылетом в Стамбул. Идти за ужином пришлось не далеко. Сразу за воротами порта, в ряд, друг за другом располагалось несколько кафе и ресторанчиков. Быстро поужинав в одном из них, я вернулся в каюту. Усталость сказывалась настолько, что я помню только, как целился головой в подушку.

Проснулся от качки. Паром был в море. В разных странах путешествовал паромом по морю, ни разу не укачивало. И сейчас, чувствовал себя вполне сносно, но вот спать было невозможно. Кидало из стороны в сторону. Потом то ли усталость взяла свое, то ли море стихло, но на рассвете я заснул. И сразу раздался гудок парома, дающий знать, что мы скоро причалим к промежуточному острову. Основная часть пассажиров сходила тут, предполагалась большая остановка. Мне нужно было на следующий, менее востребованный, последний остров на этом маршруте. Поспать нормально так и не удалось.

На палубе было безлюдно. Только волны, бьющиеся об борт судна где-то внизу, у ватерлинии, и ветерок с морским ароматом нарушали тишину. Паром приближался к острову со скалистой стороны и в памяти всплыли слова Дюма об Эдмонде Дантесе, взирающем с борта «Юной Амелии» на остров своей мечты. Не знаю, откуда мне в голову пришла эта мысль. Ассоциация были абсолютно беспочвенной — паром был в десятки раз больше генуэзской тартаны, остров тоже не был целью, о которой я мечтал, (я, наверное, никогда бы и не попал сюда, если бы не стечение обстоятельств), да и мой планы отличались от планов героя авантюрного романа тем, что у меня их не было. Я просто хотел уединения.

Паром обогнул утёс, и взгляду открылись маленькие белые дома, которыми были усеяны склоны крутого скалистого берега. Мне так не терпелось сойти на берег и «затеряться» в маленьких переулках, что я был у трапа задолго до того, как судно причалило.

— О, нет! Нет, нет, нет! — послышался отчаянный женский голос за моей спиной.

Готовый подхватить, видимо, попавшую в беду женщину, я быстро обернулся и протянул руки. Но не тут-то было! Она со страхом отпрянула от меня, вжавшись спиной в стену палубы.

Сначала появилось чувство обреченности и уже после — осознание происходящего. Это была она, женщина из парка. Предвкушая очередную какофонию, я решил перехватить инициативу. Хотя кричать на женщин не в моих правилах, и это очень меня раздражает, я начал первым, повысив голос:

— Хватит, хватит!.. Я не собираюсь выслушивать ваши глупости! Если у вас мания преследования, это ваша проблема. Мне абсолютно безразлично кто вы такая и какого черта вы здесь. Никакой я не папарацци, и чихать мне на вашу известность. Понятно?!! — Закончив, я отвернулся в сторону, глядя на приближающийся причал.

Тишина длилось не более 10 секунд.

— А теперь вы послушайте! — потянула меня за локоть блондинка, развернув к себе. Первое что я подумал — она не стерпела безразличного отношения со стороны мужчины. Это было в диковинку для нее. — Я не знаю, кто вы такой, но факт, что мы встречаемся уже во второй раз в течение последних суток. И мне это не нравится…

— Ага! А меня очень радует, по-вашему, да?

— Тогда как вы попали на тот же паром?

— Это я должен вас спросить. Какого хрена…

Наверное, мы говорили на достаточно повышенных тонах, так как вокруг постепенно начали собираться другие пассажиры. Вскоре подоспел и один из высших чинов команды парома. Может капитан, может боцман, я не очень разбираюсь в пагонах пассажирского флота, но явно одно из первых лиц на судне.

— У вас все в порядке? Чем могу помочь?

— Да, капитан! — решив, что польстив самолюбию моряка в белой форме, получу преимущетво, я обратился к нему, опережая оппонентку: — У нас маленькое разногласие и, не желая это продолжать дальше, я хотел бы вернуться обратно.

— Нет, нет. Это я хочу вернуться обратно! — вмешалась в разговор она. — Я хочу вернуться, а вы оставайтесь на вашем острове, если так хотели на него попасть.

— К сожалению, я должен огорчить вас обоих. Я не имею права оставлять вас на пароме. Билет можно приобрести только в кассе порта.

— Разве нет свободного места? Я готов расплатиться на месте и заплатить двойную цену.

— Я заплачу тройную… — тут же потянулась за кошельком блондинка.

— Только в кассе, — улыбаясь, продолжал моряк. — Я не имею права брать с вас деньги и понятия не имею, есть ли у нас свободные места на следующий рейс. Если так хотите обратно, поспешите купить билет в порту.

Разговор еще не был окончен, когда я краешком глаза увидел, что паром подплыл достаточно близко к причалу и замедлил ход.

— Да ради бога! — с этими словами я перемахнул через борт палубы, прыгнув сначала на стоявший на берегу контейнер, с него — на большой деревянный ящик и, наконец, на землю, как лихой герой шпионского фильма. На берегу было довольно много народу, кое-кто даже зааплодировал моему прыжку. Отдав честь всем на палубе и убедившись, что в содеянном мною не было ничего противозаконного, раз никто за мной не погнался и не закричал, я зашагал к зданию порта, думая, что уж сейчас-то точно утер нос воображаемой жертве папарацци.

В здании было тихо, ни души кроме меня. Все стояли у причала в ожидании парома.

— Один билет обратно на этот же паром, пожалуйста, — обратился я к немного полноватой кассирше, с крашенными светло-коричневыми волосами, собранными в хвост на затылке.

Голосом, раздосадованным тем, что ее отвлекли от какой-то игры на компьютере, поправив очки в оправе под цвет волос и не отрывая взгляд от монитора, она ответила:

— Билетов нет!

— В смысле? — опасаясь, что нечаянно ей помешаю, тихо переспросил я.

— В самом прямом! — глубоко вздохнула она. — Все билеты на паром уже проданы.

— А на другой рейс?

— Другого рейса нет. У нас только один рейс в день.

Я было раскрыл рот, чтобы спросить о местах на следующий день, но угадав ход моих мыслей, она наконец-то кликнула по клавиатуре, переключив на меня все свое внимание.

— Билетов нет ни на сегодня, ни на завтра. Следующий паром, на который вы можете купить билет, послезавтра. Но билеты на него мы начнем продавать только завтра утром.

Теперь уже я оказался в растерянности.

— Значит, мне придется остаться на острове на ночь?

— Значит, так! Еще вопросы?

— Нет. Спасибо.

— Не за что. До завтра! — попрощалась она и, не теряя времени, вернулась к своему развлечению.

Я вышел на улицу. С опасением осмотрелся, не было ли видно где-нибудь «знакомой» блондинки, и нигде ее не обнаружив, спокойно направился к выходу из порта. В глубине души я надеялся, что ей удалось уговорить «капитана» взять ее обратно.

От порта пешеходный серпантин с парой поворотов поднимался по крутому склону наверх к городку, а автомобильная дорога уходила куда-то влево, в обход скал. Я медленно зашагал по серпантину, время от времени поглядывая на открывшийся все шире вид на море. Все люди, которых я вначале встретил, остались в порту. Вокруг стояла тишина, только ветерок и доносящиеся с моря крики чаек нарушали ее. «Остаться бы тут на некоторое время», — подумал я про себя. — «Надо было сразу сюда ехать. Избежал бы неприятной встречи в парке и отдохнул бы как положено». Но привычка использовать любую подвернувшуюся возможность посетить Стамбул во мне неизлечима. Уж очень нравится мне этот город.

В раздумьях, я быстро одолел серпантин. Сверившись с онлайновой картой, я свернул направо, к дальнему концу городка, прочь от центра, расположенного слева от верхней точки серпантина.

Здание, куда я вошел, трудно было назвать гостиницей. Хотя тут была и стойка ресепшн, и портье, все же это был гостевой дом, устроенный в старинном двухэтажном особняке с внутренним двором, который использовался и как вестибюль. В центре квадратного двора стояло огромное оливковое дерево, почти полностью закрывавшее небо над головой. А под ним — диваны, кресла, столики с журналами, нардами и кальяном.

Встречали по-царски — на тот момент я был их единственным гостем. Должен признаться, дом обладал шармом старины, был устроен со вкусом к античности. Даже без внимания со стороны персонала я чувствовал бы себя здесь комфортно. А тут все готовы были исполнить любое мое желание, улыбались — искренно, не наигранно, без лицемерия. В общем, я попал «по адресу».

После душа и позднего завтрака, я позволил себе вздремнуть. В полдень наступила такая жара, что единственное, что можно было сделать с удовольствием, это поспать.

В комнате, джуниор-сьюте, кроме большой кровати были еще диван, два кресла и журнальный столик. Балкон — точнее, терраса, размером почти с комнату, был отгорожен от соседнего номера несколькими кустиками в широком горшке. Снаружи стоял деревянный шезлонг с матрасом и стеклянный столик на плетеных ножках. Главное — вид! Хотя я видел изображения на сайте, будь я на месте хозяев гостиницы, оставил бы фотографа без гонорара. Реальность превосходила ожидания. Терраса как будто уходила прямо в синее небо. Я подошел к ее краю, откуда открывалась панорама лазурного моря, волны которого бились о высокие скалы прямо под ограждением террасы.

Как только солнце начало клониться к закату, я решился выйти на прогулку. Гостиница стояла почти на окраине городка. Сразу за парой последних домов на улице начиналось широкое поле, местами поросшее кустарником. Деревья попадались гораздо реже. Посоветовавшись с управляющей гостиницы, я прямиком направился в «рай». Так называли место в километре с небольшим от гостиницы.

В маленьком овраге рядом с дорогой средь камней струился ручей, питая растущие рядом деревья. Тут был старый дуб, с потрескавшимся с годами стволом, пара буков, мастиковое и оливковое деревья — куда же в Греции без них! Стало понятно, почему на острове, где каждое дерево на вес золота, тем более знойными днями средиземноморского лета, это место называли раем. Прямо у ручья стоял старый выцветший от времени деревянный стол, со скамьями с двух сторон. Но я предпочел углубление у корней дуба. Сев на землю, между корнями и прислонившись к стволу, я нашел место, где можно было наконец-то предаться раздумьям, ради чего я и затеял весь этот поход.

Покинул я «рай» только с наступлением темноты. Вернувшись в гостиницу, заказал ужин в номер — на вкус повара, из местных блюд — и поднялся в комнату. Наконец-то всё начало налаживаться. Я решил остаться, никуда не уезжать и уже предвкушал прекрасный завтрашний день, как со двора послышался шум. Поначалу я решил, что это ежедневные мелкие внутрисемейные склоки. Но когда постучались в дверь моей комнаты, по всему телу пробежали мурашки. Путь от кресла до двери показался бесконечно долгим. Я успел предположить многое. В незнакомом городе, где я еще не успел ни в чем «провиниться», все, казалось, можно было исправить. Вот только не… Ан нет! Закон подлости в действии!

За дверями стояла… она. Француженку еле удерживали управляющая и портье. Причиной такого ее поведения был не аффект, а простое опьянение. Прислонившись к стене, она еле держалась на ногах и что-то бормотала по-французски. Увидев меня, она постаралась собраться с силами, выпрямилась, открыла глаза по возможности широко для пьяного человека и обратилась ко мне:

— Это вы! Я за вами! Вам конец!

Ее угрозы были, конечно, пустыми. Но чисто по соображениям гуманности, отпускать ее в таком виде на улицу было бы неприлично для меня.

— Никаких проблем, — спокойно уверил я работников гостиницы, — она моя знакомая.

Открыв двери шире, я пропустил «знакомую» в комнату. Управляющая была чуть удивлена, но единственное, что она спросила, не принести ли ужин и для моей гостьи.

— Нет, она скоро уйдет. Принесите, что я заказал.

«Чему быть, того не миновать». Уже дважды пробовал я скрыться от этой женщины и оба раза, намеренно или случайно, она меня находила. Я уже начал думать, что это какая-то игра провидения, испытание, которое мне было предназначено пройти. Может, именно этот случай был нужен мне, чтобы найти то, что я искал. Раз так, надо будет подыграть, а там будет видно.

Закрыв двери, я повернулся к гостье, которая успела, комфортно, полулёжа устроиться на диване. На этот раз она была одета в длинный белый сарафан голубоватого оттенка и голубой вязаный жакет, на ногах у нее были плетенные кожаные сандалии. Через плечо была перекинуто маленькая сумочка — точнее, большой кошелек на длинном ремешке.

Присев в кресло напротив, я, по возможности вежливо, спросил:

— Чем могу быть полезен?

Она громко и с вызовом захохотала прежде чем ответить:

— Кем вы себя возомнили? Вы никогда и ничем не можете быть полезны кому бы то ни было. Вы паразит. Пиявка на теле общества.

Такого незаслуженного оскорбления я, честно говоря, ожидал от параноички. Но спорить с пьяной блондинкой не имело смысла.

— Вы пьяны. Может, выспитесь, а потом поговорим?

— Кто пьян, я пьяна? Да я еще двоих таких, как вы, смогу перепить.

«Ну-ну… Вам бы сначала в зеркало посмотреть», — подумал я, и продолжил вслух:

— Тогда зачем вы сюда пришли?

— Вы сейчас мне всё расскажете! Кто вы, на кого работаете и сколько фотографий уже успели снять.

Глубоко вздохнув, я приготовился начать бесполезные объяснения. Меня выручил стук в дверь.

— Могу я открыть?

— Валяйте!

За дверью стоял всё тот же, казалось, неразлучный, дуэт — управляющая и портье. И как всегда, разговаривала из этого дуэта только управляющая:

— Принесли ваш ужин.

— Спасибо.

— У вас все в порядке?

— Да. Не могу сказать, что весело, но проблем нет. Занесите, пожалуйста, ужин в комнату.

Я пропустил персонал в комнату, развернулся к гостье, но… алкоголь взял свое, она уже спала крепким сном.

Мы переглянулись с управляющей. Не зная, что сказать, я пожал плечами.

— Как нам быть? Может, мне вызвать кого-то из гостиницы, где она остановилась?

— А вы знаете, где она остановилась? — спросил я.

— Нет, но гостиниц не так много. Скажите, как ее зовут, я обзвоню их все, и мы найдем, где она остановилась.

— Я не знаю, как ее зовут.

— Разве вы не знакомы? — удивилась управляющая.

— Я ее встретил на пароме сегодня утром, да и то мы поссорились. Ее имени я не знаю.

— Ну, тогда вызовем полицию. Они смогут разобраться.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отверг это предложенное я. — Не стоит напрасно раздувать панику. Пожалуй, лучше оставить ее здесь. Я займу другую комнату.

Управляющая согласилась со мной, и я добавил:

— С ней должен кто-нибудь остаться. Она пьяна, и ночью ей может понадобиться помощь.

— Это невозможно. Я не могу никого заставить присматривать за ней. В первую очередь, из-за ответственности.

— Не оставлять же ее одну! Может, она лунатик, ходит по ночам? С террасы достаточно долго лететь.

— Тем более. Я не могу взвалить такую ответственность на кого бы то ни было.

— Да. Вы абсолютно правы. Что же делать?

— Говорю вам, вызовем полицию.

— Нет, это лишнее.

— Ну, тогда останьтесь с ней вы.

Хотя перспектива меня не радовала, я предвидел, что разговор приведет к этому решению — оно было самым логичным. Недолго помешкав, я попросил присутствующих помочь перенести ее в постель.

— Что вы со мной делаете! Кто вы? — невнятно бормотала «спящая красавица».

Перетащив ее на постель, мы сняли с нее только сандалии и одетую, в обнимку с кошельком, укрыли одеялом.

— Секса не будет… — продолжала бормотать она, лежа в постели. — Под юбку не смотреть, я все вижу… Секса не будет…

— Очень надо! — выговорил я. Что-что, но даже мысль о сексе с подвыпившей женщиной всегда вызывала у меня отвращение. — Ну и втянули вы меня бог знает во что! — обратился я опять к управляющей.

— Позвольте?! — улыбнулась она мне. — Я предлагала вызвать полицию.

— Ладно, ладно… я сам виноват.

— Вы все еще хотите поужинать в номере? Может, спуститесь вниз?

— Поужинаю здесь, вернитесь минут через двадцать забрать посуду.

— А где вы будете спать?

— Если вообще удастся поспать, то дивана мне достаточно.

— Ну, тогда доброй ночи! За посудой пришлю портье.

— Доброй ночи! — ответил я.

— До завтра!

* * *

Трудно было разобраться, что меня разбудило — неестественный женский визг, или подушка, попавшая в голову. Через минуту я уже был рад своему пробуждению, так как смог увернутся от глиняного кувшина, который пролетел как раз мимо моего виска и разбился о стену.

— А-а-а!.. Помогите! Охрана! Вызовите полицию! Ко мне ворвались.

«О, боже, чем я так провинился», — подумал я про себя, протирая ладонями лицо, — «когда же все это закончится?»

На мое счастье, все, кто мог, прибежали быстро. А то я еще чем-нибудь схлопотал бы по голове.

— Уберите его из моей комнаты! — продолжала вопить моя гостья. — Как он сюда попал? Чем была занята охрана? Да я вас всех засужу!

Все удивленно переглядывались и, наверное, больше всего удивлялись моему спокойствию.

— Чего стоите? Уводите его быстрее!

— Извините, мадам — осмелилась заговорить управляющая, — это вы находитесь в комнате этого господина. Вы сами пришли сюда вчера вечером.

Воцарилась минутная тишина. Француженка оглянулась, обвела взглядом комнату, посмотрела на свое одеяние, и наконец-то осознала свое положение. Однако решила не сдаваться.

— Как я сюда попала? Кто вы все такие? Вы меня похитили, да?

— Нет. Это обычная гостиница, где поселился этот господин. А вы вчера вечером сами пожаловали сюда, требуя встретиться с ним.

— Разве? С чего бы мне это понадобилось? — не унималась истеричка — Значит, я могу сейчас просто уйти?

— Да, мадам — подтвердила управляющая, — мы все будем рады, если вы покинете нас.

— Ладно, я ухожу. Но ненадолго. Я обязательно приведу полицию, — твердила француженка раздосадовано.

«Да ради бога!» — подумал я про себя.

Блондинка скользнула ногами в сандалии и направилась к двери, когда в комнату вошли двое полицейских. Значит, их все же кто-то вызвал.

— Здравствуйте! — отдал честь всем, кто находился в комнате, вошедший офицер. — Чем могу помочь?

— Слава богу, вы здесь! — обреченным голосом обратилась к нему «пострадавшая». — Я жертва аферы. Все эти люди одурачили меня и заманили сюда. Я не уверена… не помню, что со мной проделывали.

— У вас есть причины так думать? Какие-то доказательства?

— Какие еще нужны причины? Я в неизвестном мне месте, в окружении незнакомых людей.

— Ладно, сейчас разберемся. Прошу, присядьте.

Весь персонал, кроме управляющей, вышел из комнаты. В их дальнейшем присутствии не было нужды. Оставшиеся в комнате пятеро человек, включая меня, присели кто на диван, кто в кресла.

Управляющая коротко рассказала, как накануне вечером моя гостя, в пьяном виде пришла в гостиницу, требуя встретиться со мной, и как позже нам пришлось ее укладывать в постель.

— Да этого не может быть! Я вообще не пью! — твердила француженка. — Зачем мне по собственной воле напрашиваться к какому-то папарацци?!

— Успокойтесь! Сейчас разберемся, — строгим голосом прервал ее офицер. — Вы можете показать записи с камер наблюдения? — спросил он управляющую. Та подтвердила, что это возможно и попросила пройти с ней к компьютеру.

Все это время я сидел спокойно, не издавая ни звука. Мне просто не терпелось поскорее все закончить.

— У вас записи на сервере? — спросил я.

— Да, на сервере.

— Тогда, чтоб не терять время, воспользуйтесь моим ноутбуком, — достал я компьютер из сумки.

— Хорошая идея, — подтвердил полицейский. — Вы позволите? — переспросил он блондинку.

— Да, мне не терпится посмотреть.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 25
печатная A5
от 260