электронная
144
печатная A5
368
18+
Проснись!

Бесплатный фрагмент - Проснись!

Роман

Объем:
134 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-3531-4
электронная
от 144
печатная A5
от 368

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Благодарности

В первую очередь я бы хотела сказать «спасибо» своей школьной учительнице по немецкому языку — Людмиле Ивановне Егоровой: на Ваших уроках я не просто 7 лет изучала иностранный язык, я начинала понимать менталитет людей. Это стало важным компонентом моего осознания мира в целом. Спасибо Вам за это!


Также я хотела бы выразить благодарность Биллу и Тому Каулитцам, Георгу Листингу и Густаву Шеферу. Творчество группы Tokio Hotel в какой-то отрезок времени помогло мне вылить на бумагу те грани эмоций, которые раньше казались мне эфемерными.


Кириллу Толмацкому (Децл aka Le Truk) — спасибо за полет с «ионным ветром»! И за то, что научил меня выходить в «астрал».


Никите Легостеву (ST1M) — твои песни задевают самые глубокие фибры души, пробуждают эмоции и открывают глаза. Спасибо за то, что идешь вперед и вдохновляешь смотреть в небеса!


Энди Уитфилду (17.10.1971 — 11.09.2011).

Be. Here. Now.

Глава 1

«Ты когда-нибудь видел, как умирают мечты? Не стоит, не надо… это больно»

Она проснулась в 6 утра. Беспокойный сон никак не хотел отпускать ее из своих цепких объятий. Что это было? Сон или явь? Да какая разница! Ведь боль все равно вновь застряла где-то внутри.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Гробовое молчание. Где-то в сердце плачет скрипка. Комок жизни с трудом отбивает пульс. Беспомощно ноет в ледяном коконе струн.

Она не сразу обратила внимание на звук: одна из ее любимых мелодий. Кое-как перекрутившись в пледе, девушка дотянулась до мобильника, открывая сообщение:

«Вот зачем ты родилась в такую рань!:) С Днюхой, Солнце! Пусть всегда будешь Ты!!!:)»

Усталая улыбка. Она так и заснула с телефоном в руках.


Ей снилось, что она парит над землей. В душе еще играла музыка. Казалось, она могла бы разорвать сознание на куски, но вместо этого мелодия лишь наполняла своими слезами израненное сердце. Сны возвращали ее в прошлое, ведь в реальности она другая.


Она проснулась через час. Сев на кровати, она почувствовала легкое головокружение. Чуть посидев и сфокусировав взгляд, девушка все же встала, разминая плечи. Пару шагов до окна: на улице темно — на дворе зима.


— Доброе утро, дорогая, — с кухни послышался голос матери. Та слышала, как хлопнула дверь комнаты.

— Доброе, — девушка устроилась на своем месте за столом.

Мать скрылась в коридоре всего на несколько секунд. Вернувшись, она вручила дочери большой пакет с подарком.

— С Днем Рождения, моя хорошая! Всегда будь веселой и жизнерадостной, — женщина чмокнула дочь в светлую макушку и продолжила колдовать над завтраком.


— Хей, Сол! — за ее спиной раздался бодрый возглас. Девушка обернулась и тут же чуть не упала под тяжестью другого тела.

— Ши, ты спятила? — рассмеялась она.

— Ну, извини, не рассчитала, — подруга немного покраснела.

— Да ладно. Все пучком, — Сол по-доброму улыбнулась.

— Так, колись, что тебе уже успели подарить? — Ши смотрела глазами, полными неподдельного интереса.

— Родители подарили новый плед и набор постельного белья.

Подруга прищурилась и добавила чуть тише:

— Опять?

Сол не ответила, просто слабо кивнула. Ее подруга хотела спросить что-то еще, но не успела.

— Доброе утро, барышни, — к ним подошел высокий молодой человек и сразу же повернулся к имениннице. — С Днем Варенья, Сол, — он тепло улыбнулся и поцеловал ее в щеку. — Это тебе, — протягивая DVD-диск.

— «Солнце», — усмешка. — Спасибо, Серый.

— А ты что подарила? — парень обратился к Ши.

— Благодаря тебе еще ничего, — она скривила рожицу и полезла в сумку. — Вот, держи.

Сол взяла коробочку в руки и легко ее открыла. Дыхание на секунду остановилось, а по коже пробежал тайфун мурашек.

— Спасибо, — чуть слышно.

Та в ответ залилась краской, явно гордясь тем, что подарок пришелся по душе.

— Офигеть! — Серый смотрел на вещицу, широко разинув рот.

Еще через какое-то время он умчался искать остальных. Пара задерживалась уже на 25 минут, поэтому он считал своим долгом воспользоваться «академическим опозданием» преподавателя и слинять.

— Ну, я смотрю, подарок тебе понравился?

— А ты сама-то как думаешь? — Сол ответила вопросом на вопрос, любуясь металлическим браслетом-цепочкой, украшенным шариками-планетами. — Где достала?

— Дядя помог сделать. Он фрезеровщик.

— Да? — девушка искренне удивилась. — Работа-то почти ювелирная.

— У него просто хобби есть одно… — смутилась Ши.

— Ювелирное искусство?

— Бисероплетение, — окончательно покраснев.

Сол продержалась всего 5 секунд, тщательно жуя губы, чтобы не засмеяться. Но стоило им взглянуть друг на друга, и коридор наполнился звонким смехом.

Всласть насмеявшись, теперь девушки просто сидели на банкетке, болтая ни о чем.

— Кстати, по поводу пледа, — тон Ши стал немного серьезнее.

— Зачем задавать вопрос, на который и так знаешь ответ?

— Слушай, Сол, мы с тобой уже 3 года дружим, и я никогда не спрашивала: ты знаешь, почему это происходит?

— Господи, ты так говоришь, будто это что-то сверхъестественное, — усмешка. — Просто у меня слабые сосуды мозга.

— Именно поэтому ты как-то умудряешься терять по пол-литра крови при простом носовом кровотечении?

— Во-первых, ты утрируешь. Во-вторых, меня это не особо волнует. Все равно это происходит только ночью. Жаль только денег на новые наволочки.

— А ты… — но Ши не успела договорить, в пустом коридоре послышались шаги. Из-за угла вышел Серый, бледный как простыня. Девушки резко встали.

— По ходу пара отменяется…

Они переглянулись с немым вопросом в глазах.

— Препод умер… — произнес он, будто в его горле стоял гигантский ком.

— Что случилось? — ошарашено спросила Ши.

— Повесился.

Девушка перевела взгляд на подругу и тут же полезла в сумку за платком.

— А говоришь только ночью.

Сол остановила струйку крови, запрокидывая голову назад.


В группе их было пятеро. Они сидели в тихом пабе, в котором часто собирались после учебы. Изначально в планах было празднование, но после утренних новостей день рождения превратился в поминки.

Андрей Васильевич, с символичной фамилией Немец, был одним из преподавателей их кафедры. Мужчина казался им своеобразным сказочником, что философствовал на тему немецкого фольклора со своими учениками. Он был странным, но они безумно любили его лекции: так интересно легенды не умел рассказывать никто.

— Как вы думаете, что произошло? — быстро проговорила третья девушка в группе. За скорость своих реплик она получила прозвище Частушка, а сокращенно просто Туш. К тому же высокая, слегка готичная блондинка часто выражалась рифмой, правда не более двух строк.

Ответа на ее вопрос так и не последовало. Девушка достала из пачки тонкую сигарету и поднесла ее к губам. Треск зажигалки. Она затянулась, благодарно прикрывая глаза. Молодой человек, что сидел рядом с ней, убрал зажигалку в карман. Его звали Форс, так как на каждом экзамене у него происходил какой-нибудь форс-мажор, благодаря которому он обязательно получал «отлично», даже если не знал ничего.

Серый также потянулся за сигаретой. Сол украдкой посмотрела на подругу, словно спрашивая разрешения. В ответ та лишь слегка улыбнулась и чуть заметно кивнула. Девушка залезла в рюкзак в поисках своей пачки.

— Вот это да, Солнце, так редко можно видеть, чтобы ты курила перед Шилом, — слишком едкая интонация Форса заставила девушку сжать зубы.

— Тебя не спросили, — Сол огрызнулась, выпуская дым ему в лицо. Тот закашлялся, так как сам курильщиком не был.

— Серый, она меня обижает, — парень притворно надул губы.

— Заткнись, Форс, и не лезь. Нарвешься, я ее останавливать не буду, — он даже не поднял глаз, все так же смотря на почти пустой бокал пива.

— Что будем делать с поездкой? Он ведь должен был нас курировать, — спросила Сол у всех.

— Декан сказал, что к следующей неделе у нас будет новый куратор, — Серый, наконец, поднял взгляд на остальных.

— Подумать только, как легко заменить человека… просто купив второй экземпляр… — все оглянулись на Туш, но ничего не сказали: она была права.

Девушка смахнула с ресниц слезинку и добавила уже чуть бодрее:

— Я на машине, так что могу всех подвезти.

— Да, кстати, пора двигать, — сказал Серый и все начали собираться. Ребята редко перечили своему старосте.

Выйдя на улицу, Сол глубоко вдохнула морозный воздух. Сейчас ей так хотелось идти, бежать, лететь — просто двигаться. Скользить в потоке воздуха над городом, который только делает вид, что умеет дышать. А может этот воздух не для нее…

Открыв глаза, девушка заметила, что все уже сидят в машине и ждут только ее. Подойдя, она захлопнула заднюю дверцу, наклоняясь к окну. То мгновенно опустилось.

— Ты чего? — не поняла Ши.

— Я пройдусь, — улыбка одним уголком губ.

— Напиши, как доберешься, — взгляд девушки стал грустным.

— А куда я денусь? Всем спасибо за подарки, всем пока.

— Пока, — почти хором.

Машина тронулась с места, оставляя ее одну.


Она ехала в метро, исподтишка вглядываясь в людей. Хмурые и блеклые, большинство из них даже не видят друг друга, просто плывут по течению однообразных будней. Сол закрыла глаза, полностью погружаясь в музыку. До конечной еще далеко.

Глава 2

«Боишься ли ты темноты? Немного. Ведь в ней не видно света…»

В доме было пусто и от этого немного тоскливо. Открыв холодильник, Сол расплылась в довольной улыбке: на полке красовался шикарный торт, собственноручно сделанный ее мамой. Она не удержалась и все же стянула пару «ломтиков» миндаля, будто они могли передать всю полноту вкуса.

Безбожно хотелось есть, но надо было дождаться семейного ужина. Сол еще пару минут покопалась во «внутренностях» холодильника, в надежде стащить хоть что-нибудь. Глаза разбегались, но хотелось именно то, что предательски скрывалось за миндалем. Девушка не слишком любила сладкое, но праздничный торт — это святое!


Потихоньку вечер начал входить в свои права. За окном кружились хлопья снега. Несмотря на все события сегодняшнего дня на душе было спокойно. В какой-то миг ей стало страшно, что смерть Немца не вызвала у нее, по сути, никаких эмоций. Ну, может только грусть. Иногда Сол казалось, что ее сердце постепенно превратилось во что-то подобное камню: еще бьется, но уже мало что чувствует. В основном только боль и сожаление.

Иногда ей хотелось кричать, иногда плакать, а иногда она просто ощущала холод. Но даже сквозь эту дымку мерзлоты Сол все еще слышала, как падают в чашу события ее жизни. Капля за каплей, они когда-нибудь переполнят сосуд. Однажды она потонет в своих эмоциях, поэтому проще закрыть дверь и одеть маску. Пусть похожую на лицо, но все же маску.

Однако, несмотря ни на что, в жизни Сол было множество порывов и стремлений. Чуть ли не каждый день она умирала и возрождалась вновь. Лишь скрипка была ее вечной спутницей. Невидимый смычок играл на струнах больной души, извлекая из самых недр мелодию воспоминаний. Она была обычным человеком, но хотела почти невозможного: быть счастливой. Наверное, счастье, как и истинная любовь, — это не чувство, это подарок свыше.

Звон ключей, хлопнула дверь.

— Поехали, — еле слышно. — Всем привет! — девушка вышла в коридор к родителям.

— С Днем Рождения, красавица! — тепло сказал отец, вручая дочери букет.

— Ой, спасибо, — она уткнулась носом в цветы, вдыхая их аромат. — Наконец-то вы пришли. Еще полчаса и я бы съела ручку от холодильника.

— Милая, так все же в твоем распоряжении. Ты почему не поела? — удивилась мать.

— Без вас не интересно, — шкодливая улыбочка.


Когда подошло время торта, единогласно было принято решение сделать перед чаем перерыв. К тому же неожиданный телефонный звонок от дальних родственников обещал надолго занять хозяйку дома. Убрав все лишнее со стола, Сол уже хотела настрочить что-нибудь подруге, однако отец позвал ее в кабинет.

Эта была любимая комната девушки. Кабинет был обставлен по всем старо-европейским традициям: стол из красного дерева, кресла, библиотека вдоль стены и большой кожаный диван. Сол забралась на него с ногами, пристально глядя на отца, что уже успел расположиться за столом. Он достал красивую пепельницу и закурил.

— Что-то случилось? — спросила девушка.

— Я слышал про Немца.

— Меня это не касается, — не моргая.

— Хорошо.

— Что-нибудь еще?

— Да нет, просто хотел отдать тебе свою часть подарка, — улыбка.

— Фуф, слава Богу, а то я уж решила, что вы и вправду решили обойтись постельным бельем.

— И не надейся! — мужчина открыл папку, которая лежала на столе, и протянул дочери конверт.

— Что это?

— Открой, — так она и сделала.

— Я подумал, что ты не будешь против отдохнуть где-нибудь в теплых странах. Оба билета с открытой датой. Можешь взять с собой кого угодно.

— Спасибо, — девушка мягко улыбнулась, обошла стол и поцеловала отца в макушку. Она уже хотела выйти, но остановилась. — Па…

— Да, милая?

— Можно в выходные к нам Ши придет?

— Конечно, Солнышко. А почему ты спрашиваешь? Она всегда желанный гость в нашем доме.

— Просто в прошлый раз мама сделала не совсем уместный акцент…

— В смысле?

— Ну, по поводу… нашей дружбы. Помнится, тогда она сказала, чтобы мы не общались… ей…

— Почему?

— Блин, папа, склероз что ли начался?!

— Успокойся. Лично я очень хорошо отношусь к этой девушке. Она — хороший человек и это главное, — пауза. — А что, есть опасения?

— Нет, — спокойная улыбка. — Ши — отличная подруга, но не более.

— Я рад. Хотя я приму любое твое решение и всегда тебя поддержу.

— Папа!

— Что? — удивленно.

— Ты такой папа.


Она смотрела в окно. Черный саван накрыл все вокруг. Она вновь размышляла.

Смерть — это норма, однако самоубийство для нее было чем-то иным. Это даже не смерть, это шутка, за которую ты платишь своей душой. Сол особо не верила в Бога, но никогда его не отрицала. В жизни она могла сомневаться в чем угодно, кроме одного — она не хочет попасть в ад. В настоящий: ни экранный, ни книжный, ни даже библейский — настоящий. Кому-то жизнь может показаться адом, но там (внизу) куда страшнее. Ведь «там» надежды уже нет. Бога нет…

Наверно, именно это помогало ей жить, не давая возможности ее истинным чувствам вырваться на свободу. Они могут свести с ума…

Она взглянула наверх: необычайно чистое небо. Горькая улыбка. Остывшие слезы. Она презирала самоубийц. Всех, кроме одного…


Резко сев на кровати, Сол пыталась успокоить свое сердце. Оно бешено отстукивало оду страха.

Кошмары мучили ее давно, быть может, даже вечность. И к этому невозможно привыкнуть. Каждый раз маленький комочек жизни в ее груди сотрясается в неистовых конвульсиях. Страх, что все это реально, поглощает сознание за считанные секунды. Спонтанный вдох и по телу разливается волна холода. Чувство, которое мы все так ненавидим, но без которого мы не сможем выжить. Ведь именно страх — наш основной инстинкт.


Сегодня Сол встала «не с той ноги». Забила на завтрак и долго собиралась, слушая плеер. Она сама не очень-то понимала, что происходит, просто в душу закралось какое-то опасение. Девушка ненавидела это предчувствие, ни к чему хорошему оно не приводит.


И снова немецкий. Какой смысл учить язык, на котором и так хорошо говоришь? Плохое настроение только нарастало и уже сказывалось на всем: Сол ничего не запоминала и постоянно огрызалась. Все уже привыкли к перепадам ее настроения. Группа точно знала, что сейчас ее трогать не надо. Однако обычно Сол переживала разногласия с собственным «я» немного спокойнее, чем сегодня. В перерыве между лекциями она снова курила.

— С тобой все нормально? — как будто ни о чем спросила Ши.

— Нет, — взгляд в одну точку.

— Что такое? — голос чуть дрогнул.

— Пока не знаю… злюсь.

— Это видно, — тяжелый вздох.

— Плевать, пусть думают, что хотят.

— Никто ничего не думает, Сол. Они… мы… переживаем. Ты бы видела себя со стороны.

— Нет, спасибо, — усмешка. — Без зеркала я ощущаю себя куда красивей.

— Я могу тебе помочь? — уже серьезно спросила Ши.

— Просто потерпи меня такой, ладно? — неуверенная улыбка.

— О чем речь, сестренка, — девушка закинула руку подруге на плечо. — Ты знаешь, мне такое снилось… — шепотом.

— Опа-опа. Да вы, как погляжу, уже фантазиями делитесь… сексуальными, — прямо перед ними остановился Форс со своими дружками.

Ши сразу же отстранилась и как-то сжалась, опустив глаза. Сол же сделала последнюю затяжку и подняла на Форса ледяной предупредительный взгляд. Но он не послушал. Дальше Сол уже мало слушала: какая-то койка, какая-то детка, и слеза Ши, огненным лезвием рассекающая сознание. Окурок полетел в снег, а парень в стену. Сейчас, вжатый спиной в холодный бетон, на подкошенных ногах, он казался ей таким маленьким. Страх в его глазах струился по ее венам. Шаг за спиной. Поворот головы и хищный рык сквозь зубы — все замерли.

— По ходу, Форс, этого зверя лучше не злить, — произнес один из его приятелей. — Еще увидимся, — они скрылись за дверью.

— С-сол, ты извини… я… я… не это хотел сказать…

В ответ девушка оторвала его от стены, все еще до белизны костяшек держа за грудки.

— Что? — невинно переспросила она, взглядом указывая на забившуюся в угол подругу.

— Извини, Ши… я… я буду молчать… я даже думать не буду…

Девушка всхлипнула, быстро стирая слезы рукавом. Слабый, чуть нервный кивок. Уже через минуту парень остался один, сползая по стене на землю.


После утреннего инцидента они почти не разговаривали, а Форс так и не появился на остальных лекциях. Они шли по улице, думая каждая о своем. Сол прекрасно знала, как к ней относится Ши, и хоть не могла принять или разделить подобных порывов, осуждать подругу она была не в праве. У нее в жизни была четкая позиция: если бы это было не правильно, то Бог бы этого не допустил. У каждой мелочи в этом мире свое место, у каждого человека своя судьба. Но иногда нити судьбы могут встретиться настолько яркой вспышкой, что этот узел не сможет разрубить даже смерть. Наверно, это и есть любовь или настоящая дружба.

Девушки дошли до метро.

— Подождешь меня, пока я покурю? — надо же было как-то разрядить атмосферу.

— Конечно, — вот она, улыбка.

Треск зажигалки, спасительное пламя.

— Ши, ты завтра свободна?

— Да, а что?

— Я вроде бы как собралась днюху праздновать. Приглашаю в гости.

— А кто будет?

— Эээ, ну, мои родители, кузина, я, ну и ты, надеюсь. Так что?

Ши немного засмущалась в нерешительности, но тут же заулыбалась и согласилась.

— Кстати, так что тебе снилось?

В ответ девушка слегка покраснела.

— Мне снился один парень, такой красивый…

«Слава тебе, Господи!» — мелькнуло в голове.

— Он стоял на балконе и курил. Да так, что у меня прямо дух захватило. Эти движения и взгляд, ух!

— Круто, — Сол даже не пыталась сдержать улыбку. — Хочешь кофе?

— Эээ…

— Я угощаю, — Сол не стала дожидаться ответа. Она просто взяла подругу под руку и потащила в ближайшее кафе.


— Как поживают домашние? — Сол отпила горячий кофе, тут же заполучив ожег языка. Отставив кружку, девушка устремила взгляд на подругу.

— Тебе это реально интересно? — горькая усмешка.

— Ну, вообще-то, обычно меня интересует жизнь моих друзей. — пауза. — Ши? Что-то случилось?

— Нет, все хорошо, — слишком быстро.

— Опять напились? — спокойно.

Ши ничего не ответила, уткнувшись носом в чашку.

— Досталось? — чуть тверже.

— Нет, — мгновенно. — Нет… просто… я не могу так.

— Мое предложение в силе.

— Я знаю, и я очень тебе за него благодарна, но нет.

— Почему? — отчего-то шепотом.

— Они мои родители, — тоже тихо.

— Мать.

— Отчим тоже был хорошим.

— Ключевое слово: «был».

— У него умер ребенок. Он до сих пор винит себя. Я бы вообще свихнулась.

«Ты и так недалека от этого!»

— Так пошел бы в монахи! — уже чуть злясь.

— Тебе легко говорить, — горько.

«Еще бы!»

— Прости, — Сол закурила.

Они немного помолчали, затем девушка подозвала официантку.

— Слушаю Вас.

— Шоколадный пирог и … — девушка посмотрела на подругу.

— Сол, — Ши хотела возмутиться, но вышло как-то не очень.

— И вишневый штрудель, — она захлопнула меню и протянула его официантке, тем самым давая понять, что она свободна.

— Сол…

— Что? Помнится, ты его очень любишь.

Ши кивнула.

— Я заплачу…

— Ща как дам больно! — глоток.

Девушка хихикнула.

— Что? Думаешь, я шучу?

Ши отрицательно замотала головой, сдерживая смех. Принесли заказ, и они погрузились в более приятный разговор.


Иногда казалось, что стоять у окна и вглядываться в звезды было ее любимым занятием. Так было легче размышлять, чувствовать. Сол пыталась унять агрессию, что бурлила в ее крови. Обида, злость, презрение плотно переплелись с желанием помочь. Но Ши не позволяла сделать хоть что-то. Всего одно ее слово стало преградой. Хотя, что можно сделать? Любой выход жесток. А заставить сказать подругу «нет» ей пока просто не удавалось. Та боялась потерять семью. Да какая, к черту, семья?! Нет больше никакой семьи, нет любви, нет уважения: нет НИЧЕГО!

Сол сжала кулаки до хруста, на лице заиграли желваки, выдавая гримасу смешанных чувств.

«Тебе нечего терять, Ши. Когда-нибудь ты это поймешь. Тебе нечего терять… только страх…»


Она проснулась в середине ночи. Ни страха, ни боли, лишь ощущение потери… всего и сразу. Ей часто снится одиночество. Оно, словно человек, оплетает ее нитями своих интриг. Каждый шаг грозит ей полным поражением. Она всегда на грани смерти и безумия, как любой человек…

Время замерло. Остались лишь воздух и пустота. Она одна, но ей пока еще есть что терять.


— Как спала, Золотко? — отец развернул газету и посмотрел на дочь.

— Как убитая.

— Так хорошо?

«Нет, блин, как убитая».

— Хорошо, — фальшивая улыбка.

— Во сколько сбор? — поинтересовался отец, отпивая кофе.

— В 14.00.

— Отлично, я успею еще поработать, — заулыбался мужчина.

— Что-то вы сегодня оба рано встали. Еще и девяти нет, — удивилась мать, выставляя завтрак на стол.

— Так вышло, — усмешка.

— Ага, — поддакнул отец.


Стрелки часов неумолимо неслись к нужной отметке. Сол немного переживала, что подруга так и не дала о себе знать. Та обещала позвонить перед выходом. Внезапный сигнал телефона чуть не разорвал ей мозг.

— Ши, ну ты где?

— Сол, я… я наверно не смогу… прости, — звук бьющегося стекла.

— Продержись 30 минут.

— Сол, нет… — но было поздно.

Шаги в коридоре, стук в дверь.

— Да? — мужчина оторвался от бумаг.

— Па, одолжи машину, — холодный взгляд. Она перехватила ключи на лету.

Глава 3

«Что такое любовь?

Просто схема долгов»

Мерседес спокойно выжимал весь допустимый на кольцевой максимум, мчась на другой конец города. По салону отскакивают rap-биты, словно строя бушующие эмоции. Окно чуть приоткрыто, чтобы в легкие поступал хоть какой-то воздух. Прохладно. Сол даже куртку не одела, так и вышла из дома в одной толстовке.

«Успокойся. Тише… тише, — словно мантра. — Только не испорти все!»


Звонок в дверь. Минутное ожидание. Шаги. Пьяный перегар резко ударил в нос. Вскинутая бровь, шаг внутрь.

— О, какие люди, — еле двигая языком.

Ком отвращения застрял в горле.

— Где она? — сухо, злобно, хищно.

— Кто? — почти наивно.

— Твоя дочь! — голос сорвался на крик.

Женщина дернулась, в глазах мелькнуло опасение: вдруг ударит?

— В комнате, — с пренебрежением кинула слова гостье прямо в лицо и тут же скрылась на кухне.

— Ши, — Сол постучала.

Та сразу открыла, пропуская подругу в комнату. Дверь вновь захлопнулась. Ши дрожащими руками задвинула щеколду. Она медлила всего секунду. Наконец, повиснув у подруги на шее, девушка уже даже не пыталась сдержать слезы. Сол успокаивала ее, гладила по волосам и спине.

— Прошу, уйдем со мной. Я помогу тебе.

Но Ши только отрицательно покачала головой.

— Я не могу… они — моя семья.

Сол с силой сжала зубы, до боли в лице, до хруста в челюсти.

— Знаешь, Солнце, ты — ангел.

— Да уж, — усмешка.

«Мои зубы», — подумала она, чувствуя, как по деснам разливается холод.

— Ши, ты едешь со мной. Я не приму отказа. Всего на пару дней, хорошо? В понедельник, после лекций, ты дашь мне ответ. Договорились?

Девушка тихо всхлипнула и, оторвавшись от спасительного тепла, подошла к окну.

— Сол…

— Всего пару дней, прошу тебя. Я больше не могу этого видеть… — в голосе мольба.

— Хорошо, — чуть слышно.

Словно взрыв в голове, мурашки по телу.

«Неужели?»

— Только…

— О деньгах не думай, я угощаю, — улыбка.

— Но…

— Тшш, — шаг вперед. — Я угощаю, — Сол обняла подругу со спины, крепче прижимая к себе. — Я так хочу, — шепот в волосы.

На душе покой: ни злости, ни страха.

«Я рядом».

Они собирались минут пять, не больше. Сол взяла девушку за руку, и они вышли в коридор. Ши старалась одеваться быстро, но нервные пальцы наотрез отказывались слушать ее приказы. Сол встала перед ней на одно колено и сама завязала ее ботинки. Но стоило ей подняться и потянуться за курткой, как в коридоре послышался знакомый хрип.

— Куда это ты?

— Не твое дело, — тихо ответила Ши.

— Я задал вопрос! — шаг и мужчина чуть не упал. На дне почти пустой бутылки, что он держал в руках, плескался янтарный огонь.

«Виски? Коньяк? Плевать!»

— Она поживет у меня пару дней, — спокойно произнесла Сол.

— Что? Нашла себе мужика с буферами, дрянь? — пьяный взгляд.

Вдох. Шаг. Выдох. Сжатый кулак.

— Нет, не надо, — жалобный всхлип за спиной.

Испуганные глаза, мужчина осел на пол.


Ехали в тишине. Каждая погрузилась в свои мысли, но по сути водоворот был один.

— Я хочу умереть… — тихий шепот.

Сердце пропустило удар.

— Ответь мне на вопрос: ты сможешь принять на себя ответственность за то, что я попаду в ад? — Сол крепче сжала руль.

Минута раздумий.

— Ты никогда туда не попадешь.

— Попаду, ведь я убью их, — абсолютно спокойно.

Усмешка.

— Ад здесь, на земле, — пустой взгляд в стекло.

— Помнится, кто-то говорил, что здесь Царство Божие.

— Ложь.

— Отнюдь. Человек сам решает, где ему обитать: в аду или в раю. Переступив черту, ты уже не сможешь вернуться назад… никогда.

— Я люблю их, — по щеке девушки покатилась слеза.

— Любила. Ты любила. Но теперь — это даже не благодарность за рождение. А осталась ли она? Теперь это привычка, зависимость, не более. Ты не протянешь долго. Тебе бы парня найти, — у Сол от мыслей уже сводило виски.

— Или девушку…

«Или девушку».

— Ши, милая, мы уже говорили с тобой об этом.

— Я хочу…

— Чего?

— Тебя…

Вдох-выдох.

— Ладно.

Девушка подпрыгнула от удивления. Сол свернула к тротуару, отстегнула ремень и, притянув ошарашенную подругу к себе, впилась в ее губы. Секунда-две. Влажный чмок. Она вновь завела машину и тронулась с места. Ей показалось, что Ши даже не дышала. У нее же самой жутко горели губы, и почему-то предательски пропирало на «ха-ха».

— И что дальше? Поцелуи, прогулки, постель, а что потом? Я не смогу полюбить тебя, как девушку, я не смогу захотеть. Поверь, я пыталась… ответить взаимностью, но не смогла. Ши, ты чудесная девушка, но ты девушка. Да это, в общем, и не важно, просто я не люблю тебя… так. Зато в твоем распоряжении вся моя любовь и забота как друга.

Молчание. Они остановились у дома. Сол включила в машине свет и, вытащив из бардачка отцовские сигареты, закурила.

— Спасибо, — чуть заметная улыбка.

— Не бойся, я рядом. Сейчас я с тобой, — Сол взяла девушку за руку.

Облегченный выдох.

— Блин, по ходу меня сейчас убьют, — усмешка.

— За что?

— Я на час опоздала на собственный праздник.

— Да, неудобно получилось.

Машину залил звонкий смех.


Сол уложила подругу спать далеко за полночь. Та заснула мгновенно. Девушка тихонько вышла из комнаты.

Праздник прошел просто замечательно. Ши сразу же подружилась с ее младшей кузиной — Викки. Та специально приехала из Лейпцига на 1 день, так что вечером отец отвез ее в аэропорт. Сол была очень рада ее повидать.

Она удобно устроилась на ночь в кабинете отца на большом диване, включила бра и открыла первую попавшуюся книгу. Та оказалась на удивление интересной, и девушка погрузилась в иную реальность. Однако это продлилось не долго. Сол вздрогнула от громкой мелодии: сообщение.

«Я дома. Все хорошо.

P.S. Прости, я не смогла сказать тебе это в лицо… Гюнтера убили».

Тяжелый выдох, мгновенная головная боль. Она закрыла книгу, выключила свет и легла, не проронив ни одной слезы. Все они своей ядовитой солью разъедали ее сердце.


Ночь. Автобан. Максимальная скорость. Пьяный смех за ее спиной. И лишь у нее на душе неспокойно. Машина рассекает пространство, деля реальность на «до» и «сейчас». «Потом» просто нет. Только миг, которым ты живешь, секунда твоего полета.

— Хель, мне надо отлить, — простонал Гюнтер.

— Секунду, — девушка начала сбавлять скорость.

Компания на заднем сидении Audi TT тоже высказала свои пожелания. Хель осталась одна. Облокотившись о капот, и поставив одну ногу на бампер, она спокойно потягивала сигарету. Однако что-то было не так, но девушка никак не могла понять, что именно.

Ее опасения оправдались уже через несколько секунд, когда она услышала дикий вопль. Она рванула на другую сторону дороги, молясь о повторном крике. Но вместо этого услышала лишь выстрелы, что невидимыми пулями застряли у нее в груди.

— Беги! — крик Гюнтера.

Все как в тумане. Всего миг и раскаленное время плывет перед глазами.

— Беги! — очень тихо.

Ноги застыли, сердце гулко стучит где-то вдалеке. За другом бежит человек. Гюнтер в крови. Он уже рядом с ней, тянет за рукав, увлекая к машине. Хель стукнуло током… уже поздно. Шаг и пистолет направлен ей в лоб. Во рту пересохло. Краем уха она услышала глухой стук — Гюнтер упал на асфальт. Он ранен.

Вдох. Ладонь обвила кисть, отстраняя дуло. Выдох. Рука сжалась в кулак. Хруст ребер. Еще, еще, еще! Оружие падает на землю. Удар в челюсть — хруст. Громила обмяк, теряя сознание.

Она резко развернулась, желая помочь другу.

— Что… — вопрос без ответа. В его руках тот самый пистолет. Пуля слегка оцарапала ее плечо, холодным металлом вонзаясь в грудь того, кто уже почти нажал на курок, стоя за ее спиной.

Хель закрыла глаза, вдыхая запах крови.

«Господь, пастырь мой.

Я ни в чем не буду нуждаться».


— Боже! — Сол резко открыла глаза. Ее трясло.

Когда-то ее звали Хель…


Дверь хлопнула, но она даже не среагировала. Лишь спустя пару часов пришло хоть какое-то осознание реальности. Мужчина сел напротив Хель, достав пачку дешевых сигарет. Он демонстративно придвинул пепельницу ближе к ней.

— Вы в порядке? — спросил он.

— Нет, — как-то сипло.

— Меня зовут комиссар Штольц.

— Мне надо в туалет.

— Боюсь, сейчас это невозможно.

— Ну, хотя бы сигарету.

Голова безбожно кружилась, перед глазами все смазано. Мужчина кивнул, доставая зажигалку. Она потянулась к пачке скованными руками. В комнате было не очень светло, поэтому только поднеся огонь к ее лицу, мужчина заметил, что девушка немного «зеленоватого» оттенка. Хель сделала пару затяжек и замерла. Ком где-то в желудке стал двигаться вверх, шею сдавило. Она уронила сигарету на стол и резко встала. Комиссар потянулся к кобуре, но уже через секунду понял, что в этом нет необходимости: ее рвало в урну.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 368