электронная
180
печатная A5
463
18+
PRОНЕЖНОСТЬ

Бесплатный фрагмент - PRОНЕЖНОСТЬ

Роман не о любви

Объем:
294 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-4993-4
электронная
от 180
печатная A5
от 463

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

«СТАРЕЮЩИЙ ЮНОША В ПОИСКАХ КАЙФА»

По лестнице Ира поднялась на третий этаж. Квартира кумира находилась здесь, что радовало — идти без лифта не так высоко… Даже не запыхалась.

Вообще, встреча с кумиром детства — это всегда волнительно, а уж брать интервью и иметь возможность спросить о чем-то…

Ира училась на журфаке и до этого писала статьи, разве что о никому не известных музыкантах, да КВНщиках, а тут редакция газеты, в которую она устроилась неделю назад, дала ей задание — взять интервью у… Иру в дрожь бросало даже от одного имени этого человека. Словно, не поминай имя в суе.

Дверь кумировой квартиры оказалась совершенно обычной: обшитая деревом с блестящим в свете, падающего из окна, прямоугольником с номером. А что она ждала, витражей и павлинов по сторонам? Нет, конечно, нет.

Звонок: дин-дон! Такой же звонок в квартире у ее бабушки.

— Да, — послышался знакомый голос с хрипотцой.

— Это из газеты, мы с вами договаривались…. — во рту у Иры пересохло, — Мы созванивались с вами вчера.

Щелкнул замок, дверь широко распахнулась.

Кумир выглядел помятым. Стареющая звезда со следами недавнего сна на лице. В халате и тапках.

— Здрасте! Вы извините, я немного не при параде. Просто жена на неделю уехала в Германию, поэтому я могу себе позволить поспать подольше, да и… — Кумир хитро улыбнулся, — Да и много чего еще. Вы проходите.

— Можно на «ты», — сказала Ира и шагнула через порог.

За дверью тоже не оказалось ни витражей, ни павлинов — обычная трехкомнатная квартира: стены, обклеенные хоть и дорогими, но совершенно обычными обоями, в коридоре старый велосипед…

— Раздевайтесь, я пока чайник поставлю, — Кумир удалился в кухню, — вам что, чай, кофе?

— Кофе, — Ира стала привыкать к обстановке. Она сняла пальто и повесила его на крючок, — у Вас тапки есть, или босяком можно?

— Тапки? — кумир вынырнул в коридор, — да, бери мои…

Одним движением он скинул тапки с ног, вторым подтолкнул их к Ире.

Ира надела тапки на ноги.

— Проходи, не стесняйся, — Кумир широко улыбнулся и снова исчез в кухне.

Ира последовала за ним.

Обычная, хоть и просторная кухня. Газовая плита, запачканная маслом и обсыпанная какими-то крошками, маленький телевизор на холодильнике, обвешанном магнитиками, раковина с капающим краном, стол в углу, табуретки…

— Что ты так застыла? — сев на табурет и закурив, спросил кумир, — вот так я и живу. Я же не в кино живу, а в реальной жизни, это только в клипах все красиво. Красивые девушки, дорогие автомобили, гитара в блестках…

— Ну, просто, как вам сказать…. — Ира села рядом… — Просто я впервые беру интервью у такой знаменитости и…

— И ожидала, что за дверями моей квартиры скрывается парк с тенистой аллеей, упирающейся в живописный замок, а по парку, сломя голову, носятся дети вперемежку с шимпанзе и жирафами… Нет, тут все проще. Экономлю буквально на всем. Ну, то есть хожу в обычные магазины, езжу хоть и на своем, но стареньком автомобиле отечественного производства и сплю с совершенно обычными женщинами.

Щелкнул чайник. Кумир встал с табурета и разлил кипяток по кружкам с кофе.

Ира закурила. Странно так видеть того, чьим творчеством жила, чей голос слышала только по радио, и чье лицо постоянно видела на экране.

— Может, коньяку? — предложил Кумир, — вообще, я стараюсь не пить, моя жена не особо это одобряет, но сейчас ее нет, так что…. Почему бы и нет? В кофеек плесну для сугреву.

— Да я и не замерзла вовсе, — соврала Ира.

На улице занималась весна, но ветер пронизывал насквозь, руки мерзли…

— Ну, не для сугреву, значит для расслабления, а то вон какая ты напряженная.

— Налейте чуточку… — выдавила из себя Ира. Она уже начала привыкать к обществу звезды. Ей даже немножечко льстило, что он ухаживает за ней.

Кумир достал из навесного шкафчика ополовиненную бутылку коньяка и щедро разлил его по кружкам. Кухню наполнил приятный, немного терпкий аромат.

— Вы на какой предмет хотите пообщаться?

— Ну, так, есть вопросы о вашем творчестве, планах, о жизни…

— А-а… — Кумир махнул рукой и придвинул к Ире кружку, — Чего там говорить, уже сто раз написано об этом. Всем интересно, как так я стал звездой, что я такого сделал. А ответ прост. Я ничего для этого не делал. После института ничем не хотел заниматься, хотел музыку играть. Ну и с друзьями, такими же, как и я, оболтусами, собрал группу. Походили по ДК всяким, предлагали поработать, нас везде отфутболивали, мы обозлились, записали альбом. Раздали друзьям. Все начали говорить, что, мол, да, не плохо. Не больше. Только одна какая-то кассета попала в Москву, а там кому-то понравилось…. Понимаешь, музыкант становиться известным тогда, когда на его концерты перестают ходить друзья… А пока ходят толпы друзей, концерт превращается в дружескую посиделку.

— Но вы же в Ленинграде остались?

— Ну, мы подумывали о переезде в Москву. Мы пару раз в столице поиграли, а там аудитория такая, что «А-А-А» круто, из Ленинграда рокеры волосатые понаехали. Время такое было, что, в общем-то, все равно, что ты играешь — всегда народ ходил. Это сейчас люди слушают музыку, а тогда они просто слышали, приходили, потому что что-то новое. Как на зверушек заморских посмотреть. А мы-то довольны, народу полные залы, типа слушают. А они нифига не слушали. Они…. Нет, даже не смотрели, они глазели…

— Но ведь ваша популярность росла.

— Ага, после того как мы в Москве скандал устроили. Случайно какому-то боссу по башке гитарой съездил наш гитарист, а в Ленинграде же слух пошел, что мы влезли в самое чрево номенклатуры и устроили бунт. Весело, да? Просто тот бос свою девочку-подстилку выгуливал на нашем концерте и оказался там случайно. А босс был каким-то видным деятелем партийным. Ну, нас в Москве в ментуру, с работы поперли. Но в Ленинграде мы вдруг стали такими, знаешь, революционерами. Призыв к действию, давайте, в ногу… Тот еще концерт какой-то деятель с пульта записывал, ну и издал под названием «По башке». Там на обложке еще картинка, как волосатый парень гитарой сбивает с кремлевской башни звезду. Мы потом замонались доказывать, что конкретно к этому изданию мы вообще не имеем отношения. А пленка с это обложкой попала в Ленинград, где нас еще больше зауважали. И никто не слушал, о чем мы поем. Все приходили посмотреть на тех, кто пошел против системы. Тот случай оброс легендами. Такие слухи поползли, что мы вообще думали, что нас пересажают по одиночкам в подвалах Большего Дома…. А там уже Перестройка началась, появились всякие дельцы, которые за наш счет хотели обогатиться. В общем, стали нас возить по гастролям, устраивать концерты. Нет, мы тогда не бедствовали. Записывали альбомы. Вокруг нас стал создаваться образ супер-звезд. Ну, реально, в свете Перестройки мы были крутыми. Пошел слушок, что того деятеля, который под гитару попался, посадили за растрату партийных средств. Нас просто-таки подняли на знамя Перестройки. А атмосфера давит, эйфория от успехов, ну и тексты пошли все больше злободневные…

— То есть, вы писали не о том, что действительно хотели сказать? — Ира допила кофе…

— Ты подожди, — Кумир заулыбался, — сейчас еще коньячку, и продолжим наш разговор.

— Ой, я не буду, — кофе с коньяком ударило Ире в голову, и она…. Нет, она хотела еще. Ведь опьянение…. Это же не только от коньяка, ведь это еще и от него. Да, он уже не молод. Но и не стар. И не позер, и не корчит из себя шибко умного властителя дум. Обычный парень в теле мужчины. И рассказывает-то, как интересно…

Кумир, не сполоснув кружки, разлил туда коньяка.

— Без кофе?

— Конечно без, — заулыбался Кумир, — градус повышать надо. Я ж не помню пропорции с которой лил тебе кофе и коньяк, вдруг ошибусь, а так уж наверняка по восходящей.

Ира взяла кружку…

— Давай за твою красоту, что ли, — предложил кумир.

Ира действительно была красивой девушкой. Стройная, тоненькая, с гармоничными формами, карими глазищами и черными как смоль волосами. В институте ей не давали прохода старшекурсники. Это как в школе. В школе, правда ребята были не такие смелые и наглые, как в институте, хотя…. Именно в школе она потеряла девственность.

Его звали Максим. Он учился в десятом, она в восьмом. Они познакомились на перемене, когда у Иры порвалась сумка, а он помог ей донести рассыпавшиеся учебники до кабинета, в котором был следующий урок.

После урока он подкараулил ее у школы и предложил сходить в кафе. Она ничего не успела сказать, а он взял ее порванную сумку и, запихнув ее вместе со всем содержимым в свой рюкзак, повел ее в местное заведение.

Там они первый раз и поцеловались. Они стали встречаться, и под новый год, когда родители еще не пришли с работы, он пьяный пришел к ней домой и чуть ли не силой взял ее. Нет, она не жалела. Ей даже понравилось. Только расстались они через неделю после этого случая. Максим еще пару раз переспал с ней, а потом Ира увидела его с другой….

Плакала, конечно, но слезами горю не поможешь. Да и горе ли это было…

— Эй, ты о чем задумалась?

— Я? А… Да так, о своем… Ну, давайте за мою… — она запнулась и улыбнулась, — красоту….

— Так вот. Писали мы не на потребу. Мы сами поверили в то, что про нас думали окружающие. В девяносто первом, слава богу, на баррикадах мы не играли. Просто гитарист сломал руку, а другого искать не было ради одного концерта не времени, не желания. Может быть из-за того, что мы не были замечены в том фарсе, мы и остались на плаву. Мы стали непонятными, ведь мы не поддержали не ту не другую сторону. Пока шли огромные фестивали в поддержку новой власти, мы спокойненько колесили по России с сольными, лишенными реформаторского пафоса концертами. В репертуар вернулись песни с первых альбомов, да и новые песни все больше стали отстраненными от системы и прочего. Нельзя же петь в поддержку каждого переворота. Нам захотелось в эпоху, где все жили мимолетностями, писать о вечном. О вечных чувствах, о любви, о жизни, наконец… В новую Россию мы шагнули звездами, а, в свете аполитичности, которая вдруг на нас нахлынула, мы стали как бы для всех. Одни на нас зубы скалили, что, мол, мы не продолжаем борьбу, другие наоборот в этом видели то, что мы ту борьбу выиграли и теперь обратились к чему-то высшему. Вот так вот все и произошло…

Ира закурила следующую. Коньяк здорово ударил в голову. Ей стало абсолютно хорошо. Тепло. Солнце ласково проникало в кухню.

— Слушай, я бы еще коньячку выпил. Ты как?

— Не знаю….

— Я смотрю, что ты еще нормально. Сходи вниз в магазин, я тебе денежку дам, а то пока мне переодеваться, то, се…

— Ну, может тогда не надо… А то я совсем запьянею…

— И что, до дома не дойдешь? Я тебе такси вызову. Просто редко встречаешь таких красивых и умных девушек. Хочется пообщаться, а то у меня жена уехала, так и поговорить не с кем толком. Я имею ввиду женского полу…

Ира докурила сигарету.

— Хорошо. Я схожу.

Она вышла в коридор, надела пальто, переобулась.

— На вот, возьми — Кумир протянул ей несколько сотен. — Коньяку возьми и, я не знаю, шоколадку какую-нибудь… Я тебя подожду. Там, выйдешь из подъезда, сразу направо. Увидишь, там вывеска еще синяя.

— Ага….

Ира вышла из квартиры и спустилась вниз.

Выйдя на улицу, она вдохнула аромат весны.

Огляделась. Ага! Вот и вывеска.

Магазинчик оказался на редкость чистеньким и светлым. Обычно в таких вот полуподвалах мрачно и как-то неуютно.

— Пожалуйста, вон ту бутылочку коньяка и вот эту вот шоколадку.

Продавщица, улыбнувшись, назвала сумму, взяла деньги, отдала покупки, отсчитала сдачу.

Ира вышла на улицу.

— Девушка! — послышалось со стороны, — А вы такая красивая куда?

Она посмотрела в сторону, откуда послышался голос. Рядом с магазином стояли три парня. Они были одеты в короткие кожаные куртки, кепки и зауженные джинсы. У каждого из них была бутылка с крепким пивом. Гопники. Ира немного побаивалась таких вот людей, тем более она слышала кучу историй, чем могут заканчиваться такие встречи….

Не ответив, она прибавила шаг. Вслед ей послышался гогот и улюканье.

Войдя в подъезд, Ира стрелой влетела на третий этаж и позвонила в звонок.

Дверь открылась, и Ира буквально впрыгнула в квартиру и сразу же оказалась в объятиях кумира.

— Э, ты чего так носишься, — спросил он, отступив на шаг.

— Да там…. Приставали на улице…

— К такой грех не пристать, — улыбнулся Кумир, — пойдем в комнату, посидим там, музыку послушаем. Мы просто альбом новый сейчас записываем, вот, хочу, чтобы ты оценила.

— Ага…

Ира босиком вошла в комнату.

В комнате стояла огромная кровать и стереосистема на тумбочке.

Отдав Кумиру бутылку, она села на кровать. Кумир сходил в кухню за бокалами. Разлил коньяк и включил музыкальный центр. Комната наполнилась звуками гитары и до боли знакомым голосом. Ире было удивительно. Вот она и стала первой слушательницей новых песен. Хотя…. Ощущение нереальности ускользнуло от Иры, для нее ее Кумир приобрел вполне человеческие черты. Он больше не был эфемерным полубогом, он словно спустился на землю и вот сидит с ней, приобняв ее, пьет с ней коньяк… Но от этого он не стал хуже. Нет, может быть и лучше…

Впервые его песни она услышала в двенадцать лет. Ее родители часто ставили записи его группы. Она сразу почему-то полюбила эти песни. Голос пробирал до мурашек, тексты взрывали воображение, музыка очаровывала.

Каждый их новый альбом влюблял ее в них все больше. Она хотела как-то пойти на концерт, но испугалась увидеть его вживую. Ведь тогда бы пропало все очарование. Так она считала, и вот сейчас он сидит с ней на кровати, они слушают его новые песни, время ползет к вечеру, у них еще есть коньяк…

— Скажите, а вы любите то, что вы делаете?

— Музыку? Знаешь, тут вопрос не так надо ставить. Надо спросить, могу ли я без нее. Нет, не могу. Она стала моей жизнью. Я ничего другого не умею. Иногда мне становиться страшно, что я больше не на что не годен. Но этот страх исчезает, когда я выхожу на сцену. Протягиваю руки в зал, и многотысячная толпа кричит приветственно в ответ. Мы до сих пор собираем огромные залы. Из старичков на такое способны разве что Кинчев да Шевчук. Ну и «Мумий Тролль», но кто скажет, что Лагутенко старичок, а ведь его группа старше «Алисы».

— Да ну?

— Ну да. Первый альбом в восемьдесят пятом записали…

— Ох, я еще и не родилась в это время….

— Ты совсем молоденькая и такая красивая…. Может еще коньяка… — Кумир закурил и, не дождавшись ответа, налил еще.

Алкоголь дурманил, мужчина рядом дурманил, музыка, льющаяся из колонок, дурманила…

Кумир отставил бокал и сильнее прижал Иру к себе. Она не сопротивлялась. Она повернулась к нему и первой поцеловала….

Нет, наверное, нельзя так много пить, а то ведь тянет на подвиги, а он женат, а он…

— А как же ваша жена?

— А тебе сейчас не все ли равно, я же тебя не под венец зову… — ответил кумир и запустил свою руку ей под футболку.

Он уложил Иру на кровать и стал целовать ее шею, нежно ласкать языком за ушком…

— Останешься до утра? — спросил он.

— Да, да, только позвоню маме… — Ира оттолкнула его и, достав из джинсов мобильник, набрала номер: — Алло, мама, я сегодня не приду, завтра приеду…. Я подругу встретила, мы в клуб пойдем, не волнуйся…

Отключив телефон, она разлила остатки коньяка.

Пустые бокалы упали на ковер.

Пояс его халата скользнул вниз. Кумир лег на спину, а она села на него сверху. Его руки путешествовали у нее под футболкой, а она ласкала его грудь, опускаясь все ниже….

— У вас презерватив есть?

— Я уже не маленький мальчик и знаю, что и как делать…. Это уж мне надо бояться, я же тебя впервые в жизни вижу…

— Не бойтесь…

Соскользнув вниз, она стала языком ласкать его возбужденный член. И как он умудрился в таком возрасте не растерять свое мужское достоинство?

Ира сама сняла футболку и, расстегнув ширинку, выскользнула из джинсов…

…Кумир кончил ей на живот… Они лежали в изнеможении. Музыка давно уже перестала звучать из колонок, было тихо…

— Ты как? — спросил он…

— То, что от ваших песен испытывала моя душа, сейчас испытало мое тело, — произнесла она, размазывая по животу его сперму. — А теперь мне в душ…

— Ага. Только покурим еще немного…

— Давай… те…

Покурив, Ира прошла в ванную. Ванная была светлой и блестящей. Она долго стояла под струями воды.

Зачем? Зачем она вот так вот переспала с, по сути, случайным мужчиной? Странный вопрос. А не это ли ей грезилось, когда она дома ласкала себя под его песни, а не этого ли она хотела?..

Вытеревшись огромным махровым полотенцем, она вернулась в комнату. Кумир безмятежно спал, завернувшись в покрывало.

Ира скользнула к нему и, покрепче обняв, улыбнулась. Потом заснула…

«ЗЕЛЕНОГЛАЗОЕ ТАКСИ, ПРИТОРМОЗИ…»

— Вставай, просыпайся же! Ну, быстро!!!

Ира кое-как открыла глаза, свет ослепил ее.

Кумир тряс ее за плечи.

— Что случилось? Зачем так резко будить, можно же поласковее… — алкоголь не выветрился, трезво рассуждать не получалось, — Зачем так шуметь?

— Слушай, сейчас не до ласк. Такси я тебе вызвал. Будет через пятнадцать минут у подъезда. Денег я тебе дам, просто скажешь, куда…. Я думаю, тебе хватит…

— Почему? Сколько время….

Ира села на кровать.

Кумир спешно натягивал на себя какой-то спортивный костюм.

— Полвторого ночи. Не важно. Просто быстрее одевайся и вниз. Зеленый «Фиат» — это твое такси, на деньги.

Он протянул ей две пятисотрублевые бумажки:

— Этого должно хватить.

— Объясни, к чему такая спешка?

— Одевайся быстрее. Жена едет моя. Она срочно сорвалась сюда. Какие-то проблемы у нее на работе. Она уже из аэропорта едет. Блин, вот, устроила сюрприз, не могла раньше позвонить…

Ага! То есть вот так! Мысли в голове Иры встали на свои места. Вот так вот, значит, престарелый Кумир развлекается. Напаивает девушек, имеет их всеми способами и во всех позах, а потом вышвыривает на улицу ночью. Хорошо, хоть на такси денег дал.

А что ей еще надо было ждать? Все равно жену бы он не бросил. Да и Ира сама бы с ним не стала жить. Потрахалась и потрахалась, чего уж…

Ира побила все рекорды по сборам. Через три минуты она, громыхая ботинками по ступенькам, спускалась вниз. На ходу закурила…

На улице было прохладно. Вернее, холодно. Все-таки весна уж очень медленно наступала в ее городе….

Холодно и как-то подозрительно тихо.

Абсолютно пустой двор, хотя нет, вон там кто-то сидит…

От беседки, стоявшей сбоку детской площадки перед домом, отделились две тени…

— О, старая знакомая, — послышался голос одной из них.

— И вправду. Днем не захотела познакомиться, так ночью, бля буду, сама пришла…

Перед Ирой стояли два парня из той троицы, что она видела у магазина. От них неимоверно несло алкоголем…

— Ребята, я жду такси и…

Ира сделала шаг назад в сторону подъезда…

— Куд-да, бля? — один из парней схватил ее за плечо и, притянув к себе, дыхнул в лицо перегаром, — Мы же просто, нормально так, познакомиться хотим, а ты боишься.

— Я кричать буду!

— И че? — второй зашел сзади, — будешь орать, личико подпортим…

Они оба загоготали. Со стороны беседки подошел третий.

— Какие люди и без охраны! Ба, знакомые все лица! Девушка, пойдемте с ним, культурно выпьем, пообщаемся.

— Отпустите меня… — прошептала Ира.

Она почувствовала, что ее ноги стали ватными, а по телу прошла какая-то неприятная волна, задев сердце и желудок.

— Пойдем-пойдем…

— Я…. Я такси жду…

— Ну, вот с нами и подождешь. Чего ты ломаешься? Меня вот Коля зовут, а это Витек и Павлик. А ты?

— Отпустите…

Тот, что был сзади, зажал ей рот рукой и толкнул в сторону беседки:

— Ты, эта, не рыпайся.

Несмотря на то, что он был пьян, силы в нем было дай боже. Ира не могла сопротивляться.

На полу беседки валялись пустые бутылки и окурки. Чуть в сторонке стояло еще бутылок шесть, наполненных алкоголем.

Усадив ее на скамейку внутри беседки, два парня сели по сторонам, сжав ее с двух сторон. Коля сел перед ней на корточки:

— Ну че, знакомиться будем, или натурально из себя целку корчишь?

— Что вы от меня хотите? — Ира попыталась встать, но парни не дали ей это сделать:

— Сиди, бля, и не рыпайся, а то личико подправим тебе, как нам хочется. Будешь, бля, потом вообще никем не траханая — не позарится никто… — это сказал Витек, сидящий справа. Он нагло положил ей руку на коленку, — А будешь паинькой, мы тебя даже до дома проводим, что бы никто не тронул. Да, пацаны?

— Ребята, ну…. Я, правда, жду такси. Сейчас должно приехать…

Рука второго расстегивала пуговицы Ириного пальто.

— Да ты не бойся, мы натурально четкие пацаны. Тебе самой понравиться. На вот, выпей…

Коля придвинул к ее лицу бутылку.

— Отстаньте…

— Пей, сука… — Коля взял ее за подбородок и, чуть не сломав зубы, впихнул ей в рот горлышко бутылки… Ира рефлекторно сделала несколько глотков, — Ну вот, видишь, а теперь, давай общаться нормально.

Витек с Пашей схватили Иру за руки, а Коля, в наглую, запустил ей ладонь под футболку. Ира со всей силы пнула его и тут же получила пощечину.

— Не рыпайся, бля!

Ира заплакала…

— Вы, эта, раком ее поставьте — скомандовал Коля.

Ира не могла сопротивляться, было страшно и безысходно, парни поставили ее на ноги и, согнув, положили грудью на парапет беседки.

Паша и Витек заломали ей руки, а Коля расстегнул ее джинсы.

Слезы текли по лицу Иры. Она чувствовала, как джинсы с трусиками скользнули вниз по ее ногам.

— У-ти, сладенькая, у-ти, девочка, сейчас мой боец примет стойку смирно и… — причитал Коля.

Ира почувствовала, как что-то проникает в нее. Судя по всему, палец…

— Да ты, я смотрю, сама хочешь, а?

Несмотря на всю жестокость ситуации и страх, Ира действительно чувствовала возбуждение, но уж явно не хотела удовлетворяться в грязной беседке с тремя гопниками…

— Че, Коля, не стоит? — Паша гоготнул. Может тогда я первый, а ты посмотришь, возбудишься как сле…

Договорить он не успел. Он просто внезапно замолчал и обмяк, навалившись всем телом на Иру….

— Э-э-э, че за нах?…

Ира успела заметить, как вынырнувшая из темноты неясная тень сделала выпад, и Витя повалился на пол…

Коля стоял со спущенными штанами, так и не вытащив пальца из Иры…

Третий удар сбил его с ног…

Все произошло настолько молниеносно, что сложно поддавалась рациональному объяснению. Еще секунду назад Иру пытались изнасиловать, а сейчас насильники неведомой силой разбросаны по сторонам…

Ира вылезла из-под навалившегося на нее бесчувственного тела. В беседке стоял парень лет двадцати пяти в черных джинсах и легкой куртке. Коля и Паша валялись без сознания, а вот…

Витек, вскочив на ноги и схватив бутылку, замахнулся на парня:

— На!

Парень ловко увернулся и, сделав захват, прижал его коленом к полу:

— А теперь ты сидишь здесь и ждешь, пока твои дружки придут в себя, а потом вы допиваете пиво и тихо-тихо расходитесь по домам. Будто ничего и не было, поняли, придурки…

— Да ты рамсы попутал, да я…

— Головка от муя ты. Заткнись и делай что велю, а то сам тоже будешь валяться как они, понял….

— Понял…

Ира оторопело натянула джинсы.

Парень отпустил Витька:

— Пойдемте, девушка, что ж вы одна бродите тут по ночам. Райончик-то неспокойный…

Они вышли из беседки.

— Да я…. — Ира шмыгнула носом, — Я такси ждала. Зеленое…

— А, так вот кого мне везти надо, а то я думал, что перепутал что-то. Тут к дому не подъехать, я машину оставил у соседнего, а сам пошел искать. Пришел, нет никого, только вижу, что в беседке возня какая-то… Ну и… Вмешался.

— Спасибо вам…

— Да чего уж тут. Я думаю, что любой бы вмешался, увидев, как насилуют девушку.

— Но их трое было, милицию бы вызвали, а то они убить же могли вас.

— Ага, и милиция бы приехала…. Часа через два, а я бы эти два часа для протокола как свидетель наблюдал бы, как они тебя во всех позах….

Они обошли дом Кумира.

— А вот и мой звездолет. Тебе куда ехать-то? А то мне сказали, что уважаемый клиент вызвал, а куда везти, скажут. Обычно у нас так не делают, и маршрут уточняют при заказе, но тут такое дело…

Парень открыл двери зеленого «Фиата» и завел мотор. Ира села рядом.

— Я на Руднева живу. В самом конце. У Придорожной.

— Не дальний свет отсюда, денег-то хватит?

Ира показала ему деньги.

— Хватит… — Парень улыбнулся, — еще на шоколадку хватит и успокоительное… Эй, ты чего?

Ира сидела, уставившись через лобовое стекло на угол дома. Ее губы дрожали, а из глаз с новой силой брызнули слезы…

— Эй, не плач, понимаю, стресс, все дела, но…. Соберись!

Ира наклонилась к водителю и, обняв его, уткнулась ему в грудь…

— Э-э-э, вот это уже лишнее, я так ехать не могу, — он стал гладить ее волосы, — меня Игорь зовут, если что. Живу, кстати, тоже на Руднева, правда, ближе к Просвещению, но до тебя минут десять пешком…

— Угу… — Ира поудобнее уселась и пристегнула ремень, — А я Ира…

— Очень приятно, ну что, поедем, или поплакаться еще хочется.

— Поедем…

— Сейчас, сейчас только на базу отсигналю, что взял пассажира и еду…. В смысле, куда еду…

Игорь взял с приборной панели прибор, похожий на микрофон:

— Алло, это четыреста четвертый, пассажира взял, еду на угол Руднева и Придорожной.

— У вас там все нормально, — послышался в ответ женский голос, искаженный реверберацией и помехами, — Почему так долго ехал?

— Колесо спустило, пришлось остановиться…

— Хорошо. Четыреста четвертый, добро.

Прибор щелкнул и, покряхтев, замолчал.

— Так, ремень пристегнула? Ну и замечательно…

Автомобиль, уркнув, тронулся с места.

Игорь включил магнитолу. Салон наполнили звуки джаза…

— Хорошая музыка, — одобрила Ира…

Она достала из кармана платок и зеркальце. Надо было более или менее привести себя в порядок, а то тушь растеклась. Не важно выглядела…

— Да. Мне тоже нравиться. Тут прикол был. Я вез какого-то братка из бара домой, так он мне заплатил сверху, что бы я шансон включил. Ну, там всякие Михаилы Круги и Петлюры…

— Намучился?

— Ну да, удовольствие сомнительное. Зато денег дал больше, чем за саму поездку.

— А где ты драться так научился?

— О, это долгая история. Когда еще в школе учился, ходил в секцию, по соревнованиям ездил… В институт поступил, подрался с одним уродом, а этот урод был сыном друга ректора. Меня из института прямо в армию и турнули. А у ректора дружок в Штабе служит. Вот и сделали так, что мое распределение пошло в десантуру. Ну, мол, любишь так драться — на, получи службу в ВДВ. Типа, напугали. Хотя да, я как попал в эту систему, сразу-то напугался, потом, пока что, определился, разобрался. Выжил короче, а там как узнали, что я спортсмен, борьбой занимаюсь, какие-то соревнования выигрывал…. Ну, в общем, я там на всех показательных выступал. Меня тренировали, держали на особом положении. Предлагали контракт заключит…

— А чего не заключил?

— Зачем? Мне это не интересно, все-таки душа у меня совершенно не армейская. Я когда на дембель уходил, меня все командование части провожало, полковник из округа приехал, выразил благодарность…

— Понятненько…

Улицы скользили за окнами, перемешиваясь со звуками джаза. А часто ли людям приходиться вот так вот ездить ночами, глядя на город, впитывая ароматы родины. Раньше родиной была огромная страна, а теперь…. Теперь родиной стали города. Может это и хорошо — города приобрели свои характеры, яркие черты…

Ира смотрела на несущиеся мимо дома, голые деревья…. Так странно…. Это дурацкое интервью, коньяк. Эта звезда…. Вот так и сбываются детские мечты. С горьким послевкусием и разочарованием. Бойтесь мечт своих, они имеют способность сбываться. А мечта ли это была? Развеялась еще одна иллюзия детства. Пока Ира была маленькой, она мечтала, что бы как-нибудь ее похитил трехголовый Змей-Горыныч, а ее спас прекрасный принц на белом коне. В итоге, ее чуть не изнасиловали три пьяных гопника, а спас от них бывший десантник-таксист на зеленом такси. Зеленоглазое такси, у-о-у-о, притормози, притормози-и-и-и… Ужасная песня. Ира жуть, как ее не любила…

— А молодой человек у тебя есть, Ира? — спросил вдруг Игорь.

— А? — Ира посмотрела на него, — Да есть один паренек, но мы уже вместе полгода, но я не думаю, что мы с ним даже еще столько же протянем.

— Что ж так пессимистично?

— Да… — Ира махнула рукой и стала смотреть в окно.

Дима был старше ее на несколько лет. Они познакомились на одном сайте в интернете. Он показался ей интересным. Такой начитанный, умный. Да и внешностью бог не обидел — высокий блондин с голубыми глазами. По нему сохли все Ирины подруги. Ей это даже льстило, но чем дальше, тем больше Ира не могла понять, зачем же она нужна Диме. Да, они встречались, он водил ее по всяким тусовкам. Знакомил с друзьями.

Дима работал в фирме отца, много зарабатывал, вел светский образ жизни. Ире зачастую становилось скучно на всевозможных раутах, где Дима настоятельно просил ее появляться только в платье и на каблуках. Он, как говорил, находил на этих мероприятиях деловых партнеров, а ее роль была — роль прекрасной спутницы. Как-то Ира спросила его, почему именно она, ведь найдется куча девушек, которые с радостью окунуться в эту атмосферу дорогих клубов и шикарных закрытых вечеринок. Дима тогда промямлил что-то невразумительное и долго-долго целовал. В тот момент Ире показалось, что она любит его больше всех на сете. Такого нежного, заботливого. Ну да, думающего о работе, но все-таки и о ней тоже…

— А у меня вот никого нет… — Игорь грустно улыбнулся, — я месяц назад с девчонкой расстался… Загуляла она сильно. Изменила мне с другом моим, а я их застукал.

— Друга побил?

— Нет. Друг мой был в таком состоянии, что его кто бы угодно совратил. Пьяный в хлам. А она трезвехонькая. Как сказала, что ей не понравилось, что я напился, вот и решила мне отомстить. Странное, скажу я тебе, представление о мести…

— Слушай, покурить у тебя можно в машине?

— Э, вот это нельзя. — Игорь притормозил и открыл дверцу, — Давай выйдем, покурим…

Выйдя из машины, Ира определила, что минут через десять она будет дома. Они стояли на берегу местного ручья. От дороги вниз шел спуск, летом зарастающий высокой травой. В ней так здорово лежать и смотреть на небо…

Мимо периодически проезжали машины, ветер морозил руки.

Они молча покурили.

— У меня день был ужасный…

— А я спал весь день. Сегодня до утра работать…

— А я интервью брала у… — она назвала имя.

— Знаю такого. Только не нравиться он мне. Не люблю его песни. Да и сам он какой-то скользкий…

— Вот правильное слово. Поехали.

Они сели в машину.

Свернули на Руднева, переехали широкий проспект.

— Вот в этом доме я живу, — зачем-то показал ей на блочную девятиэтажку Игорь…

— У меня в этом доме подруга жила, — ответила Ира…

— Мир тесен…

Подъехав к ириному дому, Игорь остановился у парадной.

— Приехали.

Ира протянула ему деньги, Игорь стал отсчитывать сдачу.

— Да не надо сдачи, зачем, ты же спас меня все-таки… Да и деньги легко достались…

— Ну не хочешь, как хочешь. Я из себя героя корчить не буду. Мне тоже кушать хочется. Бывай! Может свидимся, живем-то рядом.

— Ну да…

Ира открыла дверь и зашла в подъезд.

Поднявшись на лифте на восьмой, она аккуратно отперла дверь ключом.

— Ира, ты? — послышался голос матери.

— Да, все хорошо, спи…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 463