электронная
Бесплатно
печатная A5
360
18+
Проклятие предтеч

Бесплатный фрагмент - Проклятие предтеч

Assasins` creed 3 FanFiction

Объем:
314 стр.
Возрастное ограничение:
18+
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 360
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Проклятие предтеч

Автор: Lord Corvus Loki

Беты (редакторы): CRAZY SID (

Публикация на других ресурсах:

Только с разрешения и со ссылкой. Я буду не против, но знать должен.

Примечания автора:

Я ненавижу Мери Сью. Меня огорчают девушки, думающие, что попасть в то время, к этому мужику — романтично и прекрасно.

Суровая реальность примет вас в свои объятия и обернется ночным кошмаром.

Если только у вас не хватит духа взять саблю в зубы и переть за этим психом на край света. Может быть, тогда…

А прокладки и туалетную бумагу еще не скоро изобретут.

Эффект обратного просачивания

Предисловие

«Абстерго» развивалось бешеными темпами. Анимусы захватили рынок услуг. Каждый хотел ощутить историю на своей шкуре, прожить еще несколько жизней внутри своей. Это же так захватывающе!

Кто же мог знать, что тамплиеры по-прежнему разыскивают знаменитую семью Кенуэй.

И тем более мало кто знал историю Дезмонда Майлса, Альтаира, Эцио и Коннора.

А ведь у Коннора потомков было, мягко говоря, много. И поныне существуют носители его генома.

Не так сложно было для «Абстерго Индастрис» найти нить, ведущую к знаменитым ассасинам. Правда, найденное их не сильно воодушевило.

***

— Добрый день, располагайтесь, Хизер, вы здесь надолго. Надеюсь, вам понравится. — Девушка приятной внешности лучезарно улыбалась, укладывая посетительницу в мягкое кожаное кресло и надевая ей визор. — Это не только путешествие в прошлое, но и приятное времяпровождение. И если мы сможем узнать что-то значимое для истории, вас ждет вполне серьезное вознаграждение, — информировала она клиентку, а то и потенциального сотрудника «Абстерго Индастрис».

— Катерина, быстрее! Ты должна это видеть! Они нашли его! — выпалил хозяин лохматой головы, сунувшейся в дверной проем.

— Крис, пошел вон! Я занята, — огрызнулась оператор. — Даже если это он самый, он никуда уже не денется.

Тело в кресле засучило ногами, устраиваясь поудобнее.

— А это точно безопасно? — поинтересовалась посетительница. — А то у меня заранее нос чешется. Не к добру это.

Нос действительно чесался. На нем зрел прыщ, хоть для подростковых прыщей было уже поздновато.

— Абсолютно. Вам не о чем беспокоиться, все уже многократно отработано и опробовано на сотнях людей! — заверила Катерина. — Вы попадете во времена Вашингтона, как мы предполагаем, в которые ваш предок был одним из важных свидетелей.

— Он выжил? — едко поинтересовалась Хизер. Вся процедура немало настораживала девушку, несмотря на обширную рекламу и море отзывов прошедших подобное приключение. Наконец-то авантюризм и желание ощутить что-то экстремальное взяли верх, и приглашение, принесенное курьером корпорации и любезно сунутое под дверь, было принято. Ну не сидеть же дома и не киснуть, словно квашня, в ожидании чего-то замечательного?! Ведь чтобы оно случилось, нужно поднять задницу и хотя бы выйти за пределы квартиры.

— Конечно! Вы же смогли появиться на свет! — растерянно посмотрела на нее оператор. Клиенты задавали подобные вопросы крайне редко. Видимо, попадались либо менее любопытные, либо более сообразительные.

— Вдруг он меня до тех времен заделал, — резонно заметила клиентка, почесывая одну ногу о другую: кожаное кресло вызывало ощущение, что Хизер находится на приеме у врача, возможно, психолога, и от этого было жутковато. В итоге напал страшный зверь «почесун».

— Думаю, можно начинать. Внимание! Может быть легкое головокружение. — Катерина быстро нажала комбинацию кнопок на клавиатуре, пресекая возможность спросить что-либо еще: только неприятных вопросов в начале рабочего дня для полного счастья не хватало.

Головокружение было. Как и ослепительная вспышка перед глазами. С ней пришла дикая тошнота и боль в филейной части.

— Какого?! — Хизер вздернула руку к глазам, спасаясь от яркого света.

— Неполадки! — голос Катерины доносился издалека. — Крис, срочно ко мне!

— Что, вашу мать, происходит?! — запаниковала девушка в кресле. Ноги отказывались слушаться.

— Обратное просачивание! Не трогай перезагрузку! Мы ее можем потерять! — в голосе парня слышался ужас.

— Хизер! Хизер, попытайтесь вернуться, Хи… — стих крик Катерины вдалеке.

— Черт возьми, что это такое?! — раздался возмущенный мужской голос над головой.

Задница Хизер ощутила под собой твердую землю и холод.

— Юнона, что происходит?!

— Это… неожиданно. Но возможно, полезно, — прошуршал незнакомый женский голос. — Это потомок.

— Какой потомок?! Чей?!

— Мы не планировали этого, — холодно ответила названная Юноной.

— Хоть не мое?! — прозвучало требовательно от мужчины.

— Нет. Но вы связаны той же странной машиной, что ее сюда отправила. Она странник между мирами. Это все, что я могу тебе сказать.

— Не смей так уходить! — возмутился мужчина.

Хизер осторожно убрала руку от глаз и прищурилась. Зрение начало возвращаться, а задница все еще болела.

— Черт тебя подери! — мужской силуэт на фоне какой-то постройки в бессильной ярости грозил кому-то кулаком. — Опять загадки!

Хизер с трудом встала с земли, на которой четко отпечатался след ее многострадального отбитого седалища. Оно явно ныло, чего не должно было быть в принципе. Девушка со стоном схватилась за поясницу и прогнулась назад. Хрустнули позвонки.

— Ты кто? — весьма невежливо обратился к ней мужчина, которого можно было назвать здоровяком. Он был на голову выше пришелицы и походил на индейца: смугл, скуласт и с гладко выбритым лицом, а голову многозначительно украшала полоса волос, из которой вышел бы отличный ирокез. Притом этот странный дядька в сине-белом костюме был увешан оружием, как новогодняя елка — украшениями.

— Пострадавшая, — емко бросила Хизер, подозревая, что хамить все же опасно. Вдруг из этого клятого анимуса выдернуть вовремя не смогут? Боль настораживала. Этого не было в инструкции. А еще она должна стоять тут не на своих ногах, а находиться в теле другого человека. Ну, так, по крайней мере, обещалось. Однако же нет, задница болит своя, ноги тоже свои, хоть на них и надето что-то иное, нежели кроссовки.

— Жуть какая, — буркнула девушка, оглядывая кожаные штаны и дурацкую рубаху. — И так-то пузо, а тут еще и полнит…

Она попыталась отряхнуть грязь с колен и скривилась от боли: появилось ощущение, что упала с велосипеда и прокатилась кубарем, но взяться двухколесному транспорту здесь было неоткуда. Земля порывалась уйти из-под ног, а кончики пальцев покалывало, словно проходило онемение.

— Ты меня понимаешь? — переспросил фанат индейцев и провел рукой перед глазами девицы. Рука была усеяна шрамами и затянута в полуперчатки не первой свежести.

— Не маши на меня руками, как джедай какой-нибудь! — огрызнулась Хизер, пнув камешек носком неудобного сапога. — Понимаю.

Она всегда начинала хамить и огрызаться, а то и вспоминать, откуда были ее не столь далекие предки, когда чем-то была напугана. Сейчас же взгляд метался в поисках хоть чего-нибудь знакомого. Кроме земляного пола и камней узнаваемого было маловато, и это доводило до истерики с пол-оборота.

— Я тебя — нет, — отчеканил мужчина, при ближайшем рассмотрении оказавшийся слегка моложе, чем на первый взгляд. Мало того, он вполне смахивал на ровесника девушки. Хотя количество шрамов и усталая помятая рожа, измазанная в пыли, красоты и молодости ему не прибавляли.

— Мои соболезнования. Где я? — Хизер задрала голову, оглядывая потолок помещения, в которое ее занесло. Он явно нуждался в ремонте.

— Земли ганьягэха, — будто бы выматерился парень.

— Стало понятней, — в голосе девушки послышалась легкая паника, грозившая перейти в тяжелую. — Я черт-те где и черт-те с кем, и вылезать отсюда черт-те как!

— Женщина, ты не в себе, — посочувствовал индеец.

— О нет. Я-то как раз в себе. А не должна быть в себе, понимаешь?! — сорвалась-таки на крик неудачливая путешественница по волнам памяти предков.

Мужчина покачал головой и, развернувшись спиной, направился к выходу.

— Отлично! — Хизер хлопнулась обратно на место, где так красиво смотрелся отпечаток ее задницы. — Буду сидеть тут, пока не выдернут!

Пожав плечами и сердито хмыкнув, незнакомец развернулся и направился к выходу, не видя смысла не только продолжать беседу, но и в принципе общаться с пришелицей. Мужчина уже был шагах в пятидесяти от девушки, когда, занеся ногу над порогом, пошатнулся от жуткой боли, пронзившей голову раскаленным прутом.

Недолго думая, Хизер заорала. Накатила тошнота, и сознание помутилось.

Последнее, что девушка услышала — это звук падающего тела, оснащенного большим количеством металлических вещей. Попросту «БЗДЫН».

В одной связке

— Кажется, мы должны кое-что обсудить, — после пяти неудачных попыток уйти, от греха подальше, мужчина решил вернуться к девице, орущей каждый раз, как он делал шаг за порог и пытался потерять сознание.

— Да неужто?! — прилетело в ответ, а еще взгляд, полный бессильной ярости и чуть ли не ненависти.

— Я не могу уйти, и мне это не нравится, — стараясь сохранять спокойствие, пояснил здоровяк.

— Боюсь повториться, но… да неужто?! — Хизер подавилась и закашлялась. Видимо, яда в словах было многовато.

— Кто ты такая? — бритоголовый уселся напротив, подобрав ноги под себя, и принялся беспардонно разглядывать девицу. Судя по насмешливому взгляду, она его не столько раздражала, сколь забавляла.

— Я дура, которая позволила запихнуть себя в далекое прошлое и смогла в нем застрять, — прокашлялась наконец Хизер. Во взгляде темных глаз напротив появилось недоверие.

— Люди умеют ходить по реке времени? — с легкой издевкой уточнил псевдоиндеец.

Смириться с появлением из воздуха странной особы было можно, а вот с подобными утверждениями — не так-то просто. Хотя кто знает этих предтеч, возможно, они были вполне способны перемещаться во времени. В конце концов, кольцо, полученное от них, отталкивало пули. Так почему бы им не закинуть в прошлое это создание? Но с какой целью? И почему именно на его голову свалился подобный подарочек?!

— А еще плавать и ездить. Нет, конечно! Наверное, — уже не так уверенно продолжила огрызаться пострадавшая. — Так что ты давно помер, извини.

— Тогда как я с тобой говорю? — поинтересовался доморощенный Шерлок и внезапно подался вперед, со всей силы ткнув девушку указательным пальцем в руку.

— Обалдел?! Больно же! — дернулась Хизер и тут же помрачнела. — В натуре больно.

— Что тебе больно? — переспросил испытатель нервов.

— Руку! Ты-то кто такой?! — Хизер растирала уже наметившийся синяк.

— Я Коннор, — представился тип.

— Ага. А я Терминатор из будущего, ищу твою мать и тебя, мне нужна твоя куртка и мотоцикл, — эхо нервного смешка пролетело по старому дому.

— Зачем тебе моя мать? — сразу напрягся парень. — К чему тебе моя одежда? Что такое «мотоцикл»? — странные слова, слетавшие с языка девицы, резали слух. А какое отношение она могла иметь к его семье?!

— Боже, за что? — Хизер схватилась за голову. — Спасите меня от этого бреда. Ты думаешь, я поверю, что ты такой, весь красивый и с ирокезом, и есть Коннор?! Да ты скорее Чингачгук Еловый Змей!

— Не смей больше так меня называть! — отчеканил оскорбленный мужчина. — Я за меньшее на деревьях вешаю. Мое имя Радунхагейду.

— Отлично, ты Коннор, — сразу согласилась Хизер. — Не смею оспаривать. Ты мне лучше скажи, что теперь делать?!

— Думаю, для начала идти следом, — поднялся на ноги индеец и протянул руку.

Отказываться было бы не слишком разумно, и девушка, заскрипев зубами, поднялась с земли, поплелась на шаг позади местного жителя.

Будущее представлялось страшным, темным и полным боли.

Едва они покинули дом, как свежий воздух хлынул в легкие Хизер, вызвав головокружение. Повсюду царствовала природа, особенно за частоколом: зеленел густой лес, исступленно орали птицы, и еще какая-то фигня отчаянно свистела вдалеке. Многозначительный волчий вой заставил нервно сглотнуть. И все бы хорошо, но Коннор упрямо пер в тот самый лес. Девушке, конечно, приходилось бывать в экспедициях, но тогда с собой имелись все необходимые вещи, удобный рюкзак и GPS. А тут ни тебе мобильника, ни спасателей. Только первозданная природа и дикий незнакомый мужик в странной одежде. Пробежавшая мимо лиса окончательно убедила девицу в том, что лучше не отставать от проводника: зверья было много, и оно было непуганым. Найти какой-то другой выход из сложившейся ситуации пока что не представлялось возможным.

— Эй, не так быстро! — крикнула вслед Хизер, пыхтя от непривычного темпа, заданного воином.

— Я еле иду, — удивился мужчина. — Ты больна?

Он еще раз внимательно осмотрел обузу. Тяжело дыша, та смотрела на него снизу вверх, раскрасневшаяся и возмущенная. Особых отклонений, кроме объемной задницы и немалого противовеса спереди, замечено не было. Как правило, так выглядели дочери купцов, не обремененные домашней работой, или трактирщицы. Обычная такая баба, только в мужской одежде.

— Сам ты больной! — возмущению не было предела. — Видишь, я бегу как могу!

— Бежишь?! — ужаснулся индеец. — Если ты из будущего, то оно ужасно, — пробормотал он, сбавляя темп.

— Ужасно — это здесь, — Хизер прихлопнула здоровенного москита, впившегося в шею, едва прикрытую темно-русыми волосами, собранными в хвост ядовито-зеленой завязкой. — Тут мутанты захватили воздушное пространство.

Покачав головой, Коннор вышел за частокол и начал бодро подниматься вверх по склону.

Кошмар только начинался.

Через сто метров у девушки закололо в боку, легкие рвались из груди, пот заливал глаза. Густая трава цеплялась за неудобные сапоги, кустарник нещадно хлестал по ногам, насекомые явно вознамерились высосать из Хизер всю кровь, до последней капли. А тут еще и крутой подъем с камнями и деревьями… Грубая рубаха навевала аналогию с походным брезентовым костюмом, предназначенным совершенно для другой погоды. Ведь если в мире девушки была сейчас вполне себе обычная зима, то тут вовсю царило жаркое, душное лето.

— Изверг! — взвыла Хизер. Изувер удивленно посмотрел на нее с холма. Расстояние в те самые пятьдесят шагов он выверял с удивительной точностью.

— Точно больная, — пробормотал он, и внезапно его озарила догадка, от которой лицо исказил ужас. — Может, ты, это… тяжелая? — слегка краснея, поинтересовался он.

— Да уж не легкая, 85 кило! — карабкалась вверх девица. — Рост высокий, кость тяжелая, скелет широкий…

— Я не это имею в виду.

— Ты на что намекаешь?! — Хизер наконец взяла эту высоту и зло уставилась на спортсмена прошлых лет. — Беременной обозвал, что ли?! — взгляд серо-голубых глаз выражал желание убивать.

— Это многое бы объяснило, — отступил на шаг нахал.

— Я сейчас изменю ход истории. Саблю одолжи! — рыкнула девушка.

— Наверное, нет, — качнул головой Коннор, развернулся и потопал дальше, раздвигая перед собой кусты, будто это была рядовая прогулка.

— Ненавижу прошлое, — прошипела девушка, утерев рукавом нос с небольшой горбинкой, который был тотчас оцарапан отпущенной садистом веткой. А природа продолжала щебетать.

Дурные новости

— Бобик сдох, — объявила Хизер, падая на ступеньку крыльца, пока Коннор ковырялся ключом в замке. Пробегающая мимо дворняга уставилась на девушку желтыми глазами и выразительно зарычала. — Ты тоже не розами пахнешь, — отмахнулась от нее девица, озираясь и вытирая пот, заливающий глаза.

Широкий двор, конюшня, дровяной сарай… Вроде бы все это было знакомо Хизер, все было видано еще там, в будущем. Но запахи…

Воняло действительно жутко. Запах пота смешивался с «ароматами», доносившимися от конюшни, овчарни и шкур, что сушились на улице.

Схожая вонь была на скотном дворе у бабушки в деревне.

— Вставай, — слегка раздраженно приказал Коннор, уже прикинувший, чем ему светит приобретение подобного «хвоста».

Пока они ползли по поместью, на Хизер не единожды задерживались любопытные взгляды и раздавался мощный шепот за спиной. Одна версия была краше другой, и индейцу не понравились они все.

Хизер, хватаясь за перила, со стоном вползла в дом.

Желудок предательски заворчал.

— Стой тут, — приказал мужчина и направился вверх по лестнице. Пыхтя, Хизер поискала взглядом опору, но, не найдя таковой, грузно села на задницу прямо на пол, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

— Я все похудеть не могла, а… — пробормотала она. — Да тут курс выживания молодого бойца!

С истеричным смешком Хизер припомнила, как играла в страйкбол. Большую часть игры она проводила обороняя базу. Там бегать много не приходилось, да и было это года два назад. Попробуй-ка побегать, когда вес напяленного на тебя снаряжения составляет не менее десяти килограмм. Вроде бы немного, а уже тяжко: сразу предательски болят колени.

И тут волосы на голове девушки зашевелились от ужасного осознания: родители. Через пару дней они начнут обзванивать друзей. Через неделю — морги. Про дальнейшее думать не хотелось.

— Иди сюда, — позвал сверху фанат ирокезов.

Хизер подумала и решила, что по лестнице, пожалуй, стоит все-таки идти как белые люди, а не ползком, на четырех костях, как собака. Хотя последнее казалось крайне заманчивым.

Покорение лестницы прошло удачно. С нескрываемым презрением и едва ли не с жалостью Коннор наблюдал за этим восхождением.

— Там — комната. Пока что живешь в ней, — и рука указала на открытую дверь.

— Восторг, — высказалась девушка, глядя на огромную кровать с балдахином, стол и стул. Стены были увешаны картинами, на которых изображались баталии. Память услужливо подпихнула картинку похода в музей.

Балдахины спасали от клопов. Частично. Но по крайней мере это отменяло ночевку в лесу. Количество оборзевших зверей по дороге к поместью поражало воображение. Одного особо наглого зайца девушка даже успела пнуть.

— Если что-то будет нужно — скажешь, — Коннор развернулся на каблуках и намылился сбежать от этого кошмара вниз по лестнице.

— Нужно, — остановил мрачный голос. — Сортир-то у тебя есть?

В туалет хотелось давно и безнадежно, но ломиться в кусты в присутствии брутального типа было неловко, да и, как знать, может, прямо за этим кустом поджидал волк, а то и медведь. А тут уже приспичило обстоятельно, особенно на фоне нервяка и активного скакания по буеракам.

Сортир был. Правда, у бабушки в деревне было лучше. Но по крайней мере сама будка присутствовала.

— Я в аду, — заключила Хизер, с ужасом представив, что будет примерно через двадцать дней, а именно ПМС.

— Что хотите делайте, но выдергивайте меня отсюда! — похолодела девушка. — Иначе мне крышка!

И тут свершилось чудо. Словно кто-то из богов услышал ее молитвы, или в будущем наконец-то решил заработать клятый аппарат, который вообще-то изначально должен был быть исправен.

«Хизер, ты меня слышишь?!» — знакомый голос Катерины пронзил мозг раскаленной волной. Это было больно, но сам факт наличия этого голоса в голове доводил до оргазма.

— Какого черта происходит?! Почему я здесь так?! Откуда боль?! — вопросы толпились в голове. И вновь болевые ощущения дали о себе знать.

«Ты попала под эффект обратного просачивания! Все то, что происходит с тобой там, происходит и с твоим телом! Мы не можем тебя вытащить! Мы можем лишь поддерживать тебя с помощью капельниц! Не умирай, слышишь?!»

— Вашу мать. Если я вернусь — я вас по судам затаскаю, — мрачно ответила попавшая по уши в дерьмо девушка. А это было именно оно. — Как мне выбраться?

«Скорее всего, тебе надо будет найти какую-либо вещь предтеч», — Катерина, видимо, решила добить клиентку.

— Че?!

«Спроси у Коннора. Он объяснит».

— Вы что, его знаете? Катерина?! Катя? — Хизер явно что-то заподозрила, но увы. — Дисконнект, — мрачно заключила она. — Чтоб вы все передохли!

— Все-таки ненормальная, — заключил Коннор, с положенных пятидесяти шагов наблюдая за счастьем, свалившимся ему на голову. — Плохо. Очень плохо.

— Коннор! — Хизер поплелась к мужчине. — Кто такие предтечи?!

Если раньше в голове девушки копились вопросы, то теперь в мозгу словно начался час-пик. Надо было выкручиваться любой ценой. Катерина явно догадывалась, куда и к кому загремела клиентка, и, кажется, знала, что может девушке помочь. Кто, черт возьми, эти предтечи?!

— А нет. Вот теперь плохо.

С каким-то мрачным удовлетворением Радунхагейду почесал в затылке. Отрастающие волосы цеплялись за перчатку. В голове шевелилось простое решение проблемы: прикопать на заднем дворе, около сортира, и забыть. Правда, вероятность сдохнуть от этого тоже присутствовала. Но легкие пути решения всегда ускользали от воина.

— Не уличный разговор, — тяжело вздохнул он. — Есть хочешь?

— Как волк, — пожаловалась Хизер. Это было фатальной ошибкой.

Осознание

Уныло сидя в том же сортире, что и утром, Хизер размышляла о тяжести своей жизни и о том, как скучает по туалетной бумаге большого города. Да и по унитазу в принципе.

Местная жратва вывела разнеженный желудок из благостного неведения. Оказывается, с едой тут тоже была напряженка. Не то чтобы Коннор плохо готовил, но память услужливо преподносила на блюде гипотетических эхинококка, сальмонеллу и бычьего цепня. Все это вспомнилось из институтского курса биологии, даже притом, что Хизер отличницей не была никогда. Мясо с кровью — прямая дорожка на тот свет, как она считала. Однако Коннор был весьма живой, при зубах и жрал в три горла. Это успокаивало.

А вот живот устроил бунт.

Пиво было хоть и не сравнить с тем, что продавалось в магазине, но все равно этот напиток девушка категорически не приветствовала, предпочитая хлебать воду.

Видимо, реакция на нее была тоже замечательной.

— Угля пожрать, что ли… — с тоской спросила Хизер саму себя. Организм ответил глухим протяжным урчанием.

Наконец покинув заветную будку, девушка воззрилась на мускулистое шрамированное нечто, от скуки коловшее дрова во дворе.

— Эй, Рембо! — позвала она, и Коннор мрачно уставился на нее, застыв с занесенным над головой топором. — Я поняла, что я в полной заднице. Но где искать этих твоих… — рукой она изобразила воображаемый нимб над головой.

Топор со свистом вошел в колоду.

— Я же просил, не на улице, — поморщившись, дровосек отряхнул ладони.

— Свидетелей убьешь. Я не хочу тут застрять, — Хизер жестом указала на поместье.

— Я этого еще меньше хочу, — огрызнулся могавк. — Я отойти не могу, а это никуда не годится. У меня есть дела поважнее, чем с тобой возиться. Пока ты там отсиживалась, я на зиму дрова заготовил.

Действительно, поленница получилась внушительная.

— Прошу пардону, но я не привыкла к местной кухне, — не осталась в долгу Хизер. — Так давай найдем эту хрень, и я свалю отсюда! И тебе хорошо, и я счастлива!

— Отлично. Сфера расколота при тебе, кольцо опробовали — не подходит, как мы уже выяснили. Что же нам тогда искать? — ехидно спросил Коннор, опираясь ладонями на топорище.

— Мне почем знать?! — вновь накатывала истерика.

— Только записи отца, если они существуют, — помрачнел индеец и устроил подбородок на сложенных руках. — Лезть в логово тамплиеров…

— Тут еще и тамплиеры?! Жак де Моле и все такое? — обалдело присела на нерасколотую колоду Хизер. — Кажется, впереди еще одна байка о тамплиерах, мало мне уроков истории было в универе!

— За что? — Коннор возвел взгляд к небу.

— За независимость, — едко сообщила девушка и отскочила, от греха подальше. Коннор вытащил топор из пня и неласково смотрел на шутницу.

— Про независимость поговорим отдельно, — отчеканил он. — В дом, — топор многозначительно указал путь.

Пришлось подчиниться.

Лекция по истории страны, орденов тамплиеров и ассасинов и о мистике затянулась еще часа на три. Под конец голова трещала уже у обоих.

— Без поллитры не разберешься, — Хизер была в ужасе от услышанного. Мерзкий тип же ухмылялся, сидя верхом на стуле и облокотившись о его спинку.

— Есть виски.

— Сам пей эту дрянь, — поморщилась девушка. — Скажи мне, как тебя вообще угораздило вляпаться в такую бойню?!

— Предтечи. Отец, — емко ответил Коннор. — Это не так нелепо, как твоя машина.

— Спорный вопрос. Мне деньги нужны были, — огрызнулась девица.

— На что? — в голосе индейца угадывалось глумление.

— На приставку…

Неожиданно Хизер поняла всю нелепость и ничтожность своего желания. В носу защипало, подбородок дрогнул. Прямо перед ней сидел мужик, которого всю жизнь имели как хотели в политических играх, он вкалывал на благо народа и во что-то верил. Живого места на нем действительно не было, особенно тот страшный шрам на боку впечатлил. При этом мужике подписали декларацию. Да он, наверное, спал в обнимку с оружием.

А она хотела игровую приставку, чтобы пострелять и побегать по руинам за какую-то деваху.

Ну что, стреляй, бегай. По-настоящему.

— Извини, — почему-то захотелось сказать это парню, который видел больше, чем кто-либо из ее знакомых.

— За что? — удивился он. — А к чему эта приставка? Как в словообразовании? К имени? Она действительно так много стоит?

— Коннор… я никому раньше этого не говорила, — Хизер опустила голову.

— Только не это, — ирокез на голове индейца зашевелился от ужаса, и сам Радунхагейду на всякий случай чуть отстранился. Судя по всему, ожидал он услышать что-то весьма неприятное и надоевшее.

— Я дура. Боги, какая я дура… — Хизер ткнулась лицом в ладони и все же разревелась.

— Слава духам, — выдохнул Коннор. — А вот это я рад слышать! Ну, то есть, не это, но… — индеец смутился, не зная, что делать, и тут его озарила мысль. — В вашем времени из лука стреляют?

— Ага… Спортсмены… — проревела девушка.

— Дать пострелять? — с надеждой в голосе спросил ассасин. — Некоторым помогает.

— Коннор… ты безнадежен, — Хизер хихикнула сквозь слезы. — Завтра. Я задолбалась.

На поместье опустилась тяжелая, душная, пропитанная запахами ночь.

Обреченность

Утро пришло и принесло желание содрать с себя кожу: да, постельные клопы были. Да, они жрали хуже москитов. И это было только начало.

— Боже, я надеялась, что проснусь и я дома! — взвыла Хизер. А затем поняла, отчего же она пробудилась.

У нее трещала голова больше, чем чесалось тело. Где-то на крыше задорно матерился Коннор. Кажется, он тоже решил, что вчера ему все только приснилось.

Рассветное солнце глумливо светило в окно, говоря о том, что только что наступило раннее утро. Очень раннее.

— Он еще и встает ни свет ни заря, — проворчала Хизер. — Маньяк! — рявкнула она, сползая с адского ложа и натягивая штаны. Пожалуй, спать стоило не снимая оных.

— Доброе утро, — приветствие было явно выдавлено сквозь зубы. Добрым для Радунхагейду начало нового дня не было категорически.

Справившись с одеждой, девушка оценила, что штаны на ней стали слегка болтаться. Видимо, вчерашний поход и последствия ужина не прошли даром.

— Да я так фотомоделью стану, — то ли с удовольствием, то ли с ужасом сообщила Хизер самой себе. Хотя ударные тренировки тоже ни к чему хорошему женщин не приводят.

— Будь добра, спустись, — донеслось из приоткрытого окна. — Я хочу спрыгнуть.

— Зашибись, — Хизер осторожно, шаг за шагом, сползла по лестнице, опасаясь ступить за заветную черту.

Как только она шагнула с последней ступеньки, раздался глухой удар и хруст веток. Озадаченная, Хизер приоткрыла дверь и выглянула на улицу.

Из кучи елового лапника выпрыгнул недовольный ассасин.

— Зарядка? — поинтересовалась девушка. Взгляд индейца стал еще более недовольным и грозил прожечь в вынужденной соседке дыру. — Завтракать? — предположил объект недовольства и почти испуганно заткнулся.

Как вчера выяснилось из разговора, готовить ей здесь не стоило. А то одним поместьем станет меньше. Готовить на открытом огне гостье из будущего приходилось всего пару раз, в походах, и то без отравившихся не обошлось. В итоге шансы получить пожар в результате кулинарных экспериментов были очень высоки.

Диета «отсталые века» продолжалась.

— Сегодня идем на охоту, — мрачно сообщил за завтраком неразговорчивый собеседник.

Хизер с грохотом уронила ложку на пол и опасливо уточнила:

— Куда?

— На охоту, — терпеливо повторил Коннор.

— Я не умею. У нас на охоту ходят только в магазин, — предупредила девушка, поднимая ложку и стряхивая с нее ошметок чьего-то пера.

— Научишься. Выбора у тебя нет, — индеец подхватил тарелку и куда-то ее поволок, скорее всего, мыть.

— А на кого? — жалобно поинтересовалась жертва шутки предтеч. Про охоту она знала немного, но и этого хватило, чтоб ужаснуться. Зверюшек девушка любила, но предпочитала делать это на расстоянии, а желательно вообще на фотографиях или хотя бы в клетках, за ограждением. Особенно дело касалось тех животных, что имели когти, зубы и дурной характер.

— Олень, вапити, енот, бобер, волк, рысь, пума… — послышалось привычное перечисление. Зайцы были самым безобидным. — Медведь тоже может подвернуться.

— Мужчина, я вас боюсь, — страшным голосом сообщила Хизер, да так, что Коннор с интересом глянул на нее через плечо.

— А в машину лезть не боялась?

— Уел.

Хизер подошла со своей тарелкой и уставилась на наполненную водой кадку, которая показалась девушке орудием пыток в сравнении с привычной раковиной. Но освоившись с кухонным инвентарем, Хизер решила, что не так уж все и плохо. Научиться можно многому.

Это опять было ошибочным суждением. В следующий час Коннор нагрузил ее неудобным подобием рюкзака, кинжалом, странной конструкции пистолетом, коробкой с иглами, которую посоветовал без него не открывать, мотками веревок с какими-то отвесами, топориком и луком со стрелами. Сказать, что это было тяжеловато — значит промолчать. Последним штрихом была клевета в адрес одежды девушки.

— Снимай, — Коннор потопал в подвал.

— Не поняла?! — позеленела Хизер. — Ты что, извращенец?!

Пронзительный стон сообщил о недовольстве мужчины ее поведением. В итоге ей на кровать был брошен какой-то странного вида индейский костюм.

— Это еще что? — Хизер с трудом напялила тесноватую ей одежду. Стало удобней. Коннор выглянул из-за приоткрытой двери и удовлетворенно кивнул.

— Хоть на человека похожа.

— Во нахал, — Хизер подергала короткий рукав. — Это откуда вообще?

— Я это лет в семнадцать носил, — флегматично сообщил индеец и сбежал вниз по лестнице, грохоча сапогами.

— Вот скотина.

Девушка бросила взгляд в мутное зеркало. На нее смотрело нечто, забывшее с утра причесаться: хвост растрепался, а в волосах торчали репьи. Нос был запачкан углем. Рожа категорически осунулась и побледнела.

— Вашу мать. Хоть сейчас на косплей. Маниту, едрить, — пробормотала Хизер, сверкнув серо-голубыми глазами. Получилось жалобно.

— Ты идешь?! Долго ждать?! — позвал Коннор.

Казнь унижением начиналась.

Мотивация

Когда они ломились через лес, Хизер еще терпела. Когда Коннор ускорил шаг, она смолчала. Но когда он полез на дерево…

— Ты куда? — в ужасе спросила горе-охотница, когда индеец легко подпрыгнул и, ловко подтянувшись, пошел по ветке как по Бродвею.

— Туда, — удивленно посмотрел он на нее сверху вниз. — Так удобнее.

— Я не умею лазать по деревьям! — Хизер этот разговор уже не нравился.

— Показываю, — ассасин спрыгнул с двухметровой высоты глазом не моргнув. — Подпрыгнула, схватилась, подтянулась, залезла, — слова подтверждались действиями.

— Коннор… ты издеваешься. Я в жизни ни разу не подтянулась. У меня руки слабые, — как душевнобольному объяснила девушка.

Но, кажется, душевнобольной считали как раз ее.

— Хорошо. Ствол наклонный. Вбегаешь, хватаешься за выступ, залезаешь в развилку. Это ты можешь? — ассасин продемонстрировал.

— Это уже, наверное, могу попробовать.

Хизер сбросила рюкзак с плеч и протянула его мужчине.

Спустя час Хизер, вся в поту, сидела под веткой, на которой, скучающе жуя травинку, вольготно возлежал индеец, свесив правую ногу и качая ею в такт мыслям.

— Сдаюсь, — бессильно откинула голову на шершавый ствол девушка.

— М-м-м? — Коннор бросил взгляд вниз. — Уверена?

— Более чем. Не могу больше. Неужели нельзя без этого?! — руки были ободраны, колени сбиты, ноги сводило судорогой.

— Не-а, — зевнул мужчина.

— Почему?

— Вот почему, — палец указал куда-то на север. Хизер перевела взгляд в ту сторону, и в следующий момент удивлялся уже сбитый с ветки Коннор.

— Ну почему они не пришли раньше? — пробормотал он, спокойно вставая на ноги и лениво взбираясь на дерево.

— К-к-коннор…

— М-м-м?

Метис деловито рылся в рюкзаке. Наконец он извлек отравленные дротики и замер, приложив палец к губам.

Под дерево приперлись самые настоящие — мохнатые, откормленные на местных зайцах — волки. Научить девушку лазать по деревьям у них получилось куда как быстрее. Хизер вцепилась в толстую ветку всем, чем только могла, обняв ее, словно спасательный круг.

Свистнул первый дротик, за ним — второй и третий. Волки взвизгнули, заметались из стороны в сторону, коротко взлаивая.

Через пару минут все было кончено.

Оглядевшись, Коннор соскочил вниз.

— Смотри, чтоб не подошли еще, — отдав приказ, охотник занялся сдиранием шкур. — Кажется, на сегодня мы закончили.

— К-к-коннор… — вяло позвала Хизер.

— М-м-м? — привычно отозвался он.

— Как отсюда слезть?!

— А это урок номер два, — пожал плечами ассасин, занимаясь своим черным делом. — На деревьях частенько сидят рыси.

Так Хизер поняла значение слова «мотивация».

Возился Радунхагейду довольно долго, умудрившись в процессе даже зайца отловить.

Девушка за это время успела свалиться с ветки, освободить желудок от завтрака, наблюдая за деловитым освежеванием волков, и получить лекцию на тему «Как тише ходить по лесу, подбираясь к зверью». Потому что ломиться с таким грохотом могут еще разве что лоси в брачный период.

— Почему ты такой злющий, а? — жалобно спрашивала Хизер, таща теперь еще и одну весьма нелегкую шкуру.

— Я?! Не злой я, — удивился Коннор. — С чего ты взяла? Я вот животных люблю очень… Людям помогать стараюсь… — вопрос сильно удивил ассасина.

— Ты меня загнал на дерево, затащил к волкам, поубивал их всех, теперь я пру на себе не пойми что. И это все на второй день знакомства, — буркнула девушка.

— А что не так? — удивлению Радунхагейду не было предела. — Как иначе ты собираешься выживать и искать предтеч? Ты же метра не пройдешь без того, чтобы не попасть в неприятности. Да ты не умеешь ничего! — возмутился он в свою очередь. — Я не понимаю, как будущее может быть таким! У нас любой ребенок может в разы больше тебя! Я могу попытаться научить тебя хоть чему-то!

Укор был более чем резонен, от того было мерзко. Осталось лишь заткнуться и ломиться дальше.

— У вас все женщины проходят такое обучение? — поинтересовалась на привале оскорбленная в лучших чувствах девушка.

— Нет. Другие сидят дома, ведут хозяйство, выходят замуж, рожают детей. Или работают в борделях или монастырях. Тебе что больше нравится? Могу выдать тебя за мельника, — усмехнулся Коннор, ковыряясь в каких-то сорванных травах.

— В таком случае ты будешь тем самым мельником, или придется ходить за мной до конца жизни, — едко напомнила Хизер. — Или бордель, а то и монастырь, послужит тебе приютом.

Впервые индеец при ней позеленел.

— Пожалуй, сегодня у нас много работы по дому, — медленно проговорил он.

Это была первая победа Хизер.

Гигиена

Весь день Коннор занимался выделкой шкур, после чего засел за какую-то бухгалтерию, оставив девушку в покое, чему она была весьма благодарна. Катерина на связь категорически не выходила, а объяснять мужчине из прошлого, кто его гостья, откуда и почему такая долбанутая, было выше всяких сил.

В доме даже отыскалась относительно свежая газета, из которой можно было узнать, в какой кошмар Хизер загремела. Выводы были неутешительны.

— Надо валить, — заключила девушка и отложила корреспонденцию.

Оглядевшись в комнате, судя по всему, являвшейся библиотекой, Хизер впилась хищным взглядом в книжный шкаф. Что-что, а книги были ее слабостью. Это могло скрасить скучный вечер.

Так ее и застал индеец: валяющуюся на диванчике с книгой в обнимку.

— Ну хоть читать они не разучились, — скрестив руки на груди, ассасин разглядывал спящую девицу.

Ему не нравилась эта капризная и по жизни бесполезная женщина. Но кое-что в ней было не так уж и плохо: она была порывиста и достаточно смела; она умела ставить перед собой цель; она все же шла за ним, и ее не нужно было тащить на плечах насильно, просто было достаточно слегка пнуть.

Что-то все-таки могло получиться, хотя похудеть ей все же было необходимо. Этим она ему напомнила Ганадогона: старый друг тоже был плохим охотником и не умел лазать по деревьям, часто ныл и последним приходил к финишу. Но именно он стал одним из сильнейших воинов деревни. Ахиллес всегда говорил, что внешность не является показателем способностей, по ней нельзя судить. Из уродливого куска металла выплавлялись лучшие мечи.

Девушка всхрапнула и уронила руку на пол. Фыркнув, индеец осторожно забрал книгу и вернул на законное место. «Ассасины. История сквозь века».

Хизер проснулась от дикого грохота в кухне.

— Морда наглая! — возмущенный окрик Коннора заставил девушку подняться с кровати.

— А что я сделала-то? — удивленно пробормотала она, разминая спину. Болело все.

Дикий мяв пронзил воздух, хлопнула дверь. В окно Хизер увидела удирающего со всех ног здоровенного котяру.

— Животных он, значит, любит, — усмехнулась девушка и не спеша прошла в кухню.

Рядом со столом стоял мрачный Коннор и любовался разбитым кувшином, разлитым молоком и грудой тарелок сверху.

— Что, котик заходил? — ехидство пробилось сквозь зевоту. — За это шкуру сдирают? Надо же, у бабушки такой же был. — В принципе, Хизер все сейчас несколько напоминало жизнь в деревне. Даже природа была похожа на далекую Карелию.

— Котик допрыгается, — индеец мрачно сгорбился и пошел за тряпкой. Картину дебоша дополнял погрызенный окорок. — Нет, чтоб крыс гонял.

— Зачем? Тут вкуснее.

Хизер нахмурилась. Крыс она не то чтобы не любила — даже жила своя, принесенная из лаборатории, — но вот память подсказывала, что здесь они являются разносчиками заболеваний. Но, посмотрев на свои руки, девушка охнула: в данный момент разносчиком заболеваний она могла считать себя.

— Коннор, а где бы руки помыть?

— Что? — удивился Радунхагейду. — Вляпалась, что ли?

— Да по уши. Я понимаю, что на ванную рассчитывать не приходится, хотя было бы недурно. Да и ты не розами пахнешь… — Хизер подошла к индейцу и потянула носом воздух. — Фу-у-у.

— Женщина, ты не в себе? — ассасина перекосило, и он принюхался к себе. — Я только недели две назад его стирал.

— Так, — на лице девушки появилась гаденькая ухмылка, — теперь моя очередь полоскать тебе мозг.

— Живым не дамся, — мужчина угрожающе хрустнул костяшками пальцев.

— А вот это вопрос спорный. Присаживайся. Сегодня мы поговорим о пользе гигиены и о последствиях ее отсутствия, — девушка кивнула на стул и демонстративно уселась верхом на соседний, пародируя Коннора. Тот, все еще морща нос в гримасе неудовольствия, сел напротив.

— Итак, слово «гигиена» произошло от греческого «hygieinos», что означает «приносящий здоровье»…

Спустя пару часов Коннор пулей вылетел из кухни.

— Изыди, демон! Ты злобный дух моего отца, решивший свести меня с ума! Твой мир безумен! — держался за голову несчастный.

— О нет, Коннор! Я всего лишь луч познания в темном царстве невежества! Ты у меня еще «Мойдодыра» наизусть выучишь! — торжествовал дух мщения. — Ты у меня баню построишь! А о спирохете ты слышал?!

Компромисс

На следующий день в доме случился локальный апокалипсис. Это было похоже на введение чрезвычайного положения в какой-нибудь маленькой банановой республике: Коннора загнали мыться. Не то чтобы он был против, просто это было не принято.

— Пошел, Коннор, пошел! Смелее! Активнее!

— Женщина, ты сдурела?! Ты им хоть пользоваться умеешь?! — возмущению Радунхагейду не было предела.

— Нет! Но он от этого плавает не хуже! — пистолет был торжественно поднят в воздух. — А еще им можно бить по голове!

— Черт возьми, мне тебя утопить проще! — индеец был в ярости.

— Сдохнешь вместе со мной! Мойся, мерзкое чудище! — Хизер сощурилась. — И тогда, может быть, я научусь из него стрелять. Как насчет договора?

— Я с бандитами не договариваюсь, — процедил сквозь зубы мужчина, зашедший в воду уже по пояс. — Я и так плаваю много, какая разница, сколько я тут проторчу?!

— Ты не торчи, а мойся. Могу поспорить, что это не загар, а шкура твоя задубела от грязи! — Хизер уселась на берегу, закинув ногу на ногу. — Я уже тебе говорила, к чему это приводит.

— Это маскировка от животных, — проворчал Коннор, но все же попытался оттереть темные полосы с руки.

— Ничего, потерпишь. Как водичка?

— Сама попробуй.

— А то. Я следующая. Как вы зимой обходитесь? — пожала плечами девушка.

— Иногда падаем в реку, — огрызнулся индеец. — Бадья дома стоит, не видела?

— Ужас. Нужно действительно тебе про баню рассказать. Вдруг понравится, — почесала уже зудящий затылок Хизер. — Скажи мне, Коннор, ты говорил про храм, про кольцо Кидда, про сферу, медальон и своего папашу. У него дневник все же был или это догадки?

Мрачно фыркая, Коннор плыл против течения, явно задумавшись.

— Догадки.

— Я в книге вычитала про Эцио в аудитории, или как там его, он говорил про папский посох.

Коннор хватанул воды от возмущения и закашлялся.

— Аудиторе!

— Да по боку, — беззаботно болтала ногами в воде Хизер. — С посохом что?

— Утерян.

— А еще что было? Грааль? Ковчег завета?

Коннор ушел под воду с головой, избежав ответа. Хизер крепко задумалась. Когда ассасин наконец всплыл, она уже начала слегка волноваться.

— А штаб-квартира у тамплиеров тут есть?

— Нет, — Коннор, отфыркиваясь, направился к берегу.

— А почему?

— Я выпотрошил их гнездо.

— И кто ты после этого? — Хизер гневно сощурилась. Коннор вылез на берег и, нагнувшись, посмотрел ей в глаза.

— Сирота, — после чего сгреб девушку в охапку и, пока она не пришла в себя от удивления, скинул в воду.

— Какого хрена?! — кашляя, встала на четвереньки девица.

— Гигиена — залог здоровья, — злорадно ответил ассасин и устроился на бережку поудобнее. — Заодно одежду постираешь.

— Иногда я тебя ненавижу, — процедила Хизер сквозь зубы. Ответом ей был очаровательный оскал в тридцать два зуба.

Спорить больше не хотелось.

— Ты хоть отвернись, дикарь! — возмутилась поверженная гордость.

— Было бы на что смотреть, — оскорбился Коннор, но все же развернулся спиной. — Про тамплиеров разведаем. Поедем в Бостон.

— Это на чем? — Хизер содрала с себя промокшую накидку.

— На «Аквиле».

— Не поняла? У вас что, про «Вархаммер» знают? — поразилась девушка. Тяжкий вздох был ответом.

— Я не знаю, на каком языке ты сейчас выругалась, но я имел в виду корабль.

— Круто! — восхитилась Хизер, выбрасывая на берег прополощенную одежду. — Дашь порулить?!

Такого смачного фейспалма она еще не слышала.

«Аквила»

Коннор не соврал. Мало того, он доказал, что мужик сказал — мужик сделал. Утром, спустя пару дней, они стояли напротив корабля, при виде которого Хизер едва сдержалась, чтоб не завизжать. Спасло только одно: вид Коннора в капитанской одежде потряс ее больше. Добрых тридцать минут девушка глумилась над его серьезной пафосной рожей.

— Хватит уже! — не выдержав, рявкнул индеец, и только тогда Хизер перестала гоготать в голос, стараясь догнать его на дороге.

— Надо научить тебя на лошади ездить, — ворчал ассасин, быстро шагая по пыли.

— Не раньше, чем начнешь добровольно принимать ванну, — Хизер хихикнула в кулак. — По крайней мере от этого будет больше прока.

— Будь добра, хоть на корабле веди себя прилично, — попросил Радунхагейду, косясь из-под треуголки на глумливую мину спутницы.

— Я попробую.

И вот они стоят у трапа или сходней — Хизер не была сильна в подобной терминологии, — а с корабля на них смотрят с таким, можно сказать, конкретным интересом бывалые моряки.

— Ну наконец-то, капитан. Мы-то уж думали, ты о нас позабыл, — расплылся в улыбке какой-то пожилой моряк, обветренное лицо которого показалось Хизер знакомо. Она сощурилась: он ей подозрительно напомнил некоего Гиббса из «Пиратов Карибского моря».

— Роберт, о чем ты говоришь? — Коннор бодро взбежал на борт, сияя, будто медный таз.

— А это кто? Никак невесту себе нашел? — моряк расплылся в счастливой улыбке, а Коннора перекосило.

— Никак. Попросили присмотреть, она немного того, — капитан «Аквилы» выразительно покрутил указательным пальцем у виска, вызвав искреннее возмущение девушки.

— Ну погоди у меня, — пробормотала она, шагнув на трап. Как оказалось, идти по нему было не очень-то и просто: его качало на волнах вместе с кораблем.

— Стой там и ничего не трогай! — приказал Коннор и потопал к штурвалу. — Приготовиться к отплытию! — гаркнул он внезапно зычным голосом, и на корабле началось какое-то безумие. Все забегали, заметались, кто-то полез на мачты. — Все паруса! Давайте, встряхнитесь, ребята!

На этом моменте Хизер залюбовалась индейцем. Он словно вырос на голову, на его лице блуждало выражение какого-то детского счастья. Волосы, собранные в хвост, развевались на ветру, глаза сверкали.

— Ну ты еще «Я король мира!» заори, — буркнула девушка, плюхаясь на какую-то кипу веревок и скидывая осточертевший рюкзак с плеч.

Коннор недовольно скосил на нее взгляд, но смолчал. Видимо, считал негодяйку временно обезвреженной.

Хизер провожала взглядом берег. Корабль летел вперед, рассекая волны, и ее начало слегка укачивать. Однако девушка не могла не оценить красоту здешних мест: такого синего неба и лесов не приходилось видеть нигде, а что уж говорить про шляющихся по берегу медведей. Невольно жительница городских трущоб поняла, что эти места прекраснее всего того, что она видела в своем времени. И все было безнадежно утеряно. Да, был Йеллоустонский парк, но разве его можно сравнить с этим великолепием? Да о чем вы вообще говорите?! Вы когда-нибудь ощущали свежий ветер свободы, который треплет волосы, дышали полной грудью? То-то же, завидуйте молча.

Тишина, нарушаемая командами капитана, прервалась залихватской матросской песней о славных походах, веселых женщинах и крутых моряках-воителях. Хвастовство из нее так и перло. Особенно когда дело касалось постельного юмора.

— Мистер Фолкнер, к штурвалу! — отдал очередной приказ Коннор, передал рулевое колесо и неспешно подошел к Хизер, встал рядом, опираясь на борт, и с усмешкой проследил за ее взглядом. — Что-то долго ничего не выкидывала. Может, стоит в тебя чем-нибудь потыкать? А то вдруг померла.

— Я тебе потыкаю, — смерила его презрительным взглядом Хизер. — Сам рад не будешь. А вообще, должна признать, — она перевела взгляд на воду, — ты не соврал. «Аквила» прекрасна.

Коннор недоверчиво хмыкнул и заметил:

— Ты ее видела от силы час. Вот выйдем из залива, тогда посмотришь на настоящую.

— Знаешь, Коннор, она будет истинно прекрасна в одном случае, — Хизер сощурилась на солнце.

— В каком? — попался на удочку наивный индеец, с хрустом разминающий пальцы.

— Если на ней есть сортир.

Глухой удар лбом о борт нельзя было спутать ни с чем иным.

— Шляпу не помни.

— Ты омерзительна.

— Видимо, поэтому плавают на «Аквиле», а не на мне, — пожала плечами девушка. — И не на твоей кукурузной каше.

— Знаешь, Коннор, она будет истинно прекрасна в одном случае, — Хизер сощурилась на солнце.

— В каком? — попался на удочку наивный индеец, с хрустом разминающий пальцы.

— Если на ней есть сортир.

Меньшее зло

«Аквила» летела по волнам, не ведая ни горя, ни забот. Хизер свисала с борта корабля и отравляла существование рыбам. Сочувствия ждать было неоткуда.

— Не помню ни одной женщины, у которой бы не было морской болезни, — Фолкнер поглощал выпивку и травил байки. — Как-то, помню, была одна красотка…

Девушка, очередной раз поборов рвотный спазм, обернулась, тихо надеясь увидеть позади себя капитана Джека Воробья, но там оказался только капитан Бессердечный Коннор.

— Иди сюда, — раздраженно бросил индеец. — Руку дай.

— Отпилишь? — сипло поинтересовалась страдалица.

— Видите, Роберт, как я и говорил. Слегка того. — Коннор вытащил из кармана кителя ленту и достаточно туго затянул на руке девушки импровизированную повязку, на которую она уставилась как пигмей на Библию.

— Это еще на кой?

— Легче станет, — Коннор тяжело вздохнул. — Надоело смотреть на твои мытарства, самого уже мутит. А еще лучше — найди какой-нибудь камень и просто смотри на него, пока плывем мимо.

— Чем мне камень поможет?

— Делай! — прикрикнул капитан. — Или дальше виси задницей кверху!

Кажется, критику в адрес утренней каши он так и не простил.

Хизер обиженно шмыгнула носом и отползла на полюбившееся ей место. Как ни странно, но действительно стало лучше.

Обед и ужин были пропущены. Само предложение принять пищу было воспринято как особо жестокое издевательство. А вот Фолкнера Хизер, к своему удивлению, весьма скоро оценила по достоинству. То ли она ему кого-то напомнила, то ли отцовский инстинкт рвался наружу — как ее завтрак, — но веселый дядька отчего-то решил объяснить, как все устроено на корабле, и делал это с особым рвением.

Капитан морщил нос, но не мешал, радуясь, что не его психика страдает в данный момент, а «хвост» временно занят чем-то полезным без попыток нарушить границу в пятьдесят проклятых шагов. Не хотелось объяснять команде, какого дьявола он таскается за этой неприглядной хамоватой девицей.

С другой стороны, будешь тут вежливым, когда весь мир против тебя.

Близилась ночь.

— За мной! — скомандовал Коннор и потащил Хизер вниз под смешки и едкие комментарии команды.

— А вроде адекватные люди, — бормотала девица, уворачиваясь от бочонка, оказавшегося на ее пути.

— Ты тоже, пока молчишь, — Коннор распахнул дверь маленькой каюты. — Добро пожаловать в апартаменты. Даже не думай отсюда высовываться.

— А как же пописать? — робко спросила девушка, изображая смущение.

— Разбудишь меня. Я в соседней. Ясно? — указательный палец почти ткнул девушке в нос.

— Пока спишь, подумай над значением фразы «нельзя так обращаться с дамами, а то помрешь бездетным», — фыркнула в палец протеже.

— Ты здесь видела дам? Где? — Коннор старательно повертел головой и повернулся спиной, собираясь уйти к себе.

— Действительно! Для тебя тут одно сплошное «не ДАМ»! — сделала Хизер ударение на последнее слово и захлопнула поскорее дверь. Как-то лишний раз видеть разъяренного ассасина было страшновато. А гадость-то удалась.

— Слава богам! Я в безопасности! — раздался хлопок дверью.

— Это война! — объявила девушка, но осадочек остался.

А последнее слово она очень любила оставлять за собой.

Воображаемый зеленый гоблин в сознании Хизер расплылся в мерзкой улыбке.

— Видели бы сейчас меня однокурсники… — вздыхала девушка, стараясь устроиться поудобнее на узкой и жесткой койке.

За бортом истошно орали чайки, и шум волн да мерное покачивание «Аквилы» незаметно убаюкали строящую коварные планы роковую женщину. За стеной раздавался не менее усыпляющий громовой храп лихого, неприступного, словно скала, капитана.

Выживание

Долго спать не пришлось. Воспаленное сознание билось о черепную коробку и выдирало из сна с помощью изощренных кошмаров. Наконец, устав с ними бороться, Хизер сползла с койки и осторожно выглянула из каюты.

Кто-то из команды храпел, подражая Коннору, а кто-то нес ночную вахту. Дверь в апартаменты капитана была распахнута, и девушка осторожно заглянула внутрь. Увиденное вызвало тихий смех: Коннор валялся на явно короткой для него койке в сапогах, с головой накрывшись кителем, приподнимавшимся в такт храпу. Шляпа торжественно была напялена поверх.

Отсмеявшись, Хизер пригорюнилась. Пятьдесят шагов — это слишком мало, чтобы прогуляться по кораблю.

— Чего не спишь? — глухо спросило синее нечто, переставшее храпеть.

— Не могу, — вздрогнув от неожиданности, созналась нарушительница спокойствия. — Кошмары замучили.

Китель и шляпа сползли с головы капитана, и, недовольно щурясь, он удостоверился в серьезности слов надоедливой девицы: она не глумилась и действительно выглядела паршиво. Это было странно.

— Пошли, — смилостивился Радунхагейду, спустил ноги с койки, с хрустом разминая плечи и пальцы. — Видимо, это с непривычки.

— Ну, я впервые на корабле. Только на катере каталась… — виновато потупилась полуночница.

— Катер? — удивился Коннор.

— Это лодка с двига… Короче, вид шлюпки, — осеклась девушка, видя непонимание и любопытный взгляд. — В нашем времени парусных кораблей практически не осталось.

— Рассказывай, — почти приказал капитан, выходя из каюты. — Хотя верится с трудом.

Насколько могла, Хизер попыталась описать современные корабли. Получилось не очень. Тихо переговариваясь, парочка поднялась на палубу. Прохладный ветер заставил съежиться, а вид звездного неба — практически вывихнуть челюсть. Такой красоты в большом городе попросту не увидеть. А здесь…

— Надо же, — Коннор сменил зевающего матроса у руля, — если все так, как ты говоришь, ваше время еще удивительнее: люди не умеют практически ничего, а в их руках такая мощь. Не укладывается в голове, — Коннор выглядел задумчивым. — Скажи мне, то, за что мы проливаем кровь, того стоит?

— Наверное. Мы изучаем вашу эпоху в школах, а многие имена, которые я здесь слышу — это имена героев. Демократия установлена, люди с другим цветом кожи обрели права, — отчего-то стыдясь и смущаясь, говорила Хизер. Историю в школе она учила плохо, в чем теперь сильно раскаивалась.

— И вы счастливы? Что стало с моим народом? — задал самый неприятный вопрос Коннор, внимательно следя за реакцией собеседницы.

— Большинство людей все устраивает. И… я не знаю, — соврала Хизер.

Она знала. Перед глазами мелькнули потомки индейцев, отплясывающие на улицах в национальных костюмах, и нищие резервации с вымирающими народами.

— Ясно, — в голосе Коннора послышалась глухая ярость. Теперь он смотрел только вперед.

Тишина стала давить на уши — настолько было тяжелым молчание. Хизер затравлено посмотрела по сторонам, когда ее внимание привлек далекий отблеск.

— Коннор… — девушка подергала за рукав сердитого молчуна, — там что-то странное мелькает. Это нормально?

Капитан бросил раздраженный взгляд в ту же сторону, после чего сердитое выражение лица сменилось озабоченным.

— Хотела за руль? Держи, — Радунхагейду буквально переставил девушку на свое место.

— А… А-а-а! А что мне с ним делать?! — впала в панику Хизер, сжимая нагретое ладонями ассасина дерево рулевого колеса.

— Так держать, — бросил капитан через плечо и разложил подзорную трубу. — Вот же ж дерьмо… Все наверх! К пушкам! Полные паруса! Подъем, мерзавцы! — заорал он, складывая трубу. — Живее! Отойди, хорошо держала.

— Да как два пальца… — отпихнутая Хизер затравленно смотрела на заметавшихся людей. — Коннор, что там?

— Корабль, — объяснил индеец. — Да что вы как сонные тюлени?! Фолкнер, раздери тебя акулы, дай жару!

«Аквила» птицей летела в сторону зарева. Скоро полыхающий корабль увидели все. В воде плавали жалкие останки пассажирского судна. В живых никого не осталось. Зато были отлично видны изуродованные женские и детские тела, трупы матросов и пассажиров-мужчин. И никакого груза.

— Пираты, — зло пояснил Коннор в ответ на брошенный в его сторону вопросительный взгляд девушки. — Ублюдки никого в живых не оставили.

Такой ненависти Хизер еще не испытывала. Особенно когда увидела на разбитой палубе женщину, обнимающую мертвого младенца с пробитой головой.

— Что это за нелюди? — пораженно спросила ассасина девушка.

— Надеюсь, в вашем времени таких нет, — процедил Радунхагейду.

— Капитан, при всем уважении, сэр, они должны быть недалеко, — Фолкнер огорченно проводил взглядом еще один проплывший недалеко труп, вцепившийся застывшими пальцами в доски.

— Я не могу подвергать опасности пассажира, — почти прорычал Коннор. Фолкнер понимающе кивнул.

— Мужики, — тихо позвала Хизер, и на нее удивленно воззрились близстоящие моряки, не привыкшие к такому тону и словам из уст женщины. Бледная девушка заворожено смотрела на медленно идущий ко дну корабль. — Если вы можете догнать этих ублюдков и порвать, как Тузик грелку… сделайте это. Если меня пришибут, то не велика потеря. А если они сотворят это еще с кем-то… «Аквила» ведь военный корабль? Я вроде бы видела пушки.

— Ты понимаешь, что отсидеться внизу не сможешь? — Коннор исподлобья смотрел на говорившую. — И если тебя убьют, то не факт, что я…

— Молчи, Коннор. Я не совсем дура, хоть и похожа. Забыть это я не смогу, — Хизер повернулась к Фолкнеру. — Так мы можем сразиться?

— О да, мэм. Мы разнесем их в щепки, — кивнул старик. — Кэп, ваше слово?

— К пушкам! — скомандовал Коннор, поднимая кипиш всего двумя словами. — А ты… — он сцапал спутницу за шиворот и поволок в свою каюту, с грохотом захлопнув за собой дверь. — Во-первых, женщина, не смей оспаривать мои решения в присутствии команды. Я сказал пассажир — значит пассажир, нет — значит нет. Во-вторых… — Коннор разжал пальцы и направился к сундуку, ногой сшиб крышку и достал наруч. — Это запасной. Постарайся не сдохнуть и делай что тебе говорят. Дай руку. — Капитан весьма грубо напялил конструкцию на правую конечность девушки. — Пользоваться вот так. Постарайся себе пальцы не оттяпать.

— Пистолет дай, — Хизер деловито защелкала клинком.

— Ты его заряжать не умеешь, — во взгляде ассасина мелькнула усмешка.

— А застрелиться сумею, если понадобится, — грубо ответила отчего-то в край охамевшая и расхрабрившаяся девушка, хоть ноги и подгибались при мысли о предстоящем морском сражении. Просто оставить этих уродов плавать дальше — это было неправильно. Не говоря о том, что ощущение реальности происходящего у Хизер куда-то провалилось.

— И третье, — Коннор строго посмотрел на нее с высоты своего роста. Метр и семьдесят сантиметров своего Хизер показались ничтожными, — кажется, в твоем будущем не все потеряно, если даже у тебя бывают такие… как ты говоришь? Приходы. Постарайся выжить.

— Спасибо. А тебя, случаем, за последние сутки никто не кусал? — Хизер с подозрением уставилась на собеседника.

— Только блохи. Их тут навалом. А почему ты спрашиваешь? — удивился он.

— Вдруг полнолуние, — пожала девушка плечами. — Тебя так внезапно обеспокоило мое здоровье!

— Нет, меня беспокоит мое. Не отходи по возможности, — фыркнул Коннор и, распахнув дверь, сделал приглашающий жест. — В бой, ученик.

— Да ты обалдел, учитель, — жалобно проныла Хизер. — А пистолетик-то дай! И я писать хочу… Сыко-о-отно-о-о…

Продолжая подвывать, она поплелась за капитаном на палубу. Пистолет он ей выдал, тяжеленный, что твой холодильник.

Усевшись на уже полюбившуюся бухту, Хизер тоскливо ожидала участи, которую выбрала себе сама. Ждать пришлось недолго. Как только на горизонте появилось утреннее солнце, был замечен корабль.

Дальше все происходило как в тумане: погоня, орущий Коннор, задорные крики команды, потом свист картечи над головой.

Лежа на палубе в позе эмбриона и тихо поскуливая, Хизер с тоской ждала полярного белого зверька, и его приход ознаменовался хрустом дерева, треском борта и тараном — абордаж не заставил себя ждать. Далее последовал абсолютный бред. Рука Коннора сгребла трясущуюся тушку с палубы, и грозный голос капитана приказал быть в радиусе пятидесяти шагов.

А дальше этот мачо решил поразмяться. Дрался с упоением, будто в паб пошел порезвиться.

То, что на нее несется какой-то придурок с саблей, Хизер поняла только тогда, когда этот чемпион по прыжкам на чужую палубу оказался нанизан на саблю ассасина, а из пуза вывалилось что-то неприглядное.

Как назло, обморока не случилось.

— Что стоишь?! — в ярости оглянулся Коннор, вид которого заставил волосы на голове девушки шевелиться. Окровавленная рожа индейца живо напомнила жрецов Кецалькоатля, у которых губа была не дура кого-нибудь выпотрошить.

— Мама, — ответила Хизер, и тут ее сбило с ног и придавило какое-то тяжелое вонючее тело, причем явно с неблагородными намерениями. Рухнув под ним на пол, она, недолго думая, попыталась отпихнуть его руками. Лязгнул металл. Тушка обмякла и придавила девушку окончательно, истекая при этом кровью из пропоротой груди, хрипя и подергиваясь. Не в силах освободиться, Хизер притворилась ветошью, даже не вспомнив про пистолет.

Минут через десять все стихло, и девицу наконец-то выволокли из-под трупа.

— Живая, — кажется, это Фолкнер оценил увиденное.

— Не удивлен, — Коннор был мрачнее обычного, — а то бы еще и голова раскалывалась.

— Что это было? — просипела Хизер, стоя на четвереньках и борясь с тошнотой, подкатывающей к горлу.

— Небольшая заварушка. Мы всех пустили на корм рыбам, как того и хотели, — Фолкнер посмеивался, глядя, как юная особа на карачках поползла пообщаться с духами.

— Роберт, будь добр, всем выпивки, — Коннор разглядывал прореху на кителе. — Без потерь?

— Так точно, кэп!

— Ни хрена… — просипела Хизер, и на нее удивленно уставилась пара десятков глаз. — Я потеряла ужин.

Бостон

Бостон походил не столько на город, сколько на поселок городского типа. Хотя тут его явно считали особо крупным и развитым. Что ж, вонял он действительно как большой город.

— Идешь за мной, не отстаешь, ни на кого не пялишься, — инструктировал ассасин, — ничему не удивляешься.

— У тебя топор погнулся, — будничным тоном заметила уже несколько оклемавшаяся Хизер.

— Что?! — Коннор в недоумении уставился на излюбленное оружие.

— Купился, — пожала плечами девушка, сходя с корабля.

— Это томагавк! — возмущенный вопль заставил многих прохожих заинтересованно обернуться.

— Наивность, святая детская наивность… — почти напевая, дожидалась Радунхагейду девица, щурясь на солнце.

— Знаешь, твое время воистину прекрасно, — сообщил Коннор, догнав ее.

— С чего бы такие выводы?

— Там теперь нет тебя! — прорычал почти ей в ухо капитан «Аквилы» и огромными шагами понесся по городским улицам.

Месть Хизер оценила, когда, еле поспевая за индейцем, хватала ртом далеко не свежий воздух. Еще бы: то и дело из окон прямо на улицу опорожнялись ночные горшки, да и лошадки со свиньями срали прямо там, где находились.

— Какая мерзость! — девушка уже приготовилась просить прощения, но тут гостеприимно распахнулись двери ближайшего магазина.

Пока Коннор зачитывал список всего необходимого и торговался с продавцом, Хизер переводила дух.

— Вперед, — скомандовал ассасин, топая к выходу.

— Куда еще? — проныла девушка.

— К портному, — Коннор поморщился, когда зловонная струя пронеслась в метре от его носа и забрызгала сапоги.

— Ты на бал собрался? — девушка мечтала убраться из мерзкого городишки. Каждая минута, проведенная на «Аквиле», казалась все прекраснее, по сравнению с временем пребывания в Бостоне.

— Не я, — как-то злорадно произнес Коннор.

— Что-то мне это не нравится, — Хизер внимательно разглядывала прохожих. — Мода тут отвратительная. На кой женщины тут чепчики носят? Это омерзительно.

— В чем тогда ходят женщины у вас? — заинтересовался могавк.

— Э-э-э… — тут же озадачилась девица, — юбки выше колен, платья в обтяжку, шляпки с козырьком, брюки из грубой ткани — джинсы называются. У нас есть лифчики!

— И это у нас омерзительно? — передернуло Коннора. — Что такое «лифчик»?

— Чепчик для близнецов, — брякнула Хизер, поняв, что объяснять некоторые вещи у нее категорически не получается.

— А мужчины что носят? — взгляд Коннора выражал почти презрение.

— Джинсы, костюмы, шорты… Тебе бы пошло, — фыркнула от смеха девушка, представив индейца в гавайских шортах и солнцезащитных очках.

— Пожалуй, я больше не хочу знать о вашем времени, — помедлив, сообщил Радунхагейду и зашел в дверь, вывеска над которой сообщала, что это портняжная лавка.

— Что желаете? — еврейского вида мужичок подобострастно уставился на Коннора.

— Вот ЭТО видите? — индеец нехорошо улыбнулся и ткнул пальцем в Хизер.

— Эй?!

— Сделай то же, что на мне. В женщину это уже не переделать.

— Коннор! — возмущению не было предела.

— Что Коннор? Если надеть на тебя платье, женщиной ты не станешь! А передвигаться ты сможешь куда как с большим успехом, если привести тебя в нормальный вид. То, что на тебе надето сейчас, выглядит паршиво. Ты привлекаешь слишком много внимания, — попытался мотивировать свой поступок обидчик.

— И это мне сказал мужик в сине-белом плаще с закосом под хипстера?! — Хизер надулась.

— Если вы закончили, я бы хотел снять с вас мерки… — смущенно встрял бодрый продавец.

— Главное, не трусы, — Хизер была в ярости. — И чтоб ты знал, в моем мире я считалась вполне привлекательной особой!

— Сколько тебе лет? — спокойно спросил индеец.

— Двадцать семь, — ожидая подвоха, созналась девушка.

— В моем племени привлекательные особы твоего возраста уже четвертого ребенка растят, — обрадовал мерзавец и вышел из магазина.

— Кажется, вы таки не ладите, — заметил портной.

— Это ненадолго, — зловеще пообещала Хизер. — Когда-нибудь я его во сне придушу.

— Я бы посоветовал яд, — мужичок был абсолютно серьезен. — Ну, или выйдите за него замуж. Пожалуй, это таки самый хороший способ отомстить.

— Посчитаю за комплимент, — процедила сквозь зубы девушка. — Но я, пожалуй, воспользуюсь подушкой!

Спустя час мытарств Хизер выпала на улицу. Заметив вдалеке знакомую фигуру, девушка, пребывавшая в настроении «убить проклятую тварь», ломанулась через толпу.

— Значит, прибыл месяц назад… Спасибо, Родерик. Вы очень помогли, — донесся до Хизер обрывок разговора. Что-то остановило девушку, и она, напрягая слух, затесалась в толпе, поблизости. Повезло, что рядом был хоть и вонючий, но весьма популярный среди покупателей прилавок с рыбой.

— Да не за что, обращайся. Ты ж мою жену вытащил из того ада, я тебе по гроб должен. Кстати, поговаривают, что на том бриге какая-то шишка приехала, что-то вынюхивала всю дорогу.

— Вот как? — Коннор тяжело вздохнул. — Надо чаще выбираться в город. Вроде бы все поутихло.

— Это после того как ты Ли зашиб? Да уж, навел шороху, до сих пор к некоторым сон не идет, — рассмеялся Родерик. — Ну, бывай. — Он хлопнул индейца по плечу и бодро зашагал прочь, насвистывая легкую задорную мелодию.

— Ну что, уши не отдавили? — поинтересовался Коннор, подойдя Хизер.

— Я тебя ненавижу, ты в курсе? — девушка чихнула — рыба была явно несвежая.

— Конечно. Есть хочешь? — спокойно отреагировал ассасин. — У меня есть новости.

— Только если готовить будешь не ты, — оживилась нахалка. — А кто умер-то?

— Не поверишь — Чарльз Ли. Этим много кто заинтересовался. Учись готовить, женщина, — смешок Коннора спугнул кошку с прилавка.

— Если я начну готовить — тебе придется на мне жениться, — едко ответила Хизер, памятуя о словах портного.

— Кажется, повариху нанять безопаснее, — Коннор указал на дом в конце улицы. — Там неплохой эль. Как насчет рыбы?

Рвотный спазм скрутил желудок девушки.

— Кажется, суши я тоже больше не хочу, — Хизер скривилась, чем доставила немало веселья ассасину.

Не то время

В таверне было многолюдно, и свободный стол найти было весьма непросто. Зато обслуживание было на высоте: нашлись и эль для Коннора, и чай для Хизер, и жаркое для обоих.

— Интересно, как я тебе деньги отдавать буду? — тоскливо вздохнула девушка, берясь за чашку. Коннор неожиданно выпучил глаза и закашлялся. — Тебе похлопать? — с интересом смотрела на него Хизер.

— Ты меня так ухлопаешь! Еще раз услышу — действительно убью. У вас в мире все такие ненормальные, что могут заставить платить женщину? Тем более ту, которую считают гостьей?! — возмущению не было предела. — Вообще-то с твоей стороны это оскорбление.

— Извини. У нас действительно другие порядки, — смутилась невольная обидчица. — У нас как раз-таки иногда воспринимается как оскорбление, если женщине не дадут оплатить за себя счет — это можно посчитать принижением ее прав или даже домогательством.

— Бредовый век, — Коннор покачал головой и сердито воткнул вилку в кусок ароматного мяса. — Как только вы еще не вымерли.

— У нас и хорошее есть. Например, с медициной существенно лучше. Боюсь представить, как переживают серьезное ранение в этом веке, — Хизер содрогнулась, вспомнив экскурсии в музей, да и на корабле, в закутке судового врача, подтвердились страшные догадки. Ампутации ржавой пилой, обезболивание алкоголем или киянкой, смерть от аппендицита. Волосы дыбом встают не только на голове, но даже на ногах.

— Стиснув зубы.

Видимо, это был предел разговорчивости Коннора, дальнейший ужин прошел в молчании. Только после завершения трапезы ассасин вновь заговорил. Сняв две комнаты в таверне и заказав ванну, он решил проинструктировать Хизер насчет дальнейших действий. Тем более на это было время, пока хозяева таскали воду.

— Смотри, — Коннор позвал девушку к себе и начал приглушенно объяснять: — Прибыл корабль из Англии. На нем, скорее всего, был дознаватель из ордена тамплиеров: этот человек показался подозрительным, и наш друг, любезно поделившийся информацией, разглядел перстень. Скорее всего, тамплиер тут из-за Ли.

— Которого ты пришиб? — уточнила девушка.

— Именно, — кивнул Коннор. — У дознавателя могут быть документы моего отца и ордена. Не исключено, что попытается восстановить базу.

— И что дальше? Мы попробуем его поймать? — Хизер мысленно побилась головой о стену.

— Да. Именно что «мы». Сама понимаешь, тебе придется идти со мной, — неодобрительно сморщил нос ассасин.

— Ты знаешь, где он? — девушка проследила взглядом за хозяином таверны, несущим ведро. «Что, красавица, мечтала о приключениях? Смотрела фильмы про пиратов? Завидовала Джеку Воробью? Получи, фашист, гранату! Миссия для Джеймса Бонда, а Шонна Коннери даже в проекте еще нет», — мелькнула обреченная мысль в бедовой голове.

— Это мы выясним завтра. Он приметный тип. Не исключено, что он поселился в этом районе, — Коннор бросил быстрый взгляд в мутное окно. — Имя я знаю. Джошеми Литтл.

— Какое редкое имя, — фыркнула Хизер. — Это все?

— Скорее всего, да.

— Тогда я пошла топиться. Блохи погрызли не только тебя, — девушка хихикнула. — Так что теперь полнолуние будет интересным.

Какое же это было необыкновенное, хоть и простое счастье — принадлежащая только тебе бадья с горячей водой. Закатив глаза, Хизер млела. Зуд от грязи и укусов насекомых постепенно уходил в прошлое. Пожалуй, этот момент был небольшим кусочком счастья, примирявшим с создавшейся ситуацией. Нет вони и раздражению! Даешь мир во всем мире!

Горла коснулось что-то очень острое и холодное, вырывая девушку из состояния блаженства. Распахнув глаза, она увидела здоровенного немытого жлоба, с мерзкой улыбкой на пыльной харе пялившегося на ее сиськи. Зубов у урода было немного, да и те гнилые.

— Здрасьте, — брякнула Хизер. — Вы номером ошиблись.

— Молчать, девка!

Лезвие прижалось сильнее. Мысли понеслись вскачь, обрисовывая неприглядное будущее: нелепая смерть предстала в розовом балахоне и манила к себе наманикюренным костлявым пальчиком. Взгляд девушки метнулся к двери, за которой послышались шаги. Легкая надежда, одетая как металлист, отвесила воображаемой смерти тычок локтем.

Дверь распахнулась, и в проеме показалась еще одна харя, странно пучившая глаза.

— Торч, вы все там? — отвлекся любитель сисек, слегка ослабляя давление ножа.

Торч не ответил, а стал медленно заваливаться на сторону, закатывая глаза. Просвистел дротик и вонзился в глазницу второму наемнику. Коротко вскрикнув, тот, падая, слегка царапнул лезвием кожу на шее девушки. Хизер охнула и схватилась за горло, осела в кадке, по подбородок уйдя в воду.

Раздалось шлепанье босых мокрых ног, и над бадьей навис обеспокоенный Коннор.

— Жива?!

— Да, — булькнула девушка.

— Хвала духам, — выдохнул индеец, опершись руками на края бадьи.

— Слышишь, Аполлон… а штаны у тебя отняли? — слабым голосом спросила пострадавшая, тут же начавшая подхихикивать от подступающей истерики.

Коннор стремительно побурел и в один прыжок оказался за дверью, с грохотом хлопнув оной.

Хизер хохотала долго, с наслаждением, выплескивая излишек адреналина. Все еще хохоча, она почти вывалилась из бадьи на пол, с трудом напялила одежду на мокрое тело. Пузо и задница слегка «съехали» от постоянных нагрузок и непривычной, зачастую плохой жратвы, что помогло в борьбе с промокшими тряпками.

Попинав для проверки трупы, девушка собралась с духом и обшарила карманы покойников. Несколько фунтов, пара ножей и пистолетов компенсировали ущерб, нанесенный психике. Пожалуй, Хизер начинала привыкать к реалиям этого мира. Во всяком случае, желание жить мотивировало на такие поступки лучше задавленной совести или морали.

Набив карманы добычей, Хизер решила проверить, насколько травмировала психику ассасина своим комментарием.

— Заходи, — на стук открылась дверь, за которой стоял Коннор, правда, уже при штанах и рубахе. В центре комнаты валялись еще два дохлых бандита. — Я должен извиниться… — индеец замялся и, смущенный, попытался пригладить отрастающие волосы, которые были раньше явно длиннее, судя по привычному движению.

— О чем речь? Твоя задница куда как прекраснее виденных мной ранее, — отмахнулась Хизер, и ассасин снова покраснел. Что его удивляло в ней, так это полная непосредственность: вроде бы и не из борделя явилась, но замашки… — Можно сказать, Сталлоне тебе не конкурент.

— Сталлоне? — удивленно переспросил Радунхагейду. — Это твой… жених?

— Ага, щаз-з, — рассмеялась Хизер. — Это актер.

— Ваши актеры выступают в непотребном виде? — ужас плеснулся в темных глазах.

— Успокойся. Это не самое страшное из того, что они делают, — Хизер снова начала давиться смехом. Ну не объяснять же человеку прошлых лет, что такое телевидение, интернет и порнуха? — Кто эти мерзавцы? — она постаралась увести разговор в другое русло.

— Наемники. Думаю, тамплиеры существенно ближе, чем я предполагал. Судя по тому, как быстро нас нашли, — Коннор огорченно покачал головой. — Сегодня их ждать уже не стоит, но на всякий случай ночуешь здесь, — рука указала на кровать, — а трупы перенесу в твою комнату. — Коннор взял одно тело за ноги.

— Надо же. Сначала ванна, потом стриптиз, теперь ночь в твоем обществе… — усмехнулась девушка. Каблуки сапог мертвеца грохнули о доски.

— Я хоть раз давал тебе повод… — завелся Коннор, грозно распрямляясь.

— А-та-та, угомонись, шутка не удалась, — Хизер примиряющее выставила перед собой ладони. Неодобрительно шмыгнув носом, индеец снова взялся за транспортировку трупа.

— Хотя размер впечатлил, реклама что надо, — не удержалась от комментария вредная девица.

Свистнувший нож вошел в доски по самую рукоять. В метре от головы Хизер.

— Эй! Ты же меня убить мог! В следующий раз на метр дальше кидай! — возмущению девушки не было предела.

— О чем ты говоришь? Я и так промахнулся, — бурчал Коннор, заворачивая за угол.

— Неужели я такая страшная? — обиженно протянула Хизер, косясь в мутное зеркало на двери шкафа: да уж, бледная исцарапанная мина красотой не блистала.

— Женщина, замолчи. У меня ножи закончились, — пожаловался ассасин. — Лучше бы дверь мне подержала!

— А еще что-нибудь тебе не подержать? — нахамила обиженная девушка, но на помощь все же пришла. Спать в одной комнате с трупами не улыбалось никому.

Цена знаниям

— Как будем лежбище делить? — поинтересовалась Хизер, зорко выглядывая нежеланных свидетелей, пока Коннор перетаскивал тела.

— Просто, — ассасин сбросил с плеча труп и вытер выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони, — забирай постельное, а я тащу матрац, — отдал он приказ.

— Не вопрос.

Хизер сгребла в охапку одеяло, простынь и подушку. Через пять минут она с интересом наблюдала за индейцем, готовившим себе постель рядом с кроватью, на полу.

— Дети, посмотрите, как старательно эта птичка вьет себе гнездо. Этот редкий экземпляр водится в тавернах Бостона, там же находя себе пропитание. Если долго наблюдать за жизнью этого создания, то можно определить в нем идеального домохозяина и защитника стаи, — голосом ведущего программы «В мире животных», незабвенного Дроздова, прокомментировала Хизер, после чего рухнула от смеха на кровать. Стоя на четвереньках около матраца, Коннор с подозрением и каким-то суеверным ужасом смотрел из-под густых бровей на сумасшедшую.

— Ты не могла столько выпить, я бы заметил, — пробормотал он, продолжив «вить гнездо». — Наверное, это от потрясения.

— Нет, Коннор. Это от мерзкого, глумливого характера. Прости, не могла удержаться, — повинилась хулиганка. — Но смотреть на тебя со стороны временами забавно и просто-таки приятно. А может, все потому, что в нашем времени мужчин вроде тебя почти не осталось. Так, редкие исключения из общих правил.

— Я заметил, что ваше время отличается огромным количеством сумасшедших. Не понимаю, как еще человечество не вымерло, — мотнул головой индеец, хлестнув волосами себя по уху. — Хоть что-то хорошее у вас есть?

— Да. К примеру, я уже упоминала медицину. Кроме того, доступно практически все, путешествовать проще, корабли комфортнее и быстрее. У женщин прав больше, смертность в наше время ниже, на улицах не так часто убивают, — Хизер грустно улыбнулась. — Хотя с природой у нас куда как хуже. Но вот образование доступно почти каждому.

— Да? — усмехнулся Радунхагейду, сбрасывая сапоги и ложась на самодельную постель. — Тогда расскажи мне какое-нибудь откровение.

— Э-э-э, — осеклась девушка, принимая обеспокоенный вид, — то есть? Что?

— Ну, какое знание ты бы могла передать в наше время? Я не собираюсь менять ход истории, если что. Мне попросту интересно. Что могло бы изменить мою жизнь в лучшую сторону, кроме твоей гигиены? — на лице Коннора появилась гаденькая усмешка.

Хизер зависла, как компьютер, выдавший синий «экран смерти». Это был удар ниже пояса.

— Ну-у-у… Э-э-э…

Ситуация была патовая. Хизер сама себе напоминала флэш-карту, попавшую в прошлое, а вот технику, чтоб считать информацию, в этом мире еще не изобрели. Упс, товарищи.

Хирургия? Методы лечения? Лекарства? Антибиотики?! Об этом девушка не знала, только какие-то обрывочные сведения, ухваченные из книг, да и те только в теории. Синтезировать эти вещества Хизер не смогла бы никогда в жизни. Химические формулы? Да щаз-з, в этом девушка и подавно была не сильна. Да и чем Коннору может помочь знание о строении атома?! Да, она могла бы это рассказать индейцу, но на кой это ему?!

Это был провал.

Медленно опустившись на одеяло, Хизер уставилась в грязный потолок, ощущая, как сходит с ума. Что было самым простым в ее мире, чем пользовался любой ребенок?

В голове всплыл смутный образ велосипеда. Девушка судорожно ухватилась за мысль, но почти сразу же бросило в холодный пот.

Она. Не. Помнила. Как. Устроен. Велосипед.

— Велосипед.

— Что? — Коннор приподнялся на локте и с интересом уставился на напарницу.

— Велосипед, — повторила Хизер, чувствуя, что срывается в истерику. — Только я не помню…

— Ну, ты попытайся. Что это за штука? — Коннор был заинтригован.

— Я не помню! — сорвалась на крик горе-студентка. — Я не помню, как устроен гребаный велосипед! Ядрена вошь, это каждый ребенок знает!!!

Девушка вскочила и выбежала из комнаты, грохнув дверью, остановилась только на лестнице, когда потеряла сознание — нарушение границы в пятьдесят шагов сделало свое черное дело.

— Эй! — по щеке аккуратно шлепнули. — Да приди ты уже в себя, ненормальная! — над истеричкой нависал бледный индеец. — Если этот «велосипед» — такое оружие массового поражения, то пусть остается в твоем веке!

Подобно птенцу

Что могло быть хуже обычной Хизер? Хизер в депрессии. А это было совсем некстати. Коннор размышлял над планом дальнейших действий, пялясь в потолок. Девушку не без труда, но все же удалось запихнуть в постель и заставить забыться сном.

«Что ж мне завтра с ней делать?» — мысленно обращался Радунхагейду к всезнающему потолку. Действовать нужно было быстро, но с таким «хвостом»… Вероятность провала любого предприятия была почти стопроцентной. Хоть один из бандитов и «раскололся», но дело это не облегчило.

Нанял их некто Джошеми Литтл, скорее всего, тот самый тамплиер. Проще всего было убить проклятую тварь до того, как она пронюхает про связь ассасина с девчонкой. А узнать, где Литтл обитал сейчас, было проще простого. Пожалуй, начать нужно было именно с этого.

Поутру, разбудив лихо, бывшее подозрительно тихим, Коннор усадил его завтракать и отправился расспрашивать местных завсегдатаев.

Литтл не отличался умом и сообразительностью, и почти сразу удалось раздобыть нужный адрес. Жил тамплиер в гостинице, буквально через улицу.

— Слушай меня, — ассасин дождался, когда Хизер среагирует на его речь, и продолжил: — Наша задача — незаметно пробраться в комнату одного типа, прирезать его и быстро убраться из Бостона. Понимаешь?

В ответ девушка медленно кивнула. В ее глазах практически никакой мыслительной деятельности не отражалось.

— Да очнись уже! — Коннор начинал злиться. — Доедай живо, и отправляемся.

Могавк сказал — могавк сделал, подумал и сделал еще несколько раз. Мало того, он даже и расшевелить девицу умудрился.

— Зачем? — Хизер тупо пялилась на лестницу, ведущую на крышу.

— Лезь, и все тут! — прорычал индеец, совавший деньги какому-то старику, продававшему сено с телеги.

— Да тут же высоко, — вяло возмутилась девушка и нехотя поставила ногу на перекладину.

— Всего-то метров десять, — Коннор подпрыгнул и вцепился пальцами в щели между кирпичами, после чего ловко, словно обезьяна, полез вверх.

— Ты обалдел.

Хизер начала осторожно карабкаться, стараясь не смотреть вниз, и, наконец достигнув крыши, была втянута ловким ассасином за шиворот на этот «Эверест».

— Пригнись и за мной, — Радунхагейду ловко побежал по краю крыши, что-то высматривая внизу на улице.

— Маньяк! — Хизер почти на четвереньках тащилась следом.

— Жди здесь, — приказал Коннор и ловко спустился с крыши к окнам третьего этажа.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 360
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: