электронная
180
печатная A5
517
18+
Проклятье Алёшиных

Бесплатный фрагмент - Проклятье Алёшиных

Серия: Стать счастливым


5
Объем:
362 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-7063-1
электронная
от 180
печатная A5
от 517

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ПРОКЛЯТЬЕ АЛЁШИНЫХ

Ведь это так сложно — жить! Но нет ничего лучше и прекраснее…

Родился этот парень не для того, чтобы приносить счастье другим. Его вообще никто не спросил, хотел ли он появиться на свет. А раз не спросили, так и незачем теперь в чём-то обвинять! Он не рвался в этот несправедливый жестокий мир, где каждый сам за себя, где нельзя поворачиваться спиной к другим. В мир, в котором друзья предают. В мир, в котором даже самые близкие люди от тебя отвернутся, если проявишь слабость. Разве это жизнь? И каждый ответит: «Нет! Это борьба! Борьба за выживание!». А понятия «жизнь» и «выживание» далеко не тождественны. Так почему, когда мы появляемся на свет, нам обещают жизнь, а потом незаметно подменяют понятия? И тогда начинается самое страшное — мы живём, чтобы выжить, а не выживаем, чтобы потом жить!

ЧАСТЬ 1. СВОЙ — ЧУЖОЙ

Глава 1. Начало конца

Осенние тучи начинали затягивать небо. Пока ещё тёплый ветерок шелестел листвой на деревьях. Огороды стояли пустые и серые, хотя кое-где ещё виднелась зелень, капуста и редкие цветы. Но пустовали только огороды, вокруг было буйство красок и разнообразия. Осень потихоньку подкрадывалась, чтобы вступить в свои права. И вот, наконец, наступило первое сентября. Для школьников начинался новый учебный год — время радостных встреч с одноклассниками, время надежд и разочарований, радости и огорчений, веселья и забот. В стенах школы продолжалось воспитание личности и борьба за «плохих» учеников.

Первого сентября было всё как обычно — праздничная линейка, выдача учебников и потом весёлая болтовня с одноклассниками по дороге домой. Старшеклассники, конечно, «отметили» этот замечательный день. Для одиннадцатиклассников начинался последний учебный год в родной школе. Жизнь не останавливалась. Выпускники непрерывно сменяли друг друга, постепенно уходя в забвение.

Во дворе школы стояла толпа детей: кто-то болтал с друзьями, кто-то курил в сторонке, кто-то спорил, кто-то играл. До звонка оставалось десять минут. На уроки идти совсем не хотелось. Вчера школьники весело отмечали первое сентября, а сегодня надо было включать мозги. Опять учёба! Среди шума и беспрестанного движения никто не замечал, как старшеклассники Вовка и Пашка курили травку, как Сашка из девятого класса завороженно смотрел на красавицу Алину из десятого, как девчонки из седьмого старались повыше поднять юбки, чтобы понравиться старшеклассникам, как Анька из девятого пришла в мини-юбке, которая ничего не скрывала, а губы накрасила ярко красной помадой. Но зато, когда на тропинке, ведущей к школе, появился Кирилл, школьники замолчали и повернулись в его сторону. Однако тишина длилась недолго, ребята начали перешептываться, передавая друг другу услышанные сплетни.

— Смотрите новенький!

— Говорят, он из детдома!

— Говорят, в городе он порезал шестерых ребят!

— Говорят, он ненормальный! Ему место в психушке!

— Говорят, он по ночам ходит на кладбище!

— Моя мама сказала, что их семья проклята! Зачем они вернулись?

К сожалению, деревня всегда живёт слухами и сплетнями, иначе существование стало бы совсем скучным и невыносимым. У другого непременно должно быть хуже, чем у тебя. А если это не так, на помощь всегда приходят выдумки и сплетни, реальность можно немного приукрасить.

Кирилл спокойно шёл по тропинке, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Когда за ним закрылась входная дверь школы, разговоры стали громче. Кирилл понял, что здесь ему будет не просто. Хотя, когда ему было легко в этой жизни?! Его история началась давно — семнадцать лет назад.

Кирилл тогда был ещё в животе у мамы и совсем не знал о существовании людской злобы. Так получилось, что его отец поссорился с соседями из-за земли. Соседи только недавно приехали в деревню, но уже ходили слухи, что они из какой-то сатанинской секты. Поговаривали, что в Курилки семейство Алёшиных приехало неспроста. А для того, чтобы спрятаться на некоторое время, избегая тюремного срока за свои «тёмные» делишки. Но даже за недолгое пребывание в деревне, Алёшины принесли много бед местному населению. Деревня была достаточно большая — восемьдесят шесть домов, в некоторых жили по три, а то и четыре поколения. Старейшие жители жили здесь с самого основания деревни, ещё когда приехали осваивать целину. Но таких оставалось немного, годы и тяжёлая работа брали своё. В деревне сложились свои традиции, которые никто не смел нарушать. Все жили дружно и счастливо, пока не приехала семья Алёшиных.

Споры между Зацепиным Андреем и Алёшиными не прекращались. Вскоре мама Кирилла стала находить воткнутые в дверной проём странные предметы, похожие на иголки, отрубленные головы любимых домашних животных на дворе. Из-за переживаний Ирина тогда чуть не потеряла ребёнка, Кирилл мог не появиться на свет. Андрей ради жены и ребёнка прекратил все ссоры, но, видимо, Алёшиным было этого мало. Злость жила в их сердцах, не давая покоя. Если они видели улыбки на лицах других людей, злоба пожирала их изнутри — всем должно быть плохо. Алёшины как будто питались плохой негативной энергией, поэтому постоянно ссорились с местными жителями. Это приносило им удовольствие — после очередной ссоры пару дней Алёшины ходили спокойные и удовлетворённые, но потом им снова надо было пополнять запас энергии. В деревне перестали общаться с этим семейством, но, то там, то здесь слышались крики и ругань. Алёшины спокойно жить не умели. Но как избавиться от них в деревне никто не знал, не выгонять же людей из собственного дома.

***

Кириллу исполнилось три месяца, когда произошла очередная ссора. Алевтина Алёшина была беременна, и ей показалось, что Андрей на неё как-то не так посмотрел. Муж Алевтины, Слава, или как он гордо называл себя — Святослав, пошёл выяснять отношения. Разговор закончился дракой и синяками на лице Святослава. Такого позора его самолюбие и гордость вынести не смогли. Ночью деревня проснулась от крика: «Пожар!». Горел дом Зацепиных. Люди пытались тушить своими силами, но пожар не унимался. Пламя как будто сходило с ума и бушевало над домом. В головах людей вертелась мысль — как в аду. Скоро по деревне пронеслась страшная весть — из горящего дома вытащили два трупа. Ирина и Андрей умерли раньше, чем начался пожар, от ножевых ранений, как потом определили эксперты. Кирилл был жив. Хотя, когда нашли его кроватку, на груди у малыша спала гадюка, она не тронула ребёнка. Убийцы, видимо, рассчитывали, что ребёнок умрет от укуса змеи, ну, или, в крайнем случае, от удушья. Пожар заметили слишком рано, если бы дом сгорел дотла, всё выглядело бы как обычный пожар. А теперь слишком много улик. Алёшины, видимо, не надеялись на удачу, и потому дома их никто не нашёл. И нигде их уже не нашли, они просто пропали. Растворились в воздухе.

В деревне ещё проживала бабушка Кирилла — Тамара Герасимовна. На старости лет, хотя о какой старости может быть речь, ей всего сорок пять, решила попутешествовать по России. Война разбросала родственников по всей стране. Тамара Герасимовна решила начать с посещения родственников за Уралом в небольшом городке недалеко от Екатеринбурга. А куда направилась женщина потом — неизвестно, письма от неё приходили редко и с разных адресов. Никто в деревне не знал где теперь Тамара Герасимовна и куда писать. Да и письма часто терялись при пересылке и не доходили. Кирилла некому было взять к себе, а так как детского дома в деревне не было, его отправили в город.

Сначала был Дом ребёнка. Нянечки там хорошие, они понимали, что детям нужны забота, материнская ласка и прикосновения, старались раз в день брать детей на руки хотя бы по несколько минуточек. Дети были разные: подвижные и спокойные, улыбчивые и капризные, милые и грустные. Но только один их сильно беспокоил: он всегда лежал спокойно, не просил внимания, если его брали на руки — не проявлял никаких эмоций. Нянечки знали историю мальчика, но ведь он ещё совсем маленький, он не мог всего понять и так переживать. Думали — умрёт. Но он выжил.

Потом был детский дом. Там, как и везде, были свои законы, складывавшиеся годами. Дети попадали туда не от хорошей жизни. Маленьких особо не трогали, можно сказать, что жили они спокойно и счастливо. Но как только малыши подрастали и вдруг переставали отдавать старшим всё, что им хотелось, как только начинали отстаивать свою позицию и своё право на личную собственность — начинались самые настоящие войны. Ребёнка били в туалете, ночью наливали воду в кровать и говорили воспитателю, что он описался, подбрасывали в кровать червяков, лягушек, ужей; плевали в еду или отнимали её вообще, и ещё много чего. Дети жестоки, а несчастные дети способны на самые гадкие и подлые поступки.

Мальчики могли отстоять себя и своё право на уважение, становясь старше и сильнее. Девочкам было сложнее. Как только у девочки появлялись округлости тела, старшие мальчики запирали её в туалете, раздевали, трогали, а иногда даже насиловали. Большинство девочек боялось, что это повториться и, они старались больше не попадаться, а некоторые начинали чувствовать себя привлекательными, желанными и сексуальными, поэтому сами предлагали себя. Когда в детдом приезжала театральная труппа или вечером в большом зале дети смотрели фильмы, с последних рядов иногда слышались стоны, девочки удовлетворяли мальчиков или мальчики залезали им под юбки. Всему этому способствовали непонятно откуда бравшиеся фильмы «для взрослых», их мальчики, а иногда тайком и девочки, смотрели с упоением. Телевизор с проигрывателем детскому дому подарил на юбилей какой-то депутат, поэтому оставалось только достать кассеты. Для мальчишек это не было проблемой, знакомый Антона работал в видеопрокате. Чтобы воспитатели не засекли — просмотр фильмов назначался на после отбоя. Воспитатели радовались, что ребята ведут себя тихо и уходили спать. Сексуальная жизнь будоражила умы малолеток, после подобных развлечений они казались себе взрослыми, а ещё заслуживали уважение среди окружения и, уж тем более, со стороны более младших мальчишек.

Кирилл не захотел принимать законы детдома. Он с самого рождения отличался от других детей. Он был умным, рассудительным, спокойным, никого не обижал, но и себя обижать не позволял. Когда ему исполнилось одиннадцать, на него обратили внимание старшие. Мальчики, потому что не хотел делиться. Девочки, потому что был слишком красив. Однажды Антон решил отобрать у Кирилла обед, но получил отпор. Кирилла стали подкарауливать и бить, причем так, чтобы синяков не оставалось. Он не жаловался воспитателям, всё равно бесполезно. Стиснув зубы, Кирилл терпел побои и ждал момента, чтобы прекратить всевластие Антона и его дружков. Кирилл стал заниматься спортом, показывал хорошие результаты, к тринадцати годам выиграл множество городских и областных соревнований. Шайка Антона завидовала успехам Кирилла, а потому бить стали чаще и ожесточённее. Так продолжаться больше не могло, и однажды Кирилл не выдержал. Он подготовился к встрече, взял из кухни большой нож. Вечером перед отбоем Кирилл зашел в туалет, долго ждать не пришлось. Сразу вслед за ним зашли шесть человек и закрыли дверь. Первый удар, как всегда, нанёс Антон, отпора он никак не ожидал. Кирилл ударил Антона ножом прямо по лицу. Антон, держась за лицо, упал от боли и неожиданности. Кирилл начал размахивать ножом, стараясь зацепить каждого. Ребята в панике не могли открыть дверь. Воспитатель пришла на шум, открыв дверь, не растерялась, такого в своей жизни она насмотрелась сполна. Раны оказались неглубокими, поэтому врач быстро всех привёл в чувства. Как ни странно, Кирилла не наказали за этот поступок, зато Антона срочно перевели в детдом в другом городе, чтобы избежать убийства. Ведь такую обиду Антон не мог простить.

Кирилла больше никто не трогал. Да и других не трогали. Теперь Кирилл мог бы запросто стать вместо Антона главным среди мальчишек, но ему не нужно было это сомнительное лидерство. Он, как обычно, сидел в одиночестве, занимался саморазвитием и равнодушно поглядывал на происходящее вокруг. Героем Кирилл себя не чувствовал, просто он поступил так, как должен поступать мужчина.

С отъездом Антона многое изменилось в порядках, царивших в детдоме годами. Девочек перестали насиловать. Девочки! Девочки теперь были поголовно влюблены в Кирилла: сильный, красивый, добрый. Но добрый ли? Он так и не начал ни с кем общаться, как будто считал их недостойными этого. У Кирилла не было ни одного друга, да и зачем они — друзья предают. Вот, например, «друзья» Антона так ничего ему и не сделали, хотя их было пятеро, а он один. Антон уехал, а с ним испарилась и их злость, и жестокость. Они теперь вели себя тихо, даже пытались подружиться с Кириллом. За это он их презирал. Кирилл вообще презирал людей, а за что их любить? Никто ещё ничего не сделал ему хорошего. А жить как-то надо, поэтому он держал нейтралитет. Девочки постарше сами предлагали себя Кириллу, иногда вечером он находил в своей койке какую-нибудь из них обнажённой. Увидев Кирилла, она раздвигала ноги и просила взять её. Но Кирилл уходил, залезал на крышу, сидел там и смотрел на звёзды, мечтая уехать отсюда подальше.

И вот мечта Кирилла сбылась. Объявилась странствовавшая бабушка. Где же она была долгие семнадцать лет? Почему не приехала сразу, как узнала о смерти сына? Бабушкина история казалась фантастическим вымыслом, похожим на сценарий затянувшегося мыльного сериала для недалёких домохозяек. Но всё-таки это была правда. Оказалось, что пробыв несколько месяцев у родственников за Уралом, Тамара Герасимовна решила отправиться к другим — в Ставрополь, совсем ненадолго. Ведь скоро должен был появиться на свет внук. Тамара Герасимовна мечтала нянчить малыша, помогать сыну и невестке. Но судьба распорядилась иначе. До Ставрополя Тамаре Герасимовне не суждено было доехать, по крайней мере, в этот раз. Произошла страшная авария, поезд сошёл с рельсов. В живых остались немногие, погибло более двухсот человек. Тамара Герасимовна была сильно искалечена и к тому же потеряла память. Документы затерялись в суматохе и, скорее всего, сгорели, установить личность оказалось невозможным. Оповестить родственников больной врачи местной больницы так и не смогли. Пока женщину лечили, пока восстанавливалась память, прошло два года. Затем Тамара Герасимовна жила в Ставрополе, когда наконец-то туда добралась. Авария произошла недалеко от города, и как только память вернулась, родственников женщины оповестили. Родные сразу же забрали Тамару Герасимовну из больницы к себе и запретили пока уезжать. У женщины была страшнейшая депрессия из-за искалеченного тела, да и беспокойство о сыне и его семье не покидало ни на минуту. Когда память восстановилась, Тамара Герасимовна написала много писем сыну, но так и не получила ответа. Письма возвращались с пометкой «Адресат выбыл». Родственники тоже писали Андрею, но ответа так и не дождались. Может быть, сын переехал или с ним что-то случилось — такие мысли приходили в голову, но проверить не было возможности. Телефоны тогда были редкостью, да и куда, и кому звонить — родственники тоже не знали. Затем послали запрос в местную администрацию города Жданова и получили ответ — Ирина и Андрей Зацепины погибли два года назад. Про Кирилла, почему то не было сказано, поэтому родственники решили, что малыш не успел родиться. Жизнь стала бессмысленной для Тамары Герасимовны. Навязчивые мысли разрушали психику, пришлось отправить её в психиатрическую больницу на время. Тамара Герасимовна боялась возвращаться в Курилки, поэтому даже после выздоровления продолжала жить у родственников, они её любили и отпускать не хотели, понимая какие страдания ждут женщину в родном доме. Так Тамара Герасимовна прожила эти долгие семнадцать лет. А в Курилках ходили сплетни, что женщина вышла замуж и решила не возвращаться. Может быть, это злая судьба так распорядилась, а может, это проклятье Алёшиных?

Когда Тамара Герасимовна, наконец, собралась с силами и приехала в родные Курилки, чтобы навестить могилу сына и невестки, узнала подробности их страшной гибели. А ещё узнала, что у неё есть внук, что он жив и находится в городском детдоме. Оплакав сына и невестку, написав письмо родственникам в Ставрополь, женщина приняла решение остаться в родной деревне. Тамара Герасимовна в депрессию решила не впадать — теперь было для кого жить.

***

Июльская жара не давала покоя. И даже в тени было нестерпимо душно. Мальчишки не гоняли в футбол, девчонки не играли в «резиночки» и всякие подобные активные игры, на улице не было слышно шума и весёлой возни — дети сидели в душном помещении детского дома или в тени садовых деревьев. Карты, шашки, крестики-нолики и другие настольные игры в такую жару были в приоритете. Мухи, изнывая от жары, перелетали с места на место, не давая никому покоя.

Кирилл сидел в своей комнате и перечитывал любимую книгу. Роман «Овод», написанный Э. Л. Войнич, рассказывал о сильном человеке с искалеченным телом. Но этот человек стал для Кирилла примером. Первый раз он восхищался человеком, хотя это был всего лишь герой романа.

— Кирилл, к тебе приехали, — войдя в комнату, сказала воспитательница, чтобы сразу не шокировать мальчика неожиданным появлением родственницы. Но Кирилл даже не обратил внимания на слова женщины. Во время учебного года приезжали различные комиссии, пару раз, когда Кирилл был поменьше, его «смотрели» приёмные родители. Зачем и кому он понадобился сейчас? Жара запрещала совершать лишние телодвижения.

— Кирилл, ты что, не услышал меня? Поднимайся, тебя ждут! — сказала воспитательница уже более твёрдым тоном.

— Почему ко мне? Кому я понадобился в такую жару? — спросил Кирилл лениво, не глядя на женщину. Сейчас ему не хотелось отрываться от книги, он как раз дочитал до момента, когда кардинал руководил расстрелом своего сына. Самый трагический момент романа, а его отвлекают какими-то ненужными и абсолютно бесполезными посетителями.

— Кирилл, за тобой приехала бабушка! — громко сказала воспитательница, снова отрывая юношу от чтения.

Большие серо-голубые глаза удивлённо посмотрели на женщину, но потом вновь вернулись к книге. Воспитательница начала сердиться.

— Ты что не слышал меня? Вставай! Я тебя ещё уговаривать должна?

— У меня никого нет. — Почти равнодушно сказал Кирилл. — Зачем вы так шутите Ангелина Петровна? Не первое апреля, да и шутка жестокая. Может вы перегрелись?

— Я пока ещё в сознании, — улыбнулась воспитательница дерзкому юноше. — А про бабушку — это правда! Пойдём!

— Ладно, пойдёмте посмотрим на «мою» бабушку. — Кирилл особенно выделил слово «мою». Небось, какая-то одинокая старушенция решила взять его на воспитание, чтобы было кому подать стакан воды на смертном одре.

— Не ехидничай. Я уже посмотрела — такая приятная и красивая женщина.

Тамара Герасимовна с первого взгляда поняла, что это её внук. Большие серо-голубые глаза — это их семейная гордость. У многих поколений мужчин семьи Зацепиных были такие глаза, и у Андрея были такие же. Только Андрей был русым, а Кирилл темненьким — в маму. Тамара, не веря своему счастью, подбежала и обняла Кирилла, рыдания сотрясали её тело. Немного успокоившись, женщина зашептала:

— Прости, что я тебя так долго не забирала. Я тебе всё расскажу, ты обязательно поймёшь. Обязательно…

У Кирилла появилось какое-то новое для него ощущение. Тепло разлилось по всему телу, впервые в жизни он почувствовал нежность к другому человеку. Он обнял бабушку и сильно сжал глаза, чтобы не заплакать. Он не должен быть слабым. В этом мире есть место только сильным, это он уже понял. А любовь и привязанность причиняют только переживания и боль, так Кирилл решил для себя, чтобы оправдать своё одиночество. Но эта женщина показалась такой родной, хотя он и не знал раньше, что это такое. Кирилл не оттолкнул Тамару Герасимовну и не стал злиться за годы, проведённые в детдоме. Может, если обстоятельства сложились бы иначе, и он был окружён бабушкиным теплом и заботой, он не стал бы самим собой — уверенным, справедливым, сильным.

Вот так спустя много лет, Кирилл снова оказался в Курилках. И теперь он должен был пойти в деревенскую школу в одиннадцатый класс. Первого сентября его появление заметили все школьники: высокий, сильный, красивый парень в черной водолазке, джинсах и белых кедах Nike. Кирилл любил красиво и стильно одеваться, этим он отличался от детдомовских, а теперь и от деревенских парней, которые в основном могли позволить себе вещи только с рынка. Если кому-то в деревне удавалось достать фирменную вещь, он ходил с высоко поднятой головой, всем своим надменным видом пытаясь обратить внимание на классную шмотку. Кирилл так не делал, он просто носил вещи, как будто они были его неотъемлемой частью, а не способом выделиться. Возникал вопрос — откуда у детдомовского мальчика деньги на фирменные вещи? Оказалось, что ничего криминального. По выходным Кирилл подрабатывал на автомойке, а на летние каникулы получал работу от молодёжной биржи труда. Также Кирилл успешно занимался спортом, часто выигрывал соревнования по лёгкой атлетике и плаванию, в основном давали ничего не стоящие медали и кубки, редко получал денежные призы. В девятом классе мальчик начал играть в городской футбольной команде, через год перешёл в основной состав. Игроки основного состава получали зарплату, так что с деньгами у Кирилла не было проблем. Тем более что, живя в детдоме, не приходилось тратить деньги на еду и всякие мелочи — всё было казённое. Поэтому Кирилл копил деньги и покупал хорошую одежду. Однажды он купил шикарные часы за пять тысяч рублей, детдомовцы восхищались и завидовали. Но так как Антон уже был в другом детдоме — попыток отнять или украсть никто не предпринимал. В городской футбольной команде Кириллу становилось тесно, он был подающим большие надежды игроком. Не зря всё своё детство он прогонял с мальчишками на детдомовском футбольном поле. В общем, Кирилл был неплохо обеспечен материально и мог позволить себе купить фирменные вещи. Поэтому, как только Кирилл с бабушкой в июле приехал в деревню, мальчишки его сразу невзлюбили, решив, что он выскочка, хотя абсолютно ничего о нём не знали. А девочки, в большинстве своём, влюбились. Большие серо-голубые глаза и спортивное тело этого красавца не давали девчонкам спать ночами — мечты и девичьи грёзы будоражили воображение. Не посмотрела в его сторону лишь Алина.

До начала учебного года Кирилл так и не начал ни с кем общаться, общения с бабушкой пока ему вполне хватало. Ведь и до переезда в Курилки Кирилл был одиночкой, поэтому в общении и признании сверстников не особо нуждался. Пока Кирилл посвящал всё своё время обучению роли внука. Бабушка была счастлива.

***

Деревенская школа была двухэтажной и вмещала всех желающих получить знания, ну или хотя бы аттестат. Маленькая и уютная школа напоминала дом и согревала своим теплом. Директор всегда следил за помещением, ремонт делали достаточно часто. Мальчики с удовольствием принимали участие в ремонте. Воспитанные в деревне, они не боялись физического труда, даже получали от него удовольствие. Поэтому просторные светлые коридоры и чистые уютные классы с большими окнами манили школьников и призывали заняться в этих стенах развитием тела и духа. В классах в среднем было человек по десять, в школе все друг друга знали. Деревня то небольшая по сравнению с соседней Овчаровкой, человек четыреста пятьдесят. В одиннадцатом классе в наступившем учебном году числилось шесть человек — четыре мальчика и две девочки, с ними предстояло учиться Кириллу.

Денис, хорошист, весёлый парень, душа компании. Слушал рэп, танцевал брэйк на высоком уровне. Дружил с городскими ребятами, с восьмого класса начал тусить в клубах, с деревенскими тоже был в хороших отношениях. Но всё-таки Денис был больше городским, выходцем из интеллигентной семьи, хотя ни грамма высокомерия в нём не было. Хорошо воспитанный обеспеченный парень.

Вовка и Пашка тоже были весельчаками. Двойняшки. Вместе росли, дружили с пелёнок. А куда им было деваться? Внешне были совсем не похожи друг на друга: Вовка был брюнетом с правильными чертами лица, а Пашка — рыжий и курносый. Вот так папа отдал свою красоту Вовке, а мама — Пашке. Мальчишки были разные, но оба обаятельные и весёлые. Собирались вместе поступать в институт, учиться на инженеров. Общались со всеми, даже с теми, кто этого не хотел. Любили розыгрыши, от которых уже все устали.

Четвёртым парнем в классе был Вадим. Простой, хороший, добрый парень. Может быть не очень умный, однако, обладавший житейской мудростью. Спокойный, рассудительный, сильный — он был примером мужчины. Вадим собирался остаться в деревне, работать на полях, о другой жизни он и не мечтал. Спокойная и размеренная деревенская жизнь всегда его привлекала. Труд был основой жизни. С восьмого класса Вадим встречался с Ириной. Все думают, что после выпускного будет свадьба.

Ирина — милая и симпатичная девушка. Девушка без больших амбиций, хотела стать врачом, приносить пользу родным Курилкам. В деревне её любили, к её мнению прислушивались. Ирина очень подходила Вадиму, из неё выйдет идеальная жена и мать. Только вот на время придётся расстаться с любимым. Ведь, чтобы выучиться на врача, необходимо было ехать в другой город, а не в их любимый городок Жданов, который находился в десяти километрах от Курилок. Их любви с Вадимом предстояло испытание расстоянием.

Рита, подруга Ирины, была её полной противоположностью. Неспокойная, вечно ищущая приключения на свои девяносто, которые, и, правда, были девяносто. Нельзя сказать, что Рита была невероятно красивой, но её бешеная сексуальная энергия привлекала парней. Поэтому ухажеров ей хватало, а на дискотеке выстраивалась очередь желающих пригласить девушку на танец. Физическую любовь Ритка познала ещё в четырнадцать лет с каким-то заезжим красавчиком. «Ирин, я не шлюха, я даю только самым лучшим. Я же не виновата, что мужчины такие красивые и привлекательные! Тебе вот повезло, у тебя есть Вадим, а я ещё своего единственного не встретила!» — эти слова Ритка говорила каждый раз, когда Ирина ругала её за очередного заезжего красавчика. «Своим» Ритка не «давала». Она мечтала выйти за богатенького дядьку и уехать в город. Да, мужчины были её слабостью, но при этом Ритка была умной, училась на одни пятёрки, выигрывала городские и областные олимпиады по русскому, физике и химии. В науке девушку ожидало блестящее будущее, но только вот Ритка сомневалась, что предпочтёт науку семейной жизни с богатым парнем. Сначала мужчина, а потом можно и карьерой заняться. Богатая, умная, успешная, красивая — такой Рита представляла себя в будущем.

Вот ребята, с которыми Кирилл познакомился первого сентября, и к своему удивлению заметил, что они ему понравились. Им Кирилл тоже не показался гордым и высокомерным, как остальным ребятам в деревне. Одиннадцатиклассники встречали не по одёжке и не судили о человеке сразу, не пообщавшись, не выяснив, какой он на самом деле, что у него внутри. Одиннадцатый класс был гордостью школы: умные, добрые, отзывчивые, спокойные ребята. Они отличались от остальных, складывалось ощущение, что после конца восьмидесятых годов детей в Курилках делать разучились. Получались в основном со средними способностями, часто агрессивные, драчливые. Были, конечно, и умные, но где-то по парочке в каждом классе, на них-то и надеялись учителя. Жалко было выпускать одиннадцатый, они были хоть каким-то авторитетом. Потом с младшими будет труднее справляться.

Почему же так получилось? Наверно, потому что в начале девяностых, дети, рождённые во второй половине восьмидесятых годов, уже что-то понимали. Они помнили огромные очереди за хлебом по талончикам, они помнили дефицит всего необходимого для жизни. Они видели, как их родители боролись за жизнь, за кусок хлеба. Они видели настоящих людей, ценили дружбу. И поэтому верили, что смогут изменить этот мир к лучшему.

Глава 2. Новая жизнь

— Всем привет! — Кирилл вошёл в класс, когда остальные одиннадцатиклассники были уже на своих местах за партами.

— Привет! — ответили ребята хором.

— Кирилл, садись со мной! — попросила Ритка.

— Спасибо за предложение, Рит, но я сяду с Денисом.

— Как хочешь, — расстроилась Ритка, но не подала виду и сделала равнодушное лицо.

Вчера Ритка обсуждала новенького с подругой. Ритка говорила, что Кирилл самый красивый парень, которого она видела в своей жизни и собиралась его заполучить. Ира напомнила подруге, что та встречается только с городскими парнями. На это Ритка ответила, что Кирилл тоже городской, если он родился в Курилках, это ещё ничего не значит. Тем более Кирилл играет за футбольный клуб и может быть очень перспективным. Уж она-то не упустит такого парня. Ещё ни один парень Ритке не отказывал, она всегда добивалась своего — не умом, так телом. Отказ Кирилла сесть с ней за одну парту Ритку неприятно удивил, но сдаваться она не собиралась. Это её парень, она его никому не отдаст. Да и на кого тут кроме неё смотреть? Ирина симпатичная, но любит своего Вадика. Анька-шлюха — ей не конкурентка, мала ещё! Разве что Алина Алёшина. Она красавица, вот бы Ритке такую внешность! Утешало одно — Алина была высокомерной, никого к себе не подпускала и за те пять лет, что здесь жила, не обратила внимания ни на одного мальчика. Хотя наглый Сашка из девятого класса «сох» по ней уже два года: сначала пытался ухаживать, дарил цветы, а когда встречал лишь холод с её стороны, стал зажимать по углам, или незаметно дотрагиваться в толпе. Сашке каждый раз становилось плохо, после очередного «взятия» Алины, это казалось странным. В деревне стали поговаривать, что Алина ведьма. А что, внешность подходящая. Алина была ростом около ста семидесяти сантиметров, стройная, иссиня чёрные прямые волосы до пояса, огромные чёрные глаза, словно слоновая кость кожа. Девушку никогда не видели в компании ребят или девчонок. В школе Алина разговаривала с учителями, и то когда её спрашивали на уроках — это было необходимостью, тут уж никуда не денешься. По собственному желанию общалась девушка только со своей тётей Зоей. Они приехали в Курилки пять лет назад.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 517