электронная
200
печатная A5
478
16+
Профилактическая патопсихология

Бесплатный фрагмент - Профилактическая патопсихология

Предупреждение отклонений от нормы

Объем:
224 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0051-3290-1
электронная
от 200
печатная A5
от 478

Профилактическая патопсихология — наука и практика предупреждения психических расстройств c помощью психологических воздействий на основе знаний и методов психологии. В первой части книги определяются ее предмет, цели, задачи и методы, раскрываются понятия превенции и превентологии, нормы и патологии психики, психологических факторов риска и протекторов, описываются современные подходы к профилактике отклонений психики от нормы. Во второй части анализируется неспецифическая общая патопсихологическая превенция, направленная на предупреждение нескольких психических расстройств. Третья часть посвящена специфической патопсихологической превенции отдельных расстройств: злоупотребления психоактивными веществами и нарушений семейных отношений и др. Книга предназначена для психологов и всех интересующихся предупреждением заболеваний. Автор — доктор психологических наук Курек Николай Сергеевич.

Содержание

ПРЕДИСЛОВИЕ


Часть 1 ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРОФИЛАКТИЧЕСКОЙ ПАТОПСИХОЛОГИИ

Понятие профилактики

Предмет, принципы и задачи профилактической патопсихологии

Дисциплины, пограничные с профилактической патопсихологией
Понятие психического расстройства
Классификации психических расстройств

Основные подходы к пониманию причин психических расстройств

Понятие факторов риска

Психические факторы риска

Психические факторы-протекторы

Методы патопсихологической профилактики

Современные подходы к психологической профилактике психических расстройств

Медиаторный подход

Бихевиористский подход

Психоаналитический подход

Первичная, вторичная и третичная патопсихологическая профилактика

Уровни патопсихологических профилактических программ

ЧАСТЬ 2. НЕСПЕЦИФИЧЕСКАЯ ПАТОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОФИЛАКТИКА

Неспецифическая патопсихологическая профилактика на основе теории стресса

Понятие стресса

Влияние стресса на здоровье. Профилактика стресса как источника заболеваний

Болезнь как стресс и ее патопсихологическая профилактика

Учеба как стресс и её патопсихологическая профилактика

Старость как стресс и её патопсихологическая профилактика

Неспецифическая патопсихологическая превенция на основе учения о снижении психической активности

Понятие психической активности

Понятие целенаправленной активности

Понятие эмоциональной активности

Я как субъект и участник психической актиности

Преморбидный дефицит психической активности — неспецифический фактор риска заболеваний

Превентивная коррекция преморбидного дефицита целенаправленной активности

Превентивная коррекция преморбидного дефицита эмоциональной активности

ЧАСТЬ 3. СПЕЦИФИЧЕСКАЯ ПАТОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОФИЛАКТИКА

Специфическая патопсихологическая профилактика злоупотребления психоактивными веществами

Понятие злоупотребления психоактивными веществами и его профилактики

Психологическая готовность к употреблению психоактивных веществ

Гедонистическая ценностная ориентация как фактор риска наркомании

Эмоциональная установка на наркотики как фактор риска наркомании

Целевая рациональная установка на наркотики как фактор риска наркомании

Программа специфической превенции злоупотребления психоактивными веществами у подростков

Специфическая патопсихологическая профилактика нарушений семейных отношений

Семья и психические нарушения

Профилактика патологической ревности

Профилактика супружеских конфликтов и разводов

Негативные психологические последствия развода для детей и их профилактика

Патопсихологическая профилактика жестокого обращения родителей с детьми

ПРЕДИСЛОВИЕ

В настоящее время, согласно данным Всемирной организации здравоохранения полтора миллиарда людей страдают психическими, неврологическими и психосоциальными расстройствами (Первичная профилактика психических, неврологических и психосоциальных расстройств, 2002, с. 11). Их значительную часть можно избежать, используя превентивные методы. Известно, что легче предупредить, чем вылечить большинство заболеваний. В медицине задача профилактики является одной из самых приоритетных. Но в современной отечественной патопсихологии она еще не заняла своего места. Усилия психологов сосредоточены на ограниченных областях профилактики зависимости от психоактивных веществ и преступности, прежде всего среди несовершеннолетних. В настоящей работе этот пробел заполняется. В ней систематизируется отечественный и зарубежный опыт психологической превенции психических расстройств в самых различных областях. Систематизация была проведена на основе выделения специфических и неспецифических психологических факторов риска и форм превенции отклонений от нормы психики. В книге профилактическая патопсихология рассматривается как наука и практика предупреждения психических расстройств, основанная на методах и теориях всех отраслей психологии. От психопрофилактики и психогигиены ее отличает нормативный характер, акцент на объяснительных психологических теориях, экспериментальной диагностике и коррекции психологических факторах риска и протекторов. Предлагаемая работа способствует формированию у читателя теоретических представлений о профилактической патопсихологии как науке и практике, ее основных подходах и методах, а также служит развитию практических навыков патопсихологической превенции.

ЧАСТЬ 1 ТЕОРЕТИКО–МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОФИЛАКТИКИ

Понятие профилактики

Профилактика — предупреждение, предотвращение, основанное на предвидении угрожающих событий. Её можно определить как предвидение, предсказание и предотвращение опасности с помощью специальных мер. Превенция и профилактика — синонимы.

Профилактика — необходимое условие выполнения главных целей человечества — самосохранения, оптимальной организации жизни в обществе и развития личности. А. Маслоу (1997) выделил следующие уровни потребностей: физиологической, безопасности, любви, самоуважения и самоактуализации. Потребность в безопасности это лишь второй уровень иерархии потребностей. Если, она не удовлетворена, то невозможна самоактуализация. Но её удовлетворение не гарантирует развития личности. Чрезмерная акцентуация превенции даже вредна. Она основана на чувстве опасности, который может снизить уровень энергии человека и человечества. Более того, избыточное подчеркивание угрозы, необходимости защиты от неё может освободить людей от моральной ответственности и оправдать насильственные, даже террористические превентивные меры против других людей. Поэтому превенция должна быть второстепенной задачей, решение которой представляет необходимое, но не достаточное условие развития человека и общества.

Профилактика может быть иррациональной и рациональной.

Иррациональная превенция основана на магическом мышлении, согласно которому между предметами, животными и людьми существуют любые, в том числе и волшебные, отношения, а не только деловые и договорные; что можно произвольно по собственному желанию повлиять на ход любых событий (O. Kroh, 1944). Магическое мышление является также кататимическим, т. е. обусловленным эмоциями. Оно связывает вещи по принципу близости событий и общности аффекта. Э. Кречмер (1998) приводит пример: «Гремит гром, и вскоре после этого какой-нибудь человек падает замертво. Оба явления связаны между собой сопровождающим их испугом. Этого достаточно для кататимического мышления, чтобы приобрести твердое убеждение, что гром действительно был предзнаменованием смертного случая» (с. 118). Поскольку магическое мышление основано на аффекте, то его результатами являются желания и опасения. А главным способом осуществления желаний и предупреждения опасности становится магическое поведение, — например, соблюдение табу, использование волос и одежды врага для порчи (Философский энциклопедический словарь, 1983, с. 332). До сих пор существуют различные способы предотвращения болезней с помощью заговоров и заклинаний, амулетов и магических трав. Тем не менее, в духовных иррациональных практиках и учениях накоплено много ценных сведений и приемов превенции психических расстройств, которые нельзя игнорировать профилактической патопсихологии.

Рациональная профилактика основана на логическом мышлении, познании причинно-следственных связей между явлениями. Кречмер (1998) считал, что причинное мышление является статистическим: «Оно спрашивает: как часто совпадают гром и смертный случай? Из редкости их совпадения и частоты других причин смерти (например, удара при нападении) оно выводит свое суждение о реальности» (с. 118). Рациональная превенция вызвана чувством опасности. У. Джемс (1984) различал дезадаптивный страх и адаптивное чувство опасности и меры предосторожности, основанные на разуме. Например, человек, зная, что в лесу водятся дикие звери, берет с собой ружье.

Рациональной профилактиктикой занимается превентология — наука о предупреждении негативных явлений на основе познания их физических, биологических, психологических и социальных факторов. Превентология является, прежде всего, наукой о предупреждении опасности и только потом превенцией — системой научно-обоснованных практических профилактических мер. Ее цель — обеспечение безопасности, а задачи — выявление надежных предикторов негативных явлений, изучение факторов риска (уязвимости) и факторов протекторов, определение возможного ущерба и разработка превентивных мер.

Предмет профилактической патопсихологии

Предметом профилактической патопсихологии являются психические расстройства, которые изучаются с точки зрения риска их возникновения и предупреждения психологическими воздействиями на основе знаний и методов всех отраслей психологии.

Психическое расстройство — это, отклонение от нормы психических процессов, состояний и свойств личности, препятствующее функционированию человека (учебе, работе, продолжению рода), доставляющее страдание и представляющее опасность, встречающееся редко и делающее человека далеким от идеала. Патопсихологическое предупреждение психического расстройства включает в себя диагностику его психического фактора риска и меры по его ослаблению и усилению факторов протекторов.

Дискуссионным является вопрос о включении в предмет превентивной патопсихологии нарушений психического развития. Это — расстройства, имеющие следующие признаки: «а) начало обязательно в младенчестве или детстве; б) повреждение или задержка в развитии функций, тесно связанных с биологическим созреванием центральной нервной системы; в) постоянное течение без ремиссий или рецидивов, характерных для многих психических расстройств» (Международная классификация болезней, 1994, с. 230). В такой же мере на их превенцию претендует специальная психология (Основы специальной психологии, 2002, с. 444). Однако профилактические патопсихологи также могут проводить меры по устранению психологических причин, повышающих вероятность аномального развития детей. Психологическими факторами риска психического дизонтогенеза, в первую очередь, являются особенности психики родителей. Например, эмоциональная холодность и депрессия матери повышает у ребенка вероятность возникновения синдрома детского аутизма (П. Феррари, 2006, с. 83—86). Во-вторых, первичные дефекты, например слуха и зрения, если они возникли в раннем возрасте, увеличивают риск вторичных дефектов познавательной сферы. В-третьих, вероятность нарушений психического развития возрастает в сензитивные периоды (0—3 года, 11—15 лет), которые характеризуются «не только наибольшей интенсивностью развития, но и наибольшей уязвимостью и неустойчивостью по отношению к вредностям» (В. В. Лебединский, 1985, с. 18). В-четвертых, сами нарушения психического развития являются фактором риска социальной дезадаптации.

Дискуссионным является также вопрос о включении в предмет профилактической патопсихологии психосоматических расстройств. Б. Д. Карвасарский (2007) считает психосоматику и патопсихологию разными разделами клинической психологии. Однако за рубежом психосоматические расстройства обычно относят к психологии аномального (abnormal psychology) — эквиваленту отечественной патопсихологии (см.: Р. Комер, 2002). В соответствии с последней традицией мы будем рассматривать в превентивной патопсихологии психосоматические расстройства: «соматические нарушения без органического субстрата… соматические заболевания в этиологии, которых, по крайней мере, у части пациентов, существенную роль играют психологические процессы» (М. Перре, У. Бауманн, 2002, с. 127—128). В эту группу болезней включаются язва, астма, хронические головные боли, высокое артериальное давление, коронарная болезнь сердца и др. Факторами их риска являются стрессы, конфликты, сильные отрицательные эмоции, подавление выражения эмоций, особые склады личности (например, поведенческий тип А, предрасполагающий к сердечной недостаточности).

В современной психологии впервые задачу профилактики психических расстройств в начале 20-ого века впервые поставил создатель психотехники Г. Мюнстерберг. По его мнению, психологическая профилактика должна «оперировать с социально-психологическими условиями для предохранения от душевных заболеваний, или выражаясь положительно для сохранения душевного здоровья» (Г. Мюнстерберг, 1996, т. 2, с. 283).

В отечественной патопсихологии задача превенции душевной патологии не ставилась. Б. В. Зейгарник (1982) считала исследования этиологии, лечение и профилактику психических расстройств уделом психиатров: «Психиатрия, как и всякая отрасль медицины, направлена на выяснение причин психической болезни, на исследование синдромов и симптомов, типичных для того или иного заболевания, закономерностей их появления и чередования, на анализ критериев прогноза болезни, на лечение и профилактику болезни. Патопсихология как психологическая дисциплина исходит из закономерностей развития и структуры психики в норме. Она изучает закономерности распада психической деятельности и свойств личности в сопоставлении с закономерностями формирования и протекания психических процессов в норме, она изучает закономерности искажений отражательной деятельности мозга» (с. 8). Западные психологи, как правило, включают профилактику психических расстройств в клиническую психологию (см.: М. Перре, У. Бауманн, 1982, с. 486—497, Н. Сандберг, А. Уайнбергер, Дж. Таплин, 2007, с. 340 -359). На мой взгляд, отказываясь от патопсихологической профилактики, отечественные психологи сужают поле своей деятельности.

Задачи профилактической патопсихологии как науки и практики

Профилактическая патопсихология является наукой и практикой

Как наука она представляет изучение и выявление значимых, новых факторов риска и протекторов психических расстройств на основе психологических теорий и методов.

Как практика она называется патопсихологической профилактикой и представляет собой диагностику факторов риска и протекторов психических расстройств и психическое воздействие на них, направленное на ослабление факторов риска и усиление факторов протекторов.

Основными задачами превентивной патопсихологии как науки являются:

— разработка понятий нормы и патологии психики с точки зрения их предупреждения;

— анализ психогенеза расстройств в разных психологических теориях;

— выделение и исследование психологических факторов риска, повышающих вероятность психических расстройств, а также психологических факторов-протекторов, ослабляющих их влияние;

— разработка научного обоснования программ патопсихологической профилактики.

Основные задачи превентивной патопсихологии как практики:

— диагностика психологических факторов риска и психологических факторов-протекторов у отдельного индивида или группы людей;

— организация психологических воздействий на отдельного человека или группы людей с целью ослабления психологических факторов риска и усиления психологических факторов-протекторов, смягчения душевных расстройств;

— проверка их успешности.

Показателями успешности патопсихологических превентивных мер являются действенность — потенциальная полезность; эффективность — реальная продуктивность профилактики, целесообразность — соответствие её результатов затраченным средствам и усилиям. М. Перре и У. Бауманн (2002) отмечают низкую эффективность превенции в медицине: «На общественном и экономическом уровнях профилактика до сих пор не приводила к значительным структурным изменениям. Структура современной системы обеспечения систематически укрепляется в отношении терапии, чего нельзя сказать о профилактике; это касается и отдельных лиц, которые хотят индивидуально улучшить свое собственное „здоровое поведение“, и людей, профессионально занимающихся профилактикой. Без решительной перестановки структурных акцентов в нынешней системе обеспечения в пользу профилактики трудно ожидать каких-либо изменений нашего „здорового поведения“, ориентированного на болезнь» (с. 493).

В медицинских учреждениях профилактические патопсихологи могут:

— участвовать в диагностике и коррекции психологических факторов риска расстройств у родственников душевнобольных людей;

— тестировать нарушения общения родственников и больных и проводить его психологические тренинги с целью предотвращения рецидивов психического заболевания;

— на ранних этапах заболеваний диагностировать и корректировать психологические факторы повышенного риска их неблагоприятного течения и резистентности к лечению;

— на ранних этапах выявлять и предотвращать у медицинского персонала синдром сгорания.

В учебных заведениях профилактические патопсихологи в сотрудничестве с врачами могут:

— участвовать в выявлении групп повышенного риска наркологических и психических заболеваний и проведении специальных психологических тренингов;

— проводить диагностику и превенцию жестокого психологического обращения как фактора риска аффективных и личностных расстройств;

— участвовать в диагностике и профилактике школьного или студенческого стресса;

— заниматься предупреждением психических нарушений.

В семейных консультациях профилактические патопсихологи могут осуществлять профилактику семейных отношений.

Принципы профилактической патопсихологии

Профилактическая патопсихология базируется на следующих принципах.

1). Сравнение нормы и патологии при научном изучении психических факторов риска и протекторов и определении их на практике. Этот принцип требует, чтобы при научном исследовании психика выборки людей с душевными расстройствами и, вследствие этого находящиеся на амбулаторном или стационарном лечении, или в местах заключения, сравнивалась с психикой статистически значимой выборки людей, большинство которых нормально функционирует в социуме, не предъявляет каких-либо жалоб на психическое состояние и не нуждается в лечении. Пограничные между ними особенности психики можно считать факторами риска заболевания. При практической превенции этот принцип требует, чтобы при индивидуальной или групповой диагностике факторов рисков и организации воздействия на них использовалось сравнение с нормативами.

2). Принцип плюрализма — существует много моделей психики, что требует признания многообразия подходов к определению психики и, соответственно к психологическим факторам риска и протекторов.

3). Принцип косвенного изучения — научное исследование и практическая диагностика факторов риска и протекторов, воздействие на них должны носить не прямой, а косвенный характер. Их цели и мотивы необходимо скрывать за другими целями и мотивами с помощью инструкции, включения ряда посторонних вопросов или утверждений в тесты, вопросов про друзей и родственников.

4). Принцип объективности: результаты научного исследования психических факторов риска и протекторов и практической их диагностики и коррекции должны быть получены надежными и валидными методами, обеспечены теоретическими моделями и статистическими процедурами.

5). Принцип активности — признание высокого уровня собственной активности человека как главного фактора-протектора, а пассивности как одного из значимых факторов риска психических расстройств. Большое значение должно придаваться самопомощи и самопрофилактике заболеваний.

6). Этический принцип — соблюдение конфиденциальности информации о больных и лиц, входящих в группы риска. Максимум проверенной информации в сочетании с минимальным нарушением прав личности.

8). Системный подход — учет риска других заболеваний при проведении профилактики данного расстройства. Снижение вероятности одного заболевания не должно повышать риск другого расстройства. Например, превенция зависимости от психоактивных веществ не должна повышать уровень депрессии.

Дисциплины, пограничные с профилактической патопсихологией

К ним относится, прежде всего, превентивная психология — наука о социально-психологической профилактике девиантного поведения среди детей и подростков. С. А. Беличева (1993) пишет: «Если в качестве объекта превентивной психологии выступают в первую очередь семьи и дети группы социального риска, среди которых существует повышенная вероятность возникновения различных отклонений, требующих адекватных превентивных мер на самых разных стадиях социопатогенеза, то в качестве предмета — природа отклоняющегося поведения, те неблагоприятные факторы, которые обуславливают различные формы психической и социальной дезадаптации детей и подростков» (с. 19). Она рассматривает нарушение социализации как основную причину девиантного поведения (прежде всего, правонарушений) и предлагает превенцию, основанную на ресоциализации подростков. За рубежом эквивалентом превентивной психологии в понимании Беличевой является превентивная судебная психология, направленная «на предотвращение нежелательного поведения в будущем» (Н. Сандберг, А. Уайнбергер, Дж. Таплин, 2007, с. 313).

Пограничной областью профилактической патопсихологии является психопрофилактика — область психиатрии, раздел общей профилактики, который «разрабатывает и внедряет в практику меры предупреждения психических заболеваний, их хронизации, способствует реабилитации психически больных» (Психотерапевтическая энциклопедия, 2006, с. 554).

Профилактическая патопсихология и психопрофилактика имеют общую цель — предупреждение психических и психосоматических расстройств.

Но между ними есть существенные различия.

Во-первых, профилактическая патопсихология делает акцент на психологических факторах, способах диагностики и воздействия на расстройства. Основным методом патопсихологической профилактики являются психологические тренинги, ослабляющие психологические факторы риска и усиливающие психологические факторы-протекторы. Психопрофилактика ориентирована на биологические и социальные причины расстройств и способы их предупреждения.

В-вторых для профилактической патопсихологии характерен нормативный подход. Психологические факторы риска и факторы-протекторы выделяются на основе сравнения нормы и патологии — данных эскпериментально-психологических исследований здоровых лиц, психически больных и представителей групп риска. В психопрофилактике норма и патология не сравнивается.

Следует отметить, что профилактическая патопсихология менее разработана, чем психопрофилактика. Её возможности более ограничены, так как многие заболевания имеют биологическую и социальную природу, а психологические способы их предотвращения малоэффективны. Она скорее может замедлить и смягчить течение психических расстройств и нарушений психического развития.

Профилактическая патопсихология граничит также с психологией здоровья, включающей: 1) профилактику и охрану здоровья; 2) предотвращение болезней; 3) выявление форм поведения, повышающих риск заболевания; 4) совершенствование системы здравоохранения (М. Перре, У. Бауманн, 2002, с. 35). Психология здоровья, в отличие от профилактической патопсихологии в большей степени ориентирована на укрепление здоровья всей популяции населения. Она ближе такой области гигиены и психиатрии как психогигиена, разрабатывающей и осуществляющей мероприятия по сохранению и укреплению психического здоровья. «Психогигиена призвана помогать человеку избегать неблагоприятных воздействий, опасных для его психического здоровья, обучать его справляться с теми трудностями, которых не удалось избежать, используя для этого естественные, природные ресурсы или изменяя свое отношение к ним» (Психотерапевтическая энциклопедия, 2006, с. 526). Также: «Общим для психогигиены и психологии здоровья являются: междисциплинарный характер, т. е. то, что участвовать в подобных мероприятиях призваны, как психологи, врачи, так и педагоги, социальные работники, социологи и др.; неспецифичность целей; динамичность методов, их связь с задачами современности, в отличие, например, от стабильности методов профилактики инфекционных заболеваний» (там же, с. 575).

К пограничным дисциплинам с профилактической патопсихологией можно отнести превентивную психиатрию и наркологическую превентологию.

В. Я. Семке (1999) считает, что в превентивной психиатрии главным является предупреждение нервно-психической патологии на самых ранних этапах. По его мнению, существует непрерывный континуум здоровья, предболезни и болезни. Выраженная акцентуация характера является признаком психопатии, которая «представляет собой стойкое болезненное изменение личности, которое определялось раньше как „уродство характера“ по аналогии с физическим уродством, являющимся необратимым» (В. Я. Семке, 2001, с. 207). Основными направлениями превентивной психиатрии являются выбор приоритетных направлений превенции; общегосударственные мероприятия по охране здоровья, прогнозированию психиатрической и наркологической ситуации; оценка факторов риска и разработка целостной системы социальной и медико-биологической превенции.

П. И. Сидоров (2000) в «Наркологической превентологии» выделил биологические, психологические, социальные причины и условия возникновения зависимости от психоактивных веществ. На этой основе он обосновал цели и принципы превенции, рассмотрел методологию построения и алгоритм реализации профилактических программ алкоголизма и наркомании.

Общим для психиатрической и наркологической превентологии является мультифакторный и междисциплинарный характер.

Профилактическая патопсихология граничит также с психотерапией — лечением психологическими воздействиями психических и соматических расстройств. «Психотерапевт — подготовленный специалист, умеющий диагностировать и лечить заболевание, преимущественно психогенного происхождения, целенаправленно применяя в качестве лечебного средства психологическое воздействие» (Психотерапевтическая энциклопедия, 2006, с. 561). Патопсихологическая профилактика — это экспериментальная и тестологическая диагностика психологических факторов риска и коррекция их с помощью кратковременных психологических воздействий (информационных бесед, психологических тренингов, краткосрочного вмешательства в кризисные ситуации). Профилактический патопсихолог не лечит заболевание, а предотвращает его, диагностируя и корректируя незначительные отклонения от психики, часто имеющие дефицитарный характер.

Одной из пограничных областей профилактической патопсихологии является эпидемиология — исследование распределения и детерминант частот болезни. «Одна из целей эпидемиологического исследования — получить данные об индивидуальном риске болезни, то есть вычислить вероятность того, что индивид, подвергающийся определенным факторам риска, в определенном промежутке времени заболеет определенной болезнью, и эта цель имеет большое практическое значение» (М. Перре, У. Бауманн, 2002, с. 167).

Понятия нормы и патологии психики

В настоящей работе под психическим нарушением понимается отклонение психики от статистических, функциональных, социальных, субъективных, идеальных норм. Существуют также возрастные нормы. С их помощью устанавливаются нарушения психического развития (дизонтогенез) например, задержка или недоразвитие психики.

Психическое нарушение как отклонение от статистической нормы психики — психические процессы, состояния и свойства личности, значения показателей которых выходят за пределы среднего и стандартного отклонения. Статистической нормой является среднее арифметическое (мера центральной тенденции) и стандартное отклонение (мера разброса данных). Нормальными считаются психические процессы, состояния и свойства личности, показатели которых находятся внутри определённой области значений M±SD, где M — среднее арифметическое, а SD — стандартное отклонение. Чем больше степень отклонения от среднего, тем значительнее расстройство и реже оно встречается, ниже вероятность (риск) его появления. Согласно кривой нормального распределения Гаусса в области M ±SD находится 68,26% случаев; в пределах интервала M ±2SD — 95,44%, случаев; в области M ±3SD — 99, 72% случаев. Таким образом, на отрезок от М±SD до М±2SD приходится 27,18% случаев, а на интервал от M± 2SD до M±3SD — 4, 28% случаев (А. Анастази, 1982, с. 71).

Таким же образом определяется слабоумие с помощью тестов интеллекта. Уровень формально-логического интеллекта — интегративная индивидуально-типологическая характеристика человека. Основной его мерой является коэффициент интеллекта — IQ. У взрослых людей он определяется на основе сравнения результатов выполнения теста конкретного испытуемого со средним количеством задач, которые решают большинство взрослых людей (оно принимается за 100%) и стандартным отклонением от него (как правило, 15%). Г. Вильсон и Д. Гриллз сообщают: «Теперь в КИ тестах используется статистический метод расчета коэффициентов, основывающийся на учете частотности отклонений индивидуального КИ от среднего по выборке значений. Если КИ равен 120, то это означает, что уровень тестируемого выше, чем у 90% населения, а значения КИ в 140 баллов ставит человека выше по интеллекту, чем 99% населения. Человек с КИ, равным 80%, превосходит лишь 10% населения, и лишь единицы показывают КИ меньше 60 баллов» [30, с. 15]. Исследования интеллекта тестом Векслера выявили, что: «Показатели достигают пика в возрасте от 20 до 34 лет, а потом медленно снижаются до возраста 60 лет. После 60 лет IQ резко снижается» [5, т. 1, с. 298]. В возрасте 60 лет IQ становится ниже границы средней нормы — 90, а после 75 лет — IQ ниже 70.

Широко используются статистические нормы при определении нарушений развития психики.

Нарушение интеллектуального развития ребёнка определяется на основе коэффициента интеллектуальности — IQ (КИ). В. Штерн предложил следующую формулу его вычисления — IQ = УВ/ХВ×100, (УВ — умственный возраст, ХВ — хронологический возраст) (П. Пишо, 2004, с. 51). Если 12-летний ребёнок решает количество задач, которое выполняет большинство (от 66% до 75%) его нормальных сверстников, то его IQ равен 100, это признак нормального развития. Если 12-летний ребёнок решает количество задач, которое выполняет большинство шестилетних детей, то его IQ равен 50, то это признак снижения интеллектуального развития, означающий шестилетнюю задержку. А вот отставание двухлетнего ребенка в умственном развитии лишь на один год приводит также к IQ равному 50. Еще «Штерн заметил, что одно и то же различие между умственным и хронологическим возрастом (например, два года) не обладает одинаковым значением на всех уровнях: задержка умственного развития намного опаснее у ребенка 3 лет, чем у ребенка 12 лет» (П. Пишо, 2004, с. 51).

В 30-тые годы 20-ого века Ш. Бюлер и Г. Гетцер предложили коэффициент развития, который вычислялся по формуле EQ (КР) = ВР/ВЖ×100 (где КР — коэффициент развития, ВР — возраст развития, ВЖ — возраст жизни) (E. Olbrich, 1988). Возраст психического развития Ш. Бюлер и Г. Гетцер (1935) тестировали в речевой и социальной области, а также моторике и зрительно-моторной координации.

Н. Ньюкомб говорит, что у детей расстройства определяются как отклонение от поведения, которое нормально или типично для возраста ребенка. «Например, для 2-х летнего ребенка вполне типично льнуть к матери в незнакомом месте, однако для 12-тилетнего подростка это поведение нетипично» (Н. Ньюкомб, 2002, с. 535). Для определения степени риска аномалий развития детям, родителям, учителям предлагается заполнить контрольный список возможных нарушений (гиперактивность, одиночество, драки и т. д.), отметив те из них, которые имеют место. Н. Ньюкомб (2002) пишет, что «Более чем половине детей с высокими показателями по пунктам контрольного списка по результатам интервью диагноз не ставится (Costello, 1990). Этот диагностический инструментарий имеет ценность для скрининга населения с целью выявления группы риска для дальнейшего обследования; он также может использоваться для оценки поведения на континууме от нормального к девиантному» (с. 536).

Главной целью патопсихологической профилактики, основанной на статистическом подходе к психическому нарушению, является сохранение психических процессов, состояний и свойств личности в рамках среднего и стандартного отклонения, снижение частоты (распространенности) заболеваний, предотвращение их неблагоприятного течения. Кроме того, эффективность профилактических программ проверяется с помощью сравнения показателей психологических факторов риска до и после превентивного воздействия. Она оценивается также путем сравнения их у экспериментальной (подвергшейся воздействию) и контрольной (не подвергшейся воздействию) групп.

Под психическим нарушением как отклонением от функциональной нормы понимаются изменения психики, при которых снижается способность выполнять функции, достигать основные цели.

При функциональном подходе нормальными считаются психические процессы, состояния и свойства личности, при которых индивид может достигнуть основных целей самосохранения, саморазвития и организации жизни в социальных сообществах, то есть адаптироваться. В. Штерн (1998) говорит: «Человек, чье душевно-телесное функционирование, взятое в целом, приспособлено к этой целенаправленности, является нормальным (нормальность как тотальная вариация). Также и отдельная функция нормальна в той мере, в какой она приспособлена к специальной цели, которую ей надлежит выполнить внутри всего организма (нормальность как парциальная вариация)», с. 106). По мнению Штерна, все люди (в том числе дети) делятся на три группы в зависимости от характера адаптации. Первая состоит из нормальных индивидов, чье душевно-телесное функционирование приспособлено к общим целям. Вторая и третья группа включают аномальных людей. Во вторую — входят сверхнормальные личности, предрасположенные к задачам, лежащим вне общего приспособления (таланты, гении). В третью — субнормальные индивиды, неспособные к приспособлению к общим целям (неполноценность, патология).

Психические нарушения как отклонения от функциональной нормы психики называются дисфункциями. Дисфункции бывают временными и постоянными. Например, функциональной нормой является успешная сдача экзамена хорошо подготовленным студентом. Но из-за волнения, сильного страха способный и знающий студент может плохо сдать экзамен, что является ситуативной и временной дисфункцией. Примером хронической дисфункции может быть невыполнение, например алкоголиками или шизофрениками, родительских обязанностей из-за устойчивого нарушения психических процессов. Постоянные дисфункции являются дефектами, препятствующими адаптации. Р. Комер (2002) пишет «Возможно, крайним случаем психической дисфункции является поведение, которое делается опасным для самого человека или для других. Индивиды, которые всегда проявляют беспечность и неосторожность, враждебно настроены к окружающим или чувствуют затруднения при общении, могут поставить на грань риска себя или других людей» (с. 22).

Понятие профессиональной дисфункции используется для обозначения временных или постоянных отклонений от нормальной работоспособности. Нетрудноспособные и недееспособные индивиды признаются инвалидами. Над ними организуется опека.

Семейными дисфункциями являются конфликты и разводы супругов, жестокое обращение родителей с детьми.

Под нарушением психического онтогенеза как отклонением от функциональной нормы понимается такое развитие психики, при котором у ребенка снижена способность к выполнению основных функций: самообслуживания, учебы, коммуникации (то есть, к адаптации). Так Б. Спок (2005) говорит: «Определение задержки психического развития (ЗПР) меняется с течением времени. Сейчас специалисты не только рассматривают результаты тестов на коэффициент интеллектуальности (IQ), но обращают внимание и на, то как, ребенок выполняет повседневные действия, такие как прием пищи, причесывание, одевание, на его коммуникативные способности, выполнение школьных заданий и домашних обязанностей» (с. 469). Если у ребенка они не появляются своевременно, то можно диагностировать задержку. Если же он овладел определенными функциями, например, навыками самообслуживания, но потом утратил их, то нужно говорить о регрессе психического развития. В детстве нормальный ребенок обязан выполнять функции учебы и самообслуживания. В МКБ–10 критерием задержки речевого развития детей считается его отклонение от нормы на два стандартных отклонения и низкий уровень школьных навыков (письма, чтения) (Международная классификация болезней, 1994, с. 231).

Незначительное, но длительное отклонение от функциональной нормы психики (сомнительное, временное или частичное снижение способности достигать общезначимую цель) можно рассматривать как фактор риска серьезных дисфункций. Главной целью патопсихологической превенции основанной на таком подходе к психическому нарушению является сохранение или повышение способностей обслуживать себя, учиться, работать, создавать семью и жить в ней, независимо от того есть или нет отклонения показателей психического процесса от среднего арифметического и стандартного отклонения. Для этого необходимо определить психические ресурсы человека, его возможности компенсировать дефекты, снять чувство неполноценности, провести тренинги жизненных навыков.

Под психическим нарушением как отклонением от социальных норм понимаются изменения психики, при которых человек не выполняет социальные требования к поведению, моральные правила и уголовные законы, создает опасность для себя и других людей.

Нормальной считается психика, при которой индивид способен различать добро и зло, полноценно выполнять большинство общественных требований (моральных норм и юридических законов). Психическое нарушение как отклонение от социальной нормы приводит к девиантному поведению — отклонениям действий от социальных норм (моральных и правовых). Девиантное поведение — это: «Поступок, действия человека, не соответствующие официально установленным или фактически сложившимся в данном обществе (социальной группе) нормам и ожиданиям» (см.: Девиантность и социальный контроль в России (19—20 в. в), 2000, с. 12). К нему относятся аморальное (асоциальное) и противоправное (антисоциальное) поведение, которое иногда разделяется на делинквентное и криминальное. Делинквентное поведение — противоправный, но ненаказуемый поступок, например из-за молодости правонарушителя. Криминальное поведение — противоправный поступок, предполагающий наказание. В настоящее время выделяют следующие формы девиантного поведения: преступность, злоупотребление психоактивными веществами, проституцию и самоубийство (Девиантность и социальный контроль в России (19—20 в.в., 2000). Ю. А. Клейберг (2001) наряду с ними включает в него также творчество, вандализм (граффити), бродяжничество, гомосексуализм. По его мнению, существуют три группы поведенческих девиаций: негативные (например, употребление наркотиков), позитивные (например, творчество), социально-нейтральные (например, попрошайничество). Ц. П. Короленко и Т. А. Донской выделяют две большие группы девиаций — нестандартное и деструктивное поведение. Нестандартное поведение проявляется, прежде всего, в творческом мышлении, действиях, выходящих за пределы социальных стереотипов (новаторы, оппозиционеры, революционеры). Деструктивное поведение делится на внешне деструктивное и внутренне деструктивное. В свою очередь внешне деструктивное разделяется на аддиктивное и антисоциальное (противоправное поведение). А внутри деструктивное поведение включает в себя суицидное, конформистское, нарцисстическое, фанатическое и аутистическое поведение (см.: Е. В. Змановская, 2006, с. 32). Например: «Конформистское — поведение, лишенное индивидуальности, ориентированное исключительно на внешние авторитеты» (там же, с. 32).

Следует же отметить, то при психических расстройствах довольно часто человек ведет себя аморально и преступно. Душевнобольные люди нередко нарушают общепринятые социальные нормы, представляют в момент обострения опасность для себя или для окружающих людей. К. Фрит, Э. Джонстон (2005) отмечают, что ежегодно совершают насилие 8% больных шизофренией и только 2% людей без психических заболеваний. Но обратной связи нет: преступник или грешник могут быть здоровыми людьми.

Детские патопсихологи и специальные психологи под нарушением психического онтогенеза как отклонения от социальной нормы понимают такое развитие психики, при котором ребенок не соблюдает социальные правила поведения: ведет себя аморально и противоправно, не может принять помощь со стороны других людей или излишне нуждается в ней.

Одним из таких нарушений социальных норм, свидетельствующих о патологии развития, является непослушание детей. В МКБ-10 (1994) выделяется оппозиционно-вызывающее расстройство: «Этот тип расстройства поведения характерен для детей младше 9—10 лет. Он определяется наличием заметно вызывающего, непослушного, провокационного поведения и отсутствием более тяжелых диссоциальных или агрессивных действий, нарушающих закон или права других людей» (с. 265). Дети с этим нарушением не соблюдают правила, игнорируют просьбы взрослых людей или намеренно досаждают им. Наиболее часто оно отмечается при синдроме дефицита внимания и гиперактивности. Чрезмерно непослушные дети могут в подростковом возрасте стать психопатами, склонными к антисоциальному поведению. А. Е. Личко, В. С. Битенский (1991) сообщают, что две трети госпитализированных подростков-наркоманов было психопатами (с. 58). Одной из причин непослушания является сопротивляемость внушению. Она повышена у несовершеннолетних правонарушителей (Е. К. Дубовцева, А. Г. Ципес, 1930). Но чрезмерное послушание также является признаком нарушения психического развития, прежде всего формирования инициативы и самостоятельности в общении.

Главной целью патопсихологической превенции при таком подходе к психическому нарушению является предупреждение его негативных последствий: аморального и противоправного поведения. Для представителей групп риска психических расстройств и душевнобольных людей, прежде всего детей и подростков, организуются условия полноценной социализации, — максимально возможное включение в социальную жизнь и обучение социально-полезным навыкам, нравственное и религиозное воспитание. В настоящее время судебные патопсихологии занимаются диагностикой и коррекцией патопсихологических особенностей как факторов риска преступлений.

Психическое нарушение как отклонение от идеальной нормы — отсутствие совершенства психики.

Идеальные нормы — состояние совершенства, основанное на абсолютных стандартах, к которым необходимо стремиться. Нормальными считаются психические процессы, состояния и свойства личности, соответствующие идеалу. В психологии идеал психики и, соответственно, психическое нарушение понимается различным образом.

В функциональной психологии идеалом психического является высокий уровень восприятия, памяти, внимания мышления, воли коммуникативных процессов, положительных эмоций и низкий уровень — отрицательных. Соответственно психическим нарушением считается низкий уровень познавательных процессов, воли, общения, положительных эмоций и высокий уровень — отрицательных эмоций (Б. В. Зейгарник, 1976).

В психоанализе идеалом психики считается развитое сознание, сильное «Я», гармония в отношениях между «Я», «Сверх-я», «Оно». А. Фрейд (A. Freud, 1965) основным признаком идеальной психической нормы считала гармонию между «Оно», «Я», «Сверх-я», то есть отсутствие или слабую выраженность конфликтов между ними, что делает поведение устойчивым, а адаптацию гибкой. Патологией считается слабое «Я», конфликты между «Я», «Сверх-Я» и «Оно», низкий уровень сознания. Среднего человека психоаналитики склонны рассматривать как патологию. Дж. МакДугалл пишет, что: «Нормальное означает: соответствующее правилу, правильное, обычное» (с. 427). «Нормальность, превращенная в идеал, конечно же, симптом… Присущие такому характеру уверенность, что ты „нормален“, конформен, в порядке создают для индивида риск стать недоступным для анализа, не позволяя ему усомниться в себе» (там же, с. 434) Нормальность, в смысле среднестатистической и социальной нормы, — амбивалентна. С одной стороны она положительна — правильность, с другой стороны — отрицательна — обыкновенность, посредственность. Идеальная норма, предполагает исключительность, необыкновенность, то есть определенную степень ненормальности. Поэтому, то, что с точки зрения статистической и социальной нормы — нормально, то с точки зрения идеальной нормы — ненормально. Создатель биоэнергетического направления в психоанализе В. Райх (1999) утверждал: «Когда мы хотим узнать что-то о человеческих эмоциях и глубоких человеческих ощущениях, мы, биопсихиатры, прибегаем к шизофренику, а не к человеку нормальному, потому что шизофреник откровенно говорит нам то, что он думает и как он чувствует, в то время как человек нормальный, не говорит нам ничего вообще, заставляя годами докапываться до его внутреннего мира, пока он не почувствует себя готовым открыть его. Таким образом, мое утверждение, что шизофреник более честен, чем человек нормальный, является вполне корректным» (с. 248). Представитель гуманистического направления в психоанализе Э. Фромм (1990) полагал, что нормальные люди более ущербны, чем невротики, так как авторитарны, склонны к садомазохизму и конформизму. По его мнению, невротики уже освободились от этой патологии, но ещё не пришли к подлинной спонтанности и любви.

В гуманистической психологии идеалом психики является самоактуализация личности — реализация человеком своего потенциала. А. Маслоу (1997) считал, что нормальной или человечной является самоактуализированная личность, у которой доминируют мета-потребности: правды, красоты, истины, и которая способна к творчеству и мистическим переживаниям. А вот основная масса населения, у которой преобладают дефицитарные потребности — нужда в еде, деньгах, одежде, жилище является недочеловечной, больной различными метапатологиями.

Нарушение психического онтогенеза как отклонение от идеальной нормы — развитие психики, при котором ребенок не соответствует представлениям о ее совершенстве.

Мария Монтессори (2009) считает, что любое общество классифицирует детей следующим образом:

1. Те, чьи дефекты требуют исправления.

2. Хорошие (пассивные) дети, считающиеся образцовыми.

3. Те, кого считают выдающимися (с. 222)

По мнению Монтессори, любой ребенок, даже трудный и больной может достичь психического и нравственного совершенства, если ему предоставить свободу собственной активности и правильно организовать сенсорную среду. И тогда останется один тип: единообразно нормализованный ребенок. Главное — воспитание сосредоточенности. Как только ребенок начинает сосредотачиваться, то исчезают капризы, неупорядоченность, застенчивость, необщительность, бездеятельность. Дитя нормализуется и становится деятельным, общительным и дисциплинированным. Причиной отклонения от этой идеальной нормы психического совершенного единообразия являются отсутствие свободы и навыков сосредоточения, плохая организация сенсорной среды.

Говоря об идеальных нормах, мы вторгаемся в область нравственности и религиозности. Отклонения от идеальных норм представляют духовно-нравственную патологию, профилактика которой требует нравственного и духовного воспитания, например, ресакрализации — восстановление священного смысла и значения мира и человека, признания их сверхъестественного начала.

Использование идеальных норм психического приводит к тому, что нарушения можно обнаружить практически у любого человека. Главной целью патопсихологической профилактики является предупреждение не только расстройств, но и несовершенства личности. С этой целью используются личностные тренинги и программы формирования жизненных навыков практически у всего населения.

Психическое нарушение как отклонение от субъективной нормы имеет два значения.

Во-первых, — несоответствие психических процессов индивидуальному складу, типу личности. Здоровый человек на внешние события реагирует, как правило, привычным способом, характерным для его личности: меланхолик плачет, сангвиник радуется. При патологии могут наблюдаться непривычные реакции, не соответствующие личности: сангвиник при успехе не радуется, а безразличен или плачет; меланхолик при неуспехе не грустит, а смеется и агрессивен. Понятие субъективной (индивидуальной) нормы в определенной степени противоречит понятию средней и идеальной нормы. В. Франкл (1990) пишет: «Чем более специфичен человек, тем менее соответствует он норме — как в смысле средней нормы, так и в смысле идеальной. Свою индивидуальность люди оплачивают отказом от нормальности, а случается — и отказом от идеальности» (с. 197—198).

Второе значение психического нарушения как отклонения от субъективной нормы, это изменения психического функционирования, при которых у человека снижается самооценка и самочувствие, способность управлять своим поведением. Нормальными считаются психические процессы, состояния и свойства личности, при которых человек чувствует себя хорошо, у него высокая самооценка и способность управлять собственным поведением. Э. Джонс (E. Jones, 1931) предположил, что психологические нормы должны означать не только эффективность в психическом функционировании, но также позитивное социальное чувство и счастье, то есть идеальное самочувствие (см.: Normality, 1990, p. 127—129).

Плохое самочувствие и низкая самооценка являются интегральными показателями разнообразных психических отклонений: повышения отрицательных эмоций, снижения познавательных способностей (памяти, внимания, мышления), конфликтных отношений с другими людьми, негативного физического состояния. Все эти изменения в своём самочувствии человек определяет так: «Я раньше лучше себя чувствовал — а сейчас не выдерживаю нагрузки, потерял контроль над собой». Утрата способности управлять собственным поведением, по собственному желанию производить действия является признаком нарушения свободы человека и снижения его вменяемости и ответственности за свои действия.

Нарушение психического онтогенеза как отклонение от субъективной нормы — такое развитие психики, при котором ребенок чувствует себя плохо, страдает, доставляет страдание другим, у него низкая самооценка и способность управлять поведением. Возможности применения этого критерия для диагностики нарушений развития ограничены. Во-первых, произвольное поведение в детском возрасте формируется довольно поздно. Во-вторых, у детей довольно низкая способность к самоотчету об эмоциях, а печаль достаточно распространена. Так: «Лефковиц и Бертон (Lefkowitz, Burton, 1978) предприняли обзор литературы и заключили, что симптом печали или подавленного настроения — обычное явление в детском возрасте» (см.: Н. Сандберг, А. Уайнбергер, Дж. Таплин 2007, с. 208).

При таком подходе главной целью патопсихологической профилактики является сохранение привычного типа поведения и реагирования для данной личности, предотвращение страдания и жалоб. Аскетический образ жизни, закалка и воспитание воли может предохранить от ипохондрического развития личности.

Классификации психических расстройств

При изучении психических расстройств с целью их предупреждения психологи ориентируются на МКБ — Международную классификацию болезней и DSM — Статистическое диагностическое руководство. М. Перре, У. Бауманн (2002) пишут: «Так как в общей психологии модели паттернов функционирования не настолько хороши, чтобы они могли послужить образцом для создания моделей клинических расстройств, эта плоскость разрабатывается в терминологии синдромов или диагнозов… речь идет о психических расстройствах, поэтому мы ориентируемся на MKB или DSM (например, депрессивное расстройство, шизофрения)» (с. 42). Но ориентация в превентивной патопсихологии на психиатрические понятия носит ограниченный характер. В основном она опирается на психологические теории и методы исследовани

В этом разделе речь пойдёт в основном о психиатрических классификациях, поскольку психологических существует гораздо меньше, и они не претендуют на универсальность. В последние годы психиатрические классификации подвергаются критике, так как на их базе ставятся диагнозы — социальные ярлыки: «невротик», «шизофреник», «психопат». Уже к 1967 году существовало уже больше 50 классификаций психических расстройств.

Категориальная классификация психических нарушений. Она исходит из того, что классифицируемые явления могут быть соотнесены друг с другом как классы, которые следует однозначно и полностью друг от друга отделять.

Этот подход к классификации базируется на двух предположениях.

1. Класс или категория определяется через маленькое число необходимых и в целом достаточных признаков и каждое явление, которое обнаруживает признаки, является принадлежащим классу. Так, например, для квадрата необходимыми и достаточными признаками являются: четыре угла, четыре стороны, все стороны одинаковой величины, все углы — равны.

2. Внутри класса существуют отношения категорий: категории должны обладать всеми признаками класса. Так квадрат, как категория является подклассом четырёхугольника.

Международная классификация болезней (МКБ), принятая Всемирной организацией здравоохранения основана на этих постулатах.

В МКБ -10 выделяются 11 классов психических заболеваний и нарушений.

Например, неврозы выделяются в силу «связи основной (хотя и не точно установленной) части этих расстройств с психическими причинами» (с. 133). К ним относятся, прежде всего, тревожно-фобические расстройства, компульсивные действия, острые реакции на стресс и соматоформные реакции.

Шизофрения выделяется на основе фундаментальных и характерных расстройств мышления и восприятия (бред, галлюцинации) неадекватного или сниженного (апатия) аффекта (там же, с. 87—88).

При расстройствах настроения (маниакально-депрессивном психозе) «основное нарушение заключается в изменении аффекта или настроения, чаще в сторону угнетения (с или без сопутствующей тревоги) или подъёма. Это изменение настроения чаще всего сопровождается изменением общего уровня активности…» (там же, с. 111).

В МКБ-10 (1994) к нарушениям психологического развития относятся расстройства, которые начинаются обязательно в младенческом или детском возрасте, текут постоянно без ремиссий или рецидивов, с возрастом уменьшаются, связаны с нарушением созревания центральной нервной системы (с. 229). К ним относят специфические расстройства развития речи (афазии), школьных навыков (письма, счета, чтения), двигательных функций (апраксии, диспраксии), общие расстройства развития (аутизм).

В настоящее время нозологические категориальные классификации критикуют из-за больших противоречий и несогласованности диагнозов различных специалистов; таких смешанных диагнозов как «шизоаффективный психоз», «пограничный психоз», «депрессия страха», «псевдоневротическая депрессия», которые нарушают принципы категориальной систематики.

Измерительные классификации психических нарушений. Они исходят из того, что существуют непрерывно распределённые признаки, при этом каждая личность характеризуется определённой интенсивностью и частотой признаков. Эта систематика чаще всего используется в экспериментальной патопсихологии, использующей статистические процедуры обработки и нормы. Такой подход отрицает резкие границы и допускает переходы. Измерительные классификации используются в настоящее время не только в патопсихологии, но и психиатрии. С этой точки зрения в психиатрии например различают промежуточные формы самоубийства: о самоубийстве думают, его близость чувствуют, совершают его попытки, но которые остались неизвестными окружающим. В США была введена диагностическая система DSM, которая отличается от МКБ тем, что для всех болезненных состояний введён критерий длительности и частоты. Человека считают больным шизофренией, если он, например двух месяцев испытывал чувство дереализации, или бредил. При этом эти болезненные явления, если не носили непрерывный характер, должны были выступать с определённой частотой, и препятствовать нормальной жизнедеятельности. Главный анализ — синдромный. В DSM отрицается болезнь как процесс, обусловленный органическими причинами, характеризующийся закономерной сменой симптомов и синдромов. DSM отличает также большая дифференцированность при выделении зависимости от разного вида психоактивных веществ. В ней подробно описаны эффекты воздействия, опасности и особенности злоупотребления амфетаминами, кокаином, галлюциногенами, опиатами, эфедрином, марихуаной и многими другими веществами.

Типологические классификации психических нарушений. Они исходят из чистых случаев, представляющих определённые типы — идеальную конфигурацию по определённой совокупности признаков. Типологические классификации психических нарушений частично основываются на категориях, частично на измерительных количественных критериях. Это классификация представляет синтез категориальной и измерительной классификации. К таким классификациям относятся в настоящее время Present State Examination (PSE) — Проверка актуального состояния и Psychiatric Status Schedule (PSS) — таблицы психиатрического статуса.

Психологические классификации психических расстройств. Социальный психиатр Рах и социальный психолог Зимбардо. считали основой психических нарушений «потери», в результате которых возникают психические дефициты. По этому критерию они классифицируют психически больных следующим образом: потеря саморегуляции — у больных зависимостью; потеря чувства реальности — психозы; потеря радости от жизни — неврозы; потеря альтернативы в жизни — самоубийство; потеря самооценки и идентификации — у представителей маргинальных групп (см.: R.H.E. Bastine, 1984, S. 106).

Психоаналитик К. Мейннингер выделяет пять ступеней нарушений функций, контроля «Я» над инстинктивными импульсами, чему соответствуют разные формы и уровни психических нарушений (см.: R.H.E. Bastine, 1984, S. 107). Первая ступень — нервозность — небольшое, однако отчётливое нарушение контроля, необходимого для адаптации. Вторая стадия — боль и страдание в результате неверной организации контроля, которая, однако, ещё не ведёт к стационарному лечению. На третьей ступени нарушения контроля «Я» приводят к прорыву опасных и деструктивных импульсов в форме агрессивных актов, социальных преступлений. На четвёртой стадии нарушается чувство реальности, мышление и поведение дезорганизуются (психозы). На последней стадии у больного полностью исчезает воля к жизни. Эта схема напоминает описание этапов вырождения в нескольких поколениях: раздражительность превращается в психопатию, та — в психоз, а тот — в бесплодие и общую утрату жизненности.

__________________________

В настоящее время существуют самые разнообразные классификации нарушений развития психики.

Каннер различал два вида дизонтогенеза: недоразвитие (слабоумие) и искаженное (аутизм). Г. Е. Сухарева дифференцирует задержанное, искаженное и поврежденное развитие.

В. В. Лебединский (1985) выделяет задержанное развитие, недоразвитие, поврежденное, искаженное развитие (детский аутизм), дисгармоническое развитие (психопатия). Эта классификация дизонтогенеза крайне несовершенна. Так умственную отсталость относят то к недоразвитию, то к поврежденному развитию, аутизм — к искаженному развитию, слепоту и глухоту — к дефицитарному развитию. Но ведь все эти перечисленные нарушения развития носят дефицитарный характер: дефицит восприятия, дефицит мышления, дефицит общения.

В «Основах специальной психологии» (2002) выделяется четыре основные группы дизонтогенеза: ретардации, дефицитарные (нарушения слуха, зрения, моторики), эмоционально-волевые нарушения (аутизм), сложные (множественные, сочетанные) нарушения развития.

Основные подходы к пониманию причин психических расстройств

При биологическом подходе к психическим расстройствам акцент делается на их биологических причинах.

Он получил широкое распространение в двадцатом веке, вследствие открытия биологических причин заболевания прогрессивным параличом. Слабоумие и эмоциональная лабильность при нём вызывались сифилитической инфекцией — бледной спирохетой. Аргументом в пользу биологического подхода стали и эффективные психофармакологические средства лечения душевных заболеваний, разработанные в 20-м веке — нейролептики, антидепрессанты, транквилизаторы.

В современной биологической клинической психологии и психиатрии широкое распространение нашла «дофаминовая гипотеза» психических расстройств. Дофамин — один из основных нейромедиаторов. Его избыток считается причиной шизофрении. Основывается эта гипотеза на том, что при употреблении больших доз стимуляторов — кокаина и амфетамина повышается уровень дофамина и возникают симптомы, характерные для острого состояния при шизофрении: параноид, галлюцинации. И, напротив, при употреблении нейролептиков больными шизофренией снижается уровень дофамина, и исчезают продуктивные симптомы (R. Bastine, 1984, S. 227).

Американский биометрик Джелинек предложил в качестве критерия алкоголизма — потерю контроля, которая обусловлена неизвестными биологическими эффектами алкоголя. Гипотеза Джелинека не нашла никакого подтверждения, да и никогда систематически не проверялась, но одно время служила в качестве критерия для Всемирной организации здравоохранения и определяла социальную политику даже в развитых странах.

Представителями биологического подхода к психической патологии являются нейропсихологи. Они не только описывают нарушения психических функций при различных локальных поражениях мозга, что вполне естественно и правильно, но иногда необоснованно пытаются распространить этот поход на неврозы, психозы и наркомании. В 60-70-ых годах зарубежные представители нейропсихологии считали, что в основе большинства психических заболеваний лежит «минимальная церебральная дисфункция», которой способствуют повреждения, инфекции и интоксикации в период вынашивания плода и родов. Особая роль придавалась этой гипотезе при объяснении синдрома гиперактивности и дефицита внимания у детей, при котором отмечаются: трудности речи, обучения, недостаток внимания и контроля над импульсами, эмоциональная лабильность, нарушения сенсомоторной координации и повышенная лабильность. Однако в последнее время концепция «минимальной церебральной дисфункции» была признана мифом (Rie, Rie, 1980, Wittling, 1980, цит. по: R. Bastine, 1984, S. 231).

Душевная болезнь обычно сопровождается соматическими расстройствами, например, нарушениями сна, пищеварения, деятельности мозга и сердца. Иногда эти соматические корреляты ошибочно принимают за причины душевных заболеваний. К. Ясперс (1997) пишет: «На первый взгляд у психиатра не должно быть сложностей с определением понятия „болезнь“ во всех тех случаях, когда ему удается обнаружить лежащий в основе психического расстройства соматический процесс, объективно установить и определить его природу.… Но даже здесь есть свои сложности, которые нельзя недооценивать. Органическая основа болезни известна, в лучшем случае, для четверти пациентов психиатрических лечебниц. Степень изменений мозга не обязательно соответствует глубине психического расстройства. Известны случаи тяжелых соматических расстройств, при которых у больного до последней минуты сохраняется ясность умственной и психической жизни» (с. 942).

Сторонники социологического и социально-психологического подходов основной упор делают на социальных причинах психических расстройств.

Так, в феноменологической социологии и символическом интеракционизме психические болезни — шизофрения, депрессия, невроз рассматриваются как социальный ярлык. Согласно этому подходу психические нарушения являются следствием социальной интеракции и атрибутирования. Атрибутирование, то есть приписывание индивиду обществом негативного социального ярлыка — душевнобольной, сумасшедщий признается главным фактором возникновения отклоняющегося поведения. (T.S. Szasz, 1976). Антипсихиатры считают, что типичный пациент сумасшедшего дома — функция типичного психиатра и типичной психиатрической клиники. Без психиатра и направления в психиатрическую клинику не было бы никаких душевных нарушений и заболеваний. Согласно мнению М. Фуко (1997), психиатрическая клиника возникла из тюрьмы, тюремщики превратились в психиатров, а заключённые преступники в душевнобольных.

Представители семейных теорий считают, что психическое расстройство является следствием семейных дисфункций. Человек идентифицируется с ролью «больного», потому что так его воспринимают члены семьи. Он же играет эту роль для сохранения семейного равновесия и гармонии (см.: R. Bastine, 1984, S. 88).

В психологических подходах делается акцент на психических причинах душевных расстройств.

Создатель психоанализа З. Фрейд (1989,1990) причиной психической патологии считал фиксацию либидо на ранних стадиях его развития (оральной, анальной) и регрессию к ним, травмы, конфликты сознательного и бессознательного «Я», «Сверх-я» и «Оно». Представители психоаналитической теории объектных отношений М. Клейн (1997), Р. А. Шпиц, В. Г. Коблинер (2000) основным фактором психических расстройств считают нарушенные объектные отношения, прежде всего с матерью или лицом, замещающим её. Сторонники психоаналитической эго-психологии А. Фрейд (1999) и Х. Хартманн (2002) причину душевных расстройств видят в слабости «я» — утрате адаптивной, защитной и интегративной функций. Представители когнитивного подхода А. Эллис (1994), С. Уолен, Р. ДиГуссеп, Р. Уэсслер (1997) главную причину душевной патологии усматривают в нарушении познавательных процессов, переработки информации.

В настоящее время в психологии и психиатрии широкое распространение получили интегративные подходы, которые пытаются учесть все возможные причины психических расстройств.

К ним относится диатез-стресс-модель психических нарушений. Согласно ней диатез, понимаемый как предрасположенность к заболеванию, взаимодействует с последующей реакцией на стресс. Предрасположенность может принимать форму генетических, психологических, биологических или ситуативных факторов. Стресс — это жизненное событие или серия событий, которые нарушают психическое равновесие человека и могут катализировать развитие расстройства, если комбинация предрасположенности со стрессом превышает определенный порог. Модель была введена Милом (Meehl) в 1960-ые годы для объяснения шизофрении и затем распространена на другие болезни. В последнее время она используется для объяснения того, почему некоторые люди подвержены большему риску расстройства, чем другие люди [Diathesis-stress-model — free wikipedia — https://en.wikipedia.org/wiki].

В заключение раздела отмечу, что следует различать понятия причины и фактора. Причина, это сильная связь между явлениями: то, что вызывает что-то. Фактор, это менее сильная связь между явлениями: то, что лишь изменяет вероятность чего-то.

Понятие факторов риска

Одной из задач патопсихологической превенции является диагностика психологических факторов риска психических расстройств и нарушений психического развития, разработка и проведение мер коррекции с целью их ослабления.

Понятие риска имеет много определений, в зависимости от области применения: «Например, определяют риск как:

— некоторую совокупность, множество опасностей;

— наличие тенденции к отклонению фактических значений от планируемых показателей в условиях неопределенности» (В. В. Глущенко, 1999, с. 16).

В медицине и клинической психологии риск — это вероятность заболевания. Высокая их вероятность — высокий риск, средняя вероятность — средний риск, низкая вероятность — низкий риск. Абсолютный риск — вероятность того, что некоторый индивид за определенный период времени заболеет определенным расстройством или умрет, при этом неважно подвергается он определенным неблагоприятным воздействиям или нет. Например, у 40-летнего мужчины абсолютный риск умереть от рака легких 11 случаев на 100 тысяч, а от сердечных заболеваний — 44 случая на 100 тысяч (М. Перре, У. Бауманн, 2002, с. 476). Относительный риск — вероятность возникновения расстройства или смерти при неблагоприятных воздействиях. Например, вероятность заболеть раком или сердечным заболеванием для 40-летнего курильщиком в пять раз выше, чем для не курильщика. Высокий относительный риск может и не иметь значения, если абсолютный риск крайне низок. Так риск сердечного заболевания у женщин, принимающих оральные контрацептивны низок, так как они крайне редко умирают от сердечных заболеваний (там же, с. 477). Человек в своем поведении делает ставку, как на абсолютный, так и относительный риск. Мотивация изменения поведения возрастает, когда высок и абсолютный и относительный риск. Например, после инфаркта миокарда бросают курить 50% курильщиков и только 5% перестают курить под влиянием общих профилактических программ (там же, с. 477)

Неблагоприятные условия, повышающие вероятность заболевания называются факторами риска. Они могут быть биологическими, демографическими, социальными и психологическими.

К биологическим факторам риска относятся аномалии телесного развития, соматические заболевания и неблагоприятная наследственность.

Например, если у ребенка два родителя больны шизофренией, то у него риск этого заболевания равен 46—48%. У ребенка же имеющего одного из больных родителей, этот риск составляет 13% (М. Перре, У. Бауманн, 2002, с. 1016). Также фактором риска психических расстройств является малый вес при рождении (меньше 2500 г.) и асфиксии при родах (там же, с. 618).

Факторами риска умственной отсталости являются дефицит йода, хромосомные аномалии, злоупотребление алкоголем у беременных, фенилкетунория. Действие этих причин слабоумия можно предотвратить определенными мерами, снижающими средовой и наследственный риск.

1. Дефицит йода. Он вызывает также глухонемоту, косоглазие, карликовость. Нормальное суточное потребление йода — 80—150 мкг. Вероятность кретинизма повышается, если доза йода ниже 20 мкг. Основная превентивная мера — употребление йодированной поваренной соли или йодированного растительного масла.

2. Хромосомные аномалии при синдроме Дауна. Внешний признак человека страдающего этим расстройством — монголоидность. Основной причиной синдрома Дауна считается рождение ребенка женщинами старше 35 лет. После 45 лет вероятность рождения ребенка с Дауном увеличивается в сто раз. Основная превентивная мера — пропаганда в средствах массовой информации отказа от рождения ребенка среди женщин старше 35 лет, аборты в случае выявления пораженного плода.

3. Употребление женщинами алкоголя во время беременности, вызывающее АСП — алкогольный синдром плода. Внешние признаки — маленькая голова, короткие глазные щели, плоская верхняя челюсть. Факторами риска АСП являются употребление алкоголя членами семьи, неполная семья, низкие доходы, дурной пример ровесников алкоголиков или наркоманов; частое употребление пива. Превентивные меры — антиалкогольная, антинаркотическая пропаганда, запрет на продажу алкоголя беременным женщинам, высокие цены на него, запрет рекламы алкогольных напитков, ограничение время продажи, уменьшение количества магазинов, торгующих спиртным.

4. Фенилкетунория — избыток фенилаланина, содержащегося в белковой пище. Для таких детей характерна не только умственная отсталость, но и экземы, судороги и гиперактивность. Первичные превентивные меры — соблюдение диеты с низким содержанием фенилалина; рекомендации воздержания от деторождения.

Таким образом, превенция умственной отсталости, вызванной этими причинами, является, прежде всего, социальной и биологической.

К демографическим факторам относится пол, возраст, раса, образование. Например, фактором риска является возраст матери. У слишком юных (до 15 лет) или у пожилых мам (после 45 лет) — высокий риск рождения ребенка с аномалиями развития. Даже время рождения влияет на психические заболевания. В зарубежных исследованиях был выявлен более высокий риск шизофрении у родившихся зимой, в то время как это нетипично для больных с аффективными психозами (см.: В. Я. Семке, Я. П. Гирич, Г. Т. Красильников, Т. В. Коробицина, 1998, с. 9).

Социальные факторы риска бывают макросоциальные и макросоциальные. К макросоциальным — относятся социально-экономические кризисы, войны, революции, подрывающие материальное и духовное благосостояние. Состояние аномии — разрушение социальных структур, социальная анархия (отсутствие социальных норм) повышают уровень депрессии и самоубийства, вследствие утраты связи индивида с социальными группами (Девиантность и социальный контроль в России, 2000, с. 291). Вероятность шизофрении повышает жизнь в тяжелых психосоциальных условиях (социальный стресс) (М. Перре, У. Бауманн, 2002, с. 1022). К микросоциальным факторам риска относятся неблагоприятные стили воспитания в семье и школе.

Психологические факторы риска

Психологические факторы риска — неблагоприятные психологические условия, повышающие вероятность психических расстройств и нарушений психического развития.

К ним относятся преморбидные выраженные особенности психики, препятствущие или затрудняющие психическое, телесное и социальное функционирование. Человека, у которого они выражены, идентифицируют как члена группы повышенного риска тех или иных расстройств.

Чтобы особенность психики считалась фактором риска возникновения расстройства, она должна отвечать следующим требованиям:

— иметься у человека ещё до начала психического расстройства;

— отмечаться у больных и желательно у их родственников;

— иметь возможность эмпирической проверки с помощью психологических тестов.

Существуют два пути определения психологических факторов риска психических расстройств: психиатрический и психологический.

Психиатры при определении психологических факторов риска душевных расстройств исходят из патологии — представлениях о психике и личности душевнобольных людей.

Так А. Е. Личко в соответствии с психиатрической классификацией душевных расстройств описывает 11 типов акцентуаций характера: истероидный, эпилептоидный, шизоидный, циклоидный, лабильный, неустойчивый, сенситивный, психастенический, астено-невротический, конформный, гипертимный (1991, 1999). Он различает также явные и скрытые акцентуации. Первые проявляются в обычных, а вторые — в травматических ситуациях. По его мнению, акцентуация является фактором риска соответствующего заболевания, например шизоидность — шизофрении.

В психиатрическом тесте MMPI (Миннесотский многопрофильный личностный опросник) выделяются следующие типы личности: астеноневротический (шкала ипохондрии), гипоманический (шкала депрессии), конверсионный (шкала истерии), социопатический (шкала психопатии), мужественный — женственный (шкала мужественности-женственности), паранойяльный (шкала паранойи), тревожно-мнительный (шкала психастении), шизоидный тип личности (шкала шизофрении), гипертимный тип личности (шкала гипомании), интровертированный тип личности (шкала социальной интроверсии) (Л. Ф. Бурлачук, С. М. Морозов, 1989, с. 78—79). В. М. Блейхер, И. В. Крук, С. Н. Боков (1996) отмечают, что: «Условная норма профиля личности по MMPI — 30—70 Т-баллов (S.R. Hatway, P.E. Meehl, 1951). Средние данные по нормативной группе соответствуют 50 Т-баллам. Ф. Б. Березин и соавторы рассматривают показатели, расположенные между 60 и 70 Т-баллами, как проявление личностной акцентуации» (там же, с. 175). Она является фактором риска развития соответствующего патологического состояния, которое диагностируется при значениях выше 70. Повышение показателей шкал невротической триады (ипохондрии, депрессии, истерии) — фактор риска невроза, а повышение показателей шкал психотической тетрады (психопатии, паранойи, шизофрении и гипомании) — фактор риска психоза.

В отличие от психиатров, психологи при определении личностных факторов риска психических расстройств, исходят из нормы — представлений о нормальной психике, личности.

Психологическим является подход Айзенка к типам личности как факторам риска психических расстройств. Согласно нему существует несколько суперчерт — типов личности: экстраверсия-интроверсия, нейротизм-стабильность, которые включают составные черты. Например, экстраверсия — общительность, живость, активность, настойчивость, стремление к успеху. Эти составные черты состоят из многочисленных привычных реакций, которые в свою очередь формируются из множества специфических реакций. Всех людей можно разделить на четыре группы — стабильный интроверт, стабильный экстраверт, нестабильный интроверт, нестабильный экстраверт. Каждая из них представляет собой некую комбинацию высокой или низкой оценки в диапазоне одного типа вместе с высокой или низкой оценкой в диапазоне другого типа. Нестабильный экстраверт (ранимый, беспокойный, агрессивный, возбудимый, непостоянный, импульсивный, оптимистичный, активный) предрасположен к истериям, антисоциальному поведению: лжи, воровству, прогулам в школе. Нестабильный интроверт (легко поддающийся переменам настроения, тревожный, ригидный, рассудительный, пессимистичный, замкнутый, необщительный, тихий) склонен к дистимическим расстройствам — фобиям, депрессиям, навязчивостям (Р. Х. Е. Бастине, R. H. E. Bastine, 1984). Впоследствии Айзенк ввел в свою теорию третий тип измерения личности, который назвал психотизм — сила суперэго. Люди с этим типом личности эгоцентричны, импульсивны, равнодушны к другим, склонны противиться общественным устоям, беспокойны, испытывают трудности в контактах с людьми. «Айзенк предположил, что психотизм — это генетическая предрасположенность к тому, чтобы стать психотической либо психопатической личностью. Он рассматривает психотизм как личностный континуум, на котором можно расположить всех людей, и который более выражен у мужчин, чем у женщин» (Л. Хьелл, Д. Зиглер, с. 319).

Понятие специфических и неспецифических психологических факторов риска психических расстройств

Одной из главных задач превентивной патопсихологии является изучение специфичности — неспецифичности психологических факторов риска душевных расстройств. Специфическим считаются психологические факторы риска, предраспологающие к одному расстройству, а неспецифическими — предрасполагающие к нескольким нарушениям.

Рассмотрим вопрос о специфических психологических факторах риска конкретных психических расстройств.

К шизофрении предрасполагает такая особенность познавательной деятельности как склонность к актуализации латентных признаков объектов при решении познавательных задач. Т. К. Мелешко и Ю. Ф. Поляков установили, что больные шизофренией используют при сравнении понятий в 2,5 раза больше, чем здоровые латентных, маловероятностных свойств (см.: Б. В. Зейгарник, 1976, с. 147). Поляков (1974) утверждает, что эти нарушения мышления у больных шизофренией связаны с недостаточным использованием прошлого опыта. При решении задачи Дункера-Секея (со свечой) для исследования творческого мышления они за счёт этого даже получают преимущество (В. П. Критская, Т. К. Мелешко, Ю. Ф. Поляков, 1991, с. 78—79). Повышенная актуализация латентных признаков была также обнаружена у родственников больных шизофренией и у детей группы риска — учащихся специальных физико-математических школ (Ю. Ф. Поляков, Т. К. Мелешко, В. А. Литвак и др., 1977; В. П. Критская, Т. К. Мелешко, Ю. Ф. Поляков, 1991).

Психологическим фактором риска шизофрении является также низкая эмоциональная стабильность матерей шизофреников. «В копенгагенском исследовании групп риска (Mednick, Silverton, 1988) был сделан вывод, что матери тех детей, которые позднее заболели шизофренией, отличались меньшей ответственностью и эмоциональной стабильностью, чем матери детей, позднее не имевших отклонений от нормы или заболевших шизотипическим расстройством личности» (см.: М. Перре, У. Бауманн, 2002, с. 1020).

Левинсон (1974) считает, что вероятность депрессивного расстройства повышает редукция позитивной обратной связи со стороны окружающей среды, дефицит социальных навыков (там же, с. 1058). Риск генерализованного тревожного расстройства повышает «когнитивная уязвимость» — такое изменение внимания, при котором все события кажутся опасными и угрожающими (Eysenck, 1992) (там же, с. 1104).

Факторами риска развития ипохондрической тревоги являются склонность к самощадящему поведению, ухудшающему физическую форму и постоянному контролю над телом, затрудняющему долговременное преодоление страха (М. Перре, У. Бауманн, 2002, с. 1141).

К алкоголизму и наркомании предрасполагают тревожные расстройства и депрессии. Они выражены как у алкоголиков и наркоманов, так и их родственников. М. Перре и У. Бауманн пишут: «У групп риска тревожные и аффективные расстройства, обусловленные отклоняющимся от нормы поведением родителей, развиваются по времени ещё до того, как у них проявляются патологические влечения к психоактивным веществам (там же с. 976). Исследования групп риска из семей алкоголиков выявило антисоциальное личностное расстройство (Hardword, Parker, 1994), а также гиперактивность и импульсивность (Tarter, Mcbride, Bounpane, Schneider, 1977) (там же с. 976).

К неспецифическим психологическим факторам риска, повышающим вероятность нескольких заболеваний, относятся такие особенности личности как ангедония, алекситимия, склонность к повышенной экспрессии эмоций (прежде всего негативных) в семейном общении или к излишнему подавлению эмоций вообще.

Следует отметить две их особенности. Во-первых, они могут быть, с одной стороны, устойчивыми чертами личности. А во-вторых, — состояниями, обусловленными травматическими ситуациями.

Ангедония — снижение переживания удовольствия и положительных эмоций: интереса, радости, веселья, любви. Она неспецифична: отмечается у больных шизофренией, депрессией, тяжелыми соматическими заболеваниями. Ангедония — фактор риска возникновения многих заболеваний и тяжелого их течения (M. Harrow, R. R. Grinker, 1977). Л. Чепмен и его соавторы выделили три вида удовольствия: физическое — от осязания, запаха, температурных ощущений, звука, цвета; социальное — от общения; интеллектуальное — от выполнения познавательное деятельности. Соответственно они дифференцируют и три вида ангедонии: физическую, социальную, интеллектуальную (L. J. Chapman, J. P. Chapman, M. L. Rauline, 1976; L. J. Chapman, W. S. Edell, 1979; L. J. Chapman, W. S. Edell, J. P. Chapman, 1980). Ими было разработано два опросника, для измерения в основном физической и социальной ангедонии. Результаты обследования больных шизофренией показали, что показатели физической и социальной ангедонии у них значимо выше, чем у здоровых испытуемых. У больных шизофренией с физической и социальной ангедонией отмечался «плохой преморбид» по шкале Philips. Было установлено, что ангедония характерна только для одной трети больных шизофренией, отличающихся прогностически «плохим преморбидом» и хроническим типом течения заболевания. Л. Музер и соавт. рассматривают ее как фактор риска возникновения шизофрении (L. R. Mosher, J. Gunderson, Sh. Buchsbaum, 1973). Они провели сравнительное исследование 47 детей от матерей, больных шизофренией, и 47 детей здоровых матерей (возраст от 4-х месяцев до 6 лет). У детей с повышенным риском заболевания шизофренией отрицательные эмоции оказались той же силы, что у детей здоровых матерей, а положительные — существенно слабее.

Алекситимия — снижение способности определять с помощью слов свои эмоции, бедность фантазии, защиты (отрицание, вытеснение, проекция), операциональное мышление (хронологическое перечисление тривиальных деталей повседневной жизни). Она отмечается при психосоматических заболеваниях, зависимости от психоактивных веществ, депрессии и тревоге. Алекситимия предрасполагает к соматофорным расстройствам, прежде всего ипохондрии (Kirmamayer, Robbins, Paris, 1994, см: М. Перре, У. Бауманн, 2002, с. 1139). Снижение способности к вербализации эмоций усиливает нейровегетативный компонент аффекта. Алекситимики говорят преимущественно о физиологических симптомах тревоги или депрессии (например, напряжении в мышцах) и очень редко жалуются на неприятные чувства. Усиление нейровегетативного компонента эмоций является источником соматических расстройств (язв, астм) и зависимости от психоактивных веществ (Г. Кристал, 2000, 2006). По мнению Брэзлтон и Троник (1978), алекситимия детей обусловлена дефектами эмоций родителей, прежде всего их бесчувственностью (цит. по: Дж. Джекобсон, 2000). Также бесспорно алекситимия является неспецифическим фактором рецидивов и тяжелого течения психосоматических заболеваний, сниженной способности совладать с ним.

Интенсивное выражение эмоций (в первую очередь, отрицательных) у членов семьи в общении является неспецифическим фактором риска психических расстройств, их неблагоприятного течения.

Согласно теории баланса Готманна (Gottman, 1993) преобладание негативных реакций (критика, обесценивание партнера, защитное поведение) над позитивными реакциями (интерес, внимание к партнеру) повышает вероятность супружеских дисфункций. «Отношения партнеров имеют самый благоприятный прогноз, если соотношение позитивных и негативных интеракций равно примерно 5:1, в то время как для нестабильных браков оно составляет 1:1. Однако не все негативные реакции равно опасны для супружеских отношений: гнев и ярость не являются предикторами будущего разрыва, в то время как постоянная критика со стороны жены, презрительное или защитное поведение обоих супругов и поведение мужа, который «изолирует» себя от семьи, с большей вероятностью, указывают на будущий развод» (см.: М. Перре, У. Бауманн, 2002, с. 1221). Г. И. Кейтнер и И. В. Миллер (G. I. Keitner, I. W. Miller, 1990) отмечают, что: «Так, достаточно надежным предиктором неблагоприятного течения депрессии оказался положительный ответ на один-единственный вопрос, который задавался женщинам, испытывающим депрессию: «Часто ли Вас критикует Ваш муж?» (цит. по: А. Б. Холмогорова, Н. Г. Гаранян, 1999, с. 64). Высокий уровень критики родственниками больных шизофренией повышает риск последующих приступов заболевания. Исследование Дж. Брауна показало, что: «Частота рецидивов шизофрении составила 21%, если родственники воздерживались от критических замечаний, не опекали больного больше, чем это необходимо и не демонстрировали чрезмерную заботу (низкая эмоциональность). В семьях с высокой эмоциональностью риск рецидива (в целом около 50%) зависел еще от того, сколько времени родственники и пациент проводили в непосредственном контакте» (М. Перре, У. Бауманн, 2002, с. 1038). Дж. А. Доун, К. Л. Вест и др. (J.A. Doane, K.L. West et all, (1981) в США в течение пяти лет проводили исследование семей отличающихся родительским аффективным стилем: выражениями критицизма, враждебности, индуцированием чувства вины. Оказалось, что по этим признакам можно было прогнозировать спектр диагнозов шизофрении у подростков (см.: Р. Х. Е Вастине, R. H. E. Bastine, 1984, S. 240).

В тоже время вредно для здоровья и представляет неспецифический психологический фактор риска ряда психосоматических расстройств — излишнее подавление отрицательных эмоций. Так, Ф. Александер (2002) считал, что нервная анорексия — следствие подавления зависти и ревности. Больной бессознательно испытывает вину за них и наказывает себя лишением пищи. Если в сознательном поведении подавляются проявления агрессивности и враждебности, то чрезмерно возбуждается симпатическая система и возникает гипертония и головная боль.

Психологические факторы-протекторы

Факторы риска приводят к психическим расстройствам обычно в негативных ситуациях конфликта, угрозы, фрустрации, неуспеха, разлуки, изоляции, сенсорной депривации, одиночества. Лица, которые, несмотря на патогенные ситуации, не заболевают, называются резистентными. Сопротивление заболеванию (резистентности) зависит от факторов-протекторов — благоприятных биологических, социальных, психологических условий, снижающих вероятность психических расстройств, смягчающих их течение и негативные последствия. К биологическим факторам-протекторам относятся: благоприятная наследственность, хорошее физическое здоровье. К социальным факторам — благоприятные социально-экономические условия жизни в обществе, наличие социальной поддержки со стороны друзей, родственников, соседей.

По большому счету факторами протекторами заболеваний в медицине являются все формы медицинского воздействия на расстройства: превенция, лечение и реабилитация. Это нашло отражение в понятии первичной, вторичной и третичной профилактики. А. Е. Личко, В. С. Битенский (1991) пишут: «Первичная профилактика направлена на предупреждение возникновения болезней… Вторичная профилактика подразумевает меры, предназначенные для того, чтобы задержать развитие болезни… Третичная профилактика ставит целью предотвращение инвалидности, путем главным образом реабилитационных мер» (с. 110).

Важной задачей патопсихологической профилактики является диагностика психических факторов-протекторов, разработка и проведение психологических мер по их усилению.

Психологические факторы-протекторы — психологические условия, снижающие вероятность психических расстройств. К ним, как правило, относятся такие позитивные черты личности как активность, оптимизм, уверенность, развитые социально-психологические навыки. Для того чтобы справиться с трудными ситуациями человек должен обладать высоким уровнем развития всех психических функций, а также такими специфическими навыками как умение устанавливать контакт, умение говорить нет, критиковать без агрессии, выдвигать требования. Дефицит этих навыков отмечается у больных шизофренией и аффективными психозами. Факторами протекторами могут быть также особенности психики, которые обычно считаются негативными. Например, чувства стыда, вины и страха перед родителями могут у подростка снизить вероятность приобщения и злоупотребления психоактивными веществами.

К факторам протекторам относятся зрелые, адаптивные психологические защиты и механизмы совладания со стрессом.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 478