электронная
54
печатная A5
426
18+
Приз лотереи счастья

Бесплатный фрагмент - Приз лотереи счастья

Объем:
306 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-4940-3
электронная
от 54
печатная A5
от 426

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бери свой приз

Не каждому удаётся встретить в жизни свою половинку, испытать настоящую любовь. И уж если судьба избирает тебя на роль победителя лотереи счастья, бери свой приз и не капризничай.

Часть 1. Эрик
(Апрель-ноябрь 2003 г.)

Глава 1

Всю последнюю неделю апрель старался радовать Москву ясной и тёплой погодой. И это ему, надо сказать, удалось. Растаявший снег напитал почву живительной влагой, и благодарная травка потянулась изо всех силёнок к солнышку, украсив землю, где не регулярно ступает нога человека, пушистым, зелёным ковром. Деревья проснулись после зимнего сна и стыдливо прикрыли наготу тончайшим покрывалом из молодых клейких листочков.

Но всего этого Эрик не замечал, торопливо двигаясь в сторону метро и застёгивая на ходу ветровку. Высокий, длинноногий, худенький, но с хорошо развитым плечевым поясом от регулярного плавания в течение многих лет парёнек думал сейчас только о том, как бы не опоздать, и постепенно просыпался. Он любил по воскресеньям поспать подольше, и сегодня, услышав звон будильника, Эрик решил поваляться в постели ещё пять минут, затем ещё, а потом он проснулся и с ужасом осознал, что времени почти нет. Времени ровно столько, чтобы умыться, быстро одеться и выбежать из дома.

Восемнадцатая весна в жизни Эрика Крафта была особенной: в этом году он оканчивал школу. Расставание с учителями и одноклассниками его не особенно печалило: друзей у него в школе не было, их парню заменяли книги, компьютер, игровая приставка Play Station II и бассейн, но факт скорого прощания с детством не мог не волновать. Учился он почти на «отлично» и не сомневался, что летом станет студентом, и для него начнётся новая, студенческая, жизнь.

В то воскресенье в вузе, куда собирался поступать Эрик, был День открытых дверей. Он сидел в актовом зале, а на сцене выступали один за другим ректор, деканы, заведующие кафедрами и соловьями заливались, убеждая юношей и девушек, как важно им поступить именно в этот институт, как им будет интересно учиться в нём и как они потом не пожалеют о своем выборе.

Вначале Эрик с интересом слушал выступающих, убеждаясь, что сделал правильный выбор, а потом заскучал и в поисках развлечения стал озираться вокруг. Парень, стоявший у двери, почему-то сразу привлёк его внимание — среднего роста, крепкого телосложения блондин с умными глазами и ямочкой на подбородке. Судя по виду, не абитуриент, а студент. Он негромко разговаривал с каким-то старичком в тёмно-синем костюме, затем открыл и вежливо подержал дверь, пока пожилой человек выходил, опираясь на палочку, потом студент опять застыл у входа. Эрик отвел глаза, а затем вновь посмотрел на парня у двери, но тот глядел на сцену, и лица его не было видно. Эрик не мог объяснить самому себе, что его так привлекло в этом парне, но он понимал, что не хочет потерять его из вида.

«Посмотри на меня!» — мысленно попросил он, и незнакомый парень у входа тут же обернулся в его сторону, скользнул глазами по рядам и, встретившись взглядом с Эриком, широко и открыто улыбнулся, как давнему приятелю. Парнишка смутился и опустил глаза, но сразу же взмахнул ресницами и снова взглянул на блондина, тоже улыбнувшись. Так они и переглядывались…

Наконец, мероприятие закончилось, и люди пошли к выходу. Эрик отчаянно боялся потерять в толпе своего незнакомца, но парень стоял на том же самом месте и высматривал кого-то среди выходящих. Увидев Эрика, он расцвёл и помахал рукой. Радостно и смущённо улыбаясь, Эрик подошёл и произнёс:

— Эрик, Эрик Крафт, — и протянул руку, которую блондин пожал и, усмехнувшись, так же церемонно представился:

— Дмитрий Ястребов, можно просто Дима, — и оба рассмеялись.

Эрик не любил находиться в обществе незнакомых людей. Если в компании был хотя бы один незнакомый человек, парень чувствовал себя неуютно и неловко. Он, чтобы сойтись с кем-то ближе, начать считать «своим», долго присматривался к человеку, постепенно привыкая, а тут как-то сразу почувствовал себя с Дмитрием легко и свободно, будто встретил старого друга после долгой разлуки.

Эрик поведал новому знакомому, куда он хочет поступать, Дмитрий одобрил его выбор, рассказал много смешного и интересного из своей студенческой жизни, показывая ему институт. Сам он оканчивал четвёртый курс. Выйдя на улицу, Дмитрий взглянул на приятеля и спросил:

— Послушай, Эрик, я утром только бутербродик с сыром съел, а мероприятие затянулось, честно говоря, есть очень хочется. А ты не проголодался? — Эрик кивнул, смущённо улыбаясь, его желудок тут же любезно напомнил, что завтрака сегодня не получил. — Тут недалеко есть неплохое кафе, там такие курочки гриль вкусные. Давай зайдём — поедим, поболтаем, а то разбежимся и всё, а жаль, ты интересный парень.

Эрик сразу погрустнел и несчастным голосом ответил:

— Не получится, у меня денег только на метро.

— Да брось ты, я угощаю, — Дмитрий весело похлопал нового знакомого по плечу, парнишка расцвёл, и они бодро зашагали, болтая обо всём и ни о чём.

Кафе было небольшое, но уютное, посетителей было немного. Парни выбрали столик в глубине зала, в небольшой нише.

— Ты садись, я сейчас всё принесу. Ты чего пить будешь — чай, кофе, сок, пепси? — поинтересовался Дмитрий.

— Лучше кофе, — пробормотал Эрик. Парень был возбужден необычностью происходящего и чуть-чуть боялся, как бы не сказать что лишнее, не разочаровать нового друга.

Всё это очень походило на свидание, что делало ситуацию ещё более пикантной и притягательной. Положа руку на сердце, у Эрика ещё не было в жизни ни одного свидания, он ещё ни с кем ни разу не целовался, в чём он даже под пыткой не признался бы никому — засмеют.

Дмитрий взял по полкурицы гриль каждому, Эрику — кофе, себе — томатный сок. Позже, когда от курочек остались лишь косточки, Дмитрий принёс мороженое с шоколадом и орехами. Они ели, разговаривали, перепрыгивая с темы на тему.

Позже, выйдя из кафе, парни не спеша шли по улице. Апрельский день был в разгаре: ярко светило солнце, тёплый ветерок овевал молодые ярко-зелёные листочки и распространял их одурманивающий аромат повсюду, будоража носы и носики прохожих и лишний раз напоминая, что весна пришла, а не за горами — лето, так что жизнь прекрасна! Домой идти не хотелось, парни завернули в небольшой скверик и сели на скамейку рядом с каким-то памятником.

Эрику казалось, что он знаком с Димой много-много лет. У него никогда не было друга. Были приятели, одноклассники, но друга, которому можно рассказать обо всём, что волнует, беспокоит и радует, не было. С братом они никогда не находили общий язык — слишком разными они были. Эрик уже не стеснялся Дмитрия и не боялся сказать какую-нибудь глупость. Парнишка говорил и говорил, обретя наконец благодарного слушателя, а Дима смотрел, улыбаясь, на этого красивого, совсем молодого парня и чувствовал, что Эрик ему всё больше и больше нравится — интересный, умный, доброжелательный паренёк. И очень красивый, по крайней мере, на его вкус.

— А ты книги про Гарри Поттера читал? — вдруг спросил Эрик, смущённо улыбаясь и сияя глазами. — Мне очень нравится! Я все четыре книги прочёл. Забавно, жанр романов — не фантастика, а фэнтази, то есть сказка, а читать интересно. У нас в школе все носились с этим Гарри Поттером, когда появилась первая книга «Гарри Поттер и Философский камень», — ох да ах, так интересно, то да сё. А я из принципа не стал читать — какая-то детская сказочка про мальчика-волшебника, очень надо. Все знакомые закатывали глаза, узнав, что я не читал ни одного романа Поттерианы. В кино на «Философский камень» я пошёл за компанию — весь класс отправился на премьеру. Однако я был в полном восторге от фильма: волшебство, оборотни, кентавры, философский камень, волшебные палочки и много чего ещё. Согласись, все мы в душе жаждем чуда, хотим быть особенным человеком, не как все. А фильм снят так, что под конец ты даже не сомневаешься, что магия существует, что чудеса возможны, что, может быть, и ты сам не так прост, как думаешь. На следующий же день я купил все три книги Роулинг и упивался чтением, получая огромное удовольствие. Потом с нетерпением ждал четвёртый том, теперь вот жду пятый. А ты книги про Гарри Поттера читал? — повторил вопрос Эрик.

— Читал, — смеясь, ответил Дмитрий, — перечитывать не стану, но прочитал с удовольствием. Удивительная женщина эта Роулинг, почти все её главные герои — дети, но читаешь романы, не как детские книжки, а как полноценные романы для взрослых. И читаешь на одном дыхании. Правда, и ляпов там хватает. Взять хотя бы очки Гарри Поттера. Кости удалить из руки и снова их отрастить за ночь с помощью волшебных палочек и заклинаний волшебники могут, а исправить близорукость — никак. Ну, да это мелочи. А я недавно братьев Стругацких для себя открыл. У нас дома десятитомное собрание сочинений стоит в книжном шкафу несколько лет, отцу кто-то подарил, но у меня почему-то ни малейшего желания не возникало почитать, хотя я фантастику очень уважаю, а тут недавно взял первый том в руки и всё, пропал. Теперь вот уже седьмой том дочитываю. Я в таком восторге! Читаешь на одном дыхании, а сколько умных мыслей, неожиданных идей!

— Да, я тоже очень люблю братьев Стругацких, — горячо согласился с Дмитрием Эрик, — только порой они меня бесят. Понимаешь, они замечательные мастера раскручивать интригу. Читаешь запоем, напряжение растёт, кажется вот сейчас, вот-вот тайна раскроется… Ага, сейчас! Ты со всего разбега натыкаешься на конец романа или повести, бьёшься об него головой, как о бетонную стену. Тайна так и осталась тайной! Чувствуешь себя неудовлетворённым, обманутым, будто тебя заманили в ловушку и бросили на произвол судьбы. Вот хоть «Малыша» взять или «Жука в муравейнике».

— Нет, Эрик, ты неправ, — задумчиво проговорил Дмитрий, — читаешь взахлеб, забывая про еду и сон, это да, но в результате чувствуешь себя не обманутым, а озадаченным. Ответов Стругацкие не дают. Даже намёков на ответы. Хотя нет, как раз намёки и дают, а остальное уж ты, читатель, сам додумай. Я полагаю, научная фантастика как жанр литературы является стартовой площадкой для полёта мысли, фантазии. Писатель назначает тему, ставит вопросы и даёт направление, в котором следует размышлять. После прочтения повести «Малыш» я долго размышлял о том, насколько сильна адаптация маленьких детей, как далеко она может увести от первоначально задуманного плана человеческих детёнышей; могут ли разумные существа небелкового строения понимать нас и, вообще, понять, что мы разумные.

За разговорами парни вернулись к зданию института, где стояла машина Дмитрия.

— Эрик, тебя подбросить до дома? Ты где живёшь?

— Да нет, не надо, если только до метро, — ответил Эрик. Дмитрий довёз нового приятеля до станции метрополитена, и они расстались.

Юноша всю оставшуюся дорогу до дома улыбался глуповатой улыбкой счастливого человека и, как ни старался, стереть её с лица не мог. Внутри него летали бабочки и пели… хотя нет, пел кто-то другой, но неважно. Что-то изменилось, но что? Внутри организма тоже происходило доселе небывалое и непонятное: то сердце периодически начинало колотиться, то обволакивала какая-то истома, и тело наливалось приятной теплотой. Эрик мысленно перебирал все сказанные слова, вспоминал жесты, улыбки Дмитрия и не верил сам себе, не верил, что знакомство с Димой — не его фантазия, что проведённые вместе полдня действительно были.

Эрик неожиданно понял, что изменилось — солнце светило ярче и веселее, молодые листочки пахли сильнее и ароматнее, трава была зеленее и пушистее, чем сегодняшним утром. Но главное — все прохожие, попадающие в его поле зрения, были на удивление милыми и симпатичными людьми. Ни перекошенных от злобы лиц, ни понуро опущенных плеч, ни сутулых спин, ни тоскливых глаз и скорбно опущенных вниз уголков губ не наблюдалось. Уже подходя к дому, Эрику вдруг безумно захотелось крикнуть во весь голос: «Жизнь прекрасна! Люди, я люблю вас! Да здравствует весна!».

Дома он отчаянно старался вести себя как обычно, но старший брат Максим заметил прорывающиеся счастливую улыбку и блеск глаз.

— Батюшки, да наш красавчик сияет, как медный таз на солнышке, никак влюбился, — Эрик густо покраснел и сердито взглянул на брата, тот только рассмеялся. — Да ты не стесняйся, дело молодое, здоровое… Да и пора…

Тут мать прикрикнула на Максима, и он, схватив куртку, смеясь, открыл входную дверь:

— Ладно, мама, я пошёл. Пока братишка…

Весь вечер Эрик пытался делать уроки, но перед глазами стояло, в общем-то, простое, но милое лицо Дмитрия — блондина с умными и ласковыми глазами, в голове звучал его голос. Проснувшись сегодня утром, Эрик даже не подозревал, какой чудесный день подарит ему жизнь!

Уже ложась спать, он вдруг вспомнил, что они не обменялись телефонами. Как же теперь?! Эрика словно окатило ледяным душем: если Дмитрий не дал номер своего телефона и не спросил его, значит, парень не собирался в дальнейшем общаться с ним. Да, я для него неинтересен… Он такой взрослый, умный, а я… От радости и счастья, переполнявших Эрика через край, не осталось и следа. Их место заняли отчаяние и тоска.

Всю следующую неделю парнишка изнывал от тоски и ждал чуда: вдруг Дима где-нибудь найдёт его, Эрика, телефон и позвонит; вдруг они случайно встретятся на улице… Уроки в школе тянулись бесконечно долго, им не было конца. Эрик сидел и делал вид, что внимательно слушает учителей, но мысли были далеко. Всё казалось каким-то серым, скучным и неинтересным. На переменах он, молча, смотрел в окно и тосковал, отвечая невпопад на вопросы одноклассников. И было неважно, кто что про него подумает. Вечерами Эрик ждал с нетерпением ночи: может быть, завтра всё будет по-другому, завтра жестокий и равнодушный к нему мир чудесным образом изменится, сделает ему сюрприз — и он наконец встретится с Дмитрием… Но чуда так и не произошло. Жизнь начала потихоньку входить в свое привычное русло, но тоска в душе застряла, как заноза.

Прошла ещё неделя. Однажды Эрик плавал в бассейне, почти заканчивал свою норму. Вдруг что-то произошло, какая-то волна тепла пробежала по телу. Парень остановился, поднял глаза, и его обдало жаром: у бортика стоял Дмитрий и смотрел на него смеющимися глазами.

— Привет, Эрик! — весело поздоровался Дмитрий и помахал рукой. У Эрика сбилось дыхание. Он вышел из воды и поспешил к другу.

— Привет, — Эрик смотрел на парня широко распахнутыми глазами цвета мокрого асфальта, не веря, что Бог всё-таки услышал его и помог. — Ты как здесь оказался?

«Боже, что я несу! Ничего оригинальнее придумать-то не смог? Что за косноязычие и скудоумие! Что Дима подумает обо мне?» — пронеслось у него в голове.

— Как все, — насмешливо ответил Дима, — поплавать пришел.

— Ну, в смысле, я никогда тебя здесь не видел, — добавил, смутившись, Эрик.

— А я здесь сегодня впервые. Мы квартиру недавно купили в этом районе, так что… — ответил Дмитрий и, заметив тень, пробежавшую по лицу парня, быстро пояснил: — Мы — это мои отец и мама, я с родителями живу.

У Эрика отлегло от сердца: Дмитрий взрослый парень, мог быть и женатым.

— Можно, я подожду тебя в фойе, пока ты будешь плавать? — робко спросил парнишка.

— Не понял… Зачем?

— М-м-м… — смешался Эрик и залился таким румянцем, что даже слёзы выступили на глазах. Он готов был провалиться сквозь землю от стыда и отчаяния.

«Что я творю! Нет бы посидеть, подождать и потом как бы невзначай встретиться… Дима совсем взрослый, нужен я ему… Большой ему интерес общаться с таким идиотом, как я. Господи, ну кто меня за язык-то дернул! Теперь всё, конец. Сам виноват…»

— Ты меня не понял, — делая вид, что не заметил смущения Эрика, быстро пояснил Дмитрий. — Зачем ждать? Я что-то передумал сегодня лезть в воду. Пойдём одеваться.

Эрик смотрел на парня сверху вниз (он был почти на голову выше Димы) и какое-то время соображал, правильно ли он понял слова друга, а потом расплылся в довольной улыбке.

— Ага, пойдём.

Дмитрий сидел на скамейке и зашнуровывал кроссовки, когда они остались в раздевалке одни.

— Как-то мы тогда быстро простились с тобой, я даже забыл взять твой номер телефона… А жаль. Нечасто встречаешь людей, с которыми ты на одной волне. Ты согласен? — парень закончил обуваться, встал и обернулся к Эрику. Взгляд его был открытым, добрым и вопрошающим.

— Я скучал… — тихо проговорил Эрик, не отводя глаз от лица Дмитрия, и подошёл к нему чуть не вплотную.

И столько робкой надежды на то, что тебя поймут, и столько мучительного страха, что не поймут, было в этих глазах и в этих двух словах… Дмитрий всмотрелся в него долгим внимательным взглядом, потом опустил глаза и снова вопрошающе глянул на Эрика, как бы говоря: «Я правильно тебя понял?» Похоже, правильно…

— Я тоже, — сдавленно ответил Дмитрий.

Губы Эрика дрогнули, казалось, он вот-вот заплачет, но нет — глаза засияли. Он притянул к себе Дмитрия, обняв обеими руками за шею, и уткнулся лбом в лоб друга. Дмитрий погладил его по руке и прошептал:

— Пошли отсюда, в любой момент может кто-нибудь войти.

Уже в машине Дмитрий повернулся лицом к Эрику и спросил:

— У тебя был парень? — Эрик отрицательно помотал головой.

— А девушки были? — ответ тот же. — Ты девственник, что ли?

Дмитрий глубоко вдохнул и шумно выдохнул:

— Фу-у-у… — он помолчал и добавил: — Ты же еще, малыш, и несовершеннолетний, поди? — Эрик смотрел на него широко открытыми, какими-то щенячьими глазами, испуганно и восторженно.

Отъехав в ближайший лесопарк, подняв тонированные стекла и включив кондиционер, Дмитрий подвинулся к парню. Он с восхищением, даже с умилением рассматривал лицо друга, осторожно кончиками пальцев поглаживая его, потом обеими руками нежно отвел волосы назад и за уши, открывая лоб. Эрик с обожанием смотрел на Дмитрия затуманенными глазами, слегка закинув голову, затем потерся щекой об его руку, слегка изогнулся и легонько поцеловал её.

— Господи, что ты делаешь со мной… — глухо прошептал Дмитрий и осторожно прикоснулся губами к пульсирующей жилке на виске Эрика. Тот вздрогнул всем телом, как от удара током, прикрыл глаза и тяжело задышал… Его волнение и возбуждение передались и Дмитрию.

Он махнул рукой на всё — посадят за растление малолетних, так посадят — и, запустив руки в шелковистые волосы Эрика, стал ласково и нежно целовать это красивое личико, еле уловимо пахнущее хлоркой воды из бассейна, эти безумно красивые глаза цвета мокрого асфальта, точёный нос… Наконец, он добрался до губ, мягких, тёплых, податливых. Дмитрий тихонько застонал и впился в губы Эрика, будто хотел вобрать в себя всю его свежесть и нежность. Юноша, обняв Дмитрия, ласкал руками шею и спину, всё сильнее и сильнее прижимаясь к нему.

Дмитрий наконец оторвался от губ Эрика, чтобы дух перевести и, тяжело дыша, жарко прошептал парню в ухо:

— Я мечтал об этом, мечтал все эти две недели… Места себе не находил… Эрик… — Дмитрий стал покусывать его за ушко, всё больше распаляясь, отчего тело Эрика выгнулось дугой, лицо откинулось… Осыпая поцелуями шею парнишки и спускаясь дорожкой ниже, Дмитрий быстро и бережно расстегнул его рубашку и, нежно покусывая и лаская языком соски, довёл Эрика до полного изнеможения. По телу мальчишки пробежала сладкая судорога, он застонал и обмяк.

— Ты что, всё, что ли? — мягко улыбаясь, спросил Дмитрий, поправляя прядку волос, прилипшую к взмокшей щеке Эрика. — Чёрт, до чего же ты красивый… — добавил он, любуясь другом.

Эрик ласково, но с искорками в глазах, посмотрел на Дмитрия и промолвил своим тихим с хрипотцой, но таким волнующим голосом:

— Продолжим?..

…Дима высадил его из машины, не доезжая до дома Эрика, мало ли кто их может увидеть — им ни к чему лишние глаза и вопросы. Подходя к своему подъезду, Эрик молил Бога о том, чтобы Максима не было дома — ему необходимо было осмыслить то, что случилось сегодня, пережить ещё раз каждое мгновение, а для этого свидетели ему были не нужны. Но нет, Максим был дома и, конечно же, заметил мелькнувшие разочарование и недовольство на лице брата, которые Эрик не смог скрыть.

— Эй, ты чего? Что-то случилось? — встревожено спросил Максим.

— Ничего не случилось, — буркнул недовольно Эрик, — с чего ты взял? Всё нормально.

— А я не вижу, да?

— Слушай, отстань. Голова у меня болит, ты ещё лезешь… — раздражённо ответил Эрик и поспешил в ванную, услышав вослед:

— Тебе воды в бассейне мало показалось?

Раздевшись в ванной, Эрик вдруг почувствовал на себе еле уловимый запах Димы, и всё недовольство от несбывшихся чаяний на одиночество этим вечером куда-то улетучилось. Всё это стало казаться таким несущественным, пустым. Главное — в его жизнь вошёл он, Дмитрий, в его жизнь пришла нежданно-негаданно любовь со всем спектром душевных, эмоциональных и телесных переживаний. Лицо Эрика растянулось в счастливой улыбке, дыхание слегка участилось, всё тело заволокло приятной истомой. Чуть-чуть вносила некий диссонанс небольшая тянущая и саднящая боль. Эрик стоял под струями тёплой воды и вспоминал сегодняшнюю близость, первую в его жизни, почти физически ощущая на себе ловкие и ласковые руки друга, нежные и горячие поцелуи… Ни испуга — что я наделал, ни сожаления — не дай Бог, кто узнает, не было.

Душа и тело парнишки были охвачены волнующим возбуждением от первого опыта физической близости, а то, что его сексуальный партнёр оказался не девушкой, а парнем, воспринималось вполне естественно. С начала подросткового возраста Эрика удивляло повышенное внимание, даже восхищение одноклассников-мальчишек набухающими грудками одноклассниц, формирующимися девичьими фигурками. Даже рассматривая обнажённую женскую плоть в журналах в угоду приятелям, которые жаждали поделиться радостью и с Эриком, он искренне не понимал, от чего они вдруг начинали краснеть, учащённо дышать, блестеть глазами и, вообще, походить на павианов. Парня эта реакция сверстников только смешила. Эрик, конечно, понимал, что рано или поздно гормоны возьмут своё, и он влюбится в какую-нибудь девушку, но очень смутно себе это представлял. Эрик был очень красивым высоким парнем, и многие девчонки в школе хотели ему понравиться и стать его девушкой. До парня доходили слухи, что юные прелестницы даже ставки делали, кому всё же удастся его очаровать. Эрик и сам удивлялся своему равнодушию к девушкам, объясняя себе это тем, что ещё не пришло его время.

Лет с пятнадцати он время от времени видел по ночам сны, в которых его обнимал, ласкал и целовал незнакомый парень. Это было безумно приятно! Просыпаясь, Эрик ощущал во всём теле почти физическую боль от возбуждения, сердце неистово колотилось о грудную клетку, и он вновь и вновь вспоминал до последних мелочей увиденное и прочувственное ночью, смакуя и сожалея о том, что это всего лишь сон. Но до чего же приятный и сладкий сон! Смотря на жалкие потуги девушек привлечь его внимание, Эрик мечтал о том незнакомом парне из его сладостных и волнующих снов. И вот свершилось! Незнакомый молодой человек из снов, наконец, обрёл плоть и кровь — трансформировался в чудесного парня по имени Дмитрий Ястребов. Незнакомец получил Димино лицо, его голос, его тело, его улыбку, его имя — Дмитрий, Дима…

Глава 2

В мае Эрик с Дмитрием встречались в бассейне и, поплавав, уезжали куда-нибудь от людских глаз. Это было сказкой! Первая любовь, как цунами, накрыла Эрика с головой и сделала самым счастливым человеком на земле. Не только секс связывал этих парней. Они и впрямь были настроены на одну волну: они читали одни и те же книги, им нравилась одна и та же музыка, они болели за одни и те же команды. Занимаясь любовью, они каким-то шестым чувством понимали друг друга без слов, исполняя каждое желание партнёра.

Потом у Эрика начались выпускные экзамены в школе, а у Дмитрия — сессия. Видеться они стали реже, но телефонные разговоры поддерживали их, а редкие встречи стали ещё более приятными и сладостными.

Экзамены окончились, и времени стало намного больше. Друзья старались быть вместе как можно чаще. Родители Дмитрия были рады их дружбе: Эрик — мальчик из хорошей семьи, воспитанный, образованный. Им и в голову не приходило, что парни — не просто друзья, но ещё и страстные любовники. Всё лето родители обоих парней жили на дачах, не уезжая в этом году в дальние страны на отдых. Димины предки привезли больную бабушку из провинции, мать матери Дмитрия, её нельзя было оставить одну. А Крафты собирались осенью ехать на юбилей дяди Эрика по отцу в Гамбург, да и у Эрика были сначала выпускные, потом — вступительные экзамены.

Парни частенько созванивались и уезжали в Москву, но у Эрика дома была постоянная помеха в лице старшего брата Максима. Когда родители Димы оставались на даче, юноши могли любить друг друга в комфортной обстановке у Дмитрия дома, отдаваясь друг другу без остатка. Как же было приятно лежать рядом уставшими, но счастливыми и удовлетворёнными, и болтать о чём-нибудь! Ложкой дёгтя в бочке мёда был страх, что вдруг Димин отец решит заночевать после работы в городской квартире или матери захочется вернуться домой. К сожалению, спать Эрик всегда уходил домой, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания и не вызывать у родителей, а главное, у Максима лишних вопросов.

***

Дима дышал свежим воздухом, а не гремучей смесью выхлопных газов, раскалённой пыли и испаряющегося асфальта, исправно ел ягоды, фрукты и овощи, пил парное молоко, то есть вкушал все радости подмосковной деревенской жизни, к вящему удовольствию матери, но отчаянно скучал по Эрику. Мать посматривала на него, опасаясь, как бы сынок опять не сбежал в эту пыльную и душную Москву. Хоть ягодок поел бы вволю, сезон их созревания так быстро проходит, а потом жди опять целый год. Однажды её осенило:

— Дима, сынок, тебе скучно, я же вижу. Ты позови к нам погостить Эрика, вы вроде бы неплохо ладите друг с другом, он хороший мальчик. Всё тебе повеселее будет, места хватит. На озеро будете вместе ходить купаться и загорать, да и так — болтать, музыку слушать… Позвони Эрику, пригласи к нам!

Дима тут же воспользовался советом матери и позвонил другу. Эрик побежал к матери отпрашиваться, сказав, что его приглашает пожить на даче на несколько дней бывший одноклассник. Мать сначала мялась, не хотела отпускать сына: дачных прелестей у самих хватало с избытком — и свежий воздух, и ягоды, и фрукты. Однако известие о том, что у друга загородный дом расположен на берегу озера, а Эрик очень любит плавать и, вообще, воду, а у них только лес, а вода лишь в виде душа, сделало своё дело. Да и видела мать, что сыну скучно. Что же, пусть поживет у друга. Однако Наталья Максимовна перебросилась по телефону парой фраз с Диминой матерью, убедившись на всякий случай, что мальчики будут под приглядом взрослых.

Эрик со спортивной сумкой, с которой ходил в бассейн, вышел к шоссе, где его уже поджидал Дмитрий. Парнишка расцвел, увидев друга, кинул сумку на заднее сидение, сам сел на переднее и воскликнул:

— Димка, привет, как я соскучился! — Дмитрий обнял его за шею, чмокнул в щёку и повернул его лицо к себе, взяв за подбородок:

— Привет, рад видеть твою славную мордашку. Сразу отправимся к нам или заедем во лесок?

— Издеваешься?! — засмеялся Эрик и тут же серьёзно добавил: — Дима, у вас мы только друзья, без каких-либо глупостей, а то ещё спалимся — повсюду есть вездесущие и любопытные уши и глаза.

— Слушаюсь и повинуюсь. Как скажете, мой господин, — шутливо ответил Дмитрий. — Но… ты не представляешь, как тяжело быть с тобой только другом. Когда ты рядом, у меня мысли путаются в голове. Однако ты прав, нужно быть осторожными. Ты рядом, уже хорошо.

Вечером они сидели под абажуром на веранде, вокруг которой стеной стояла тьма. Пели цикады, свиристели какие-то птицы, стайка мошек играла с лампочкой в Икара, наивно принимая ее за Солнце.

— А мне кажется, самое сильное чувство — не любовь, а страх, — возразил Дмитрий на слова Эрика. — Любовь детей к родителям — страх погибнуть от голода, холода и так далее. Любовь родителей к детям — страх их потерять. Любовь вообще — страх одиночества. Страх бедности заставляет учиться, работать, крутиться и вертеться в жизни, чтобы достичь благополучия и успеха. Страх быть непонятым приводит к тому, что люди убивают в себе зачатки тех талантов, которыми их наделила судьба. Например, мальчика тянет танцевать, но он боится, что над ним будут смеяться, и вот — погиб гениальный танцовщик.

— Это верно. Я считаю, что каждый человек рождается для чего-то. Я имею в виду то, что каждый должен заниматься тем, к чему больше всего лежит душа, к чему его тянет, что доставляет ему радость. Тогда бы все работали с удовольствием и с полной отдачей. Когда-нибудь человечество научится выявлять склонности и таланты у детей с раннего возраста и будет воспитывать ребят в соответствии с их предназначением. Ведь, по сути, любой труд почётен и должен оцениваться одинаково. Чем, например, хирург лучше пекаря? Если уборщица не будет мыть полы в подъезде, дворник — убирать мусор и снег вокруг дома, пекарь — печь хлеб, педагоги — учить его детей, энергетики — вырабатывать электроэнергию, повар — готовить вкусный обед в столовой, хорошо этому хирургу будет жить, комфортно? Сможет он быть счастливым, сможет успешно и с удовольствием лечить людей? Нет, не сможет. Так что неправильно это, что есть престижные и не престижные работы. Мыть лестницы в подъездах не престижно? Но ведь ты не хочешь этим заниматься, так уважай и цени людей, которые берутся за эту тяжёлую и грязную работу. И получать за свой труд все должны примерно одинаково. Ты долго учился? Поэтому сейчас ты и занимаешься более чистой и творческой, а не тяжёлой и грязной работой. Неправильный у нас мир, — со вздохом закончил пламенную речь Эрик.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 54
печатная A5
от 426