электронная
108
печатная A5
450
18+
Привидения не оставляют конверты

Бесплатный фрагмент - Привидения не оставляют конверты

Объем:
308 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-2297-0
электронная
от 108
печатная A5
от 450

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть 1. Тайна офиса №105

Глава 1

На желтоватый лист бумаги, который Александр обнаружил под щеткой стеклоочистителя, были наклеены аккуратно вырезанные из газет буквы:


тЫ мЕнЯ уНиЧтОжИл тВаРь

тЕпЕрЬ я уНичТоЖу тЕбЯ

нЕ ЗаБыВаЙ пОчАщЕ оГлЯдЫвАтЬсЯ

дО ВстРеЧи в аДу


— Вот идиоты… Вот бы кто-нибудь подбросил в эти пустые головы хоть немного мозгов. Хоть самую малость хоть каких-нибудь мозгов, — прошептал Александр. Он смял лист и бросил его на землю.

Потолкавшись в пятничных пробках, он забрал Наталью, и они отправились в свой уютный загородный домик, чтобы провести там выходные.

— Еда, — напомнила Александру Наталья, едва они выбрались за город. — Если сейчас не купим, все выходные будем сидеть на диете.

— Я кого-нибудь подстрелю в лесу, — сказал Александр.

— Ага, подстрели-ка мне бутылочку красного полусухого.

Они заехали в пустеющий гипермаркет. Неспешно побродив между полками, они набрали целую коляску еды, расплатились, отстояв небольшую очередь на кассе, доверху забили пакетами багажник и снова тронулись в путь.

Через десять минут Александр съехал с шоссе в узкую просеку с колеей. По днищу и подкрылкам гулко застучали комья липкой, уже немного подмерзшей земли. Густой темный лес, нависший сплошной стеной справа и слева, наверху смыкался, создавая некое подобие темного, узкого тоннеля.

— Са-аша-а, — услышал Александр шепот Натальи.

— Я думал, ты спишь. — Он вздрогнул, увидев ее искаженное ужасом лицо. — Что с тобой?! Что случилось?!

С Натальей происходило что-то странное: пригнув голову, она изо всех сил вжималась в кресло, словно пыталась от кого-то спрятаться.

— Та-а-ам, — еле слышно прошептала она, показывая взглядом назад.

Александр посмотрел в салонное зеркало заднего вида, потом в боковое, но ни в машине, ни за ней ничего подозрительного не увидел.

— Это что, розыгрыш какой-то?! — Александр возмущенно взглянул на Наталью. — Если так, то это очень глупый розыгрыш — я же за рулем… Вот черт!

Взглянув на дорогу, он увидел, что автомобиль уже съехал с колеи и несется прямиком в толстенное дерево.

— Вот черт! — Александр ударил по тормозам и вывернул руль до упора, в самый последний момент избежав столкновения. — Мы же чуть в дерево не врезались из-за твоих шуток!

Но Наталья, похоже, и не думала шутить — она была смертельно напугана.

— Та-а-ам… — шептала она. — За пакетами, в багажнике… Там кто-то есть…

— Очнись, кто там может быть?! Мы с тобой двадцать минут назад загрузили в багажник пакеты с едой! И там, вообще-то, никого не было! Кроме аптечки, кстати! Валерьянку не желаете, миссис Боюсьсаманезнаючто?! Идем. Я покажу тебе, что там никого нет, и мы доедем наконец-то до нашего дома.

— Я никуда не пойду. Сам иди, — прошипела Наталья.

Александр выскочил из машины. Застревая в глинистой земле, он подбежал к багажнику и нажал на кнопку. Дверца плавно взметнулась вверх, открыв взору Александра то, что он и ожидал увидеть, — пакеты с едой из супермаркета.

— Эй, там, на первом ряду. Ваш клоун закончил представление. Надеюсь, вам было очень весело. А теперь можно я опущу занавес и мы поедем дальше? — сказал Александр, опершись руками о пол багажника.

Над спинкой переднего сиденья сначала показались стянутые резинкой в хвост волосы, а потом и глаза Натальи с большими от страха зрачками.

— Никого?

— Если не считать клоуна, то никого!

— Никого-никого?

— Хорошо — почти никого!

— Кто же там?! — Глаза и хвост исчезли.

— Стейки выскочили из упаковки и разминаются, чтобы быть мягче! Передают тебе привет, говорят, что им уже не терпится попасть на раскаленную сковороду!

— Дурак! — Голова Натальи вновь появилась над креслом. — Ты уверен, что там нет посторонних?

— Говорю же — нет никого!

— Ничего не понимаю… Я же его видела… Так же, как и тебя сейчас…

Александр захлопнул дверцу багажника и сел за руль. Он сдал назад, вернул автомобиль в колею и продолжил путь.

— Ну и кого ты видела? Может, скажешь, наконец?

— Я повернулась, чтобы взять с заднего сиденья свою сумочку, а там… откуда-то из-за пакетов, из темноты, выглянул этот монстр.

— Тебе приснился страшный сон, — сказал Александр. — Еще когда мы ехали по шоссе, я заметил, что ты задремала.

— Ну, теперь, когда ты проверил багажник и никого там не обнаружил, я понимаю, что ты, к счастью, прав. Это был сон. — Наталья виновато посмотрела на Александра и примирительно улыбнулась. — Но это было так страшно!

— Это было заметно: вместо глаз два черных блюдца, а хвост встал дыбом, словно веник.

Они рассмеялись.

— Но что за чудище тебе приснилось? Расскажи, — попросил Александр.

— Представляешь, раздвинуло пакеты и к нам ползет… Все в черном… На голове черная… то ли бейсболка, то ли маскарадная маска с длинным козырьком, похожим на клюв… А вместо лица… бр-р-р… — Наталью передернуло. — Вместо лица — череп!

— Жуть! Теперь понятно, почему ты так напугалась.

— Ага, а из глазницы, представляешь, толстый белый червяк выползает!

— Ну все, больше не хочу подробностей! — поморщился Александр.

— А из пустого рукава, представляешь, вдруг появился какой-то приборчик с раструбом, как у горна. И в твою сторону из приборчика серое облачко вылетело.

— Приборчик, говоришь? — Александр посерьезнел. — Облачко?

— Ага. Маленький такой, странный приборчик.

— А на что он был похож, этот твой странный приборчик? Сможешь описать?

— Отдаленно он смахивал на автомобильный клаксон. Помнишь, в прошлом году мы были на выставке раритетных автомобилей и видели там маленький красный кабриолет? Так вот, приборчик очень смахивал на клаксон из этого кабриолета. Помнишь, какой смешной звук издавал клаксон: ква-ква, ква-ква…

— Помню, помню… — Александр нервно вытер лоб платком и выбросил его в окно.

Наталья поморгала и пожала плечами: дорогой шелковый платок был совсем новый.

— А из чего был сделан приборчик, не увидела? Из каких материалов?

— Раструб был медный вроде бы. Остальное не разглядела — я тут же спряталась за кресло и тебя позвала. Ну и… проснулась, наверное… А что? Почему это тебя вдруг так заинтересовало?

— Да ничего меня не заинтересовало. Просто так спросил. Интересный сон, вот и спросил.

— А зачем ты платок выбросил?

— Какой еще платок? — Александр удивленно посмотрел на Наталью.

— Проехали… Смотри-ка ты лучше на дорогу.

Они замолчали. Наталья удивленно качала головой, вспоминая свой такой страшный и такой реалистичный сон, а Александр неожиданно преобразился. Словно чего-то опасаясь, он озирался по сторонам, пытался что-то разглядеть в зарослях непролазного леса, постоянно смотрел в зеркало заднего вида, а несколько раз даже обернулся, испуганно всматриваясь в сторону багажника.

До дома оставалось совсем чуть-чуть — не больше километра, когда Александру почудилось какое-то движение на заднем сиденье. Он тревожно посмотрел в салонное зеркало заднего вида, после чего побледнел и ударил по тормозам: всего в нескольких сантиметрах от себя он увидел ЕГО! ОН сидел на заднем сиденье, чуть склонившись вперед. ЕГО внешность полностью совпадала с описанием Натальи: на НЕМ было черное пальто, на голове — черная бейсболка с длинным узким козырьком, вместо лица в темноте желтел череп, а из поднесенного к затылку Александра рукава выглядывала не рука, а приборчик с медным раструбом, действительно смахивающий на старинный автомобильный клаксон.

Не дожидаясь полной остановки автомобиля, Александр открыл дверь и выпрыгнул. Он кубарем покатился по земле, ударился о дерево… вздрогнул… и очнулся…

***

Испуганно оглядевшись по сторонам, Александр увидел, что находится сейчас не в темном холодном лесу, а… в уютной кофейне, той самой кофейне, что располагалась через три дома от фирмы, где он работал последние пятнадцать лет. Перед ним стояла большая дымящаяся кружка кофе с коричневой пенкой, чуть поодаль красовался на блюдце круассан, а у края стола лежали «Новости».

«Умудрился прямо в кофейне заснуть! Вот что значит конец недели… Усталость такая накопилась, что с ног валюсь. Скорей бы уже закончилась эта чертова пятница, и за город. Но сон-то каков… Ох и страшный. Как будто наяву все происходило. Так и инфаркт можно запросто заполучить от таких снов… — Поглядывая на посетителей кофейни, Александр покачал головой. — Хм… Скелет из прошлого хотел убить меня прямо во сне? Не объявился бы он наяву… Да нет, откуда ему взяться? Его, наверное, и в живых-то давно нет… Кажется, что он и не существовал-то никогда, и все, что с ним связано, лишь жуткое наваждение, кадры из очень страшного фильма ужасов».

Александр отпил кофе, на всякий случай еще раз рассмотрев посетителей кофейни. Все они были увлечены беседами и трапезой, и ни один из них не смотрел в его сторону. И самое главное, ни один из них не был даже отдаленно похож на человека из его прошлого.

«Кофе еще горячий, почти кипяток, а это значит, что отключился я всего на несколько секунд, максимум на минуту. Это хорошо, что я проснулся, а то еще упал бы под стол и захрапел что есть мочи. Вот это был бы цирк… Цирк с самым смешным клоуном в мире, — Александр усмехнулся, вспомнив свой сон. — Но кофе совсем несладкий! И без молока!»

Он забрал с собой кружку и направился к стойке с сахаром и баночками с корицей и мускатным орехом. Подсыпав в кружку сахара и корицы, он потянулся к термосу с холодным молоком, но на полпути его рука застыла в воздухе: в отражении стального термоса он отчетливо увидел, что в нескольких сантиметрах от него стоит человек в длинном черном пальто и гигантской бейсболке с длинным узким козырьком, полностью скрывшим лицо. Не поднимая головы, человек медленно протянул руку к затылку Александра, и в следующее мгновение в пустом черном рукаве блеснул маленький медный раструб, похожий на миниатюрный горн…

— Тук-тук-тук! — протрубил горн на всю кофейню. — Тук-тук-тук!..

***

Александр закричал, обернулся и… очнулся.

— Тук-тук-тук, — настойчиво стучали в дверь его кабинета.

— Вот черт… Войдите!

— У вас дверь заперта, — глухо донеслось из коридора.

«Вот черт! Точно! Я же ее сам запер после того, как вернулся из кофейни, решив подремать минут десять. — Александр подскочил с кресла и побежал к двери, на ходу обернувшись, чтобы посмотреть на настенные часы. — Вот черт! Три часа спал! Вот так подремал минут десять!»

За дверью стоял один из многочисленных сотрудников Александра — Павел. Увидев Павла, обеими руками прижимающего к животу целую кипу папок, Александр сразу же предположил… даже не предположил, а просто понял, что все его планы на этот пятничный вечер разрушились прямо сейчас. Сегодня он и Наталья в свой загородный домик не поедут.

— Спали? — поинтересовался Павел, увидев заспанного, зевающего Александра.

— Извини за грубость, но не твое это дело, Павел. Что у тебя? Как всегда, срочная работа? — Александр продолжительно зевнул и уселся за стол, потирая лицо ладонями. — Глупый вопрос, да? Черт возьми, а что еще можно ждать от твоего появления под конец рабочего дня, да еще и в пятницу?

— Чертыхаться, говорят, нехорошо… Не к добру, говорят…

— Говорят… А откуда им знать, хорошо это или плохо?! Им сам черт на мобильный позвонил?! Хочу и чертыхаюсь! Выкладывай, зачем пришел!

— Да тут делов-то всего-то на час, так — ерунда какая-то. Я пытался убедить шефа, что все сделаю сам, но он потребовал, чтобы я шел именно к вам. Он и премию пообещал за сверхурочную. Очень даже неплохую премию. Я его полчаса уговаривал — давайте, говорю, не будем сегодня беспокоить Александра, я все сделаю сам, говорю, по высшему разряду, все, говорю, будет окей! Даже, говорю, за полпремии. Даже, говорю, за четверть. Но он ни в какую. Если честно, он даже прогнал меня из своего кабинета — живо, говорит, беги к Александру, пока он не ушел, чтобы одна нога здесь, а другая там! А я стучу-стучу, а вы все не открываете и не открываете. Я присяду? В общем, все как обычно: и работенка вам, и премия… тоже вам. Все вполне заслуженно, что уж тут поделать. Вы — гений. Гений, каких мало…

Александр еще раз зевнул и недовольно взглянул на своего молодого коллегу. Теперь Павел не казался встревоженным. Теперь его лицо не выражало вообще ничего. Он все так же крепко прижимал к себе папки, сквозь лоб Александра задумчиво глядел куда-то очень-очень далеко и продолжал твердить как заведенный:

— Гений, каких не сыскать… Ну а что, правильно: раз дано свыше, значит, надо пользоваться… Тем более за такие бабки… сорри — за такие премии… Мне о таких премиях только мечтать…

— Кончай, Павел, языком попусту молоть, давай сюда бумаги, а сам иди к шефу. Скажи, что взялся Александр, все сделает. Хотя нет… Скажи, мол, что взялся, но очень нехотя. Скажи, что в этот раз даже ругался.

— Так и сказать?

— Так и скажи. Дескать, ругался страшно, матерился даже.

— Не поверит. Все же знают, что вы никогда не ругаетесь. Мне кажется, что даже если бы вас пытали каленым железом или, допустим, иглы под ногти втыкали, вы и тогда бы не ругались. Да что там пытали — даже если бы вас хотели повесить и уже затягивали на шее петлю или, к примеру, пристегивали бы кожаными ремнями к электрическому стулу… — Павел мечтательно прикрыл глаза, — вы бы все равно вежливо улыбались и терпеливо молчали…

Он открыл глаза и посмотрел на Александра. Тот молчал и был мрачнее тучи.

— Я опять что-то не то говорю, да?

— Как и всегда, Павел… Как и всегда… Ну когда же ты начнешь сначала думать, а потом говорить, а? Когда-то же надо начинать хоть чуть-чуть включать мозги. Как можно живому человеку такие вещи говорить?

— Да я же к вам не как к живому — я же образно.

— Большое спасибо, что не как к живому! Ты вообще, что ли, не думаешь, когда говоришь? Просто говоришь и все? Это ж надо — на виселицу меня захотел вздернуть!

— Да я не хотел вас на виселицу! И на электрический стул не хотел. Это я к примеру, как бы…

— Вот именно — «как бы». Не «как бы» уже надо жить, а вдумчиво, по-взрослому. Ведешь себя как школьник, в очередной раз несешь какую-то нелепицу. Ладно, иди к шефу. Запомнил, что надо сказать?

— Конечно!

— Продемонстрируй.

— Дескать, Александр взялся, но был злой, как бродячая собака. Матерился, мол, даже, как последний сапожник. Все правильно?

— Все правильно, только без «дескать», «бродячей собаки», «мол» и «последнего сапожника», — сказал Александр. — Ну-ка, попробуй.

— Александр взялся, но был злой. Матерился даже.

— Молодец. Все, иди. Так и быть — если сделаешь все, как я сказал, то-о-о… три процента от премии — твои.

— А-а-а… Кажется, я начинаю понимать… Это такой тактический ход? Потом прибавку у шефа будете просить? Ну куда ж вам столько? Вы же и так больше всех получаете. Даже больше шефа!

— Опять за языком не следишь. — Александр покачал головой. — Опять свой длинный нос суешь куда не следует. Ох и оторвут тебе его когда-нибудь… Ох и оторвут… Запомни раз и навсегда: никогда не считай чужие деньги. А если считаешь, то хотя бы не болтай об этом направо и налево. Да хотя бы не говори об этом тому, чьи деньги считаешь! Дело это очень неблагодарное. Даже опасное. Свои считай, если есть что считать. Понял меня?

— Да я это… Не всерьез… В шутку я…

— Все, Павел. Разговор окончен. Освободи-ка мой кабинет от своей шутливой персоны, пока я по-настоящему не вышел из себя.

— Ну в шутку же я…

— Уйди, Павел, прошу тебя!

— Да я…

Александр закрыл глаза и поднял указательный палец. Павел тут же исчез. Александр взялся за работу. Когда он захлопнул последнюю папку и поднял голову, на часах уже было десять часов. Поужинать и лечь спать — это было единственным на сегодня желанием Александра.

— На сегодня отбой, Наташа, — собираясь, говорил он в телефон, зажатый между плечом и ухом. — Увы, я не в пробке. Я еще на работе. Пришлось задержаться. Эти дармоеды опять скинули на меня всю свою работу. И, как ты сама догадываешься, в самый последний момент. Ты права — как всегда. Ты права — в понедельник потребую у шефа прибавку к зарплате. А пусть попробует отказать, ты меня знаешь — пригрожу, что уйду к конкурентам. Благо, что это чистая правда — они меня уже три года зовут к себе. Ты права… Ты права… Нет, сначала я заскочу в ресторан и только потом — домой. Где-то через час-полтора жди. Нет, Наташа, проголодался, как бродячая собака, прости, но поужинаю я сегодня в ресторане. Именно так — без тебя. Именно так — закажу себе что-нибудь очень вкусненькое и о-о-очень вредное для здоровья. Нет, раз в неделю можно и вредное. Откуда я это взял? Так мой психотерапевт рекомендует. Хорошо, все то же самое возьму и тебе. Как довезу? Очень просто: твой ужин упакуют в картонный бокс с двойными стенками, и я довезу тебе его еще тепленьким.

***

«Выпил вроде бы всего ничего — бокал некрепкого вина, а качает так, словно бутылку водки оприходовал. Как же я за руль-то сяду? Идиот! — ругал себя Александр, пытаясь попасть рукой в рукав плаща, стоя в гардеробе ресторана. — Оставить машину здесь, а завтра утром встать пораньше и приехать за ней на такси? Ну и морока… Надо срочно на воздух, может, полегчает, а там, глядишь, и поеду потихоньку. Все равно попаду в пробку, а там скорость как у пешехода… Доеду как-нибудь… Здесь ехать-то…»

Александр взял в одну руку портфель, в другую — коробку с обещанным Наталье ужином и направился к выходу.

Пробка на бульваре даже не ползла — она намертво застыла. От обилия фар, светящих прямо в глаза, Александр на секунду ослеп. Он отвернулся и несколько раз сильно зажмурился, пытаясь вернуть зрение.

«А может быть, и к лучшему, что пробки? Буду тащиться как минимум час. Да плевать на машину — пройдусь по воздуху, дойду до метро, а там три остановки — и дома. На весь путь не больше двадцати минут».

Он еще раз посмотрел на часы, а потом повернулся к своему внедорожнику, припаркованному между рестораном и трехэтажным старинным особняком, где на втором этаже чернело окно его кабинета.

«Так и сделаю, — окончательно решил он. — Другого выхода все равно нет. Это какой-то ужас: половина двенадцатого, а заторы все еще не рассосались. Из года в год все хуже. Куда смотрят городские власти, непонятно. Хотя… Смотрят, наверное, на пробки и тоже недоумевают: куда смотрят горожане? Ехали бы на метро. Станции метро почти на каждом шагу. Не-е-е-т, надо обязательно на машине, как же без машины-то… Привыкли уже к машине-то… Ну вот и стойте, раз привыкли…»

Он поставил портфель на асфальт. Постоял, внимательно рассматривая свой мобильный телефон. Ему нужно было позвонить Наталье, чтобы рассказать о своих планах, но он почему-то все тянул и тянул время. Тяжело вздохнул и все-таки позвонил.

— Даже не представляешь, какие здесь пробки, Наташа.

— Представляю… Как поедешь? — спросила Наталья.

— Поеду на метро.

Они замолчали, слушая дыхание друг друга… Что-то происходило… Что-то странное… Необъяснимое… В одно и то же мгновение они ощутили, что их разделяет не несколько городских кварталов, а огромная черная бездна, холодный, безжизненный вакуум. Страшное предчувствие того, что они больше никогда не встретятся, пронеслось сквозь них невидимой волной. Пронеслось и… исчезло, оставив напоследок учащенное сердцебиение и мокрые от ужаса ладони. Они молчали, не понимая, что с ними творится, молчали, интуитивно стараясь как можно дольше побыть вместе…

— Обещай мне, что поймаешь такси, — прошептала Наталья.

— Обещаю…

— Я жду тебя…

Александр положил телефон в карман, подхватил портфель, взглянул на автомобильную пробку, покачал головой:

— На метро…

Он направился к ближайшей станции метро. Преодолев сотню метров, он снова остановился.

«Если поеду с этой станции, то придется делать пересадку с длиннющим подземным переходом. А если прямо сейчас поверну налево, пройду по этому переулку до Садовой, а это всего-то лишних пять-семь минут, то доеду до дома по прямой… Да что ж меня так развезло-то?!»

Покачиваясь из стороны в сторону, Александр стоял и, внимательно разглядывая носы своих идеально начищенных ботинок, обдумывал маршрут. Несмотря на поздний час, вокруг было еще довольно многолюдно. Прохожим то и дело приходилось обходить Александра, застывшего в самом центре узкого тротуара, то справа, то слева, задевая его портфель и коробку с ужином для Натальи.

— Заснул, чудак? На скамеечке не удобней будет спать?

— С дороги, алкаш, закусывать надо!

— Эй, посторонись, изваяние!

Но Александр никого и ничего не замечал. Он по-прежнему стоял в центре тротуара, а его голова склонилась так низко, что подбородок касался груди.

Он закашлялся. Мучительный кашель продолжался пару минут, а потом так же внезапно прекратился. Александр все стоял и стоял… Ему вдруг вспомнился тот человек, человек из прошлого, человек, так навязчиво напомнивший о себе в сегодняшних снах.

Человек из прошлого появлялся в памяти Александра постепенно — возникая прямо из воздуха, медленно вырастая от самой земли. Сначала Александр увидел его черные сапоги с неестественно длинными, узкими, загнутыми кверху носами, заканчивающимися змеиными головами с красными глазами-камешками, поблескивающими от света придорожного фонаря. Вслед за сапогами очень быстро материализовалось черное широкое в полах пальто с длинными пустыми рукавами, полностью скрывшими руки. Ближе к голове бесформенное пальто сильно сужалось, как будто у этого человека отсутствовали плечи. Потом появился маленький воротник, из которого выросла очень тонкая, костлявая шея, вслед за чем из ниоткуда возникла гигантская бейсболка с длинным узким козырьком, смахивающим на черный клюв. Под бейсболкой появилось серое полупрозрачное пятно, словно облачко тумана. В облачке возникли две глубокие глазницы и нечто очень похожее на большой безобразный рот, застывший то ли в насмешливой ухмылке, то ли в злобном оскале. Словно не желая оказаться узнанным, незнакомец опустил голову, полностью закрыв страшное лицо длинным козырьком-клювом, и тут Александр услышал неестественно низкий, словно из мощного сабвуфера, обволакивающий, но лишенный хоть каких-нибудь эмоций голос:

Все равно тебе уже.

Хоть прямо пойдешь, хоть в переулок свернешь,

близок твой конец.

Мучительной смертью сдохнешь скоро.

Будет тебе расплата за все твои грехи, тварь.

Александр вздрогнул: он понял, что человек, который и человеком-то не был, а являл собой всего лишь воспоминание, обращается именно к нему. Голос хоть и казался очень необычным по звучанию, но пробасил так реалистично, так рядом, что Александр даже стал сомневаться, что этот человек — только лишь плод его воспоминаний. Тем временем человек в черном пальто рывком поднес к его лицу правый рукав, из которого появился маленький прибор — капсула с медным раструбом и миниатюрными мехами наподобие кузнечных. Пых-х-х… и голову Александра окружило светло-серое облачко. Александр закашлялся и открыл глаза.

Но что это?! Появившийся в воспоминаниях человек из прошлого… действительно стоял прямо перед ним, опустив свой длинный клюв-козырек и полностью скрыв под ним лицо.

И тут Александр разозлился. Он схватил человека из прошлого за тощую шею, оказавшуюся очень твердой и холодной, и принялся изо всех сил его трясти:

— Ты кому это угрожаешь?! Ты кто такой вообще, чтобы мне угрожать?! А ну-ка, подними голову! Поднимай, кому говорю! Откуда ты взялся? Ты же исчез! Испарился! Тебя же не было столько лет! Зачем ты опять появился?! Ты и меня хочешь убить?! Так же, как и всех остальных?! Но ты же прекрасно знаешь — я не виноват в твоих бедах! Я был тогда в отпуске! Это мои бездарные коллеги разрушили твою жизнь! Оставь меня в покое! Дай мне пожить! Подними голову, кому говорю! Посмотри в мои глаза: я говорю чистую правду — я не виноват в твоем крахе!

Человек не сопротивлялся. Он даже не поднял руки, чтобы отбиться от Александра. Он усмехнулся и начал медленно поднимать голову. И лучше бы он этого не делал, потому что в следующее мгновение вместо лица Александр с содроганием увидел… желтоватый череп с выползающим из правой глазницы толстым белым червем.

В ужасе Александр отпустил костяную шею мертвеца, отпрянул назад и… очнулся. Он бросил портфель и коробку, встал в боевую стойку, огляделся по сторонам, однако в обозримом пространстве не увидел ни одной живой души. Рядом стоял только уличный фонарь.

«Фу-у-у… — Он опустил кулаки. — Голоса какие-то слышатся… ЭТОТ опять почудился… В виде скелета в пальто… Заснул я, что ли, стоя? Похоже на то. Что за вино мне подсунули в ресторане? Засыпаю на ходу, качаюсь, как последний пьяница, голоса страшные слышу. Надо будет выяснить в понедельник — с вином явно что-то не то, какое-то оно галлюциногенное. Это ж надо — стоя заснул, как лошадь! Но пора домой! Да поживее, а то становится все прохладнее…»

Словно солдат на плацу, Александр повернул налево и шагнул в темный, почти неосвещенный переулок.

— Мя-я-я-у! — Огромный черный кот перебежал ему дорогу и скрылся между домами.

«Тьфу ты… Ну и размеры! Словно пони, а не кот. Черный кот размером с пони?.. Хм… А может быть, обратно повернуть? По светлой улице пойти? Черт с ней, с пересадкой… Или вообще такси поймать, черт с ней, с пробкой… — Александр в очередной раз закашлялся и остановился, прищурившись и вглядываясь вперед. — Что-то там совсем темно. Ни одной живой души…»

Поборов приступ кашля, он все же устремился в темноту. Однако через двести метров ему снова пришлось остановиться. Где-то глубоко в горле он почувствовал сильный саднящий зуд. Неприятное ощущение стремительно нарастало и буквально за секунды стало просто нестерпимым. Александр бросил портфель и коробку, расстегнул верхние пуговицы рубашки и, сорвав галстук, впился ногтями в шею, пытаясь хоть немного унять этот дикий, сводящий с ума зуд. Изодрав кожу в кровь, но не уняв зуд даже на самую малость, Александр с ужасом почувствовал, что ему становится трудно дышать. Каждый его вдох и выдох теперь сопровождались шипением и свистом.

— Что за… Неужели это… Неужели это все-таки… ОН? — Александр огляделся по сторонам в надежде увидеть людей, но в темном переулке было все так же безлюдно. — Нет-нет, этого не может быть! Я же видел ЕГО сегодня не наяву, а только в снах! А может быть, я и сейчас сплю? И мне снится очередной кошмарный сон? Если это так, то очень уж он реалистичный, этот сон… Как же тяжело дышать… Как же я хочу, чтобы это тоже был сон… Как же я хочу проснуться… Господи, позволь мне проснуться!

Ему становилось все хуже. Чтобы сделать вдох и выдох, Александру приходилось прилагать значительные усилия. Свист и шипение превратились в жуткий рев.

Александр упал на колени и стал судорожно шарить трясущимися руками в карманах плаща, потом пиджака. Уже теряя сознание, заваливаясь на бок, он выхватил слабеющей рукой из внутреннего кармана пиджака перьевую ручку, сломал ее посередине и, отбросив одну часть в сторону, приладил вторую острым концом прямо к горлу, в выемку над грудиной.

Неимоверными усилиями попытавшись сделать очередной вдох, он обеими руками воткнул ручку в горло, стараясь попасть в трахею.

Увы… Эта отчаянная попытка спасти себе жизнь не помогла Александру. Ручка скользнула в сторону от трахеи, пронзила мышцы и уперлась в шейный позвонок. Силы окончательно покинули Александра. Он потерял сознание, еще пару минут молча извивался в страшной агонии и… замер, уставившись потускневшими, широко открытыми глазами в черное небо.

Глава 2

Прошел год

Выпив сразу три таблетки довольно сильного обезболивающего, чтобы побороть начинающийся приступ мигрени в самом его пульсирующем зачатке, Алекс стоял у окна и как загипнотизированный смотрел на невероятной длины автомобильную пробку. Пробка завораживала Алекса, вводила его в неподвижный ступор. Ему даже стало казаться, что это и не пробка вовсе, а гигантских размеров змея. Бликуя разноцветными чешуйками-автомобилями и красиво подсвеченная сотнями габаритных огоньков и стоп-сигналов, она уже который час пыталась выбраться из центра города. Все тщетно: неповоротливого пресмыкающегося намертво зажало между железнодорожным вокзалом и многолетней стройкой очередного торгового центра.

Красивую змею распирало. Из многочисленных боковых переулочков она вбирала в себя все новые и новые автомобили, из-за чего становилась все плотнее и плотнее, все толще и толще. Кажется, она даже и не догадывалась, что, непрерывно увеличиваясь, она сама себе подписывает смертный приговор, ведь она все безнадежнее застревала между домами, словно ненасытный толстый питон, уже давно застрявший в узкой горной расщелине, но продолжающий проглатывать одного кролика за другим.

А может быть, и догадывалась, но что она могла сделать в этой ситуации, эта глупая, жирная, ненасытная змея? Ни-че-го. Ее безразмерная жадность не давала ей никакого шанса.

«Считай, уже сдохла. Хоть и шевелится еще, но все это уже больше похоже на агонию, чем на осознанные действия. Все, конец ей, сто процентов. Того и гляди лопнет — с минуты на минуту. Раскидает всю внутренность по округе, вот вони-то будет. Но красивая, чертовка… Бронзовеет в последних лучах заката, горит огоньками, переливается… Словно в стразах вся… Сфотографировать бы ее надо и в Сеть выложить, расписную такую. И назвать это произведение современного абсурдизма, к примеру, так: „Забронзовевшая гламурная змеюка за пять минут до вонючей трагедии“. Нет, так грубовато… Лучше так: „Забронзовевшая гламурная змеюка за пять минут до дурно пахнущей трагедии“. Да, так однозначно лучше… Так в самую точку… В самую суть…»

Алекс мельком взглянул на свой мобильный телефон. Телефон лежал совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки — на столе, и взять его можно было, не сходя с этого места.

— Давай, Вика, — не поворачиваясь, сказал Алекс своей единственной работнице, студентке юридического факультета, по имени Виктория. — Можешь идти домой. Клиентов на сегодня больше нет, так что ты свободна. Как там, кстати, дело Трубса? Ты не забыла о нем?

— Дело Трубса было завершено еще вчера, — сообщила Вика, отключая ноутбук. — Все фотографии в фотоаппарате, фотоаппарат в верхнем ящике вашего стола. Связь господина Трубса и его секретарши зафиксирована качественными фотографиями, а значит, полностью доказана. Я думала, что вы уже все просмотрели.

— Когда же ты все успела? — удивился Алекс.

— Где-то между учебой и всеми остальными делами. — Вика накинула куртку и открыла дверь. — Пока, босс. Кстати, завтра у меня лекция с утра, так что здесь я появлюсь только к обеду, не возражаете?

— Развлекайся, — разрешил Алекс.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 450