электронная
90
печатная A5
375
12+
Принц Преисподней

Бесплатный фрагмент - Принц Преисподней

Книга первая

Объем:
260 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4496-5749-7
электронная
от 90
печатная A5
от 375

Глава 1

— Подъем, несносный мальчишка! — кричал старик Йонге из соседней комнаты.

Оливьер продолжал валяться в постели и лениво хлопать веками, не обращая внимания на крики Йонге. Вот уже семнадцать лет ему приходится терпеть прокуренный голос и алкоголический вид этого старика.

Дверь распахнулась, и на пороге комнаты появился Йонге, как обычно с сигаретой в зубах и красными от бессонной ночи глазами. Это был скрюченный старик, потрепанный жизнью, ворчливый и вечно чем-то недовольный. Неизвестно, как он жил до переезда в эту деревню с маленьким племянником на руках, но поговаривали, будто прибыл он из столицы, где обитал среди богатых и знатных семей. Однако, это всего лишь слухи.

— Я кому сказал: хватит дрыхнуть и валяться без дела! Живо поднимай свой ленивый зад с кровати и марш за работу!

— Йо-онге, — немного сонным голосом, старательно потягиваясь, начал мычать Оливьер, — ты разве не слышал о том, что если после пробуждения человек еще немного полежит в постели и просто насладится прекрасным утром, это положительно повлияет на его здоровье? Считай, я оздоравливаюсь!

Оливьер был племянником этого старика. Он не помнил ни то, где родился, ни кем были его родители. Йонге же ничего ему не рассказывал. По природе своей этот парень отличался острым умом, но при этом всегда создавал впечатление человека недалекого. Внешностью мальчик тоже не особо вышел, как ему самому казалось. У него были прекрасные черные, как ночное небо, волосы, засолившиеся от пыли и грязи, острый нос, который выдавал в юноше кровь северного племени эудов и золотые с коричневым отливом глаза. Многие люди удивлялись, как этот паренек на ногах-то стоит, ведь тело его напоминало бобовый стручок: такое же тонкое и хлипкое, и широкие плечи смотрелись на нем неестественно.

— Негодяй, ты еще смеешь устанавливать в этом доме свои правила?!

Старик был в бешенстве. Он вмиг оказался у кровати — по пути запнувшись об собственную ногу и быстро восстановив равновесие, — и стянул одеяло со своего подопечного. От увиденного у пожилого мужчины изо рта выпала последняя сигарета: Оливьер преспокойно лежал на кровати, закинув руки за голову, в чем мать родила. Ребра некрасиво проглядывали сквозь тонкую благородно бледную кожу, живот впал, на левом бедре красовалось фиолетовое, словно синяк, родимое пятно. Выглядело оно как вытянутая верхняя часть перевернутой пентаграммы, нижние лучи которой проходят через букву «V», загибаясь к верху. Оливьер родился с этим пятном, и никогда не предавал ему мистического значения, о котором по пьяне толковал Йонге.

— Между прочим, сон нагишом нормализует работу сальных желез, — подметил парень, гордясь своими знаниями в области медицины.

Старик сердито откинул в сторону старое дырявое одеяло и в еще большей ярости выбежал из комнаты, прихрамывая на больную ногу.

— Живо одевайся и за работу! — кричал он, уходя.

— Эх, он неисправим, — протянул Оливьер и нехотя встал с кровати.

Паренек окинул озорным взглядом небольшую пыльную комнатушку, заваленную всяким хламом, в которую почти не проникал солнечный свет, и среди кучи грязного или чистого белья он нашел свою повседневную одежду. Натянув на себя вещи, Оливьер открыл окно, чтобы все накопившиеся за ночь микробы выветрились.

— Какое хорошее, свежее утро! — радостно воскликнул он, открываясь редким лучам и вдыхая в себя столб дорожной пыли, которую пустил проезжающий мимо мужик на телеге. Парень зачихался.

— Похоже, я поторопился с выводами, — прохрипел юноша, отмахиваясь.

— Сколько можно тебя ждать, огрызок?! — доносились с кухни крики Йонге.

— Иду, дядя!

Оливьер уже почти прикоснулся к дверной ручке, когда вдруг почувствовал, что что-то забыл. Такое часто у него случалось: парень был рассеян не по годам, но сам он этого никогда не признавал.

Затормозив у двери, Оливьер кинул случайный взгляд на стул и увидел на нем темно-зеленого цвета сумку, заплатанную разноцветными тряпочками — это был именно тот предмет, который заставил мозг юноши изрядно поднапрячься. Щелкнув пальцами, Оливьер схватил сумку и повесил ее через плечо. Эта потрепанная вещь, до которой и дотронуться-то было страшно, много значила для парня, чего нельзя было сказать по первому впечатлению.

Выйдя из старого маленького полуразвалившегося дома старика Йонге, паренек схватил несколько корзин, стоявших у порога, в которых лежали небольшие бутылочки с разноцветными жидкостями, сказал дяде, что пойдет на рынок немного раньше и влился в огромную толпу прохожих, сметающую всех не справившихся с ее быстрым движением. От этих людей чаще всего дурно пахло, и выглядели они тоже не очень привлекательно: грязно, устало и злобно.

Все очень спешили на рынок: кто-то продавать, а кто-то покупать, ведь сегодня был самый любимый день в году у всей деревни — ярмарка Зальцгорта. В этот день на рынке продают все, что только можно: начиная от драконов и заканчивая обычной булавкой — причем все можно купить по невероятно низкой цене. Просто рай для торговцев и покупателей.

Зальцгорт — огромное королевство, распростершееся на несколько тысяч километров, властно занимая половину материка. В его столице и других немногочисленных крупных городах можно купить абсолютно все и без этой ярмарки. А вот в Холгосте — к слову, тут и проживает наш герой, -небольшой деревне, входящей в состав этого королевства, очень трудно достать даже элементарную приправу к супу, но по счастливой случайности, именно здесь раз в год и проходит эта ярмарка. Во время нее сюда съезжаются представители со всего королевства, с каждой глухой деревушки, и даже с одноименной столицы Зальцгорт.

Оливьер продолжал бежать, ловко обходя людей и извиняясь, если кого-то задевал. Он торопился не купить, а продать. От суммы, которую Оливьер сегодня заработает, будет зависеть его жизнь и жизнь его дяди на ближайший год.

Подбежав к главному входу, Оливьер остановился: то, что предстало перед его глазами — было до ужаса прекрасно. Все, что он видел, было великолепно: огромные, в несколько метров высотой, золотые ворота главного входа, с вырезанными на них ульфлеанскими розами и грифонами, распахнуты. Толпы людей разных сословий общаются друг с другом, чего нельзя увидеть в обычные дни. Прямо у входа дежурят солдаты с каменными лицами, в центре ярмарки устроили представления шуты, фокусники и музыканты; для детей соорудили театр, где выступали знаменитые артисты. Но самым любимым зрелищем для Оливьера всегда были и оставались драконы. Во время ярмарки ни на минуту не утихал их рев. Они были самых разных мастей и размеров, каждый со своим характером и способностями.

Стоя у главного входа и совсем позабыв о том, что ему нужно быстрее найти место для продажи товара, паренек заметил среди всего разнообразия драконов одного сильно выделяющегося среди других. Это был ледяной дракон — смертельно опасный и невероятно красивый. Чешуя ледяного дракона словно сделана изо льда, она сияет под солнцем так ярко, что если долго смотреть на нее, то можно ослепнуть. Дракон тоже заметил юношу, и они долго не могли оторвать взгляд друг от друга. Незаметно для самого себя Оливьер подошел к нему так близко, что оставалось лишь протянуть руку, и он бы почувствовал ледяную броню животного. Пареньку оставалось совсем чуть-чуть и…

— Убери свои грязные руки от моего дракона! — раздался настойчивый молодой женский голос. К горлу Оливьера уже была приставлена рапира. Он невольно сглотнул.

— Хорошо, хорошо! Уже отхожу.

Юноша медленно поставил корзины на землю, поднял руки и без лишних движений повернулся лицом к потенциальному убийце. Перед своими испуганными глазами Оливьер представлял увидеть чемпионку по боям без правил со сломанным носом и шрамом над бровью. Но вместо этого устрашающего создания он увидел миниатюрную миловидную девушку с огромной, по сравнению с ней, рапирой в руках. Это заставило его усмехнуться.

— Что смешного? — спросила разъяренная молодая воительница.

— Ничего, прости. Просто непривычно видеть девушку в качестве всадника.

— Я не обычный всадник! Я без труда могу перерезать тебе глотку так аккуратно, что и капля крови не выкатится. А теперь отошел от моего дракона.

Оливьеру начинала нравиться эта смуглая кареглазая девушка с характером. Она казалась такой смелой и уверенной. Наш герой трезво осознавал, что по сравнению с ней он был большим трусом. Но у себя в голове парень уже мысленно защищал ее от стаи черных драконов, а потом она дарила ему свой первый поцелуй в качестве благодарности.

— Ты еще здесь? — грубо вырвала его из мечтаний всадница.

— Да, — протянул паренек. — Но я хотел еще кое-что уточнить: где ты взяла белого дракона? Они ведь живут только высоко в горах, где лютый мороз и все в таком роде, — пытался объяснить он, размахивая руками. — Разве он не должен впасть в спячку при такой жаре?.. Мы живем в достаточно теплом климате, как ты успела заметить.

Девушка-всадница смотрела на Оливьера такими глазами, будто нисколько не сомневалась в его тупости. Ей не хотелось иметь дело с этим странным парнем. Девушка думала только о том, чтобы скорее избавиться от него и выполнить то, для чего она сюда явилась.

— Для начала давай проясним: мой дракон — девочка, — терпеливо вздыхая, ответила девушка, указывая глазами на огнедышащее создание, — не обижай ее, иначе сильно пожалеешь. — Оливьер осторожно взглянул в глаза драконихе, та в ответ грозно дыхнула на него ледяным паром, что заставило паренька передернуться от холода и отойти подальше для подстраховки. — И хоть она и ледяной дракон, Снежинка родилась на юге и ее родители тоже, так же как и многие другие белые драконы, все ясно?

— Погоди-погоди, — смеялся парень, — то есть ты хочешь сказать, что назвала представителя одного из пяти видов самых злых на планете драконов Снежинкой? — возмущался Оливьер.

— Да. А какое имя ты бы ей дал? — вызывающе поинтересовалась девушка, не испытывая особого желания услышать ответ. Ей не понравилось заявление этого оборванца.

— Ну, даже не знаю, это дело серьезное, тут надо подумать. Наверное, Ураган или… нет — лучше! — Лавина. Да, точно! Оно бы подчеркивало ее смертоносность. Только представь вопли врага: «О нет! Это воитель Оливьер Бесстрашный на своей смертоносной драконихе Лавине, а-а-а!» Ну как? — самодовольно подмигнул паренек девушке и важно облокотился локтем прямо на лапу Снежинке. Как только ледяная чешуя коснулась тела Оливьера, его выражение лица тут же изменилось.

— Я сейчас дотронулся до нее? — трясущимся от страха голосом спросил он.

— Да, а она не любит, когда ее трогают незнакомые нахалы. — Вид у собеседницы был подозрительно счастливый.

— Будет больно? — сморщился парень.

— Очень, — довольно протянула девушка, натягивая улыбку до самых ушей.

Оливьер поднял голову и посмотрел в глаза Снежинке, она грозно рычала и была готова съесть его заживо.

— Снежинка, ты же все-таки девушка, ты же не станешь есть невинного парня прямо посреди улицы? — пытался договориться Оливьер, — Как же твои манеры?

— Я готова пожертвовать своими манерами, если ты не уйдешь сейчас же!

Лицо паренька вытянулось от изумления.

— Она говорящая?! — кричал он в ужасе, показывая на дракониху дрожащим пальцем.

— Да, а еще очень жестокая, — шепотом добавила незнакомка. — Ты случайно никуда не опаздываешь? — с намеком поинтересовалась она.

— Да, на самом деле, я очень спешу, и мне пора идти, — Оливьер начал пятиться назад. — Рад был познакомиться с вами обеими; надеюсь, мы больше никогда не увидимся. — Дракониха зарычала, — Особенно с тобой, Снежинка. Удачи, милая! — последнее было адресовано девушке.

Этот странный паренек давно затерялся среди огромного количества посетителей ярмарки, но девушка все еще продолжала задумчиво смотреть ему в след.

— Он тебе не пара, — заключила дракониха.

— Я не об этом думала! — возмутилась девушка, морща свое милое личико.

— Фел, уж я-то знаю, о чем ты думаешь; меня ты не проведешь.

— Снежинка, умоляю, хватит! Мне противно только от одной мысли о том, что я стояла рядом с ним! Он какой-то… чудной.

— Да, именно поэтому я и говорю: он тебе не ровня. Ты слишком умна для него; тем более, в тебе течет благородная кровь, а в нем- кровь пьяницы и проститутки.

— Что?.. Снежинка, что ты пытаешься сделать?! Можешь не волноваться, я на него не претендую. Я его вообще первый раз вижу! Разве того, что я говорю, недостаточно?

— Я пытаюсь уберечь тебя от несчастной любви, Фел. Тем более, нам сейчас не до твоих романов. Не забывай, у нас есть дело.

Девушка задумчиво опустила голову, кинув последний взгляд на пропавшего в толпе странного парня. Ей казалось, что в нем есть что-то знакомое, что-то до боли в груди родное и что-то, что ей так сильно требуется.

Оливьер в ужасе вспомнил, что ему нужно было найти место, чтобы расположить свой товар. Не обращая внимания на происходящее вокруг веселье, он в панике пытался найти свободный стол, но как назло все было занято.

«Сам виноват, — думал он, — надо было не болтать с этой паркистанкой, а искать место!»

— Вот ты где, негодяй! — Оливьера схватили за ухо, он по голосу понял, что это был старик Йонге, — Почему ты не на месте?! Почему шатаешься без дела по всей ярмарке?! Только не говори, что ты не нашел место, иначе я лишу тебя пайка до конца твоей никчемной жизни! — От злости лицо старика Йонге перекосило, это выглядело достаточно забавно, но Оливьеру сейчас было не до смеха.

— Что ты, дядя? За кого ты меня принимаешь? — веселым голосом, безо всякой дрожжи в нем, говорил паренек. — Конечно я нашел место! Уже давно. Просто встретил тут одну знакомую девушку — такая болтушка, заболтала меня совсем!..

— Какая еще девушка? Да на тебя ни одна старуха на смертном одре не посмотрит!

— Ну, я бы оспорил этот факт…

— Марш на место продавать товар, иначе моя договоренность с Элониусом не будет стоить и гроша. — Старик несильно толкнул юношу в сторону, но из-за своего малого веса Оливьера откинуло почти на метр. — Держи еще корзины, и только попробуй не продать все это до вечера, я тебя на поедение собакам отдам!

Йонге, плюнув пареньку в ноги напоследок, ушел по направлению к золотым воротам, а Оливьер продолжал стоять с четырьмя тяжелыми корзинами, затрудняя проход посетителям.

— Тебе бы помыться, старик, а то воняет, как от орка.

В эту же минуту на него многозначительно посмотрела женщина из состоятельных жителей, которая покупала себе какие-то косметические средства.

— Это я не вам, бабуля, — кинул Оливьер, подхватил корзины и быстрым шагом направился на поиски места.

— Хам! — крикнула женщина ему вслед, но парень уже не услышал ее.

Сколько Оливьер не искал, он не мог найти свободное местечко: все было занято. Он уже собирался расположиться прямо посреди дороги, как ему в глаза бросился свободный стол, прямо около главного дома.

— Хвала Патрису! — крикнул Оливьер и направился в сторону стола.

Когда он уже почти подошел к столу и собрался поставить на него тяжелые корзины с бутылочками, его занял какой-то мужик средних лет с пивным пузом, а в качестве товара он имел явно не первой свежести форель.

— Эй, — с трудно скрываемым раздражением крикнул паренек, — это мое место! Я его первым приметил. Так что забирай свою селедку и поищи что-нибудь другое: я тут за углом видел шикарную картонку, уверен, она ждет именно тебя.

— Проваливай отсюда, щенок! — попытался прогнать его типчик.

— Вообще-то, я самый настоящий человек, у вас плохо со зрением? Могу посоветовать вам моего личного окулиста, но с такими-то проблемами сомневаюсь, что у него хватит опыта вам помочь.

— Что ты несешь? — непонимающе нахмурил темные брови мужик.

— Эх, как же мало в наше время светлых умов и культурных людей, — разочарованно протянул паренек, наигранно прикрывая глаза ладонью.

В этот момент по всей деревне раздался звук горна. В золотые ворота въехали на белых конях королевские солдаты. Во главе их на самом высоком коне восседал генерал.

Генерал — поцелованный солнцем от макушки до пят, худощавый, обремененный ростом и умом человек. Люди поговаривали, что он невероятно подл и вечно устраивал козни королевской семье. Только никто наверняка этого не знает, поэтому он до сих пор занимает свое место главнокомандующего войсками.

Среди людей начали обеспокоенно шептаться, охать и ахать. Только Оливьеру было не до этого. Генерал и его конвой подъехали к главному дому так, что парень оказался в первых рядах.

— Слушайте все! — начал говорить призывающим тоном генерал, — Важная новость из столицы! Подходите ближе!

Все послушались его указания, даже торговцы, которые оставили свой товар на произвол воришкам. Типчик, который занял место Оливьера, тоже, схватив свои корзины, подошел как можно ближе к генералу. Оливьер, воспользовавшись ситуацией, занял свое законное место и начал раскладывать бутылочки с разноцветными жидкостями на столе, будто ничего не происходило.

— Прискорбная новость пришла из столицы! — продолжал генерал, — Его величество, король Август XIII скончался сегодня ночью!..

По толпе пронеслась волна вздохов, шептаний и возмущений, кто-то даже заплакал. Оливьер, как ни в чем не бывало, с холодным равнодушием продолжал слушать речь генерала.

— Утром соседнее королевство Мальденбург объявило нам войну! Дочь короля, принцесса Фелисити, законная наследница престола, бежала из дворца за несколько дней до кончины Его величества! Всем, кому хоть на секунду покажется, что он встретил принцессу, немедленно доложить об этом!

Повисла тишина. Один из солдат начал что-то шептать на ухо генералу. Выслушав и прокашлявшись, тот продолжил:

— В связи с тем, что мальденбургский король Эрик X объявил нашему общему королевству войну, все мужчины в возрасте от семнадцати до шестидесяти лет должны пройти военную подготовку и отправится на фронт! То же самое касается волшебников, магов, колдунов, драконьих всадников, чародеев, эльфов, оборотней, вампиров — да простит меня Патрис! — и других существ нашего королевства. Мы должны отстоять Зальцгорт! Мы не сдадимся врагу! Давайте же отплатим долг тогда, когда это действительно нужно!..

Дальше Оливьер не слушал. Он прекрасно понимал, что теперь ему предстоит отправиться на фронт. Единственным выходом для него было бежать из королевства куда-то, где война его не достанет, скрываться и надеяться, что его не найдут. Он совсем не хотел воевать. И даже не потому, что являлся пацифистом — он им не был, совсем нет, — а потому, что от рождения был великим трусом.

«Да и какой нормальный человек или эльф вообще хочет на фронт?» — подумал Оливьер, и в эту же минуту увидел, как мужчины добровольно идут записываться на верную смерть.

Он бы так и стоял неподвижно с открытым ртом, если бы к нему не подбежала маленькая девочка.

— Простите, господин, вы ведь продаете зелья? — спросила она своим ангельским детским голосочком.

К слову, Оливьер и его дядя торговали зельями: самыми разными. Их им поставлял колдун по имени Элониус. Оливьер его никогда не встречал, а товар старику Йонге тот доставлял с помощью почты. По правде говоря, никто не встречал Элониуса, но все знают, что он живет в самом центре Холгоста — то есть на соседней улице от ярмарки, — и ходили слухи, что он очень жесток и коварен. То, как старик Йонге связался с этим колдуном, было юноше неизвестно, но он этим никогда и не интересовался.

— Да. Какое тебе нужно? — спросил паренек, смотря куда-то сквозь девочку.

— Зелье, которое делает тебя невидимым! — весело воскликнула она и всплеснула руками, — Я сделаюсь невидимкой и смогу побеждать в прятках!

— Невидимкой?.. — переспросил Оливьер, и тут ему в голову пришла великолепная мысль, — Это же отличная идея! Как тебя зовут?

— Шарлотт, — скромно ответила девочка.

— Шарлотт, ты самый светлый ум, какой я когда-либо встречал — а я никогда таких не встречал! Тебя ждет большое будущее! — Паренек подал девочке небольшую бутылочку с зельем, оно было противного цвета болотной тины.

— А деньги?.. — растерялась она, протягивая Оливьеру пару монет.

— Дарю! — великодушно крикнул он, — Иди, ты заслужила эту победу в прятках! — Юноша хлопнул девочку по плечу, та улыбнулась и понеслась прочь. Оливьер был воодушевлен и счастлив благодаря идее, поданной на блюдечке, и уже рисовал в своей голове примерный план.

Пока никто не обратил на него внимания, Оливьер принялся наполнять свою сумку всевозможными зельями: для скорости, интуиции, для выращивания помидор и многие другие, — каждого он взял по одной бутылочке. Но вот зелья, которые помогут ему бежать, он взял все, что были. Сумка еле закрывалась от такого количества склянок. Оливьер переживал только за то, что баночки могут случайно открыться и тогда он потеряет все ценное, что имеет. Одну бутылочку с зельем Оливьер выпил прямо здесь, в самом центре ярмарки. Вкус у жидкости оказался достаточно приятным, несмотря на противный цвет. Оливьер осмотрелся, но не смог понять, видит ли его кто-то. Он посмотрел на свои руки, ноги — он видел себя. Это его настораживало.

— Ладно, — вздохнул он, — надо проверить.

Оливьер подошел к одному из солдат, сопровождающих генерала. Выглядели они достаточно внушительно, чтобы тут же отказаться от этой идеи. Но паренек был упертым. Он прокашлялся, сжал руки в кулаки и решительно заявил:

— Слава Мальденбургскому королевству!

Солдат тут же повернул голову и схватился за мушкет, но не смог понять, откуда исходит этот звук. Он пристально вглядывался и осматривался, но никого не мог увидеть около себя.

— Ты чего? — спросил его другой солдат.

— Да так, — ответил этот, — показалось, наверное.

«Ну ничего себе! — подумал Оливьер, — Работает!».

Он еще раз прокашлялся и уже весело и уверенно крикнул:

— Вечная жизнь королю Эрику, король Август — спасибо, что умер!

Солдат снова подскочил и начал размахивать мушкетом как ошалелый.

— Слышали это?! Изменник! — кричала жертва Оливьера.

— Тобиас, прекрати немедленно! Что с тобой? — жертву пытались удержать и успокоить другие солдаты.

Оливьера это занятие весьма развеселило. Он смеялся и хлопал в ладоши. Эту потасовку между солдатами заметил генерал, принимавший добровольных солдат на службу. Он встал со своего места и пошел по направлению, где стоял Оливьер.

— Прекратить балаган! — кричал он. Но его никто не слушал. Драка разгоралась с новой силой.

— Я слышал изменника! — заявлял Тобиас.

— Слышал, но не видел, — подчеркнул Оливьер как можно тише.

В это время некоторые, по всей видимости, передумали идти на фронт, и значительная часть добровольцев стала тихими шагами уходить с ярмарки. Оливьер, видя всю эту картину, думал, что все-таки остались в этом королевстве умные люди.

— Наделал шумихи и стоит довольный, — донесся до паренька чей-то суровый мужской голос.

Оливьер озадаченно повернулся и увидел перед собой зрелого мужчину. Выглядел он строго и внушительно. Длинные, доходящие до поясницы, лишь наполовину поседевшие волосы, усы и борода полностью покрывали морщинистое лицо. Чем-то этот незнакомец напоминал многовековой дуб: такой же крепкий и мудрый. Из одежды на нем можно было разглядеть лишь плащ, который полностью скрывал все то, что находилось под ним.

— Вы меня видите? — спросил Оливьер, в надежде на отрицательное молчание, и уже приготовился к бегству.

— Да, ведь это я создал это зелье, и мне известно, что если принять его, то тебя видят только те, кто тоже его принял.

— То есть, вы колдун Элониус? — восхитился паренек и с легкостью выдохнул, но в груди все равно оставался какой-то напряженный, тяжелый комочек.

— Да, а ты Оливьер, племянник старика Йонге. Рад знакомству.

— Уж простите, но я не очень.

Немного поразмыслив, колдун ответил:

— Если хочешь бежать — беги, хочешь остаться — останься, в любом случае, я не выдам тебя.

— Спасибо, — изумился Оливьер, — но почему? Только не говорите, что из-за моих прекрасных глаз, — улыбнулся он.

— Нет, — вертел головой Элониус, — потому что это не в моих интересах.

— Справедливо. А что тогда вы здесь делаете?

— Уж точно не тебя поймать пытаюсь, — отрезал Элониус. — Просто прогуливаюсь по ярмарке: тут можно найти много интересного. Например, вон та женщина, — колдун указал на старуху, которая стояла за столом и продавала фрукты, — подпольно продает пыльцу драконов.

— Пыльцу драконов?! — подавился собственными слюнями от неожиданности Оливьер, — Да где же она ее берет?! Это браконьерство. Законом запрещено собирать и использовать пыльцу драконов в магии!

— Да, но она этим хорошо зарабатывает. А мне лично пыльца часто пригождается, даже зелье-невидимка делается с использованием трех граммов пыльцы дракона, а стоимость одного грамма достигает тысячи уль.

— Тысяча уль?! — сердце Оливьера начало биться чаще от усиливающегося волнения. Услышав такую огромную сумму, какую парню и видеть-то никогда не приходилось, в горле у него пересохло, — На эти деньги можно купить трех коров и одного блохастого кота!

Колдун многозначительно пожал плечами.

— Ты же вроде собирался бежать? — нарушив недолгое молчание, напомнил Элониус.

— Да, но я тут подумал, — Оливьер задумчиво надул тонкие губы и почесал затылок, — почему бы тебе не помочь мне?

— Почему это я должен помогать тебе? — усмехнулся колдун, еле сдерживая возмущение.

— На самом деле, причины нет, но, может, ты подскажешь мне идею, как спрятаться так, чтобы меня никто не смог заставить служить королевству? «Мы должны постоять за Родину», — говорят люди, а я считаю, что пусть Родина стоит за меня! В конце концов, что мне дало это королевство? Я живу с дядей-пьяницей, в почти развалившемся доме и вынужден зарабатывать себе на жизнь раз в год, а потом на эти деньги жить до следующей ярмарки. Разве за такое благодарят?

В глазах этого паренька Элониус увидел стремление и необычайный талант.

— Хорошо, убедил.

Колдун смотрел на паренька с интересом. Он, не стесняясь, осматривал его с ног до головы, чем несколько смущал юношу. Что-то его настораживало, хотя… даже гному ясно, что именно — это же племянник Йонге…

— Я помогу тебе, но с одним условием, — наконец произнес Элониус.

— Все, что угодно, — развел руками парень, в глубине души надеясь на то, что обойдется малой кровью.

— Ты будешь беспрекословно слушаться меня во всем, следовать за мной, не задавая лишних вопросов и, когда придет время, поможешь мне.

— Оливьер непонимающе нахмурил черные брови.

— Вообще-то, рабство давненько отменили, — негодуя от такого предложения, пробубнил парень.

— Я не нанимаю тебя в рабы. Мне нужно, чтобы ты всего лишь выполнил пару поручений, если таковые подвернуться.

— Всего-то? — обрадовано воскликнул Оливьер, — Я согласен, — поспешил ответить он.

— Вот и отлично. Пойдем ко мне домой, там я приведу тебя в нужный вид.

— «Нужный» для чего?

Оливьеру никто не ответил. Колдун развернулся и пошел в сторону своего дома на соседнюю улицу. Паренек молча следовал за ним.

Глава 2

Элониус всю дорогу шел молча, а Оливьер с трудом сдерживал себя, чтобы не заговорить. Он чувствовал, что Элониусу не понравится его болтовня и поэтому вкладывал всю свою энергию во что-то другое. Поведение парня, хоть и максимально незаметное, действительно сильно раздражало колдуна: мальчишка то иногда посвистывал, то мычал какую-то песню (случалось, даже пел во весь голос — и весьма неплохо), щелкал пальцами и хрустел костяшками, — и все это он проделал в течение пяти минут. Нужно сказать, что колдун проявил огромное терпение, чтобы не стереть этого парня в порошок (раньше он именно так и поступил бы).

Вообще, у Элониуса очень интересное, но покрытое мраком прошлое. Никто толком ничего не знает об этом человеке. Всем лишь известно, что когда-то он приводил людей в ужас одним своим случайно брошенным взглядом. Новое же поколение вообще не имеет представления о том, когда колдун переехал в эту деревушку, однако старики поговаривают, что он был здесь еще задолго до их рождения и рождения их прародителей. Жутко звучит, не так ли? Но Оливьер, как и любой представитель нового прогрессирующего поколения, которое с трудом отличает грабли от вил, не имел представления о прежней жизни колдуна.

Элониус беспрерывно просил Оливьера быть тише и идти, не издавая лишних звуков. Но эти просьбы становились поводом к разговору для Оливьера. Еще никогда колдун не встречал такого надоедливого мальчишку.

— Ты хоть когда-нибудь закрываешь рот? — поинтересовался Элониус немного грубо.

— Только когда сплю, — пожав плечами, ответил юноша. — Но дядя Йонге говорит, что иногда я болтаю во сне побольше, чем днем. Поэтому, скорее всего, я болтаю всегда и везде. Мне нравится разговаривать, это заставляет меня чувствовать себя живым… Кому вообще не нравится общаться? Это ведь так увлекательно!..

— Я понял! — нетерпеливо прервал его Элониус, — Можешь не продолжать.

С минуту они шагали в полной тишине, только стук копыт лошадей и негромкие людские разговоры нарушали идилию, но потом Оливьер не выдержал:

— Дядя Йонге тоже не любит, когда я много болтаю. Он вообще мало чего любит: только сигареты да выпивку — больше его ничто не интересует. — Элониус невольно стал испытывать жалость к мальчишке, он решил позволить ему излить душу и не стал прерывать монолог, но вместо выплескивания всего, что накопилось внутри, Оливьер неожиданно и почти незаметно перешел на тему значимости микробов в нашей жизни.

— Мы пришли! — от радости воскликнул колдун. Еще никогда прежде он не был так счастлив оказаться дома.

Оливьер выглядел мрачным, его лицо выражало собой крайнюю степень недовольства. На улице, где сейчас находились наши герои, проживают в основном богатые люди: купцы, предприниматели, работники главного дома, — соответственно, все дома по этой улице выглядели солидно и дорого, но дом колдуна оказался чуть лучше того, в котором минуту назад жил Оливьер.

— Ты уверен, что не ошибся домом? — спросил он.

— Я прожил здесь чуть меньше половины своей жизни, как ты думаешь, ошибся ли я домом?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 375