электронная
180
печатная A5
440
18+
Превращение

Бесплатный фрагмент - Превращение

Сборник эротических рассказов


Объем:
242 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-0387-5
электронная
от 180
печатная A5
от 440

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Превращение

1

Проснувшись первого января после беспокойной ночи, Григорий Земелин обнаружил, что он у себя в постели превратился в девушку. Лежа на спине, он щупал, стоило ему запустить руку в трусы, мягкие губы влагалища. На верхушке курчавого выпуклого лобка не было и намёка на мужской член. Заглядывая под одеяло, он видел, как пухлые груди, увенчанные вялыми бледно-коричневыми сосками, сходятся вместе, образуя дрожащие сферы. Длинные волосы в этот момент щекотали ему уши и плечи.

«Что со мной случилось?» — думал он. Это не было сном. Его комната, настоящая, разве что слишком тёмная из-за балкона и серости на улице, но обычная комната, мирно покоилась в своих четырех хорошо знакомых стенах. Над столом, где стоял компьютер, висели книжные полки, которые он недавно прикрутил шурупами к стене. На верхнюю полку он успел поставить несколько книг по алгоритмам — Земелин был программистом, — на нижней лежал беспроводной роутер. Провода для подключения к сети находились рядом, в красивой картонной коробке, обещавшей высокую скорость.

Затем взгляд Григория устремился в окно, и пасмурная погода — слышно было, как по жести подоконника стучат капли подтаявшего снега — привела его и вовсе в грустное настроение. «Хорошо бы еще немного поспать и забыть всю эту чепуху», — подумал он, но это было совершенно неосуществимо, он привык утром первым делом идти в туалет.

Решительно откинув одеяло, он подскочил, потянулся по привычке руками к потолку, но, не достав до него, замер в растерянности и посмотрел вверх. Пальцам не хватало целой ладони, кроме того, непривычно длинные волосы скользили по спине, а сочные груди подпрыгнули за руками.

«Почему я в чужом теле?» — Земелин вздрогнул, опустил руки и зажмурился. Раскачивая сиськами, он наощупь двинулся к туалету, всеми силами желая проснуться. Присев на унитаз, он расслабился, открыл глаза. Мощная струя ударила вниз из щели между ног.

«Уж не сошёл ли я с ума?» — Земелин силился вспомнить, что могло случиться вчера, что вызвало помутнение рассудка. Он был в гостях у родителей, брат привёл миниатюрную девушку-плюшку, та смешно похрюкивала, когда смеялась. Они ели оливье, смотрели телевизор, слушали бой курантов, чокались бокалами. Затем вместе пошли гулять по парку. Вокруг пускали ракеты, взрывали петарды. Они расстались возле мостика, и он отправился к себе в квартиру, навеселе, но не настолько, чтобы не отдавать себе отчёта в происходящем. Наоборот, он отлично помнил, как, придя домой в три часа, он ещё включил компьютер и зачем-то начал просматривать порно ролики. Две очаровательные снегурочки в красном шёлковом белье — блондинка и шатенка — обслужили Санта Клауса, долго поцелуями гоняли сперму, прежде чем проглотить её. Затем, пожелав всем по-английски счастливого Нового года, они помахали ручками и замерли под рекламой. Земелин отмотал на тот момент, где Санта густо выстрелил, прицелившись в рот блондинке, — Григорий всегда так делал, чтобы прочувствовать момент оргазма вместе с актёрами, — и кончил, но не в рот блондинке, а в свой носок, который теперь валялся где-то возле кровати. Сразу после этого Земелин лёг спать и не просыпался до самого утра.

Всё это никак не вязалось с нынешней ситуацией. Нахождение в женском теле вызывало тревожные опасения за собственную вменяемость.

«Может, я всегда был девушкой, а остальное мне приснилось?» — эта мысль поразила его реальностью предположения.

Закончив туалет, Земелин подтянул трусы на необычно мягкие округлые бёдра и перешёл в ванную. Только теперь, взглянув на себя в зеркало, он осознал всю глубину перемены, произошедшей с ним.

Симпатичная девушка с оголённой грудью в точности повторяла его движения и мимику. Он высунул язык, поморщился, улыбнулся — она сделала то же самое. Он положил руки на грудь — девушка напротив нащупала соски пальцами. Он скинул трусы и, словно не веря глазам, приподнялся на край ванны, чтобы увидеть доказательства в зеркале. Девушка в отражении прогнула спинку, выпятила курчавый лобок на свет и, присев, одной рукой раздвинула губы влагалища.

Сомнений не оставалось — она это он. Он даже слегка засунул палец во влагалище, чтобы убедиться в новых ощущениях.

«Могло быть и хуже», — Земелин тяжело опустился на резиновый коврик, вновь тревожно вглядываясь в лицо девушки в зеркале. Заспанное и напуганное, оно производило приятное впечатление. Девушка была чем-то похожа на него: те же густые каштановые волосы, карие глаза, как у него, пухлые губы, прямой нос. Она могла бы сойти за его сестру, хотя вряд ли сестра получилась бы столь привлекательной. Упругая ровная грудь, увенчанная пупырышками-сосками на бурых ореолах, едва помещалась в руках, двумя сферами колыхалась перед зеркалом.

«Надо срочно что-то с этим делать», — решил он.

2

К обеду ничего не изменилось. Земелин позавтракал, проверил на компьютере фотографии, заглянул в паспорт, лежавший в секции. Если бы он раньше и был девушкой, то давно бы нашёл тому доказательства. Но вся одежда, обувь и даже трусы, в которых он проснулся, были мужскими и на пару размеров больше.

Устав от тревожных мыслей, Земелин забылся возле компьютера, читая новости. Он сидел в подвернутых джинсах, майке и любимом пуловере — тот болтался на нём, складками сложившись под руками. Незаметно Земелин перекочевал на порно сайт, и отсутствие члена сразу напомнило о себе. Трогать женское тело, не принадлежавшее ему, не хотелось.

«Что, если она сейчас смотрит на меня моими же глазами, всё видит, чувствует и даже знает, о чём я думаю?» — он смутился, быстро закрыл сайт и выключил компьютер. В установившейся тишине слышно было, как на улице взрывают петарды. Этажом ниже громко играла музыка, двери лифта открылись, выпустив весёлую компанию.

«Может, она тоже сидит сейчас где-нибудь в моём теле, — Земелин улыбнулся, представив, как девушка чешет двухдневную щетину и с ужасом смотрит на вздыбленный член, требующий внимания. — Ещё неизвестно, кому из нас больше повезло».

Он хохотнул, рукой проверил грудь и, вспомнив про новый голос, принялся в который раз за утро декламировать школьный стишок:

— Однажды, в студёную зимнюю пору я из лесу вышел; был сильный мороз, — высокие тона, модуляция, сформированная женскими связками в горле, звучали непринуждённо, как будто птичка поёт. В такие моменты Земелину казалось, что он сходит с ума: ещё вчера он был парнем, а сегодня каждый звук пробуждал в нём странную эмоциональность. — Гляжу, поднимается медленно в гору лошадка, везущая хворосту воз, — голос сливался с ним, усваивался в сознании новой мелодикой.

Он долго думал, как сказать брату о том, что случилось. Наконец, понимая, что нужно поговорить с Витей с глазу на глаз, он решил заманить его к себе. Земелин набрал номер брата.

— Ёу, здароу! — Витя шёл по улице явно в приподнятом настроении.

— Здравствуйте, вы брат Гриши? — Земелин затаил дыхание. Оставалась ещё надежда, что он всё же сошёл с ума и брат узнает его голос.

— Да, а кто это говорит? — Витя даже ухом не повёл.

— Я его знакомая, — расстроенный, Земелин нахмурился. — Он сейчас себя плохо чувствует, вы не могли бы прийти к нему на квартиру?

— Да, конечно, — Витя принял деловой тон. — Сейчас буду, — и повесил трубку.

Сейчас — значит через десять минут. Земелин взглянул на часы, достал приготовленный паспорт, кошелёк, все свои сбережения. Открыл на компьютере архив с личными фотографиями, вспомнил пару случаев из детства. Земелин был старше брата на пять лет, но хорошо помнил, как тому в детстве на голову упал конёк из антресолей. В другой раз братик выбил передние зубы, катаясь на горке. Гитара, дача, общага, предвыборные наклейки — им было, что вспомнить.

Витя примчался даже быстрее, чем рассчитывал Земелин. Раздался звонок, и он, вернее она, пошла открывать дверь.

— Здравствуйте, — встретил он брата робким голосом.

— Здравствуйте, — Витя окинул девушку в одежде брата любопытным взглядом, ступил в прихожую и опустился на корточки, чтобы развязать шнурки на зимних ботинках.

— Мне нужно вам кое-что рассказать, — у Гриши голова шла кругом, как будто он собирался наврать с три короба.

— Что-то случилось? — Витя обеспокоенно поднял глаза. — А где он, кстати?

— В том-то всё и дело, — Земелин последовал за братом, который метнулся в пустую комнату. — Присядьте, пожалуйста.

— Он в больнице? — Витя и не собирался садиться, вышел на середину комнаты, обернулся и замер под люстрой.

— Нет, — Гриша бухнулся на диван. — Может быть, вы всё-таки присядете, — от волнения Земелин набрал полную грудь воздуха и не мог выдохнуть.

— Ну хорошо, — Витя улыбнулся и сел. — Рассказывайте, что у вас случилось.

— Понимаешь, — Гриша запнулся, неожиданно перейдя на «ты». — Я проснулся сегодня утром в чужом теле. В женском, то есть. Вот в этом самом, в котором я сейчас сижу, — Гриша наблюдал, как высоко взлетели брови брата. — Я и сам в шоке. Ты не представляешь, что я пережил. Что-то случилось, непонятное. Теперь сижу тут с самого утра, не знаю, чё думать. Кажется, с ума схожу. Как считаешь, я сумасшедший?

В наступившей тишине, Витя внимательно смотрел на брата, медленно расплываясь в улыбке. Наконец он тихо заржал, затрясся, сначала несильно, но постепенно раскачегарился и, закрыв лицо руками, повалился грудью на колени, сложился пополам.

— Это просто пиздец, — зажав рот ладонью, сквозь смех стонал он. — Я такого ещё никогда не видел, — его голос поднялся на пол-октавы, зазвучал как труба. Посматривая ни Гришу раскрасневшимся лицом, он ревел: — Ну вы, молодцы. Круто придумали! Вот уж не ожидал от Гриши.

— Я бы тоже не поверил, — Гриша улыбался, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться вместе с братом. — Поэтому предлагаю тебе проверить меня. Спроси что-нибудь, что знаешь только ты и я.

— Во как! — Витя выпучил глаза. — Это даже круче, чем я думал, — его глаза заблестели озорством: — Ну хорошо, а скажи-ка мне, красавица, какой у меня был любимый фильм в детстве, а? — Витя подмигнул с хитрецой, улыбка взлетела до ушей.

— Терминатор два. Ты собирал наклейки от жвачек, а потом поменял всю коллекцию на старую гитару.

Брови брата опять взлетели от удивления.

— Не, ну это вообще восьмидесятый уровень! — возбуждённо проревел он, изучая лицо Гриши. — Вы что, хотите, чтобы я реально что ли в это поверил? — он закинул ногу за ногу. — Ну поверил я, и чё? Не, ну мне просто интересно, зачем мне верить в это? Сегодня же не первое апреля.

— А ты представь, что это не розыгрыш. Представь хотя бы на секунду, что я застрял в этом теле. Что бы ты сделал на моём месте?

— М-да-а-а… — Витя хохотнул. — Ну это на самом деле не самый большой прикол в мире. Вот если бы здесь бабушка мне мозг парила, что она мой брат, тогда бы я точно поверил, — он опять заржал.

— Я не знаю, как ещё убедить тебя в том, что я — это я. У меня нет доказательств. Нет женских документов, имени, одежды. Всё мужское. Я не знаю, как я теперь буду жить.

— Да не парься, — Витя решил подыграть. — Одежду купишь, документы сделаешь. Скажешь, что ничего не помнишь, и тебе новые выдадут. Вон сколько людей с амнезией ходят. И ничего, живут себе как-то.

— А я не хочу жить «как-то», я хочу жить как раньше.

— Так и живи «как раньше». Ходи себе на работу, встречайся с друзьями. Я думаю, теперь у тебя даже больше друзей появится, — он подмигнул и заржал.

Гриша засмеялся вместе с братом, и всё же ему хотелось поговорить серьёзно.

— Может и не надо никаких документов, — пробормотал он. — Может, завтра я опять проснусь в своём теле.

— Да уж, лучше проснуться в своём теле, чем в чужом. Ты уж мне поверь, я знаю, о чём говорю, — брат опять подмигнул. — А ещё лучше проснуться в своём теле, и чтобы рядом было чужой тело, и желательно красивое, противоположного пола, — он опять подмигнул и заржал.

Продолжая смеяться, Витя поднялся и направился в прихожую.

— Ладно, повеселили вы меня. Гришке привет передавай, — он сел завязывать шнурки. — Ты вообще супер, чтобы так реально меня разыграть. Ты в театральном учишься? Интересно, где вы познакомились. И ничего ж мне подлец не сказал! Как тебя зовут, кстати?

— Гриша. Григорий Павлович Земелин.

От смеха Витя опять сложился пополам.

— Ну, хорошо, Гриша. Лучше никому не рассказывай, что тебя так зовут, а то заметут в дурку, — сказал он, отдышавшись.

— Можешь смеяться, конечно. Я бы тоже не поверил. Только время покажет, кто из нас прав.

— Ого! — Витя заметил наконец печаль на женском личике Гриши. — Да ты не грусти! Хочешь, я скажу брату, что поверил? Ты очень классно всё сделала. Одежда на тебе вообще шикарно смотрится.

Гриша грустно усмехнулся.

— Ну пока, — Витя, отступая задом, вышел и прикрыл за собой дверь.

Земелин вернулся в комнату. Рухнув на кровать лицом в подушку, он лежал неподвижно, зарывшись в волосах, переваривая разговор с братом.

«А, собственно, чего я ожидал? Что он поверит в такую чушь? Я даже сам не верю».

Земелин перевернулся на спину, знакомыми движениями нащупал груди, соски, спустился по талии к джинсам, запустил руку под ремень и резинку трусов. Там по-прежнему было пусто: только жёсткие курчавые волосы и мягкий разрез половых губ.

«Как же я так неудачно проснулся сегодня? — Земелин поднял тонкие руки к потолку. — Посмотрим, что будет завтра».

3

Но ни завтра, ни послезавтра, как он ни старался проснуться с ощущением эрекции в трусах, женские половые органы первыми попадались под руку.

«Похоже, я надолго застрял в этом теле», — приходил он к неутешительному выводу.

Он стал задумываться о простых вещах: одежда, работа, аренда квартиры. Все эти вопросы необходимо было решать в срочном порядке, иначе завтра он окажется на улице, и тогда даже родители не захотят принять его. Опыт с братом показал, что он не может жить прошлой жизнью, никто не поверит в чудесное превращение.

На второй день января Григорий отправился по магазинам. Дома он хорошо подготовился, чтобы не испытать конфуз в магазине. Снял с себя мерки, нашёл в интернете размеры, выписал на листке бумаги всё, что хотел купить. В итоге уже к вечеру он стал счастливым обладателем четырёх пар женских трикотажных трусов без всяких там цветочков и кружев. Такие же две белые и две чёрные маечки украсили его гардероб. Купил светло-голубые джинсы, чёрные зимние сапоги без каблуков и платформы, чтобы удобнее было ходить. Купил два белых, один голубенький и один чёрный бюстгальтер. Вечером, надев белый бюстик, он впервые за два дня испытал комфорт, находясь в женском теле. В этот момент он полностью преобразился: чёрная водолазка плотно облегала стройную фигуру, натягивалась на холмах грудей, джинсы отлично сидели на широких бёдрах, даже чёрные носочки хорошо смотрелись на ногах.

Земелин стянул волосы резинкой в хвост, чтобы выглядеть по-деловому. Оставалось купить женское пальто, но он решил не спешить. Вдруг завтра он проснётся в мужском теле, куда тогда девать женское барахло?

Но назавтра он проснулся в женских трусах и маечке, под которыми по-прежнему прощупывались мягкие сферы грудей и влагалище. Трусы и маечка тоже были мягкими и тоньше, чем обычные мужские. Вся эта мягкая атрибутика поначалу смущала и нервировала Земелина, потом забавляла, наконец он полностью потерял к ней интерес и переключился на более важные задачи.

Последние три года Земелин работал ведущим программистом в небольшой IT конторе. Был на хорошем счету у начальства, пользовался авторитетом у коллег. Он хорошо зарабатывал и быстро продвигался по карьерной лестнице. Но теперь приходилось начинать сначала.

«Проще всего было бы устроиться на старую контору», — размышлял он, составляя резюме Виктории Зельской.

Без паспорта он не мог купить сим-карту, поэтому решил воспользоваться домашним номером, который практически никогда не использовал на работе.

«Я ведь ничего не украл. Если спросят, скажу, что недавно взял освободившийся номер. А Земелин напишет, что срочно уехал на ПМЖ в Индию», — Гриша растянулся в улыбке, не замечая очаровательных ямочек на щеках.

Он отослал резюме, и уже на следующий день ему позвонила Настя Голович — рекрутер компании, хорошо знакомая ему по непростым отношениям, сложившимся с ней. Одно время Земелин волочился за Настей, но та предпочла встречаться с другим.

— Ну хорошо, когда вы можете подъехать? — Настя провела разведку боем. Списка озвученных технологий хватило, чтобы вызвать у рекрутера должное уважение.

— Могу сегодня во второй половине, — Земелин был не против поскорее приступить к работе.

— Замечательно, — Настя тоже обрадовалась неожиданной добыче.

Они договорились на пять. Земелин распустил волосы, напялил белую вязаную шапочку, новое бежевое пальто, повесил на плечо модную кожаную сумочку, которая стала ему в кругленькую сумму, и выправился на собеседование.

Очаровательная Настя встретила его милой улыбкой. Это была крашеная блондинка с ангельским личиком, слегка вьющимися волосами, распущенными на плечах, тёмными у корней, озорными голубыми глазками и богато накрашенными ресницами. Губки она красила в блестящий розовый цвет.

— Как добрались? — невинно поинтересовалась она.

Земелин за три года изучил путь на работу так, что мог бы с закрытыми глазами найти дорогу.

— Пришлось немного походить, — соврал он.

— Расскажите немного о себе, — закинула удочку Настя, когда Земелин скинул пальто и уселся на стул. — Как вы, например, выбрали профессию программиста?

Любопытная Настя полировала сиськи Земелина взглядом исследователя. От такого напора он подрастерялся.

— В школе мне очень нравилась математика, — сказал он. — Когда пришло время выбирать университет, я выбрала технический вуз.

— И как вам, нравится программировать? — это были вопросы на грани фола. Настя явно изучала территорию в собственных интересах.

— Да, нравится, — кивнул Земелин.

В этот момент в комнату вошли хорошо знакомые Григорию люди: Вадим Давиденко и Игнат Садовский — оба очень опытные и уважаемые в компании программиста. Они по очереди представились, протянув Зельской руку. Чёртики в хориных глазках Игната сразу напомнили Григорию о предвзятом отношении Садовского к девушкам-программисткам.

«Девушка-программистка — она как морская свинка, — любил шутить Игнат. — И не девушка, и не свинка».

«Ну погоди, засранец, сейчас ты у меня отгребёшь по полной!» — настраивал себя Земелин-Зельская.

Вадим Давиденко, наоборот, был человеком недавно женившимся во второй раз. Он трепетно относился к представительницам слабого пола, наверное, потому что сам целыми днями носился со своей молодой красивой женой. Она часто приходила на работу, вместе они шли на концерт или в театр. В моменты появления жены в офисе Вадим с удовольствием подмечал для себя завистливые взгляды коллег. Сейчас этот чернявый короткостриженый крепыш, слегка косивший на левый глаз, напялил очочки на нос, закинул ногу за ногу и деловито изучал резюме Виктории Зельской.

— А почему вы из Ипама решили уйти? — задал он самый ожидаемый вопрос.

— Проект закончился, и меня перевели на поддержку внутренних сайтов. А там технологии все старые, вот я и подумала, что надо двигаться дальше, — Земелин сам не раз проводил интервью и прекрасно понимал подвох, связанный с этим вопросом.

Если человек уходит из одной конторы, потому что ему что-то не нравится, то не факт, что его всё устроит на новом месте. Указать деньги в качестве основного аргумента было бы оптимальным вариантов, но Земелин пока что не был готов к торгу. Ему просто хотелось работать в знакомой среде с надёжными ребятами. Чтобы всё было по-старому и он мог не напрягаясь делать свою работу.

Тимлиды приступили к техническому собеседованию. Настя, сидевшая рядом за столом, навострила ушки, умные ответы Зельской казались ей китайской грамотой.

Садовский активизировался. После простых вопросов посыпались задачки посложнее, на смекалку. Земелин отлично владел темой, он и сам не раз валил претендентов, сбивал амбиции зарвавшихся перебежчиков. Но сейчас он только делал вид, что думает. Все эти задачки, ответы на них, были ему давно знакомы.

Рыжеватый Игнат, похожий на хорька с кривыми зубками, рвал и метал, постепенно заряжаясь благоговейным трепетом.

— Вам раньше эти вопросы не попадались? — заикнулся он для проформы.

— Кое-что я читала в книгах, ещё опыт, конечно, пригодился и интуиция, — Григорий сидел как на экзамене: поджав ноги под стул, положив руки на коленки. Он невольно гладил себя по бёдрам, наклоняясь вперёд-назад. От волнения ладони стали горячими и влажными.

Перешли к организационным вопросам: когда вы можете выйти на работу, какие пожелания по зарплате имеются? Земелин отвечал коротко, оставаясь профессионалом в ведении переговоров.

Когда все вопросы были улажены, ребята, почувствовав, что добыча у них в руках и птичка ну никак не упорхнёт, начали обсуждать, кто чем занимается в свободное время.

— Шейпинг, пилатес, — как по бумажке соврал Земелин. В резюме у него так и было написано.

— Вы не замужем? — неожиданно поинтересовался Вадим. Видимо, общий тон доверия, неожиданно возникший между ними, давал ему такое право.

— Нет, — Григорий напрягся.

— А в ближайшее время не собираетесь? — теперь уже Настя зондировала территорию.

Земелин ухмыльнулся. Интерес ребят к его личной жизни был понятен. Каждый приценивался, чего ожидать от симпатичной программистки и можно ли подбивать к ней клинья.

— Нет, не собираюсь.

— Хорошо, — Вадим поднялся со стула, давая понять, что собеседование закончено. — Тогда, — он сделал паузу, вспоминая, какой сегодня день, — до понедельника.

Земелин пожал протянутую руку.

— До свидания, — Игнат тоже пожал руку и, бросая подозрительные взгляды в сторону Зельской, направился к выходу. Подбоченясь, он стоял у двери, переговариваясь с Вадимом, на лице застыла недовольная мина. Он был смущён, подавлен, повержен. Земелин злорадно улыбался вслед, предвкушая новые стычки с настырным женоненавистником.

— Ну как, не слишком тяжело было? — спросила Настя, когда они остались в комнате одни.

— Достаточно тяжело, — Земелин перевёл на неё уставший взгляд.

— Давай, может, на ты, раз вместе работать будем? — Настя облизнула блестящие губки, блеск её глаз в который раз очаровал Земелина.

— Давай.

— В понедельник, когда придёшь, зайди сразу ко мне. Я тебе всё покажу и расскажу, — Настя дружелюбно улыбалась. Никогда раньше Григорий не видел её такой заинтересованной.

— Спасибо, обязательно зайду, — он поднялся. Нащупал шапочку в кармане пальто, неуклюже напялил её. Настя вышла из-за стола и стояла рядом, провожая гостью оценивающим взглядом.

— Я очень рада, что ты у нас будешь работать. Девушек у нас мало, только тестировщицы. Так что ты первая программистка. Я вообще никогда раньше не встречала девушек-программисток. Вот теперь буду знать, что есть такие люди уникальные, — она стояла, скрестив руки на груди, найдя упор попой на крышке стола, загадочно улыбаясь.

Такого радушия Земелин никак не ожидал. Покачивая сумочку в руке, он стоял спиной к двери, переминаясь с ноги на ногу.

— Я тоже очень рада, что буду работать у вас, — промямлил он.

Земелин долго думал, протягивать ему руку или нет. Наконец не выдержал и неуверенно протянул: — До свидания.

Настя захихикала в кулак, протягивая руку:

— До свидания, — произнесла она, провожая Викторию Зельскую задумчивым взглядом.

Та, сражаясь со стеснением, вызванным кучей формальностей, семенила по коридору, радостно обдумывая, как лучше преподнести себя новым старым коллегам в понедельник.

4

Григорий испытал облегчение, выходя на улицу. Все эти дни, пока он устраивался на работу, налаживал отношения с хозяйкой квартиры, которая тоже не возражала против смены арендатора — главное, чтобы вовремя платили, — Земелина не покидало противное ему вороватое чувство стыда. Как будто он совершает противоправное действие, неявный обман, который однажды будет раскрыт. Ему казалось, что вот он поменялся телами с незнакомой девушкой и пользуется всеми благами общества для достижения личной выгоды. Разве не он должен бегать по врачам, роддомам, органам внутренних дел в поисках ответа? Кому принадлежит женское тело, вдруг это мошенница, убийца? Он должен всё выяснить про неё, прежде чем согласится пользоваться её телом. Вдруг она всё подстроила, или это проделки тайной организации, или опыт по перемещению душ? Кто-то же должен отвечать за то, что произошло, не бывает случайностей. От всех этих мыслей голова шла кругом, и всё же он двигался, ходил, общался, привыкал к новым ощущениям. Женское тело оказалось гибким, пластичным, непривычно лёгким и слабым. Мягкость бёдер и ягодиц, талия, а главное — упругие капли грудей, которые едва умещались в ладонях, — вызывали постоянное противоречие, тревогу в душе Земелина. Он пальцами изучал идеальное строение влагалища, которое к слову сказать, досталось ему гладко выбритым, кроме курчавой полоски на лобке, и всё больше погружался в нелицеприятные фантазии о женском сексе.

За свою недолгую жизнь Земелин встречался с двумя девушками. Первая любовь с треском провалилась через три года после бурного начала сексуальной жизни. Вторая протянула аж целых два года. К третьей попытке Земелин пока не был готов. Он встречался, приценивался. Свидания проходили вяло, как ознакомительные лекции. Григорий за версту чувствовал стервозность, нутром ощущал патологическую глупость, капризность. Поэтому так тяжело давались отношения, да он и не хотел их заводить. Бремя ответственности неизменно сводило на нет инстинктивные попытки любить, лишь изредка он доводил свидание до прощального поцелуя в губы. С последней девушкой он расстался чуть меньше года назад и до сих пор не чувствовал необходимости что-то менять. После расставания он решил, что хочет передохнуть пару месяцев, но неожиданно передышка эта затянулась на год.

С Настей он сходил на три свидания — невероятное достижение, учитывая его расшатанную психику. Так он по крайней мере оценивал своё состояние. Настя не спешила давать добро. Привереда крутила носом, срывала встречи, опаздывала, навязчиво динамила, намекая на более дорогие подарки и развлечения. В это же время к Насте начал подбивать клинья другой парень, и она в итоге переметнулась к нему, неявно обвинив Земелина в занудстве и жадности. Якобы, он недостаточно внимателен, не абсолютно романтичен, не идеально щедр.

И всё же он любил и хотел Настю. Таких красоток он даже на свидание ни разу не вытаскивал. Настя могла быть интересной, открытой, если бы не устанавливала планку слишком высоко. Новый кавалер пролетел над Парижем так же стремительно, как Земелин, и блондинка с точёной фигуркой продолжила собирать трофеи в виде мужских сердец.

Григорий оставался на скамье запасных. Время от времени Настя флиртовала с ним, как бы говоря: «Я здесь, я всё ещё могу быть твоей! Нужно всего лишь подпрыгнуть выше», и Земелин только бросался в бой с новыми силами, как дверь тут же захлопывалась перед самым носом, и он погружался в новый виток разочарования. Казалось, другие девушки мизинца Настиного не стоят. Никто не сравнится с Настей в красоте глаз, очаровании улыбки, шарме покачивания бёдер.

Он мечтал о ней с тех пор, как она пришла работать в компанию. Сексуальные фантазии на работе подпитывались сексуальными нарядами Насти. На грани фола она надевала лёгкие платья, колготки с узорами, обтягивающие джинсы или штаны. Водолазки подчёркивали контуры грудей, талию, джинсы сидели как влитые на упругих округлых бёдрах. Стройные длинные ноги не смыкались под попкой до конца, оставляя небольшой треугольничек. Совсем маленький, но достаточный, чтобы держать в боевой готовности всех мужчин компании. Настя быстро втёрлась в доверие к директору, стала лицом фирмы, талисманом, неприкосновенным символом женского превосходства над мужчинами. И они боготворили её, поклонялись чистому гению её красоты. Никто не зарился на ценный трофей. Лишь самые дерзкие и безбашенные, а также такие самоуверенные, убеждённые в собственной правоте и гениальности, такие как Земелин, могли позволить себе безуспешно приударить за красоткой.

Земелину было чем гордиться: победы на международных олимпиадах по программированию, ключевые роли в инновационных проектах, зарплата в два раза выше средней. Только Настя не смогла по достоинству оценить достижения Земелина.

Всё ничто, пыль в глаза по сравнению с качествами, которых, судя по всему, Земелину не хватало.

Поэтому так странно было ощущать новый интерес со стороны Насти. Вдруг она стала открытой и дружелюбной, отбросила флирт и воспитательную стервозность. Григорий понимал, что Настя всего лишь набивается в друзья к симпатичной программистке, но тем не менее даже такое положение льстило ему. Дружба с Настей замаячила на горизонте, и Зельская незаметно погрузилась в эротические фантазии. Поначалу Григорий стеснялся трогать себя, но с каждым днём тело вызывало у него всё меньше нареканий, отсутствие члена уже не пугало по утрам, груди воспринимались как отдельные части тела, требующие особого внимания и ухода. Он научился с первого раза застёгивать бюстик, поправлять шлейки, упаковывать малышек в чашечки так, чтобы их не сдавливало. С каждым днём его движения становились более уверенными. Исследуя себя по утрам, он забирался всё дальше, всё глубже погружал пальчики во влагалище, которое с некоторых пор покрылось щетинкой. Всё это было весьма необычно: возбуждение, наступавшее внизу живота, выражалось выделением смазки, повышенной чувствительностью.

Проснувшись утром на следующий день после собеседования, Земелин вспомнил Настю и руки его незаметно спустились к влагалищу. Он гладил себя под одеялом, раскинув ноги, как лягушонок, пальчиком проникал в губки, постепенно входя во вкус. Бугорок клитора заиграл под пальцами, волнами удовольствия разлился по телу. Земелин свёл плечи, отчего груди стали больше, упрямее. Они твёрдыми сосками торчали вперёд. Две руки Григория активно растирали влагалище, пальцы скользили вдоль клитора, срываясь в посасывающую щель, которая вся наполнилась соком.

Земелин представлял себя с Настей, только вместо Насти был он сам. Он сам становился объектом своих же фантазий. Он представил, как членом водит по влагалищу, как входит в горячую щель, трахает её, притираясь лобком к клитору, как целует девушку, посасывает её загрубевшие соски. Он доставлял себе удовольствие, отделившись от женского тела, на минуту став объектом собственных фантазий. Трахая это тело в мыслях, Земелин приблизился к пику и бурно кончил.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 440