электронная
173
18+
Прерванный закат

Бесплатный фрагмент - Прерванный закат

Объем:
136 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-7850-8

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Прерванный закат

Рик сидел в своем кабинете и принимал пациентов. Время было к обеду. По-хорошему, ему сейчас надо было ехать в больницу, но китаец на уходил и два его правнука переводили? что он говорит. Деду было 98 лет, зажился уже. Но как же ему повезло с семьей! Он и не заметил, как в кабинете повисла тишина. Один из внуков накрыл его руку ладонью и спросил

— У вас что-то случилось?

— Да. Брат в госпитале. И когда он очнется, мне придется сказать, что у него нет будущего. Это его добьет.

— Что с дедом?

— Он до ста лет доживет, может дольше. При таком уходе смотрите, что он ест. принимает ли лекарства и, если что — можете обращаться — без очереди.

— Мы можем для вас что-нибудь сделать?

— Ничего. До свидания.

Ричард Старк закрыл кабинет и поехал в госпиталь напротив. Он не заметил, как за ним следили две пары настороженных глаз.

В госпитале его встретил знакомый врач

— Нужно делать операцию и срочно. Был бы он старше — был бы инфаркт, а пока имеем то, что имеем.

Он зашел в палату. Аллен был подключен к проводам, с капельницей и еще умудрялся плакать. Рик сделал знак — введите еще успокоительного.

— Привет, малыш — он потрепал Аллена по голове, взъерошив длинные волосы.

— Привет. Аллен закрылся одеялом и были слышны только всхлипы.

— Послушай, малыш, тебе придется сделать операцию, это не больно, но потом надо будет пару недель в постели полежать.

— Почему она так со мной поступила? Аллен заплакал в голос.

Рик посмотрел на монитор и сделал страшные глаза — еще транквилизаторов.

— С ней разберутся, так же, как и с родителями. Ее мать больше у нас не работает.

— Я умираю?

— Без операции — да.

— Что у меня?

— Консилиум пришел к выводу, что проблемы после ранения, возможно тромб, возможно порок сердца. Нет времени обследовать тебя по полной — это заняло бы несколько дней. Я хотел, но не знал, что у тебя так получится.

— Спорта мне не видать?

— Да.

— А зачем тогда жить?

— Это длинная дискуссия. Могу только сказать, что на экстриме жизнь не кончается. Будут новые увлечения, мы с Дэном тебя не бросим.

— Вы мне даже не родня.

— Ну и что. Дальняя. У нас тоже никого больше нет. Ты хочешь, чтобы я тебя оперировал?

— Не знаю. Аллен сделал попытку заплакать и не смог. — Я боюсь.

— Ничего страшного нет. Делают под местным наркозом, я тебе скажу, чтоб общий был. Проснешься, только нога будет немного болеть.

— Я все равно боюсь.

— Малыш, ты боялся на соревнованиях выступать?

— Да, но не так.

— У тебя будет все хорошо. Скоро приедет Дэн, посидит с тобой, мне надо на работу, но вечером я буду здесь. Хорошо?

Он поцеловал Аллена в щеку.

— Хорошо — услышал шепот.

Это было невыносимо. Рик вышел в коридор, где его поджидала пара врачей.

— Если что — начинайте без меня и наркоз общий, я не знаю, что у него может быть, и успокоительного побольше. Я б эту… ладно. Мне на работу надо, присмотрите за ним.

Рик вернулся на работу даже не пообедав, стал принимать пациентов, вникая в их проблемы, а кто бы вник в мои? — подумал он. Последний в очереди сидел мальчик, похоже внук или правнук китайского деда.

— Что-нибудь с дедом случилось?

— Нет. Дед велел пойти выяснить и разрешить вашу проблему. Вы мучаетесь.

— Да. Но это не имеет отношения к делу.

— Имеет. Дед сказал сделать все.

— То, что я хотел бы сделать — криминал и не хочу, чтоб вместо меня кто-то пострадал. Мне вообще-то в госпиталь пора.

— У вас нет брата.

— Официально родного нет, но если посчитать, то мы кузены в шестом поколении. И после смерти родителей Аллен у нас жил, я учился…

Рик вздохнул. Мне пора бежать.

— Сначала расскажи — для начала можно кратко — сказал китаец.

— Хорошо. Мой брат Аллен Горский сейчас в госпитале и лучший диагноз — подозрение на инфаркт.

— Он сноубордист, кажется, стрельба в Канаде.

— Да. После чего ему в голову залезла идея — выступить на олимпиаде. Кроме работы, экстрим-спорта, на него повесили еще и учебу в МБА, и на степень мастера. На работе считали, что он гений. Может он и гений, но расстановка приоритетов у него была своя. И тут он познакомился с девушкой. Ее мать здесь работала, она была старше его на несколько лет, но похоже, на почве учебы, они спелись. Он помогал ей делать диплом, хорошо проводили время, которое Аллен вырезал из сна. А потом… она сказала, что написала диплом, осталось только защитить, у нее есть любимый мужчина, за которого она собирается замуж, у них будет ребенок, а Аллена просто использовали, как лоха. Умный, но недалекий.

— Жесть.

— Да. Он уехал от нее, ему стало плохо, он заехал в какое-то комьюнити и позвонил Дэну — это наш средний брат, он не намного Аллена старше, поэтому и ближе, наверное, он терапевт и это наверное не так страшно, как кардиолог. Дэн позвонил в полицию, его отследили по телефону. Аллен был почти фиолетовый и только говорил — мне нечем дышать. Было очень похоже на инфаркт, но ему только 23 года. Сейчас попробуем посмотреть, что с ним случилось — называется залезем внутрь и посмотрим. Он боится. Это — конец спортивной карьеры и, он думает, конец жизни.

— Что вы хотите?

— Я много чего хочу. Чтоб у этой Марши диплом сгорел, от лживого лица ничего не осталось, руки переломать и пальцы — чтоб ложку держать не могла, не то, чтоб дизайном заниматься. И еще — я не знаю чей ребёнок — Аллена или того — другого, чтоб его тоже не было.

— Принято. Можете достать 10 автографов, ну с пожеланиями кому-нибудь?

— Если выживет после сегодняшнего — будут тебя автографы, только я тебе ничего не рассказывал.

— Естественно. Удачи ему.

— Спасибо.

Ричард выскочил из кабинета, на ходу одевая куртку.

Бросив ключи валету, он побежал в госпиталь. Его уже ждал Дэн.

— Увезли полчаса назад. Совсем плохо.

— Ладно. Я мыться, сиди карауль.

— Посмотри сюда — позвал его врач.

— Это что?

— Очень похоже, что в Канаде так зашили.

— Я б им руки оторвал. Что еще?

— Сосуды хреновые, придется делать пластику и… я не хотел раньше времени, похоже, что у него врожденный порок сердца. Он раньше когда-нибудь жаловался или болел?

Рик оперся о спинку стула, чтобы не упасть.

— Нет, он и не болел никогда.

— Возможно мать пыталась…

Рик медленно закрыл глаза.

— И теперь заткнись на этом. Сделай, что можно.

— Конечно. Сам поучаствовать не хочешь?

— Минут 20, чтоб в себя прийти.

Ричард сидел на стуле и не мог отдышаться. Память душила его своими липкими лапами. Он думал, что все обойдется. Похоже, что не обошлось.

Ему было 10, когда родителям позвонили. Они собрали вещи, сказали, чтоб он взял с собой уроки и в гостях изображал статую. У Горских был очередной разгром. Джина была беременна и, похоже, опять кустарным способом пыталась избавиться от ребенка. Родители договорились, что ее положат в закрытую клинику, пока не родит, потом будет няня или еще кто. Макс разговаривал с Оливером и похоже было, они были не просто друзья. Потом он стоял перед родителями Рика на коленях и просил — если что — присмотрите за ребенком. На его имя будут деньги положены. Рик делал вид, что считает математику, а сам вглядывался в незнакомых ему людей. Через несколько месяцев Макс приехал к ним с незнакомой женщиной, представил ее как Лора. На руках у нее был крохотный кулек с младенцем. Мама пошла с ней и малыша положили на кровать. Он был маленький, фиолетового цвета и если пытался кричать, то не часто и не громче котенка.

Рик подобрался поближе. Посмотрел на новорожденного, по-дурацки захихикал и сказал

— Аллен.

— Почему?

— Не знаю, подходит. А подержать можно?

Женщины завернули маленького и положили ему на руки.

— Это твой братик, не родной, но все-таки.

— Он не похож на других детей, в кино показывали, они такие большие, белые и упитанные.

— Он родился раньше положенного времени, тянуть дальше было нельзя, мать у него совсем с катушек съехала — начала Лора.

За что мать стукнула ее по ноге

— Что ты пацану рассказываешь? — он все равно не понимает.

— А что ему нужно? Я читал вроде как спец. уход.

— Ну вот — еще один врач будущий.

— Тепло или даже жарко, еда и чистые памперсы — это пока. Массаж и зарядка через несколько месяцев.

Рик не мог сказать, почему его все время тянуло к этому кульку с маленьким человечком внутри. Когда малыш ему улыбнулся, никто не поверил, он забыл, когда гулял с пацанами в последнее время. Все свободное время проводил с Алленом, читал ему книги по литературе и биологии. Летом он приезжал в Вашингтон и вспомнил, что усадить ребенка в коляску было невозможно, он предпочитал бегать и прыгать. А однажды Рику очень хотелось попасть в картинную галерею, но он боялся, что Аллен будет себя плохо вести и их выгонят. Но он понял, что вести себя надо тихо и смотреть на работы мастеров. Иногда он усаживался на лавку и сажал рядом малыша, чтоб он отдохнул. Отдых, похоже, был ему не нужен, но и вел он себя тихо. Когда Макс забирал их, Аллен сказал —

— Рик, я тебя люблю и заснул у него на руках.

Рик вспомнил, как Макс вытирал слезы, а сейчас и Рик пытался спрятать покрасневшие глаза за очками.

Операция длились 8 часов. С сосудами разобрались.

Была ночь. Дэн сидел около Аллена и держал его за руку. Подошел измученный Рик

— Как он?

— Терпимо. Не может из наркоза выйти.

— Проспит до утра, потом посмотрим.

— Рик, что ты не договариваешь?

— Я боюсь, что придется кардиостимулятор ставить.

— Он же тренированный спортсмен, как могли просмотреть?

— Увидеть можно, если внутрь залезть и потом — после ранения он особо и не тренировался, то ли что-то почувствовал — с него надо все клещами тянуть. Девка еще эта. Сам что думаешь?

— Это его добьет.

— Я попробую студента нанять — чтоб присматривал за ним.

— Захочет — никакая сиделка не поможет.

— Может дом купим, на всех?

— А что люди скажут? Хотя плевать. Будем по очереди парти собирать. Объяснить ему надо будет…

— Наши родители были геи? — раздался хриплый голос

— О, наш хатуль мадан проснулся. Ты как?

— Горло болит.

— От трубки. Пей.

— А я до туалета дойду?

— Я тебя отнесу, как маленького.

— Так и будешь меня опекать?

— А кого еще, если не тебя?

— Что я пропустил?

— Операция была 4 часа, сосуды зашили плохо, ты перенервничал, сердце не справляется, надо бы пейсмейкер поставить, а вот когда — решим.

— А что за дом?

— Ды мы тут подумали, что с созданием семьи как-то не получается, решили дом купить большой. Чтоб с работы можно народ приглашать.

— И кормить дармоедов — отдавая пустую банку, добавил Аллен.

— Это называется общение.

— Хватит с меня, наобщался уже.

— Не принимай все так близко к сердцу.

— Наверное надо, но я не умею. Что мне остается?

— Прогулки.

— И все…????

— Дальше по самочувствию.

— Вот только не надо мне…

Аллен попытался заплакать и не мог.

— Дэн, уберись подальше — сказал Рик. — Малыш, послушай, я помню тебя еще новорожденным, ты был маленький, сморщенный и фиолетовый, ты не должен был родиться, но ты не только родился, но и выжил. Несмотря на то, что у нас разница 10 лет, я все равно считаю, что ты мой ребенок. Возможно, кто-то наверху решил, что ты уже достиг своей цели и может быть надо переключиться на другую? Пробудешь в госпитале столько, сколько надо, в течении недели поставим ЭКС, потом будешь дома отдыхать. Это не больно. Ставится вот сюда — он провел рукой под правой ключицей, возможно, будет немного заметно, но это мелочи. Дэн рядом будет.

— Пока я занимался чужими проблемами, своих накопилось. Может быть ты и прав.

— Ноут принести?

— Да, еще соку апельсинового в канистре.

— Лопнешь :) Еще меня просили несколько автографов, тетрадку принесу — напишешь чего-нибудь.

— Хорошо.

— Что еще хочешь?

— Пить, в туалет и спать.

— Тогда пошли. Только на ногу не смотри, считай всю вену разворотили.

Из туалета Аллен вернулся бледный и не только от наркоза. Рик в доступных словах пытался рассказать, что с ним делали. Выглядит страшно, на самом деле таких операций сейчас хирург проводит по 4 в смену. Это удобно.

— Да уж. — проворчал Аллен и аккуратно лег в постель, попил очередного сока и выгнал братьев.

— Сам в туалет не ходи, вдруг голова закружится — вызови медперсонал — понял?

— Ага.

— Не делай мне проблемы в виде разбитой головы.

— Хорошо.

И он стал медленно засыпать, но сон не шел. Наваливались куски бредовых воспоминаний.

Родители скандалят, кажется, у отца есть другая женщина, было бы неплохо познакомиться. Мама разбила ему губу. Как он не старался убрать следы — не получилось. Вечером опять был скандал. Отец стал брать его с собой в поездки. Главное от него требовали — молчать и никуда не влезать. Лучшими друзьями стали читалка и ноут. Он давно перестал считать со сколькими дядями был знаком отец, кто был по работе, кто просто друг, а может они все были его любовниками — добавило подсознание. Не знаю. Может быть. Но ему было чуть больше 4-х лет, когда он открыл для себя это… Старшие пацаны во дворе оставили скейтборд и он попытался прокатиться на нем. Сначала получалось плохо, а потом лучше и лучше и вот она — свобода — осталось только взмахнуть руками и полететь. Разбился он в тот день здорово. Обмыл кровь из ближайшей лужи. Вернул доску на место, тихо прокрался в квартиру и улегся на диване. Из спальни доносился мужской смех.

Он уснул, а проснулся от того, что на него смотрели.

— Где это ты так?

— Вечером темно было, зацепился за что-то, упал. Думал, ты меня ругать будешь, поэтому ничего не сказал.

Папа посмотрел в его черные глаза.

— Аллен, что мы говорили про правду?

— Это правда, пап, не вся, конечно…

— А если с начала?

— Около дома нашел скейтборд, попробовал прокатиться, мне понравилось, но я думаю, у меня не совсем хорошо получилось. Доску я вернул.

— Макс, купи ребенку скейтборд, защиту и кроссовки специальные.

— Я думаю, его сейчас отмыть надо будет и отвезти в скорую, чтоб укол от столбняка сделали, а потом все остальное.

— Ты еще останешься?

— Насколько можно, да и не хотелось тебя стеснять.

— Он скоро в школу пойдет.

— Я не знаю, что делать. Жена его ненавидит, остается только подбрасывать кому-нибудь. Я уже все передумал, от фальшивых приемных родителей, до военной школы-интерната, но мне кажется он не военный.

— Он умный, вроде тебя.

— Аллен — сам помоешься?

— Да.

— Тогда иди.

Они не хотели, чтобы я слышал их разговор, но он все равно услышал то, что ему не предназначалось.

— Жена его не хотела, избавлялась разными способами, поэтому он кажется не от мира сего. С женой я не могу его оставить — она убьет его. Няню пытался — если она адрес узнает или телефон — скандал будет. Ее можно только как сумасшедшую оформить. Никаких денег не хватит.

— А если помочь?

— Думаю об этом каждую минуту. Но, наверное, кишка тонка и потом — она все-таки его мать.

— Ты говорил, она его ногами била.

— Было дело и не один раз.

— Я знаю врача. Чем проще, тем лучше — он тебе объяснит.

— Да, гореть мне в аду за это.

— Есть ад или нет — неизвестно, а то, что ты сейчас будешь гореть вместе с ребенком — вот про это подумал бы.

Потом он вышел из душа, с волос текло, отец вытирал его и одевал чистое.

Потом они поехали к врачу, где ему сделали укол, а потом в большой магазин.

Дядя уже ждал его с сумкой. Они ели мороженое, дядя показывал, что накупил ему, потом сказал, что договорился с врачом и тот его примет.

Аллен оторвался от мороженного

— Пап, ты заболел?

— Не совсем, надо проконсультироваться, а потом будет все известно, а пока — я договорился — поживешь в Вермонте.

— У Рика?!!!

— Да. Пошли купим тебе еще немного вещей. Отец с дядей, кажется, скупили весь магазин.

— Боишься лететь один? — спросил дядя

— Нет, я же взрослый и Рик мой брат.

Он по скайпу списался с Риком и его родителями. Может до конца лета или до октября, в крайнем случае — говорил отец. И отправьте его в прескул.

Через несколько дней он уже летел на самолете в Вермонт.

Первым делом он вцепился в Рика, несмотря на то что подросток был весь красный от стыда. Потом они шли за багажом.

— У меня тяжелая сумка — сказал Аллен.

И он проснулся. Выпил еще сока, пришла медсестра, записала данные. Было утро.

Потом пришел Дэн

— Мне с этой хренью ходить? — спросил он, показывая провода.

— Только до туалета и немного по комнате.

— Отключить нельзя?

— Нет.

— Твоя мама до сих пор меня ненавидит?

— Она давно умерла, чего это ты вспомнил?

— Не знаю, мне снилось, что она приезжала к нам ругаться, когда отец погиб в аварии, а было это на самом деле или нет, я не помню.

— Было — опустил голову Дэн. — Я ей потом все высказал и когда появилась возможность — сбежал из дома. На терапевта было учиться легче, да и Рик, считай, рядом был, помогал, как мог. Ложись, не ходи как привидение.

— Я вот только сейчас подумал — может ты на кого другого учиться хотел?

— Ну, вообще-то на военврача хотел или на скорой работать, экстрим. Но за старушек больше платят.

— Врачам без границ тоже хорошо платят

— Особенно посмертно. Лен, проехали, тебе удобно?

— Да, спасибо.

— Тогда я побежал. В обед Рик зайдет.

— Счастливо.

Аллен открыл ноут и стал смотреть, сколько и чего ему осталось. Скоро он устал и задремал.

Дэн звонил Рику.

— Мне кажется, неделю он не протянет.

— Почему?

— Мало того, что ужасно выглядит, начал покойников вспоминать, какие-то вещи расспрашивать.

— Плохо. Может договориться пораньше?

— Кардиолог — ты, а я просто не знаю, что делать. Он и так мне все нервы вымотал. Дэн всхлипнул, но тут же оборвал себя.

— Ладно, держись, я в обед поговорю с врачом.

Аллен засыпал и проваливался в прошлое. Он разговаривал с отцом, ему хорошо жилось с Риком и его родителями. Рон не стал записывать его в прескул, а записал в первый класс, посчитав, что ему там нечего делать, да ему и в первом классе было нечего делать. Ему больше нравилось кататься на доске, особенно в гору, прицепившись за бампер машины. За этим делом его поймал Рик. И, не жалея, налупил по заднице. Потом отпустил его и спросил —

— Ты понял?

— Да.

— Что понял? Что не надо попадаться или не надо кататься за машиной?

— Не надо кататься за машиной. Это опасно.

Потом умерла мама, хотя как он после подозревал, не просто так. Он переехал обратно в Вашингтон к отцу и появилась странная женщина — Лора. Отец сказал, что это кузина матери и пока его не будет, она о нем позаботится. С ней было интересно. Главное, что она кормила и стирала, и не лезла в его жизнь. Зимой Рик научил его кататься на сноуборде, Аллен даже задержался в местной школе, как ему понравилось. В Вашингтоне он быстро нашел знакомых, занимающихся сноубордингом, а поскольку он был еще мал для машины, он платил деньгами. Отец радовался — хоть что-то ему понравилось. Он уже ходил в мидл скул, выпросив у знакомых учительниц оценок в Вермонте на неинтересные предметы. Тогда в аварии погиб отец. Они с Лорой были дома и не знали, что делать, когда на пороге их дома появилась тетка с мальчиком года на 3 старше Аллена и она громко кричала и проклинала их. Она орала долго и громко, Аллен открыл дверь и сказал

— Заходи.

Это был первый и последний разговор с матерью Дэна. Дэн больше понимал в семейных перипетиях, ибо ему каждый день про это твердили. Поэтому он кратко донес до Аллена смысл происшедшего — что их отцы были любовниками и теперь он останется жить один с матерью.

— А я? — спросил Аллен. И, кажется, впервые понял, что остался один и никому он не нужен.

Через день приехали родители Рика — Рон и Мария, и забрали его к себе. Дом продали. Рик учился в универе, у него оставался только скейтборд. И тогда ему понравилось дергать смерть за усы. Ему понравились рискованные трюки, на которые не каждый взрослый отважится. Ему хотелось спрыгнуть с самолета

— Сначала научись приземляться в песочницу — сказал друг Рона.

Он старался. Под конец военный сжалился, и они прыгнули тандемом.

Аллен был просто счастлив, на горке его тоже заметили, стали обращаться провести уроки. Появились деньги. На каникулы иногда приезжал Дэн или Рик. Но Рик был теперь такой взрослый, а с Дэном у него не было ничего общего. Когда Рику исполнился 21, он закатил большую попойку, ее запомнили надолго, даже 10 лет спустя вспоминали с ужасом.

Аллен приехал поздравить брата. Привез подарки от родителей, сам немного потусовался и собрался домой, когда в чью-то умную голову пришла идея подсунуть ему крепкого спиртного, замаскированного сиропом. Через 3 минуты Аллен оказался на полу, без сознания, без дыхания, а вокруг стояли будущие медики. Откачивали его впятером, кто-то просил профессора настроить гемодиализ. Потом Рик на руках затащил его в лабораторию, но это было ближе, чем ехать в больницу. Через несколько часов у него начались судороги. Было уже не до праздника и шутнику реально грозило исключение, если не тюрьма. Аллен очнулся на второй день, в подвале, испугался до чертиков, особенно когда увидел людей в белых и не очень чистых халатах. Увиденное чем-то напоминало Хостел. Потом студенты осматривали его, как жертву. А вечером Рик вез его домой. Пока Мария укладывала накормленного и вымытого Аллена спать, он услышал вдалеке звуки ударов, но ничего не сказал. Через день он зашел к Рику в комнату.

Рик лежал на животе, учил термины и готовился к экзаменам. На ноги было страшно смотреть.

— Я тебе крем принес — тихо сказал Аллен.

Потом Рик плакал, стоя на коленях, потом они вместе готовились к экзаменам.

Рик после этого стал бояться спиртного. Он нашел профессора и поговорил с ним. Половину не понял, но сделал вывод — лучше не пить.

Рик пытался разбудить его, но получалось плохо. Наконец Аллен пришел в себя

— Ты как? Что-нибудь болит?

— Не знаю, просто тяжело и дышать тоже.

— Что по поводу учебы думаешь?

— Ничего. Думаю — на кой хрен оно мне надо. Мастер дегри? МБА? Опять сидеть на работе 8 часов, непонятно чем заниматься.

— Тебе же нравилось?

— Да, но начальство ищет себе замену, и это буду я. Лучше б они меня с работы выгнали — Аллен перевернулся на другой бок и отдал ноут Рику. Рик отложил ноут.

— Мне надо с твоим врачом поговорить, а потом я вернусь. Ты поесть хочешь?

— Нет, лень, наверное.

— Я сейчас. Он провел пальцем брату по носу и убежал в другой кабинет.

— Что у него?

— Хуже, чем думали, сам смотри — он показал снимки.

— Он от одного наркоза еще не отошел.

— Это будет другой.

— Да знаю я… я не знаю, что делать.

— Скажи ему, как есть.

— Добить раненого? Хорошо. Давайте завтра, если что — на ИВЛ протянет.

Рик вошел в палату. Аллен лежал так, как он его оставил. Сердце рухнуло в пятки.

— Малыш — он потряс его за плечо.

— А, это ты…

— А кто же еще?

— Знаешь, врач предлагает сделать операцию завтра.

— Мне кажется, я не доживу, устал сильно.

— Это пройдет. Хочешь я с тобой посижу?

— Не-а, я спать хочу.

— Ну тогда спи.

Он проверил, чтоб работала вся техника и в случае чего поднялся вой, погладил брата по голове и собрался уходить, когда услышал слабый голос

— Спасибо, что ты есть у меня.

Рик поцеловал его, а выйдя из палаты, прикусил себе пальцы — только бы не заорать от боли, которая драла когтями изнутри.

Он позвонил Дэну.

— Завтра, если доживет.

— Вечером соберемся у него?

— Давай.

Аллен опять спал, только на этот раз вспоминать было особенно нечего. Учился, выступал на соревнованиях, опять учился, хотел стать программистом, даже подрабатывал из дома, подрабатывал по выходным, набирая классы. Его пригласили на отборочный тур в Пекин, он выложился вполовину, но и соперников не было. После того, как он кончил школу и разобрался с универом, его пригласили в сборную, выступить на олимпиаде. Он только пожал плечами. Заниматься пришлось более серьезно, на универ тратилось меньше времени. Вместе с золотой медалью фристайл сноубординг он получил бакалавра. Его пригласили работать в Вашингтон. У Рика был завал и с учебой, и с работой, поэтому он сбагрил его Дэну. Дэн поселил его рядом в комнате, через некоторое время Аллен собрал народ, чтоб ездить на горку, там же открыл и школу по выходным. Чтоб не тратить время, снял подвал у пожилых людей, работал из дома, на работе очень интересовались молодым сотрудником. Наконец ему прямо сказали — когда надоест дурачиться со сноубордом, получай мастер дегри, лучше МБА — управление людьми нужная штука. Он поступил сразу в два универа. Учился на работе и, как опытный руководитель, работу скидывал на других. Ему понравилось ездить по миру. Когда умер отец Рика, все были настолько заняты, что могли только заехать на день — два. Аллен предложил Марии переехать и снять для нее квартиру, она отказалась. Аллен улетел на соревнования в Канаду, когда кто-то привел в действие колеса машины, имя которой судьба. Аллен выиграл золото, в это время умерла Мария, он хотел лететь обратно, но кто-то свыше позвонил охраннику аэропорта и сказал — задержи его любой ценой. Охранник не нашел ничего лучшего, как выпустить 4 пули в спину Аллена. Самолет, на котором он должен был лететь, разбился. Аллен очутился в канадском госпитале. Рик разбирался с делами и имуществом родителей, Дэн нанял частный самолет и Аллена перевезли в лучший госпиталь.

Через 2 месяца, продав все, что относилось к спорту и косплею, Аллен переехал в однобедрумную квартиру недалеко от работы. В том же доме жил и работал его брат Дэн. Рик жил чуть подальше, в хорошей квартире, и работал в хорошем месте — в смысле за большие деньги.

— А, это опять вы — встретил он братьев.

— Вот решили с тобой посидеть немного.

Аллен понюхал воздух

— И чем это вкусным у нас пахнет?

— Тебе нельзя. Если только желе и воду.

— Понятно.

— Зато потом можешь все есть. Насчет дома подумал?

— Да. Вы с Риком пара?

— Что? Это ты, скорее, с Риком — друзья до гроба.

— Он мне, скорее, как отец.

— Да. Аллен совсем кроха был, я заворачивал его в одеяло и спал с ним или качал на руках, когда он плакал.

— Тебе же 10 было или 11.

— Ну и что. Я сразу почувствовал, что он мой, даже имя выбрал.

— А отец как хотел назвать?

— Джошуа, кажется. Я так гордился, что у меня есть младший брат. Когда он подрос — все девочки были мои. Каждая хотела примерить на него платье от куклы. У меня фото сохранились.

— Я тебя убью. Вот значит, как над ребенком издевались.

— Да брось ты. Все тебя любили. Ты не капризный был, не противный. Больше всего мне чаепитие запомнилось. Когда девчонки расстелили плед на лугу, достали, знаешь, такой детский сервиз, пирожных накупили, посадили тебя, под спину подушку подложили, чтоб не упал. Нарядили в какое-то умопомрачительное платье

…Я сейчас фото покажу.

— И правда симпатичный, как девочка.

— Я твой телефон в туалете утоплю — проворчал Аллен.

— Топи. У меня копии есть. И еще не только такие.

— Ален, ты сейчас о чем думаешь?

— О том, как нам не везет с девками.

— Это точно. Ничего, дом купим, гости появятся.

— А они нужны?

— Это ты сейчас так говоришь — потому что устал, наркоз, нервы, все такое. Ты нам дом выбирать будешь.

— Почему я?

— Ты у нас самый умный. Мы — врачи, а у тебя кругозор шире и во многих вещах разбираешься.

— Это вы мне льстите

— Нет. Это называется любовь.

Так, перебрасываясь словами, они провели время. Было далеко за полночь, когда Аллен стал засыпать. Утром его забрали на операцию. Не успела сиделка перестелить постель, как в дверях появились двое полицейских.

— Аллен Горский?

— Вообще-то он сейчас на операционном столе лежит.

Полицейские переглянулись.

— А что случилось?

— Проблемы с сердцем. Вторая операция. А у вас что к нему за дело?

— Его знакомая — Марша Стивенс, попала в госпиталь. Ее избили.

Рик посмотрел на фото, скривился от отвращения.

— Надеюсь, не в наш госпиталь.

— Нет. У них были проблемы?

— Нет, ну что вы. Просто она вытерла об Аллена ноги, сказав, что он ей не нужен, у нее есть жених и она от него беременна. Он ей с дипломом помогал последнее время, насколько я помню. Мало ли кого она еще кинула. Родителей расспросите — они же должны знать с кем их дочь общалась.

— Они говорят только с Алленом, он у них дома был.

— Аа… а вне дома?

— Когда с ним можно будет поговорить?

— Через неделю, не раньше, и волноваться ему нельзя.

Когда дверь за полицейскими закрылась, Рик проворчал

— Черт, совсем забыл про автографы, обещал одному поклоннику.

Аллен отошел от наркоза довольно быстро. Сказал, что дышать лучше стало. Подписал листов 20 с пожеланиями. И через 3 дня его выписали, хотя нога и не совсем зажила.

Братья готовили ужин, он пошел ополоснуться после больницы, когда в дверь позвонили. Это опять была полиция. Аллен надел шорты и футболку, вытер голову и пошел в гостиную беседовать.

Особенно рассказывать было нечего. После того, как в него стреляли, хорошо, что куртка была толстая, не бронежилет, но все-таки, он пошел на обследование к своему брату. Медсестрой была как раз мать Марши. Пока ЭКГ делали, то да се, разговорились и сошлись на том, что нам обоим нужна диссертация. Я не то, чтобы сразу согласился помочь. Но время было. После ранения, я как-то особо не задумывался над жизнью — живу, как живется. Ничего страшного Рик не нашел, с тем и отпустил меня. Дальше интересней. Выяснилось, что у нас в отделе работает отец Марши, Билл Стивенс. Обложили прямо. Поскольку делать особо было нечего — работа и учеба, решил немного разнообразить жизнь. Съездил к ней, посмотрел, над чем она работает, дал пару советов. Потом стали иногда встречаться, куда-то ездить. Братьям она тоже понравилась. Я никогда не задумывался, вдруг начал думать про семейную жизнь. Она меня на 3 года старше, написала она диплом и послала меня куда подальше. Я помню, что только в соседнее комьюнити завернул, мне хреново стало, а очнулся уже в госпитале.

— Вы никому не говорили, что хотели бы отомстить или ещё что?

— Не успел. Конечно, хотел бы, но думаю, ее и так жизнь накажет.

— Это правда, что вы ее мать уволили с работы?

— Правда. Не подходит для работы. Мне помоложе нужны и которые быстрее работают.

— А отец?

— Понятия не имею. У меня больничный еще 2 недели, если опять чего-нибудь не случится.

Они сели ужинать.

— Твоих рук дело? — спросил он Рика.

— Нет — честно ответил Рик.

— Поесть хоть нормально — сказал Аллен. — Я нашел вам дом, только если вы женитесь, мне придется опять себе чего-то искать.

— Знаешь, мне кажется, я уже не женюсь. Одно дело — секс, другое — семья. Не знаю, как вы.

— Я пока в поиске — ответил Дэн, только как-то плохо получается.

— Я вообще пас, мне жизнь дороже — ответил Аллен

— Ну тогда будем разбираться по мере поступления. Показывай свой дом.

— Дом ничего, сам-то что думаешь?

— Придется брать новые жалюзи, ковры, перекрашивать стены, в ванны — ставить стеклянные двери, вырубать деревья и что-то еще. Я вообще за квартиру.

— В твоем доме?

— Да. По крайней мере, я за нее платить смогу, и Дэн работает на первом этаже, мне 10 минут до работы, тебе примерно столько же. Меня все устраивает.

— Меня нет. Тесно, даму домой не привести.

— Там отдельная комната есть — сказал Аллен, за что чуть не получил по губам.

— Зачем тебе дом — геморрой один.

— Это престижно, включая всех нас.

— Мы все работаем, отдыхать когда?

— Да ты и так все последнее время отдыхаешь.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.