электронная
72
печатная A5
290
18+
Предчувствие

Бесплатный фрагмент - Предчувствие

Объем:
88 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-8303-6
электронная
от 72
печатная A5
от 290

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть 1. Предвидение

Парень остановился на перроне, оглянулся и, с придыханием, подумал: «я дома». На плече у него была дорожная сумка.

Зазвенел мобильник, парень ответил.

— Да, я только приехал. Знаешь, а город нисколько не изменился. Да, я еще помню, где это. Приду. Замки не поменяли? Отлично.

Бодрым шагом он прошел несколько остановок и остановился возле одной безликой многоэтажки, поднялся на второй этаж, и открыл дверь квартиры.

Это была его квартира. Парень вдохнул запах — он не был здесь семь лет.

Снимая обувь и повесив одежду на крючок, мельком взглянул на себя в зеркало: голубые глаза смотрели настороженно. Он пригладил светлые волосы, снова втянул воздух в себя и понял, что здесь никто не жил с тех пор, как он… Не додумал и пожал плечами.

Парень повернул направо, прошел мимо туалета и ванной, и открыл дверь в кухню: микроволновка, стол, газовая плита, раковина — все здесь было как прежде. Только вот он изменился. Уезжал 15-летним мальчишкой, верящим в чудеса, а вернулся кем? Он набрал в чайник воды, поставил на газ и вышел из кухни. Повернув направо, прошел еще одну закрытую дверь (здесь мама останавливалась когда-то — парень сглотнул) и зашел в зал. «Где-то здесь» — подумал он и его взгляд окинул обстановку: стол в углу, кровать, комод. Вот он-то ему и был нужен.

Комод состоял и множества ящичков. Парень нерешительно открыл самый нижний, сел на пол и достал две фотографии: на одной из них был изображен мальчик-блондин со счастливой улыбкой на лице, придерживающий руками трехколесный велосипед. Он хорошо его помнил: велосипед был синего цвета, подарок родителей на восьмилетие.

На второй фотографии была изображена красивая женщина лет 35-и с волнистыми волосами и ярко-голубыми глазами. У нее был немного грустный взгляд, словно говоривший: я знаю все, что будет. Парень долго смотрел на эту фотографию, потом положил все на место. Он пошел в прихожую, услышал как закипел чайник, достал колбасу с хлебом, а йогурт убрал в холодильник. Поел, затем отправился в зал. Проходя, стараясь не смотреть на дверь в мамину комнату, он зашел в зал и лег на кровать. По телу разлилась сытая усталость — все-таки он долго ехал…

Раздался осторожный стук в дверь. Парень проснулся и, зевнув, пошел открывать. На пороге стоял его самый старший брат — Женя. Такой же высокий, как и он, только глаза были карие и каштановые волосы.

— Ты позволишь войти? — неловко поинтересовался брат.

— Спрашиваешь!

Они засмеялись и крепко обняли друг друга.

После того, как парень накрыл на стол, Женя закурил сигарету и продолжил беседу.

— Андрей, ты прости, что выдернул тебя, но тут такое дело, — он перешел на шепот, — ты помнишь, после смерти матери отец чуть не свихнулся?

Андрей кивнул, прекрасно помня, как отца тогда заклинило на одной фразе. Это они во всем виноваты

— Так вот, он создал организацию по зачистке таких, как наша мама, и скоро все произойдет.

Андрей отставил чашку чая в сторону.

— Ты серьезно?

— Серьезней некуда.

— Мне не стоило приезжать…

— Закончив зачистку здесь, они могли бы добраться до тебя там. И я не мог по телефону тебе это рассказать.

— А так-то что…

— Андрей, просто мне страшно.

— Нас он не тронет, а Диму тем более. Вот уж кому повезло, что дара нет, — он усмехнулся.

— А мне что делать?

— Насколько я знаю, никто из паранормалов на него не работает. Значит, он будет следовать логике. Наш шанс в том, что он нас не заденет. Он знает про нас?

— Нет.

— Это хорошо. Я сам к нему зайду на днях — давно его не видел. Я уехал сразу после похорон. Может удастся убедить его…

— Сам увидишь, — старший брат скептически покачал головой. — Что с нами будет?

— Время покажет.

Они крепко обнялись.

— Береги себя, — сказал Андрей.

— Ты тоже. Не провожай, дорогу сам найду. Все-таки странно тебя здесь видеть — как будто и не было этих лет. Диме скажу, что ты приехал, как-никак, он нам брат, — Женя нерешительно постоял и ушел.

Закрыв дверь, Андрей начал уборку и все это время его не покидала счастливая улыбка. Он собрался и бегом отправился в магазин. В магазине он так спешил к

мясному отделу, что сбил на своем пути девушку. Парень бросился поднимать ее.

— Аня?! — удивился Андрей.

— Андрей? — она выдохнула.

— А где твои… — он провел руками по голове.

— Обрезала.

— Ой, прости, пожалуйста, — вспомнив про столкновение, он бросился поднимать продукты.

— Ты вернулся? Когда?

— Сегодня.

Закупившись, он спросил ее:

— А ты не хочешь сходить куда-нибудь со мной?

— Куда?

— Куда хочешь. Можно в кино.

— Да, хорошо. Запиши мой номер.

— Созвонимся, — Аня изобразила рукой телефонную трубку, уходя из магазина.

Он кивнул.

Андрея не покидала мысль, что он должен что-то предпринять. Он не смог тогда убедить отца. Если бы у него получилось — мама была бы жива. Он в этом не сомневался.

Но все равно у парня было приподнятое настроение. На радостях он скупил чуть ли не полмагазина.

Идя домой с пакетами в руках, он прогибался под их тяжестью.

Возле подъезда Андрей остановился. Поставил пакеты на скамью, чтобы достать ключи. Вдруг услышал за спиной шорох, оглянулся и из тени вышли два силуэта.

Он расслабился и улыбнулся: все так и должно быть. Мужчина в кепке и черной куртке вальяжно сказал:

— Закурить не найдется? А то мой друг подсобить может.

Андрей молниеносно выхватил руку, чтобы схватить его за куртку, но мужчина сдвинулся в сторону и его рука скользнула по гладкой куртке, попробовав снова, но еще быстрее. Однако парень легко уклонялся. Прошло несколько минут прежде, чем мужчина в кепке сказал:

— Хватит, а то как малые дети.

— Согласен, — Андрей не стал спорить.

— Тебя как звать?

— Андрей. А тебя?

— Василий. Ты свой, как я вижу, а своих не трогаем, — он протянул ему руку. — Будем знакомы?

Андрей, кивнув, ответил на рукопожатие.

Он взял пакеты и вдруг остановился, с сомнением посмотрел на Василия.

— Колбасу будешь? — поинтересовался Андрей.

— Нет, — Василий оскалился, — дай свой номер лучше. Провидцы всегда в цене.

С улыбкой Андрей понял, насколько соскучился по всему этому, и продиктовал свой номер.

— Я сейчас наберу. Как тебя записать?

— Вася Грек. Нужна будет помощь — обращайся.

— Уж лучше ты ко мне, — они улыбнулись друг другу и Андрей зашел в подъезд.

Тогда Василий сказал своему спутнику:

— Ром, пойдем, поищем другого лоха.

— Вась, а чего мы его не… — и он показал руками, что надо делать с такими хлюпиками.

— Э, нет. Эти люди ценятся превыше золота. Прикурить дай лучше, — он сделал затяжку. — Я знал только одну женщину с подобным даром. Она проходила любые двери, знала все, что будет, могла… — он ошеломленно посмотрел на дверь подъезда, — не может быть. В общем, с такими лучше дружить, поверь мне, — заложил руки в карманы

и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ром, тронешь его — я убью тебя.

— Вась, да ты чего? Не трону я его, я ж не знал, что ты так отреагируешь.

— И давно ты его пасешь?

— Два часа.

— Ты все понял?

— Да, — он не видел своего друга таким взволнованным ни-ког-да!

— Хватит на сегодня, по домам.

На следующий день Андрей зашел зашел в офис к отцу, сказал секретарше в комнате с голубыми обоями, что идет к шефу, и вошел. Глазам его предстала

привычная обстановка: кожаное кресло, телефон черный с кнопкой для вызова, стол дубовый, листы бумаги на столе, кожаный коричневый диван, пальма в кадке.

— Сын, послушай меня, — голубые глаза смотрели серьезно, он поднялся с кресла и подошел к Андрею, — я хочу уничтожить этих уродов, этих, как говорят, «обладающих даром», этих экстрасенсов фиговых. Они виноваты в том, что твоей матери больше нет с нами, — его голос был тих, как шипение змеи.

«Нет! Это ты виноват! Послушал бы ты меня тогда, когда я говорил, что не следует ей уходить — тогда ты списал все на любовь и ревность». Но вслух он сказал:

— Нет., я не могу.

— Ты?! — отец побагровел. — Ты, мой сын, отказываешься?! Может, ты еще сочувствуешь им?

— А если бы… Если бы, — голос Андрея запинался, — я был бы таким же, как они, ты бы меня тоже хотел бы уничтожить?

— Мальчик мой, ты не такой, — старик руку положил парню на шею и приблизил его к себе, — но, если ты проболтаешься хотя бы одной живой душе… — он резко отпустил Андрея. — А теперь иди. И не попадайся мне на глаза, пока не изменишь своего решения!

«И зачем мне все это», — подумал Андрей, потирая шею, и быстро выходя из офиса.

Тот, кто не жалеет своих — обречен на поражение.

Аня и Андрей встретились возле кинотеатра, как будто и не прошло столько лет.

— А помнишь, мы здесь уже были?

— Да, ты тогда еще с одноклассниками спорил…

Андрей улыбнулся — как давно это было. Затем они зашли в кинотеатр.

— Что будешь? — они подошли к прилавку с попкорном и Андрей достал кошелек.

— Хочу, хочу, — она по-детски засмотрелась на прилавок, — хочу попкорн.

— Попкорн девушке и сока.

— Какого?

— Персикового.

Потом они заняли места в зале и принялись смотреть фильм — обычную комедию, и хохотали до упаду, словно подростки.

«Мама тоже любила водить нас в кино», — подумалось ему.

Он начал вспоминать: ему тогда было 10 лет, они пришли с кино счастливые и уставшие. Они сидели на кухне и Андрей захотел их обрадовать.

— Я могу так же, как тот герой в фильме,

— Не можешь, — уперся младший брат Димка и Андрей встал со стула, и, приподнявшись на полметра над полом, завис.

На это среагировали все по-разному: лицо мамы стало задумчивым, Женька был спокоен, как удав, только выдавил: — офигеть. Ему было уже 15, он считал себя взрослым.

А Димка закричал: — ты чего, ты чего?! И выбежал из кухни в слезах.

Все выскочили следом. Его нашли под диваном в родительской спальне. Никто доподлинно так и не узнал, что сказала ему мама, но он успокоился и заснул.

Потом мама вернулась к ним. Сказала Жене, чтобы он ничего не говорил отцу и отправила его в спальню.

— А теперь рассказывай, — повернулась она ко Андрею, ее голос был строг.

— Я не хотел никого напугать, — он чувствовал себя виноватым.

Она обняла его и он уткнулся ей в грудь.

— Я не хотел, я не хотел, — сбивчиво объяснял Андрей.

— Я знаю, — мама ласково погладила его по голове и прижала его к себе, — только старайся этого не показывать, сынок ты мой, наследник. Ты таким родился…

Воспоминания сменяли себя, как калейдоскоп. Затем он стал вспоминать школу.

Выйдя из кабинета директрисы с мамой, он упрямо заявил, что хочет быть нормальным.

— Ты таким родился. Поэтому ты не хотел идти на этой неделе в школу, да?

— Я думал, что, если я не приду — не сбудется.

— Мой мальчик, — она присела на корточки и посмотрела ему в глаза, — это неизбежно, но если ты хочешь, мы проведем эксперимент и ты во всем убедишься сам.

— А если я больше не увижу…? — он с надеждой посмотрел на нее.

— Нет, — она покачала головой и ее взгляд стал грустным, — сыночек, увидишь, от этого нельзя избавиться.

…фильм закончился. Андрей очнулся

Проводив Аню до дома, они заговорили.

— Мне пора, — он пожал плечами, наклонился и поцеловал ее. Ее губы были такими теплыми.

— Не уходи, — она прижалась к нему, — пожалуйста…

И он больше не мог сопротивляться.

Андрею снился сон. Он точно это знал. Он шел за каким-то парнем в бейсболке и увидел, что это — его старший брат Женя.

И тут его брата окружают и бьют ножом. Кровь залила бетон. Смерть!

Парень очнулся и открыл глаза. Где он? Оглянулся: он лежит на кровати, Аня лежит спиной к нему. Андрей приблизился к ней и обнял ее. Понял, что девушка не спит.

— Ты звал меня? Что случилось? — она полусонно оглянулась на него.

Он поцеловал ее в плечико, потом не удержался и поцеловал в шею.

— Просто кошмар, — ответил он, прижимаясь к ней, — спи.

Аня доверчиво прижалась к нему и почти сразу заснула, а он смотрел в темноту и ничего не видел.

Утром Андрей проснулся от запаха кофе и поцелуя.

— Доброе утро, — поприветствовал он Аню.

— Доброе утро. Сегодня выходной.

— Пойдем погуляем?

— Да, я тебя провожу.

Они отправились на прогулку, по дороге парень купил ей мороженое. И тут он увидел, как она пошла на встречу какому-то парню, обняла его и поцеловала в щеку!

У Андрея будто остановилось сердце, он выдохнул, и, не видя ничего перед собой, пошел обратно.

В нем кипела злость, он яростно выкинул мороженое. Тем временем, Аня, оглянувшись, бросилась его догонять.

— Ну, что случилось? — спросила она

— Ничего, — буркнул он.

Она внимательно посмотрела на него.

— Ты с ним там, — парень не выдержал

— Глупы-ы-ый! — улыбнулась она, — я люблю тебя.

Он ошарашенно посмотрел на нее.

— Да, вот именно такого буку, — продолжила она, — который выкинул мороженое. Мое мороженое! — Аня в притворной ярости уставилась на него.

А он притянул ее к себе.

— Так, значит…

— Только ты.

— Я вел себя как дурак… — он вздохнул и погладил ее по спине. — Ты меня простишь?

— А ты купишь мне мороженое? — Аня по-детски поджала нижнюю губу.

И тут раздался звонок мобильника. Андрей взял трубку.

— Да, Жень, хорошо. Рад слышать, — затем он обратился к Ане. — Пока. Мне нужно ненадолго уехать, не скучай без меня, — он чмокнул ее в нос, — но по пути мы купим тебе килограмм мороженого. Ты согласна?

И счастливые они побежали наперегонки.

Андрей высадился в пригороде. Долго шел по незнакомым улицам и, наконец, расспросив дорогу, нашел светлый дом на отшибе. Постучал в дверь. Ему открыла пожилая женщина в белом платке и в синем платье. Андрей не выдержал:

— Помогите! Я о вас слышал. Вы — Настасья Костылина.

Женщина недовольно посмотрела на него.

— Ты — сын своей матери. Она была моей ученицей, потом спуталась с этим, — старушка пренебрежительно покачала головой. — Ты? — продолжила она.

— Я такой же, как и она. Он хочет вас, я знаю. Что нам делать? Я прошу… — но тут его перебила выходившая из соседней комнаты девушка, почти девчонка.

— Я на занятия, бабушка. Ой, извините! — она смущенно чмокнула женщину в щеку и выбежала.

Настасья задумчиво посмотрела внучке вслед.

— Посмотрим, что можно сделать. Я позвоню, — наконец, она ответила.

Окрыленный, Андрей вернулся домой. Там его ждала записка, что Аня ушла к себе, но скоро вернется. Он решил ее порадовать и приготовить обед, но суп он пересолил. Так что получилась рапа. А с рагу можно было выступать в кунсткамере! День определенно не задался. Парень расстроенно выдохнул и решил обойтись колбасой с чаем.

Доедая, он услышал звонок мобильника. Это был Василий.

— Твоя фамилия Дубовский?

— Да, — сказал Андрей.

— А твою мать звали Елена Крыницкая-Дубовская?

— Да, — Андрей не видел смысла отрицать очевидные вещи.

— Как я сразу не узнал-то, — Василий облегченно выдохнул. — Ты — сын своей матери. Ну, как ты?

— Скоро начнется отстрел паранормалов.

— Нас тронут? — Василий ошарашенно выдохнул, — не верю.

— Тебе мало осталось. Сходи к любимой, иначе потом жалеть будешь.

— Ты отвечаешь за свои слова? — сурово спросил Василий

— Да, — холодно ответил Андрей, — и, как ты заметил, я — сын своей матери, — и положил трубку.

Тревога нарастала. Но что он мог поделать?

Стукнула дверь и вошла она — его солнышко, Аня. Андрей даже головы не повернул, занятый своими невеселыми мыслями.

— Дорогой, — она повела носом и поморщилась, — что это?

— Это должен был быть пирог, — он вздохнул. Его третья попытка приготовить что-то сносное не увенчалась успехом. Аня открыла кастрюльку на газовой плите, попробовала содержимое. — А суп хороший, — улыбнулась она.

— Мне так хорошо с тобой.

Аня серьезно посмотрела ему в глаза и они начали ужинать.

Глубокой ночью она проснулась и тут же придвинулась к нему.

— Ты не спишь. Почему?

— Тревожат судьбы человечества. Ну, раз ты не спишь, — он потянулся к ней, скрывая в ее волосах горестную улыбку. А затем начал целовать ее.

С утра Андрей вышел на балкон с чашкой горячего чая. Солнце только поднялось над головой в небо. Он сделал глоток из кружки.

«Все-таки жизнь прекрасна!» — подумал Андрей.

— Все готово, иди кушать!

Услышав голос Ани, он нашел этому лишнее подтверждение.

— Иду, любимая!

Днем он вернулся из магазина, как вдруг услышал чей-то плач. Аня сидела в ванной на полу и плакала.

— Что случилось? — он присел на корточки.

— Меня уволили, — она шмыгнула красным носом.

— Не переживай, найдешь другую работу. А если нет — моих денег хватит нам на двоих, — Андрей поднял ее с пола, — только не плачь больше.

Она доверчиво прижалась к парню и он понес ее на кухню успокаивать и кормить.

На следующий день, дав любимой возможность отоспаться, Андрей вышел в город, на остановке Куйбышева он вышел. Поглядев по сторонам, увидел: справа вход в рынок, слева дорога уходила на улицу, где длинной чередой располагались разнообразные магазины.

Не сразу, но он увидел того, кого искал: мужчину, который раздавал визитки.

— Привет, Андрей, — мужчина улыбнулся.

— Привет, — улыбнулся в ответ Андрей. Ему невозможно было не улыбнуться — настолько светлый был человек. Приглядевшись, можно было увидеть свет, исходивший от него.

— Чего не заходишь?

— Дела, дела… — Андрей смущенно выдохнул.

— Смотри мне, — укоризненно покачал головой мужчина.

— Я обязательно приду. Я вот, что хотел спросить, — он нерешительно помялся, но все же продолжил, — я не за себя прошу. За брата.

— Дима, — мужчина задумался. — Ты знаешь условия.

Андрей знал ответ. Знал, что Дима не сможет.

— Я сделаю все, что смогу.

— Но выбор за ним. Выбор всегда есть, — мужчина серьезно на него посмотрел и покачал головой. — Выбор всегда есть, даже если ты думаешь, что его нет. Заходи к нам. Он всегда тебе рад. И тебе станет легче. Он ждет.

Андрей кивнул и склонился в глубоком поклоне перед ним

— Спасибо.

Парень как раз заходил в переход, чтобы перейти на другую сторону, как мужчина кинулся к девушке, которая только вышла оттуда. Уходя, он слышал обрывки разговора.

— Девушка. Девушка… — начал мужчина.

И как Андрей удивился, услышав в ответ ее трехэтажный мат!

Андрей действительно сдержал слово и сразу же поехал в церковь. Уже переступая порог, мелькнула мысль: вот, я пришел к тебе. И он облегченно выдохнул.

Выйдя из церкви, он позвонил отцу и договорился о встрече на следующий день.

Вечером, гуляя с любимой в парке, он понимал, что никогда не был так счастлив.

— Нам пора идти домой.

— Да, нам пора.

Они с трудом оторвались друг от друга и бодро зашагали к нему на квартиру.

На следующий день Андрей зашел в такой знакомый кабинет и сразу понял, что отец не в духе. Он не помнил отца в другом настроении. После смерти матери отец как будто решил не выходить из него. Порой парню казалось, что для отца он неважен. Только его работа. Всегда работа. Вот и сейчас отец вышел из-за стола и сказал:

— Помоги мне выявить всех уродов. Они же прячутся. Может, ты кого-то знаешь? — он подозрительно прищурился. — Хочешь помочь составить мне списки?

— Нет! — Андрей не выдерживает, — это геноцид!

— Идиот! — жестко оборвал его старик.

— Когда готовится облава? Скажи! Я готов принять деятельное участие, — лихорадочно заговорил Андрей.

— Нет, я ошибался в тебе. Ты — слюнтяй! Но я все же скажу, как-никак, ты мой сын, — процедил папочка. — 12 числа.

Андрей напрягся и быстро завершил разговор. Попрощавшись, в голове у него стучало 21 число. Отец хотел его обмануть. 21. Боже мой, как мало времени осталось!

«Молокосос, — подумал про себя отец, — не понимает, что все это я делаю ради него».

Андрей вернулся на квартиру. Любимая была на кухне, там закипал чайник. Парень смотрел на Аню и с большим трудом смог оторваться от нее.

— Тебя что-то гнетет? — она заварила чай.

«Да. Я — паранормал», — подумал он. Но вслух, естественно, этого не сказал. он не мог ее потерять. Что угодно, только не это.

— Я поссорился с отцом.

— Все так серьезно?

Он кивнул.

— Именно поэтому ты уехал семь лет назад?

— Да.

Аня прижалась к нему, Андрей благодарно обнял ее, вдыхая запах волос.

— Каким шампунем ты пользуешься?

— Шаума. Не нравится? — она встревожилась.

— Нет, нравится. Солнцем и летом пахнет, — он с наслаждением закрыл глаза. — Как хорошо… Пойдем спать, — сказал парень уже шепотом.

— Мне ведь нужно найти работу…

— Успеется.

Несмотря на шутливые протесты любимой, Андрей отнес ее на руках в спальню.

Вечером зазвонил мобильник. Это была Настасья Костылина.

— Мы предупредим всех. Сам понимаешь.

— Да.

Через день позвонил старший брат.

— Ты знаешь, отцу стало плохо. Он в больнице. Инфаркт. Может, все обойдется и отстрела не будет? — в голосе звучала надежда.

Андрей промолчал, успокоив брата как мог.

Парень молча вышел на балкон и увидел город: тихие улочки, уютные дома. Он был прекрасен и безмятежен. Может, д е й с т в и т е л ь н о все обойдется?

Он решительно набрал номер Костыновой.

— Это вы сделали? — спросил он ее в лоб.

— Нет, не я. Я против силовых методов. Но я — не все. Не переживай, он будет жить.

Андрей смутился. Она говорила правду.

— А мы? — он спросил, как будто ее слова д е й с т в и т е л ь н о могли что-то изменить. Настасья промолчала, а потом сказала:

— Позаботься о моей внучке Арине.

— Я постараюсь, — Андрей прокашлялся.

Утром он решил пойти к отцу в больницу.

Купил цветы, фрукты, нашел нужную палату, немного понервничал перед дверью,

затем, наконец, постучал.

— Можно? — спросил Андрей и с улыбкой зашел.

В двухместной палате лежал только его отец. Бледный, измученный отец.

— Сын… — прохрипел отец.

— Это тебе, пап, — парень положил цветы и фрукты на кровать.

— Лучше на тумбочку, — тут же поправил его старший.

Андрей послушался отца, переложил гостинцы и, передвинув стул, сел рядом с кроватью.

— Как ты? — поинтересовался он.

— Теперь понимаю, каково тебе было в больнице в 8 лет.

— Я лежал с пневмонией, а не с инфарктом, — улыбнулся сын.

— Прости, что тогда не приходил, хоть и обещался, — больной говорил шепотом, изредка переводя дыхание. — Я люблю тебя, сын.

Андрей замер на секунду, не дыша. Он поцеловал отца в лоб.

— Мне пора, пап. Тут курага, бананы — все, что полезно.

Выйдя из больницы, Андрей сел на лавочку и вытер выступившие слезы. Он не сказал ему! Он опять промолчал! А что он мог сказать?! «Отец, я принадлежу к тем людям, которых ты жаждешь уничтожить. И мама была такая же, как я, как Женька».

И Андрей не мог ответить самому себе на вопрос, как он будет жить с этим. И будет ли он жив?

Парень пришел домой и поставил только что купленный букет в вазу.

— Тебе нравится? — поинтересовался он у Ани и обнял ее сзади.

— Да, дорогой.

— Я так испугался. Отец в больнице — я его навещал.

— Надеюсь, ему полегчает.

— Надеюсь, — прошептал Андрей.

Будет ли он жить?

А в это время семья Костыновых садилась кушать.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил сидящий рядом с Настасьей ее муж: еще крепкий мужчина с сединой в волосах.

— Ничего. Так, устала… Этот мир так прекрасен.

А сама погрузилась в свои воспоминания.

«Я давала клятву не причинять людям вреда. Я сдержу ее».

Муж согласно сжал ее руку.

«Я уйду с тобой» — в ответ подумал он.

«Ты не обязан».

«Я люблю тебя».

— Хватит спорить! — воскликнула невестка, — я чувствую смерть. Может, будем сопротивляться?

— А как же твоя дочь — наша внучка? — жестко оборвал ее глава семьи. — Как же она? Спасти можно только одного человека. Мы потеряли уже сына. Но ее…

— Я выбрала ее. Ты согласна? — Настасья спросила невестку. Та молча кивнула.

— А если сопротивляться…

— Бессмысленно. Но если хочешь — попробуй, — Настасья устало улыбнулась, глядя на расшитые занавески. Не так она думала встречать старость. Не так. И прижалась к мужу.

Он сомневался. Впервые в жизни Борис Дубовский сомневался. Он только вышел из больницы и сразу же вернулся в свой кабинет. Правильно ли он поступает? Мужчина посмотрел на кольцо на своем пальце. Кольцо было необычное: с изумрудом, поддерживаемым дубовыми листочками. Он прав. Наконец, решил он. Он не отступится.

— Борис Андреич, можно? — заглянул секретарь — Роман Евгеньевич.

— Да, можно. Списки людей и оружие получишь на днях.

— Хорошо.

И он вышел.

«Хороший он — Рома», — подумал Борис. Жаль только, что не его сын. И фамилия такая звучная — Шмель. Он знал, что на Рому можно положиться. И он найдет помощников. Все будет так, как надо. Все будет хорошо. Но на душе было неспокойно.

Костынины сидели и слушали, как внучка рассказывает об учебе в университете.

— …а этот препод и спрашивает, — взахлеб рассказывала она, — ну я и ответила как положено. Он и говорит, что только Костынова разбирается в этой теме.

— Мам, — тут внучка обратилась к своей матери, — можно я попозже приду? Меня Вовка в кино пригласил, — она смущенно покраснела.

— У тебя с ним как? — строго спросила мать

— Он мне нравится.

— Тогда хорошо, — мать облегченно вздохнула и переглянулась со свекровью, — иди.

Андрей вышел из квартиры и у подъезда столкнулся с Женей.

— Зачем звал?

— Дурное предчувствие.

— Почему мы просто не признаемся отцу? — спросил Женя.

— Он не поймет. Ты знаешь это лучше меня, — обсудив все, он отправился домой.

По возвращению, Андрей почувствовал себя впервые за много лет дома.

— Дорогая, я дома.

— Какие сладостные слова, — отозвалась Аня.

Андрей вымыл руки и сел за стол.

— Скоро я привыкну и ты от меня не отделаешься, — пошутил он.

Она только пожарила картошку.

— Будешь кушать? — Аня смутилась и счастливо зарделась.

— Буду.

А в это время на другом конце города (парень это явно видел) группе людей раздавали ориентиры. И разбирались О б ъ е к т ы. Вечерело. Списки были готовы. Люди деловито разошлись. Началось. Вот они уже и не люди.

— Я приготовлю пирог, твой-то подгорел, — голос любимой вывел Андрея из дум.

Он очнулся и начал жадно есть картошку.

— Очень вкусно! Знаешь, я полюбил тебя за тот свет, что ты внесла в мою жизнь.

Сергей Соколовский шел домой, когда столкнулся с пьяным мужчиной в синей кепке.

— Извините, — икнул мужчина и нанес ему удар ножом прямо в печень.

Падая, Соколовский успел увидеть бегущего Витю Анатольевского — своего соседа, но и того пьяный мужчина прикончил очень быстро.

Стояла тишина. Мужчиной в синей кепочке оказался Шмель. Рома был наемником и сейчас он позавидовал спокойствию этого города.

Рома быстро пришел на ближайшую остановку и, не привлекая ничьего внимания, сел на первую попавшуюся маршрутку. Он радовался: работу выполнил, его никто не сможет опознать. Тут в маршрутку зашла женщина с ребенком лет 10. Шмель сидел ближе всех к выходу. Когда маршрутка резко дернулась — ребенок чуть было не упал, если бы инстинктивно Рома его не поддержал. Шмель тут же со своего места встал.

— Спасибо, — женщина села на освободившееся место, взяла на руки ребенка и они улыбнулись друг другу. У него в груди что-то шевельнулось.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 290