электронная
60
печатная A5
570
18+
Предание

Бесплатный фрагмент - Предание

Судный день

Объем:
434 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-2945-6
электронная
от 60
печатная A5
от 570

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Посвящается Фокиной Алексии

ТОМ I. СВЕТ

Пролог. Интродукция

Рождение

I

Если космос располагает безграничным запасом времени,

это не просто означает, что может произойти всё, что угодно.

Это означает, что всё когда-нибудь действительно произойдет.

Эрленд Лу «Наивно. Супер.»

Темнота. Мрак, пугающий своим грозным видом, сквозь толщу которого нельзя разглядеть ничего вокруг и от одной только мысли, что может ждать за одним из миллиона уголков вселенной становиться чертовски боязно за спокойное существование рождаемых звезд. Но в начале был абсолютный ноль. Кромешная тьма без пыли и звезд. Сквозь нее не проглядывалась ни одна частица, парящая в окружение тьмы; хотя смотреть тогда еще было совсем не на что. Один миллиард лет сменялся другим, никому, не показывая свои изменения. Вселенной казалось, что она одинока, что ей не с кем делиться, и что все ее начальное существование никак не может определиться со смыслом. Она ошибалась! Во времена ее зарождения, в самом начале временного пути, было посажено семя — семя жизни. Долгие тысячелетия оно, а точнее они, находились в состояние покоя; пока, благодаря нескончаемой череде изменений внутренней оболочки всего космоса, им посчастливилось открыть глаза.

Первые живые создания, властелины галактик, не имели телесного сосуда и свободно растекались по бескрайним глубинам вселенной, слившись воедино с самим временем. Обладая такой властью, они были наделены возможностью прожить столько, сколько уготовано их сиамскому близнецу. Но тьма не приносила им радости. От нее веяло холодом и вечным унынием. Так появился свет! Звездами за не столь короткое время, как, казалось бы, были усеяны все имеющиеся на то время галактики.

Они жили в молчание, постоянно передвигаясь с одного уголка вселенной в другой, но спустя несколько миллионов лет, апатии лишь прибавилось. Располагая таким могуществом и никуда его при этом не использовать, очень скучное занятие, когда к тому же ты практически бессмертен. Долгими веками обдумывая как раскрасить свое одинокое существование, Креационы (как они сами себя именовали), решили отделить крохотную часть от своей сущности и вырастить из нее новый мир. Чтобы подобная затея смогла осуществиться и принести успех, Креационам пришлось создать собственные вместилища, получившие название — оболочка души. Таких сосудов было шесть, а значит они теперь могут слепить шесть новых миров, каждый красочнее другого, как будет угодно их создателям. Так был запущен механизм создания жизнепригодных экзопланет.

II

Даарон была первая планета, заселенная разумным видом и создавалась несколько миллиардов лет. Креационы обладали на тот момент маленьким опытом в данном прогрессе и старались как можно тщательней прорабатывать каждую деталь. Планета не имела округлый вид, как мы привыкли все видеть в книгах. Она была скорее похожа на оторванный кусок скалистой каменистой породы. Кислорода на ней не было, да и жившем на ней существам он был без надобности. В теле каждого дааронца находился предмет, называемый Шарх, который заменял всю нашу внутреннюю систему: легкие, печень, сердце и тому подобное. Правда в пище они все же нуждались. Так во вселенной появились Джедры. Они приняли своих создателей Богами и большую часть своей жизни покланялись им верой и правдой. Джедры прозвали их — Праотцы. Их первое творение в дальнейшем имело феноменальный успех в развитии собственной культуры, что помогло им впоследствии развить самую могущественную цивилизацию во вселенной.

Затем появились Фаблы. Ютеий, звезда, которую заселили каменные существа, подпитывала их Шархассией — энергией, вырабатывающейся из ее недр. Благодаря нее они не нуждались не воздухе, не в пище, и могли проживать долгую «бессмертную» жизнь. Они единственные из всей шестерки, кто старался как можно меньше светиться, собирая все свои исследования в личную библиотеку и ни с кем, не делились получаемыми знаниями. Креационам очень нравилась проделанная работа и ее результат. Они гордились ими как собственным идеалом.

Настало время для третьей планеты. Она стала обладателем гордо носить свое призвание, а именно — «самая крупная звезда во вселенной». Мы же знаем ее из учебников астрономии как — VY Canis Majoris, красный супергигант расположившийся в созвездии Большого Пса. Притяжение ее было очень велико и не каждому созданию удалось бы прожить на Сигтэте долгую и счастливую жизнь. Таким образом на свет и появились Драконы, а в будущем и их легенды. Они ослепили сердца Праотцов своей красотой и величием, что они долгие годы не замечали их жадность и манию к золоту и драгоценным комням. Несмотря на это, Драконы были не менее развиты, чем их предшественники.

Мардуру. Прекрасная работа! Рука мастера создавала эту густозаселенную растительностью планету, разбирая каждый ее кусочек. Это был просто шедевр. Леса, моря и океаны, широкие просторы. Все это так нам знакомо, что кажется самым обычным, но это не так. Созданная на Мардуру гармония была безупречна и незабываема. Кто же должен был завладеть всем этим чудом. Конечно же они! Люди! Первый след человеческий, дал место корням именно на этой прекрасной планете. Они первые из всех вышеперечисленных, кто научился летать и использовать то, что везде теперь называют магией.

Оставалось совсем немного и следом последовало рождение Бааба, заселившийся всеми, о ком нам давно уже известно многое.

И вот пришел черед Земли. Эта любящая нами планета была создана не для нас и имела тогда название — Краусис. Еще до появления динозавров ее заселили существа, ведомые нашему слуху, как Фавны.

Креационы позволили им всем своевольно управлять своими судьбами и не вмешивались в их развитие, лишь изредка захаживая в гости. Все эти шесть планет были разбросаны по всем уголкам вселенной и были недосягаемы друг для друга. Поэтому Праотцы решили исправить это положение, так как считали своим долгом их всех познакомить и сплести в общий клубок развития. Используя свою мощь в управление космосом, они установили на каждой своей звезде проходы, способные спокойно перемещать жителей одной планеты, на другую. Так появилась дружба! Создатели не могли нарадоваться их мирной жизни, но они даже себе не представляли, что так не сможет продолжаться вечно. Креационы дали им волю, воля повлекла за собой войны: войны алчности, жадности и желаний безграничной власти. Веками Праотцы наблюдали за бесконечным жестоким кровопролитием; одни воровали золото и драгоценные камни, другие истребляли целые виды, третьи придумали рабство. Боль в душе каждого Креациона вынудила их прибегнуть к вмешательству, и они запечатали все проходы на веки. Накал страстей на время поутих, но уже больше не приносил создателям должной удовлетворенности. Им стало противно смотреть в глаза каждого созданного их руками существа, и они исчезли, бросив собственные тела. Испарились, не оставив после себя даже воспоминаний. Креационы надеялись, что больше уже никогда не прибегнут к своим телесным сосудам, но случилось неожиданное. Спустя длинный миллиардный путь из-за искривления в самом времени, путем случайного создания альтернативной реальности, им на смену пришли иные Боги, назвавшие себя создателями всего сущего и дав имя — Пожиратели смерти. Теперь, останутся лишь одни, и только сильное вмешательство отважного разума способно решить — кто!

Life after death

I

Шторы гостиничного номера были развешены и можно было видеть, что за окном часы давно перевалили в полдень. Из открытой форточки доносился гул сирен и сигналов машин. Воздух был чист, напоминая легкую нотку мяты и бергамота. В целом было тихо и крайне умиротворенно, но звуки, неведомые ранее слуху, заставили веки немедленно открыть глаза. Увиденное впервые, поражает здоровые клетки мозга, заражая их страхом, тем более, когда память подталкивает тебя, подсказывая, что вчера ты был совершенно в ином месте.

Звучит интригующе, так не думаете?

— Интересно? Где это я, черт возьми оказался? — Вспышки остатков воспоминаний ничего доброго и веселого показать не могли. — Так значит загробная жизнь все-таки существует, ах как же все ошибаются на этот счет. Вот бы найти возможность рассказать об этом всем живым. Думаю, многие поменяли бы тогда свои взгляды на окружающий мир и его вынужденные действия.

Оглядывая комнату, вновь проснувшемуся все казалось странным и необычным. Каждая мелочь, вплоть до сушки рук вместо привычного ему полотенца, была дико возбуждающе и забавно.

— Да, хоромы теперь у меня будут получше чем у Леонарда II при жизни. Ничего себе как высоко! Что за подвиги меня сюда привели?

Выйдя на застекленный балкон пятидесятого этажа, открывается шикарный вид на окружающий город. Ты словно плывешь по облакам, наслаждаясь их мягкостью, забывая самые прекрасные моменты твоего существования. Подобные постройки ему доводилось видеть впервые. Здания, полностью увешенные стеклами, были совсем противоположны привычным его взору каменным замкам. Это так будоражило воображение, что он не мог нарадоваться всей увиденной новизне, забывая про то, что сам уже давно мертв.

— Да уж, я и не подозревал, что моя дальнейшая жизнь окажется такой захватывающей. Шайда, здесь прекрасно, думаю тебе бы здесь точно понравилось, будь такой город в нашей долине.

Ему вдруг стало очень больно в груди. Сердце сжалось от болезненных воспоминаний. Она была совсем одна, без поддержки мужа. Вот-вот родит ребенка. Война! Чем все закончится? Кто победит? Мысли не давали покоя, поэтому он решил спуститься с «небес» и вдохнуть уличного воздуха мира мертвых. Что такое лифт, он конечно же не знал. С трудом найдя лестницу, ему пришлось все пятьдесят этажей пройти пешком.

— Что-то для мертвеца, я устал больше живого. — Сказал он себе под нос, пытаясь восстановить дыхание, после последней пройденной ступеньки.

— Малик, доброго вам дня. — Заговорил с ним человек стоявший за ресепшеном. — Вижу вы решили заняться спортом. Сегодня кстати отличный день для прогулки. Дождь кончился, на улице свежо и погода обещает пробыть весь день ясной и солнечной. Вот только с временем для пробежки мне кажется вы слегка запоздали.

— Для мертвой души нет рамок времени мой друг. Тебе-то, принимающего наши оболочки в эту поднебесную обитель, должно быть это известно.

Но заговоривший с Маликом администратор отеля, не понял смысл его слов, нарисовав на своей гримасе жирный знак вопроса.

— Вы в порядке? — Спросил он после минутной паузы.

— Что может быть уже хуже смерти. Хотя кто знает, возможно существует что-то другое, то, о чем я пока еще не знаю. Я здесь первый день, думаю стоит еще многому поучиться. В целом я скажу все очень даже не плохо. В жизни, не зная есть подобное вместилище или нет, я признаться представлял себе его куда мрачней.

После последующего выпада, администратор растерялся всерьез. Глаза забегали по сторонам в поисках решения заданного ребуса, но ничего здравого прийти на ум просто на просто не могло. В итоге он так и не ответил Малику на его странный и пугающий бред.

Выйдя на улицу, новый гость ощутил на себе весь неизведанный мир. Высочайшие постройки, коих Малик не видел ранее, сильно давили своей массой, заставляя бояться каждого нового шороха. На против него на таблоиде в ярко-зеленом цвете проявилась не совсем понятная на тот момент надпись.

Нью-Йорк. 23 августа 2012г.

Время — 12:01

+27 градусов, ветер 3 м\с, давление 762 мм. рт. ст.

— Бог ты мой. Да это даже близко не похоже на мой мир. Куда же мы все-таки попадаем после смерти?

Пройдя немного по тротуарам, каждый раз оглядываясь на проезжающие мимо автомобили, он все больше удивлялся своей ситуации: необычные дома, возносящиеся к небесам выше любой крепости его времени, толпы куда-то несущихся душ, громкие звуки «карет», да еще к тому же без упряжки, кругом вечная беготня.

— Зачем куда-то спешить? Жизнь прекратила свое существование, можно теперь и отдохнуть. Скажи мне хоть кто-нибудь, разве я не прав? — Малик произносил эти слова громко и четко, обращая их на прохожих. Но его никто не слышал, а те немногие, что улавливали часть его слов, принимали за ненормального, стараясь обходить стороной. — Здесь явно не так, как должно быть. Что же в этом мире на самом деле происходит?

Оставаться на новом и пока совсем непонятном ему месте не хотелось. Голова шла кругом. Он прошел слишком малое расстояние и уже желал вернуться, да поскорее забыть об этом городе. Войдя в холл здания, где он очнулся, Малик первым делом отправился к тому единственному, кто сам недавно с ним заговорил.

— Уже вернулись!

— Да! И я не могу понять где мы и что кругом происходит? Зачем все эти души куда-то спешат?

— Этим так называемым душам необходимо работать, чтобы себя прокормить, разве непонятно? Знаете, не всем в этой жизни везет так как вам.

— Вы называете смерть везением.

— Я вас сегодня совсем не понимаю. Вы точно здоровы?

— Вполне. Если не считал, что я мертв.

— Вид у вас совсем говорит об обратном. А речь, так тем более.

— Хорошо, опустим это. Скажите мне тогда, что это за место?

— Нью-Йорк, город надежд! Ведь так вы мне постоянно говорите, не так ли?

— Постоянно… — Мысли пытались связать слова администратора с последними днями его жизни, но получалась сплошная каша. — Что-то совсем это не похоже на тот загробный мир о котором мне рассказывали в детстве.

Малик посмотрел на него испуганными глазами и направился к лестнице.

— Может лучше на лифте. Это вам не вниз спускаться. И так черт-те что несете, не хватало чтобы вы еще загнулись в мою смену. — И указал ему на золотые двери без ручек.

Первые пару минут он смотрел на них, пытаясь понять, как они открываются и что вообще такое лифт. Малик так стоял бы и дальше, пока сзади не подошел незнакомец и саморучно не нажал на кнопку. Дверцы спустя мгновение исчезли в стене и его взору открылась маленькая тесная комната. Ничего не понимая, он хотел попытаться попятиться назад, но его остановил тот же лысый мужчина.

— Чего вы встали, может зайдете уже. Я слегка тороплюсь, — и подтолкнул его вперед. — Вам какой этаж?

— Пятидесятый.

Спустя короткое время, Малик стоял в коридоре на этаже, не веря своим глазам.

— Летающие лестницы — это конечно здорово. Магия в этом месте, наверное, посильнее нашей будет. — Удивлялся он еще пару часов спустя, оказавшись в своей комнате.

Странно для него было даже то, что кровать непонятным образом оказалась аккуратно заправлена. Главное понять, как здесь все устроено и тогда можно будет более спокойно проживать свою оставшуюся вечность. Малик окинул комнату глазами и остановился на книге в старом потрепанном переплете. Она пылилась под черной картиной (так он окрестил висящий на стене телевизор) и было видно, что ее давно уже никто не открывал. На обложке большими буквами было написано:

Планета Бааб

Арланд Ферлоу 1915г.

— Память о доме. Здесь даже так заведено. Неужели без этой книги я смогу когда-нибудь забыть свое прошлое. Наверное, такое возможно, откуда мне это знать. Прожив целую вечность, обретая покой своей души, память о доме незаметно угаснет. Не стоит мне пока об этом думать.

Открыв первую страницу, Малик стал вчитываться в каждое слово. Он будто заново переживал все описанные там моменты. Там было абсолютно все, вплоть до его смерти: Венатор вспомнил начало, как работал посыльным, что именно его письмо, стоило Изенгорду — царю гномом — смерти. Жизнь пошла под откос, война стремительно захватывала территорию Дальней Земли. Шайда! Милая девушка, так сильно полюбившееся его сердцу, которая в свою очередь сделалась его женой. Они могли быть счастливы, но война забрала у них эту возможность. Читать собственные похороны было больно до слез. Он и подумать не мог, что для обычного человека будет оказана королевская честь. Дочитав до конца, Малик глубоко вздохнул, перевернул страницу и увидел, что на нем история еще не остановилась…

Чем закончились события давно минувших лет, мы пересказывать конечно не будем, но для Малика открылась правда. Вся! Вся, без исключения! Теперь он точно знал, что живой, но никак не хотел этому верить. История была закончена. Припиской были лишь слова автора.

«Я, Арланд Ферлоу, историк-любитель, был свидетелем новой цивилизации и знаю, что мифы — реальны. Я не прошу вас мне верить, но знайте — планета Бааб существует, и она так же реальна, как и наша Земля. Пусть она далеко и не досягаема для ваших глаз, помните, что я единственный знаю, как туда попасть!

Планета Бааб находиться в двенадцати световых лет от Земли в системе Тау Кита. Экзопланета, которую наши потомки в далеком будущем именуют — Тау Кита е — и есть та самая реально подлинная легенда.

Арланд Ферлоу. 1915»

— Как же так? Но ведь этого просто не может быть!? У меня есть сын. Сын! Какая радостная весть. Если это все действительно правда, мне нужно срочно попасть домой. Но вдруг это вымысел… — Малик резко подскочил с кровати, вбежал на кухню, с легкостью перепрыгнув бар, схватился за керамический нож и полоснул себе по руке. — Ах ты, черт, как же больно.

Кровь, живее всех живых, энергично закапала на беленый паркет. Обмотав свою руку полотенцем, он упал в рядом стоящий стул и сильно задумался.

— Мне нужно найти этого Ферлоу, только он сможет мне помочь разобраться в этом вопросе. Я ничего не знаю о его мире, совсем ничего. Мне здесь не место и это единственный факт известный мне на сегодня. Странно конечно. Если верить его книге, то этот так называемый «разброс» должен был вернуть нас всех в исходную точку, то есть когда я был посыльным. Ведь Леонард II жив и на всей Дальней Земле царит полная гармония. Выходит, Шайда меня совсем не знает и наш с ней ребенок не существует в новой реальности. Ужасно! Я не хочу в это верить и пока я не узнаю правду, стоит раньше времени о плохом не думать.

Сидеть в раздумьях и бездействии никак не могло дать ему хороших плодов. Необходимо было действовать. Воспользовавшись второй раз летающей лестницей, он оказался в пустом холле. В это время здесь мало народу, да и те не многие, что передвигаются взад-перед, случайно забредшие души. Обычно люди начинают подтягиваться лишь только к вечеру. Один администратор отеля сидел, как и прежде, на своем месте.

— Вы не могли бы мне помочь. — Стараясь скрыть эмоции волнения и сильнейшего душевного переживания, Малик спрятал трясущиеся руки за спину.

— Да, сейчас… Прошу, подождите одну минуту пожалуйста. — Выйдя из-за ресепшена, он направил свои шаги в сторону беловолосой женщины. — Я, по-моему, вам уже говорил, что вам здесь не рады. Убирайтесь прочь, немедленно.

— Вы не имеете на это права! Руки прочь!

— Скажите это моему боссу, — и открыв перед ней дверь, вышвырнул из отеля.

Малик не смог выдержать подобной грубости по отношению к слабому полу и прижавшись к нему практически вплотную, со всего размаху зарядил под дых.

— За что? — С трудом прохрипел он Малику в ответ.

— Там откуда я родом, за такое поведение обычно отрубают руки. Считай тебе сильно повезло.

— Я пожалуюсь на вас боссу и вас незамедлительно выселят из этого отеля.

— Да мне все равно. Делай что хочешь. — Оттолкнув в сторону скрюченное тело, он вышел в след за оскорбленной девушкой.

II

— Рейчел, не прячься. Я знаю, что ты здесь. Выходи лучше по доброй воли, не то хуже будет.

Маленький крохотный беззащитный комочек трясся от страха, забившись в самый дальний уголок под своей кроватью. Никто не мог ей помочь и от этого сердце сжималось от боли. С каждым приближающим шагом, скрип высохшего настила раздражал нервную систему, усиливая испуг ребенка.

— Рейчел! — Голос ее покровителя усилился. — Я кому сказал выходи!

Она боялась его, даже когда он был трезвый. Пьяный Уильям Хилл превращался из гадкого отчима в беспощадного монстра. Его боялась вся округа. Он дважды за свою прожитую жизнь сидел за решеткой и все оба раза за жестокое избиение своих соседей. Один из них до сих пор ходит калекой, и врачи не дают ему шансов на полное выздоровление. Страх обуревает каждым из них по-своему, запрещая двигаться вперед и не оглядываться при каждом шорохе назад. Не думай они об этом, на Земле давным-давно стало бы одним чудовищем меньше. Но принципы самосохранения личной жизни не позволяли им идти на столь не обдуманный шаг.

Мать Рейчел, Линда Грин, была глупой с тех пор как ей стукнуло семнадцать. Сначала гулянки и выпивка, затем легкие наркотики, после чего и появилась случайная беременность от местного дилера. Что могло быть хуже. Он знал, что она ждет ребенка и хотел было остепениться, завязать с торговлей, устроиться на настоящую работу и жить как все нормальные люди. Денег конечно будет значительно меньше, но счастья прибавиться куда больше. Все так, но выйти из этого бизнеса безнаказанно нельзя никому. Через неделю, после их венчания и решения переехать на новое место, тело молодого и уже смотрящего в будущее Агата Грина нашли в сточной канаве с пулей в груди и чрезмерной передозировкой наркотиков. Его смерть, как и смерти многих других похожих случаев служила в этом нелегком деле прообразом для всех и каждого. Они показывали на живом примере низам синдиката что не стоит делать и как обычно за это наказывают. Подобные действия сильно влияли на разум распространителей и восстанавливали равновесие баланса в бизнесе.

Линда, очухавшись от мимолетного горя, в итоге родила дочь и уехала в новый штат, пытаясь забыть прошлое и начать настоящее. Говорят, от старых привычек нельзя уйти и поэтому прошлое быстро ее настигло. Спустя небольшое время, наркоторговца сменил психопат и пьяница. Связавшись с подобной нечестью она уже не могла себе позволить уйти от него. Страх перед судьбой, что он мог преподнести, не выполни они его указ, вселял в тело Линды покорность и полное повиновение.

— Рейчел! Ты за час умудрилась ослушаться меня трижды. Пока твоя мамаша вернется с работы, я успею выбить из тебя всю дурь за каждое непослушание в отдельности. Раз ты у нас так плохо воспринимаешь запах свежей кожи моего армейского ремня, пора тебе ощутить, как пахнут его звезды. — Схватившись за кожух своего ремня, так чтобы наглядно свисала бляха, он остановился возле ее койки и спустя мимолетное колебание наклонился, запустив сверкающие глаза в тень. — Вот ты где прячешься, грязная негодница.

— А-а-а! — Крича испуганным голосом, от неожиданной резкости отчима, Рейчел стала извиваться в его объятиях словно змея, пытаясь изо всех сил выскользнуть.

Вытянув Рейчел за белоснежные волосы, он зажал между ног ее голову, приспустил штаны и нанес десять болезненных ударов. После она еще целую неделю не могла даже стоять, у нее были сильно ушиблены тазобедренные кости. Возможно, что вероятней всего, это были трещины, но это всего лишь догадки. Когда мама вернулась с работы и увидела трясущееся больше от боли чем от страха тело дочери, она впервые ощутила силу в своей душе. Бросив пакет с продуктами, предназначавшиеся для этой твари, она попыталась защитить невинное дитя и отвести ее немедленно в больницу. За эту самовольную выходку, Линда была жестоко избита и весь следующий месяц пролежала в кровати, взяв уже не в первый раз очередной внеплановый отпуск.

Выйти на работу ей так и не удалось. Беда не приходит одна. По прошествии месяца головные боли усилились и так как побои уже сошли, Линде было дозволено посетить больницу.

— Ты знаешь, как себя вести. Я думаю напоминать тебе не стоит. Твоя милая Рейчел ни за что не простит тебе ослушания. Ее хрупкие косточки просто не выдержат предательство матери.

— Можешь не беспокоиться за свою жизнь. Я усвоила урок с тех пор, как связалась с тобой.

— За свою жизнь я и не беспокоюсь.

Обставив все как несчастное попадание под колеса, врач обследовал ее голову и диагностировал ей гематому мозга. Обратись она в первый же день, все могло бы обернуться в ее пользу. За месяц опухоль успела плотно укорениться и была не операбельна. Ей дали несколько недель, но прожила она с ней еще полных два месяца и восемь дней. Лишившись самого дорого, Рейчел Грин склонила к земле свои руки и пустила жизнь на самотек. Постоянные побои стали настолько привычны и обыденны, что она совсем перестала ощущать эту боль. Так могло продолжаться и дальше, до тех пор, покуда ее разум совсем не сломался бы и не наложил на себя руки.

Светлый лучик удачи решил переиграть ее судьбу, влившись в темноту погубленной несчастной души. Несмотря на постоянный печальный вид ее лица, оно все-таки смогло влюбить в себя приятного юношу, старше Рейчел на пару лет. Она, спустя пусть и долгое время, поведала ему о своем злоключение, желая попросту не обнадеживать паренька. Несмотря на это, Карл совсем не растерялся и не оттолкнул от себя ее изрубленное сердце. На пятнадцатилетие Рейчел он предложил ей бежать, и бежать как можно дальше, на другой край материка. Его здесь так же, как и ее ничего не держало: отец сидел за угон машин, с матерью он практически не виделся и не общался. Приятней подарка просто не могло существовать. Отправившись на следующий день в школу, в бывший дом своей матери, Рейчел уже не вернулась.

Жизнь наладится, говорили они теперь себе. Впредь эти любящие друг друга сердца будут только вдвоем, зеленые и счастливые, и уже никто не сможет их разлучить. Всегда после протяжных черных жизненных полос, появляются просветы, уступая дорогу белым. Рано или поздно в каждой судьбе случается счастье. Одних падений не бывает. Но, как говорится, видимо до этой переломной черты, жизненный путь Рейчел еще не дошел. Двое, считающих себя самыми счастливыми людьми на свете, находились на полпути к своей мечте. Молодость и неопытность, два связующих фактора множества случающихся неприятностей. Карл знал, как заработать денег и купить на них машину, но, по всей вероятности, до конца не осознавал, что нужно было выполнять для поддержания в ней жизни. Проезжая над обрывистой местностью, одно из ведущих колес неожиданно для всех взорвалось и счастье на их лицах вмиг сменилось страхом. Лысая резина не могла жить вечно. Потеряв управление, их выкинуло с дороги в пропасть. От полученного удара, их авто разорвало на обе части, как и тело глупого юнца. Не думаю, что Карл успел ощутить эту боль, но это стало его последним благоволением свыше. Рейчел повезло куда больше, а значит, ее белая полоса должна была начаться именно здесь. Осуществляя сальто и всевозможные акробатические действия, остатки машины сильно потрепало еще до ее приземления. Рейчел Грин не была пристегнута и это возможно единственное, что ее спасло. Умывшись кровью своего возлюбленного, она выскочила в лобовое стекло и повисла на ближайшей ветке, сломав себе четыре ребра и ужасно изувечив лицо. Очнулась она уже на больничной койке, крича от невыносимой боли. На полное восстановление организма ушли долгие месяцы. Судьбу Карла скрывали до последнего и лишь когда она смогла самостоятельно встать на ноги, ей пришлось рассказать правду.

Мир в ее глазах развалился как карточный домик. Все вернулось в прежнее русло. Увидев в дверях палаты отчима, Рейчел стала судорожно биться в истерике, что сильно взволновало врачей. Психолог, заговорившей с ней на следующее утро, оградил ее от этого монстра навсегда. Оказавшись на скамье подсудимых, он выплеснул наружу все свои эмоции, показав свое истинное «Я» и пригрозив, на глазах присяжных, своей падчерице смертью, за что и получил двадцать пять лет тюрьмы строгого режима. Рейчел доживала беззаботные юные годы в приюте. Пусть ее так никто и не удочерил, но она выросла прекрасным человеком. Закончила спокойно школу, выучилась на журналиста и пообещала себе, что всю свою оставшуюся жизнь посветит на разоблачение подобных отчиму подонков.

III

— Рейчел, у меня для тебя есть отличная новость.

— Надеюсь это что-то очень важное, для того чтобы отвлекать меня от серьезных дел.

— Тебе понравиться. Да, кстати, ты сегодня выглядишь сногсшибательно!

— Джон, давай выкладывай уже, не тени кота за яйца!

— Фу, как грубо.

— А ты у нас прямо такой душка.

— Проехали. — Его голос стал слегка обиженный.

— Так что ты хотел мне сказать?

— Вчерашний звонок тебе хорошо запомнился?

— Еще бы. Я завтра должна лично встретиться с Фелисити Мейс. Она решила настучать на своего любимого мужа. Трогательно не правда ли?

— Не то слово. Правда теперь я думаю ты с ней сможешь встретиться только в городском морге.

— Не поняла?

— Жизнь сложная штука.

— Как же так. Что с ней могло случиться?

— Говорят она покончила с собой. Все кругом молчат, но пока ты тут занималась своим монтажом, я немного разнюхал и узнал, что вчера вечером, примерно через час после разговора с тобой, она сильно поругалась с мужем и он наглядно при всех влепил ей пощечину. Так что стоит начать именно оттуда, я думаю кто-нибудь должен был слышать хоть долю их диалога.

— Спасибо Джони, я у тебя в неоплатном долгу.

— Эх, знала бы ты, сколько уже мне должна. Я считаю, что отпираться ты больше не сможешь и все-таки сходишь наконец-то со мной на свидание.

— Извини, но, по-моему, я тебе не раз говорила, что ты не в моем вкусе. Прости и еще раз спасибо.

— Это мы еще посмотрим. — Проговорил он чуть тише.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 60
печатная A5
от 570