электронная
Бесплатно
печатная A5
516
18+
Последнее слово

Бесплатный фрагмент - Последнее слово

Книга вторая

Объем:
420 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-2990-4
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 516
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Людмила Гогутлова-Гулян

This is a work of fiction. Names, characters, places, events are the product of the author imagination or are used fictitiously. Any resemblance to actual persons, living or dead, businesses, events, accidents, locals is entirely coincidental.

All rights reserved, including without limitation the right to reproduce this book or any portion thereof in any form whatsoever. This book is a copyrighted work; no part of it may be reproduced, stored, or transmitted in any form without permission in writing from the author.

Copyright by Lyudmila Gulian

The author welcomes comments and feedback on the novel. Readers can reach her at kaktus.usa@gmail.com

Cover design by ANAHIT GULIAN

Photographs by LYUDMILA GULIAN

Все авторские права права защищены.

Отзывы и замечания просьба отправлять автору по электронному адресу kaktus.usa@gmail.com


Год 1212… Казавшаяся для короля Джона победоносной война с Уэльсом завершается позорным поражением. Объединившиеся против англичан валлийские князья под предводительством принца Лливелина успешно изгоняют ненавистных захватчиков, и в Уэльсе воцаряется перемирие: вспыхнувший бунт английских баронов и угроза нашествия французских войск на британский остров предотвращают очередное вторжение Джона.

Преодолевшие тяжкие невзгоды Ричард Лэнгли, Алаис де Бек, Алан и Изабель Деверо обретают долгожданные покой и счастье. Однако мирное существование их вскоре оказывается нарушенным. Удастся ли выстоять им против козней вновь вторгнувшегося в их жизни Роджера де Бека? Удастся ли выйти победителями из схватки со смертельным, преисполненным неугасимой ненавистью и обуреваемым жаждой мести заклятым врагом?

Предисловие

Мир удивителен и прекрасен. И полон казалось бы совершенно несовместимых друг с другом созданий и явлений: прелестный, вызывающий восхищение цветок и пожирающая его нежные лепестки гусеница… запутавшаяся в паутине пестрокрылая бабочка и подбирающийся к ней отвратительный паук… яркая, искрящаяся многоцветьем радуга и безжалостно сметающий все живое на своем пути ураган…

Столь же многогранна и многоцветна и человеческая натура. Любовь и ненависть — полярные, разделяющие человечество на непримиримо-враждебные лагеря чувства. И, как непреложное следствие этого извечного противостояния, непрекращающаяся борьба добра со злом…

Глава 1

Гволлтер, Кередигион, июнь 1212

Де Бек покинул сданный англичанами Аберистуит не дожидаясь, когда ворвавшиеся в бастион валлийцы предадут огню так и оставшееся незавершенным творение ненавистного короля Джона. Свесив голову, ни с кем не заговаривая, он повернул коня домой, в Гволлтер. Воины его последовали за ним — нехотя, то и дело оглядываясь на маняще распахнутые настежь ворота крепости, к которым с победными криками устремились армии принцев Дехейбарта: странное поведение хозяина лишало их возможности участия в разграблении замка.

Де Бек ехал медленной рысью, не замечая, что стекавшие с кончиков прядей совершенно вымокших светлых волос дождевые струи просачиваются под кольчугу — ибо так и не прикрылся от дождя. Он все не мог прийти в себя после только что нанесенного ему сокрушительного удара: Изабель Деверо не оказалось среди покидавших замок англичан. Сердце его разрывалось от жгучей ненависти к проклятому сопернику, предугадавшему вероятность появления его, Роджера, на сдачу Аберистуита.

Она вновь ускользнула от него — и теперь где-то там, в Англии, ждала возвращения Лэнгли. Чтобы стать его женой. Чтобы любить его и принадлежать ему. Мысль о том, что ненавистный англичанин будет обладать ею, ввергла Роджера в бешенство, яростное и всепоглощающее; лишь невероятным усилием воли ему удалось подавить захлестнувшее его желание броситься наземь и завыть по-волчьи — как это произошло с ним в Карндокане, когда так внезапно объявившиеся в крепости люди принца Лливелина отняли у него сестру, и вместе с ней единственную возможность возвращения Изабель. А самого его изгнали из Гвинеда.

Даже павшие на его голову позор и проклятия не отвратили Роджера от его замыслов: вернувшись в Гволлтер, он незамедлительно занялся вербовкой воинов для пополнения гарнизона замка. В Кередигионе хозяйничали братья Рис; лояльность их Лливелину не распространялась дальше совместных выступлений против англичан. В отличие от политически предусмотрительного правителя Гвинеда, принцы Дехейбарта не придерживались дипломатичности в войне с Джоном; и Роджер, не опасаясь преследований с их стороны за совершенную его людьми резню в Лланллире, спокойно отсиживался в своем замке в ожидании взятия Аберистуита. Как только денно и нощно рыскавшие по округе соглядатаи его сообщили о появлении у английской крепости войск Риса ап Грига, он незамедлительно отправился туда — чтобы принять участие в осаде.

Однако надеждам его — в который раз! — не суждено было сбыться. Он и предположить не мог, что Лэнгли отважится переправлять женщин в Клиффорд — зимой, через кишевшие валлийскими отрядами территории.

Сокрушенный, совершенно опустошенный, де Бек не помнил, как добрался до Гволлтера. И пришел в себя от низкого протяжного звука: гарцуя перед запертыми воротами замка, оруженосец его трубил в рог. Безучастно наблюдал он за опускающимся через ров мостом и отворяющимися воротами; конь его тронулся с места так и не дождавшись команды седока. Не отвечая на почтительные поклоны охранников, Роджер пересек подворье и приблизился к башне, где уже скучилась прислуга, сквозь пелену густого дождя с нескрываемым страхом взиравшая на возвратившегося хозяина.

Он спешился; подскочивший Рис Гриффид услужливо перехватил повод его коня. Из группы торопливо кланявшихся слуг выступил сенешаль Хивел; супруга его Агата, костлявая и уродливая, неслышной тенью следовала за ним.

— Добро пожаловать, милорд, — сенешаль низко склонился перед хозяином.

С плотно сжатыми губами на мокром, застывшем лице Роджер миновал его. Он шел, с трудом переставляя негнущиеся, одеревеневшие ноги под недоумевающие взгляды служанок, удивленных необычным состоянием князя. Нетерпеливо махнув женщинам, обеспокоенный Хивел рысцой припустил вслед за хозяином.

Пройдя пустую и сумрачную залу, де Бек поднялся в господскую опочивальню. Вслед за ним поспешали служанки с лампами и факелами в руках, чтобы разжечь очаг в спальне и приготовить ванну.

Роджер взялся за дверное кольцо — и застыл, невидящим взором уставясь на крепкие, плотно подогнанные дубовые планки. За спиной его сгрудились женщины, переглядываясь и пожимая плечами; неожиданно он выпустил кольцо и резко, взметнув полами мантии, обернулся — они отпрянули при виде его каменно-безжизненного лица.

— Проводите меня в комнату, в которой жила она, — потребовал он ломающимся, хриплым голосом.

— О ком вы говорите, милорд? — боязливо осведомилась жена сенешаля.

Роджер нахмурился, сверля женщину глазами — словно удивляясь ее недогадливости.

— Она, Изабель, — пояснил он, наконец.

Агата повернулась к служанкам. В страхе те попятились назад: никто из них не горел желанием исполнять приказ хозяина. Опалив их гневным взором, Агата недолго думая сунула лампу в руки ближайшей из девушек.

— Она проводит вас, милорд, — и вытолкнула служанку вперед.

Заметно побледневшая девушка, подняв лампу повыше, неверной походкой заспешила к темному лестничному пролету. Втянув голову в плечи, она торопливо семенила, с трудом удерживая в трясущейся руке тяжелую бронзовую лампу и чувствуя, как от ужаса сжимается сердце из-за присутствия за спиной этого страшного человека. Сопровождаемая звоном шпор и металлическим звяканьем кольчужных колец тяжелая поступь его гулким эхом разносилась под мрачными сводами башни; отбрасываемая светом лампы на стену тень его, громадная и гротескно-уродливая, напоминала подбиравшегося к жертве хищного зверя, в любое мгновение готового наброситься на нее.

У некогда отведенной Изабель Деверо комнатки служанка остановилась; переводя дыхание, распахнула перед ним дверь.

— Милорд, — и с поклоном отступила в сторону.

Де Бек подался к девушке — она, издав испуганное восклицание, отшатнулась — и резким движением вырвал из ее руки лампу. Дрожа, она прижалась к холодной каменной стене в попытке устоять на ослабевших ногах. Он переступил через порог; не оборачиваясь, глухим, неживым голосом велел:

— Уходи.

Перепуганная девушка медлила: ноги отказывались подчиняться ей. Обернувшись, он обжег ее горящим злобой взором.

— Убирайся!

Служанку словно ветром сдуло: сдавленно вскрикнув, она подхватила юбки и метнулась к лестнице. Не притворяя двери, Роджер шагнул внутрь; повесив лампу на вбитый в стену крюк, огляделся: когда-то здесь совсем недолго жила она — женщина, к которой он, сам того не желая, воспылал неугасимой страстью, и которая отвергла его. Женщина, перевернувшая его мир с ног на голову. Женщина, навсегда лишившая его покоя.

Подступив к узкому ложу, Роджер коснулся стылого покрывала — она спала в этой постели, разметав по подушке свои чудесные волосы цвета огненного золота. Взор его скользнул по убранству маленького полутемного помещения: из этого окна она любовалась раскинувшимися за замковой стеной живописными холмами; на этом стуле сидела за вышиванием. Запрокинув к высокому своду бледное, все еще покрытое дождевыми каплями лицо, он зажмурился, вызывая в памяти облик Изабель — когда, обнаженная, она стояла перед ним в ту памятную ночь в замке Карндокан. Вспомнил вкус ее мягких губ и нежность кожи, и то сладостное ощущение, когда погрузил свои пальцы в густой шелк ее волос — и ее слабый, жалобный стон, когда овладел ею. Его бросило в жар; он тяжело и часто задышал, скручивая пальцы в тугие кулаки и чувствуя боль от впивающихся в ладони ногтей. Сердце зашлось в мучительно-остром, нестерпимом желании — желании вновь коснуться ее, вдохнуть запах ее кожи и почувствовать тепло ее тела. Заглушая рвущийся из груди стон, он скрипнул зубами.

Внезапное осознание того, что все это вместе со своей любовью она вскоре отдаст другому, отрезвило его. Он раскрыл глаза: в них бушевал огонь жгучей ненависти. Холодящее кровь тупое оцепенение, схлынув, сменилось неукротимой решимостью: не важно, что Изабель сейчас нет рядом — он вернет ее. Главное, что она существует; пока жив, он не успокоится, и сделает все возможное — и невозможное! — чтоб вновь завладеть ею.

За раскрытой дверью послышались тяжелые шаги. Де Бек, не оборачиваясь, выпрямился и повел плечами, стряхивая с себя невидимые оковы одолевавшей его последнее время беспомощной прострации.

— Что там? — голос его прозвучал, как когда-то: холодно и жестко.

— Милорд, — это был Родри, сержант охраны. — Не желаете ли спуститься в опочивальню: там все готово.

— Сейчас буду.

— Да, милорд, — сержант удалился.

Роджер вдохнул — глубоко, всей грудью. Бессознательными движениями он поглаживал изголовье постели, кончиками пальцев ощущая ворсистую жесткость грубого шерстяного покрывала. Под полуприкрытыми веками светлые глаза его превратились в полоски льда.

— Не будет по-твоему, Лэнгли, — свистящим шепотом проговорил он, криво улыбаясь одной стороной рта. — Я все еще не сказал своего последнего слова.

                                                      * * *

В кухне сердито подгонявшая помощниц кухарка поливала растопленным маслом жарившихся на вертеле цыплят. Служанки метались по замку, разжигая факелы и лампы в помещениях и лестничных пролетах. Под бдительным оком сенешаля Хивела в большой зале накрывали столы для вернувшихся солдат: лепешки, сыр, масло, селедку, медовуху.

Вовсю кипела работа и в хозяйской опочивальне: жена сенешаля спешно перестилала постель; в углу покоев суетившиеся девушки наполняли горячей водой выстланную промасленной простыней ванну.

Расправив меховые одеяла и взбив подушки, Агата выпрямилась; переводя дух, тревожно огляделась.

— Кто-нибудь видел господина?

— Я, — с готовностью обернулась к ней молодая служанка, что доливала воду в подвешенный над очагом котел. — Когда разжигала факелы наверху: он все еще в комнате госпожи Изабель.

— Что он там делает?

Не выпуская из рук ведра, девушка боязливо оглянулась на дверь.

— Ничего, — она округлила глаза. — Просто стоит.

— Хммф! — Агата поджала тонкие, бесцветные губы: никогда не знаешь, чего ожидать от такого, как де Бек.

В конце концов раздраженно пожав плечами, она повернулась к наполнявшим ванну женщинам.

— Чего вы там возитесь, лентяйки? — голос ее поднялся до резкого, скрипучего фальцета. — Готово?

— Почти, — опорожнив последние ведра, те принялись развешивать на придвинутых к очагу стульях простыню для обтирания и сменную одежду хозяина: брэ, шоссы, рубаху, шерстяную тунику.

— Гвладис!

Девочка-подросток поставила на пол ведро; торопливо обтирая о юбку мокрые ладони, робко приблизилась к Агате.

— Мама?

— Сходи вниз, посмотри — готова ли еда для господина. Да принеси поднос сюда! — распорядилась женщина.

Собиравшие опорожненные ведра и кувшины служанки переглянулись; одна из них, полная, с румяным веснушчатым лицом, скорчила презрительную гримасу.

— Старая метелка, — пробормотала она. — Ишь, раскомандовалась!

— Шшш! Попридержи язык, Ива, — ближайшая к ней женщина толкнула ее локтем в бок. — Если она услышит, нам всем не поздоровится.

Появившийся Родри критическим взглядом оглядел опочивальню, убеждаясь, что все готово и задерживаясь дольше, чем того требовалось, на фигурах хопотавших женщин: в прищуренных угольно-черных глазах его плеснулось алчное вожделение. Он воровато оглянулся, убеждаясь что хозяина еще не видать, и ущипнул пышный зад Ивы, проходившей мимо с пустыми ведрами в руках. Та взвизгнула от неожиданности; уронив ведро и возмущенно глядя на сержанта, принялась потирать горевшее место.

Сурово сдвинувшая брови Агата издала негодующее шипение:

— Распутник, нашел время!

Родри было вознамерился огрызнуться, но тут в покои быстрым шагом ворвался де Бек. Кланяясь и пряча глаза, женщины поспешно попятились к двери. Роджер сорвал с плеч отяжелевшую от дождевой влаги мантию и уронил на руки сержанту; отстегнув ремень, передал ему меч в ножнах. С привычной ловкостью стащив с хозяина испещренную пятнами ржавчины кольчугу, Родри удалился из покоев, чтобы отнести аммуницию вниз, к бочкам с уксусом и песком для последующей чистки.

Вернувшаяся из кухни Гвладис примостила поднос с едой на сундуке, на котором Агата предварительно расстелила льняную салфетку. Вошедший следом сенешаль Хивел вновь отправил дочь на кухню — на этот раз за подогретым вином.

Роджер раздевался, небрежно бросая одежду в угодливо подставленные руки Агаты: ввиду отсутствия в замке хозяйки обязанность прислуживать ему во время купания была возложена на супругу сенешаля.

Вода оказалась в меру горячей: погрузившийся в ванну де Бек с облегчением чувствовал, как ноющая боль в недавно зажившем плече постепенно смягчается под воздействием благотворного тепла. Сложив в корзину пропитавшуюся потом и дымом лагерных костров одежду хозяина, Агата отступила к возившемуся у очага мужу.

— Он на самого себя не похож, — пробормотал Хивел, подкладывая в огонь поленья.

Агата через плечо прищурилась на Роджера: расслабившись, откинув голову на деревянный борт и прикрыв глаза, тот недвижно сидел в ванне.

— Один вернулся, — присев на корточки рядом с мужем, возбужденно зашептала она. — Значит, птичка упорхнула.

Из горла ее вырвался короткий злорадный смешок. В паническом порыве заглушить издаваемые женой звуки Хивел подхватил железную кочергу и принялся ворошить ею в очаге. Разгоревшееся пламя, выбросив сноп искр, с жадностью набросилось на осевшие вниз дрова.

— Ступай, приведи Гвладис, — потребовала вдруг Агата.

Сенешаль с подозрением скосился на жену.

— Зачем это?

Узкие губы Агаты растянулись в хищной усмешке, обнажая зубы — мелкие и острые, как у лисицы.

— Разве не видишь, в каком он состоянии? Голод по женщине способна утолить только женщина.

Разом побледневший Хивел выпрямился.

— Иезус, жена, да ты в своем уме? Ей всего четырнадцать!

— Тише, глупец! — прошипела Агата, вырывая кочергу из ослабевших рук мужа. — Из нас двоих только моя голова и соображает! Та, по которой он сходит с ума, накрутила ему нос. И теперь самое время подложить под него другую — чтоб отвлечь его. Вспомни: хозяин и сам рожден от такого же союза! Гвладис достаточно взрослая, чтобы ложиться с мужчиной. Как знать: если она забеременеет, быть может, следующим лордом Гволлтера станет наш внук!

                                                      * * *

Де Бек нежился в ванне пока вода не начала остывать. Гвладис незаметной тенью дожидалась неподалеку; как только он ступил на расстеленное на полу полотенце, подхватила нагретую простыню и принялась обтирать его, украдкой любуясь им сквозь полуопущенные ресницы. Вид обнаженного мужчины ей был не в новинку: она не раз помогала своему отцу во время его купания. Но мосластое, обтянутое дряблой кожей тело стареющего Хивела не шло ни в какое сравнение со стройным, налитым силой телом молодого хозяина. Припорошенная густым золотистым пушком матовая кожа, прямой разворот плеч, гибкая, плавно переходившая в узкие бедра спина, и невероятно красивое, словно выточенное из мрамора лицо его вызвали в ней трепетный, почти благоговейный восторг: она и не представить не могла, что мужчина может быть столь прекрасен.

Де Бек, нетерпеливо отмахнувшись от ее рук, потянулся к развешенной на стуле одежде. Покорно отступив, Гвладис собрала влажные полотенца в корзину, которую намеревалась отнести прачке. Взгляд ее невольно возвращался к Роджеру: с затаенным сожалением она наблюдала, как божественная красота его постепенно скрывается под покровами одежд.

Поднос с едой дожидался на сундуке у большой кровати; по покоям разливалось приятное тепло. Роджер присел на сундук и придирчиво оглядел содержимое подноса: искусно разделанная, приправленная шафраном и луком-пореем жареная курица, сыр, мед, масло. И понял, как сильно проголодался: одержимый нетерпеливым ожиданием сдачи Аберистуита и последние недели не покидавший осаждаемой крепости, он совершенно не обращал внимания на то, как и когда ему удавалось поесть и поспать. Выбрав грудинку, он впился зубами в сочное, ароматное мясо.

Насытившись, де Бек подхватил чашу с подогретым вином и принялся прохаживаться по покоям. После ванны и вкусной еды его разморило; требовательным жестом он протянул Гвладис опустевшую чашу — она молча наполнила ее вновь. Отрешенный взор его скользнул по худенькой, еще не полностью оформившейся девичьей фигурке: совсем молоденькая, Гвладис не отличалась особой красотой, но от нее веяло юной свежестью. Большие темные глаза, что она боязливо вскидывала на него, были полны робкого смятения; по-детски пухлые губы подрагивали. Свет ламп медными бликами отражался на аккуратно причесанных каштановых волосах девушки; не задумываясь, Роджер вдруг протянул руку и ухватил ее за толстую косу, ладонью ощутив прохладную шелковистую тяжесть.

От неожиданности издав испуганный возглас, девушка отпрянула.

— Милорд? — и без того расширенные глаза ее совершенно округлились.

Де Бек отпустил ее; залпом опрокинув в себя вино, вновь протянул чашу: непослушными руками с трудом удерживая кувшин, Гвладис плеснула в нее вина и быстро отступила. Де Бек оглядывал ее отяжелевшим, сонным взором: чертами лица она отдаленно напоминала своего отца и он, к своему вящему удовлетворению, не обнаружил никакого сходства девушки с ее каргой-матерью, присутствие которой выносил с трудом.

— Сколько тебе лет?

Вопрос застал Гвладис врасплох; вспыхнув, она потупила глаза.

— Три месяца назад исполнилось четырнадцать, милорд, — по-детски тонким голоском пролепетала она.

«Хитрая ведьма!» — подумал про себя де Бек: он уже понял, для чего Агата взамен себя прислала свою дочь. Но вид девушки не вызвал никакого отклика в его израненной, измученной душе: непроходящая тоска по Изабель Деверо попросту не оставила в ней места для другой. Он удержался от внезапного порыва сгрести за шиворот эту трясущуюся от страха девчонку и вышвырнуть за дверь — понимая, что тем самым гнев его падет на голову невинной жертвы.

— Ступай, — поднявшись на возвышение, он опустил чашу на стоявший в изголовье большой кровати стул. — Я устал, и хочу спать. Пришли моего сквайра. Да передай Хивелу, чтоб меня не беспокоили, — и решительным жестом задернул за собой занавесь.

— Милорд, — все еще напуганная, Гвладис подхватила корзину с грязным бельем и не чуя под собой ног устремилась к двери.

                                                      * * *

Роджер стоял перед закрытой дверью. Сквозь щели ее просачивались тоненькие лучики света, золотыми нитями прорезая окружавшую его непроглядную тьму. Нечто находившееся внутри неумолимо притягивало его; зачарованный, он робко протянул руку — и коснулся холодного шероховатого металла дверного кольца. Владевшее им необъяснимое смятение смелось вдруг всколыхнувшимся в нем нестерпимом желании повернуться и бежать — не останавливаясь, пока хватит сил. Но разум наперекор сжимавшемуся в дурном предчувствии сердцу назойливо нашептывал ему: «открой… открой!»

Недолго длилась внутренняя борьба; все еще удерживавшая кольцо рука его сама собой толкнула дверь. На мгновение он зажмурился, ослепленный ударившим в лицо потоком света — такого яркого, будто там, внутри, находилось само солнце. А когда вновь раскрыл глаза, увидел ее.

Изабель сидела на постели, нагая и простоволосая; распущенные, отливавшие пламенем кудри ее огненно-шелковыми прядями струились по плечам. В руках она держала голенького младенца; льющийся сверху свет мягко отсвечивал на розовой коже мальчика, зажигая искорки в пушистых колечках его волос — таких же рыжих, как и ее собственные. Склонив голову к плечу, она тихонько напевала малышу нежным голосом.

Не отрываясь, совершенно завороженный, Роджер смотрел на них. Боясь спугнуть ее, он даже затаил дыхание. Он не знал, как долго простоял вот так — окаменев, не решаясь нарушить их уединения.

Словно почувствовав его присутствие, Изабель вскинула голову. Лицо ее озарилось улыбкой — нежной, как и ее песня; изумрудные глаза заискрились. Она отняла ребенка от груди и протянула его Роджеру. Горячая волна ударила ему в голову; качнувшись вперед, он вытянул руки — чтобы принять дитя.

И тут чья-то тень заслонила свет. Он беспомощно заморгал, вглядываясь в широкую спину подступившего к Изабель высокого мужчины. Она запрокинула к нему сияющее лицо — никогда еще не видел он ее такой счастливой! Мужчина принял ребенка; смеясь, поднял его высоко над головой. Роджера словно хватило молнией: с лица малыша, как две капли воды похожего на мать, смотрели большие голубые глаза — его, Роджера, глаза!

Прокатившаяся по его телу волна всепоглощающей ярости ударила в голову; он шагнул вперед, чтобы отнять своего сына у незнакомца. Уловив его движение, тот обернулся — и Роджер уставился в лицо Лэнгли.

Англичанин прижал малыша к своей широкой груди; в серых глазах его зажглось пламя ликующего торжества.

— Он мой, де Бек, — исторг он тихий, победный смех. — Как и та, что дала ему жизнь!

Внезапный вихрь закружился перед Роджером, застив все вокруг. Он хотел разогнать густые свинцовые клубы — и не смог пошевелиться. Хотел закричать — голос не повиновался ему. Когда мрак рассеялся — так же неожиданно, как и возник — он вновь увидел англичанина: тот был совсем рядом, нависая над ним своим массивным телом и загораживая сидевшую на постели Изабель. Мальчика в его объятиях уже не было; теперь он сжимал в руке длинный, остро отточенный кинжал — на сверкающем лезвии ослепительными искрами вспыхивали голубые молнии. Не позволяя Роджеру опомниться, англичанин, резко взмахнув рукой, нанес удар.

— Ты заслуживаешь лишь смерти, — горячее дыхание Лэнгли обожгло ему лицо. — Но разве может умереть тот, у кого нет сердца?

Оружие рассекло грудь де Беку, но он не почувствовал боли — и не увидел крови. Исступленный взор его погрузился в заполнявшую его тело черную пустоту в безуспешной попытке разглядеть в мрачной бездне свое сердце. В безумном порыве убедиться что проклятый англичанин лжет, он сунул руку в зиявшую рану. Но как только рука его оказалась внутри, приступ невыносимой боли пронзил его — широко раскрыв рот, он душераздирающе закричал…

                                                      * * *

— Милорд? Милорд!

Де Бек вскинулся на постели. Над ним склонился полуголый Рис Гриффид со свечой в руке; мерцающий огонек высвечивал из тьмы ночных покоев его встревоженное лицо. Другой рукой сквайр придерживал наспех обмотанную вокруг бедер рубаху.

Роджер дышал тяжело и хрипло, жадно хватая ртом воздух. Очаг давно погас, и в покоях было прохладно, но пот градом лился с его лица. Затравленный взор его судорожно метался по опочивальне, словно выискивая кого-то в темных углах; и бессознательно он шарил рукой по своей бурно вздымавшейся, липкой от холодного пота груди.

— Вот оно! — хрипло выкрикнул он вдруг.

— Что оно? — непроизвольно отшатнувшийся Рис недоуменно вытаращил глаза.

Звук его голоса привел де Бека в чувство. Несколько мгновений он вглядывался в замершего перед ним сквайра; затем, зажмурясь, с глухим протяжным стоном откинулся на подушки.

— Милорд, вам нехорошо?

— С чего ты взял, глупец? — сквозь зубы выдавил он, все еще не открывая глаз и пытаясь унять сотрясавшую его крупную дрожь.

— Вы кричали, милорд, — пояснил Рис. — Я подумал…

Роджер нетерпеливо отмахнулся, и тот покорно умолк.

— Питья! — наконец отдышавшись, потребовал де Бек.

Приподнявшись на локте и проливая на себя вино, он с жадностью осушил поданную ему чашу. Шумно утершись, сунул сквайру в руки опустевший сосуд.

— Дурной сон. Ступай!

Гриффид попятился; задернув прикроватные шторы, прошлепал босыми ногами к своему матрасу. До Роджера донесся хруст соломы и негромкая возня; завернувшись в одеяло, тот затих и вскоре захрапел.

А Роджер так и пролежал до утра, уставясь перед собой в сумрак ночи и не отнимая руки от груди, в которой билось его сердце.

Страта Флорида, Кередигион, начало сентября 1212

Отпустив писца взмахом руки, Кедифер откинулся на спинку кресла: преклонный возраст уже давал о себе знать, и вечерами на него накатывала изнуряющая усталость. Время приближалось к вечерней молитве; решив немного передохнуть перед службой, он поднялся и зашаркал было к едва заметной в стене дверце, что вела в маленькую келью с узким ложем, однако его остановил робкий стук в дверь. С обреченным вздохом аббат вернулся в кресло.

— Святой отец, к вам посетитель, — кланяясь, виноватым тоном проговорил возникший в дверном проеме монах.

— Он назвался?

— Нет, святой отец. Сказал только, что он ваш старый знакомый.

Несколько мгновений Кедифер в сомнительном раздумье шевелил губами, затем кивнул.

— Пусть войдет.

Тотчас на пороге появилась закутанная в длинную мантию фигура. Как только монах прикрыл за собой дверь, гость приблизился и отвесил аббату почтительный поклон.

— Кто ты, сын мой? — пристально вглядываясь в него, осведомился настоятель.

Визитер, выпрямившись, откинул капюшон — и Кедифер от неожиданности отпрянул назад. Обычно полуприкрытые веками маленькие темные глаза его округлились, сердце, подпрыгнув, заколотилось и ледяной волной пробежавший по спине страх острой болью отдался в пояснице. Словно врата ада разверзлись перед аббатом: он почувствовал, как волосы вокруг выбритой тонзуры его зашевелились.

— Вы не рады видеть меня, святой отец? — красиво очерченные губы Роджера де Бека изогнулись в хищной усмешке.

Крайняя растерянность отразилась на лице аббата; но уже в следующее мгновение он овладел собой, и вымученная улыбка, кривая и жалкая, исказила его побелевшее лицо.

— Роджер, сын мой! — содрогаясь в душе, Кедифер протянул ему руку.

Де Бек приложился к ней, губами ощутив гладкость бледной, покрытой старческими пятнами кожи: настоятель явно не обременял себя физическим трудом, независимо от ранга обязательным для каждого служителя ордена.

— Я счастлив видеть тебя в добром здравии, — с наигранным благодушием воскликнул аббат, чересчур поспешным движением отдергивая руку. — Надеюсь, ты уже оправился от тяжелой раны.

— О, да.

Из-под полуопущенных век Кедифер пристально наблюдал за нежданным и более чем нежеланным гостем; пальцы его машинально перебирали неизменные четки из черного янтаря. Он превосходно разбирался в людях и обладал редким даром безошибочно распознавать человеческую натуру: ощущение угрозы, источаемой этим человеком с прекрасным и порочным лицом падшего ангела, вынудило его призвать на помощь всю имевшуюся у него выдержку — чтоб не выказывать владевшего им смятения.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 516
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: