электронная
Бесплатно
печатная A5
392
16+
Полёт фантазии, фантазии в полёте

Бесплатный фрагмент - Полёт фантазии, фантазии в полёте

Объем:
256 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-8610-6
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 392
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Предисловие

На вопрос «почему человек начинает писать?» есть много вариантов ответа. Мой ответ прост — потому что внутри тебя вдруг возникает история, которая будет мучить тебя до тех пор, пока ты не выпустишь ее на волю, рассказав другим. Поэтому для меня писательство — это своего рода освобождение, очищение внутреннего пространства для новых жизненных сюжетов, которыми я делюсь с друзьями, коллегами и просто хорошими людьми.

Размещая тексты на разных интернет-ресурсах, коих сейчас предостаточно, я получаю много отзывов: от заслуженной порции критики со стороны любителей высокоинтеллектуальной литературы до лестных сравнений с Диной Рубиной и Викторией Токаревой. Но самое приятное — это искренняя благодарность людей, в душе которых мои истории вызвали отклик, причем признательность эта иногда выражается в весьма неожиданной форме. Не могу устоять перед соблазном и не привести один из таких отзывов в оригинале:

«Танюш у вас много любви а у меня ее не хватает я не поэт и писатель но я смогу вас полюбить зуб даю!!!!!!!!!!!!!!!!!! напишите ваш емэйл я отвечу вам живу в пдмскв 8 соток и нормальный мужик бывший военный и зато мужик обычный проста майор в отставке!!!!!!!!!!!»

Ну что тут скажешь? Нет слов. Спасибо, «проста майор».

Желаю вам приятного чтения, дорогие друзья. Поскольку большинство содержащихся в этом сборнике текстов написано в самолете, во время моих многочисленных и иногда весьма продолжительных перелетов, предлагаемая вам книжка называется «Полет фантазии, или фантазии в полете».

Enjoy!

Полет фантазии,
или фантазии в полете

Посвящается Гектору Манро (Саки) —

автору замечательного рассказа

«Открытое окно», написанному в 1910 году.

Homage to Hector Hugh Munro, or Saki

who in 1910 wrote a famous short story

«The French Window»

Свободна, наконец-то свободна! После трех лет неотрывного сидения с детьми она летит на конференцию в Англию. Сыновья появились один за другим: Андрею — два с половиной, Илюше — полтора. Конечно, непросто двоих малышей поднимать, но ничего, справляются. Бабушки, отличная няня, муж — банковский юрист финансовую независимость обеспечивает. Сегодня утром ее в Домодедово домчал прямо с дачи, куда все дружное семейство неделю назад на лето переехало.

Да и она эти три года без дела не сидела. Как говорится, филолог — он и в Африке филолог, в данном случае в декретном отпуске. А как профессиональный высококвалифицированный переводчик Таня была весьма востребована и постоянно что-нибудь переводила, в основном тексты по лингвистике и литературоведению. Ее недавним достижением стал перевод книги английского профессора Джона Кларка, презентация которой как раз и должна была состояться на этой самой конференции в Лондонском университете. Так что поездку эту она вполне заслужила и имеет полное право насладиться каждым моментом долгожданной свободы.

А вот и Домодедово. Тане нравились аэропорты, такой хорошо организованный человеческий муравейник, где все движение подчинено четко определенным направлениям. Вам куда: Париж? Выход 17, Вена — будьте добры, к выходу 23, Ереван — идите к выходу 7, Лондон — ждите у выхода 10, посадка в самолет в 10:45. Отлично, значит, у нее есть еще 30 минут, чтобы посидеть в зале и поглазеть на пестрое многолюдье. Присев напротив легко узнаваемой по ярко-зеленому логотипу стойки RT, Таня взглянула на бегущие на экране строчки и улыбнулась. «Lost the elections? Missed a plane? Blame it on us». Молодцы Russia Today, американцы их давят, а они вперед и с юмором.

Однако реальный мир аэропорта гораздо интереснее теленовостей. Наблюдать за людьми — ее любимое занятие, причем не просто наблюдать, а целенаправленно искать красивые запоминающиеся лица. В московской суете, в уличной толпе, в транспорте устаешь от серых поношенных лиц. А в последнее время ситуация в Москве — прямо как у Маяковского в стихотворении «Надоело»: «Помните, в 1916 году из Петрограда исчезли красивые люди». Вот и сейчас, сто лет спустя, исчезает красота человеческая из современных мегаполисов, уходит. Видимо, устали люди от крысиных гонок глобализованного мира, устали, или что-то такое неправильное с генетикой-демографией происходит. Поэтому большая редкость — найти среди привычной безликости действительно красивое лицо, красивое не в смысле физической привлекательности, а особенное, благородное, цепляющее глаз, как шедевр в картинной галерее.

В аэропортах же шанс увидеть такую красоту значительно увеличивается. Особенно если смотреть на проходящих стюардесс и пилотов. Вот уж где красота так красота. И российский «Аэрофлот» среди прочих компаний вполне достойно смотрится, сто очков вперед иностранным конкурентам даст. Стюардессы все стройные, красивые, как на подбор, волосы как у балерин уложены, у пилотов — лица мужественные, правильные, сами подтянутые, в летной форме вообще потрясающе смотрятся, глаз не оторвать. А фамилии у пилотов какие замечательные, такие летающие фамилии: Орлов, Соколов, Воробьев, Ласточкин. Прямо как нарочно подбирают. Журнал «Аэрофлот» вообще замечательный, стыдно признаться, но Таня иногда даже понравившиеся страницы вырывала, чтобы с собой забрать.

В 10:40 у стойки выхода на посадку стала выстраиваться очередь. Так, посмотрим, с кем ей сегодня по пути? Компания гламурных дам, гордо демонстрирующая все атрибуты крутости: от одежды известных брендов и сумок Луи Витон до малюсеньких йорк-терьеров на руках. Солидный армянин лет 60 в окружении многочисленных чад и домочадцев, несколько ухоженных мужчин в деловых костюмах с кейсами, шумная группа подростков, наверняка в языковые школы направляются, седой англичанин с молодой русской женой и двумя очаровательными детьми, группа китайских туристов. Конечно, куда без них, китайцы теперь повсюду.

Ух ты, а вот и несомненно заслуживающий внимания персонаж, который может занять достойное место в ее виртуальной галерее. Высокий мужчина лет сорока, загорелое лицо, пшеничные волосы небрежно откинуты назад, суровый взгляд серых выразительных глаз, мужественный подбородок, да еще вдобавок левая рука подхвачена черной повязкой. Настоящий пират. «Если бы еще одного глаза не было, тогда совсем пират или, может, даже адмирал Нельсон, — отметила про себя Таня, — ну да ничего, и с двумя глазами за пирата сойдет. Интересно, что у него с рукой? Бандитская пуля?»

Разумно воспользовавшись услугами онлайн регистрации, Таня заняла место в самом начале салона, в восьмом ряду у окна. Рядом уселся английский пират с перевязанной рукой. Вот это да! Повезло, интересное соседство. Как только самолет набрал высоту, пират открыл ноутбук и сосредоточенно уставился в экран. Таня устроилась поудобнее, достала новенький путеводитель по Лондону и стала выбирать, куда бы еще пойти в любимой английской столице, которую она знала от A to Z, и ужасно по ней соскучилась. Можно на знаменитую выставку цветов в Кью Гарденс, там в начале июня красота неописуемая, хорошо бы в Гринвич успеть съездить, ну и конечно, в театры, картинную галерею и магазины на Оксфорд-стрит. Эх, времени мало, всего-то пять дней, ну да ладно, и за это спасибо. От приятных мыслей ее отвлек вежливый вопрос соседа (конечно, разговор велся на английском, даем в переводе):

— Первый раз летите в Лондон?

«Увидел путеводитель у меня в руках и подумал, что я впервые в Англию лечу», — отметила про себя Таня и окинула пирата оценивающим взглядом: милый такой англичанин, улыбается приветливо, глаза серые смотрят уже совсем не сурово, а вполне доверчиво. Она почувствовала, как где-то внутри живота появилась легкая щекотка, верный признак начинающегося «полета фантазии». Соблазн, перед которым устоять невозможно. Ну что ж, можно попробовать.

— Нет, в третий, и теперь уже навсегда, на постоянное место жительства, так сказать, — со вздохом ответила она. Грустный тон ответа на дежурный в общем-то вопрос вызвал любопытство.

— А почему так мрачно? — поинтересовался пират. — Разве постоянное место жительства в Англии — это плохо?

— Вопрос где жить, конечно, важный, но еще важнее вопрос с кем жить, — ответила Таня, многозначительно подчеркнув «с кем».

Заинтригованный англичанин отложил ноутбук.

— Что вы имеете в виду?

— Да вам, наверное, неинтересно, вы, кажется, работать собрались.

— Нет-нет, что вы, — с искренней заинтересованностью возразил сосед.

— В общем, я выхожу замуж за англичанина, гражданина Великобритании то есть, — выдохнула Таня.

— Oh, congratulations! — воскликнул пират.

— Да не с чем, — мрачно ответила Таня.

— Это почему? Свадьба обычно такое радостное и приятное событие.

— Только не в моем случае.

Ну все, понеслась. Таня достала мобильный, нашла фото, где они с профессором Кларком обнимаются на недавней презентации перевода его книги в Москве. Как же удачно история складывается, вот и доказательство нужное под рукой оказалось, фотография — лучше не придумаешь. В свои семьдесят пять профессор Кларк представлял собой нечто среднее между радиоведущим Алексеем Венедиктовым и Паганелем. Всклоченная седая шевелюра, огромные очки с толстыми стеклами на длинном носу, в общем, страх и ужас, если, конечно, не знать, какой это замечательный человек и высококлассный профессионал.

— Вот, посмотрите, это мой английский жених.

Фотография произвела на пирата сильное впечатление, но, следуя незыблемой английской традиции understatement, он выразил свое удивление весьма сдержанно:

— Мне кажется, жених вас несколько старше.

— Ну да, ему семьдесят пять.

— My God, — уже не смог сдержаться англичанин, — да он вам в дедушки годится, вы же совсем молоды.

Ну как сказать, тридцать пять. Конечно, она выглядит гораздо моложе, ей вообще больше 28 никогда не дают. Такая компактная, похожая на Софи Марсо очаровательная брюнетка с большими светло-карими глазами. Олененок, как зовет ее муж Влад.

— И как? Что заставило такую молодую и красивую женщину согласиться выйти замуж за старика? — продолжал возмущаться англичанин.

«Ну все, поехали, точнее, полетели. Здравствуй, дорогой Саки, или Гектор Манро, слушай и наслаждайся», — с удовлетворением отметила про себя Таня. Увлечение, захватившее ее еще с детства, когда в 12 дет она прочитала знаменитый рассказ писателя «The French Window» (в русском переводе — «Открытое окно»). С тех пор в нее периодически словно вселялся дух главной героини, пятнадцатилетней фантазерки Веры, удивительная сила воображения которой произвела на Таню сильнейшее впечатление. Взглянув в серые явно заинтересованные глаза пирата, она поняла, что это как раз тот случай, когда можно дать своим фантазиям полную свободу.

— Ну, если вам так интересно, слушайте. Пять лет назад я стала жить с мужчиной, которого полюбила. Родила ему двоих замечательных сыновей. Мой гражданский муж (мы так и не расписались) — хороший человек, вернее, был хорошим человеком. Но, знаете, деньги, деньги так много значат в современном обществе. Вполне успешный юрист, адвокат, польстившись на большие деньги, стал защищать каких-то бандитов и разных сомнительных личностей, — Таня так вдохновенно врала, точнее, сочиняла, что не поверить ей было просто невозможно. Причем увлекаясь, она сама начинала верить в то, что спонтанно придуманные ей истории — чистая правда. — За последний год изменился до неузнаваемости, такие развлечения пошли: сауны с девочками, пьянки, а потом и вообще открыто любовницу завел. («Как здорово, даже придумывать особо ничего не нужно, просто позаимствовать одну из многочисленных телеисторий Андрея Малахова», — отметила она про себя). А когда я выступать стала, так просто сказал: «Заткнись, вы все вообще на мои деньги живете, так что сиди и молчи».

— А вы? Вы стерпели? Это же домашнее насилие, психологическое давление, за это можно и в суд подать, — возмутился англичанин.

— Если бы только психологическое, — вошла в раж Таня. — Когда я попробовала от него уйти и уехала с детьми к тетке в Тверь, он примчался, меня избил, сказал, если дальше выступать буду, детей отберет, а меня без копейки оставит. Так что единственный для меня выход был — это за границу с детьми уехать. А как мне это сделать? Что я могу предложить в этом мире товарно-денежных отношений? Только себя. Поэтому и нашла через интернет подходящего состоятельного жениха, вашего соотечественника. Ну и что, что ему семьдесят пять? Зато богатый, гражданин Великобритании и детям приличное образование обеспечит. Он обещал, у нас все в проекте брачного договора прописано, горький опыт проживания с юристом научил, что надо все бумажками подтверждать. Вот, посмотрите, какая у нас раньше замечательная семья была, — и Таня показала сделанное накануне фото в мобильнике, где они с Владом и детьми счастливые в обнимку улыбаются.

— Какие у вас дети красивые, а физиономия мужа действительно какая-то неприятная, можно сказать, бандитская. Видно, что такой способен на все.

«Знал бы, о ком говоришь, — возмутилась про себя Таня, — Влад, между прочим, начальник юридического отдела в одном из ведущих российских банков, а не морда бандитская».

— Поэтому я детей в Англию при первой же возможности переправила, — продолжила она, — они сейчас с няней в доме моего английского жениха в Торкей, благо у нас с Владом брак официально не был зарегистрирован и разрешение на выезд детей не требовалось. Все формальности уладила и теперь вот сама лечу.

— Да, — протянул англичанин, — история.

— И самое ужасное, знаете, что?

— Что?

— Физический контакт. Я просто едва сдерживаюсь, когда Джон, так зовут моего будущего английского супруга, ко мне прикасается. Сразу хочется вырваться и убежать.

— Этот старикан что, принуждает вас к сексу? — возмущенно спросил пират.

— Что вы, совсем наоборот, как раз секса-то никакого и нет. Да и какой может быть секс в его возрасте. Да дело даже не в возрасте, а в физическом состоянии — хронические болезни, сердце, суставы, печень. А знаете, как женщине моего возраста сложно обходиться без регулярного полноценного секса? — и Таня вызывающе посмотрела пирату прямо в глаза.

Слегка опешив от такого заявления, англичанин вжался в кресло и произнес:

— Знаю, то есть не знаю, конечно, но представляю, точнее, могу себе представить.

— Нет, вряд ли можете, вы же мужчина, — вздохнула Таня, понимая, что сейчас больше не выдержит и расхохочется. И чтобы скрыть свои истинные чувства, отвернулась к окну.

— Вот, — тронул ее за плечо англичанин, — возьмите мою визитку, если что.

— Если что, что? Секс? — продолжала смущать пирата Таня.

— Нет, ну что вы, — пират даже покраснел от такого предположения. — Я вовсе не это имел в виду, просто если вам надо будет помочь, что-то срочное. Urgent help.

«Все, больше не могу, надо в туалет». В туалете она наконец дала волю эмоциям и хохотала до слез так, что ожидавшие очереди пассажиры подумали, что женщине плохо.

С трудом вновь приняв печальное выражение лица, Таня вернулась на место.

— Вы плакали? — участливо спросил англичанин, который, видимо, во время ее отсутствия обдумал ситуацию и был готов предложить план спасения.

Таня обреченно кивнула.

— Да не расстраивайтесь вы так. Всегда можно все изменить. Вы еще не оформили брак официально?

— Нет еще, свадьба назначена на начало июля.

— Прекрасно. Тогда еще есть реальный шанс исправить ситуацию.

— И как?

— Брак по договоренности. Я сам, к сожалению, не могу, год как женат, но у меня есть друг в Саутгемптоне, очень надежный, он, я уверен, согласится.

— Согласится на что?

— Ну как на что, заключить с вами фиктивный брак, а как только вы получите британское гражданство, можно развестись.

— Но ведь это, наверное, непросто. Насколько я знаю, в Англии фиктивные браки преследуются по закону. Кроме того, это наверняка будет стоить денег и немалых.

— Насчет юридической стороны не беспокойтесь, мой друг сам юрист и все сможет грамотно организовать. А что касается денег, то для меня это не проблема. Кроме того, вопрос с оплатой можно будет решить как-нибудь по-другому, есть варианты. Подумайте и соглашайтесь.

«Интересно, и как это по-другому. Какими такими услугами я с ним и его другом расплачиваться буду, если не деньгами. Какую-то сомнительную сделку вы мне, господин пират, предлагаете. Так и в сексуальное рабство можно запросто угодить», — подумала Таня и, выдержав паузу, ответила:

— Мне все-таки жалко старичка Кларка. Не хочется расстраивать, у него сердце слабое, вдруг не выдержит. И потом, я не хочу чувствовать себя виноватой. Тем более он так много для меня и детей уже сделал.

— Послушайте, это ваша жизнь, вы что, ее ломать собираетесь в угоду какому-то старику? — не унимался пират.

«Ого, вот это настойчивость, как-то не по-английски», — с удивлением отметила про себя Таня и сказала:

— Я подумаю, в любом случае, спасибо вам огромное, я обязательно позвоню. Кстати, а что у вас с рукой? Бандитская пуля?

— Нет, что вы, — рассмеялся англичанин. — Три дня назад друзья уговорили встать на роликовые коньки, я упал неудачно, плечо вывихнул. Слава богу, перелома нет, просто вывих, теперь две недели придется поддерживающую повязку носить.

А вот и Хитроу. Сделав круг над игрушечными английскими домиками, самолет мягко приземлился. Конечно, в современных условиях посадка, скорее всего, контролируется автопилотом, но все равно пассажиры по старой традиции зааплодировали: спасибо, Лебедев, спасибо, «Аэрофлот», у вас пилоты что надо.

С профессором Кларком Таня встретилась прямо в зале для получения багажа, тот сам только что прилетел из Вены и тоже получал багаж на соседнем транспортере. Такое вот удачное совпадение. При виде того, как Таня радостно обнимается-целуется с седым старичком, светловолосый пират с сожалением покачал головой и подошел попрощаться:

— До свиданья, рад был с вами познакомиться, жду звонка, — сказал он и, окинув профессора Кларка осуждающим взглядом, направился к выходу.

— Что это с молодым человеком, странный какой-то, посмотрел на меня с явной неприязнью, и рука перевязана. Вы не знаете, в чем дело?

— Это ваш соотечественник, бизнесмен. Мы с ним рядом в самолете сидели, и он мне свою историю рассказал. Бедный, в такую ужасную ситуацию попал, ему бандиты руку прострелили, хорошо, что не убили.

— Да вы что? И это в Москве? — удивился профессор.

«Ну все, пошли на второй круг, — с удовлетворением отметила про себя Таня, — везет мне сегодня».

— Да, представляете, в самом центре. Он в российском представительстве «British Petroleum» три года работал, в русскую девушку влюбился, жениться собрался. А у нее брат родной бандитом оказался. Говорит, хочешь мою сестру в Англию увезти — плати деньги, а не то и в Лондоне достанем, мало не покажется. Англичанин жениться передумал, все-таки из приличной семьи, зачем ему с русской мафией связываться, с девушкой расстался, так его ее брат чуть не убил, вот, руку прострелил.

— Ужас какой, значит, верно говорят, что в России высокий уровень преступности. Хотя мне Москва показалась довольно спокойным и безопасным городом, по крайней мере, во время моего пребывания я с бандитами не сталкивался.

— Это потому, что вы с правильными людьми общались, с университетскими. А криминал везде найти можно: и в Москве, и в Лондоне, и в Париже. Только мы с вами в такие места ходить не будем, ведь правда?

— Несомненно, я сейчас отвезу вас в гостиницу, а потом мы пообедаем в одном замечательном ресторане, где подают самую лучшую рыбу с жареным картофелем. Вам ведь нравятся fish and chips, насколько я помню?

— Очень.

Как же замечательно она провела время. Ну где еще можно так здорово оторваться и дать волю своей неуемной фантазии, только в полете. Единственный человек, который мгновенно мог раскусить ее «полет фантазии» — это Влад, именно поэтому Таня и вышла за него замуж. А фантазии — это так, развлечение, причем вполне безобидное. Она же никому не навредила, наоборот, развлекла и даже помогла задуматься о важных проблемах. Спасибо, Гектор Манро, спасибо, дорогой Саки. Надеюсь, тебе там, откуда ты за нами всеми наблюдаешь, понравилось.

Крым наш

Все началось с кофе. Нет, это совсем не то, о чем вы подумали. Ни на какую «чашечку кофе» он ее к себе не приглашал. Все сложилось совсем по-другому. Просто когда два года назад Дэвида пригласили на работу в московский офис компании «Ernst&Young», ему срочно понадобились уроки русского языка, и преподавателем, которого ему любезно предоставила компания, оказалась Таня.

Симпатичная, похожая на Софи Марсо брюнетка лет 25—28 с большими светло-карими глазами ему сразу понравилась, особенно после того самого случая с кофе. Обычно занятия проходили в офисе, но поскольку перфекционисту Дэвиду хотелось как можно быстрее освоить русский, по выходным он приглашал Таню на квартиру в Крылатском, где проживал вместе со своей американской подругой (girl-friend) трехлетней выдержки — Джейн.

Упорная и, несомненно, талантливая Джейн сумела выстроить достойную карьеру в журналистике и, оказавшись с Дэвидом в Москве, активно строчила материалы сразу для нескольких англоязычных изданий. За три года совместной жизни воспитанная в лучших традициях американских феминисток Джейн приучила Дэвида к полной самостоятельности. Завтрак-обед приготовить? — Давай лучше в кафе-ресторан сходим или на дом закажем, я не нанималась тебе готовить. Рубашки постирать-выгладить? — Сам завези в прачечную, я тебе не прислуга. Вместе на выходные в подмосковный пансионат? — Милый, только не сейчас, у меня как раз важная командировка.

И вот как-то воскресным утром (Дэвид предпочитал заниматься с утра на свежую голову), когда Таня, сидя за столом в гостиной, разъясняла ему очередные глаголы-причастия, готовившая в этот момент себе кофе Джейн решила любезно предложить и ей чашечку. Не успевшая позавтракать Таня с радостью согласилась.

— Джейн, сделай и мне кофе, пожалуйста, — вежливо попросил Дэвид.

— Сам себе сделай, я на интервью опаздываю, — буднично ответила Джейн.

Танина рука с ароматно пахнущей чашкой застыла на полпути. Удивленного взгляда ее широко распахнутых глаз Дэвид не забудет никогда. Смущенно пожав плечами, словно извиняясь за поведение всех американских феминисток, он встал из-за стола и молча приготовил себе кофе сам.

На Таню этот случай с кофе произвел неизгладимое впечатление. Она вдруг поняла, что этого сорокалетнего вполне симпатичного светловолосого американца с удивительными серыми глазами любят совсем не так, как он того, несомненно, заслуживает. Как же так? Не налить любимому мужчине кофе? Просто беспредел какой-то.

И с этого момента совершенно инстинктивно, ни о какой такой любви и речи быть не могло, она вообще со своими учениками никогда романов не заводила, Таня начала проявлять к Дэвиду особое внимание, решив дать этому милому американцу немного того, чем, как ей показалось, он был несправедливо обделен — заботы, тепла и нежности.

Тем более случаи для этого постоянно подворачивались. То прямо в конце занятия у Дэвида пуговица от пиджака оторвалась, а через 10 минут важные переговоры. Всегда имевшая под рукой все необходимое Таня эту пуговицу быстро пришила, чем привела Дэвида в крайнее изумление. То пирожки вкуснейшие домашние на занятие принесет, а готовила она мастерски. А узнав про увлечение Дэвида классической музыкой, под предлогом «выездного занятия» сводила на два чудесных концерта: ансамбля скрипачей Спивакова в ММДМ и потрясающего трио роялей «Bel Suono» в большом зале консерватории.

Будучи убежденной в пользе заучивания стихов при освоении иностранного языка, Таня заставила американца выучить наизусть несколько стихотворений Пушкина, сделав акцент на романтическом «Я вас любил». Поэтому логично, что спустя два месяца после такой интенсивной опеки, оказавшись с ней наедине в квартире (Джейн умчалась на очередное интервью с каким-то российским политиком), Дэвид не устоял и воплотил пушкинскую романтику в реальность.

Не вполне готовая к такому повороту событий, Таня растерялась. Она вовсе не собиралась переводить рабочие отношения со своим американским учеником на уровень «интима», тем более у него официальная подруга имеется. Расписаны они или нет, ее не касается. Изначально она вообще перед собой такой цели не ставила, ей просто хотелось этому американцу показать, что русские женщины в отличие от американок своих мужчин совсем по-другому любят. Какой, к черту, феминизм. Если любишь — и кофе можно сварить и подать, и рубашки постирать, и жилеткой побыть, если вдруг человеку плохо и сочувствие требуется. Ведь «счастье — это когда тебя понимают».

А тут такой неожиданный поворот. И что самое интересное, и Тане, и Дэвиду этот поворот очень даже понравился, такого качественного захватывающего секса никогда не было у обоих. Ну что тут поделать? Совпали люди физически, так хотя и не часто, но бывает, если повезет. «Ну и пусть, — решила для себя Таня, — пусть будет только секс». Тем более в последние полгода после расставания с потенциальным русским женихом у нее с этим делом было совсем плохо, можно сказать, из рук вон как плохо, а если точнее, то совсем никак.

В последующие три месяца события развивались стремительно. Спустя неделю прямолинейный американец честно признался своей подруге в измене с русской преподавательницей, что положило конец и без того затухающим и фактически зашедшим в тупик отношениям. По приглашению Дэвида Таня переехала к нему на квартиру и с удовольствием погрузилась в домашние заботы, с неожиданной для себя радостью занявшись организацией быта и досуга все больше нравившегося ей американца.

Интенсивные занятия сексом дали свои результаты: к концу третьего месяца Таня с удивлением обнаружила, что беременна. И как такое могла произойти? Они же предохранялись. Ну разве что это ее так называемые «безопасные дни» подвели. Как ни странно, узнав о беременности, она совсем не расстроилась, даже, можно сказать, наоборот, обрадовалась. А что? Ей уже тридцать два, если сейчас не родить, то потом вообще поздно будет, да и не известно, сможет ли она с ее женскими проблемами еще забеременеть. Так что сомнений нет, только рожать.

А как же Дэвид? А что Дэвид? Спасибо, конечно, но она ему ничего навязывать не собирается, материально вполне обеспечена благодаря отцу-генералу, такое наследство оставил: и квартиру в престижном доме на Сивцевом Вражке, и дачу зимнюю на Истре, и финансы, — да и с работой у нее все в порядке. И вообще, если честно, то их с Дэвидом отношения строятся больше на физиологии, чем на эмоциях. Так что пусть не волнуется американец, не будет она ему ничего предъявлять, только спасибо за ребенка скажет. Тем более, если мальчик (а Таня почему-то была абсолютно уверена, что родится мальчик) будет похож на отца, то о лучшем и мечтать не нужно. Такой красавец с пшеничными волосами и удивительно чистого оттенка серыми глазами.

Таня не стала тянуть с известием о беременности, в первый триместр активный секс может навредить плоду, поэтому лучше признаться сразу. К ее удивлению, Дэвид не просто обрадовался, а пришел в совершеннейший восторг. Дело в том, что одной из причин охлаждения его отношений с Джейн был именно вопрос о ребенке. Сначала вечно занятая журналистка откладывала рождение детей на потом, потом почему-то не получалось.

Родившийся в многодетной семье и на самом деле очень любящий детей Дэвид сильно переживал по этому поводу: уже сорок два, самое время завести семью. И Таня, как ему казалось, для этого самый подходящий вариант. За прошедшие три месяца она окружила его такой непривычной заботой, создала такую уютную «зону комфорта», что из нее даже на минуту выходить не хотелось, не говоря уже о фантастическом сексе, да еще вскорости и ребенке.

Так что чего тут раздумывать, надо действовать. К его удивлению, на предложение зарегистрировать отношения до появления младенца Таня прореагировала весьма сдержанно.

— Давай уже после рождения ребенка, если тебе так хочется.

— А что, тебе не хочется?

— Ну мы же знакомы меньше полугода, ты меня совсем не знаешь.

— Неужели? Мне показалось, что кое-что я узнать успел.

— Вот именно, что «кое-что». А вдруг у меня характер взбалмошный, я вообще, знаешь, какая вредная и упертая бываю. Ужас.

— Что-то я не заметил.

— А у тебя просто времени достаточно не было. И потом, — сказала она, посмотрев на Дэвида с каким-то непонятным вызовом, — ты знаешь, у меня родители были коммунистами, в смысле членами КПСС, отец вообще генералом в Министерстве обороны, инженер ракетных войск и артиллерии. Между прочим, всю жизнь ракеты против вас, американцев, разрабатывал. Тебя это не смущает?

— Подумаешь, у меня самого отец — бывший военный, как раз противоракетной обороной занимался, чтобы ракеты твоего отца Америку не достали, — язвительно парировал Дэвид.

— Надо же, какое совпадение. Выходит, хорошо, что мой отец умер, он бы меня на брак с американцем ни за что не благословил. Особенно с таким, как ты, у которого отец в армии потенциального противника служил. Кстати, твои родители живы?

— Да, и отец, и мама теперь на пенсии, живут в Денвере, штат Колорадо.

— Повезло тебе, дай Бог им здоровья. А мои умерли, мама — вообще когда мне 14 было, а папа три года назад, — грустно сказала Таня.

«Потерять родителей — больно, а если ты еще и совсем молод, то это наверняка еще больнее», — подумал Дэвид.

— Извини, сожалею, — и почувствовав, что слов в такой ситуации явно недостаточно, прижал как-то сразу поникшую при печальных воспоминаниях Таню к себе. Немного помолчав, Дэвид сказал:

— А что касается армейского прошлого наших отцов, то для нас с тобой это не имеет никакого значения.

— А что имеет? — серьезно посмотрев Дэвиду прямо в глаза, спросила Таня.

Улыбнувшись, он довольно приятным голосом напел строки известной песни «Backstreetboys»: «I don’t care who you are, where you’re from, what you did as long as you love me». И спросил:

— You love me, don’t you?

— Конечно, — без заминки ответила Таня, хотя прекрасно понимала, что это не совсем правда. Если честно, то с Дэвидом ей было просто хорошо: в быту — уютно, на уровне эмоций — спокойно-комфортно, на уровне физиологии — просто потрясающе. Теперь вот еще и ребенок будет. Но разве это настоящая любовь? Особой-то страсти нет, а может, и вовсе никогда не будет. «Ну и пусть», — подумала Таня и перевела разговор на другую тему.

— У тебя голос приятный, ты что, поешь?

— Чуть-чуть, a little bit.

— Надо же, и молчал столько времени. А я-то думаю, что это у Дэвида в прихожей гитара валяется. Давай, спой что-нибудь для меня.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 392
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: