электронная
360
печатная A5
538
16+
Поколение

Бесплатный фрагмент - Поколение

Часть первая: Вступление


5
Объем:
468 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-6076-1
электронная
от 360
печатная A5
от 538

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВСТУПЛЕНИЕ

Глава I

«ПЕРВАЯ»

Солнце над городом только просыпалось. Первые лучи освещали истомленные летом пустые улицы, и в столь ранее время он еще видел прекрасные банальные сны.

Дверь кафе открылась, и первый посетитель переступил порог. Это место было популярным среди молодежи, хотя его обстановка и сохранила дух прошлого века. Сменялись лица, школьники вырастали, но кафе все еще славилось своими легендарными блинчиками, хорошим кофе, уютной и дружелюбной атмосферой.

— Доброе утро, красотка! — поприветствовал посетительницу молодой официант Дэн, который оказался в такое время единственным у стойки. Дэн с сарказмом оглядел гостью и не смог сдержать усмешку. Она была одета в синее платье на бретельках с пышной юбкой по колено. — Выпускной удался?

Девушка присела на любимое место у окна, потирая уставшие от высоких каблуков ноги. Поправила, убирая за уши, темные волосы, что выбились из прически и локонами падали на плечи. Макияж был далек от идеала, лицо выглядело усталым.

— Мне просто очень сильно захотелось кофе, — призналась девушка, улыбаясь.

Дэн поставил перед ней бокал с горячим латте и большой порцией сахара.

— Выпускной… хорошо, весело, я много танцевала, и знаешь, каблуки не предназначены для танцев, — заметила она, снимая наконец обувь и подгибая ноги под себя. — Никогда не допускай такого просчета. Не танцуй на шпильках.

— Знаешь, возможно, сейчас ты действительно уберегла меня от серьезной ошибки. Я обязательно запомню это, — кивнул Дэн и принялся опускать стулья со столов, подготавливая кафе к открытию. — Что еще?

— Еще я очень рада, что это все закончилось. Школа, вечер… в платье… я праздную конец эпохи! Я готова двигаться дальше!

Она подняла айриш-бокал так, словно это был бокал шампанского, и снова улыбнулась.

У нее были очень черные глаза, которые особенно поблескивали, когда лицо озаряла улыбка. Тонкие черты лица, хитро изогнутые брови. Девушка была стройной и симпатичной даже в своем нелепом платье.

Дверь снова хлопнула, и на пороге оказалась еще одна ранняя гостья, высокая блондинка, красивая, словно сошедшая с киноэкрана. Она была в коротких шортах и майке, на руке висела сумочка MichaelCors. Идеальный ровный загар, уверенная походка. Она стянула с лица широкие очки от солнца и осмотрелась. Стало ясно, что она была не местной, и в кафе заглянула впервые, возможно даже, случайно.

— Мы еще закрыты, — поспешил оповестить Дэн, и заметил, как удивленный и смущенный взгляд незнакомки проскользнул по другой посетительнице и вопрос застыл на лице блондинки.

— Ладно-ладно, — сдался Дэн. — Что закажешь?

Девушка сделала несколько звонких шагов. Казалось странным, что ей удается так легко двигаться на высоченных каблуках.

— Мне кофе, с собой. Без сахара. И пару круассанов… вот этих…

Она указала на витрину пальчиком с безупречным и совершенно непригодным для обычной жизни маникюром.

— Слава богу! Все остальные заведения закрыты… У вас тут так тихо, так непривычно, — добавила она. — Там, откуда я, на дверях не висят таблички «Закрыто».

— А откуда ты? — заинтересовался Дэн, протягивая стакан посетительнице.

— Лос-Анжелес. Не знаю, зачем я приехала в такую даль, в такой тихий странный городок… Точнее знаю, конечно, я выбираю институт, для поступления, и… просто взяла и поехала. Ощутила какое-то безумное манящее желание. Это, наверное, выглядит странным…

— Не часто люди приезжают в города вроде этого из самого Лос-Анжелеса, — согласно кивнул Дэн, и замер на месте, увидев крупную купюру, протянутую девушкой. — О нет, сейчас же утро, касса пуста, я не смогу дать тебе сдачу. Посмотри, пожалуйста, что-то мельче…

— Что? — девушка озадачилась и полезла в блестящий кошелек со стразами. — Я пыталась найти банкомат, но нет… Ну вот!

Блондинка устало опустилась на стул, положила рядом сумочку. Стало ясно, что ночь у нее тоже выдалась совсем непростая.

— Запиши на мой счет, — вмешалась брюнетка, решив, что ей все же пора двигаться домой.

Снова обулась и встала в своих босоножках, как на ходулях. Покачнувшись, девушка с трудом удержалась на ногах, болезненно искривилась и обратилась к незнакомке:

— Нельзя отказывать себе в кофе.

Потрепала свои длинные и спутавшиеся волосы. Она не делала так раньше, не угощала незнакомцев, но сейчас слова сами слетели с ее губ, и это казалось правильным.

— Правда? — блондинка была удивлена не меньше и ощутила неловкость. — Я… Это не обязательно…

— Да ладно, забудь, — махнула рукой та. — Может, однажды я наведаюсь в Лос-Анжелес, и мы столкнемся в каком-то… — она вновь оглядела девушку. — Видимо, дорогущем шикарном ресторане, и с тебя будет кофе! Ну, или улитки… Что у вас там едят.

— Спасибо! — девушка искренне порадовалась и, улыбаясь, стала выглядеть еще привлекательнее. Она протянула руку, желая познакомиться. — Меня зовут Келли, Келли Хоум, найди меня, когда будешь в Лос-Анжелесе.

— Договорились. Я Сэм, — машинально отозвалась вторая, а потом поправилась. — Саманта.

Потом она повернулась и поковыляла прочь, чувствуя, что ее ноги болят все сильнее, и она должна добраться до дома, пока все еще может ходить.

Это был спальный район, ничем не отличающийся от множества таких же. До школы можно было дойти пешком, парк ухожен и украшен. Жители гордились чистотой своего маленького мира, хотя тут было совершенно не на что смотреть. У этого города не было своей истории, не было легенд и памятных мест, сюда никогда не приезжали туристы. Он был недостаточно велик и интересен, чтобы привлекать внимание. Центр города, самое его сердце, разительно отличался от окраин. Высотные здания, ночные клубы, подозрительные закоулки со шныряющими по ним воришками, большие торговые центры.

Местные считали, что город делился на две совершенно не похожие части, хотя никакой границы, разделяющей эти два мира, не было. Как ни странно, они отлично сочетались вместе.

— Пожалуйста, давай, ты сможешь это сделать… — чуть слышно пробормотала Сэм себе под нос, завидев в просвет зеленой изгороди знакомые очертания. — Еще чуть-чуть… Боже…

Она нагнулась, сбрасывая босоножки и с облегчением ощущая под ногами колкость стриженной травы и видя, как же красиво утреннее солнце освещало ее дом в такое ранее время. Когда еще она могла увидеть подобную картину: тихо, спокойно, умиротворенно.

Сэм прожила в этом доме всю свою жизнь, и каждый кусочек этой земли, каждая ступенька веранды, каждая кочка полны были воспоминаний, таили в себе часть ее истории. Она увидела балкончик, за которым блестело окно спальни второго этажа — ее спальни. Рядом корявое старое дерево, благодаря которому она незаметно уходила и возвращалась домой на протяжении последних лет. Как стремительно пролетело это время. Скоро она и все ее друзья разъедутся, найдут свое место в жизни, займутся карьерой и планами. Жизнь, какой ее знала Сэм, она просто закончится. Только сегодня, стоя тут, разглядывая свой дом, она впервые почувствовала это так остро.

Позади раздался знакомый звук велосипедного звонка мальчишки, который развозил утреннюю газету. Он был точен, как часы.

Сэм испугалась и нырнула в кусты, а свернутая свежая газета пролетела мимо нее. Запущенная сильным спортивным броском, она пролетела, как обычно, дальше, чем ей полагалось. Ударилась о закрытую дверь и упала на коврик. Дверь тотчас открылась, показался дядя Френк, крупный крепкий лысеющий мужчина в полосатом халате. Он нагнулся, забрал почту и вновь скрылся.

Сэм выглянула из-за кустов, потирая лицо, чувствуя, что глаза сами закрывались. Еще один знакомый звук, и тут включилась система полива газона. Девушка замерла под тонкими струйками воды и так и осталась стоять на месте, понимая, что совершенно глупо забыла о них, и так быстро промокла до нитки. Бросила последний раз взгляд на сонный дом, где только просыпалась жизнь. Поторопилась вскарабкаться на свой балкон, несколько раз зацепившись пышной юбкой за ветки и, открывая двери спальни, на ходу стянула с себя мокрое платье. Небрежно бросила его на стул, нацепила первую попавшуюся под руку футболку и затем рухнула на мягкую кровать.

В следующий момент Сэм резко отняла голову от подушки, услышав раздражающий звон, что первым делом приняла за будильник, и по инерции стала пытаться нащупать его на тумбочке.

Часы показывали полдень. Вот так незаметно можно было проспать половину своей жизни.

Сэм принялась искать свои тапки-кролики, вышла на балкон и увидела типичную картину.

Мерседес отца в очередной раз въехал в соседские мусорные баки. Слегка помятые фары мигали. Раздраженный сосед и мистер МакКей, размахивая руками, спорили. Ничего интересного.

Сэм вернулась в комнату, посмотрела в зеркало. От вчерашней укладки остались только всклокоченные темные длинные волосы и тонны лака, не позволяющие их расчесать.

Она открыла дверь в коридор, и все шумы, голоса, шаги, крики, и смех, стали только отчетливее, хотя нельзя было разобрать ни слова. Этим летом в доме МакКей снова гостил дядя, двоюродный брат отца, со своей семьей. Жена и дети, сестра жены, ее муж и дети, какие-то незнакомые новые лица. Почти чужие люди наводнили комнаты, занимали ванную, шумели в коридорах, гремели посудой. В большом и вечно пустующем доме стало тесно. Практически всегда предоставленная себе, Сэм ясно чувствовала разницу, как и множество изучающих ее взглядов.

Девушка протиснулась к холодильнику и достала молоко. Наливая его в миску с хлопьями, она уже не так обращала внимание на шум, от которого кухня практически ходила ходуном. Звуки перемешались между собой, стали схожи с гулом пчелиного роя, и тут уже было невозможно разобрать слова и события.

— Тебе нужно плотно завтракать! — безапелляционно заявила какая-то женщина, заглянув в тарелку Сэм, чья-то сестра, уже не понятно, с чьей стороны родня. — Я приготовлю тебе что-нибудь по серьезнее!

— Не надо, — вежливо отказалась Сэм, натянув на лицо привычную фальшивую улыбку, что так сроднилась ей, прилипла к лицу, от нее уже затекали щеки, и за ней скрывалось раздражение навязчивой заботой едва знакомых людей. Было в этом что-то неестественное. Кто вообще была эта тетя Мег? Чья она родственница и почему тетя?

Размышления прервал звук хлопнувшей двери. Мистер МакКей, солидный моложавый мужчина в дорогом костюме, оказался в доме, на ходу убирая бумажник обратно во внутренний карман пиджака. Так решались почти все его проблемы.

— Сэм, привет! Ты что, только что проснулась? — изучая, оглядел ее отец. — Если бы я столько спал, то никогда бы ничего не добился. Сон — для слабаков!

Он так заразительно засмеялся, что Сэм не удержалась и ответила улыбкой.

— У меня вчера был выпускной… — поторопилась объяснить она.

— Выпускной, уже? — неприкрытое удивление выступило на лице мужчины. Можно было легко заметить, как в своей голове он пытался пересчитать минувшие годы, будто забыл, сколько Сэм было лет и в каком она классе. Затем он немного пришел в себя. — А кажется, ты только-только начала ходить…

— Пап!

— И называть меня папой, — он усмехнулся. Опустил назад свою чашку и чмокнул дочь в макушку. — Мне нужно в аэропорт. Я заехал только за вещами. Хейли ждет меня, так что надо поторапливаться.

Хейли МакКей — мачеха Сэм. После развода родителей она появилась в их жизни, и умело захватила внимание отца целиком. Благодаря ей из жизни Сэм пропала не только мать, но и сам глава семьи. Хейли и мистер МакКей могли неделями пропадать, отключив телефоны и меняя города. Они были вместе всегда: вместе работали и вместе путешествовали. Юридическая компания отца, «МакКей и МакКей», рассматривала самые разные и запутанные уголовные и гражданские дела, бралась за клиентов по всему миру, и работа часто предполагала командировки, особенно учитывая, что главный офис располагался в Сиднее. Чаще всего именно оттуда приходили подарки без записок.

Сэм не успела доесть завтрак, как ее тарелка, с подачи дяди Френка, уже оказалась в посудомойке. Стоило только отвлечься на минутку.

Вернувшись в спальню, девушка увидела там двух своих лучших подруг, Диану и Рейчел. Они часто появлялись у нее, минуя парадную дверь и оставаясь незамеченными.

— Ты жива! — обрадовалась Диана, яркая, с огненно-рыжими волосами и броским макияжем, девушка. Она, как всегда, была одета в короткую юбку и вызывающий топ. На длинных ногах красовались открытые туфли на высоких каблуках. Выделяться из толпы и заставлять прохожих восхищенно оглядываться ей вслед, было ее хобби. — Я немного беспокоилась за вас.

Диана, улыбаясь, оглядела подруг.

— Правда? Когда оставила нас и уехала с каким-то парнем? Как его звали? — сразу уточнила Рейчел. У нее были длинные волосы, одевалась она сдержанно и выдавала в себе хорошую девочку медалистку, которой и была.

— Да какая разница, — отмахнулась Диана. Она не любила, когда Рейчел указывала на ее неразборчивость. — Семнадцать лет бывают только раз в жизни.

— Раньше ты говорила так про шестнадцать лет, и про пятнадцать…

— И про десять, — подала голос Сэм из ванной, куда удалилась, не закрыв плотно дверь, чтобы слышать подруг. Так уж получилось, что они знали друг друга с самых ранних лет, и всегда были вместе, но порой, случалось и так, что вырастая, люди могли оказаться, совершенно разными. Как и произошло с тремя подружками.

Смывая остатки вчерашней косметики, и расчесывая мокрые волосы, глядя в чуть запотевшее зеркало, Сэм не заметила, в какой момент перестала слушать девушек в комнате и просто задумалась. До сегодняшнего дня она всегда знала, куда приведет ее жизнь: за девятым классом следует десятый, вечером они пойдут на вечеринку Джо, по субботам в старом кинотеатре показывают хиты прошлых десятилетий. Но с этой минуты жизнь становилась совсем другой. Сэм больше не знала, чего ждать дальше, и это было одновременно пугающим и волнительным.

— …Я же ведь верно говорю? — спросила Диана и обернулась на Сэм, едва та показалась из ванной. — Ну, давай, Сэм, поддержи меня.

— О да, я согласна с Дианой, — произнесла девушка, стараясь оставаться серьезной. Она понятия не имела, о чем говорила подруга, но практика показывала, что соглашаться с ее идеями, было меньшим из зол. Будь то внезапная поездка в горы, костюмированная вечеринка в доме родителей или акция протеста в школьной столовой, где прекратили продавать сэндвичи.

Рейчел вздохнула, как обычно оставшись в меньшинстве. Потом оглядела комнату подруги, в которой царил беспорядок, и поинтересовалась:

— Когда ты планируешь начать собирать вещи?

— Рейч… — взвыла Диана. — Давайте не будем говорить об этом. У нас впереди целое лето. Мы можем потратить его на себя, и не думать о том, что пора взрослеть! Мы обещали, что до того, как ты, Сэм, уедешь в свой университет на другом конце страны, мы проведем самое лучшее и незабываемое лето.

Девушка договорила и заметила, что подруга кивнула и улыбнулась своей привычной улыбкой, но Диана слишком хорошо ее знала, чтобы не увидеть, как помрачнели глаза Сэм. Она вздохнула и добавила:

— Хотя ты не должна туда ехать. Ведь ты не хочешь.

— Мы не будем снова говорить об этом, — отрезала Сэм.

Моментально она стала серьезнее и потеряла интерес к разговору. Остановилась перед зеркалом и наконец-то узнала себя в нем. Никаких вычурных причесок и платьев, теперь она была собой: джинсы, кеды, футболка, прямые волосы чуть длиннее плеч, подводка и немного румян. Чтобы занять руки, она принялась прибираться в комнате, хотя Диана не собиралась так заканчивать свою мысль. Никогда еще она не могла смолчать, если ей есть, что сказать.

— Твой отец готовит для тебя место в своей компании, — наконец продолжила она. — Большой город, работа на двадцатом этаже, кабинет с панорамным окном — это все замечательно, но ты же никогда не хотела заниматься этим! Как ты можешь просто смириться и кивать? И делать то, что он скажет?

Рейчел втянула голову в плечи, и стала перебирать диски на полке. Она не любила ввязываться туда, куда ее не просили, и в подобном разговоре предпочитала держать нейтралитет, хотя и испытывала неловкость.

— Ди, вряд ли в семнадцать лет все люди понимают, чего хотят от жизни, — поспешила напомнить Сэм. — Папе виднее. Он лучше знает, что будет для меня хорошо.

— Сэм! — обессилено простонала Диана: они не впервые поднимали эту тему. — Ты же сама говорила, что твой отец не принимает участие в твоей жизни, что он тебя совсем не знает, и ты просто позволяешь ему решать за тебя, как дальше жить?

— Он же мой отец, — поторопилась напомнить подруга и обернулась.

— Знаешь, я, наверное, никогда не пойму этого, — девушка сдалась. Тема спора повторялась уже не в первый раз, и от него устали все, и в том числе Диана, которая ни разу еще не выигрывала. — Ты единственная, кто в шестом классе не побоялся залезть на ту вышку, и когда мы заблудились в походе, ты единственная, кто не поддавался панике, и ты всегда была такой! Тебе нравится брать страх на спор и быть смелой… но когда речь заходит о твоем отце, ты просто смиренно киваешь и соглашаешься. Он же не Сатана, он просто человек! Поговори с ним.

— Может, это потому что мой отец впервые проявил хоть какой-то интерес ко мне? — резонно предположила Сэм. Она сказала это до того, как подумала. — И я надеюсь, что может, это позволит нам… не знаю… сблизиться?

— Сэм… — печальный, немного разочарованный голос Дианы заставил подругу раздраженно закатить глаза. — Если ты собираешься идти на такой шаг только для того, чтобы быть интереснее своему отцу, то это большая ошибка. Жизнь — она одна, она коротка, и она не для того, чтобы заслужить его любовь, делая то, что он хочет. Ты не можешь жить только для того, чтобы папа тебя любил.

Диана договорила и только тогда увидела округлившиеся удивленные глаза Рейчел. Так далеко этот разговор еще не заходил, и скорей всего, ему и не следовало этого делать.

Повисла тяжелая пауза. И ощутив что сказать больше нечего, и никто не доволен таким раскладом, Сэм поступила так, как делала всегда:

— Чем мы займемся сегодня? — сделала вид, будто ничего не произошло.

В этом городе особо некуда было ходить и нечем заниматься. Здесь никогда не происходили странные, подозрительные, необъяснимые события. Жизнь шла своим чередом, и кто-то оставался, продолжая цикл обыденности, а кто-то рвался за пределы, в поисках приключений, но точно не в этом городе.

Вечерами друзья собирались одной и той же компанией уже много лет.

Теперь уже бывший одноклассник Джо вновь созвал свою команду, и его изысканный и необъятный дом в очередной раз наполнился голосами.

Играла музыка, не больше десяти человек расположились в просторной гостиной с кожаными диванами и креслами, антикварной мебелью и мраморными полами. Работал телевизор, и один из гостей скучающе переключал каналы в поисках хоть чего-нибудь интересного. Джо принес поднос с закусками, что приготовила их домработница, и поставил его на низкий столик перед остальными.

Через десять минут, как только Диана закончила спорить о самом страшном герое фильмов ужасов, она увлеклась игровой приставкой, имитирующей лыжные гонки. Сэм вышла и вернулась в комнату, нагруженная несколькими коробками пиццы, которые только что приняла от курьера. Затем в ход пошла алкогольная рулетка, и вот уже множество разноцветных стопок начали пустеть и снова наполняться. Вечеринка становилась активнее, гости начинали танцевать. Кто-то хохотал взахлеб, вспоминая вчерашний выпускной.

— Где караоке? — крикнула Диана. — Хочу петь!

— Он перегорел, — напомнил хозяин холодно. — После того, как на него опрокинули пунш.

Джо всегда оставался серьезным и невозмутимым, какая бы неразбериха вокруг не происходила.

— Можешь петь, а я подыграю тебе на ложках, — после чего, он удалился обратно в кухню, за льдом.

— Никогда не понимаю, когда он шутит, а когда нет, — усмехнулась Сэм.

— Он всегда был таким, — Рейчел, уселась рядом в кресло. — Он не изменился. Блин, никто не изменился… — немного выпив, девушка вдруг заговорила так честно и откровенно. — Посмотрите на эту комнату. Мы все выросли в соседних домах и знаем друг друга всю жизнь. Никогда не выезжали за пределы, живем в своем маленьком мире. Знаем друг друга, как свои пять пальцев, и многие из нас вовсе не изменились за эти годы… и мне это нравится! — торжественно закончила она, и последние слова заставили Сэм пораженно обернуться. Она не ждала такого финала, и он ее порядком удивил. Она протянула трубку кальяна следующему и направилась на кухню, чтобы сварить кофе. Почему-то вечеринка больше не казалась интересной, и сейчас ей захотелось как можно скорее прийти в себя, и не давать волю утомительным мыслям и нежеланному скорому отъезду.

Сэм глубоко вздохнула.

— Просто хочу кофе… Меньше думать и больше кофе… — сказала она сама себе.

Сэм включила кофеварку и с удовольствием наблюдала за пенкой на поверхности шипящего латте, который с каждым разом получался у нее все лучше. Держа чашку, она вернулась в гостиную, где безумие только начиналось. Найджел уже не стеснялся танцевать, что больше напоминало конвульсии больного, его подружка стыдливо отводила глаза и судорожно пила большими глотками виски. Джо отключился и громко храпел, запрокинув голову. И так было всегда. Можно было сверять часы и знать до минуты, как будут разворачиваться события вечера.

Сэм застыла в дверях с кружкой, отпивая по глотку сладкий напиток, лучший из существующих в мире, когда в заднем кармане джинсов завибрировал ее телефон.

— Подержи, — с этими словами она впихнула кружку в руки первой, кто попался на пути — Рейчел, и отступила в кухню, поторопившись ответить.

— Зак? Привет… ты… так, помедленнее… Нет, я не могу тебя забрать, я тоже выпила… Извини… Останься у нее, в чем проблема? Можно подумать, это в первый раз, когда мой брат ночует у девочки, думаешь, я ничего не знаю, что ли? — она, было, начала смеяться, но замолчала, слушая голос в трубке. — Почему вы расстались? Зак… нет, я не собираюсь тебя отчитывать. Что она хотела? Чтобы ты на ней женился? — Сэм снова засмеялась и на этот раз уже не смогла остановиться. — Ладно, встретимся дома, я хочу услышать полную версию, — повесила трубку и, все еще продолжая усмехаться, вернулась к остальным, где заметила, как Диана помогала Рейчел собирать с пола осколки кружки кофе.

— Что я пропустила? — поинтересовалась Сэм.

— Она была слишком горячая! — Рейчел немного возмутилась, все это время, потирая обожженные ладони. — Я просто не ожидала…

Диана вытерла салфеткой последнюю каплю латте, и пол вновь засиял чистотой.

— Ладно, — развела руками Сэм, вновь отправляясь варить себе кофе. В просторной кухне было очень красиво. В блестящем полу отражался потолок с лепниной. В окно над раковиной были видны живописные деревья и темное небо. Встроенный в холодильник маленький телевизор транслировал футбольный матч, мебель была из красного дерева. Здесь царил уют, которого давно не чувствовала Сэм у себя дома.

Ей часто не хватало таких тихих минут только для себя, просто так, наливая кофе, глядя в окно, и размышляя. Не отвечая на вопросы незнакомцев, не пробираясь в собственную спальню тайком.

На холодильнике висела фотография Джо и его семьи, сделанная на прошлое Рождество. В семье МакКей таких фотографий не делали. Пусть это была просто ничего не значащая мелочь, но на таких мелочах и строилась жизнь.

Неожиданно дом наполнился странным звонким писком. Его резкие частоты звенели так, что показалось, могли лопнуть барабанные перепонки, треснуть стекло и даже голова. Невыносимый неистовый звук, заставляющий терять осознание реальности, времени, пространства.

Интуитивно схватившись за голову, Сэм выпустила кружку из рук, и она разбилась об пол вдребезги, а потом девушка поняла, что согнулась пополам и встала на коленки, зажимая уши. Она не сразу осознала, когда звук прекратился, потому что он еще долго эхом звучал в ее голове.

— Сэм? Сэм, ты в порядке?

Голос Рейчел вернул Сэм в реальность, и она огляделась, с трудом восстанавливая дыхание.

— Господи, что это было? — поразилась она. — Это пожарная сигнализация? Кто-то опять уронил кальян?

— О чем ты? — Рейчел действительно была в недоумении.

— Этот звук…

— Какой звук?

— Ну этот… ну ты не могла его не слышать, он бы мертвого с того света вернул! — Сэм ощутила отчаяние в собственном голосе, но испуганное и удивленное лицо подруги быстро остудило ее пыл.

— Сэм, я… не знаю даже, что сказать… — растерянно проговорила Рейчел.

Сэм, не моргая, уставилась на девушку. Почему она делала вид, что ничего не слышала? Зачем бы она стала это делать? Может, и вправду не слышала? Как бессмысленно.

— Ладно, забудь. Может, я устала. Может, мне в голову напекло, — решила она. Ничего важного не произошло, и не из-за чего спорить.

— Оставь! — попросила Рейчел, забрав осколки чашки у Сэм. — Ты много выпила, может, тебе проветриться надо…

— Все нормально, — заверила ее девушка, хотя сама не была так уж уверена в своих словах. Она все еще слышала отголоски безумного звона, такое просто не могло показаться.

— Я настаиваю, — произнесла Рейчел довольно жестко.

Сэм кивнула. Ей не очень-то и хотелось оставаться. Ничего интересного она тут не пропустит.

— Давай, я провожу тебя, — предложила Рейчел.

Сэм отрицательно помотала головой.

— Нет, не нужно.

— Вдруг тебе станет хуже.

— Зак меня встретит, — соврала Сэм.

Она замолчала и только тогда поняла, что сделала. Соврала легко и просто. Это не было не похоже на нее. Сэм не хотела, чтобы ее провожали, потому что не желала говорить о случившемся, и сама не понимала, почему. Рейчел поверила ей, и этого было достаточно.

— Хорошо. Позвонишь мне потом?

— Да, позвоню, — кивнула Сэм и вышла через кухонную дверь.

Ей даже не хотелось ни с кем прощаться. Ей нужно было просто уйти. Она еще помнила звук и ощущала фантомную боль, а внутри била мелкая дрожь. Проветриться было вовсе не лишним. И хотя до дома было не так уж близко, но Сэм не заметила, как пролетело это время.

Вот только ей не хотелось домой и не хотелось оставаться у Джо. Не хотелось ничего из того что она знала и любила. Она была раздражена, и это было странное, новое чувство без какого-либо объяснения.

Забывшись, Сэм вошла в дом через дверь и, поднимаясь по лестнице, услышала вдогонку.

— Ты почему так поздно? — причитала тетя Лин, крупная, неприятная на вид женщина с очень грубым и крикливым голосом, напоминающим вой сирены.

Сэм остановилась на середине лестницы, будто ее застукали, и с досадой обернулась назад.

— Потому что мне не пять лет?!

— Твой отец тебя дурно воспитал! — зло каркнула та и поспешила обратно.

— Мы в двадцать первом веке, женщина! — пробормотала себе под нос Сэм и продолжила подниматься в комнату.

В спальне она застала шестилетних двойняшек, увлеченно роющихся в ее ящике с косметикой. Обе девочки были жирно «накрашены».

— Эй! Я же говорила вам этого не делать! — в негодовании прокричала Сэм, едва заметив их.

Девочки тут же побросали все на место и с визгом пулей вылетели из комнаты.

Услышав скрежет, девушка обернулась и застала, как ее младший брат переваливался через перила балкона, и поспешила открыть ему дверь.

— Я вижу, ты все же нашел способ добраться до дома.

— Мне придется сбежать из города, чтобы эта безумная прекратила меня преследовать, — откровенно признался Зак, бухнувшись на кровать в обуви и развалившись там поудобнее, сбив покрывало и подушки.

— Тебе ведь всегда нравились немного странные девочки.

— Немного. Но очаровательно-странные, а не маниакально-пугающе-странные!

— В чем разница? — развела руками Сэм.

— Вот ты — очаровательно-странная…

— Я не странная!

— Эй, это был комплимент.

— Ладно, но я не странная.

— Хорошо, плохой пример. Я говорил, что мне нравится, когда в девушке есть что-то необычное, когда она не похожа на всех остальных, но Лорел… она меня пугает до чертиков. Она уже начала мне диктовать, с кем дружить, а с кем нет, и как я должен одеваться, и что говорить…

— Как же это называется, не могу вспомнить… — произнесла Сэм, нахмурив лоб. — А, точно, отношения!

Она, довольная собой, щелкнула пальцами и снова начала смеяться, оглядывая брата. Их разделял один год, и эта разница никогда не казалась существенной. Она не имела значения, потому что Сэм и Зак были по-настоящему близки, так, как редко бывает среди их ровесников. Возможно, причиной тому было отсутствие какого-то примера для подражания в семье, быть может, вместе они чувствовали, что могут позаботиться о себе и постоять друг за друга. Хотя бы против тех людей, что населяли их дом и навязывали свои правила.

Зак был среднего роста, с вечно всклокоченными темными волосами. Он редко расставался со своей кожаной курткой и носил футболки с вызывающе ироничными надписями, бросающими вызов этому миру, за что часто получал выговор от директора школы. В левом ухе Зака блестела серьга, которую терпеть не мог отец, а на правой ладони красовалась татуировка, изображающая след от укуса дикого животного.

Он держался уверенно, расслабленно, на первый взгляд казался человеком, которому было не важно, что скажут люди, а поэтому они тянулись к нему. Зак был тем, кем хотел быть. Но за бунтарским образом скрывался действительно смышленый не по годам парень, которого увидеть он позволял только Сэм. Как часто случается в его возрасте, Заку были слишком скучны жизнь, мир, люди. Он искал острых ощущений, был одержим страстью испытывать новые эмоции постоянно. Он жил сегодня, в отличие от своей старшей сестры.

— Как твой выпускной? — брат ткнул пальцем в так и оставшееся висеть на стуле синее платье и хихикнул, прикрыв рот. — Моя сестра двенадцать часов в платье, вот это зрелище…

— Мне понравилось быть девочкой, — честно призналась та. — Это было забавно, как оказаться в сказке, вроде Золушки. Только наутро вместо хрустальной туфельки у меня осталось похмелье.

— Какие у тебя планы? Чем займешься летом? Перед тем как продашь душу нашему папочке? — Зак начал издалека, но в итоге вернулся к больной и избитой теме.

Сэм ничего не удосужилась ответить. Ей надоело, что все говорят об одном и том же, да еще и пытаются давать советы, в которых она не нуждается. В отличие от подруг, Зак правильно понял ее молчание и уяснил, что не добьется, чего хочет.

— Через год, когда я закончу школу, я просто соберу вещи и уеду. Не оставлю ни адресов, ни записок. Ничего не оставлю. Я просто поеду и посмотрю мир, может, сколочу музыкальную группу, может, стану бедным художником или влюблю в себя богатую наследницу… иногда я буду присылать тебе открытки из мест, где побываю, и на каждой будет написано: «А ты не решилась».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 538