электронная
9
печатная A5
423
16+
Похищенное солнце

Бесплатный фрагмент - Похищенное солнце

Объем:
316 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-6162-3
электронная
от 9
печатная A5
от 423

Лётная академия

Леовен Алеманд. Двое в небе. Весна 2005 г.

Перехватчик зашел с хвоста и атаковал сокрушитель. Противник метнулся вбок и уклонился от невидимых выстрелов. Заскользил вперёд, покачиваясь то на левое, то на правое крыло и не давая преследователю вновь сократить дистанцию. Вскоре начал забирать в сторону, готовясь напасть в ответ.

Пилот перехватчика проявил осторожность и слегка отстал.

Два корабля замелькали под облаками блестящими птицами. Сближались, расходились, кидались друг на друга сверху и снизу — дюралевые капли, замкнутые в цикле непрерывного движения, рева дизелей и рокота пропеллеров. Выстрелов видно не было; фиксируя всё происходящее, сверкали вспышками фотопулеметы.

Перехватчик, быстрый корабль с хищным профилем и тяжелым вооружением, теперь отступал под натиском врага. Противник был хитрее, изощреннее. Чего только стоило скольжение в его исполнении! Идеально не только в прямом полете, но и на поворотах. Сбрасывая или набирая высоту, сокрушитель не прекращал «стрелять», тесня преследователя.

Казалось бы, перехватчику конец. Но он вдруг вертикально рванул под облака, теряя скорость. Перевалился на левое крыло, развернулся и упал вниз, разогнавшись и вновь зависнув у сокрушителя на хвосте. Фотопулемет преследователя победно застрекотал, однако враг ушел в пологое пике и избежал «пуль». Через секунду противник выровнялся, совершил разворот, набрал высоту и скрылся в тучах.

— А они хороши, — заметил диспетчер.

— Мои воспитанники, — с гордостью ответил капитан Родион Аксанев.

Курсанты прозвали его Коршуном за большой острый нос и хищные повадки; сейчас всматривавшийся в небо инструктор действительно походил на охотничью птицу.

Шел дождь. Водяная дымка портила обзор и размывала крылатые силуэты, придавая сражению сходство с черно-белым кино. Когда оба корабля растворились в облаках, диспетчер склонился над экраном радара, следя, что происходит в небе.

Череда самостоятельных, итоговых, вылетов второй эскадрильи подходила к концу.

— Алеманд — молодец. Растет с каждым годом, — довольно продолжил Аксанев. — А Гейц? Не красота ли?

— Красота, — согласился стоявший рядом офицер. — Как думаете, куда получит назначение?

— Я рекомендовал в основной состав авиационного корпуса.

— А не задавят?

— Нет. Чтобы «задавить»…

На лестнице раздались быстрые шаги, и Аксанев не договорил.

В дверь постучали. В диспетчерскую вошел невысокий, худой и смуглый курсант из второй эскадрильи — Севан Ленид, уже сдавший все выпускные испытания. Будущий младший лейтенант ждал только приказов из Адмиралтейства: соответствовавших новому статусу нашивок-крыльев и письма о назначении.

Он вытянулся, приложил руку к серой пилотке с вышитым слева черным пером и отчеканил:

— Разрешите доложить, капитан Аксанев?

— Разрешаю, — отмахнулся Коршун. — В чём дело?

— Приезжал асессор Коронной Коллегии, сэр… Там… — Севан запнулся, моргнул и твердо протянул ему меконверт. — Приказали передать из штаба.

— Вольно, — распорядился Аксанев и взял послание. — Неймется же руководству…

Он вскрыл депешу, прочитал и резко изменился в лице.

— Что произошло? — поинтересовался второй офицер.

Диспетчер отвлекся от экрана и развернулся к ним, а курсант вытянулся еще сильнее, хотя это и казалось почти невозможным. Аксанев молча отдал приказ коллеге-инструктору и сухо спросил у Севана:

— По Академии уже объявили?

— Да, сэр.

Аксанев секунду смотрел на него, после чего развернулся, подошел к диспетчеру и тяжело облокотился на спинку соседнего, пустого, кресла. Устало выдохнул, глядя на неумолимо скользившие вниз по стеклу капли, и тихо сказал:

— Вы свободны, курсант.

В голубых глазах Коршуна отразилось небо. В разрыве между тучами промелькнул сокрушитель. Перехватчик шел за ним, не отставая. Но теперь игрушечное сражение стало для Аксанева бессмысленным.

— Да пресвятая Длань! — не выдержал старший лейтенант Леовен Алеманд, уводя вверенный ему корабль от преследователя.

В его руках легкая одномоторная машина работала на пределе. Алеманд выжимал из нее всё возможное, пользуясь тем, что шел налегке, без второго пилота и бомбовой нагрузки. Он представлял, насколько усложняет своими маневрами жизнь экзаменующемуся, но впереди выпускника ждали не только учебные бои. «Сможет справиться со мной — больше вероятность, что выживет потом», — решил офицер.

К чести курсанта, тот боролся за свои будущие «крылья» не жалея сил. Его упорство вызывало в Алеманде в равной мере одобрение и досаду. Он восхищался способностью юноши находить достойный ответ на каждый ход противника, но затянувшийся экзамен начал раздражать.

Офицер приехал в Академию навестить преподавателей и не планировал задерживаться на целый день. Однако Аксанев попросил его поучаствовать в итоговом вылете «многообещающего курсанта», и отказать Коршуну, старшему по званию и своему бывшему инструктору, Алеманд не мог. Потому сейчас сокрушитель резал небо наперегонки с перехватчиком.

Боевая задача была сформулирована просто: дежурная пара кораблей должна остановить нападение на «аэродром».

Положение защитников осложнялось тем, что в момент обнаружения врага их машины проходили техническое обслуживание. Пришлось идти в атаку недозаправленными и с неполным боекомплектом. Вдобавок через минуту после взлета ведомый офицер-наблюдатель сообщил ведущему курсанту о якобы неисправности в своем перехватчике.

Впрочем, экзаменующийся быстро сориентировался, приказал напарнику возвращаться и продолжил преследование один.

«Кадры у него должны быть уже на исходе», — прикинул офицер и внимательно посмотрел на приборы.

Он держался на высоте в полторы мили под прикрытием туч. Снижаться было чревато — преследователь мог его обнаружить; подниматься — еще рискованнее. Алеманд не знал, где заканчивалась облачность, а выше трех миль начинались «стеклянные высоты», безопасные лишь для крупных кораблей. Тем не менее прятки не могли продолжаться долго. Ему пришлось покинуть укрытие, чтобы взять точный курс на «аэродром».

Перехватчик тут же возник на девяти часах, стремительно приближаясь к противнику.

— Неугомонный, — одобрительно прошептал Алеманд.

Он вновь направил сокрушитель к облакам, и преследователь метнулся на перехват. Фотопулеметы щелкнули и засияли вспышками, отрезая врагу путь. Но офицер знал, как действовать в подобной ситуации, — по настоящим сражениям.

Алеманд спикировал и уверенно направился к заданной цели, вынудив снижаться и преследователя. Корабли выровнялись друг за другом, перехватчик сверкнул «очередью», и сокрушитель плавно ушел с линии огня. Преследователь повторил маневр военного и «выстрелил». Потом снова, еще раз и еще. Пока фотопулеметы не заклацали вхолостую — закончились «патроны».

«Ничего, скоро научится экономить боезапас…» — приближаясь к «аэродрому», снисходительно усмехнулся Алеманд.

Он подумал, что в реальной ситуации курсант наверняка сбил бы цель. Перехватчики превосходили другие корабли скоростью, маневренностью и точностью, а сокрушители не летали без боевой нагрузки. Однако при сложившемся раскладе у обезоруженной машины не было шансов остановить врага. Алеманд летал слишком хорошо. Аксанев однажды сказал, что тот чувствует корабли, как самого себя, и смог бы вывести из-под обстрела без единой царапины даже неповоротливое гражданское судно.

Алеманд проверил местонахождение перехватчика и неожиданно увидел, что преследователь устремился на сближение. Офицеру потребовалась лишь доля секунды, чтобы понять замысел преследователя.

— Курсант Гейц! — прогремел Алеманд, включив связь. — Во имя Солнца! Вы с ума сошли?!

— Я не могу позволить вам добраться до «аэродрома», сэр, — прозвучал сквозь помехи напряженный голос.

Офицер потрясенно замолчал.

Перехватчик шел на таран. Целился крылом по рулю направления сокрушителя. И теперь Алеманду оставалось или убраться прочь, или с риском остаться без топлива отправиться на второй заход и закончить «нападение» вынужденной посадкой.

Справившись с удивлением, офицер задумчиво улыбнулся. Курсант принял дерзкое и безрассудное решение, но только так он мог не допустить врага на свою территорию. Именно люди вроде Гейца и требовались Флоту. Особенно сейчас, когда после коронации Алега VI Маркавина споры о военных традициях вспыхнули среди аристократии с особой силой.

— Вы правы, — помедлив, ответил Алеманд и жестко сдвинул в сторону рычаг управления.

— Отлично, — откликнулись с перехватчика, и корабль послушно ушел влево, разминувшись с сокрушителем меньше чем на фут.

Динамики затрещали и рявкнули голосом Коршуна:

— Отставить! Что за выходки? Вы там… оба… Алеманд, Гейц, возвращайтесь.

— Так точно, сэр, — хором отозвались пилоты.

Корабли разошлись, и Алеманд откинулся в кресле, чувствуя, как капля пота сползла из-за уха и впиталась в платиновый завиток волос. На какое-то мгновение офицер поверил, что курсант и впрямь протаранит его, отбросив устав и все правила учебного боя. «Ненормальный», — беззвучно выдохнул он и на пару секунд зажмурил зеленые глаза, прислушиваясь к гудению дизеля и громкому стуку собственного сердца.

— Гейц — посадку разрешаю. Алеманд — вы следующий, — тем временем сообщил диспетчер. — Повторить нужно?

— Вышка, принято, — хмыкнули с перехватчика.

— Принято, — эхом подтвердил офицер.

Не прошло и четверти часа, как оба корабля опустились на взлетно-посадочную полосу. Замедлились, по вспомогательным дорожкам продолжили движение к перронам. Алеманд глядел на хвостовое оперение машины преследователя, и оно казалось военному гордо встопорщенным. Эта модель с четырьмя двухлопастными винтами, по паре на каждое крыло, называлась «колубриум».

Его пузатый сокрушитель относился к классу «вентар».

Когда корабли застыли, офицер посмотрел сквозь фонарь кабины на курсанта. Тот как раз вылез из пилотского кресла, спрыгнул на грунт и выпрямился, глядя на подъехавший экипаж с гербом Академии на двери — черным пером на фоне белого полукруга. С водительского места выбрался Аксанев, захлопнул дверь, широким шагом подошел к воспитаннику и остановился, скрестив руки на груди. Курсант отдал ему честь и широко улыбнулся.

Алеманд отстегнул ремень, собираясь тоже поздравить будущего младшего лейтенанта Флота Его Величества и заодно рассмотреть смельчака вблизи, но… так и не двинулся с места.

Курсант стянул шлемофон, и по узкой спине развернулась черная коса. Не короткая, тонкая и туго заплетенная, как носили многие мужчины королевства. А длинная, пышная и блестящая.

«Девушка», — офицер потерял дар речи.

По-видимому, одна из тех, что решились пойти служить пять лет назад. Сразу после того, как отец Алега VI разрешил женщинам нести военную службу. Тогда в Академию их поступило всего пятеро, а за последующие четыре года к ним присоединились еще лишь двенадцать. Другие или не выдержали экзаменов, или побоялись осуждения в обществе и отступили перед консерватизмом альконцев — дебаты о нарушавшем патриархальные традиции законе не утихали в Коронной Коллегии до сих пор.

Остановившийся напротив девушки Аксанев выглядел мрачнее туч над учебным аэродромом. Седые волосы намокли, голубые глаза смотрели угрюмо. Он что-то сказал. Курсантка нахмурилась и переспросила. В ответ Коршун протянул ей вскрытый конверт.

Гейц достала лежавший внутри лист бумаги, вчиталась, и шлемофон, который она удерживала локтем у талии, упал на землю. Девушка замерла, уставилась на Аксанева и отрицательно покачала головой. Коршун вздохнул. Он хотел ей ответить, но Гейц вдруг шагнула вперед, всунула конверт обратно ему в руку и быстрым шагом двинулась через аэродром прочь.

Алеманд поспешно отодвинул фонарь кабины, однако услышал только сердитый окрик Коршуна:

— Мария!..

— Капитан Аксанев! — подбежал к нему Леовен, на ходу снимая шлемофон. — Сэр, что… Могу я спросить, что случилось?

Коршун вздохнул и показал конверт:

— Его Величество уступил. Коронная Коллегия вынудила отменить закон о женской службе.

Это был приказ об увольнении.

Джаллия

Команда «Аве Асандаро». Выгодное предложение. 3.06.2015 г.

Вердич. Маленькое наземное государство на северо-востоке окруженного Великим Океаном материка Ану. Две трети года берега страны закованы во льды, и единственное спасение пяти городков — воздушная торговля, потому что по земле не добраться из-за гор.

Государство управляется советом выборных консулов. Местные регулярно недовольны властями, и правительство ежегодно меняется. Нужно ли пояснять, что Вердич — рай для контрабандистов? Когда цены, например, на табак вырастают с десяти гата до восьмидесяти в течение недели, возможности независимой торговли ограничены только фантазией дельца.

Мария Гейц

Лежавший на полу ангара бледно-оранжевый прямоугольник света начал превращаться в тонкую черту. Закаты в Вердиче, пограничном городке одноименного государства, были долги и прекрасны.

Константин зажег газовую лампу. Бледный огонек встрепенулся, широкоскулое лицо механика озарил холодный отсвет.

Хватит читать в темноте, — тоном нянюшки изрек он и поставил лампу на ящик.

Сидевшая на полу женщина отмахнулась. Механик вздохнул:

— Я — в город.

— Вольно. Только…

— Что?

— Осторожнее, если пойдешь к Леворукому. У него обосновались альконцы. У них очередной церковный праздник. Если я не ошибаюсь, Кирия Сильного.

— Будут ломать мебель? — улыбнулся механик.

— Я именно об этом, Ивин, — без тени улыбки подтвердила женщина, не отвлекаясь от книги. — Хотя Леворукий потом сдерет с них с процентами.

Константин закинул на плечо куртку, смерил ее долгим и внимательным взглядом карих глаз и вышел.

Когда шаги механика стихли, женщина протянула руку и погасила лампу, оставшись в темноте. Часы в нагрудном кармане отсчитали время — тик-так. Снаружи кто-то негромко выругался с отчетливым аранчайским акцентом. Чутье вновь не подвело капитана.

Незнакомец неуверенно позвал:

— Прошу прощения… здесь кто-то езть?

Ответом был едва слышный шелест перевернутой страницы.

— Здесь кто-то езть? — повторил гость. — Я ищу капитана Лем Декс. У меня… езть работа.

Женщина закрыла книгу и неразличимым в темноте жестом сняла очки.

— Кхм.

Полосу света на полу ангара перечеркнула тень. Гость остановился на пороге и снял узкополую шляпу.

— Добрый вечер, — он покрутил головой, пытаясь приспособиться к скудному освещению. — Капитан?

Женщина прищурилась, разглядывая гостя. Среднего роста, нескладный и полноватый. Лавочник. Может быть, клерк. На округлом подбородке золотился каштановый пушок, на висках блестели залысины. Маленькие черные глаза смотрели беспомощно.

— Что такому симпатяге надо от капитана? — не вставая, со смешком поинтересовалась она и небрежно отбросила с лица короткие темные волосы.

— У меня езть работа, — повторил гость. Он поморгал и коснулся тростью носка ботинка. — Вы ведь беретесь за… разнообразные поручения?

— Работа? Если надо доставить корзину яблок, ищи кого-нибудь другого.

— Нет-нет, — гость ощутил себя на знакомой почве и улыбнулся. — Дело эсовсем другое и очень хорошо оплачиваемое. Правда, не вполне разрешенное.

— Не вполне? — женщина поднялась, села на край ящика и потянула носом воздух. — Что это? Запах денег?

Жестом попросив разрешения, гость переступил порог и снова остановился, опираясь на трость. Женщина задержала на ней взгляд. Трость на вид была тяжеловата для деревянной, а запястье руки, которая её держала, — слишком крепким для простого торговца. На такие вещи капитана приучил обращать внимание её друг с Фелимана — крупного архипелага на юго-востоке от Вердича. Островитяне умели охотиться, любили драться, обожали воздушные гонки и потому по наблюдательности могли дать фору даже самому глазастому и опытному впередсмотрящему.

— Езть груз, который эследует дозтавить на Джаллию определенному лицу. Мне сообщили, вы весьма компетентны в подобных вопросах и вам можно доверять. Треть оплаты я передам накануне отбытия, озтальное получите на мезте — от моих партнеров.

Капитан скрестила на груди руки.

— Хочу подробности. Количество? Вес? Не разлетится ли на куски мой корабль от твоего груза?

Гость вздохнул и с улыбкой пожал плечами:

— Один ящик, вес — примерно двадцать эстоун. Размеры — шезть на восемь футов. Он будет запечатан. Кораблю груз ничем не грозит. Это не взрывчатка, уж поверьте.

Женщина почесала пальцами запястье.

— Сколько?

— Эсемь тысяч гата.

Капитан заинтересованно подалась вперед.

В последние недели она с командой сидела без работы и, следовательно, без денег. Озвученная сумма с лихвой покрывала годовые затраты на содержание «Аве Асандаро» — торгового галиота, превращенного Константином Ивином, ее сводным братом, в изумительно быстроходный корабль. Да и потратить гата можно было где угодно. Валюта Джаллийской торговой республики считалась одной из самых стабильных на материке и принималась везде, даже на диковатом Фелимане.

— Беретесь?

— Капитан Лем Декс — к твоим услугам, — шутливо поклонилась женщина.

— Зовите меня Измаил, — мягко улыбнулся гость и показал по аранчайскому обычаю раскрытую ладонь. — Рад познакомиться с вами.

— Теперь ты кажешься мне еще более симпатичным, — довольно хмыкнула капитан. — Когда отправляемся?

— Говоря откровенно… — протянул Измаил, — я бы предпочел, чтобы вы дозтавили груз… без моего учазтия. По некоторым причинам мне сейчас не стоит покидать Вердич. Я отправлю кого-то из эсвоих помощников. Что же касается времени отбытия, то…

Он помедлил, прикидывая что-то в уме.

— Послезавтра кажется разумным эсроком, не правда ли?

— Я надеюсь, твой помощник заскочит до этого, чтобы со мной познакомиться?

— Разумеется. Завтра в полдень мы приедем эс грузом. Вас узстроит?

Лем подняла глаза к потолку.

— Как же это было?.. Это сделка, и Роза Ветров тому свидетель, — капитан протянула руку.

— Эслова эсказаны, и договор заключен, — торжественно ответил Измаил и сжал узкую ладонь.

Лем улыбнулась единоверцу.

Многие сказали бы, что она богохульствует и рискует распрощаться с удачей, так вольно обращаясь с именами Младших Богов и произнося ритуальные фразы непонятно перед кем. Но капитан довольно давно свела близкое знакомство с Розой, Сестрицей Ветров и считала, что богиня привыкла к ее выходкам и не возражает против маленькой фамильярности. В конце концов, Лем, в отличие от некоторых болтунов, не поминала покровительницу авиаторов и путешественников вперемешку с Инженерами или святыми Белого Солнца.

Она сделала шаг назад и снова присела на ящик. Рассматривая ее, Измаил наклонил голову к плечу.

— Всего доброго, Измаил, — недвусмысленно намекнула Лем.

Потом достала из кармана потертого жакета очки, зажгла газовую лампу и раскрыла книгу на заложенной странице.

Команда «Аве Асандаро». Загадочный ящик. 4.06.2015 г.

Бродягам и путешественникам, авиаторам и морякам, контрабандистам и пиратам покровительствуют Слепая Гадалка, Сестрица (она же — Роза) Ветров и Молчаливый Братишка. Говоря проще — удача, попутный ветер и честь. Да-да, глаза вас не обманывают. Честь. Вы можете быть счастливчиком и самым ловким капитаном, но Молчаливому Братишке не нравится, когда за его младшенькими ухаживают мерзавцы.

Мария Гейц

Лем обожала Вердич. В здешних законах путались даже профессиональные юристы, и именно поэтому тут обретались те, кто желал избежать пристального внимания Дамы с Печатью, покровительницы правосудия. Вести дела с мошенниками, негодяями и отпетыми мерзавцами было всегда непросто, но капитану выбирать не приходилось.

В сделке с Измаилом она тоже чувствовала подвох — простые лавочники обычно не носили с собой трости-клинки и не предлагали огромные деньги за короткий рейс. Лем взялась за доставку без лишних вопросов лишь потому, что сбережения подошли к концу, и стало нечем платить не только команде, но и за топливо.

Оставалось надеяться, обещанные семь тысяч гата с лихвой компенсируют любые возможные неприятности.

Заказчик прибыл на следующий день около полудня в сопровождении пары рабочих и грузовика. В кузове покоился массивный ящик из черного металла. Измаил медленно выбрался с пассажирского места и учтиво кивнул капитану.

— Как я и обещал, — вместо приветствия произнес заказчик. — Вы уже можете принять груз?

— Кас! — позвала Лем. — Отсек готов?

Механик, сосредоточенно осматривавший фюзеляж корабля, молча кивнул и поманил к себе коренастого паренька с растрепанной русой гривой.

— Займись, Греза.

Шестнадцатилетний Устин Гризек, самый младший член экипажа «Аве Асандаро», с ухмылкой остановился перед грузчиками и подбоченился.

Измаил дал отмашку рабочим, и те потащили ящик к кораблю. Лем подумала, что их было несложно найти и не пришлось доплачивать за молчание. За несколько поколений вердийские грузчики выучили простое и верное правило никогда не лезть в дела нанимателей.

Капитан с довольным прищуром оглядела свой галиот.

Металлический корпус «Аве Асандаро» переливался под полуденным солнцем, и корабль напоминал золотую каплю. Правда, с тремя длинными крыльями. Стреловидная пара располагалась по бокам на два фута ниже рубки и сразу за ней; еще одно, крыло-бизань, поднималось на корме. Верхняя палуба завершалась загнутыми внутрь фальшбортами. Средняя, с жилым и техническим отсеками, сверкала эллипсами иллюминаторов. Нижняя была целиком закрытой.

Уже два века джаллийцы строили торговые суда именно по такому принципу. Крупные, тяжеловесные, одним видом заявлявшие о своей надежности. С массивным основанием, придававшим устойчивость в небе и позволявшим приземлиться куда угодно. Чудовищно неповоротливые.

Однако благодаря умелым рукам Константина «Аве Асандаро» летал куда шустрее своих собратьев.

На корабле стояли два мощных ферритовых балансира в довесок к базовому и добавочный дизель. Изначально имевшийся крупный кусок серо-фиолетового минерала находился в углублении под грузовой палубой, в медной четырехсегментной полусфере под защитой легкой брони. Дополнительные же ферриты, поменьше, симметрично располагались в похожих «чашах» под крыльями. Дизели разместились в техническом отсеке.

На земле полусферы были всегда закрыты, но во время полета сегменты раздвигались. Иногда все сразу — как, например, при подъеме. Иногда по одному или по двое — для маневров на небольшой скорости. Второй дизель запускали только в критических ситуациях, если «Аве Асандаро» требовалось убраться откуда-нибудь поскорее. В сочетании с новыми балансирами двигатель позволял галиоту играть в салочки даже с перехватчиками и подниматься на высоту почти в четыре мили.

Измаил подошел к кораблю и кивнул на черневшие под боковыми крыльями пулеметы:

— Чазто пользуетесь?

— Нет, — отрезала капитан. — Если вы наводили обо мне справки, то знаете, что я не работаю с пиратами.

— Тогда зачем оружие?

— Отпугивать. Защищаться. Отстреливаться. Пулеметы стоят на большинстве торговых кораблей-одиночек. В небе небезопасно, сами знаете.

С бизани на ящики за спиной Измаила слетел коричневый археоптерикс с белыми маховыми перьями. Заказчик вздрогнул от низкого бульканья, и Лем успокаивающе подняла руку и ласково погладила темное оперение питомца.

— Тихо, Ашур, — прозвучало откуда-то из глубины ангара.

На свет вышел невысокий, но хорошо сложенный мужчина в сером и аккуратно подогнанном по фигуре рединготе. Вильгельм Горрент, доктор, штурман и второй пилот «Аве Асандаро». Сюртук авиатора был не таким потрепанным, как долгополый жакет капитана, и даже претендовал на элегантность.

— А вот и Виго… — пробормотала Лем. — Что скажешь?

— Что-то хрупкое и очень ценное? — указал он взглядом на черный ящик.

Измаил улыбнулся:

— Можно и так эсказать. Во всяком эслучае, для меня.

— Не переживай, — успокоила капитан. — Я и моя команда доставим груз без единой царапины. Теперь нам нужны только точные координаты, имя связного и обещанные деньги.

Измаил склонил голову:

— Эсвою часть оплаты я передам, как только груз окажется в трюме.

— Я совсем тебя не тороплю, — подняла руки Лем; Вильгельм беззвучно рассмеялся. — Кстати, ты точно уверен, что мне больше ничего не следует знать?

— Нет, — пожал плечами заказчик, оглянувшись на маячившего у грузовика молодого человека. — Вон, подошел мой помощник. Он укажет вам получателя.

Лем прикрыла глаза и побарабанила пальцами по локтю, пытаясь прогнать беспокойство.

Когда Измаил отошел, рядом с ней остановился Константин. Высокий механик легко смотрел на капитана сверху вниз. Словно прочитав ее мысли, он спросил:

— Что-то смердит?

— Не переживай, — она неопределённо повела плечами. — Я обо всём позабочусь.

Заказчик тем временем привел помощника — рыжего парня лет двадцати, повыше себя и куда стройнее. Тот сутулился, теребил потрепанную сумку на боку и застенчиво оглядывался по сторонам, явно чувствуя себя неловко.

— Милош Ас-с-сзтазия, — представил его Измаил. — Его я эс вами и отправлю.

— Я выделю ему каюту, — ответила Лем.

Милош кивнул и обеими руками нервно сжал ремень сумки. Похоже, раньше ему не доводилось много путешествовать.

— Эсколько времени по вашим разчетам займет доставка, капитан? — Измаил, напротив, держался уверенно.

— При хорошей погоде — где-то девятнадцать часов. Сто сорок или сто пятьдесят пять миль в час… Самый короткий путь — через Альконт.

Заказчик покачал головой:

— Я, увы, эскверно разбираюсь в картах… но с удовользтвием пожелаю вам удачи.

Капитан вскинула ладонь:

— Не стоит.

— Почему? — удивился Измаил, и его пальцы на набалдашнике трости едва заметно напряглись.

Со стороны корабля донеслись лязг погрузочного механизма и натужное скрипение канатов. О том, что ящик необходимо закрепить в трюме, заказчик даже не стал напоминать: команда капитана и так знала, что делать. За машину сел Константин, Устин помог рабочим установить держатели и лихо запрыгнул на край лифта. Платформа неторопливо поползла вперед и замерла у хвостового люка. Затем парень лаской скользнул внутрь, чтобы принять груз.

— Неужели ты не слышал, что любому везунчику считается дурным тоном выпрашивать у Слепой Гадалки фарт? — серьезно поинтересовалась Лем.

— Мне не так чазто приходится испытывать удачу, — усмехнулся Измаил, расслабившись. — Каждому — эсвое, не правда ли? Звонкий Господин не одобряет излишний риск.

— Звонкий Господин, конечно, ушлый малый, — не стала спорить капитан, — но мне с Сестричками и Молчаливым Братишкой как-то поспокойней. Кстати, с Братишкой ладишь?

— Пока я не имел несчазтье ощутить его недовольство…

— Лучше бы вам заслужить его благосклонность, — нахмурился Вильгельм.

Пантеон Младших Богов был огромен, и каждый из них стоял за каким-либо делом, идеей или природным явлением. Люди нередко поминали в одной фразе несколько имен, с детства выучив, какой покровитель за что отвечает. Те, кто почитал Старших Богов, Инженеров или святых крупнейшей на материке Церкви Белого Солнца, нередко удивлялись, как последователям Младших удается ориентироваться среди трех сотен сущностей.

Лем предупреждающе тронула Вильгельма за запястье, непринужденно улыбнулась Измаилу и сменила тему:

— Хочешь посмотреть корабль изнутри, убедиться, что груз в целости и сохранности, и заплатить? Учти, вопрос риторический.

— Конечно. Позволите подняться на борт?

— Даже угощу чашечкой кофе, — подмигнула капитан.

Вильгельм недовольно цокнул языком. Он чуял неладное и не разделял ее энтузиазма. Однако Лем вела себя, словно всё шло по плану, и весело рассказывала Измаилу, как Константин пять лет назад с трудом установил на корабле электрогенератор.

Прежний капитан, от которого Лем получила галиот в наследство, не любил новшеств и до последнего, пока очередной пожар едва не погубил всё, отказывался демонтировать газовые рожки. В итоге механик склонил его к компромиссу. Памятником прошлому остались старинные, матово поблескивавшие на стенах трубы, которые выдавали истинный — и немалый — возраст «Аве Асандаро». Зато в рожках светились практичные и безопасные лампочки.

Команда «Аве Асандаро». Сумасшедшая погоня. 5.06.2015 г.

На самом деле Королевство Альконт состоит из трех частей: наземного Гита и небесных Венетры и непосредственно Альконта. Форма правления — монархия, любой офицер — аристократ. Династия Маркавинов вцепилась в корону акульей хваткой девяносто лет назад и с тех пор не отдает. Главные достопримечательности: Церковь Белого Солнца и сепаратисты.

Венетра и Гит были завоеваны Альконтом еще в XIV в., и с тех пор неустанно и безуспешно пытались выйти из-под власти «еретиков». Церковь Белого Солнца — жестокая и суровая вера, совсем не похожая на поклонение Младшим Божествам. Она возникла одновременно с образованием Альконта в 1342 г., и первый король грамотно использовал религиозный опиум для убеждения вассалов.

Однако следует заметить, что церковные разногласия были лишь предлогом для гражданской войны 1980–1983 гг. Истинная причина звучит намного проще: кастовость. Родившиеся на Венетре и в Гите не имели прав на военное образование и государственные должности и появлялись на свет только затем, чтобы пополнять население Альконта.

17 июня 1983 г. — день окончания гражданской войны. Король Эдгар II решился и несколькими законами изменил весь Альконт.

Мария Гейц


Вердич и Джаллию разделяли три тысячи триста тридцать пять миль и воздушное пространство королевства Альконт, Владыки Небес. Вильгельм проложил кратчайший маршрут в обход таможенных постов; капитан, посмотрев карту, одобрительно похлопала штурмана по плечу, и корабль покинул Вердич.

Позади остались россыпь гнилых от сырости домов, доки, склады, ангары и Измаил Чевли. Перед отлётом Лем всё же навела справки о заказчике и выяснила, что он держит небольшое книжное дело. Об этом следовало бы еще поговорить со Знаток, Верахвией Талвак, сорокалетней поклонницей антиквариата и сплетен, но у капитана не хватило времени.

Устин и Константин получили заслуженный отдых. Оба выспались и на следующий день, когда полет уже близился к концу, засели в кубрике. Первый возился с моделью сокрушителя, а парень наблюдал за сборкой и к неудовольствию механика курил. Константин относился к русоволосому задире как к младшему брату и считал, что дурная привычка непременно сведёт того в могилу.

Заглянув в кубрик, Лем отвесила Устину подзатыльник, и парень закашлялся.

— Завязывай, — сказала капитан.

Константин благодарно посмотрел на неё. Она пожала плечами, вернулась в рубку и устроилась в кресле первого пилота, лениво потягивая кофе и следя за медленно мигавшей линией радара. Здесь, перед полукругом бортовой информационно-управляющей панели и эллипсом штурвала, Лем чувствовала себя на месте. Регуляторы скорости под ногами были как уютные тапочки, кабина — настоящим домом.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 9
печатная A5
от 423