электронная
100
18+
Пока огонь не поглотит меня

Бесплатный фрагмент - Пока огонь не поглотит меня


Объем:
216 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-9905-7

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

Каждая девочка с детства мечтает. Сначала о ярком платье, о красивой Барби, а затем ей дарят Кена. С этого момента она увлечённо смотрит сказки, где всегда присутствует принц, готовый на всё ради возлюбленной. Он сражается с драконом, чтобы подарить прекрасной незнакомке один-единственный поцелуй, который вернёт её к жизни. Другой же целует избранницу, чтобы снять заклятье злой королевы. И каждая история заканчивается свадьбой, о которой говорят все вокруг.

Я тоже была такой девочкой, верящей в свои мечты, и мне встретился принц. Красивый. Богатый. Статный. Готовый носить меня на руках. Он подарил мне фантазию с пышным белым платьем, большим домом, идеальной собакой и такой же идеальной жизнью. Приёмы, фуршеты, путешествия — всё это я вкусила. Я превратилась в принцессу, живущую в замке и окружённую прислугой. Но никто меня не предупредил, что мечта на то и есть мечта, которая никогда не должна сбываться.

— Доброе утро, любимая, — мягкий поцелуй в щёку отрывает меня от бессмысленного взгляда на огромную столовую.

— Доброе утро, Филипп, — отзываясь, поворачиваю голову и встречаюсь с ясными, голубыми глазами высокого светловолосого мужчины.

Это мой муж. Мой прекрасный принц, обошедший всех драконов и злых королев, чтобы добиться меня. И я улыбаюсь ему, предлагая чашку кофе, как и каждое утро из пятисот семидесяти семи похожих. Он, как обычно, покачает головой и заверит меня, что позавтракает в офисе.

— Я сегодня задержусь, — сообщает он, пока я провожаю его до двери.

— Хорошо, — отвечаю ему и получаю ещё один поцелуй в щёку и его взгляд, бегло осматривающий моё лицо.

— Ты такая красивая, Санта. Ты идеальная, за это я тебя и выбрал. Я никогда тебя не отпущу. Ты только моя, и мне так повезло. До завтра, любимая, не жди меня.

Кивком заверяю его, что до меня дошёл подтекст, который я выучила наизусть. Наблюдаю, как Филипп в идеальном костюме садится в дорогую спортивную машину и на прощание сигналит мне. Ворота открываются, пропуская его в большой мир, пока я смотрю на зелёные лужайки с искусственной зеленью и фигурами, на мраморный фонтан с ангелами и ничего не чувствую.

Я не знала, что у принцесс тоже есть расписание. Благотворительные балы, которые приходится организовывать, как жене одного из успешных брокеров Лондона. Членство в элитном клубе домохозяек, где необходимо всегда улыбаться и быть идеальной. Да, это сказка, именно так видят нас окружающие. Когда мы играем в теннис два раза в неделю, случайно попавшие в это место посетители с восхищением смотрят на нас, а женщины завидуют. Когда мы сидим в ресторане на каждодневном бранче, официанты готовы выполнить любое наше желание. А гости постоянно косятся на пятерых, идеальных жён, желая иметь таких же. И я — одна из них.

Но всё это не моя жизнь, я наблюдаю за ней со стороны. Продолжая отвечать на бессмысленные вопросы, поддерживать разговоры и описывать планы на летние каникулы, я лишь существую.

Меня никто не предупредил, что после слов: «Я объявляю вас мужем и женой», — сказка заканчивается. Ни в одной истории нет продолжения. Неизвестно, что случилось с этими принцессами, так глупо и бездумно решившимися стать той самой, единственной, для принца. Ни одна из них так и не рассказала, каково это — быть загнанной в ловушку сказки.

Так и в моём мире. Всё разрушается, принц превращается в незнакомца, а ты сама становишься лишь предметом, который демонстрируют, как дорогостоящее приобретение. Любви не существует, есть только мечта. Лучше её не воплощать в реальность, ведь тогда наступит время, где нет ничего, кроме выгоды и роли, прописанной для тебя.

Не остаётся ничего из того, что я знала прежде. Только повторяющиеся минуты, которые тянутся с бокалом вина, а затем ещё одним и ещё, пока не наступят спасительная тишина и мрак, чтобы забрать к себе.

Возможно, злые силы и драконы, живущие в сказках, не отрицательные герои, а положительные? Может быть, они защищали принцесс от того, что их ждёт впереди? Но разве кто-то слушает их? Нет, мнимое зло истребляют, а на самом деле именно иллюзия — и есть зло, превратившее принцессу в безвольную рабыню своей мечты.

Глава 1

Стук высоких каблуков по аэропорту заглушается громкими разговорами вокруг, сообщениями о прибывших рейсах, а я бегу. Бегу быстро, таща за собой небольшой, фирменный чемодан, наспех собранный всего за несколько минут. Вылетаю на улицу и ёжусь от прохладного, осеннего ветра Ирландии. Опускаюсь в первое попавшееся такси, называю адрес и кусаю губу, опасаясь, что меня поймают. Постоянно оглядываюсь, хотя преследование невозможно, но страх живёт внутри, не позволяя, ни на секунду расслабиться. Записка, оставленная на столике в идеальном доме, совершенно не похожа на то, что сделала бы идеальная жена. Но пути назад нет, в одну секунду весь мой мир разрушился. Моё сердце разбилось, а мечта превратилась в ад, который железными когтями удерживал меня. А теперь всё, я сама это сотворила. Бежала.

Такси останавливается по адресу, который я последнее время хранила в тумбочке рядом с кроватью. Быстрым шагом дохожу до небольшого дома и нажимаю на звонок. Мои мысли спутаны, я не могу соображать рационально, потому что меня вырвало из идеальной жизни.

Раздаётся щелчок замка, и дверь распахивается. Тёмно-рыжие волосы, ещё мокрые после душа, разбросаны по плечам, карие глаза с удивлением смотрят в мои такого же цвета, доставшиеся нам от отца. А я хватаю ртом воздух, сдавливающий лёгкие и с каждым разом вырывающий из меня сухие всхлипы.

— Рейчел, — шепчу я, а сама задыхаюсь от боли.

— Санта, милая моя, — родной голос обрушивается на моё сознание, и я разрешаю себе плакать. Громко и с надрывом. Упасть в руки сестры и позволить ей забрать меня из мира, который ничего красивого в себе не таил.

— Санта, хорошая моя, что случилось? — Её обеспокоенный голос ещё больше вызывает желание разрыдаться, пока она ведёт меня в гостиную, а чемодан остаётся где-то позади.

Она помогает опуститься на диван, пока слёзы потоком катятся по щекам, смывая идеальный макияж. Рейчел приносит мне бокал воды, а я не могу успокоиться. Всё, это конец для меня, потому что сдалась. Полностью позволила боли и разочарованию унести меня в свой ад и не смогу бороться одна. У меня попросту не хватит сил.

— Санта, что произошло? Что сделал этот придурок? — Сестра садится рядом со мной, пока я заглушаю всхлипы глотками воды.

— Всё… всё закончилось, — едва могу выговорить, поднимая голову на неё.

— Так, расскажи мне, потому что у меня множество вариантов, почему ты оказалась в Дублине. И если ты не объяснишь, то я полечу к этому ублюдку и вырву его кишки, — угрожает она, и это вызывает улыбку.

Она всегда меня защищала, моя старшая сестра по отцу. Она поощряла мои мечты, как мама и вторая мама. Да, у нас их две. Мать Рейчел и моя, а сейчас есть уже третья. Наш отец непостоянен, а я желала вечности с одним, когда в моих генах этого никогда не существовало. Систему невозможно сломать.

— На нашу первую годовщину свадьбы я ждала его дома. Купила его любимый парфюм, красивое нижнее бельё, для нас приготовили ужин, и всё обставили свечами. Филипп задерживался. Семь. Восемь. Девять. Его не было, на звонки не отвечал, и я испугалась, что с ним что-то произошло. Собралась и поехала в офис, никого там не было. И я бы ушла, если бы не услышала тихие голоса в одном из конференц-залов. Он был там. Голый. Счастливый. Не один. Было шампанское и свечи, свидание, где мне места не было. Он целовал её, что-то шептал и смеялся, а я смотрела. Тихо умирая внутри, я смотрела, — каждое слово, сказанное сухо и без эмоций, даётся с трудом. Даже сейчас я вижу эту сцену перед глазами, она снится мне каждую ночь. И это превратило меня в куклу, которая была выбрана из тысячи похожих. Я идеальная.

— То есть… подожди, — Рейчел вскакивает и хмуро смотрит на меня.

— Семь месяцев ты знала об этом? — Вскрикивает, подсчитав время.

— Да.

— Почему, Санта, почему ты только сейчас отреагировала приездом сюда? Почему не рассказала неделю назад, когда мы говорили по телефону? — Недоумённо спрашивает сестра.

— Не знаю, — качаю головой, пытаясь объяснить и себе, что же случилось со мной. — Не помню. Та ночь всё изменила. Я словно далеко спрятала эти воспоминания. А вчера, после очередного дня в клубе и встречи с организаторами дня рождения Филиппа, я открывала бутылку вина, и она выскользнула из рук. Красные капли окрасили мою белоснежную юбку, и всё вернулось. Каждая секунда из той ночи ворвалась в моё сознание, и я как будто очнулась. Обернулась вокруг себя и увидела, как быстро сказка превратилась в ад. Я не знаю… не знаю, что со мной произошло, но я собрала вещи и вылетела к тебе, пока он, уверена, снова был с ней, как и каждый день. Устала терпеть, просто устала.

Глаза вновь мутнеют от слёз, и я закрываю рот рукой, чтобы не закричать от боли, которая лишь за несколько часов заполонила собой всё моё тело и разум. Я только сейчас поняла, насколько изводила саму себя, желая продолжать быть принцессой, пока не сломалось, не разорвалось сердце, и теперь я жалкое существо, преданное мужем.

— Если честно, то я не удивлена. Филипп тот ещё ублюдок, он пытался соблазнить меня и делал недвусмысленные намёки на ужине в честь помолвки. Я тогда уже поняла о нём всё. Мне не хотелось тебя расстраивать, но сейчас нет причин, чтобы скрывать. Я знаю, что он ублюдок, — Рейчел кривится, а её слова добивают меня, отчего издаю стон и мотаю головой.

— Он говорил, что это ты… ты пыталась затащить его в постель. А я… боже, какая глупая, так злилась на тебя и вычеркнула из списка подружек невесты. Ненавижу… как же я ненавижу его, — скулю я.

— Я? Козёл, да я ему яйца отрежу! Ну всё, Санта, не плачь, — Рейчел опускается рядом со мной и обнимает за плечи, прижимая к себе.

И так хочется снова быть маленькой, забыть о том, насколько мои мечты сыграли со мной злую шутку и обернулись вот таким ударом.

— Тише, ничего, разведёшься. Всё будет хорошо, у тебя есть образование, ты найдёшь…

— Нет, — тихо подаю голос. Сестра отклоняется назад, а я прячу взгляд. Судорожно вздыхаю и отодвигаюсь от неё, чтобы сознаться. Вновь увидеть, насколько я была глупа, и теперь объявить об этом вслух.

— Я не окончила университет. Я его бросила, — шёпот срывается с губ, и мне страшно смотреть на Рейчел. Ведь и она, и я знаем, как сложно достались деньги на моё обучение, которое я попросту просрала.

— Что? Но… диплом, у тебя есть диплом, — шокировано отзывается она.

— Куплен. Я познакомилась с Филиппом на первом курсе, и он тогда уже не желал, чтобы я тратила время на глупость вроде образования. Он постоянно говорил мне, что я создана для большего, и он сможет мне это подарить. А на третьем курсе поставил условие: или я бросаю университет, или он бросает меня. Боже, я же любила его… я не думала ни о ком, ни о родителях, ни о последствиях, только о себе и своей мечте. Он был моим принцем, преподносил подарки, одевал, возил отдыхать, да я никогда не видела столько стран — и продалась. Я такая дура, — поднимаюсь с дивана и отхожу на шаг, ожидая, что сестра сейчас придушит меня. Но она сидит и смотрит в одну точку, её глаза наполняются слезами, и она быстро их стирает.

— Скажи хоть что-то, накричи на меня, ведь я заслужила это. Я бездумная идиотка, поддавшаяся на обещания. И он их исполнил, но плата за мечту оказалась слишком высокой для меня… Рейчел, — умоляю её хотя бы рявкнуть, даже ударить меня. Сестра поднимает голову и печально смотрит на меня, и мне так гадко внутри за обман. Я всё забыла. Запуталась в этом мире и теперь оказалась ни с чем.

— Родители не должны знать, это для них будет сильным ударом. Они же всегда ставили тебя в пример, умница, красавица, а теперь… мы не имеем права разрушать их мечты. Хотя бы их, — сухо произносит она, и это хуже любых обвинений. Разочарование, просквозившее в её голосе, больно ударяет по сердцу, и хочется умереть на месте. Просто рухнуть на пол и биться в агонии, пока она не принесёт самый лёгкий конец.

— Прости, молю тебя, прости меня, — сдавленно шепчу и опускаюсь медленно на колени. Мне плохо внутри, так больно видеть отвращение на лице сестры, и ничего не могу поделать с собой, я оплакиваю годы потерянной жизни.

— Прекрати, Санта, а ну встань! — Рейчел повышает голос. Качаю головой и закрываю лицо руками.

— У меня ничего нет, понимаешь? Он забрал у меня всё. Будущее, прошлое и настоящее. Господи, да я не знаю, что со мной было. Словно жила в каком-то тумане, и он развеялся в одну секунду, выбросив меня на берег. И я такая жалкая, только проблемы доставляю, прости меня. Помоги мне, Рейчел, помоги, — складываю руки в мольбе, отчего сестра вздыхает и подходит ко мне.

— Да, ты полная идиотка, но в этом есть и наша вина, — она поднимает меня с колен, и её глаза светятся теплом и заботой, которых я так давно не видела, только оценку моего внешнего облика.

— Ничего, мы что-нибудь придумаем. Хорошо, что наши матери поехали на родину твоей в Испанию, а отец полностью занят предстоящими родами его третьей жены. Для начала ты искупаешься, от тебя жутко пахнет алкоголем. А затем ляжешь спать, сегодня бесполезно о чём-то думать.

— Я сниму номер, у меня есть деньги и украшения…

— Прекрати, в моём доме для тебя всегда есть место, Санта. Ты же моя сестрёнка, маленькая и полная грёз, которой сейчас намного хуже, чем мне. Пошли, всё хорошо, — она обнимает меня за плечи и ведёт по узкому коридору к первой комнате слева.

— Как часто ты пьёшь? — Интересуется она, открывая дверь и включая свет в небольшой спальне с самой обычной кроватью и мебелью.

— Часто. Слишком часто для двадцати четырёх лет, — горько усмехаюсь я.

— Тебе следует прекратить это. Алкоголь лишь ухудшит твоё состояние. Ты поживёшь у меня, и мы что-нибудь придумаем. Этот ублюдок заплатит за всё, что он сделал. А если не заплатит, то мне не жаль будет прикончить его и отсидеть срок за это. Или его жизнь, или деньги, чтобы ты начала новую главу без него. Вот ванная, полотенца сейчас принесу, как и твой чемодан, — Рейчел указывает головой на дверь, смежную с комнатой, и я киваю ей.

— Спасибо.

Осматриваю бежевые занавески, тёмную краску на стенах, платяной шкаф, и это возвращает меня в детство. Больше нет розовых обоев с принцессами, кровати в виде замка, смеха и веселья. Не собираются за ужином все и не болтают о глупостях, нет больше нестандартной семьи, где живут и бывшая, и настоящая жена с их детьми от одного мужчины. Я боялась этого, стыдилась их, когда у моих подружек была одна мама, а у меня неправильный устав. Именно это стало причиной моего желания изменить свою жизнь, не питаться постоянно овощами, не носить одежду после Рейчел, не воровать блеск для губ в магазинах, чтобы выглядеть круче. Да, вот я и получила, что хотела. Я сполна испробовала вкус роскоши и теперь осталась ни с чем. Одна в своей глупости. И ведь я до сих пор не выросла, моё развитие остановилось в девятнадцать, когда я встретила Филиппа. Я забыла, что такое книги, но зато узнала, сколько стоит сумочка от «Эрмес». Я не выучила ни одного языка, кроме, умения красиво вуалировать свою неграмотность. Идеальная снаружи и прогнившая внутри.

— Вот, держи, — в комнату входит Рейчел и кладёт на кровать два полотенца, а мой чемодан ставит рядом.

— Скажи, почему никто не образумил меня? Почему никто не отлупил за мои слова и поведение? — Поворачиваюсь к ней.

— Потому что никто не хотел, чтобы ты узнала, какая жизнь дерьмовая штука. И ты для нас была маленькой принцессой, безгрешным ангелом, для которого мы готовы на всё, — грустно улыбаясь, отвечает Рейчел.

— Мама хотела видеть меня именно такой, святой, поэтому и дала мне имя Санта. Но я не оправдала надежд, хотя думала, что именно так докажу всем, насколько мои мечты были реальными. А сейчас я превратилась в ту, кому изменяет муж, скорее всего, на протяжении долгого времени. Пристрастилась к алкоголю и не хочу жить. Потому что мой мозг усох, а я стала бесполезной вещью, всего лишь вещью в его руках.

— Ты просто подавлена, Санта. И плевать на то — кто, что хотел и хочет от тебя. Знаешь, уж лучше сейчас признать, что Филипп не твой человек, чем тогда, когда у вас появились бы дети, и тебе было бы столько же, сколько мне. Поверь, в тридцать сложнее найти мужчину, чем в двадцать пять, — сестра пытается развеселить меня, но это не помогает. Мне страшно хочется взять бутылку и плеснуть себе бокал вина, чтобы забыться. Снова забыться и увидеть красочный мир.

— Он бесплоден, так сказал мне ещё при знакомстве. А мне было плевать, я видела в нём принца, оказавшегося полным ничтожеством. Хотя я уже не знаю, где правда, а где ложь. Ничего не знаю и не понимаю, даже не помню, как оказалась здесь, потому что пила. И в самолёте тоже, сейчас хочу до жути глотнуть алкоголя, Рейчел. Но у меня сил нет, чтобы найти его.

— Санта…

— Ты права, мне лучше принять душ, чтобы смыть с себя смрад, которым несёт от меня, — перебивая её, подхватываю полотенца и направляюсь в ванную комнату, отрезая себя от сочувствия, готового сорваться с губ сестры. Нет, отчего-то я не хочу, чтобы меня жалели. Это они делали всю мою жизнь.

Подхожу к зеркалу и смотрю на своё отражение. Идеальный макияж поплыл, и теперь моё лицо чёрное от туши, а губы, ещё несколько часов назад обведённые алым карандашом и окрашенные помадой такого же цвета, размазаны. Нет больше идеальной принцессы, потому что они выглядят именно так, когда идут титры. Одинокие. Глупые. Раздавленные.

Я не готова к новой жизни, потому что не представляю, как это — быть одной. Я не умею решать проблемы, у меня нет даже вариантов, чтобы найти работу, кроме как, официантки или кассирши в супермаркете. Я — никто, обычная обманутая дура, упавшая на эту грешную землю и обнаружившая, насколько пуста внутри и бесполезна. Прекрасное завершение сказочной истории любви.

Глава 2

О моей свадьбе писали в газетах, нас фотографировали для глянцевого издания «Невеста», и в честь праздника любви в небо летел фейерверк. Моё платье стоило пятнадцать тысяч долларов, и было куплено в Америке у именитого дизайнера. Бриллианты — подарок Филиппа к свадьбе, а фата была усеяна цирконами. Корона, сверкающая на голове, вошла в первую пятёрку лучших украшений Лондонской невесты в две тысячи пятнадцатом году. Я меняла наряды три раза, и их стоимость могла помочь кому-то выжить, а я наслаждалась роскошью, купалась в ней. Это был день, когда я плакала от счастья, обещая перед алтарём быть и в радости, и в горе, пока смерть не разлучит нас. Так всё и произошло.

Проснувшись, я лежу в тёмной спальне и прокручиваю в голове тот самый момент, когда верила в счастье. Поначалу даже понять не могла, где нахожусь, пока не вспомнила о том, что ожила. Странно, вчера я умерла и задышала одновременно. Хотя, возможно, я была мертва с того момента, когда познакомилась с Филиппом. Что плохого в желании быть той, о ком мечтает твой возлюбленный? Ничего, правда? Ложь. Это игра, где ты теряешь самое ценное. Саму себя.

Поднимаясь с кровати, выхожу в коридор, замечая, что где-то далеко виден свет. Иду на него, рассматривая скучающим взглядом, отработанным годами, скромное жилище сестры. Я знаю, что она купила его полгода назад, чтобы съехать из нашего большого дома на окраине Дублина, где сейчас живёт отец с новой женой, и где нам всегда есть место. Никто нас выгонял от туда, просто пришло время стать взрослыми.

Прохожу мимо стандартной гостиной и оказываюсь в уютной кухне, где Рейчел сидит за круглым столиком в очках для зрения и что-то читает в ноутбуке.

— Привет, — хрипло подаю голос.

Она отрывается от экрана, улыбаясь мне.

— Привет. Как ты? — Мягко спрашивая, встаёт со стула и подходит ко мне.

— Голова болит, и горло дерёт.

— Чай или кофе? — Она подводит меня к столу и усаживает на стул.

— Воды. Ничего не хочу, тошнит, — качаю головой и кладу руки на стол, сжимая их в замок.

Она, молча, наливает мне бокал воды и ставит передо мной, а я не знаю, как оправдаться, да и слов нет, чтобы хоть как-то отбелить себя в её глазах. Если бы я не была выпившей вчера, то никогда бы не рассказала о жутком обмане и отсутствии образования. А теперь… что уж, пусть она знает, насколько я дура.

— Телефон в твоей сумочке весь день трезвонит. Думаю, это твой уродец названивает. Тебе следует ему ответить, — произносит Рейчел.

— Не хочу, — отрезаю я и вскакиваю, чтобы найти сумку и достать мобильный. Она валяется на диване, где я её и бросила вчера. Сестра права, три пропущенных звонка от Филиппа.

— Ты должна, — за моей спиной настаивает Рейчел.

— Я ненавижу его, боюсь, что могу натворить что-то похлеще, чем побег, — кривлюсь от отвращения и поворачиваюсь к ней.

— А теперь подумай. Давай включай свои мозги, которые есть у каждого человека. Если ты ему не ответишь, то он заподозрит неладное, и тогда прощай деньги, а они тебе ой как нужны. Он не должен знать, что ты в курсе его измены. У нас будет время, чтобы подготовиться, найти адвоката здесь и понять, на что ты можешь претендовать. А так ты останешься с голой задницей, а я тебе этого не позволю. Поняла меня? Живо перезвони ему, — сестра указывает на телефон в моей руке, и как же не хочется признавать её правоту, но она права.

Чтобы начать жить с нуля, мне нужен финансовый фонд, а он есть у Филиппа. Но я подписала брачный договор, содержание которого даже не помню. Я в полной заднице.

— Тебе удалось играть роль семь месяцев, так ещё немного ничего не значит. Давай, Санта, ты теперь должна думать о будущем. Ты уже поразвлеклась, и пришло время платить за это. Звони, — Рейчел настойчиво подталкивает меня вспомнить, что такое — идеальная жена.

Шумно вздыхая, нажимаю на номер Филиппа и закрываю глаза, пока от гудков сердце набирает обороты. Мне страшно, слишком страшно вспоминать, ведь я так много забыла.

— Санта, чёрт тебя подери, что за выходки? — Крик Филиппа раздаётся в динамике, и я вздрагиваю от его голоса.

— Привет, любимый, — натягиваю улыбку, пока всё внутри выворачивает от отвращения.

— Где ты? Почему я не могу до тебя дозвониться?

— Я оставила записку…

— Да плевал я на твою записку! Немедленно домой, иначе я тебя сам привезу! Ты забыла, что ты моя жена и обязана быть рядом со мной?! Обязана!

Поднимаю взгляд на сестру, зло сжимающую губы, ведь ярость Филиппа и ей слышна.

— Прости, но я пока не могу. Рейчел… она позвонила мне и сказала, что ей требуется помощь. Она была в больнице, её только выписали, и ей нужен уход. Я не могу бросить её. Филипп, милый мой, я не могу так поступить с сестрой, — откуда-то находятся силы произнести всё певучим и нежным голосом, которым я всегда разговариваю с ним. И кажется, это работает. Его дыхание становится тише.

— Что с ней? — Грубо спрашивает он.

— Воспаление… или как-то так. Ты же знаешь, что я не сильна в этих диагнозах. Я лишь поухаживаю за ней, пока мамы не вернутся, и прилечу домой. У тебя всё хорошо? Я так скучаю, ты и представить не можешь. Прилетай ко мне? Брось работу и прилетай, — точно попадаю в цель, ведь он терпеть не может Ирландию. Он ненавидит мою неправильную семью, и очень часто высказывался о них плохо, а я глотала его слова, поддакивая, но теперь всё изменилось.

— Бросить работу? С ума сошла, Санта? Хорошо, оставайся. Долго ты планируешь задержаться у неё?

Беззвучно повторяю вопрос сестре, и она показывает на пальцах.

— Две недели, думаю, будет достаточно. Я успею к твоему дню рождения, — отвечаю ему.

— Это долго…

— Филипп? Алло… связь, что-то со связью, — нажимаю на кнопку «отбой» и выключаю моментально мобильный. От злости швыряю его на пол, отчего он тут же разбивается.

— Ненавижу тебя! Ублюдок! — Внутри клокочет обида, и под властью эмоций позволяю себе накричать на ни в чём не повинный телефон.

— Успокойся. Часто он так себя ведёт? — Усмехается Рейчел.

— Когда ему что-то не нравится. Не та помада, не то платье. Слишком закрытый вырез, необходимо глубокое декольте, чтобы надеть изумруды или рубины, которые он подарил. Туфли слишком вульгарные и дешёвые, и так постоянно. Кукла, красивая, глупая кукла. Ненавижу, — цежу сквозь зубы и падаю на диван.

— Зато глупая кукла — прекрасная актриса. Санта, это было бесподобно. Красиво ты его послала, — тихо посмеиваясь, сестра подходит к телефону и собирает осколки.

— Я боялась, что сорвусь. Слышать его голос подобно жуткому похмелью. Не понимаю, почему я раньше не могла очнуться. Почему? Ведь я терпела, так долго терпела его упрёки, его измены, его самого. А теперь, как будто разум очистился от его влияния, и я увидела такую уродливую картину собственной жизни. Как я докатилась до этого? — Хватаюсь за голову и сжимаю руками волосы.

— Потому что дошла до крайней точки, когда терпеть невозможно. Это нормально, ты до последнего хотела жить в сказке, но случился сбой, и теперь ты понимаешь, что этого ублюдка нужно наказать, — спокойно отвечает она и выпрямляется.

— Я долго спала? Сколько сейчас? — Потираю переносицу, чтобы снять немного давление в глазах.

— Начало девятого, ты спала достаточно, и я не хотела тебя будить. У меня сегодня свидание, но, наверное, отменю…

— Нет, не нужно, иди. Я не должна мешать твоей личной жизни. Кто он? — Переключаясь на другую тему, направляюсь за сестрой на кухню, где она достаёт симку из телефона и выбрасывает аппарат в урну под раковиной.

— Да так один парень. Познакомились по телефону, он ошибся номером, начали общаться и вот решили встретиться в баре, — она пожимает плечами и поворачивается ко мне.

— И ты не боишься, что он окажется маньяком? — Удивляюсь я.

— Нет, конечно, это Дублин, а не Лондон. И я бы не прочь познакомиться с каким-то маньяком, последний раз у меня был мужчина месяц назад, — смеётся она.

— Но это необдуманно.

— Ага, сказала та, кто бросила университет и вышла замуж за мудака. Очень необдуманно, ты права, — хохоча, она проходит мимо меня. Нет, меня не обижают её слова, наоборот, вызывают улыбку, ведь раньше мы всегда подкалывали друг друга, пока я не оборвала свою родственную связь, ради урода.

— Ещё я взяла недельный отпуск на работе, чтобы решить твои проблемы. Сегодня подала заявление, и мне всё подписали, — сообщает она, пока я следую за ней по коридору к её спальне.

— Это лишнее, Рейчел…

— Не начинай, Санта. Не каждый день в два часа ночи врывается сестра, рассказывая страсти про свою жизнь. И я хотя бы сейчас побуду той, кто старше. Поэтому завтра начнём искать адвоката и поедем к нему, чтобы начать план по уничтожению твоего мужа. Согласна? — Она поворачивается, и мне ничего не остаётся, как кивнуть.

— Итак, а теперь скажи, какое платье лучше. Вот это, — она достаёт из шкафа чёрное, слишком короткое и открытое, и я качаю головой.

— Оно говорит: «Я сегодня девочка по вызову, трахни меня», — произношу я.

— А это?

Второе не лучше, яркого, голубого цвета, летнее и не по погоде, бушующей за окном ливнем.

— А оно кричит: «Я приехала из глубинки и хочу заарканить какого-нибудь нищего урода», — кривлюсь я.

— Значит, первое, хочу быть девочкой, которую трахнут, — смеясь, сестра бросает на постель рядом со мной вешалку с чёрным платьем, а другое убирает обратно.

— Я могу дать тебе что-то из своего. Оно неэлегантное…

— Конечно, куда мне до брендовых шмоток. Хватит уже, Санта, ты прожила роскошную жизнь, и это не принесло тебе ничего хорошего. Поэтому закрой рот и не комментируй мой выбор.

— Рейчел, я не хотела тебя обидеть. Совсем не хотела, — поднимаюсь с кровати и подхожу к сестре, зло хлопающей дверцей шкафа.

— Ты меня не обидела, но мы живём проще, чем ты привыкла. Хотя ты всегда стремилась в мир богатых и знаменитых, а я… это ты меня прости, мне не следовало так грубо тебе отвечать. Я пойду готовиться, а ты поужинай, не хватало, чтобы заболела от недоедания.

— Хорошо, — тихо отвечая, выхожу из её спальни и закрываю дверь.

Чёрт, я знаю, что всё же, она обиделась на моё замечание и верно поставила меня на место. Я ни на что не имею права теперь, даже на мнение.

Бреду к себе в комнату и подхожу к чемодану, лежащему на полу. Вчера я достала только пеньюар, а сейчас предстоит разобрать вещи. Зачем я набрала платьев и юбок, дорогого белья и две бутылки вина? Последнее меня интересует больше, чем одежда.

Боже, я спиваюсь. Меня манит дурман, и сейчас особенно хочется выпить, чтобы окунуться в другой мир, где не больно. Но Рейчел будет недовольна, если я это сделаю, поэтому лучше подождать, пока она не уйдёт. А потом залить свою раздроблённую жизнь приятным напитком.

Прячу бутылки под кровать, а одежду развешиваю в шкафу. Странно так, я всегда что-то делала в Лондоне, и это не позволяло мне думать о чём-то другом. Наигранный смех, наигранная весёлость и наигранные чувства. Но теперь осталась только я, и это страшно — увидеть себя вот такой. Ты больше не понимаешь, где твоё место в жизни. Есть ли оно, вообще, и как дальше быть? Что делать, когда ты знала лишь одну роль, тебя научили быть только идеальной женой, но никак не человеком? Полнейшая деградация, и в таком состоянии ты не видишь причин даже дышать. Да, я думаю о суициде. Думаю, потому что не представляю ничего светлого впереди, я не знаю, что такое любить, чувствовать и жить. Больше не знаю. Филипп полностью изменил меня и не дал даже возможности уйти. Он специально подстроил всё так, чтобы я зависела от него. И я это делаю.

— Всё, я ушла, — дверь в мою спальню открывается, и я поднимаю голову. Улыбаюсь Рейчел с завитыми рыжими волосами, доставшимися ей от нашего отца-ирландца, в чёрном одеянии, красиво подчёркивающем её стройную фигуру и высокий рост. Она красива, и не дашь ей тридцати. Она выглядит, наверное, моложе, чем я в свои двадцать четыре с хвостиком.

— Ты прекрасна. Хорошо погулять, и будь осторожна.

— Обязательно. А ты отдыхай, не думай ни о чём, со всем справимся. До завтра, — она подмигивает мне и оставляет одну.

Ожидаю, когда машина отъедет от дома, и, опускаясь на колени, нащупываю рукой бутылку вина. Медленно иду на кухню, где ещё витает сладкий аромат духов Рейчел. Чёрт, я знаю, что поступаю плохо. Но думать ещё опаснее сейчас, поэтому лучше алкоголь. Это отвратительно, никогда бы не представила, что стану зависима от тьмы и блаженства, которое может подарить градус. Это гадко, мне следует бороться с собой, а где силы-то найти? Я слабачка, ведомая собственными желаниями и вкуснейшим напитком.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.