электронная
100
18+
Пока любовь не оживит меня

Бесплатный фрагмент - Пока любовь не оживит меня


Объем:
262 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-0799-5

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Кончиками пальцев пробегаюсь по резному рисунку перил, наслаждаясь изящным и отполированным рельефом. На губах играет мягкая улыбка, а внутри… если я признаюсь, что у меня выросли крылья, то это будет очень глупо. Но сердце трепещет, спокойствие пришло не с алкоголем, а с новым днём. Понимание многих вещей, которым я раньше не придавала значения, цепочкой выстраиваются в чистом разуме. Облегчение, оттого что я смогла пережить боль и насилие, остаться в более или менее здравом уме и обрести надежду, помогает верить в себя. В то, что мне удастся навсегда нарушить клятву, данную перед алтарём, и я буду продолжать дышать. Хотя очень многое до сих пор для меня неясно. Как удалось Филиппу скрыть побои и порезы на моём теле, удалить косметически шрамы, чтобы они не бросались в глаза, но всё же, были напоминанием о том, что меня будет ждать, если я решусь перечить? Почему я не помню ни больниц, ни каких-то манипуляций со мной, ничего из последствий таких вот жутких ночей, о которых теперь знаю? По какой причине мой муж так жесток ко мне и с огромной силой ненавидит? За что в нём столько отвращения ко мне? Из-за денег? Возможно, это его месть. Но если человек желает причинить боль и наказать другого, то оставляет воспоминания. Тогда как так произошло, что лишь на пике панического страха или полного изнеможения, прошлое возрождается в голове? Почему не раньше? Алкоголь? Да, выходит, именно он виноват в этом. И с ним меня познакомил Филипп. Как долго он планировал такую жизнь для меня? И планировал ли вообще? Или же принц всегда был чудовищем, которое никогда не превратится в мужчину?

— Милая моя, а я ждала тебя, — сбоку раздаётся мягкий голос, и я замираю в большом обеденном зале.

— Здравствуйте, Мёрл, — натягиваю улыбку, различая знакомую женщину в тусклом свете за её спиной. Но последняя наша встреча была крайне ужасной, и от этих воспоминаний щёки покрываются краской стыда. Наверное, она не лучшего мнения обо мне, после того, что я натворила в алкогольном состоянии.

— Джаред предупредил меня, что ты ещё отдыхаешь и будешь голодна, когда проснёшься. Пойдём, — домработница, хотя мне претит так называть эту добрую женщину, указывает рукой за свою спину, и я киваю ей.

Этой ночью мы уже бродили здесь вместе с Редом. Он легко ориентируется в кромешной тьме, а я же просто шла за ним. Наслаждалась тихим и обычным, самым простым ужином из жаркого, лёгкими темами про страны и города. Словно не было сильнейшей встряски для нас обоих чуть ранее. Всё очень странно, непривычно для меня, и сейчас, направляясь в небольшую кухонную зону, оборудованную современной техникой, что не вписывается в убранство этого места, ловлю себя на мысли — мне некомфортно. Нет, не от ситуации, а оттого, что меня кормят, одевают и оплачивают моё пребывание здесь. Обычно мне плевать на это, я пользуюсь благами, ничего не отдавая взамен. Просто беру. Но сейчас хочу сама участвовать в своей жизни. Хочу развиваться, возможно, получить образование, научиться что-то делать и работать. Да, я не представляю, что это такое, но так я стану свободной от мужчин и их денег. Теперь я полностью понимаю Рейчел, готовую быть виртуальной шлюхой и самой руководить судьбой, не прогибаясь и не терпя насилия над душой.

— Очень много мебели закрыто чехлами, — нервно подаю голос. Мёрл поворачивается ко мне от плиты и улыбается.

— Да, моих сил уже не хватает, чтобы всё содержать в идеальной чистоте. И не пользуются мальчики бальными залами, не обедают больше в столовой, а сотворили отвратительный закуток, где всегда очень душно. Но раз в неделю Джо заказывает уборщиц, и они работают. Правда, лишь в жилых комнатах, — произносит она и ставит передо мной различные джемы, небольшой чайник и чашку, а затем приносит тосты, поджаренные на сковороде.

— Спасибо. Такое место дорого содержать, и нецелесообразно прибираться в каждой комнате, если они пустуют, — благодарю её за завтрак в уже тёмное время суток и принимаюсь за тост.

— Ох, ты права, моя милая. Но если бы каждый из мальчиков обзавёлся женой, а затем карапузами, то это место вновь бы ожило. Так было раньше, когда ещё их дед был жив. Замечательный был человек, уникальный, добрый, властный, и… мы его похоронили три года назад. Сердечный приступ, — её голос дрожит на последних словах, а голубые глаза наполняются слезами, отчего у меня в горле застревает кусок хлеба.

— Мне очень жаль, соболезную, — сдавленно отвечаю.

— Я знаю, что нужно отпустить и простить его за то, что так не берёг себя. Но он оставил мальчиков, и всё изменилось. Замок словно постоянно находится во мраке, слишком тихо, и ребят больше ничего не сдерживает. А они творят, боже, что же они творят, — качает головой и опускается на стул напротив меня.

— Они ещё молоды, чтобы осесть. Им необходимо движение, — замечаю я.

— Молоды? Одному тридцать девять, а двум другим тридцать четыре! Когда же любить? Когда они успокоятся и прекратят так вести себя? — Возмущается женщина.

Приоткрываю рот от удивления, не желая поддерживать эту беседу, она лишняя. Для меня, по крайней мере, но глаза Мёрл блестят от негодования. Наверное, как и у любой матери, которая желает счастья своим детям.

— Это их право. А вы живёте тоже здесь? В замке? — Быстро перевожу тему, наслаждаясь терпким вкусом чёрного чая.

— Нет. Денвер построил для меня и сына домик, недалеко от замка. Он за конюшней, раньше там были помещения для прислуги, но всё обвалилось. Там и живём, — готово делится со мной.

— У вас есть сын? — Интересуюсь я.

— Да ты же знаешь его, милая. Джон Мэтью, но он ненавидит, когда его зовут первым именем, — смеясь, сообщает мне.

— То есть, — замираю на секунду и откладываю тост, — простите, Мэтью ваш сын? И его первое имя начинается на «д», как и у всех представителей рода Эйнсли? Вы упоминали об этом.

— Да, Мэтью сын Денвера, сводный брат отца Джоршуа и Джареда, — подтверждает она.

Вот же чёрт. Ничего себе, я бы никогда не подумала о таком. Шокировано смотрю на гордо улыбающуюся Мёрл, и пытаюсь прийти в себя от новости.

— Денвер никогда не любил свою жену, навязанную родителями. Мы с ним были знакомы со школы, наши чувства родились именно тогда, а с годами лишь крепли. Мы не могли быть далеко друг от друга. И его жена об этом знала. Она родила ему сына и подала на развод. Оставила мальчика, отца Джареда и Джоршуа, Денверу, и я растила его. Я знала, что никогда не смогу стать миссис Эйнсли. Да и мне хватало той любви, которая была у нас. Я долго не могла родить, у меня были проблемы с этим, а Денвер всегда поддерживал меня. Всегда уверял, что я для него единственная. А когда появился Джон, то я была счастлива. Меня осуждали, но одно слово Эйнсли, и люди забыли о нас, позволив насладиться нашей радостью. А затем в доме появилось ещё два малыша, а затем Делайла. Младшая сестра мальчиков. Это место было наполнено смехом, Рождество и все праздники напоминали сказочные времена, но всему приходит конец.

Мёрл опускает голову и быстро стирает слёзы, позволяя мне уложить в голове информацию.

— А сейчас здесь ты, Санта. Какое необычное имя, оно пророческое, — женщина берёт мою руку в свои.

— У мамы такая фантазия. Она испанка, а папа ирландец. Вообще, у меня две мамы, теперь уже три, — не обдумывая, отвечаю ей, отчего брови Мёрл приподнимаются в удивлении.

— Три мамы? Такое бывает? — Тихо смеясь, спрашивает меня.

Глубоко вздыхаю и аккуратно освобождаю свою руку, чтобы не обидеть эту милую женщину.

— Папа женился на Эйрин сразу же после окончания школы, у них появилась Рейчел. Моя старшая сестра. Потом он встретил мою маму, в одном из путешествий по Европе с семьёй, и влюбился в неё. Он всегда говорил, что Лусия для него стала лёгким витком новой жизни. Эйрин и мама подружились, они жили вместе в Дублине. И папа женился во второй раз, родилась я. Наша семья необычная, полигамная. Хотя отец развёлся с первой женой, но она продолжала находиться в нашем доме, как и моя сестра. Я привыкла с детства, что у меня две мамы. Именно так внушалось мне, а потом, — замолкаю и делаю глоток чая.

— Разве это правильно? Нет, для меня нет, потому что я всю свою жизнь терпела насмешки, оскорбления и осуждения за выбор родителей. А они все жили под одной крышей, папа изменял маме с Эйрин, и никто не был против. Я так ненавидела этот уклад, что единственной мыслью было убежать оттуда и никогда не позволять своему мужу поступать так со мной. Это отвратительно и грязно, хотя сама же сейчас терплю нечто похожее, — горько усмехаясь, залпом допиваю чай и поднимаю взгляд на Мёрл.

— И ты до сих пор их осуждаешь?

— Не знаю, я люблю их, правда. И Эйрин тоже стала для меня мамой, она помогала мне, рассказывала о многом и поддерживала, но в школе меня дразнили, и я не желала возвращаться домой, где они будут сидеть за ужином и разговаривать, словно всё так и должно быть. Как будто мужчина не может быть предназначен для одной. Я верила в принца, а оказалось, что нет их. А сейчас мой отец женат в третий раз, я даже имени её не запоминала. А какой смысл, если в пятьдесят он решил завести ещё ребёнка, через два года будет другая, и всё то же самое? Выходит, что мужчины не могут любить, им всегда мало, — мой голос ожесточается, а сердце сжимается от правды слов. И ведь всё так и есть. Отец. Филипп. Ред. Ни один из них не может остановиться, да даже дед Эйнсли не смог быть с одной. В мире не осталось верности, мы её просто не заслужили.

— Милая моя, девочка, ты ошибаешься, — шершавая ладонь Мёрл проходит по моей щеке, и она приподнимает мою голову за подбородок.

— Разве? — Хмыкаю я.

— Да, но я не отрицаю, что мужчины слабы в своих страстях. Всё зависит от женщины, если она любит, видит отдачу, а она есть, то именно в её руках продлить наслаждение счастьем, превратив его в вечность. Отношения никогда не бывают лёгкими, как и брак, как и семья. Всегда необходимо работать над ними, постоянно искать новые и новые искры, чтобы не позволить огню потухнуть. И всё это делает женщина, — она отпускает меня, а я с сомнением смотрю в голубые, полные доброты глаза.

— Ты только подумай, насколько твои родители умные люди. Они не кричали, не ругались, не спорили и ничего не делили. Они не оторвали твою сестру от отца, потому что у него начиналась другая жизнь. Они нашли способ, показать тебе, что такое родственные связи. Они поддерживали атмосферу дружбы, и это многого стоит. Это та же любовь, только более мягкая, но любовь подразумевает в себе не только секс, ещё и понимание, поддержку, участие, искренность и защиту. Твой отец подарил тебе это, как и тем женщинам, которые позволили ему стать папой двух замечательных девочек. Но никто не виноват в том, что любовь была в их сердцах не так крепка. Зачем мучить друг друга, они поступили правильно. Поверь мне, Санта, я видела многое и сейчас читаю между строк твоей судьбы благодарность твоего папы за то, что ты есть. Он не умеет иначе, и нет его вины в том, что его никто не полюбил так сильно, чтобы бороться за пламя семейного очага. Но в конце его жизни у него останутся дети, в которых он будет нуждаться. Особенно в тебе.

— То есть вы бы смогли так жить? Смогли бы терпеть измены и позволять этому происходить на ваших глазах? — Изумляюсь я, а внутри всё кипит от возмущения. Неужели, она совсем не видит, что я против. Именно это. То, что тянется из детства, заставило меня так полюбить деньги, обречь себя на чудовищную жизнь с ублюдком, который издевается над телом и душой.

— Я так и жила. Когда Денвер женился, я места себе находила, представляла, как чужая женщина ласкает его, целует его, и мне было так больно. Я всё это прошла, милая, поэтому знаю, о чём говорю. Но если мужчина узнал, что такое искра, прочувствовал её и запомнил, то есть шанс. Он вернётся, он будет думать и искать решение, чтобы вновь оказаться в том состоянии, словно под гипнозом. И в этот момент нужна сильная женская любовь, иначе ничего не получится. Мужчины тоже подвластны страху. Главный из них, отдать своё сердце, свой разум и чувства одной. Они борются за возможность искать что-то ещё, пробовать и тонуть в пороках, отчаянно, порой до последнего вздоха. Необходимо ломать, но тонко играя на их эмоциях. Любая женщина может заполучить мужчину, навечно привязав к себе, только вот порой и женщина ошибается, выбирая не того, желая обрести неправильную связь. И это может быть концом для неё.

Прищуриваясь, смотрю на Мёрл, явно проводящую параллель с моим мужем в рассказе и напутствии.

— Санта, не нужно ненавидеть меня за то, что я говорю тебе, — придвигается ближе, но я кривлю нос, демонстрируя ей — она не вправе делать выводы про мою жизнь, она не имеет никакого права учить меня и уверять, что для кого-то хватит меня. Только меня одной, и он не позволит себе искать других на стороне. Сейчас же меня волнует Ред и его любовь к женщинам, а я не желаю быть снова той, кого забудут.

— Я знаю о многом. О твоём муже, о разводе, о проблемах, об алкоголе, о последствиях…

— Да, вы же из тех, кто любит подслушивать, — едко перебиваю её.

— Ты права, за мной водится достаточно грехов, — качая головой, улыбается. — Но также я из тех, к кому идут за советом. А мальчики в последнее время это делают часто, просят совета.

— И на какой вопрос они хотят получить помощь от вас? — Зло сжимаю губы и скрещиваю руки на груди.

— Что с тобой делать, — чётко отвечает мне, отчего хмыкаю.

— Один из уроков, который они получили с твоим появлением. Никогда не доверять тому, что видят глаза. Никогда не слушать то, что говорит женщина. Никогда не позволять судить её по лжи, к которой она привыкла. Они ошиблись, считая тебя достаточно прозаичной личностью, но я всё воспринимаю иначе. Роль, написанная тобой, защищает твоё сердце от любви и чувств. Ты закрыла для себя эту дверь, позволив себе наслаждаться иными благами, но не для тебя они. Ты запутала мальчиков, они ищут варианты как раскрыть твою душу и узнать больше, поэтому обращаются за советом ко мне.

— И что вы отвечаете им?

— Подарить тебе свободу, — легко произносит она.

— Свободу? — Недоверчиво переспрашиваю её. — То есть вы признаёте, что меня здесь держат насильно.

— Нет, Санта, — смеётся Мёрл. — Свободу в сердце. Свободу, где тебе будет не страшно стать самой собой. И ты о ней тоже мечтаешь, верно? Ты устала быть той, кем не являешься. Роль для тебя оказалась болезненной, страшной и опасной. И в этой ситуации силы равны. Твои и Джареда. Но если их объединить, то всё получится. Я буду молиться за это, девочка моя, потому что ты нуждаешься в ласке, любви и семье.

Что-то щёлкает внутри, когда смотрю в её глаза и вижу там понимание, поддержку и заботу. И это ведь очень необычно, волноваться за чужого человека, за одну из тысячи женщин, которые появлялись здесь. Но Мёрл именно это и делает, а моё сердце сжимается от желания расплакаться и упасть в объятия, словно моя мама сейчас рядом, и она не винит меня за мои мысли и мои слова, брошенные давно. Она не злится и всегда готова помочь мне, уберечь меня и убедить, что я достойна жить. Я ещё не всё потеряла, себя не потеряла и имею возможность вырваться на свет.

Глаза пощипывает, и я, моргая, опускаю взгляд. Нет, всё же, не могу доверять полностью, какой бы хорошей сейчас ни была Мёрл. Она на их стороне, на моей же только я.

— Раз вы настолько много знаете о том, что происходит, значит, я должна сообщить вам — между мной и Редом только секс, — голос садится от напряжения. Я понимаю, что веду себя отвратительно. Но мне нужно это, чтобы уберечь себя от новой порции разочарования.

— Обманывая себя, милая моя, ты долго не протянешь, — насмешливо отвечая, Мёрл убирает со стола остывшие тосты.

— Обманываю? — Шипя, поднимаюсь со стула.

— Да. Тебя не пугает его лицо.

— Оно должно пугать? — Нервно издаю смешок.

— Обычно так и происходит. После каждой женщины у Джареда остаётся лишь желание ещё больше спрятаться. Он не выходит за пределы ворот, да если и выходит из дома, чтобы подышать свежим воздухом, то только ночью. Женщины предпочитают ту видеть красоту, какая осталась у Джо. Они всегда выбирают его, когда видят обоих. Но ты, — Мёрл медленно подходит ко мне, отчего я сглатываю, наблюдая метаморфозу в глазах. Они буквально горят от внутреннего возбуждения и от выводов.

— Ты же осталась. Поначалу я была против, когда увидела, как бежишь от него. Кричишь, желаешь смерти, а потом, узнав причины, поняла, насколько ты ему нужна. Именно ты, вот такая, Санта, прошедшая боль, жестокость, знающая цену душевным качествам, а не внешности. Ты ему нужна, потому что я не желаю, чтобы мой мальчик навсегда потерял возможность быть счастливым. И я вижу изменения в его глазах, в его поступках, в нём. Я чувствую их, как и в тебе. Но я не настаиваю на том, чтобы ты призналась мне в своих тайнах. Нет, Санта, я не имею права на это. Но ни за что не позволю тебе и ему так издеваться над собой, вы оба составляете одно целое, пока ещё негладкое, шершавое и с углами. И я слышала, как Джаред говорил, что ты назвала его красивым. Так не бойся, Санта, не бойся этого делать. Он поможет тебе получить развод, только не бросай его. Возможно, мне осталось мало, но я хочу умереть с уверенностью в том, что никто из моих мальчиков не пропадёт. Не бросай их.

Обескуражено смотрю на Мёрл, не имея возможности ничего ответить. Я просто не знаю, что ей сказать. Мольба в её голосе буквально остужает, и я не могу поверить в то, что Реду нужна я, что он не остынет потом. Я не уверена в мужчинах, ни в одном из них, боюсь новой боли, боюсь влюбиться окончательно в него, а потом увидеть, как мир вновь разламывается на кусочки.

— Не позволяй ему быть тем, кого он придумал для себя. Он тоже играет роль, девочка моя. Каждый из вас страшится показать себя настоящего, но лишь в моменты крайнего накала вы ими становитесь. И моя идея с замком была как раз кстати, ты не готова уйти отсюда, а он не готов отпустить, — добавляет она.

— Что? Это вы заперли нас? — Шепчу я.

— Да, а что мне оставалось делать? Мэтью пришлось сказать мне, что ты планируешь, но ты теперь тоже мой ребёнок. Ты живёшь в этом доме, и я буду заботиться о тебе, поэтому не позволю подвергать себя опасности. У меня не было выбора. И насколько я поняла утром, то вы уладили разногласия, раз часть жаркого пропала, — подмигивая мне, отходит к раковине и открывает шкафчик.

— Мы думали это Джо, — признаюсь я.

— Джо читал какие-то документы, а потом мне пришлось его укладывать. Алкоголь расслабил его, тоже не щадит себя, тащит дело деда, — тяжело вздыхая, отправляет в урну недоеденные тосты и выпрямляется.

— То есть вы манипулируете людьми? Сначала рассказали мне про то, что они братья. Затем заперли нас, подслушиваете и играете роль Купидона, — мрачно делаю выводы.

— Я бы и хотела быть Купидоном, но, увы, об этом лишь остаётся мечтать. Разве это плохо желать счастья мальчикам? Я люблю их…

— И часто вы проделываете это с женщинами, появляющимися здесь? — Прищуриваясь, перебиваю её. Вот же чёртова старушка!

— Хм, нет, я это делала в первый раз, если ты имеешь в виду рассказ о том, что они близнецы. Обычно Джаред не вдаётся в подробности, как и Джо. Только потом, когда-нибудь, когда приходит время, — хитро улыбается она.

— Зачем? Зачем влезать в жизнь других людей? Ведь я была совершенно не подготовлена к этому, а потом всё стало ещё более тёмным. Я чуть с ума не сошла по вашей вине, — зло указываю на неё пальцем.

— Я это делала не по своей воле, — от её слов хмурюсь и жду продолжения, но Мёрл кладёт грязные тарелки в раковину, явно не предполагая делиться со мной дальше.

— Не по своей? Вас заставили? Или вынудили прийти и рассказать всё? — Издаю неприятный смешок.

— Нет, меня попросили, — поворачивает ко мне голову.

— Кто? Кто вас попросил? — Опираюсь ладонями о стол, ожидая ответа. Я помню, какой шок принёс её рассказ, да ещё и алкоголь, страх, затем новое подтверждение предательства, блондинка, и так больно. Даже сейчас отголоски изъедают ревностью моё сердце.

— Это был я.

За спиной раздаётся голос, и Мёрл закрывает на секунду глаза, по моей коже пролетают мурашки от признания. За что?

Глава 2

— Вы уже вернулись? — Натягивая улыбку, интересуется Мёрл, пока я с болью смотрю на мужчину, так же стоящего в тени.

— Мэтью приедет к полуночи, — сухо отвечает ей.

— Голоден?

— Перекусили в городе, не волнуйся.

— Тогда вам с Сантой лучше подняться в кабинет, я пока здесь всё приберу и приготовлю обед для Джареда, — женщина отворачивается обратно к раковине, словно меня здесь нет. Они так всё легко обсуждают, как будто ничего странного не происходит, как будто я лишь сторонний наблюдатель, не участвующий в их разговоре.

— Не выходил? — Джо делает шаг на свет, и я ловлю его напряжённый взгляд, который он не сводит с меня.

— Нет ещё. Вряд ли мы его увидим этой ночью. Сказал его не беспокоить, — всё ещё стоя спиной, Мёрл пожимает плечами и включает воду.

Джо головой показывает следовать за ним, и я иду не потому, что он приказал, а по той причине, что в моей крови вскипает возмущение. Выходит, всё заранее спланировано, и даже не Редом, а милым и всё понимающим Джо. Не могут близнецы быть различными, они всегда имеют схожесть, а порой её очень много, и я оказалась между двоих, загнанная в ловушку. Но сейчас я узнаю, зачем они это делают?

Мы входим в светлый кабинет, и мужчина указывает мне на софу. Послушно присаживаюсь и ожидаю, когда он начнёт говорить. Молчит, подходит к столу и словно набирается храбрости, чтобы быть честным. Да, это довольно сложно, и моего терпения уже не хватает.

— Ты же знал, в каком я состоянии. Ты выследил меня, когда я была подавлена и абсолютно пьяна, не разграничивала реальность и иллюзию. Ты уговорил меня приехать сюда, чтобы узнать о том, что Филипп удачно обезопасил свои миллионы от развода со мной. Зачем? — Когда дохожу до точки, где нет больше понимания и желания дарить спасительные минуты врагу, а Джо для меня сейчас выглядит именно в этом свете, то взрываюсь, но пока низко, немного охрипнув.

— Знал. Видел и следил. Ты права, Санта. Вот это и не позволило мне больше тянуть, — моментально отвечает и поворачивается ко мне.

— Ред любит долгие игры, проверять женщин, завлекать их, готовить к тому, с чем они встретятся. На это уходит слишком много времени, а мне так надоело это, что я решился на крайние меры. Да, я полностью понимал, что ты пьяна слишком сильно, чтобы соображать и угадать мои планы. Да, я полный урод, но иначе бы никогда не смог быть хорошим адвокатом. Я не желал вести твоё дело, мне было плевать на тебя и твои проблемы. Я лишь хотел освободиться от обещания, и ты мне должна была помочь, — жестокие слова медленно проникают в моё сознание, и сейчас я вижу Джо иначе. Не добрым и красивым, а практически таким же уродливым, как и Филипп.

— Ты мог бы ему это сказать, а не травмировать меня. За что столько ненависти к незнакомому человеку? — С ужасом шепчу я.

— Если брат что-то задумает, то он ни за что от этого не откажется. А он хотел тебя. Переубеждать его гиблое дело, это бесполезно. Его характер невозможно сломать и подчинить себе, даже разумные доводы он не слышит. Он поглощён своей мечтой и готов ради неё на всё, идти до конца, даже если это будет означать смерть. Он такой, и единственный способ оборвать спектакль — показать, что ты не та, кого он себе выдумал, — расстёгивает пиджак и бросает его на кресло рядом со мной.

— И в тот день я решил, что с меня достаточно траты времени. Ты виновата сама, и мне тебя было не жаль. Совсем не жаль. Я попросил Мёрл рассказать тебе, что у меня есть брат и какое у него имя. А дальше ты всё сделала сама, ты поступила именно так, как мне бы и хотелось. Увидела, что Ред не ограничивает себя одной, а предпочитает многих. Он не принц и никогда им не был. Его лицо, да именно оно должно было стать катастрофой для тебя. Ты идеальна, красива, утончённа, нежна и воплощаешь в себе самый опасный тип женщин, — хмыкаю от этих лживых комплиментов, пока Джо садится на софу рядом со мной.

— Но всё пошло не так, как я бы хотел. Ты могла разбиться, но и это, признаюсь, меня не тронуло. Ты сказала то, что навсегда отвернуло от тебя моего брата. Он принёс тебя, вколол снотворное. Единственным выходом было представить всё последствиями алкогольного опьянения, как будто ты всё это выдумала. Действие снотворного помогло нам обезопасить себя, а тебе раньше времени не очнуться. Не волнуйся, оно никак не влияет на здоровье, там успокоительное. И я поддакивал Реду, когда он рассказал, что ты пожелала. Я соглашался с тем, что ты наглая, самовлюблённая, совершенно гадкая и избалованная девчонка. Я был рад, наконец-то, всё закончилось. Он забудет о тебе, и жизнь изменится. Полностью изменится, Ред начнёт что-то другое, оставив тебя в прошлом. Я облил тебя алкоголем, а один из наших ребят довёз до дома и передал Рейчел, создав правдоподобное описание места, где тебя нашли. Я изъял из твоей сумочки все подтверждения того, что мы существуем. И вроде бы, всё прошло так, как я и хотел, но что-то я упустил, — он замолкает.

— А я с ума сходила, когда Рейчел уверяла меня в том, что вас не существует. Какой же ты ублюдок, ты хоть понимаешь, в каком я была состоянии? Я думала, что больна, мне хотелось умереть в тот момент, ведь в моей голове всё было иначе! Как ты мог? За что? Нельзя было объяснить нормально? А поступать со мной именно так? Так жестоко? — От обиды вскрикиваю и толкаю Джо ладонью в плечо.

— Прости меня, я не думал, что всё могло быть плачевно. Я защищал себя и брата. Для меня это было глупым занятием, я не желал следовать обещанию и хотел освободиться, вновь вернуться в свою квартиру, а не прозябать здесь. Это место — дом Реда, но никак не мой. Прости меня, Санта, но в тот момент для меня не существовало твоих чувств, переживаний, а только мои. А вот Мэтью был против затеи с самого начала, он же и позвонил мне в ту ночь, сообщив, что ты идёшь по тротуару с чемоданом. Не смог перестать следить за тобой и оберегать. Одна на улице, в темноте, он жалел тебя, и это вывело меня из себя. Всё закончилось для нас, но нет, Мэтью желал помочь тебе. Я попросил его отвезти тебя ко мне, чтобы поговорить с тобой. И он повёз, но, когда я уже был рядом со своим домом, он вновь позвонил и сказал, что с тобой что-то не так. Ты тронулась умом, ведёшь себя иначе, и я, честно, испугался. Я знаю такой тип людей, как ты, которые зависимы от алкоголя, видел последствия. И в тот момент понял, что мне не позволило так легко отпустить эту ситуацию. Совесть. Увы, она у меня ещё есть. Мэтью привёз тебя в клуб. Я должен был убедиться, что с тобой всё хорошо. А твоё состояние — это лишь твой характер и обида, за совершённое нами против тебя. И единственный способ, который оставался мне, это предложить тебе выпить. Хорошо, я тебя заставил. Когда ты пьяна, то… сложно объяснить, ты другая. Вот такая, как сейчас, а не то что я видел в ту ночь. Оставив тебя у барной стойки, я вышел, чтобы позвонить Реду и сообщить ему, что это моя вина, и он должен с тобой поговорить. Но брат не отвечал, я вернулся, а ты пропала. Мне подсказали, что ты пошла в толпу, и я искал тебя в ней. А потом было уже поздно, Мэтью сам решил всё за нас. Он привёз тебя сюда. Ты была на грани сумасшествия, Санта. И это место должно было стать последней каплей к окончательной потере рассудка.

Джо прочищает горло и поворачивается ко мне. Его глаза излучают печаль и сожаление, отчего я поддаюсь эмоциям, и гнев уходит, сменяясь жалостью. К себе.

— Я был здесь, пока ты находилась с Редом. Ждал, когда раздадутся крики, хоть что-то, что даст мне возможность сломать чёртову дверь и вытащить тебя оттуда. Но нет. Если он тебя не выгнал, значит, что-то не так, ведь он был настолько зол, что и слышать не хотел о тебе. А я ждал, уже догадавшись, насколько всё изменилось. Затем Ред появился здесь и поделился со мной тем, что на самом деле творилось в твоей голове в тот момент, как и о наличии шрамов на твоей коже. И я убеждал его оставить тебя, быстро осознав, что это может быть опасно для всех. А с тебя достаточно того, что уже пережила, да и того, что мы сделали. Прости меня, Санта, что не поверил твоим словам. Ты была права, тебе нельзя возвращаться обратно. Это запрещено. И бежать ты не можешь, лучше мы открыто будем сражаться. Ни одна женщина не заслуживает того, что ты пережила, даже если сама под этим подписалась. Это неоправданная жестокость, я ненавижу, когда причиняют боль без причины, особенно женщинам. Я защищаю их, и тебя тоже, — Джо дотрагивается до моей руки, перебирая пальцы, и слабо сжимает её.

— Тебе следует остаться здесь. В этом месте тебя никто не найдёт, пока мы не откопаем что-то на твоего мужа, чтобы освободить тебя. Ворота оснащены токовой защитой, она бьёт до потери сознания и порой до смерти. Их не снести, как и камеры по периметру сообщат нам о нежданных гостях. Ты здесь в безопасности, и я хочу помочь тебе, потому что чувствую вину за то, каким уродом был. Я не хотел вникать в твоё дело, а когда увидел проблему, то уже не смог забыть о ней. Останься здесь, Санта. Понимаю, что для тебя всё слишком запутанно, но когда-нибудь я расскажу тебе всё. Обещаю, что расскажу, но сейчас хватит. Я хочу помочь тебе, — вторая его ладонь ложится на мою щёку, и он стирает слезу, выкатившуюся из глаз.

— И я должна тебе верить? — Шёпотом спрашиваю его.

— Попробуй это сделать, ведь я покаялся. Не предполагал, что всё будет так страшно и отвратительно. А эти шрамы, чёрт возьми, они же кощунственны. Мы все совершаем ошибки, но можем их исправить. И в первую очередь, возьмёмся за твою. Филипп ответит за всё в суде, но нам нужны доказательства не только его жестокости, но и его незаконных действий. Ты должна вспомнить хоть что-то, чтобы вытащить себя из ада. У нас так мало времени, Санта, так прошу тебя, подари себе эту возможность. А я помогу, у меня много связей, много людей по всему миру, готовых работать на нас. Мы найдём информацию на твоего мужа, но без тебя это будет неосуществимо. И я прошу тебя остаться здесь, простить меня и поверить в то, что я хочу тебе добра. Правда, искренне хочу уберечь тебя от новой боли, — мягким голосом заверяет меня, и это успешно помогает Джо заслужить прощение. Со мной редко кто был таким нежным, он выбрал верную стратегию, но сейчас я могу контролировать свои эмоции.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.