электронная
90
печатная A5
379
18+
Погружение в порок

Бесплатный фрагмент - Погружение в порок

Мистическая история

Объем:
198 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-9988-4
электронная
от 90
печатная A5
от 379

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Шура влетела в комнату, где уже сидело несколько женщин самых разных возрастов и, отдуваясь, плюхнулась на диван.

— Шур, опять опаздываешь! Совесть у тебя есть?! Я понимаю, дело молодое, но меня дома дети ждут! — женщина лет сорока посмотрела на Шуру поверх очков и укоризненно покачала головой.

Шура, обмахиваясь платком, виновато пробормотала:

— Прости, Нин! Ну, честное слово, летела, как могла! Чуть в аварию не попала. Доцент прицепился, как репей, пока всю душу не вытряс, не успокоился. То ли о знаниях так печется, то ли я ему так приглянулась, даже не поняла. На вот, деткам, шоколадки, возьми! — Шура протянула Нине две большие шоколадки.

Взгляд у Нины смягчился. Она взяла шоколад и убрала его в сумку.

— Слушай, твой тут уже названивал. Ни с кем кроме тебя не хочет «сексом» заниматься! — Нина хихикнула. — Упрямый такой! А голос бархатный! — Нина блаженно закатила глаза. — Ты его приворожила, что ли? Он слово скажет, а меня аж от макушки до пят дрожь пробирает! Мне хоть наша работа и надоела до смерти, но все же лучше, чем физически ноги раздвигать. А с этим я бы, пожалуй, и раздвинула бы…

— Да ну тебя, Нин! — смутилась Шура. — По мне бы провались они все сквозь землю прямо сейчас! Я со своим уже скоро сексом не смогу заниматься из-за этих озабоченных уродов!

— Да ладно не бери в голову, — отмахнулась Нина. — Они не озабоченные, они больные! Их пожалеть нужно, а не судить… инвалиды, может, убогие там всякие… опять же деньги неплохие нам платят. Трудно языком ворочать? Во всяком случае, это лучше, чем у станка стоять, уж поверь мне на слово. Я в молодости на заводе поработала, больше не хочу, спасибо! Смену отстоишь, потом как выжатый лимон. А тут тепло, светло и мухи не кусают! Ты вот что здесь делаешь? Правильно, на машину зарабатываешь. Вот и зарабатывай. — Нина посмотрела на часы и спохватилась. — Ой, заболталась я тут с тобой, подруга! И так опаздываю! Ну, бывай тут, не скучай без меня! Жди, сейчас твой позвонит! — Нина заговорщически подмигнула Шуре, подхватила сумку и убежала.

Женщина постарше посмотрела вслед Нине осуждающим взглядом и покачала головой, пробурчав себе под нос:

— Вертихвостка…

Шура решила заступиться за коллегу.

— Ну, зачем вы так, Лариса Макаровна? Нина такая же, как и мы, не лучше и не хуже. Все мы тут не от хорошей жизни.

— Я-то, само собой, не от хорошей! — раздраженно отозвалась Лариса Макаровна. — На пенсию разве проживешь?! Всю жизнь работала, а пенсия шиш да маленько! Кому скажи, чем приходится на старости лет заниматься, не поверят, скажут, совсем рехнулась старая дура! Самой противно, да деваться некуда… куда возьмут старого библиотекаря?

— Ну, вы еще не такая старая! — заметила Шура, окинув Ларису Макаровну критическим взглядом. — Только-только не пенсию вышли. А что до того, что размер маленький, так это было вполне ожидаемо, уж простите за откровенность. Чтобы иметь большую пенсию, нужно иметь большую зарплату. Это всем известная истина.

— А она всю жизнь баклуши била, пыль с книжек стирала, да рассуждала о высоком, вместо того, чтобы вкалывать! — усмехнулась женщина лет сорока пяти с ярко-красным маникюром и губами. — А теперь пенсию ей подавай! Хотела в засаде отсидеться и ручки белые не запачкать. Пускай теперь вкусит мирской жизни вместе с нами, сирыми! Небось, свысока на таких, как мы, смотрела! — женщина двумя пальцами убрала с плеча волос, и брезгливо бросила его на пол.

Лариса Макаровна молчала, обиженно поджав губы. Шура примирительно сказала:

— Да хватит вам, девочки, ссориться! Все мы тут в одной лодке, и у всех есть причины этим заниматься. Ты вот тоже, Роза, побегала, работу с ходу не нашла, а кушать надо…

Роза хотела что-то ответить, но тут зазвонил телефон рядом с ней, она взяла трубку и тут же заговорила низким вкрадчивым голосом. Почти одновременно зазвонил телефон Шуры, она помедлила мгновение, прежде чем поднести трубку к уху.

Низкий мужской голос с тревогой произнес:

— Ало?

Шура закрыла глаза и ответила, тщательно маскируя нервозность:

— Ало.

Голос успокоился и с облегчением выдохнул:

— Это ты, моя милая девочка! Я скучал… я ждал тебя… мне показалось, целую вечность… а может, и правда, прошла вечность? — голос издал неожиданно хриплый смех.

Шура чертыхнулась про себя: «Философ хренов! Впился, как клещ! И чего, спрашивается, надо? Какая разница с кем словоблудием заниматься? Поворковал бы с Ниной для разнообразия!» Шура еле сдержалась, чтобы не послать обладателя голоса куда подальше, но вовремя взяла себя в руки — с клиентами так нельзя!

На другом конце провода послышалось шуршание и возня. Шура равнодушно подумала, что клиент расстегивает ширинку. Голос снова заговорил:

— Ты тут, моя сладкая крошка?

— Я здесь, — откликнулась Шура. — Здесь и жду твоих приказаний. Что ты хочешь сегодня?

— Тебя, — тут же ответил голос. — Я всегда хочу только тебя! Ты же моя, моя любимая девочка! Скажи, в чем ты одета?

— А в чем бы ты хотел, чтобы я была одета?

— Я хочу видеть на тебе красное платье… красное вечернее платье… длинное, в обтяжку, с большим вырезом на спине, почти до самых ягодиц…

— У меня как раз есть такое платье, и я его сейчас надену. Ты не поможешь мне застегнуть замок? — Шура невольно втянулась в игру.

— С удовольствием! У нас сегодня будет вечеринка… а потом мы поедем к тебе…

— Вечеринка? Это очень интригующе… что за вечеринка? Ты никогда раньше не приглашал меня на вечеринку.

— А теперь приглашаю. Ты будешь там самой соблазнительной… но все равно будешь только моей… только я буду наслаждаться твоим несравненным телом… таким гладким и упругим… с нежной бархатной кожей…

— Конечно. Я буду только с тобой, — машинально подтвердила Шура, думая о своем.

В голосе послышалась тревога.

— Эй, ты не со мной… я не чувствую стук твоего сердца… оно не бьется в унисон с моим… я виноват, слишком много рассуждаю…

— Нет, я с тобой. Просто задумалась.

— Обо мне?

— Конечно. Я думаю, как понравится тебе. Тебе нравится мое платье?

— Оно великолепно. Очень выгодно подчеркивает твою белую кожу и темные волосы… кстати, мы едем в такси, дорогая… я положил руку тебе на бедро… шелк платья приятно холодит руку. Ты приподняла подол, и моя рука скользнула под ткань… я чувствую тепло твоего тела, ты немного напряжена… расслабься, детка…

— Мы же в такси, едем на вечеринку…. Там будут гости, я не хочу помять платье…

— Хорошо, я уберу руку… ты должна блистать! Стоп! Мы приехали. Я подаю тебе руку, ты грациозно приподнимаешь подол и опускаешь на землю ногу, обутую в черные открытые туфли на высоком каблуке. Ногти на пальцах накрашены ярко-красным лаком… на тебе нет чулок, и меня это страшно возбуждает… почему ты не надела чулки?

— Я ненавижу чулки, они сковывают меня…

— Моя сладкая девочка… мы проходим в зал, где уже собираются гости… мужчины оглядываются на тебя, женщины провожают завистливыми взглядами… твоя грудь колышется, едва сдерживаемая тонкой тканью… ты останавливаешься поболтать с какой-то дамой. Я на время покидаю тебя… — на несколько секунд в трубке повисло молчание. Чтобы прервать его, Шура спросила:

— Что дальше? Подруга ушла, и я осталась в одиночестве… официант принес шампанское, и я выпила бокал. У меня закружилась голова… может, поедем ко мне?

— Сейчас, не торопи события. Я вернулся к тебе, и мы быстро идем к выходу. Ты немного утомлена, я открываю тебе дверь подъехавшей машины, и ты садишься на заднее сиденье… я сажусь рядом. Я больше не хочу церемониться, и мы сливаемся в страстном поцелуе. Мой язык раздвигает твои губы, потом зубы, и жадно шарит во рту. Ты прижимаешься ко мне всем телом, твои соски напряжены… ты хочешь меня?

— Конечно… конечно хочу… вечеринка утомила меня… там было так людно… людно и шумно… у меня разболелась голова…

— Я понимаю тебя, но мы должны были туда пойти… скоро мы будем дома и сможем насладиться друг другом без помех.

— Я с нетерпением этого жду.

— Вот мы и дома… у тебя, как обычно, легкий беспорядок… ты забыла закрыть окно и по комнате гуляет ветер… я снимаю с тебя платье прямо в коридоре… под ним ничего нет… ты не носишь нижнего белья?

— Ношу, но сегодня не надела. Под платьем его видно…

— Да, конечно… прости… у меня туман в голове… ты ведь совершенно голая… на тебе только туфли… твоя киска гладко выбрита… я хочу тебя прямо здесь! Я так возбужден, что не могу сдерживаться!

Шура уловила тяжелое дыхание и сдерживаемые стоны.

— Не останавливайся, — сказала она, — я не хочу, чтобы ты останавливался.

— Нет-нет! — торопливо произнес голос хриплым шепотом. — Я еще не в тебе, я только трогаю твою киску… она такая влажная… такая сладенькая… там так тепло… я готов… мой мальчик горит нетерпением… он буквально лезет на рожон… вот, он такой напряженный входит в тебя… что ты чувствуешь?

— Я чувствую, как твоя плоть двигается во мне… я чувствую нарастающее возбуждение…

— Мне так сладко, что я могу сойти с ума… я двигаюсь очень медленно, так медленно, чтобы быть в тебе как можно дольше… ты стоишь у стены, твои ноги обвили мою талию… твои изумительно длинные ноги… я чувствую, что мы одно целое… тебе хорошо?

— Да, очень хорошо… — до Шуры донеслись булькающие звуки и откровенные стоны. Она тоже застонала в ответ. Интенсивность стонов начала нарастать, дыхание стало сбивчивым и очень быстрым. Потом дыхание пришло в норму, и в трубке наступила тишина. Шура подумала, что клиент закончил сеанс, но тут он снова проявился и властно сказал:

— Повернись ко мне задом, детка! Я хочу видеть твой зад…

— Я повернулась…

— Я глажу твои ягодицы… они такие упругие… мой мальчик снова проснулся… он осторожно раздвигает твои румяные булочки и входит в маленькое круглое отверстие… там очень тесно, и очень горячо… м-м — м… тебе не больно?

— Немного… но это сладкая боль…

— Да, да… так сладко… — снова послышались стоны и учащенное дыхание. — Так сладко, что я не выдерживаю… я разрядился…

— Я тоже… — с облегчением выдохнула Шура. — Я устала, мне хочется немного поспать…

— Я уйду, но помни, что ты только моя… я приду в следующий раз, и ты должна быть готова…

— Я буду тебя ждать… — Шура первая положила трубку, боясь, как бы клиент не передумал, и не начал бы заново. После сеансов общения с этим клиентом она чувствовала себя так, словно ее вывернули наизнанку. Ей было очень трудно объяснить свои чувства, но несомненным было одно — Шура ощущала смятение. С другими клиентами все было гораздо проще. Немного разговоров, немного стонов, и готово. Шура вообще считала мужчин несколько примитивными существами, но ее «эксклюзивного» клиента примитивным, конечно, не назовешь. Что ни говори, а мужик с фантазией — вечеринка, такси…

Чтобы привести себя в норму, Шура заварила себе крепкий кофе и открыла заранее припасенную плитку шоколада. Роза, которая наблюдала за ее действиями, усмехнулась:

— Твой клиент олигарх, не иначе! Часами готов на телефоне висеть. И откуда у людей столько денег, спрашивается? А если олигарх, тогда что, не может бабу себе нормальную найти? Живую и теплую.

— Вот он и нашел нашу Шурочку! — хихикнула Лариса Макаровна. — Она у нас девушка яркая, привлекательная!

— Да он-то откуда знает? — фыркнула Роза. — Он что, ее видел?

— Он ее представил, — парировала Лариса Макаровна. — А это, может, и важнее, чем увидеть. Может ты и не знала, но для получения удовольствия воображение играет не последнюю роль. Об этом много написано в литературе. Хотя кому я это говорю? — притворно вздохнула Лариса Макаровна. — Ты и книжки то в руки отродясь не брала.

— Короче, — подвела итог Роза, проигнорировав выпад Ларисы Макаровны. — купился на приятный голосок нашей сладкоголосой сирены. Слышь, Шура, тебе только моряков в свои сети ловить! Типа Одиссея!

— Ой, Роза, ну хватит! — откликнулась Шура. — Без тебя башка трещит… хочешь, возьми этого олигарха себе, мне он не нужен.

— Я бы с радостью, да он не ведется. Только тебя хочет. Правда что ли влюбился? Заочно так сказать.

— А тебе завидно? — ехидно спросила Лариса Макаровна. — Мне так кажется, что у тебя секс исключительно виртуальный.

— Да ваше-то какое дело?! — вспылила Роза. — Везде свой нос суете! Обидно, что ваше время ушло, и вы вышли в тираж, вот и кусаете всех подряд.

— Да ничего мне не обидно и никуда я не вышла. На меня и сейчас мужики вешаются, если хочешь знать!

— Так я и поверила! Вы в зеркало хоть смотритесь? Или вы считаете, что бородавка на носу — это очень сексуально?

— Это не бородавка, а родинка! Тебе не понять. — Лариса Макаровна пождала губы и отвернулась. Роза торжествовала победу.

Шура слушала их перебранку, не имея желания вмешиваться. Издержки нервной работы. Раздались звонки, и ссора затухла сама собой.

Кое-как доработав до конца смены, Шура вышла на улицу и с наслаждением втянула ноздрями воздух. Ее новенький ниссан дожидался хозяйку у входа. Шура села на водительское сиденье и положила руки на руль. «Из-за тебя страдаю! — подумала Шура. — Чего уже только не наслушалась». Шура повернула ключ в замке зажигания, и машина тихо заурчала. «Ладно, — решила Шура, — чего хныкать. Вот выплачу кредит, и завяжу с этой белибердой!» Машина рокотала, будто одобряя Шурину жертву.

Шура нажала педаль газа и поехала по направлению к дому.

На следующий день у Шуры было свидание с Виктором, который считался ее парнем.

Шура влетела в кафе, где должно было состояться свидание, ища глазами Витю. Витя сидел за дальним столиком в гордом одиночестве. Он заказал кофе со сливками и пирожные, которые успели принести быстрее, чем появилась Шура. Шура села напротив Виктора и посмотрела на него виноватым взглядом. Виктор барабанил пальцами по крышке стола, и Шура поняла, что он сердится на нее за опоздание. Шура накрыла его руку своей ладонью, и осторожно погладила. Виктор молчал, сосредоточенно мешая сахар в остывшем кофе.

— Ну хватит дуться! — Шуре надоела игра в молчанку. — Я спешила, как могла. Пора бы уже привыкнуть к моим странностям. Да, я такая — всегда опаздываю, хотя и стараюсь приходить вовремя. Ну не получается! Мне что, застрелиться из-за этого?! Знаешь, это не самый ужасный недостаток из тех, которые я знаю. — Шура посмотрела на тарелку с пирожными и воскликнула: — Ой, мои любимые! Спасибо! — Шура послала Виктору воздушный поцелуй. — Как ты догадался, что именно их мне не хватает для полного счастья?! — Шура двумя пальцами взяла пирожное и наслаждением откусила кусочек.

Виктор, молча слушавший тираду Шуры, наконец открыл рот:

— Просто я жду тебя уже полчаса. И это, заметь, не первый раз! Хоть бы раз для разнообразия пришла вовремя. Кофе остыл…

— Ну и что? Нашел о чем сожалеть! — беспечно ответила Шура. — Закажем еще. Не знаю, как тебя, но меня это точно не разорит.

— Дело не в деньгах! — рассердился Виктор. — Дело в принципе! Я все время тебя жду! То ты в институте, то ты на работе!

— А если это так? — вскинулась Шура. — Кручусь, как белка в колесе. Ты же не можешь мне помочь. Материально, я имею ввиду. Родители тоже. Приходится добывать блага самой.

— Это ты о машине?

— О ней. Мне захотелось иметь хорошую машину, что в этом плохого? Для этого пришлось устроиться на работу. Ты что-то имеешь против?

— Я ничего не имею против, машина — это хорошо. Но эта твоя работа… детка… по ночам…

— Не называй меня деткой! — вспылила Шура. — Где ты взял это дурацкое слово?! Насмотрелся глупых американских боевиков?!

— Как хочешь, — Виктор принял вид обиженного ребенка. — Не увиливай от вопроса. Что это за работа по ночам?

— Такая работа! Диспетчером. Там неплохо платят, вполне хватает на оплату кредита. Неудобства есть, спорить не буду, но ничего лучшего не нашла. Днем я учусь. Ты вообще для чего меня сюда пригласил? Нотации мне читать? Вместо того, чтобы поддержать меня хотя бы морально, он только зудит! Предлагаю перейти к позитиву. Расскажи, как у тебя дела?

— Нормально. Учусь, как и ты. Сдаю зачеты.

— Только в отличие от меня денежки на жизнь тебе переводят родители! — усмехнулась Шура.

— Что с того? У них есть деньги, они мне помогают! Или ты бы предпочла, чтобы я разгружал вагоны по ночам? Мне нельзя отвлекаться, у меня вырисовываются неплохие перспективы — аспирантура и так далее… я тебе говорил. А если я буду спать на лекциях, то я быстро сойду с дистанции. Свято место пусто не бывает, желающие всегда найдутся.

— А у меня вот нет никаких перспектив! Вернее, я пока об это даже не думаю. Диплом получу, а там видно будет. Может, устроюсь учителем истории.

— Зачем тебе думать о перспективах? Твоя перспектива — удачно выйти замуж.

— За такого, как ты? — уточнила Шура.

— Не за такого, как я, а конкретно за меня.

— Как это понимать? Ты делаешь мне официальное предложение?

Виктор смутился, откашлялся, и, слегка запинаясь, сказал:

— Ну, в общем, да…

— В общем или да? — Шура была неумолима.

— Да. Я делаю тебе предложение. Только я должен окончить институт, а потом мы распишемся.

— Ясно! — Шура вздохнула почти с облегчением. — День свадьбы придется уточнить.

— Мы устроим помолвку. Так делают во всем цивилизованном мире.

— Зачем там, где нет цивилизации, следуя твоей логике, поступать так, как там, где цивилизация есть? — рассмеялась Шура. — Не поймут! Для нас, диких людей, слово помолвка чуждое и непонятное. Столько всего может случиться, пока ты институт закончишь, что и подумать страшно!

— Подожди! — голос у Виктора дрогнул. — Так ты мне отказываешь?

— Ну почему же? Я подумаю. — Шура смягчилась. — Такие вопросы на ходу не решаются.

— Ты просто меня не любишь! — вздохнул Виктор. — Я чувствую это…

— Перестань! У меня был тяжелый день. Конечно, я люблю тебя. Но ты, как всегда, прав. Тебе нужно окончить институт, встать на ноги. Где мы будем жить? У моих родителей крохотная трешка, ты пока в общаге. Давай отложим этот разговор на потом. Пойдем, пройдемся по парку.

— Может, к тебе? Твои же все лето на даче…

— Не сегодня. У меня беспорядок, убраться не успела.

— Мне плевать на твой беспорядок, я соскучился!

— Нет, прости. Не сегодня. Подруга должна прийти, я обещала, — соврала Шура.

— Подруги тебе дороже, чем я!

— Мы сто лет не виделись. Она выбралась на пару часов.

— Ладно, — обреченно вздохнул Виктор, — пойдем, прогуляемся!

Они вышли из кафе и направились в парк, расположенный неподалеку. На берегу небольшой речушки Шура остановилась и принялась кормить уток кусочками печенья. Виктор молча стоял рядом. Когда печенье закончилось, Шура отряхнула руки, взяла Виктора под руку и потянула его к выходу.

Шура припарковалась на стоянке супермаркета, чтобы купить себе что-нибудь на ужин. Несмотря на то, что родители спонсировали проживание Виктора в чужом городе, он был стеснен в средствах, и очень редко заказывал в кафе что-то более существенное, чем кофе и пирожные. Шура иногда думала, что Виктор привязался к ней исключительно из меркантильных соображений. А что? Она живет в крупном промышленном центре, квартира, какая никакая есть, пусть и родительская. Больше полгода родители на даче, так что иллюзия самостоятельной жизни будет присутствовать, хоть и в немного усеченном варианте. Опять же есть надежда, что родители могут при желании перебраться на дачу на круглый год. Если дом отремонтировать, то он вполне может сгодиться для зимнего проживания. Виктор мечтает о карьере ученого, он вбил себе в голову, что ничто и никто не должен отвлекать его от реализации мечты. Что ж, пусть будет так. Шура вполне отдавала себе отчет, что мужчина, имеющий цель, гораздо лучше мужчины цели не имеющего. В общем и целом Виктор был неплохой партией и для нее, и Шура всерьез задумалась над его предложением. Размышляя подобным образом, она прошлась по магазину, побросала в корзину приглянувшиеся ей продукты, и с полным пакетом вышла на улицу.

Она открыла дверцу машины, поставила пакет на заднее сиденье, и собиралась уже сесть за руль, когда услышала голос:

— Девушка!

Шура обернулась, и увидела высокого худого парня, смотрящего прямо на нее. Шура удивленно спросила:

— Вы меня?

Парень кивнул.

— Это не вы уронили? — он протянул Шуре ее кошелек.

— Ой! Это мой! — Шура взяла кошелек из рук незнакомца. — Большое вам спасибо! Я бы, конечно, не умерла без тех денег, которые там находятся, но было бы неприятно.

— Я так и подумал, что вы расстроитесь! — улыбнулся парень, тряхнув черными кудрявыми волосами.

Шура открыла кошелек, чтобы отблагодарить парня, но он мягко сказал:

— Закройте, пожалуйста! Лучше скажите, как вас зовут… или нет, не нужно! Я попробую сам угадать. И если я угадаю, вы дадите мне номер своего телефона. Вы согласны?

— Попробуйте! — скептически усмехнулась Шура.

— Вас зовут… — парень поднял глаза вверх, как будто прося у небес помощи, потом вдруг посмотрел прямо на Шуру и отчетливо произнес: — Шура.

Шура онемела от удивления. Парень, улыбаясь, смотрел на нее:

— Угадал?

— Вы экстрасенс? — Шура пришла в себя и во все глаза смотрела на парня — ничего особенного, парень, как парень… лет 25—30 на вид. Похож на представителя творческой богемы.

— Так я угадал? — снова задал вопрос парень.

— Угадали. Меня действительно зовут Шура. Можно Саша, но все называют Шурой. Хотя если бы вы сказали Саша, я бы вам это зачла. А как вас зовут? Сразу предупреждаю, что имена отгадывать не умею, и пытаться не буду.

— Меня зовут Филипп, — с готовностью сообщил парень.

— Вам идет это имя, — сделала комплимент Шура. — Вы похожи на свободного художника.

Филипп засмеялся тихим смехом.

— Может, я вас огорчу, но я не свободный художник! Я каменщик.

— Свободный? — с иронией спросила Шура, намекая на масонов.

— Нет, что вы! Я не тот, о ком вы подумали. Мне кажется, они давно канули в лету. Растворились в сумраке веков. Я просто каменщик, в том смысле, что возвожу кирпичные стены.

— Достойное занятие, — похвалила Шура. — Может, отгадаете мое? У вас это отлично получается.

— Вы студентка… ваш профиль история… угадал?

— В десятку! — восхитилась Шура. — Мне кажется, вы могли бы преуспеть в качестве экстрасенса. Заработали бы кучу денег.

— Вы мне льстите, — Филип откинул со лба прядь непослушных волос, — может, у меня получилось только один раз и только с вами?

— Не один, а два!

— Это не важно. Важно, что я угадываю только то, что касается вас, все остальное мне не интересно.

— А кирпичи укладывать интересно? — не удержалась от сарказма Шура.

Филипп пропустил колкость мимо ушей, и серьезно ответил:

— Интересно. Кирпичик к кирпичику, как пазлы головоломки. Складываешь, складываешь, и получается дом. Разве не интересно построить дом из маленьких кирпичиков?

Шуре стало стыдно за свой неуместный юмор, она опустила глаза и сказала:

— Простите… у меня был трудный день.

— Я не обиделся, — быстро проговорил Филипп. — Вы мне обещали номер телефона, если я угадаю ваше имя.

— Ах, да, конечно! Вы честно заслужили мой номер, — Шура продиктовала Филиппу номер, который он сразу забил в телефон.

После этого повисла неловкая пауза, и Шура сказала:

— Ну, я поехала? Я получила назад свой кошелек, а вы получили номер моего телефона. Все, кажется, довольны?

— Да, не буду вас задерживать, — Филипп убрал телефон в карман и пристально посмотрел Шуре прямо в глаза. От этого взгляда она покраснела, а чтобы скрыть свое смущение быстро села в машину и захлопнула дверцу. Филипп продолжал стоять на том же месте, не сводя с нее глаз. Шура повернула ключ зажигания, но машина не заводилась. Шура чертыхнулась про себя, и сделала еще попытку, которая на сей раз увенчалась успехом.

Дома Шура, не включая свет, подошла к окну и раздвинула шторы. Ей показалось, что в свете уличного фонаря мелькнула какая-то тень, но Шура не была уверена в этом до конца. Она задернула шторы и включила свет. Сердце у нее учащенно билось. «Совсем схожу с ума, Витька прав, — подумала Шура, — мерещится черт знает что… надо бросать эту работу, иначе у меня разовьется фобия на мужчин».

Шура наспех поужинала, и отправилась в ванную комнату. Она включила воду и села на край ванны, подставив руку под струю прохладной воды. Случайная встреча у супермаркета не выходила у Шуры из головы.

«Каменщик… каменщик, — бездумно повторяла Шура про себя. — А выглядит как отпрыск обедневшего аристократического рода… и имя совсем не подходит для человека, укладывающего кирпичи… Филипп… может, правда, предки из дворян? Интересно, какая у него фамилия? — ванна наполнилась, Шура разделась и погрузилась в воду, продолжая размышлять. — Странный тип, — думала она, — если не сказать больше… так угадать имя… а может, он вовсе его и не угадывал, а просто знал? От кого? Может, его послал Витька, чтобы проверить мою моральную устойчивость? Насмотрелся всяких там шоу и придумал небольшой розыгрыш? Хотя зачем, спрашивается? Чего бы он этим добился? Нет, не пойдет, — Шура отмела эту версию как совершенно несостоятельную. — Допустим, он просто догадался, такое тоже бывает… сказал первое, что пришло на ум, и попал в десятку… по теории вероятностей это вполне допустимо. Отгадал имя, я дала ему телефон… рядовое знакомство. И никаких странностей!» — Шура ударила по воде рукой, чтобы отогнать навязчивые мысли и поставить точку в размышлениях о Филиппе.

А ночью Шуре приснился странный сон. Ей показалось, что она проснулась от скрипа двери, и открыла глаза. Рядом с ее постелью стоял Филипп и смотрел на нее. Он был обнаженным, Шура испугалась, хотела закричать, но язык будто прилип к небу. Филипп, не сводя с нее горящих глаз, лег рядом и откинул с Шуры простыню. Шура тоже была обнаженной, и Филипп провел рукой по ее бедру. По телу Шуры прошла дрожь. Филипп положил руку на ее лоно, и Шура ощутила внутри нарастающий жар. Филипп накрыл ее своим телом, и Шура почувствовала, как что-то горячее входит в нее… по телу разлилась приятная истома. Шура извивалась под Филиппом, он будто повторял все ее движения… Шуре казалось, что они с Филиппом слились в единое целое… по всем ее внутренностям прошлась волна сладкого блаженства… с Шуриных губ сорвался стон. В этот момент Филипп вдруг исчез, и Шура открыла глаза. Она полежала несколько минут, привыкая к реальности, сердце ее учащенно билось. Шура дотронулась до влагалища, он было влажным… Тогда Шура встала и пошла в ванну, смывать следы сна, невзначай перешедшего грань реальности.

Утром Шура решила, что посвятит день подготовке к зачету. Она заварила себе крепкий кофе и взяла в руки учебник, намереваясь проштудировать его настолько, насколько это возможно. Раздался звонок, и Шура опрометью бросилась к телефону. Звонившим оказался Виктор, и Шура испытала неподдельное разочарование. Виктор напрашивался в гости, но Шура дипломатично его отшила — видеть Виктора ей совсем не хотелось. По тону разговора Шура поняла, что к происшествию с Филиппом Виктор не имеет никакого отношения. Если бы Филиппа подослал он, то, конечно же, разговаривал бы с ней по-другому. Виктор совершенно не умел скрывать своих чувств, и Шура относила это к разряду его достоинств. Все-таки лучше, когда знаешь, что человек думает и чего от него можно ожидать.

Шура старательно листала учебник, переводя взгляд со строчки на строчку, но ничего не могла запомнить. Она все еще находилась под воздействием странного сна. «Да что такого особенно в этом каменщике?! — сердилась Шура сама на себя. — Парень как парень! Витька даже поинтересней… во всяком случае, внешне. Худой, длинный, как жердь! Только вот пальцы… такие длинные и тонкие… точно как у художника. Интересно, почему люди с такими пальцами укладывают кирпичи, а те, у кого пальцы толстые, как сардельки, пытаются играть на скрипке? Ирония судьбы, не иначе!»

Шура ходила по квартире взад вперед, пока не поймала себя на мысли, что ждет звонка от Филиппа. Подготовка к зачету находилась на грани срыва, и Шура решила, что так дальше продолжаться не может — ей просто необходимо успокоиться. Шура накапала в стаканчик немного валерьянки и выпила.

Минут через пятнадцать ей удалось справиться с собой, и она выучила несколько вопросов. Филипп так и не позвонил, но теперь Шура рассуждала на эту тему более спокойно. «Ну почему ты решила, — говорила она сама себе, — что он должен позвонить тебе немедленно? Он может позвонить и на следующий день, и через день, и даже через неделю. А может и вообще не позвонить, и тебе придется с этим смириться. Он тебе ничего не должен. Ну, выпросил телефон под влиянием момента, а потом передумал. Может, он женат? Ты об этом не подумала? Женат, и у него трое детей. Пришел домой, увидел жену, и тотчас забыл случайное знакомство. А может, у него украли телефон? Тогда все пропало, и увидеть его снова ты сможешь только случайно. Или ты влюбилась? Вот так, с первого раза… какая дурочка! Еще этот сон… такой реальный, что жуть берет… „с ума схожу, иль восхожу к высокой степени безумства“ — так что ли в песне поется? Да, детка, это про тебя. А вообще хватит страдать непонятно по чему и по кому, и пора взяться за ум. Вроде уже большая девочка, не глупая. Даже замуж предлагают выйти. Витька для тебя отличная партия. Современный брак по расчету. Ты ему прописку и крышу над головой, он тебе материальную обеспеченность через н-ное количество лет. Когда станет профессором. А до этого времени ты должна будешь ходить на цыпочках в собственной квартире и обеспечивать его горячим питанием, чтобы он мог плодотворно работать на благо своей карьеры. Как перспектива? Замечательная! Так что успокойся и прилежно учи уроки, чтобы было на что содержать мужа, пока он не достигнет научных высот!»

Под вечер Шура почувствовала себя совсем измученной и решила прогуляться до ближайшего продуктового магазина, чтобы побаловать себя чем-нибудь вкусненьким. Она взяла большую плитку шоколада с орехами, коробку конфет и пачку дорогого молотого кофе. «Имею право! — сказала она голосу совести. — У меня работа вредная… да и жизнь, впрочем, не лучше!»

Шура шла по тротуару, и вдруг ей показалось, что за спиной мелькнула знакомая фигура… Шура резко обернулась — Филипп? Ее постигло разочарование — обозналась… люди равнодушно проходили мимо, не обращая на Шуру ровно никакого внимания. Шура пошла дальше, ругая себя за мнительность. «Да ты влюбилась, подруга, — сделала она неожиданный вывод, — влюбилась с первого взгляда, как кошка!»

Дома Шура заварила кофе и открыла коробку с конфетами. Зазвонил телефон, Шура схватила трубку и поднесла ее к уху, мимоходом заметив, что номер не определился:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 379