электронная
36
печатная A5
362
16+
Подстава в кофточке

Бесплатный фрагмент - Подстава в кофточке

Московские рассказы

Объем:
194 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-8897-0
электронная
от 36
печатная A5
от 362
Дмитрий Гавриленко (автопортрет).

УКРАСТЬ МАЯКОВСКОГО

Не так давно Ефим Рябинкин был уполномоченным по делам несовершеннолетних. Два отдела объединили, и ему пришлось переквалифицироваться. Он решил попробовать свои силы в частном сыске. В новой ситуации имелись немалые плюсы. Теперь никто не торопил с отчётами, не отдавал приказы, не требовал безотлагательного исполнения. Можно расслабиться в любое мгновение рабочего дня. Новый детектив не обладал сколько-нибудь известным именем. За помощью обращались чаще пенсионеры да ещё женщины, когда хотели выследить загулявшего на стороне мужа. Поначалу охотно брался за подобные дела, потом они ему надоели. По большей части заканчивались новым сближением двух половинок, причем каждой казалось, что всё произошло без посторонней помощи. Платили скудно, и Рябинкин с тоской вспоминал регулярную зарплату в милиции.

Однако размеренной жизни пришёл конец. Случилось это поздним вечером, когда Ефим после просмотра теленовостей хотел отправиться на боковую. Семьёй он не обзавелся, более подходящего занятия не предвиделось. Вдруг в дверь несколько раз позвонили. В такое-то время? Рябинкин посмотрел на часы. Без четверти двенадцать. Не ошиблись ли дверью? Сыщик вытащил из ячейки цепочку, бесшумно убрал язычок замка. Перед ним стоял незнакомый мужчина.

— Чего вам надо? — не очень приветливо спросил хозяин гостя.

— Вы частный детектив?

— Да, в настоящий момент принадлежу к упомянутому сословию. У вас дело?

— Безотлагательное. Если позволите, я зайду. Сонливость Ефима как рукой сняло. Он впустил незнакомца в квартиру. Гость внушал доверие вполне обычной внешностью. Невысокий ростом, простоволосый, в сиреневом спортивном костюме. В однушке не так-то легко разместиться вдвоём. Зал одновременно служил кабинетом и спальней. Диван на ночь уже разложен, простыня постелена, однако за кухонным столом они побеседуют без помех.

— Чай будете?

— Нет, спасибо. Не до чаю. Не терпится быстрей ввести вас в суть.

— Хорошо. Давайте приступим. Итак?

— Дело загадочное, я не исключаю — необъяснимое. Живу на пятом этаже. Дверь железная с двумя замками повышенной секретности. Знаете, когда в квартире домашний кинотеатр, ноутбук, плазменный телевизор и масса иных дорогих вещей, лучше заранее похлопотать о надёжных запорах.

— Ну и что? Несмотря на хорошие замки вас ограбили?

— И да, и нет. Давайте обо всём по порядку. Случилось это два дня назад. Кто-то звякнул жене по мобильнику: недалеко от их дачи за городом пожар. Мы дорожим своим загородным коттеджем. Жена вообще без него жить не в состоянии. Почти каждый выходной мотаемся. Но то выходной, а была среда. Заводи машину, и всё тут! Это около девяти вечера-то. На ночь глядя? Час туда, час обратно. Да и жара с ума сойти. Даже на рынок лишний раз не хотелось вылезать. Жёнушка у меня, надо признать, упрямая, не поспоришь особо. Талдычит своё, ни в зуб ногой. Пришлось заводить машину. Я сам запер дверь на два замка, и мы налегке покатили. Если что, пожарников вызовем. Приезжаем. Действительно, лес поблизости горел. Несмотря на поздний час, сотрудники МЧС там были. Дача в порядке. Вокруг дым. Мы знали, что где-то ещё болото горит. По телевизору передали. Непосредственной же опасности нет. Развернулись да и домой. Машину в ракушку поставил. Поужинали, легли спать. Наутро обнаружил пропажу.

— Плазменный уперли?

— В том-то и загвоздка, что нет. Ноутбук и домашний кинотеатр тоже на месте. Кошелек мой с банковской картой валялся на журнальном столике. Смартфон оставался здесь же.

— И тем не менее?

— Тем не менее у нас побывали незваные гости. Или гость. При полной сохранности всех вещей и документов исчезла мелочь. Книжка.

— Вот как? И что за книжка?

— В мягкой обложке. Почти брошюра с виду. Одна из первых книг Маяковского.

— Репринтное издание?

— Не репринтное, а прижизненное издание.

Ефим лет на десять моложе гостя и помнил репринтное воспроизведение книжки со школьных лет. Ее приносила в класс для ознакомления учительница литературы. Она рассказала о том, что цензор вымарал из поэмы «Облако в штанах», вошедшей в книжку, целые куски текста, и они были заменены многоточиями. Это первое издание произведения, сначала названного «Тринадцатый апостол».

— Насколько я знаю, к прижизненным изданиям русских футуристов сохраняется устойчивый интерес. Так что книгу могли похитить как солидную материальную ценность, перед которой перечисленные вами вещи бледнеют.

— Да, это так. Я знал её истинную стоимость, хотя привык к ней и почти не обращал внимания. Она находилась в книжном шкафу между солидными томами Гомера и Софокла.

— А почему вы уверены, что она исчезла именно в тот день, когда вы с женой в поздний час ездили на дачу?

— Накануне из-за аномальной жары мне захотелось перечитать ранние стихи Маяковского. Я прочитал самые короткие из них, меня стало клонить в сон. Поставил книгу на место и пошел в спальню. При нас ведь никто не рискнул бы забраться в квартиру. Значит, книга стояла на месте в то время, когда мы поспешно собирались за город.

— Похоже на то. Прижизненное издание поэта могли украсть как библиографическую редкость. Отсюда вывод: круг поиска расширяется. Что вы хотите от меня?

— Я хочу, чтобы вы нашли книгу. Она была в хорошем состоянии, и ценность её среди такого рода изданий у букинистов велика. Это первое. Второе заключается в том, что книга — подарок жены ко дню нашего бракосочетания.

— Богатая невеста?

— Отнюдь. «Облако в штанах» досталось ей от отца, неизменного поклонника творчества футуристов.

— Каков гонорар мне?

— Пятнадцать тысяч рублей — начальный, и двадцать пять тысяч в случае успеха.

— Нелегко найти иголку в стогу сена. Если меня постигнет неудача, аванс остаётся у меня?

— Разумеется. По рукам?

Ефим с лёгкостью согласился на предложенные условия, поскольку до сего дня работал за более скромные суммы. Они расстались довольные друг другом.

На следующий день Рябинкину предстояло осмотреть место происшествия, чтоб получить зримое представление о нём. Если заказчик прав, то «Облако в штанах» стырили во время его незапланированной вечерней поездки на дачу. Дверь закрыта на два замка. Если некто ухитрился сделать два дубликата, то тогда понятно, как он проник в квартиру. Чтобы получить дубликат, нужно иметь доступ к оригиналу. Предположим, он имел дубликаты и проник в квартиру. И что же? Вместо дорогой электроники, которую несложно сбыть, вор находит задрипанную книжечку, спрятанную между солидных томов, и похищает её. Свечи не дороже ли, чем игра? Многим нужна потрепанная временем книжица? В общем, масса вопросов, а ответ пока один. Скорее всего, визитёр (либо визитёры) знал, для чего он пришел, и не разменивался по мелочам. Небольшую книжку можно засунуть за пояс под рубашку, и, сколько ни присматривайся, её не заметишь. Проделать такой фокус с дорогим ноутбуком никак не удастся. Что уж говорить про домашний кинотеатр? Придя про себя к первому выводу, сыщик почувствовал уверенность, так как наметилась отправная точка для раскрытия мудрёной истории.

На всякий случай Ефим прихватил с собой пистолет. Он был у него зарегистрирован, так что с этой стороны нет проблем. Отягощает карман? Да, но тут налицо равновесие: в другом кармане лежал многофункциональный мобильник. Сыщик во всеоружии явился ко вчерашнему гостю с ответным визитом.

Массивную железную дверь открыла дама бальзаковского возраста приятной наружности.

— Вы детектив?

— Да.

— Муж рассказывал о вас вчера. Проходите, пожалуйста. Он на работе, но я расскажу всё, что потребуется.

Рябинкин вошёл в квартиру и сразу ощутил разницу между обителью Бога и его скромного служки. Катакомбной пещерой представилась ему аккуратненькая однушка по сравнению с жилищем вчерашнего визитёра. Здесь просторная прихожая, превосходящая по размеру его зал. Меблирована она по элитному классу. Необычной формы трельяж, платяной шкаф, вделанный в стену. И все одного, бежевого цвета. На специальном столике находился монитор. Огромный экран отражал лестничную площадку, где он только что стоял. «Эх, детектив! — подумал Ефим, упрекая себя за невнимательность. — Заметил, что дверь из железа, а зрачок видеонаблюдения проворонил». Да, прямым ходом в такой рай не попадёшь.

— Садитесь, — пригласила хозяйка, указывая рукой на одно из небольших кресел возле журнального столика. Зал был сравним по площади с холлом шикарной гостиницы.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил сыщик. Его поразило едва уловимое сходство с интонацией её мужа, но он промолчал. Бесспорно, два сапога — пара: и ростом, и возрастом, и неискоренимой интеллигентностью. Здесь тоже всё бежевое. Ефим решил: это любимый цвет хозяев. И ещё он вознамерился схватить быка за рога.

Миловидная хозяйка разместилась в кресле напротив. Большие глаза, излучающие синеву, казались какой-то аномалией среди однообразных оттенков, свойственных окружающим предметам. Смартфон на скатерти в золотистом корпусе. Ноутбук с бежевым морем на рабочем столе. Мальчишечья стрижка противоречила глубоким, глазуновским глазам.

— Скажите, у вас видеонаблюдение частичное или полное?

— Что вы имеете в виду под частичным?

— Оно ограничивается площадкой перед входом в квартиру?

— Так и есть. Единственная связь с внешним миром, и она находится под нашим контролем.

— Значит, в день злополучной поездки никто к вам не приходил?

— Никто. В одуряющую жару все предпочли сидеть дома с кондиционерами.

Ефимом стало овладевать тайное беспокойство. Он исподволь ощущал желание, чтоб у него тоже была такая жена. Нет, не богатство влекло его, происхождение которого — неусыпные заботы супруга. В глубине её глаз искрился не совсем обычный для молодой женщины ум.

— У вас есть дети?

— Да, двенадцатилетний сын. Он сейчас у бабушки. Когда стало дымить болото, мы отправили его в безопасное место.

Рябинкину стало неприятно от того, что у них есть ребёнок. Новое ощущение окончательно отгородило обворожительную хозяйку неприступным забором.

— Вы не хотите чаю или позавтракать? Наверное, торопились к нам.

— Нет, спасибо.

Он попал в знакомую колею. Будучи уполномоченным по делам несовершеннолетних, посетил не одну семью, беседовал не с одной мамашей. Так что игра длится на его поле.

— Сын ваш не интересуется литературой?

— Как же, интересуется.

Опять аномалия. Ефим ожидал: мобильники, компьютеры, машины, а тут на поди… Бородатый Лев Толстой, бакенбардистый Пушкин.

— Но всё ж больше фантастикой увлекается, чем программными произведениями. Так что не удивляйтесь.

Говорить с ней удивительно легко. Ответы быстрые и — он не сомневался — точные.

— Футбольный фанат?

— Да, можно сказать. Они вдвоём с отцом фанатеют.

— А не носил ли ту книжицу в школу? Ну там, чтоб показать учительнице либо похвастаться перед учениками?

— Носил. Как раз изучали стихотворение Маяковского. Речь зашла о внеклассном чтении, и он понёс «Облако». Одноклассники особого интереса не проявили. Учительница просмотрела пожелтевшие страницы и на уроке показала всем, обратив внимание на то, что сию книжку вполне мог держать в руках сам поэт.

— Сколько у них в классе учеников?

— Двадцать семь.

Ну и цифра! Всех не посетить и за полгода. Мог ли шебутной одноклассник стянуть чужую вещь или рассказать о ней тому, кто способен это осуществить?

— Друзья есть?

— Два самых близких друга. Вместе ходили раза три на футбольные матчи. Заступаются друг за друга, если старший вдруг прицепится.

— В гостях у вас бывали?

— Не один раз. Мальчишки из хороших семей. Так что сразу вычеркните их из списка подозреваемых.

— А я не заносил их туда. Когда они посещали вас в последний раз?

— Случилось это как раз накануне дымной суматохи и изнуряющей жары. У сына был день рождения, ну и пригласил их, как обычно. Чаю выпили, торт съели, музыку послушали.

— А что подарили друзья вашему сыну?

— Один диск с крутой игрой принес, другой — ракетки для игры в теннис и три воланчика.

— Где же они пировали?

— Тут, где мы с вами сидим. Книжный шкаф — вот он, слева.

Большой и высокий, на каждой полке — в два ряда толстые книги, и ни одна полка не прогнулась. Видимо, они, как и шкаф в целом, были изготовлены не из древесно-стружечной плиты, а из ценной древесины, потянутой лаком. Благодаря яркому свету сквозь оконные стёкла в зале резвились бежевые лучики, спрыгнувшие с широких стен шкафа. Гомер и Софокл стояли на своих местах, может, совещаясь о чем-то. Между ними почти незаметен промежуток, и трудно поверить, что там могла вместиться другая книжка.

— Ваш шкаф запирается?

— Нет. Время от времени мы читаем с мужем классику.

— Вы сами убираетесь или у вас есть домработница?

— Мне было б стыдно не работать и иметь домработницу. Я сама справляюсь домашними делами.

— Вы подметали пол с той поры, как обнаружили пропажу?

— Да.

— Неужели не попалось ничего незнакомого?

— Представьте себе, ничего. Впрочем, этот мягкий ковер я лишь обработала пылесосом. Подметать нужды не было.

Ковер занимал пол от края до края. Стоило только разуться — следов не оставишь на нём и при старании. Осматривая вместе с хозяйкой окна, сыщик всё более убеждался: окном проникнуть в квартиру практически невозможно. Каждое наглухо закрывалось. Для проветривания оставалась массивная фрамуга — настолько узкая, что через неё могла пробраться разве что кошка.

— А кто вам сообщил о пожаре в районе дачи?

— Не имею понятия. Я разволновалась, потому что он сразу начал с подробностей, знакомых лишь местным жителям.

— Вы имеете в виду дачников?

— И их тоже.

— Дайте мне адреса и телефоны друзей вашего сына.

Она тотчас взяла с узорчатой скатерти золотистый смартфон и продиктовала нужные детективу цифры. Итак, на обороте трамвайного билета появилась запись. Это всё, что удалось ему раздобыть существенного. Остальное не могло даже на йоту прояснить историю с исчезновением книги.

Прощаясь с голубоглазой дамой, Рябинкин оставил ей на всякий пожарный номер своего сотового. Могли возникнуть новые обстоятельства или обрести прозрачность старые.

Ефим, выйдя из подъезда, внимательно огляделся. Дом был не новой застройки, вот почему его поразила площадь квартиры. Скорее всего, предприимчивому клиенту удалось осуществить перепланировку.

Добраться до окон невозможно: нужна люлька с подъёмником. Но и в сем случае в угольное ушко легче пролезть, чем в фрамугу. Балкон. Сыщик упустил важную деталь. Надо спросить её о балконе. С фасада строения эти дополнения к квартирам отсутствовали. Рябинкин прошел немного — очутился там, где ни одного подъезда, ни качелей, ни скамеек. Зато вверху и внизу висели внушительные лоджии. Некоторые из них оказались скрыты высокими березами. Ефим задумался о том, не вернуться ли ему к хозяйке. Но что она скажет о нем? Ротозей-детектив? Нет, такая аттестация ему не нужна. Надо прощупать друзей. Им книга, возможно, по фигу, однако кто-нибудь ненароком мог обеспечить подвод настоящему преступнику.

С матерью первого мальчишки договорился быстро. Словоохотливая домохозяйка проявила желание пойти навстречу сыщику и предоставить ему возможность поговорить с сыном. Он не стал называть конкретную причину, сказав лишь, что по школьным делам. Жили они в самом центре города в трехэтажном доме, производившем своей ветхостью удручающее впечатление. Однако домофон на двери в подъезде новейшей модификации. Пришлось вновь звякнуть по сотовому хозяйке, чтоб она впустила внутрь дома. Там всё сияло чистотой. Сыщик знал по опыту: к такому способны лишь новые жильцы, недавно приобретшие квартиры. Нужная дверь обита дерматином. Коробка её сверкала толстым слоем лака. Рябинкин позвонил и тут же почувствовал: на него смотрят в глазок. «Пусть пялится сколько угодно», — подумалось ему. Дверь отворилась. Перед детективом стояла женщина восточной наружности с чёрными до плеч волосами и глазами, напоминающими кипящую смолу. На ней был наглухо застёгнутый цветастый халат.

— Проходите в квартиру, сын дома, — пригласила она с чуть-чуть проявившим себя акцентом.

Потолки высокие, прихожая более чем скромная по размеру, кухня напоминала квадратную клетушку. И все-таки во всём чувствовалась мозолящая глаза роскошь. Дорогие ковры на полу и стенах. Картины Айвазовского, похожие на подлинники. В углу прихожей урчал большой, на всю стену, холодильник. Здесь же чудом уместилась и стиральная машина.

— Мы не поехали из-за жары на дачу, — пояснила хозяйка, пока сыщик разувался. Она предложила ему мягкие, с опушкой, шлёпанцы. Зал у них оказался таким же мягким, ненамного отличающимся от кокона бабочки.

Мальчик сидел не за крутой компьютерной игрой, а сражался с Гарри Каспаровым в шахматы. Он неохотно отвлёкся от своего занятия.

— Не поддаётся? — спросил Ефим.

— Не поддаётся, — эхом ответил игрок без улыбки.

— Ты любишь книжки? — схватил быка за рога сыщик.

— Нет. Только по шахматам да занимательную математику.

Чувствовалось, что «занимательная математика» фонетически далась ему с трудом, тем не менее мальчишка справился.

— Он имеет склонность к точным наукам, — с гордостью за сына сообщила хозяйка. Она не предложила Рябинкину сесть. Собственно, садиться не на что было: в зале — ни одного стула, зато два дивана, покрытые ворсистыми коврами.

— Помнишь, вы изучали в школе стихотворение Маяковского.

— Это того, что родился в Грузии?

— Да.

— Помню. Оно мне не понравилось.

— Твой приятель тогда в школу книжку принёс.

— А, старьё какое-то. Учительница расхваливала. Я едва не получил из-за этого Маяковского двойку.

— Не надо говорить про двойки, — встряла в разговор мама. — Раз не получил — значит, не получил. Педагоги знают, кому двойки ставить.

Ефим кивнул головой в знак согласия. Ситуация вырисовывалась ясная. Если бы в фантастическом сне мальчишка столкнулся на улице с «Облаком в штанах», то мгновенно проснулся б от страха или попытался обежать такой объект за сто километров. Когда сыщик покидал квартиру, он уловил в тёмных глазах хозяйки вопрос: «И зачем только ты припёрся к нам?». Отвечать на него, конечно, даже и не подумал. Предстояло продолжить начатое расследование.

В центре города, где жара особенно свирепствовала, почти не ограничиваемая тенью невысоких зданий, Рябинкин созвонился с мамой второго парнишки. Здесь его подкараулил сюрприз. У родительницы отпуск, и она умчалась со своим чадом на дачу. В такую духоту, усиленную стадами авто, тащиться за город не хотелось, тем более что сие означало бы дополнительные расходы. Аванс, выданный заказчиком, начал понемногу таять, словно и его коснулась горячая рука зноя. Билет на областной автобус стоил недёшево, к тому же купить его сложно. У кассы маялась пёстрая толпа народа, жаждущая вырваться из городской жары. Женщины стояли впереди с зонтиками, пожилые мужчины прикрывались газетами. Ефим добросовестно отстоял отмеренное очередью время, получив билет с последним местом. И по справедливости посчитал: ему повезло. Могло случиться, что в очереди-то своё отмучился, а билета не досталось. Автобус шёл далеко. Это самый протяжённый маршрут в области. Ему же предстояло сойти где-то на половине дороги. Так сказала дама по телефону.

Когда отъехали от платформы, в салоне не осталось ни стоячего, ни висячего места. Тут-то детектив сообразил: жара, которую он ощущал в мегаполисе, ничто по сравнению со спёртым воздухом в транспорте. Открытые окна не помогали, потому что жары добавлял двигатель и нагретые металлические части корпуса. Сидящие пассажиры помоложе уткнулись в мобильники, другие дремали. Стоящие переминались с ноги на ногу. И те, и другие исходили потом. Остановки не объявлялись. Сыщик обрадовался, узнав, что сосед оказался попутчиком. Это был седоволосый пожилой человек, ухитрившийся везти на коленях корзинку с сиамской кошкой. Она вела себя на удивление спокойно, будто духота и неритмичное покачивание вовсе её не касаются.

На остановке Ефим вылез из переполненного автобуса, за ним выкарабкался попутчик с корзинкой. Он оказался дачником-старожилом и помог новичку сориентироваться. Нужный коттедж находился поблизости от маленькой, едва заметой между кустами речушки. Ограждён высоченным забором из нержавейки. На столбе, который держал автоматически открывавшиеся ворота, пестрела табличка с трехцветным флагом и надписью: «Охраняется милицией». Рябинкин вытер со лба пот платком и позвонил, нажавши кнопку, прикрытую овальной пластинкой.

Ждать пришлось изрядно. Скорее всего, хозяйке не удалось быстро оторваться от своих дел. После того как открылась калитка, являющаяся частью ворот, гость увидел, что перед ним — обыкновенная женщина средних лет, одетая по-домашнему, с обожженным солнцем красным лицом. Во дворе находился гараж с наглухо запертыми дверями, сбоку от него — беседка с круглой крышей из нержавейки.

— Выбирайте, где нам поговорить: в беседке или зайдём в дом.

Детективу захотелось посмотреть изнутри огромный дом, похожий на старинную крепость. Двухуровневый, он, благодаря одноцветному материалу облицовки, производил впечатление монолита. Этот материал был тёмно-красным, хорошо обожжённым кирпичом. Сыщик надеялся, что мальчуган будет разговорчивее в домашней обстановке, чем в беседке. По высоким ступенькам они поднялись на крыльцо. Внутри всё оказалось незатейливым и будничным. В прихожей висели плащи, куртки. На специальной полке аккуратно стояла обувь. Однако дальше дом раскрыл своё подлинное лицо. Он был богат, опрятен, просторен и совсем не страдал от жары. На первом этаже работал мощный кондиционер. Бассейн занимал отдельную пристройку, дверь в которую была приоткрыта. На зелёной камере лёжа плавал мальчуган. Он грёб сразу двумя руками. Подплывая к облицованной стене бассейна, работал только правой рукой и ловко разворачивался. Мы зашли в пристройку с бассейном, хозяйка позвала сына к себе. Тот вылез по лесенке из воды, лег на золотистый песок под развесистой пальмой, имитирующей Канары. Паренек был загорелым и таким худым, будто изобилие в доме не касалось его. Он заметно страдал не от жары, а от холода. Вода на плечах, покрытых веснушками, испарялась быстрей, чем обычно, из-за работы кондиционера. Губы купальщика посинели. Ефим подождал немного, пока тот согреется, и приступил к расспросу.

— Любишь спорт?

— Да, легкую атлетику, футбол, плавание.

— А художественную литературу почитываешь?

— Ещё как! Всего Рэя Бредбери одолел.

— Маяковский тебе понравился?

— Не очень. Мы его мало изучали.

— Помнишь, как твой приятель в школу старую книжку притащил?

— Да, только ребятам она не по нраву пришлась. Замухрышка какая-то.

— А тебе?

— Да и мне тоже, хотя учительница говорила, что это очень ценная книга.

Рябинкин ощутил, как он движется по кругу, ничего нового не узнав. Обсохший мальчишка вот-вот рванёт в бассейн. Несмотря на его навыки общения с ершистой молодёжью, гостю не удалось выпытать у обычного паренька из благополучной семьи то, ради чего проехал в душном автобусе столько километров.

— И ты никому не похвастался, что увидел такую редкость?

— Конечно, похвастался. Мне тогда показалось, что старина — это круто. Я уже подходил к дому, вижу: отец стоит возле своего «мерса». Я возьми ему и крикни: сегодня дореволюционную книжку на уроке смотрели. Ценную. «Чью же?» — спрашивает. «Маяковского. Он сам ее в своих руках держал». Почему я похвастался? Чтоб сделать ему приятное. Папа всегда интересовался моими делами.

— Никого с ним рядом не было?

— Знакомый папы рядом торчал. Его чуваки Абрамович-2 зовут.

— Богаче вас?

— Куда нам до него! У него таунхаус в Ницце.

Детективу показалось, что матери последний вопрос не понравился. Она стала уговаривать сына закончить на сегодня купание и повторить к школе формулы сокращённого умножения. Улучив момент, Рябинкин поинтересовался:

— Абрамович-2 нездешний?

Мальчишка, казалось, задумался.

— Здешний. Он только часто за границей живёт.

— Друзья с папой?

— Не-е… Он у нас ни разу не был.

Мама принесла бриджи и тенниску. Это значило, что гостю пора уходить, а пареньку заниматься делом. Красное лицо женщины ещё больше покраснело — ровным цветом без какого-либо признака багровости. Чувствовалось, ей неудобно выпроваживать гостя, но такой момент настал. Вообще, таилось в ней нечто крестьянское, широкой кости, надёжной закваски. Вены на руках слегка вздутые, а это для Ефима признак работящих рук. На таких всегда бывают мозоли. Напоследок сыщик спросил у неё:

— Могу я встретиться с вашим мужем?

— Нет. Он сейчас загружен неотложными делами.

Особняк из темно-красного кирпича остался позади, впереди — неблизкая дорога в душном автобусе. И все-таки на сей раз появился результативный намёк. Кто такой Абрамович-2? Быть излишне настырным детектив не мог: не пересолить бы впопыхах, не перегнуть палку. Зачем владельцу виллы на юге Франции какая-то книжка? Пусть даже дорогая, одно из первых прижизненных изданий классика? С точками вместо крамольных строк? С корешком, потёршимся от многочисленных рук, листавших её? С обтрепавшимися уголками страниц? И тем не менее это был реальный след, который мог привести к цели.

Зазвонил на поясе мобильник; Ефиму пришлось кратко рассказать клиенту о своих поисках, не упоминая, разумеется, имён. Хотя существенных подвижек не было, собеседник, судя по голосу, остался доволен тем, что расследование началось и свои пятнадцать тысяч он выложил не напрасно. Детектив представил человечка, похожего на белый гриб берёзовой разновидности. Захлопотался он, шляпку поизносил, чересчур увлёкся домашними кинотеатрами, ноутбуками, а действительную ценность, первый подарок жены, на какое-то время упустил из виду. Вот её и сбондили, увели. На престижном аукционе могут сорвать весомый куш, если не привлечь к поиску милицию. Клиент предпочёл обратиться к малоизвестному сыщику. Если ещё не поздно, есть шанс отыскать раритет, которому Гомер и Софокл не помогли, не спрятали от вора дородными телами. Рябинкин постарается получить оставшиеся двадцать пять тысяч, однако иголку в стогу сена можно найти лишь теоретически. Если очень уж повезёт. Иголка, по большому счёту, никому не нужна, а за книгой могут охотиться. Неужели слов мальчишки оказалось достаточно, чтоб привлечь к редкому изданию внимание заинтересованного лица? Ефим оперативно принял решение. Главное, добраться до дома. Хозяйка коттеджа не предложила ему ни попить, ни поесть. Теперь его мучила жажда. Солнце вроде бы рассердилось не на Землю, а на него лично. Сорочка нагрелась. Пряжка от ремня стала горячей. Ни малейшего дыхания ветра. Недалеко от остановки попалась дикая яблоня, увешанная плодами. Они оказались зелёными и тёплыми, однако таили в себе живительную влагу. Сыщик съел два вяжуще-кислых яблока и почувствовал, как жажда стала неспешно покидать его.

На остановке ни души. Рябинкин засомневался, придёт ли автобус. Тот появился по расписанию. По дороге добавилось ещё народу, и вскоре все сидячие места оказались заняты. Женщины, пожилые и молодые, обмахивались веерами, хотя в салоне гулял ветер. Ефим прежде не ощущал такого тёплого сквозняка. Вернулся же он в более изнурительную жару. Асфальт стал мягким, как тесто. В киосках не осталось ни минеральной воды, ни иных прохладительных напитков. Попадались лишь редкие прохожие, словно настал не час пополудни, а ночь.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 362