электронная
90
печатная A5
544
18+
Шансонная лирика

Бесплатный фрагмент - Шансонная лирика

Стихотворения

Объем:
478 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-8105-6
электронная
от 90
печатная A5
от 544

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

***

Грустно. Бесконечно одиноко.

Никого, как видно, не люблю.

Так бывает осенью глубокой,

В сентябре лишь руку пригублю.

Сразу же меняются дороги,

И растут огромные дома.

Вот автомобильные потоки,

Там садов безудержных волна.


Люди все творят подобных,

Может, и удачно иногда.

А то вдруг — родится преподобный,

А то вдруг — ученая среда.

Гены в них заложены веками,

В них все есть про цвет и про глаза,

Что бывают рядом с небесами,

Или кареглазая слеза.


Желтизна разбрызгана на листьях.

Легкая прохлада ветерка.

Пусто на душе. Любви нет в мыслях.

Память затянули облака.

Солнца луч бежит по стеклам окон,

А за ними новенький уют,

Электронный мир закутан в кокон.

Люди и компьютер в мир ведут.


Космоса дороги им подвластны,

И глубины могут все достать.

Могут плыть по морю в синих ластах,

Могут у мартена варить сталь.

Надо просто жизнь переиначить,

Нужно поменять местами все.

И людей любовь ждет, не иначе.

Осень первозданная еще.

***

Прошла Мария тайну губ,

Найдя слияния нектары.

Мартын был нежным, не был груб,

И не касался лишь гитары.


Сканировал микробы ртом,

Целуя губы сладострастно.

Потом сказал: Счастливый дом,

Как хорошо, что в доме счастье.


Мартын силен. Азарт любви

Искал все новые кроссворды.

Над ними пели соловьи.

Он от любви был очень гордый.


Потом откинулся и лег.

Мария нет, не забавляла,

Ведь все прошло. Любви итог?

Она встает, душой слиняла.


Журчит вода. Летит к нему

От страсти, нервно приникая,

Не понимая почему,

Лишь рядом с ним всегда витает.


Ее он вдруг остановил.

Пошел на кухню ставить чайник.

Достал вино. Он не кутил,

Но пил глотками очень часто.


Мартын все ел. Потом курил.

Спала Мария без эмоций.

Сквозь сон он что-то говорил.

Она спала. А голос лоцман.

***

Щедро украшена почва листвой,

Так и шевелятся желтые птахи.

Лес золотится малейшей тропой,

Осень всегда — наша лучшая пряха.


Шорохом медным прошли по ветвям

Капли дождя и скатились по лужам.

И заблестели тут тысячи ям

Темной водой, а в ней листики кружат.


Желтым каскадом раскинулся клен,

Царь не иначе, он краше всех братьев.

Вот бы рисунок такой да на лен,

Всех бы невест приодеть, даже сватью.


Грусть меня гложет, а брови в разлет,

Словно то ветви, да те, что без листьев.

И наблюдаю я листьев полет.

Чу, по листве уж не дождь — ветер свищет.


Где мой жених? Заблудился в дороге,

Видно идет по златистой листве.

Вот и березки, любви недотроги,

Где-то его уж забрали себе.


Кто мой жених? Он и ветер, и дождик,

Капли дождя и небесный простор.

Это ведь он мне забил в сердце гвоздик.

Выкину гвоздь из груди я в шатер.


И полетели от стали вновь листья.

Клен обозлился, и стал всем не мил.

Ярким шатром, мой любимый, раскинься.

Клен, я люблю Вас! Затих ветер. Штиль.

***

Красота снежинок над землею

Опустилась в ветви, на дома,

Словно все проблемы белизною

Вмиг закрыла мудрая зима.


Вот они московские просторы

В красоте белеющих снегов,

Только лишь мелькают светофоры

Отделяя шины от шагов.


На полтинник гонки — просто чудо.

Целая толпа бежит вперед.

Держаться за лидерство так круто,

Время все идет, идет, идет.


Финиш приближается угрюмо,

Крики страсти чаще и сильней,

А усталость стягивает в струнку.

Вот и финиш. Падают. Вольней.

*

С новым годом, Новый год вселенной!

Будь для всех людей не так суров,

Унеси несчастья и сомненья,

Принеси всем пищу, новый кров.


Старый год под знаком увольнений,

Медленно, но движется к концу.

Чтобы жить, добавить бы стремлений,

Новых целей новому гонцу.


Дай всем людям ласку и заботу,

Солнечные лучики добра.

Кому надо дай любовь, работу,

Много света, денег, серебра.


Дай здоровья, счастья и успеха!

Новый год, для всех людей прошу.

Ну а мне? Желанья мне помеха,

Общие слова лишь ворошу.

***

Год зайцев — год запутанных следов,

Когда не знаешь, где враги, где люди.

Кто ищет прозу, авторов, стихи,

Кто ищет, как романы обесточить.


Лишь высунешься — сразу Интернет,

Любуется собой, тобой и кем-то.

И не спасет вас пригоршня монет,

Чтоб бросить их в преследователей слепо.


Я поздравляю всех чужих мужчин,

Что выжили еще на этом свете.

Для смерти у них множество причин,

Для жизни — жизнь и то, что было летом.


Как надоело прятаться от всех!

Как надоело сбрасывать все строки!

Кому падения, а кому — успех,

Кому достались счастье и пороки.


Все лучшее подальше от людей,

Все о себе — на дно существованья.

Не быть бы вам источником статей,

Без всякого на то обоснованья!


Еще сковали землю холода,

Но солнце чаще светит над землею.

И, значит, поздравлять мужчин пора,

Хвалить их врозь, иль вместе, всей семьею!

***

Степной полуостров уткнулся в лиман.

Здесь аист живет на столбе у дороги,

А с аистом рядом — фазан великан,

Он видит, кто едет, и взгляды так строги.


Так, что он заметил? Вдоль берега зелень.

Прозрачное море пронзают медузы.

Дома небольшие. И море, как мели.

Жара закупорила воздух и шлюзы.


Зимой людей мало, и больше весной.

Прельщает всех море чуть выше колена.

А летом все едут сюда на постой.

Для маленьких деток нет в море предела.


Пляж лучше не выдумать. Море без волн.

И как безграничны на море обзоры!

Июль наступил. Пляж людьми снова полн.

Медузы почистили воду, нет сора.


В душе очень пусто без добрых друзей,

Без связи с тобой не видны горизонты.

Как будто попала в чужой я музей.

Осталась на пляже заброшенным зонтом.


Темнею на солнце, почти запеклась.

А я? Все при всем. Поплыву, как медузы,

У солнца и моря своя в жизни связь.

И сброшу я горестей нервные грузы.

***

Российские просторы прячут недра,

Богаче их на свете не найти.

Медведи, кабаны, киты и нерпа —

Всегда стремятся с выводком прийти…

Поля, сады, леса и перелески,

Огромные просторы рек и гор.

Над водами озер сверкают лески,

А кое-где над бревнами багор.


Мы жизнь порой верстаем, словно сказку,

Фантастика струится из души.

Слова просты, или это только маска.

Так текст — прочти, и сказку напиши:

Попала под раздачу на раздаче,

Наверное, не яркою была.

На ней не прочитались шуба, дача.

Она спокойно с вилкой проплыла.


Никто-то ей, увы, не прекословил,

Рассольником в четверг не упрекал,

Никто и не пытался ей злословить.

А он жевал морковку и икал.

Решила собой женщина заняться,

Быть бледною капустой ни к чему.

А лучше бы им снова помириться.

Зачем? А чтобы было — почему…


Умнее люди, и стройней и краше,

За ними мудрых предков племена.

Цари, народ и родственники даже —

Оставили на книгах имена.

Чудесно в нашем мире совершенство.

Коль выдумает женщина его,

Читать ее, да это — часть блаженства,

А пишет все коварно и легко.

***

Пес вздрогнул так быстро, как листья осин,

А я замерла, словно липа.

Стоим среди елей, огромных верзил,

И мыслим, и дышим, но сипло.

Собачек не ловят, не кормят порой.

Они давно сами с усами.

И дети боятся забыться игрой.

На детской площадке вновь стаи…


Иду осторожно, да как побегу,

Куда, от кого? Шорох листьев.

А пес прошел быстро, свернул, ни гу-гу.

И трески ветвей, словно выстрел.

На дикой площадке двенадцать собак.

Их лай голосистый и злобный

Собой говорит, что их жизнь не табак.

Они, как отряд здесь особый.


Ой, страх пробежал. Я вдруг встала. Стою.

Смотрю я на пса. Он проходит.

И липа сверкнула листвой. Я молю,

А там за листвой солнце всходит.

И лают собаки с утра до утра.

Свободная стая удачи.

Их лай достает всех котов до нутра.

Дома здесь как соты, не дачи.


Пес вдруг пошатнулся и быстро пошел,

А я побрела, где люднее.

В лесу одиночество — шорохов шок,

Здесь ходят одни, кто беднее.

Вот кто-то собак всех убрал со двора.

Коты давно сами исчезли.

Мышата свободно снуют по утрам,

Собачью еду сами сгрызли.

***

А за окном мороз иль ветер,

Или туман и пустота,

А до тебя два километра,

И я до боли вся одна.

Отменны снежные просторы,

И бело — серы небеса.

Сугробы встали, как заторы.

И в белых шубах все леса.


И небеса открыты в космос,

И холод есть, и солнце есть.

Но грусть уже сердца не колет.

Весна зиме наносит месть.


Я не зову, и не страдаю,

И отчужденность на века,

Любви страницы не листаю,

Не жду забытого звонка.


Поеду по стране я летом,

Мне надоел один лишь вид.

Пойду, куплю в весну билеты,

Где каждый местный будет гид.

*

Сурепка. Бабочки. Волна.

И продают дары речные.

Осока крепкая видна,

И гальки белые, сухие.

Вагон стоит. Окно в природу

Открыто иве у реки.

Эх, подойти, нырнуть бы в воду.

И мотыльки. И мотыльки.


Еще немного. Путь неблизкий

Через леса, поля, мосты.

И небосвод повсюду низкий.

Он лишь один под ним листы

Одна с собой, окном и ручкой

Спокойно еду, налегке.

Еще чуть — чуть надену брючки,

И с сумкой выйду на руке.

***

Москва, как горы, вечно в тучах,

Одни дожди и холода,

От серых буден очень скучно,

Лишь не хватает летом льда!

Ау, кто свыше! Вы забыли,

Что лето хмурое идет,

Одна вода и нет уж пыли,

И осень летняя грядет.


Среди дождей бывали грозы,

И миги летнего тепла.

Дома стоят, как те утесы,

И тень от туч на них легла.


Москва столбит дорогу тучам,

Она цепляет небеса,

Она своей грядой могучей,

Давно подмяла все леса.

И тот, кто свыше это видит,

И он бессильно шлет дожди.

Он город — горы не обидит.

Погоду, как у моря жди…

*

Уазик — это не машина.

Уазик — это альпинист.

Ему подвластны гор вершины,

Он — в общем, горный пианист.

Играет он на ваших нервах,

И тащит вас в адреналин.

На серпантине вечно первый,

А где-то вид речных долин.


А вы на круче, над обрывом,

Уазик тенет вас к снегам.

Вам страшно очень до надрыва.

Уазик едет к берегам.


Да, да, не спорьте, водопады

Зовут к себе — назло судьбе,

И капли их, как листопады,

И на вершине вы в себе.

Уазик — это не машина,

Уазик — это альпинист.

Ему подвластны гор вершины.

Он — в общем, горный пианист.

***

Надвигались жуткие мечты.

Горько засыпало чувство мести.

Жизнь сжималась в снежные пласты.

В голове примолкли тихо песни.

Надвигались жуткие мечты.


Кто бы сомневался в нелюбви?

Я теперь в тебе не сомневалась.

Полностью примолкли соловьи.

И тебе, увы, я не покаюсь.

Кто бы сомневался в нелюбви?


Так бывает грустно. Ну, хоть вой!

Волки одинокие из леса

Не найдут в душе твоей покой,

Изгоняя чувства, словно беса.

Так бывает грустно. Ну, хоть вой!


И во мне царил один покой,

Словно я в снегу одна стояла,

Словно бы настал всем чувствам сбой!

А я даже мысли не листала.

И во мне царил один покой.


Сон — ни сон, но пресность бытия,

Как-то изменила мою сущность.

Не по мне два слова: быт и я!

Надо бы добавить мыслей толщу.

Сон — ни сон, но пресность бытия.


В личном одиночестве моем —

Нет тебя, и это так — нормально.

Песнь из мыслей мысленно споем.

Сразу все на месте. Оптимально.

В личном одиночестве моем.

***

Как — то неспокойно стало на душе,

Словно бы обманом ты пришел по мне.

Где чаи растили, бродят табуны,

Больше не сажают, на чаи табу.

Как — то неспокойно стало на душе.


Я давно не верю ласкам и любви,

Ты прикосновение снега подари,

Вина, вина, вина, да в орехах мед,

Где-то на вершинах притаился лед.

Я давно не верю ласкам и любви.


Заблудилось солнце в снежной бахроме,

Белые узоры веток в синеве.

Горные дороги, горные мосты,

Горные тоннели, горные посты

Заблудилось солнце в снежной бахроме.


Я встряхну, как иней грусть свою тоску.

Я доверю чувства снежному леску.

Подари красоты утренней зари.

Нет. Не пропоют нам песни снегири.

Я встряхну, как иней грусть свою тоску.


Только водопады здесь дают доход.

Так, что собирайтесь в солнечный поход.

Подготовлюсь лучше к новому броску

В горные просторы, с ветром по виску.

Только водопады здесь дают доход.

***

Волшебников так много, что не счесть,

Они не отдадут судьбу и честь.

Кто едет на север, кто едет на юг,

Кому нужна слава, кому-то уют.

Они играют, думают в экране,

Компьютерные феи на диване.

А мне нужны деньги, но их что-то нет,

И видно не будет, так пусть будет свет.


И клавиши под пальцами шуршат,

И пальцы давят мягко на мышат.

Кому-то морковка, кому-то ботва,

Кому осетрина, а мне вновь плотва.

Весь мир, как на ладони — Интернет,

В нем счастье и любовь, и целый свет.

Я знатная дама, я дама Никто,

И я затеряться могу так легко.


Волшебная страна, страна утех,

В ней много интересного для всех.

Но кто-то отыщет, и скажет: ОНА!

Да эта же дама везде нам видна.

Любовь ушла, как в море корабли,

Ты затаился, страсти утолив.

А я приглушу тихо, тихо свой взор,

А кто-то напишет огромный обзор.


Перегорели чувства провода,

И так бывает в жизни иногда.

А я приглушу тихо, тихо свой взор,

А кто-то напишет огромный обзор.

А я ушла, покинув твой уют,

Душа к тебе не проситься в приют.

Да, я вот такая, да, я есть везде.

О, Господи, Боже, вся жизнь в суете.


Ушла любовь. Разрушены мосты.

Я без тебя. А без меня лишь — ты!

***

Зеленые газоны любуются Москвой

Красивой, обаятельной,

Большой и привлекательной.

И клумбы улыбаются цветастою красой.


Дома разно этажные стоят среди дорог.

Людей я знаю так давно,

Что можно мне снимать кино.

И люди понимают, домам есть новый срок.


Газоны однолетки, дома юней себя,

И в первой серии у нас,

Пусть будет сказочников класс.

Мы город возрождаем тихонечко, любя.


Бегут, бегут машины тенистою волной,

Красивым город был всегда,

Итак, бегут, бегут года.

И только в неких пробках не видится покой.


В лесах дома взмывают и тешат небеса,

Что делать в них, не помнишь?

В обнимку сдернуть шторы.

И под землей дороги — сплошные чудеса.


Москва и вглубь и выше. Москва она везде,

Поэтому, поверишь ли,

В ее прекрасный лик.

И площадей ладони в ленивой суете.


Плывут, идут, шагают и едут по Москве,

Приятно быть с Кремлем мне рядом,

Среди дороги — камнепада.

Как в самой настоящей, компьютерной игре.

***

Неожиданно, непредвиденно,

Неназойливо, но с тоской.

Мы с тобой теперь не увидимся,

Каждый сам себе доктор — сон.

Мы с тобой теперь не увидимся.


Ты живи один, я живу одна,

Солнце светит нам осторожное.

Мы в любви с тобой вновь дошли до дна,

Счастье прошлое заморожено.

Мы в любви с тобой вновь дошли до дна.


Ты прости меня, я прощу тебя,

Жизнь от этого не измениться.

Мысли чуткие о любви скорбят,

Неназойливо тихо светятся.

Мысли чуткие о любви скорбят


Не люблю тебя, не хочу тебя,

Все, что пройдено, не вернется вновь,

Вспоминаю я, грусти не тая,

Непредвиденно вдруг ушла любовь.

Вспоминаю я, грусти не тая.


Ты пройди один, стороной другой,

Ты уйди один среди солнца дня.

Уходи, люби с новою игрой,

Неожиданно лишь забудь меня.

Уходи, люби с новою игрой.

***

И любовь, как почки листьев,

Тихо, медленно вспорхнет.

Ты немного странный мистик.

Чувство, чувствуешь, идет?

Оно медленно с листвою

В сердце томное взойдет.

Я уже живу тобою.

Меня ветрами ведет


К той одной прекрасной цели,

Где ты рядом, где со мной.

Вон амур листочком целит!

Любовь сердцем тихо спой…

Мы пройдем с тобой по кругу

в облаке своей судьбы.

Я скажу тебе, как другу:

— Я люблю, и ты люби!


Или те заметил ели

под сугробами мечты?

Мы бредем ведь еле-еле.

Я люблю тебя! А ты?

От березок до магнолий

Мы летим уж два часа,

Где лазурной водной соли

В горизонте нет числа.


Море дивное различно,

То оно пленит волной,

То щекочет пятки лично,

То ставиться стеной.

То оно зовет лазурью,

То обрадует теплом,

То затянется все мутью,

То опять лежит слезой.


То облизывает гальку,

То бросается волной,

То запрыгнет в чью-то майку,

То отпрянет синевой.

От магнолий до березок

И до встречи два часа,

И любви печальной грезы

Мы познаем без числа.

***

Идем к здоровью бодро, смело!


На берегу прекрасной Истры

Стоит здоровья городок.

Он гасит бодро болей искры,

И отрицательный поток


Былых проблем из междометий.

Итак, вступили за границу

Железных прутьев и ворот…

Пройдя деревьев вереницу


Идем к здоровью бодро, смело!


Колонн увидите вы свод,

Былой и щедрой важной сметы.

Вошли, раскинулись вещами,

И заплатили за деньки


С лечением, плаваньем и щами,

И кошельки уже легки.

И по врачам пошли умело.

Пройдя врачей и кабинеты,


Идем к здоровью бодро, смело!


Увидев торг и продавцов,

Съедите вкусные котлеты,

И дверь закройте на засов.

Слегка уснув, здоровье метим.


Дни закрутились: процедуры,

Дела, зарядка, плеск воды,

По парку длительные туры,

И долг желудку из еды.


Идем к здоровью бодро, смело!

***

«А я не поеду, не поеду в Москву!

А я не хочу, не хочу стоять в пробках.

Я лучше у леса примну всю траву.

Я лучше пешком пройду тихо и робко.


Сто метров. Тормоз. Ехать.

Сто метров. Тормоз. Путь.


Москва стоит рядами авто пробок.

Водители несутся по кольцу,

Машины едут и стоят бок об бок,

И на свиданье не успеть к венцу.


Стоит Москва, столица автостопа!

Стоит Москва под снегом и потопом!


А я не хочу тормозить по сто метров.

А я не хочу ехать тихо и метко,

Всегда у кого-то стоять за спиной,

О, милый мой, стойте! Да, что ж ты, не стой!

Ну, дай мне проехать, дай выйти на волю,

Давно я не ела, терплю я до боли.


Москва стоит, стоит моя столица,

Уж лучше бы ты ехала на спицах.


Велосипеды меньше места занимают.

Велосипедисты меж собой не лают».

— Так пела сидя девушка в авто.

А тут один, устал стоять по пробкам,


Из пистолета стрельнул и не робко.

Стрелял он в тех, кто ехать так мешал,

И с кровью свою нервность он смешал.

«А я пойду пешком без автостопа,

Нырну в метро, где нет машин потопа»,

— Мечтала девчонка, сидя в пробке.


Для столицы нужны новые машины,

Надо в них удобства все вместить.

Люди — роботы столичные мужчины,

«Тормоз — ехать» — две команды в них внедрить.


Очень трудно быть в столице на колесах,

Не уснуть бы за рулем в случайных грезах.


Дружные потоки столицу покрывают,

Целые потоки мучаются зря,

Нервы и здоровье за рулем срывают,

И за руль садятся, чуть взойдет заря.


Стоит Москва, столица автостопа!

Стоит Москва под снегом и потопом!


Вот она — столица, странная девица,

Косы распустила, словно шлейф дорог,

И сидит девица за рулем, как львица,

И давно сомкнула от молчанья рот.

Нет, не успевает, венчанною не быть,

На алтарь упала солнечная пыль.


Сто метров. Тормоз. Ехать.

Сто метров. Тормоз. Путь.


Прошло лет пять, и скорость изменилась,

Но быстро ехать лучше не спеши,

Ведь фото — вспышка где-то притаилась,

И штраф за скорость, скажет: не смеши.

***

В новый век иных идей

Среди пары лебедей,

Ездил с папою и мамой

По прекраснейшей стране.

Где-то в жарком регионе,

Среди ветра и песка,

Среди танков полигона,

Он родился для броска


Гарнизоны были домом,

Рос на танковой броне.

И однажды он подрос,

В голове возник вопрос:

— Кем мне быть на этом свете?

Быть, как папа генералом?

Быть ли летчиком, как ветер?

Или схем всех адмиралом?


И однажды он решил,

Что достигнет он вершин…

Он поехал в город — лес,

Институт краснел домами

Среди лиственных чудес.

Он был принят в мир Богами.

Он учился, он учил,

И диплом он получил,


Где почти не пахло пудрой,

Изучал науки мудро.

И однажды он на танцах

Встретил девушку одну.

И она женою стала,

Полюбил ее. Да ну?

Да, любил. Родились дети.

Он чертил из схем все сети,


Что на платах, словно карты,

Для диодов, микросхем.

И с женою вместе, парой,

Создал фирму из дилемм.

Год от года жизнь все круче,

Он идет всегда на кручи

Новых фирменных проблем.

В мировой системе Блиц


Создавая свой раздел,

Охраняемых им лиц.

Фирму создал, свой удел,

В ней всегда так много дел!

Где-то в лучшем регионе

Среди леса и домов,

На зеленом стадионе

Плат, как вестников веков.

***

Я люблю тебя давно и странно.

Я люблю в движенье милый торс.

Ты такой! Ты словно неба — манна!

Ладно, выпью за тебя из клюквы морс.

Мне твои метания приятны,

И с ракеткой ты, как эдельвейс.

Мне б тебя сорвать с горы желанной,

Иль ты ветер, среди милых фей?

Я люблю тебя давно и странно.


Солнцем улыбнись и брось мне лучик,

Или лучше в корт пойдем вдвоем.

Ну, зачем меня так долго мучить?

Лучше песню мячиком споем.

Я хочу играть с тобою в теннис.

Милый посмотри в мои глаза.

Видишь, от любви темнеют тени?

Это облака на небесах.

Солнцем улыбнись и брось мне лучик.


Я люблю! Я счастлива с тобою!

Словно мячик я лечу к тебе!

Наша номинация, не скрою,

Словно счастья мячик по судьбе.

Теннис и любовь к тебе возносят.

Ближе, ближе милый, крепкий торс.

Убегают тучи с неба, грозы.

Дружба между нами или ток?

Я люблю! Я счастлива с тобою**

***

Да вру, конечно. Не уйду. Мне лень.

От вас двоих чудовищная тень!

Моя тень лучше, и коварней — Я!

О. господи, верни, верни их для меня!


Идешь ты с ней, сжимаясь от тоски.

Ты с ней пройдешь до гробовой доски?

Деревья сохнут, глядя на тебя,

Но ты забылся, весь внутри себя.


Ты изменяешь прямо на глазах,

Изображая ненависть и страх!

Ну, надоела! Так вот и скажи,

И это будет лучше для души.


Она с улыбкой отразит мой взгляд.

О, господи, пошли, ты лучше их назад.

Нет, погоди! Мне без него не жить,

Мне надоело жить и не дружить!


Все, съем таблеток горсточку иль две,

Пошли мне воду, при живом — вдове.

Забыла все, пусть ходят средь листвы,

А я на ВЫ, а я иду на ВЫ!


Я объявляю вам свою войну,

Обидно мне, измену не пойму!

А надо бы понять и позабыть,

Как надоело волком тихо выть!

***

Меня гнетет, меня влечет

От безысходности печали,

В какой-то злой водоворот,

Тобой забытого причала.


Ты позови, ты оглянись,

Иль подойди ко мне поближе.

Любимый, милый мой, вернись!

Я не хочу всю жизнь итожить.


Роскошны зимние леса.

И воздух чист, в нем нет предела.

Пусть вновь синеют небеса.

В лесу коляски, семьи, дети.


Я погибаю без любви,

Тоска мои глодает кости,

Изнемогаю, позови!

Устала я от бывшей злости.


Не верю я в твои слова,

Что ты мне бросил отвлеченно,

Пойми, есть новая глава,

А я тоскую обречено.


Еще хочу, еще могу,

Еще люблю, еще пророчу,

Несу сплошную чепуху.

Тебя люблю — скажу короче.


Восторг сверкающей зимы

Зовет к себе в мороз и холод.

Здесь все узоры для семьи.

Кто ходит здесь, тех век и долог.

***

И эта жизнь идет, проходит

То мимо елей, то мимо пруда.

И каждый год, как сон уходит,

Зачем уходит? А потом куда?

Идет мужик своей дорогой,

Среди осенней красоты,

В день юбилея, стал он строгим,

Его дорогой видел ты.


А сей мужик великий тезка,

Мечты поэтов прошлых лет,

И девушка, почти березка,

Они вдвоем средь плат и дел.

Как хорошо всю жизнь трудиться!

Как хорошо всем танцевать.

А молодость ночами снится,

Ее б тихонько пролистать.


Сильна Земля своею мощью!

Энергетический запас

Идет сквозь все земные толщи,

Сминая профиль и анфас

Людей и зданий, чьи-то мощи.

Тут стоны муки и акулы пасть.

Летают стулья и картины,

И мнутся стены, как картон.


Бетон в железной паутине,

И слышен, слышен страшный стон!

И стонут люди, гнуться спины.

И, как аккорд, стеклянный звон.

Привет, привет! И солнце светит,

И жизнь идет за кругом круг.

Не обойти мне вокруг света,

Не хочется любовных мук.

***

Непосредственный, непредвиденный,

Обаятельный и большой.

Композитор, композитор,

Солнца блики, белый свитер.

Ты в судьбу вошел, во сне виденный,

С бесконечною ты душой.


Энергичный весь, нежный, ласковый,

Вот и вырос ты до небес!

Так восславь ты отчий дом,

И страну, и личный сон.

Под какою ты жил-был маскою?

Из какой души ты воскрес?


Оживил меня всеми средствами,

И сияньем глаз подо лбом,

Приходи ты каждый день,

Чтобы не думали — ты тень.

Ты влюбил в себя без посредников.

Оказался ты добрым сном.

***

Сюжет у автора страшнее — ада.

И он наводит ужас на людей.

Пойду к зверям, но в отблесках лишь света.

Вбирая страсти всех систем.

Ой, ой, ай, ай, ой, ой, ай, ай.


А за окном — прохладная погода,

Тепло и солнце, ветер — холодок.

И зоопарка каменные своды,

Зовут к себе на солнечный денек.


С утра приходят, бродят единицы,

Потом десятки, сотни и толпа.

Летают и сидят на ветках птицы,

И ухает красавица сова.


А зоопарк красив, он изменился!

Эффектней территории зверей.

Поверьте, что никто здесь не ленился!

И каждый в нем становится добрей!


Я узнаю зверей и их повадки,

Как гордо бродит беленький медведь!

У рта мелькает снег и сахар сладкий!

И солнца бесконечный свет!


А в книгах, если любят, то насильно,

А убивают мистикой в упор.

Каратели — любимый или милый,

И без зверей не начинайте спор.

Ой, ой, ай, ай, ой, ой, ай, ай.

***

Все прекрасно, есть любовь,

Но не вижу в этом новь!

Поздравляю самых сильных,

Самых умных и красивых.


Жизнь полна местоимений,

И пропущенных звонков,

Я желаю вам терпенья,

Тихих фраз, подобных пенью.


Мне хватает своих мнений,

Напечатаю листки.

Чтобы дома вас любили,

И случайно не забыли,


Ну, а где же корешки?

Надоели мне вершки.

Уважайте тех, кто старше,

И цените тех, кто младше.


Все слова мне надоели.

Надоели мне стихи.

И любите, не юлите,

Если жить для всех хотите.


Тексты просто обнаглели!

Вижу листиков верхи.

Жизнь играет джаз лучами,

Переигрывая с нами,

***

Король ироничных улыбок,

Блистательный, милый всегда.

Не делает юмором скидок,

Бегут неуклонно года.


Безмерная щедрость природы

Слегка приоткрыла глаза.

А неба лазурные своды

Едва окунулись в леса.


Весна веселит новизною,

Снегами, окутав леса.

И яркое солнце весною дарит,

Как всегда чудеса.


Поверьте дороже мгновенья,

Пожалуй, и нет ничего.

Мы миг излучаем свечение,

И в сердце от взглядов — легко.


Мы «Здравствуй» и то не промолвим,

И мимо пройдем не спеша.

И чувства уносим мы молча,

В душе, где и так без гроша.


Потом в тишине своих комнат,

Мы вспомним один только взгляд,

И сердце от мысли проколет,

Как самый сильнейший яд.


Король — молодец! Подытожим:

Он роль обаянием множит!

***

О, эти взрослые рассветы!

О, эта детства полоса!

И их богемные приветы.

И их взрывные голоса!


Подросткам трудно в жизнь вливаться,

Они ни в детстве, они тут,

А где? Порой не разобраться,

Они еще, еще растут!


Сквозь непонятные преграды,

Они идут сквозь нигилизм

И каждый ждет любви, награды.

И каждый сам себе солист,


Пытаясь быть ребенком в деле,

Он отвергает все подряд,

И странности порой на теле.

Не всякий им идет наряд,


О, эти взрослые рассветы!

О, эта детства полоса!

И их богемные приветы.

И их взрывные голоса!


На жизнь они глядят упрямо,

Немного с юмором простым.

Бывает, падаю все в яму:

Здоровья, чувств, где есть мечты.


Подростки выжмут жизни боль,

Пройдя всех тренажеров соль.

***

Переросла сама себя,

Остыл фонтан в душевных струнах,

Иссякла, видимо любя,

И жизнь сказала тихо: Тпру, на…


Что это значит, не пойму,

Но пустота необъяснима,

Коль надоело же уму,

Слова писать издательств мимо.


Мой вертолет упал с небес,

И я присела на рессорах,

И это видимо венец,

Моей мечты в столбцах позора.


На самом деле — пустота,

Само записанной натуры,

Каких-то мыслей чехарда,

Идет, бредет весьма понуро.


Не перепрыгнуть мне себя,

И пересказ любой не вечен,

Вчера я вспомнила тебя,

А ты живи, ты будь беспечен.


Для собственных своих мозгов,

Сложнее мне найти задачу,

Как будто я вся из долгов.

Не ведая любви отдачи,


Тружусь я с утра до утра,

Такая я вся и сякая,

Я вся из труда до труда…

Живу, никого не лаская,

***

Листва златая в золотых лучах

Струиться по лесам, садам и паркам,

Как будто вся купается в мечтах,

Как будто пьет ликер в чудесных барах.


И я среди осенней чистоты

Вдыхаю воздух солнечной прохлады.

Я упиваюсь светом красоты,

Что в мир дают осенние рулады.


Листва желтеет, наполняя мир,

Какой-то неуемной тихой властью,

Как будто приутих плохой вампир,

Как будто запоздают все ненастья.


Пусть буреломы жизни помолчат,

Пусть запоздало чувства погуляют,

Пусть хвостики мелькнут в листве бельчат,

Пусть люди о красе земной узнают.


Насытиться красою невозможно,

Вбирая разноцветную красу

В свои мозги легко и осторожно,

Потом виденья людям отнесу.

***

Утихают страсти. Замолкают мысли.

Небосвод синеет над лесной волной.

Облака беспечно над рекой зависли.

Ты опять приснился. Будто был со мной.


Часто уникально протекают годы,

То в борьбе за счастье, то за суетой.

Часто безразлично от любой погоды.

А ты снишься, снишься, хоть во сне постой.


Я плыву и парюсь, и тягаю гири,

Мышцы тренирую с тихою мольбой.

За окном просторы кажутся мне шире,

Их пройду спокойно вовсе не с тобой.


С сумкой за плечами мимо елей, сосен

Я хожу неспешно солнечной тропой.

Только не хочу я больше бегать кроссы,

Ты стареешь сидя рядышком с клюкой.


Пусть меня ломают возраст и невзгоды,

Убегу с гантелей по крутым полям,

У любой погоды есть любви восходы.

А тебе любимый: Здравствуй! Где ты там?

***

Платина, золото и серебро

В слитках по миру. Адам и ребро

Волосы, ногти, ребро от Адама

Вышла одна красивейшая дама.


Вышла к Адаму, в чем мать родила,

Яблоко съела, сама родила.

Золото бедный Адам ей нашел,

Перстень ей сделал, чтоб пальчик вошел.


Дама надела сей перстень. И вот,

Прочь он пошел. От ворот поворот.

Долго Адам наш по миру бродил,

Где-то у Нила поймал крокодил.


Шкуру Адам с крокодила всю снял,

Даме принес, и за плечи обнял.

Юбку из кожи строчил ей всю ночь.

Утром он послан был дамою прочь.


Вновь пред Адамом дилемма стояла,

Где — же найти для той дамы хоть сало.

Вынул Адам из груди лишь ребро,

Дал его даме, как-то, серебро.


Но из ребра, как еще из полена,

Вышла на свет, всех прекрасней Елена.

Дама раскрыла от крика свой рот.

Лена его закрывает, как грот.


Видит Адам, что теперь дамы две,

Быстро бежит он от них вновь вдове.

Вдовушке жалко Адама, она,

Долго кочует без мужа одна.


Тут на Адама с небес снизошло:

Было ли, не было, все вмиг прошло.

Стрелы амура Адам наш берет,

Роет он землю, как сказочный крот:


Золото, платина и серебро,

Вдовушка, дама, Елена — ребро.

***

Идешь ты лесом, без дороги,

Бредешь сквозь длинную траву.

А я боюсь, в душе тревога,

Травинку длинную сорву.


Ты так велел, чтоб шли не рядом,

Ты там один, я тут одна,

Но каждый миг мне неким адом

Туманит страх, одна, одна.


Тебя не видно, ходишь где-то,

А я дрожу одна в лесу.

Среди травы не видно следа,

Рюкзак затравленно несу.


Грибов не вижу, ягод тоже.

Одна всемирная тоска

Мне душу нежную тревожит

Зеленым пламенем листка.


Ну, крикни, свистни, спой хоть что ли!

Но только милый не молчи!

А то заплачу я без воли.

Кричи же, миленький, кричи!


— Любимая, куда ты делась?

— Я здесь, я рядом, я сейчас!

— А это ты так мило пела?

Наш поезд скоро, через час.

***

Океан моих мыслей и чувств

Поглотил океан беспристрастный.

Я меж волнами в яле мечусь.

Ты, как волны, любимый опасный.


Ты опять расплескался в душе

Океанскими волнами страсти.

Я тебя позабыла уже.

А ты вновь на глазах:

— Здравствуй!

— Здравствуй…


Впрочем, весла твои у меня,

Я гребу, растирая мозоли.

Ты по волнам бредешь семеня.

В волнах моря так много есть соли…


Человеческих радостей, бед.

Сколько в волнах людей потонуло!

А с тобою свидание — бред,

Я весло под волнами согнула.


Тяжело раскачать океан,

Это только стихиям подвластно.

А ты в сердце моем снова пан,

И в тебе бытие сладострастно.


Ты плыви по волнам кораблем,

Белым лайнером, солнечным бликом.

Только в сердце моем — ты углем,

Позабытым остался, великим.

***

Затих мой компьютер. Темнеет

Его синеватый экран,

И строчка стоит, файлы реют,

Мой нужный компьютер, мой пан.


Смеются ребята, что в ссылке,

Сижу за чужим я столом,

Разбросано все, нет лишь вилки,

В порядке тут страшный облом.


Здесь умный сидит разработчик,

Придет он еще не сейчас,

Строчит карандашик наводчик,

Ведь есть на поэзию час.


Мой плоттер завис молчаливо,

Он слушает стрелки часов,

Программы меняют лениво,

Компьютер закрыт на засов.


Мой стол вновь свободен и что же?

Желтеет загрузки строка,

Компьютер великий вельможа,

И жизнь без него так строга!


О кульмане вспомним мы всуе,

Был кульман из дерева весь,

И рама железная, всунут

В нее был еще дикий вес.


Чертили на ватмане люди,

Чертила и я много лет,

Никто труд такой не осудит,

Наброшен истории плед.


Сменилась работа, другая

Система оценки труда.

Немного она дорогая,

Но меньше в процентах руда.


Все мысли идут на компьютер,

Исчез копировщиков труд,

И плоттер работает круто,

Чертеж на компьютере мудр.


Программа копирует файлы,

Желтеет полоска труда,

Пять лет не меняли, устали

Мозги электронные, да!


Вновь будет умнее компьютер,

И память усилят ему,

Мне станет немного уютней.

Еще много дел я сверну.


А так без него — без работы,

И нет кульманов, циркулей,

С компьютером жизнь беззаботней,

Чайку за компьютер налей!


Сереют, небесные дали,

Желтеет полоска — процент,

Нажми на программы педали,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 544