электронная
90
печатная A5
428
16+
Платиновые стихи

Бесплатный фрагмент - Платиновые стихи

Лирика

Объем:
284 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-2885-5
электронная
от 90
печатная A5
от 428

***

Новый год наливается силой,

задышал, закричал, что он есть!

Но тот час был откинут на сито:

он в истории новая весть.

Чувство есть, проезжаешь вершину,

на вершине бессонная ночь.

Старый год — въезд в историю шины.

Мы проехали. Дальше что? Прочь.


Так в любви побеждает новинка

из эмоций, прелюдий, страстей.

Старый год стал забытою вилкой

на бифштексе из лучших частей.

Старый стих, старый фильм, старый номер.

Стало прошлым безумство любви.

Новый год, он во всем еще молод,

ты его, как флюиды лови.


И бегут в круговерти каникул:

сказки, песни, улыбки и смех.

Вот, вот, вот и восторги все сникнут,

жизнь войдет в прежний ритм из помех.

Но пока все немного затихло.

Суеверие в людях не зря.

Две недели божественно, лихо,

полыхают, как года заря.

5 января 2003

***

На наших отношениях только точки,

число тех точек: месяцы, года.

Пред точками стояли в чувствах строчки,

теперь все то, что было — ерунда.

Еще могу я быть немного нужной,

для этого должна я быть рабой.

Должна я быть рабой твоей послушной,

иначе и звонкам твоим — отбой.


Со всеми так, когда исчезнет страстность,

а это гостья редкая, весьма.

Семья на время связывает властно,

любой длины кончается тесьма.

И я тебе звонить уже не стала,

и Новый год не повод для звонков.

А быть рабой… Желанье скрыто сталью.

Тесьма и сталь линейки из годков.


От наших отношений — наши дети,

и точки наших чувств им не нужны.

Для них нам надо что-то все же делать,

и им еще зачем-то мы нужны.

А меж собой… мы прожили, довольно,

нам больше не осилить, ну и что?

И ты по свету бродишь ветер вольный,

а я семьи остатки своей чту.

1 января 2003

***

Земля меняет поколения,

земля меняет день и ночь.

Кто знает прошлого колена?

В седьмом колене был точь-в-точь.


Клонировать самой природой…

В развитии идешь вперед,

и в прошлом цепь живого рода,

ты удлиняешь свой же род.


Пересечения разных кланов

усилят кровь одной родни.

Родятся новые уланы,

они грядущего родник.


Бывают родственные связи,

они несут болезнь крови.

А можно в прошлом всем увязнуть?

Клонироваться без любви.


Стоят коровы клон на клоне,

как стадо ровное телят.

Березы разные на склоне.

На склоне вновь стада ягнят.

6 января 2003

***

Рождество, мороз и ветви,

словно линии судьбы,

простираются под светлым

небосклоном из мечты.


Голубь сжался, точно шарик,

под окном сидит один.

На судьбе все беды — шрамы,

холод нынче господин.


Голубь вдруг расправил крылья.

И над ветками судьбы

полетел. Две птицы рыли

снег балконный без вражды.


Словно кто меня услышал:

голубь стукнул мне в окно.

И поют опять под крышей.

Что за птички? Все равно.


Рождество и голубь мира,

примирение хоть на миг.

Заиграла в холод лира.

На сугробах солнца блик.

7 января 2003

Диалог в Рождество

— В народе в моде…

— Что?

— Гаремы. Один мужчина на двоих.

Такие парные системы,

давно бытуют.

— Да ну их.


— Есть в этом некая система,

одна с кольцом, другая — так.

— Что это, временная схема?

Иль он силен на все мастак?


— Увы и ах, бывает много

модификаций всех систем.

С моралью все же в мире строго.

— Так может, скажем, нет и тем?


— Однажды в ночь под Рождество

одна ушла к другому.

— Зачем? Там было пиршество?

Иль в горло всем по кому?


— Да, как сказать… Ей надоело,

что дома очень пристают.

— А, то есть с первым охладела.

А со вторым они поют?


— Вот в том и юмор, новый — слабый

и к ней совсем не лезет он.

— Ха, не поймут такого бабы,

ушла от секса в бастион.


— Так слушай дальше, ставит тесто

мадам на кухне у него.

— Что на дрожжах? Им там не тесно?

Так без любви. А он чего?


— А он еще дрожжей подсыпал,

и тесто стало — ой, ля, ля!

— А  первый ей за ночку всыпал?

Вот чудеса, да, вуаля!


— Зачем ей нужен был второй

и тесто, да в чужой квартире?

Все было некою игрой,

А вот закончилось — разрывом.


— Осталась дамочка одна?

— Без двух, сплошная тишина.

7 января 2003

***

Что с тобой, гитарный Цесаревич,

бард давно известный, тем родной?

В старых джинсах, признанный царевич,

ты поешь над зрительной страной.

Параллельны чувственные годы,

струнами натянута судьба,

пальцы гитариста — скороходы,

на тебя смотрю почти любя.


Подпеваю я, конечно, молча.

В памяти всплывают лишь слова.

Пой, Царевич, пой, скажу короче:

среди бардов ты ведь голова!

Нравится давно твой дивный профиль,

за тобой — твой преданный ансамбль.

Среди бардов ты — чудесны профи…

Но, родной, на кухне — готовь сам!


Что еще? Хозяин магазина.

Что еще? Немножечко дельфин.

Жизнь солиста, словно бы резина,

тянется, шуршит как тот овин.

Пой, гитара, пой с гитарой,

пой, родной мой, пой.

Без тебя весь мир наш странный,

пой, любимый мой!

8 января 2003

***

Струи экзотических желаний

струнами сыграв, бегут по телу,

словно поднебесные послания

выбрали экстаз своею темой.


Тело все блаженно встрепенулось,

выбросив в пространство тик конвульсий,

силы задремавшие проснулись,

оживилась, задышала вольно.


Вот еще счастливое мгновенье,

что несет здоровье и блаженство,

подзарядка проникает в вены.


Обновление тела и эмоций,

возрождение и мужчин, и женщин,

Ведь любовь в здоровье лучший лоцман.

11 января 2003

***

Прелюдии любви… Их избегать спокойней.

Боюсь я вечный зов в беспамятство любви.

Отчаянье и боль закончат вечер знойный,

в букете не поют привольно соловьи.


Синяк и на ноге бывает криминальный,

синяк и на душе тревожит день и ночь.

Прелюдий от любви бывает слишком мало:

и вот уж не стоит никто у ваших ног.


Похоже, все равно, нет дел до новых ссадин,

что вновь почтили вас уже в который раз.

Все ссадины души не пересадишь в садик,

чтоб он потом расцвел колючками из роз.


Лишь боли говорят, что вы сегодня живы,

что память лишь болит издержками забот.

Позвольте, может, вы вновь беситесь от жиру?

А синяки у вас заброшены за борт.


А я не утону, я поднимусь по трапу,

все ссадины мои конечно заживут.

Вы встанете у ног, и будите так рады,

что розами души Вас мило назову!

13 января 2003

***

Она ходила — в красном с белым.

Он — темно-синий был герой.

И вот, когда все вишни спели,

жизнь обернулась к ним игрой.

Он к ней тянулся — мягкий, сильный,

ее он Милой величал.

Она не Лиза и не Мила,

но импульс шел, а взгляд кричал.


Она стирала. День был летний.

Звенит звонок как громкий зов.

Он звал ее как мушку к слету.

И дверь закрыл, замок — засов.

Проходит несколько мгновений

из очень теплой тишины,

закончен секс и стихли вены,

и в кресле с думами жены…


Она болела долго — долго,

она страдала день и ночь,

себя казнила. Мало толку,

и шла от синего прочь, прочь.

В ней зародился красно — синий.

В потоке красном он исчез.

И лик ее был бело-синий.

Так улыбнись. Ты — в жизни. Чиз.

14 января 2003

***

Он долго женщин не любил,

менял и изводил словами.

Он пары многие разбил.

Случайно он сейчас не с вами?


И он хотел лишь побеждать!

Но побеждать над кем-то надо,

ему бы руку мужа жать,

но лишь под чьим-то тихим взглядом.


С собой подругу с другом брал,

смотрел, как тянутся друг к другу.

Потом подругу забирал,

а друга выдворял из круга.


Он часто жен чужих манил,

пленил очами и фигурой.

Он с ними ласков, нежен, мил,

коль муж платил за секс и туры.


Он долго женщин не любил,

менял и изводил словами.

Он пары многие разбил.

Случайно он сейчас не с вами?

15 января 2003

***

Иду сквозь облака, летающих снежинок,

сквозь бурю нежных чувств, пылающих к тебе.

Деревья в кружевах немыслимых новинок,

и дремлют их стволы, замкнувшись все в себе.


Иду сквозь шум потерь, и сквозь сигналы горя,

сквозь сон и ураган, потерянных надежд.

Иду сквозь шум дождя, не с кем давно не споря,

и кожею скреплю, и кожею одежд.


Иду всегда к тебе, но мимо сонных буден,

по топям и тропе, ухоженных дорог.

Когда-нибудь еще мы вместе, может, будем,

когда нам протрубит олень в красивый рог.


И ветви в вышине сплетаются мечтами,

и снежные холмы на памяти моей.

Но вот встают дома и исчезают — дали,

и окна в них горят свечением монет.


Иду к себе домой, где нет мужской опеки,

где нет любимых глаз, где ужин не стоит,

где сняты у судьбы любовные все пенки.

Осталась тишина. Остался женский скит.

16 января 2003

О морском чуде

Волны ласкают и волны казнят.

Волны взлетают и гладят фрегат.

Волны смели новобрачных в пучину.

Шторм на мели уничтожил мужчину.

Он одинок в своей доле несчастной,

волны прибили разбитый фрегат.

Девушка нежная, славное счастье.

Было и не было, взор как агат.


Стан — монумент и такой Он печальный.

Волны ласкают совсем как Она.

Море решило женой быть. Венчание?

Море капризно. И волны — она.

Море — Нептун, в нем есть сила морская.

Волны в томление припали к ногам,

и исступленно ласкают, ласкают.

Чайки кричат из-за них крик и гам.


Он встрепенулся, шатнулся от моря.

Нет, не Нептун он, обычный моряк,

и потемнел весь, охваченный горем.

И только думал: «И, где она? Как?»

Вдруг он заметил, что чайки над морем,

что-то несут над волнами к нему.

Сверток белеет и видно он мокрый,

и непонятно виденье ему.


Чайки пред ним опустились на берег.

Девушка — сверток лежит на песке,

саван — фата и весь лик ее белый.

Он побледнел в неуемной тоске.

И наклонился, припал к ней губами,

все, забирая, несущее в рай.

И сквозь ресницы мечта голубая,

вздрогнув, взглянула — люби, забирай.

19 января 2003

***

Человек не так силен,

коль кумир не весел.

Это шерсть? Нет, это лен.

Он гребет без весел.

Поразительный итог

в жизни есть у многих:

сам к себе поэт так строг,

что закрыты ноги,

как закрытая душа.

Он, мол, не развратный.

Может, нет. Слова крушат

память безвозвратно.

Скучно все. Переключу.

Вот актриса стонет.

Стережет свой дом, ключом

сердцем пишет оды.

13 января 2003

***

В мае тает лед желаний,

исполняются мечты.

Год насыщенных познаний,

словно милые черты.

Облака плывут светлея,

над моею головой.

Ветви в листьях тихо млеют

и качаются: ой, ой.


Размечталась я о мае,

за окном царит январь.

Солнца мало, очень мало.

Я в руке держу янтарь,

в нем смола моих желаний,

о морских чужих краях,

где по пляжам бродят лани,

все такие: ай, я, я!


А есть женщины как осень,

на плечах лежит листва,

охрой выкрашена проседь.

Шлейф, как медная молва.

Но зато, какое море!

В мае белые тела,

все мечтают об амуре

в свете солнца и тепла.

23 января 2003

***

Красивая и скверная

дорога переменная.

А наша жизнь обычная,

понурая, привычная,

то в радости с салютами

и с фейерверком грез,

то словно с камнепадами

с крутыми водопадами,

она в долине слез.

Мечты, друзья — приличные,

дела всегда — отличные,

а то вдруг обрываются

любые все дела,

подруги забываются,

мужья в других влюбляются —

сама их отдала.

Здоровье все колеблется,

качается и верится,

то словно сталь могучее,

то будто грязь в руке,

то нотами певучими,

то птицами летучими,

то хрип на сквозняке.

И я сама, то верная,

то, как осина нервная.

Бывает, улыбаюсь я,

когда влюбляюсь вновь,

потом немного каюсь я,

и… новая Любовь!

23 января 2003

***

Жду, не жду, надеюсь и люблю,

утомленно всматриваюсь вдаль.

В мыслях я пою надежды блюз,

ты надежду мне на счастье дал.


Я хочу увидеть облик твой,

я хочу в руках твоих затихнуть,

я хочу насытиться тобой,

но мечты все тише, тише, тише.


Знаю, что билет для встречи есть,

поезд, день, вагон и километры.

Принесли сороки счастья весть,

в сердце дата, это снова метка.


Вот к перрону поезд подошел,

темное зеленое виденье,

и надежда как компостер, шелк.

Рядом с тобой девушка, ты демон.


Не хочу я видеть облик твой,

не хочу в руках твоих затихнуть,

я уже насытилась тобой,

и мечты все тише, тише, тише.

14 февраля 2003

***

Почему всегда ветра веют над мужчиной?

Выйти утром из шатра веские причины.

Ветер мысли мне его принесет мгновенно,

я проснусь от них легко и самозабвенно.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Приготовлю завтрак так, чтоб он был довольный,

это ведь такой пустяк, труд не подневольный.

Я люблю его, люблю, брошу в печь полено,

и к обеду пригублю пыльное колено.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Он опять умчится вдаль, приготовлю ужин.

Женский труд — мужчине дань, коль мужчина нужен.

Он прискачет весь в пыли, мысль за горизонтом.

Я верну, из той дали, когда будет сонным.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Вот он сыт. Шатер. Полог. Мышцы в полудреме.

Он красиво очень лег, но душа на стреме.

Я к нему прильну душой, с самой милой лаской,

он любимый и большой, он утонет в сказке.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.

17 февраля 2003

***

Духи и книги, стол и стулья,

букетик лилий и комод,

ТВ, компьютер, вазы дуло,

какие-то предметы мод.

Слегка разбросаны предметы,

слегка раскиданы слова,

а в голове остатки сметы,

не спит, не дремлет голова.


В ней рассуждения о прозе,

в ней что-то грустно без прикрас.

Светодиоды, словно росы,

в ночи высвечивают нас.

И тик, и так, и шум машины,

и тени темные в углах.

Лекарство с медом как вершина,

надежд движенья на ногах.


Ночные мысли — отголоски

дневных забот, точнее дел.

От лепестков цветов — полоски,

точнее тени белых тел.

Как эти лилии надменны!

Бессмертник спрятан в лепестках

на фоне стен, белее мела,

как проза мыслей на устах.

20 февраля 2003

***

Обрамление волос,

обрамление взгляда,

контур черный глаз, не слез,

что для взгляда надо.

Словно новый парапет

на речном вокзале.

Так и новый кавалер

Вас закружит в зале.


Обрамление волос,

обрамление воли,

Ваша внешность мыслям лоск,

если взгляд без боли.

Если речка без бревна,

и сомы не бревна,

значит, близится весна,

и зима царевна.


Обрамление волос,

обрамление веток,

лес зимою не подрос,

рост весь будет лишь летом.

Это темные снега

вокруг рек и пруда.

Пред весной зима легка.

О красе — не буду.

27 февраля 2003

***

Бывает в жизни лишь один доход,

его едва хватает на компот,


налог с него всегда у всех снимают,

доходом этим вряд ли одевают.


И совесть так чиста, как пуст карман,

и потому разломан весь диван.


Но кто-то деньги на диван дает,

и вот он возникает, как комод.


Огромный, неуклюжий словно слон,

и ровный, незнакомый как уклон.


И на диване можно выпить сок,

он не компот, он сам проводит ток.


Весенней грязью облил автобус,

как — будто матом наполнил тобус,


как — будто вновь я среди поэтов,

где критикуют за то и это.

27 февраля 2003

***

Солярий солнечной системы

светил в десятки светлых труб.

После загара засвистели

сигналы, мол, плати свой рубль.

И весь загар в стеклянной колбе

теплом и светом был наполнен.


Спокойно потемнела кожа,

все для тебя, все для тебя.

Сказать собой: «Люблю». Ты тоже

на мне осмотришь все любя.

Не трудно быть твоей богиней,

но трудно быть, как светит иней.


Для похудения съем таблетки,

лекарства больше, чем еды,

чтоб ощущать себя кокеткой,

чтоб говорить, что лучший ты.

Не трудно жить в свои-то годы,

но трудно быть милей на годы.

2 марта 2003

***

Звоню тебе не в первый раз.

Ты узнаешь, но удивился.

Ты ждал звонка и мой рассказ

недели две и вот забылся.

«Привет! Привет! Когда одна,

когда одна ты будешь дома?

Уже звезда одна видна,

и на душе немного томно».


Проходят дни, года, недели,

проходит быстро наша жизнь,

без поцелуев и постели,

но вдруг звонок: «Здорово, жизнь!»

Не знаю, право, но так надо,

чтоб был один всегда, всегда.

Он позвонит и скажет:

«Ты как всегда моя звезда».


Мы где-то были и так долго.

Он где-то там, я где-то тут.

Весь разговор пройдет без толку:

Любви надежды не растут.

Я не хочу его коснуться,

поговорила, вот и все.

Ах, это бывший мой касатик.

«Ну, позвони, привет, еще».

3 марта 2003

***

Город лесной, город родной,

светлый, красивый.

Солнечный весь, небом, водой,

зданиями синий.

Здания плывут, сказочный флот,

как бригантины.

Мэрия вдруг — жизни оплот,

горы все сдвинет.


Взмоет фонтан струйкой воды,

облаком влаги.

Город родной, милый как ты,

в трепетном флаге.

Вижу красу новых людей,

умных, спокойных.

Едут, идут в мир новостей

честно, достойно.


Город живой тихой водой,

словно весь вымыт,

мертвой водой в годы войны,

он будто вымер.

Выжил родной, встал он из сел

белым и славным,

и в микросхемах прочно осел,

и в них стал главным.

4 марта 2003

Мартовские сосульки

***

Завис сосульками сугроб

под солнышком, к восьмому марта.

Он весь ажурный, словно герб,

и весь он в нишах, будто парта.

А рядом снег, лежит, как вата,

он неподвижный, он — газон,

слегка искрит, под солнцем — надо,

над ним витает сам озон.

Все осмотрела. Взгляд напротив

завис, с улыбкой на устах.

Глаза искрят, и зубы, рот ли.

Сосульки лет. В моих летах.

6 марта 2003

***

А я умею: молчать, как рыба.

А я умею: не улыбаться.

Я не умею: кричать у гриба.

Я не умею: в ногах валяться.

Я не прошу, не умоляю,

и улыбаюсь, в ответ на шутку.,

Я даже в детстве, была не Ляля,

и не касалась зверей и уток.

Всегда упряма, всегда сильна я,

и пусть, бывает, совсем слегла я,

но и тогда, сжимая зубы,

я говорю: «Я буду, буду!!!»

6 марта 2003

10.03.1951

Родилась на Южном я Урале,

а потом жила на Иртыше.

В первый раз: " Люблю тебя» — сказали,

где-то в Криворожском камыше.

Пролетают годы в Подмосковье,

где деревья машут в изголовье.

6 марта 2003

***

Окунись в мир солнца и тепла,

пробеги, хоть зайчиком, по лужам,

разбуди весеннего орла,

трепет крыльев так для счастья нужен.

И дорога станет так светла,

как глаза любовника и мужа.


Полыхнет весенняя капель

в свете отраженных канделябров,

и стряхнет усталость чудо-ель,

и сверкнет окраской милый зяблик,

и с сосулек капли, словно гель,

упадут на солнечный кораблик.

7 марта 2003

***

Дюймовочка сидела в орхидеи,

малюсенькая, нежная она,

как будто бы участвует в спидвее,

и пилотирует случайно лишь одна.

Опасный спорт. Дюймовочка кометой

по льду на мотоцикле пронеслась.

Теперь на пьедестале. Всем заметно,

что орхидея не дала упасть.

12 марта 2003

***

Надо выслушать заданье,

и обдумать, молча, все,

прочертить все мысли знаний,

обсудить что — то, да се.

На компьютере чертить

и на плоттер выводить.

А затем — работа цеха.

Чертежам — железный вид,

и для полного успеха,

электронику всю — в них.

На приборах жизнь проверить,

и тогда в мечту поверить.

13 марта 2003

***

Забыла код сказать подруге,

а сотовый — не наш удел,

хожу у дома круг за кругом,

как будто нет особых дел.

Смотрю в окно и жду подругу,

в конец замерзла и ушла.

Вид из окна: под шляпкой кругом,

она неспешно подошла.

***

Стиральной машинке — тридцать лет,

и в Копейске про нее забыли,

Чайка мне  стирает столько лет,

а ее на праздник заменили.

И Самсунг пожаловал на кухню,

и на два часа он в стирку ухнул.

***

Был телевизор — Аэлита,

был телевизор — Горизонт,

Элжи пришел, он как элита,

с экраном плоским — сладкий сон.

***

Люблю автобус с турникетом,

коль едет он, немного пуст,

когда в руках нет и пакета,

когда компостер — зубы уст.

***

Компьютер — чудо высшей лиги,

чертеж любой с ним, как из книги

***

Не обижайте, утонувший Мир,

его так вдохновенно создавали,

среди КД или поющих Лир,

что от любви в работе утопали…

13 марта 2003

***

Остров — это одиночество

и отрезанность от мира.

Сам зови себя по отчеству.

Слушай тексты из эфира.

***

Модельная обувь — кусает и давит,

тонкий каблук вне машин, убывает,

очень высокий  каблук он для бара,

высокая шпилька с работой — не пара.

16 марта 2003

***

Светлеет весеннее утро,

прозрачное утро в Москве.

И в контурах крыш очень бодро

сверкают лучи. На доске


луч света совсем не ярок,

хоть эта доска — козырек.

У утра короткие сроки,

и быстро проходит сей срок.


Пока светло — серое небо

светлее за крышей домов,

где спряталось солнце, что слепит,

а звук от машины вдруг смолк.


У утра есть звуки и солнце,

у утра есть птичий распев,

и ламп, выключаемых, кольца,

а звуки по лужам — припев.

17 марта 2003

***

Спасенье ищут в неизвестности.

А если стало все известным,

не изменяя больше местности,

вдруг закрываешь мыслей вести.


Закрылся мир, закрылись горести.

Здоровье копишь одиноко.

А может просто дело в гордости?

Боишься грубости? Однако.


Не хочется встречаться с обществом:

все улыбнутся, кто-то клюнет,

пусть интересы были общие,

но не люблю чужие слюни.


Они как зависть очень липкие,

чем выше мысль, тем больше колют.

Уж лучше вновь сидеть под липами,

кленовый лист, иглой не колет.


Когда одна побудешь с мыслями,

И соберешь строкой, что гложет,

готова новь сказать со смыслом ли:

спасенье — стих — всегда поможет.

30 марта 2003

БАНКЕТ ЛЮБВИ

1. Пройдем по мостовой

Отметим? Двадцать лет любви

забытой фразой,

из памяти ты позови

любви рассказы.

Пройдем еще по мостовой.

Ты не споткнулся?

Здесь был когда-то постовой.

Ты что замкнулся?


Пройдем по старым пустырям

любви и быта,

поклонимся монастырям

полузабытым.

Ты видишь, там идет трамвай?

Был на подножке?

Тогда иди, быстрей давай!

Подставил ножку?

Кому? Коряге. Корни чьи

глядят сквозь землю?

Да, мы с тобой давно ничьи.

Я мыслям внемлю.

2. Проедем?

Сорок три — тридцать четыре,

и плывет жара.

Душно очень, как в квартире.

В воду, что ль, пора?

Проезжай дорогой этой,

там ты проезжал.

В светофоре мало света?

Тормоз завизжал.


По оврагам, по корягам,

пролегла она.

Как ее дорога. Рядом

леса седина.

Остановка, как парковка,

и лесной пейзаж.

Шины — это не подковка.

Что на счастье дашь?

Сорок три — тридцать четыре —

это ты и я,

Сорок три — тридцать четыре —

стали мы родня.

3. Любовь земная…

Ты даешь такую силу,

что взлетаю я.

Ты становишься мне милым,

таю, таю я.

Ну, подвинься, опрокинься.

Господи, краса!

Взглядом всю меня окинул,

словно небеса.


От затменья. От плененья

радостная тишь.

От любви одни волненья.

Ну, комарик, кыш!

От такого дорогого

трудно отойти.

Не найду себе иного.

Все, пора идти.

Да куда там, притяженье

до земной коры.

Вновь упала. Есть скольженье.

Рук твоих дары.

4. Пещерный банкет

Постелем шкуру мамонта,

умоемся водицей.

В простой пещере каменной

и люди — бледнолицы.

Костер горит. Колышутся

их тени — от волненья,

под сводами так дышится,

как в древних поколеньях.


Тепло здесь или холодно,

уютно или нет,

и сытно здесь и голодно,

но здесь москитов нет.

Баран над жаром крутится,

все меньше, тоньше, ярче,

и шкура точно кружево.

Снимай с углей, Команчи!

И зубы в мясо врезались,

и рвут и мечут губы,

а зубы, точно фрезами,

на части мясо губят.

3 февраля 2003

***

Поссориться с тобою невозможно,

весь день проходит, словно ты в игре,

и на душе так пагубно, тревожно,

плохая  мысль, как мячик у Пиле.


Не надо мысли вбрасывать в ворота,

мне тяжело, я не ворота, нет.

Не дам тебе, я милый отворота,

но без тебя так быстро гаснет свет.


Тебя люблю? Быть этого не может,

но без тебя, помилуй, плохо мне.

И мысли что-то лишнее итожат,

и тяжесть пробегает по спине.


Вернись, пойми, все было так случайно.

И ты догнал, и вновь, похоже, мой.

Как будто бы корабль к судьбе причалил,

и рядом, рядом, рядом ты со мной.


И все на месте, мяч уснул в воротах.

Футбол примолк, забыта третья мысль.

Пойду теперь, вдруг захотелось… шпротов.

В душе все спит, и ты, достигший, высь.

7 апреля 2003

***

Нет, мы с Вами не встречались,

не бродили под луной.

Вспышкой молнии венчались,

но не с Вами, был другой.


Был другой такой хороший,

но его сменил другой.

Нет, меня, и он не бросил,

помню радугу дугой.


Радугу сменил друг Осень,

и опавшая листва.

«Долго он был?» — кто-то спросит.

Снегу я была нова.


А один весной заметил,

но другой перехватил,

Летом он меня приметил,

и фигуру все хвалил.


А потом я изменилась,

а потом пошли дожди,

и с грозою появились

очень милые цветы.

10 апреля 2003

***

Как трудно быть судьбой гонимой,

как трудно просто первой быть,

как хочется неутолимо,

кого-то просто полюбить.

Но кто же даст? Да, нет, конечно.

Меня оставят в пустоте,

меня опять хотят безгрешной,

все только видеть в суете.


Я не нужна ни тем, ни этим.

Должна я быть всегда одна

под зонтиком, пусть солнце светит.

И, чтоб никем я не видна.

Хожу, брожу по чьим-то сайтам,

там напишу, а тут скажу.

Кругом свои там правят байки,

а я друзей не нахожу.


Бывает кто-то на два слова,

бывает кто-то на рецу,

и нет нигде совсем улова,

опять иду, сюда, к крыльцу.

Я без улыбки, потеряла

ее по весям чуждым мне.

Кого-то зря я укоряла,

и в голубом осталась сне.

11 апреля 2003

***

Я не хочу соприкасаться сердцем,

пускай живет в глубинах естества,

уж лучше я увижу взгляд Ваш серый,

который я не знаю. И едва

его узнать нелепо мне придется.

Пусть моя строчка с Вашею сольется.

***

Пелена лекарств, держит мозг в тумане,

словно, сумма кар, есть у вас в кармане,

словно пара штор — закрывают солнце,

вечный штиль, не шторм, есть на дне колодца.

Пелена всегда не дает нам думать,

мысли — не беда, есть плохие думы.

Выйду из лекарств и раздвину шторы.

Пусть вороны: кар… да шумят моторы.

Я открою кран, зашумит водица,

хватит в сердце ран, мне пора умыться.

14—16 апреля 2003

***

Влюблюсь, не влюблюсь, не влюбляюсь

сегодня и завтра, вчера.

В одежды надежд погружаюсь,

и тихи мои вечера.

Все жду Вашей забытой строчки,

все жду из конверта печать,

все жду Вашу грудь без сорочки,

и хочется просто кричать.

Услышь, позови иль окликни,

замолви собой предо мной.

Тогда и счастливые лики,

устало уснут под луной.

16 апреля 2003

***

А я люблю быть дома каждый миг,

когда в том доме есть и мой любимый.

Люблю я твой орлиный, дикий вид.

Ты так хорош, почти невыносимый.

А перья птиц — уютное гнездо,

похожее оно на одеяло,

в нем можно утонуть совсем легко.

А где же затерялись весла яла?

Морской покой в тиши небесных стен,

и плеск вина из хрусталя бокала,

как много притаилась в нем измен,

так много и вина к губам стекало.

18 апреля 2003

***

Квадратик кнопки, полоска строчки,

удар по кнопкам и слово есть.

Ну, кто-то смотрит с улыбкой робко,

не трону, милый я Вашу честь.


Квадратик неба, полоски — лампы,

ко мне вопрос Ваш: «Так, как дела?»

От прозы к прозе, но лучше строчки,

когда есть рифма, она мила.


Дела — квадратом, овал улыбки,

и беспредельный зевок судьбы.

Сосед сегодня не вяжет лыка,

ему сегодня все хоть бы хны.


Квадрат экрана и глазки скрепки,

и скучно что-то не в первый раз.

И чай не пью я, он слишком терпкий,

а легкий кофе — он в самый раз.


Квадрат работы, совсем зеленый,

зелено — белый чертеж готов,

а цифры, словно листочки клена,

и черно — белый поток листов.

21 апреля 2003

***

Боже, класс! Какой мужчина!

Он так манит на любовь.

Подскочил под стать пружине,

у него играет кровь.


Он почувствовал, ответил,

ловко руку взял мою.

Осветил душой и светом.

Губы я его ловлю.


Затяжной прыжок в пространство,

мы не чувствуем земли.

Уж не слишком это рьяно?

Миг — рождения семьи.


Пульсы бьются учащенно.

Нет вопросов, есть любовь.

Узнаю, завороженный,

взгляд в тебе я, милый, вновь.


Хороши такие чувства,

если во время они,

когда все во мне так чутко,

словно светятся огни.

2 мая 2003

***

Поцелуй души словами:

«Я хочу так быть с тобой».

«Я согласна, милый, с Вами» —

пел морской любви прибой.


Подожди чуть-чуть свиданья,

подожди сквозь будни снов,

посмотри без опозданья

сновиденья добрых снов.


Волны мыслей полетели,

словно воздух по волнам

тех, что памятью назвали,

тех, что так подходят нам.


«Я люблю», — сказали оба.

«Я люблю» — тепло души.

Поцелуй словесный, чтобы

мы отлипли от души.


Только двое, только вместе

могут жизнь земную дать.

Поцелуй души словесный,

но как с ним приятно спать…

2 мая 2003

***

Солнце светит, светит. Первый дождик льет.

И проходит время, и растаял лед.

Жду и жду листочки, а их нет и нет.

Первые сережки вылезли на свет.


Распушилась верба, в хвостиках сосна.

О, да то осина. Скромная весна.

Мелкие листочки еще день и вот,

над стволами будет их зеленый свод.

3 мая 2003

***

Какие слабые мужчины!

Стареют раньше седины,

они и броды не бреют,

и очень полной толщины.

Туда же лезут. Им под тридцать,

а сами долго не живут.

Все девочек помладше ищут,

не зная секса глубины,

Все на машинах — ножки тощи,

зато огромны животы,

Скажу одно — слабее женщин

по всем статьям людской судьбы.

12 мая 2003

Знаменитым

***

А у нас во дворе у подруги,

я впервые увидела Вас,

над экраном висели дуги,

из ветвей зеленеющих раз.

Новый год, огонек и Иосиф,

очень мил молодой человек.

И любви той мгновенной ионы,

я несу с переходом навек.

Вы эпоха рождения песен,

благонравный, спортивно хорош.

Сколько нужно поставить лестниц,

чтобы ель успокоила рожь?

***

Михаил, в сверканье дам,

мир за ним блестит огнями.

Он всегда и тут и там,

океаны между нами.

Выбор песен неплохой,

выбор женщин — где-то рядом,

но колюч он, ой, ой, ой…

Бородатый, нет, не рядом…

Не люблю я целовать

сквозь огромные преграды.

Мне его не миловать…

Между нами баррикады.

***

Ох, он этот буйный Саша,

самый лучший из мужчин.

Нет, его милей и краше,

он хороший, без причин.

Просто мужество на сцене,

просто песни — лучше нет.

Он всегда поет без лени,

и ему подвластен свет,

что сияет из приборов,

а конструктор — это я.

В свете встретиться нам впору,

но встречаться нам нельзя.

***

Бизнес — Бог — то Боря Заозерский.

Это что-то, честно всем скажу,

мы с ним две совсем, различных зоны.

Я его во сне не разбужу…

Мой словарь, а он английско — русский.

Я его чертила день — деньской,

В это время Боря, то же русский,

стал сибирско-нефтяной главой».

В Англию уплыл он сквозь богатства.

Я же там осталась, где была.

У него финансовое царство.

Между нами роза проплыла.

***

Пока чертила я детали для литья,

над миром нашим пела все «На-На»,

потом у нас сменился президент,

и для «На-На» пришел другой момент.

Наина и «На-На» слегка похожи,

Людмила же в «На-На» уже не вхожа.

***

Алферов дядя Вася — мне родня,

Алферова Ирина — вам жена,

ты с Муравьевой где-то танцевал,

а это что ли был ваш «Карнавал»?

Ты с ней потом за кульманом стоял,

резинку ей моченую отдал…

Ирины от тебя потом ушли,

с тобой, наверно счастья не нашли.

***

Генерал эстрадной песни,

а прыгучий, словно мяч.

Перед Вами лечь бы лестью,

да уж больно Вы горяч.

Оседлать бы Вам коня,

прыгнуть прямо из окна…

Ведь у Вас второй этаж…

На коня, потом в гараж…

По концертам прокатиться

и успехом насладиться.

***

Восхищена я Вашей наглостью

в изданье странных очень книг,

в которых, все так сбито накрепко,

в которых нет лишь только — игл.

Вас в интернете не заметила.

Вы что? Живете в суете?

Вас я давно в себе отметила,

Вы будто пятнышко в звезде.

***

Александр, великий, сильный бард,

на брегах Нивы красивый странник,

не было у Вас тех бакенбард,

от которых, были бы Вы странным.

Но я тоже Саша, Натали,

как бы нам страданья утолить.

И поверить, жизнь прекрасна та,

что проходит около моста.

***

Стив, спасибо, что ты есть,

ты такой смешной,

ироничный, словно лесть,

и слегка грешной.

Стив, а Стив, скажи ты мне,

как такой же быть?

Волос твой — белее мел.

Сам ты, словно пыл.

***

Мы с Вами однажды встречались,

с тех пор Вы еще красивей,

красивы в любви и печали,

Вы видно из бризовых фей.

Волной Вас выносит на берег,

где зритель и рад Вам и нет.

И только мужчина, как беркут,

несет вам красивый букет.

***

Плыла жара по станции Зима,

она встречала вечного Поэта,

и в сердце его плавилась сама.

На станции Зима царило Лето.

***

Ваше лицо для меня как подарок,

Овод смотрела, смотрела на Вас,

в Мистере Х Вас еще увидала,

очень красив у Вас профиль и фас.

Вы для меня — красота неземная,

Вы для меня как подарок судьбы.

Годы идут, мы живем, увядая,

ходим спокойно, не видя толпы.

***

Сандаловый облик Андрея,

весь высвечен яркостью глаз,

стихами над миром алеет,

и вводит словами в экстаз.

***

Поговори со мной, Валет!

Тебя я старше на полгода,

поговори со мной, Валет,

поговори судьбе в угоду.

Твой голос знаю наизусть:

все интонации крутые.

Я не актриса, ну и пусть!

И знаю мускулы литые.

Поговори со мной, Валет,

пусть просто так. Я не болтаю.

Не говори со мной, Валет,

я не о чем не разболтаю.

***

Фантастическая музыка

увлекает вглубь души.

Фантастическая музыка,

ты ее не заглуши.

В ней есть лирика любовная,

в ней есть лирика мечты,

в ней стихи с оркестром сводные,

в ней родился видно ты.

***

Популярность тети Вали,

Выше всех любых похвал,

К ней народ поздравить валит,

Хоть никто ведь их не звал.

Но пришли все к тете Вале.

Валя, Валя, любим Вас,

Мы все хором поздравляем,

Поздравляем в добрый час!

***

Как сложен симфонический оркестр!

Какой простор для музыкальных прерий!

Не выучишь все ноты за семестр,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 428