18+
Писатель моей души

Бесплатный фрагмент - Писатель моей души

Письма вредности

Объем: 64 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

Посвящается Артуру Б.

Вместо предисловия

Произведение не претендует на достоверность: это не мемуары, не документальная проза; это мысли девушки — соседки за стенкой, — которая просто повстречала на своём пути прекрасного мужчину, который так и остался чужим для неё человеком.

Он называл её Вредностью. Не вредной, не врединой, а именно Вредностью. Я, как филолог, обратилась к словарям для трактовки этого, казалось бы, обычного и повседневного слова. Сначала я считала, что это «прозвище» дано ей из-за черты характера — вредности и упёртости. Но я нашла интересную словарную статью в словаре синонимов:

«Вредность — убийственность, пагубность, противопоказанность».

Именно так, не знаю, осознанно или нет, он считал её убийственной и пагубной. Однажды он сказал, что она подобна наркотику: его не перестаёт тянуть к ней. Да и оба они понимали, что в итоге будут страдать. Так оно и случилось. Поэтому и появились эти заметки.

Это не просто письма. Это письма в пустоту — туда, где он никогда их не прочитает. Это дневниковые записи Вредности. Это некая исповедь. Здесь она [Вредность] максимально честна и открыта. И я взяла на себя смелость написать эту историю, подарить ей жизнь. Потому что Вредность меня попросила. Это её крик, её боль и её история, рассказанная мной.

С уважением, издатель.

Запись первая

Здравствуй, дорогой Б.!


Я не знаю, почему села за эти письма, зная, что я всё равно никогда их тебе не отправлю. Я просто села и начала писать, обращаясь к тебе, потому что сейчас это единственный способ поговорить с тобой. Да, я не получу ответа, глупо было бы этого ждать, мы попрощались с тобой, и теперь эти письма — моя единственная отдушина. Я не ведаю, прочтёшь ты когда-нибудь их или нет. Если да, найдёшь ошибки, как ты это делал всегда, но всё равно будешь гордиться мной. Скажи, ведь будешь? Хотя бы чуть-чуть?

Я начала этот дневник в тот день, когда мы с тобой попрощались. Это было 4 апреля 2022 года, около 9—10 утра. Это были мои слёзы и немой крик — иначе это я не назову. Честно, я всё ещё надеялась, что ты вновь выйдешь со мной на связь, дашь о себе знать, захочешь встретиться. Но в глубине души понимала, что это бессмысленная надежда на что-то. А я устала чего-то постоянно ждать.

Я помню тот раз, когда мы уже прекращали общение по твоей инициативе. Это длилось три дня, которые для меня были вечностью. Я места себе не находила и постоянно ходила не в духе: никто из окружения не понимал моей утраты. Я тосковала, ужасно тосковала, ведь лишилась друга, важного для меня человека. Теперь я лишилась его снова.

Я сразу поняла, что мы не сможем быть друзьями: слишком многое нас связывало, слишком много чувств и слишком много слов. Всплески эмоций, взгляды, откровенные разговоры. После такого нельзя просто дружить. Или, как сказал бы Ремарк: «Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец».

Знаешь, я ведь до сих пор являюсь неким маятником, который не может остановиться и только и делает, что бросается из одной крайности в другую, не в силах взять и принять необходимое решение, правильное решение. Знаю, ты сотни раз утверждал, что не бывает правильных и неправильных решений, но я всё ещё в попытках найти тот «баланс» в своих чувствах. Как видишь — безуспешно. Сегодня в голове я прокрутила почти все наши встречи. Их было множество, я даже не помню их очерёдности временами, но каждая из них была по-своему прекрасна, по-своему важна. Я даже построила что-то наподобие таблицы со стрелочками, чтобы отследить, как мы с тобой пришли к тому, что имеем сейчас — к абсолютному концу нашего общения. Ты знаешь, как сильно я люблю таблицы и схемы — красиво и лаконично оформленные. Поэтому их подобие я оставлю в конце.

Не сердись на меня, дорогой, что я рассказываю всё это — потаённое, интимное, только «наше» — я просто хочу быть честной перед самой собой.

Всё ещё твоя,

Вредность.

Запись вторая

Родной Б.!


Впервые мы встретились далеко до первой «настоящей» встречи. Это был конец декабря, техническое открытие заведения, где я в будущем варила кофе. Мы стояли огромной толпой внутри здания, за стенкой которого находилась ваша кофейня; мы красили барные столики, настраивали кассу, разбирались в меню. Тогда появился ты — попробовать кыстыбый. Зашёл и просто заказав, ушёл обратно, попросил постучать, как будет готово. Но повар решил сам отнести тебе заказ, посчитал, что у тебя гости и ты занят.

Как позже выяснилось, тогда у тебя ещё была девушка, ведь это был декабрь. Честно, я даже внимания на тебя не обратила. Я стояла там с поваром, своим сменщиком, начальником и его невестой, и своим парнем. Я лишь позже, когда ты сам рассказал об этом случае, вспомнила тебя.

Так я проработала около месяца — весь январь. Я слышала всё, что происходило за стенкой — шумоизоляция оставляла желать лучшего. Мой сменщик общался с тобой, с твоим бывшим сменщиком и с новым. Я не особо стремилась заводить общение с конкурентами. Однако часто видела тебя курящим на улице и проходящем постоянно около меня. Меня это напрягало.

Когда ты впервые зашёл ко мне на смену, я решила, что ты хам и грубиян, который пришёл показать своё превосходство в кофейной сфере. Я сидела и читала на смене книгу, когда ты зашёл — я часто брала с собой книжки, абсолютно разные: классику, современную прозу, подростковую литературу. Я отложила книгу и встала поприветствовать «гостя». Ты взглянул на меня и сказал спокойно: «Можешь сесть». В голове проскользнул дерзкий ответ, но я промолчала, лишь сделав некую «заметку» в своей голове. Я села и демонстративно продолжила читать. Ты пришёл явно не за кофе. Ты спросил, могу ли я как-нибудь закрепить кыстыбый, чтобы его было удобнее есть. С моей стороны последовал следующий ответ: «Могу степлером закрепить». Тебе явно этот ответ не понравился, ты замялся, проговорил что-то и уходя сообщил, что ещё вернёшься. И не соврал.

Твоя девочка со степлером, или просто

Вредность.

Запись третья

Второй раз ты появился через определённое количество времени — не помню, сколько прошло. Твой следующий ход — чай.

Ты вновь зашёл на мою смену, когда я читала. Я даже не встала. Что толку, если ты вновь прикажешь сесть (тебе не нравилось это «прикажешь», ты считал это просто вежливой просьбой). Ты спросил, все ли чаи есть в ассортименте. Я ответила утвердительно. Ты не знал, за что ещё зацепиться и быстро направился к выходу, бросив что-то вроде: «окей, зайду чуть позже». Я же осталась со своими мыслями: «У них что, своего чая нет? Что это сейчас было?». Честно, я тогда даже не подозревала, что ты таким образом пытался заговорить со мной и познакомиться.

Лишь позже ты открыл мне тайну своих странных «походов» ко мне. Это было забавно слушать, когда мы уже начали общаться. Я помню, что ты сказал, что долго наблюдал за мной, когда выходил покурить, ходил на моей стороне, видел, что я читаю и хотел подойти с этой стороны, но каждый раз, заходя ко мне, почему-то уверенность терялась. Я помню, как ты рассказывал этот свой идиотский план. Я помню, как ты рассказывал о том, что собирался долго, наконец зашёл чтобы заговорить, но взглянул в мои глаза и резко решил спросить про чай. Я помню, как ты говорил, как стыдно тебе было за это, и ты не понимал, что ты вообще нёс. Я помню, как ты передал моему сменщику специально, зная, что он разболтает, что я «какая-то злая» (это из-за ситуации со степлером). Ты знал, что он это расскажет и думал, что это станет хотя бы каким-то поводом начать общение.

Тогда ты окончательно сдался и решил, что это бесполезно. Зашёл ко мне за сендвичем, который мы готовили. Я тогда читала «Войну и мир». Ты зашёл, сказал что-то насчёт книги, спросил, могу ли я приготовить сендвич и, сделав заказ, ушёл к себе, попросив постучать, как я приготовлю.

Я сделала его минут за 10 — а всё потому, что я забыла в начале смены включить гриль. Я приготовила его, завернула в фольгу и хотела постучать, как увидела, что к тебе идут посетители. Подождав, пока они уйдут, я держала сендвич на гриле периодически, чтобы он не остыл. Однако следующим к тебе явился курьер с пончиками. Я слышала, что ты долго с ним ругался, даже побоялась постучать, ведь думала, что ты можешь сорваться на мне. Ты действительно выглядел агрессивным и грубым. За пару дней до этого я слышала, как ты матом кричал на детей, как выяснилось, они проказничали, поэтому пришлось прибегнуть к инвективе. Тогда я посчитала тебя хамом. Однако позже выяснила, что это совсем не так, и как сильно я ошибалась.

Курьер покинул тебя, а я легонько постучала по стене, тут же услышала спокойное: «иду-иду». Ты быстро появился передо мной, расплатился, а я пыталась как-то среагировать и пошутить. Сказала лишь о том, что так работает закон подлости: про поток гостей и курьера. Ты лишь пожаловался на второго и покинул меня. Спустя минут 10—15 ты вновь зашёл ко мне. Я испугалась, что заказ не понравился, но ты просто поставил передо мной два списанных маффина. Я вновь пыталась отшутиться: поблагодарила и сказала: «как неожиданно и приятно». Ты почти не отреагировал и исчез. Я посчитала это приятным жестом и упомянула об этом в инстаграме. Признаюсь, я даже пыталась найти твой аккаунт, но тщетно. Зато ты нашёл меня сам. Знаешь, наверное, это всё-таки судьба.

В этот же день ближе к концу смены пришёл мой сменщик. Мы долго с ним говорили, позже он пошёл к тебе. Я увидела твоё сообщение в директе совершенно случайно уже ночью, когда вернулась после смены. Оно висело в запросах, которые я обычно не просматривала. Там было следующее: «бариста из соседней кофейни увидел историю!». Сообщение было написано в шесть часов вечера, то есть буквально через два часа, как ты оставил мне «презент».

Я помню, ты говорил, что несколько раз хотел удалить его, потому что видел, как я сижу в телефоне, но не читаю и не отвечаю на твоё сообщение. Спасибо, что ты этого не сделал.

Так и началось наше с тобой общение. Ты сразу дал понять, что моё первое впечатление о тебе было ошибочным. Я не ожидала увидеть в тебе начитанного и эрудированного (я знаю, что ты не считаешь себя таковым) человека, который так умело жонглировал словами и предложениями. Честно, этим ты вдохновил меня тоже — появилось желание писать так же красиво и поэтично.

Потом мы периодически переписывались в инстаграме. Я постоянно хотела найти повод написать тебе, но боялась показаться навязчивой. Как-то ты ответил на мою историю с книгами: «подари что-нибудь» и мне почему-то захотелось сделать тебе этот подарок. Я написала узнать о твоих предпочтениях, но это ничуть не упростило мне задачу.

Твоя книжная

Вредность.

Запись четвёртая

Это был вторник. Я отправилась на маникюр, а после него хотела заглянуть к своему сменщику и закинуть тебе какую-нибудь книжку. Я отправилась в книжный и долго выбирала книгу, которую я бы хотела тебе подарить. Мой выбор пал на Бунина. Между «Грамматикой любви» и «Тёмными аллеями» я выбрала второе (и не ошиблась). Я купила книгу и отправилась к сменщику. Пока он жаловался на жизнь, я достала ручку и подписала книгу — я их всегда подписываю, когда дарю кому-то, — я написала следующее: «От бариста изи». В момент звонка моему сменщику, я решила зайти к тебе. Сначала под предлогом купить дрип-пакеты с кофе, а после и отдать книжку. Мы мало поговорили — к тебе пришла гостья, — а я торопилась домой. Чуть позже я получила от тебя сообщение с вопросом о том, когда тебе нужно вернуть мне книгу. Я попросила посмотреть на запись и сказала, что это подарок. Ты поблагодарил меня, назвав «лапкой». Это было мило и приятно. И это было в первый раз.

Позже я узнала, что с Буниным ты не был так тесно знаком. Ты читал и делился своими чувствами со мной.

В один из дней я спросила у тебя, насколько ты тактильный человек, чтобы узнать, могу ли я тебя обнять при встрече. Ответ более чем удовлетворил меня. Следующая наша встреча произошла вновь на моей смене. Ты тогда вышел на дополнительную в кофейню, которая была в этом же парке, но чуть поодаль. Я же думала, что ты сидишь за стенкой. Я списалась с тобой, ты сообщил, что истосковался по мне и был вынужден выйти на работу. Я сообщила, что я тоже на смене, на что получила довольное: «Уже бегу к тебе!». Я слышала звуки за стенкой и думала: «неплохо ты „бежишь“ ко мне». Тогда дверь открылась, и я увидела тебя. Ты сообщил мне, что за стенкой сменщик, а ты вышел в другую кофейню. Я стояла за баром. Ты стоял напротив весь такой красивый.

— Ну, я жду, — сказал ты.

— Чего? — искренне не понимала я.

— Сделай и ты шаг в мою сторону — обними меня.

Я вылезла из бара и утонула в твоих объятиях. Это было максимально неловко, но ужасно приятно. Я отстранилась, подняла голову и увидела твои глаза. Мои любимые карие глаза (позже я напишу об этом стихотворение, да, оно было о тебе). Мне было некомфортно от такой близости, признаюсь. Ты сказал, что в течение дня ещё заглянешь, зашёл к сменщику за стенкой и вновь отправился на первую точку.

Именно в тот момент я узнала от начальника, что наша точка здесь закрывается и я не должна была сегодня вообще выходить. Я закрыла кофейню, собрала свои вещи и направилась к тебе. Там я наткнулась на двух девушек и твоего сменщика. Мне было некомфортно в вашей компании. Ты оказывал мне внимание, что явно видела та девушка и из-за этого негодовала. Я позже стала называть их твоими «фанатками». Она пыталась флиртовать с тобой, ты не отрицал, вот только внимание твоё привлекла другая — красноволосая бариста за стенкой, сидевшая целыми днями с книжкой в руке и предложившая скрепить твой обед «степлером».

Мы рано попрощались в тот день, ты сообщил, что скоро приедет начальство. Я нехотя покинула тебя. Но вернулась ближе к закрытию.

Запись пятая

Тебе я, конечно, сказала, что пришла просто погулять в свой любимый парк перед сном. Только вот на самом деле я целенаправленно шла к тебе. Впервые тогда познакомилась с твоим лучшим другом и повстречала вашу будущую стажёрку, которая также пыталась оказывать знаки внимания тебе.

Вечер мы провели в компании с твоим лучшим другом и его маленькой дочерью. Я ей понравилась, она смотрела на меня изучающе и улыбалась. Когда мы остались вдвоём, я помню, что мы много о чём говорили, даже коснулись как-то моих отношений. Чуть позже зашли люди и с ними какая-то собака. Она была чёрно-белого окраса, и у неё была жёлтая бирка на ухе. Она улеглась на коврике. Я очень люблю собак, честно, она чем-то напомнила мне мою старую собаку, которую я очень сильно любила. Она пролежала так долго. Она была безумно ласковая, позволяла гладить свой живот — я почувствовала этот уровень доверия. Мы оставили её в кофейне. Ты не хотел к ней сначала прикасаться, гладил салфеткой. Но после начал спокойно к ней относиться. Она пробыла с нами до закрытия. Тогда же пришёл твой сменщик. Он ужасно боялся собак, а мы не знали, как её спровадить, ведь нужно было закрываться. Я помню, как вы пытались выманить её списанным сендвичем. Даже придумали имя этой красавице. Твой сменщик решил придумать ей имя — он взял в руки книгу, которую ты читал, и назвал первое попавшееся имя. Так появилась Линда.

Я смогла её кое-как спровадить, но сидела с ней на улице и гладила её, потому что мне было совестно, что нужно её вновь прогонять на улицу. Я сотни раз говорила себе, что не буду прикасаться к бездомным животным, потому что тогда у них появляется надежда, что их заберут и будут любить. Я её взять не могла. А сейчас сижу и думаю о том, что я хочу взять к себе эту ласковую красавицу.

Я покинула вас, оставив закрывать смену. Ты прислал её фото в кофейне. Ты не мог просто оставить её на улице, поэтому впустил. А когда стало нужно, она сама покинула кофейню. Так в нашей жизни появилась Линда. В день нашего с тобой прощания мы вновь увидели её у кофейни, но уже другой, где я работала когда-то. Она всё такая же ласковая. Правда, позже она ушла с какими-то девочками. А я после искала её в каждой собаке в парке. Я действительно захотела взять её себе. Даже если не насовсем, чтобы передержать и найти хороших хозяев. Я видела в ней свою кошку, которую безумно люблю. Линда разлеглась перед тобой, разрешая гладить её живот. Тогда я и увидела в ней свою Шаню.

Знаешь, Линда стала талисманом наших отношений. Именно она появилась в самом начале, и она появилась в тот день, который стал концом.

Запись шестая

Наша первая встреча состоялась в этом же самом парке. Мы часто с тобой там гуляли. Было холодно, ведь это был февраль. Ты как обычно без шапки и в лёгкой куртке. Я как обычно мёрзну. Мы гуляем в округе парка, я говорю мало, что тебе совершенно не нравится. А мне всегда нравилось слушать тебя, ты был объектом моего восхищения. К сожалению, моя память не даёт мне шанса восстановить все встречи в должном виде, иногда я даже теряю хронологию в них. Да и какая разница, какой это был день недели и какое это было время суток, ведь гораздо важнее то, что было между нами в эти встречи.

Я не помню, в какое именно время я начала испытывать к тебе те чувства, которым не могла найти объяснения. И до сих пор не могу.

Я помню, как меня тянуло к тебе. Ужасно сильно, невыносимо. Мне хотелось проводить как можно больше времени в твоей компании, мне хотелось узнать тебя получше. Об этом я сообщила тебе.

Я помню, как в первые дни нашего общения я испытывала дискомфорт, но не по отношению к тебе. Я чувствовала угрызения совести перед своим молодым человеком за то, что просто переписывалась с тобой, без какой-либо задней мысли. Я чувствовала, что смогу сдержаться, что мои чувства не более, чем дружеская симпатия. И я вбивала это в свою голову.

Я сразу дала тебе понять, что я состою в отношениях. Ты тогда сказал: «самое лакомое заполучил». А твои отношения тогда только закончились. Я думала, что смогу построить между нами барьер, границу дружбы, за которую нельзя пройти. Ты не делал чего-то против моей воли. Я сама разрешила себя поцеловать тогда на той самой высоте. Я знала, какие будут последствия, но это было то, чего я хотела на тот момент — почувствовать тебя. Как этого хотел все эти дни ты.

Ты писал мне, что еле сдерживаешь от того, чтобы поднять мою голову и коснуться моих губ. Тебя останавливали нормы морали, существующие не в твоей, но в моей голове, и останавливала моя реакция. Ты боялся разрушить те дружеские отношения, которые у нас были. Я боялась разрушить свои отношения.

Удивительно, ты появился именно в тот момент, когда я начала медленно, но верно остывать к своему молодому человеку. Когда я перенасытилась его компанией и хотела больше свободы, пространства и одиночества, хотела проводить время с друзьями тоже, а не сутками быть с ним. В тебе я нашла отдушину. Я нашла человека, который поддерживал со мной разговоры об искусстве, но в то же время мог смеяться над глупыми шутками и разговаривать о чём-то обыденном. Мы много говорили про книги: «Парфюмер», «Повелитель мух», «Тёмные аллеи», « Цинковые мальчики», «Заводной апельсин». После твоего отзыва на сборник рассказов Бунина я помчалась в магазин купить его. Я захотела почувствовать то же самое, захотела обсудить с тобой книгу, которая запала тебе в душу.

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.