электронная
252
печатная A5
347
16+
Пигмалион-2018

Бесплатный фрагмент - Пигмалион-2018


Объем:
78 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-5188-4
электронная
от 252
печатная A5
от 347

1

…Самолёт заходил на посадку. Небо дружелюбно опускало его на землю. Земля тихо и аккуратно принимала нас. Молодость и старость были довольны друг другом. Так заканчивалась очередная короткая, но весьма насыщенная и интересная командировка. Прощаясь с попутчиком, ставшим для меня близким человеком, подумал о том, что это далеко не последняя наша встреча.

Такси быстренько доставило меня по указанному адресу. Приняв душ, легонько перекусив, отправился на вечернюю прогулку. Как же я обожал подобные часы. Родной город, любимая река с ухоженными берегами, неспешная прогулка в удовольствие. Конечно же, настроение и мысли — соответствующие!

Шёл я медленно, с наслаждением вдыхая свежий воздух полной грудью. Воздух жизни! Вспомнились размышления любимого писателя о том, что, становясь старше, сильнее чувствуешь, как глубок смысл простых истин. Выразить их трудно. Так же трудно описать пейзаж обычной и привычной, ничуть не экзотической природы. Как трудно рассказать о простом и прекрасном человеческом лице. Как трудно объяснить, почему столь поэтичны строки Пушкина «Я вас любил, любовь ещё быть может…» или Заболоцкого «Не позволяй душе лениться». Но чем острее ощущаешь, как сложна простая наша жизнь и как коротка она, даже если длится много лет, тем больше потребность задуматься над простыми истинами, выразить их словами. И напомнить о них прежде всего самому себе. И жить и действовать в согласии с ними.

Напомнить самому себе… Позади замечательные, удивительные школьные годы, незабываемое общение с учителями-интеллектуалами, словно предначертавшими определённый порядок моей жизни, следуя которому я сразу поставил перед собой большую цель и упорно стремился к ней. Самовоспитание и самообразование научили постоянному критическому и требовательному самоанализу, желанию разобраться в своих мыслях, проверить свои поступки, ибо нельзя воспитать себя, не размышляя над самим собой — глубоко, тревожно, иногда мучительно.

Двадцать шесть лет жизни позади. Много, мало ли? Кто знает. Как же прав был любимый наставник, просто и гениально объясняя, для чего человек учится. Именно так, мудрый учитель, не для аттестатов, не для дипломов, не для степеней и званий. Не для того, чтобы казаться образованным, а чтобы быть им. Строить, просвещать, лечить, создавать. Действовать ради блага людей. Не отступая от больших дел и не чураясь малыми. И я учился много и многому. Много работал. Работал, чтобы учиться…

Я даже не заметил, когда поймал первую дождинку. А между тем в воздухе запахло дождём. Моросило. Ускорив шаги, оказался перед лестницей. Взбежав по ней, оказался на небольшой площади, от которой в разные стороны расходились улицы. Единственным строением, украшавшим площадь, ибо оно было действительно красивым, оказался цветочный павильон. Один миг, и я стоял перед его дверью. Дёрнув за дверную ручку, оказался внутри строения. Хлынул ливень.

Едва переведя дух, осмотрелся. Показалось, что попал на какой-то маленький райский островок. Тишина, покой, размеренность во всём. Поразительный контраст со стихией, бушевавшей за дверью. Поразительным казалось и то, что в салоне царил идеальный порядок. Соблюдение симметрии выдавали соразмерность и пропорциональность в расположении вещей и предметов по обе стороны от центра салона. Здесь не было никаких букетов, венков. Океан цветов различных сортов и видов.

Справа от меня, наклонившись над большим красивым кувшином с розами, колдовала девушка. Услышав звук дверного колокольчика, выпрямилась во весь рост, повернулась и подошла ко мне, улыбаясь. Удивлению и восторгу моему не было предела. Передо мной предстала не просто красавица. Это была моя одноклассница, с которой мы не виделись добрых шесть лет.

— Лиза! — восторженно воскликнул я. — Это ты?

2

— Я, дорогой мой профессор.

— Профессор? — удивился я. — Ты помнишь?

— Конечно же. Именно так в школе мы называли друга-одноклассника, симпатягу-знайку. Привет, Влад.

Нежно прижав к груди протянутую руку, неуклюже чмокнул девушку в щёку.

— Привет, Лиза. Легонько убрав руку с моей груди, она элегантно указала на один из уголков салона, в который уютно вписались небольшой столик и два пуфика. Пока Лиза готовила кофе, вспомнил наш замечательный дружный класс, в котором всегда выделял эту тихую, скромную и умную девушку, мгновение назад представшую передо мной божественной красавицей. Ох как нелегко складывалась её жизнь. Ранний уход из жизни отца подкосил здоровье матери. Помогала, как могла, во всём. Трудности переносила стойко. Никогда никому не жаловалась. Была нашей общей любимицей. Знаком был я и с её матушкой, бывал у них дома. Поэтому, когда она поставила две маленькие чашечки кофе на столик, спросил о здоровье мамы. Грустно улыбнувшись, Лиза присела на пуфик…

Добрых два часа длилась наша беседа. О чём только мы не говорили. Воспоминания, восторги, размышления. Боже, она знала обо мне буквально всё: где бывал, чем занимался, с кем общался. О себе говорила мало и неохотно. В конце концов, видя мой неподдельный интерес, немножечко рассказала и о себе.

— Так вот, друг мой, — тихо начала Лиза свой рассказ. — С мамой всё по-прежнему. По крайней мере, слава богу, нет изменений в худшую сторону. Очень часто вспоминает одного интересного юношу. Сама же я, спустя неделю после памятного выпускного вечера, уже искала приемлемую работу. Долго ли искала? Пожалуй, нет. Ты же знаешь, что я очень люблю цветы. А тут, что называется «по случаю», и открылся один замечательный цветочный салон, владельцами которого были наши общие знакомые. Оценив моё пристрастие к цветам и ко всему, что с ними связано, мне и предоставили карт-бланш, как любил выражаться в своё время уже упомянутый юноша.

Тут уж улыбнулся я. Лиза продолжала:

— Полагаю, удалось мне многое. Читаю соответствующую литературу. Людям нравится моё отношение к делу, которым занимаюсь. Со мной советуются, мне доверяют.

Лёгкий вздох удовлетворения с еле заметной грустинкой в голосе, последовавшие за её словами, говорили о многом. Видимо, предвидя мой вопрос, следующую фразу она произнесла уже со смешинкой. — Читаю ли я художественную литературу? А вот извольте, молодой человек:

Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли всё;

Она влюблялася в обманы

И Ричарсона и Руссо.

Мы рассмеялись в унисон. Ан показалось мне, что маленькие тучки уже сгущались над её очаровательной головкой. После коротенькой паузы:

— Работаю много. Дефицит времени катастрофический.

— Мама? — тихо спросил я.

— Лекарства, уход — это всё немалых денег стоит. Ты же сам всё прекрасно понимаешь, друг мой. Но всякий раз, когда я вижу улыбку на мамином лице, слышу её радостный смех, думаю о том, что я счастливый человек.

Я заглянул в её глаза…

Как же часто в жизни бывают ситуации, когда годами не замечаешь истин, лежащих на поверхности. Или же это просто пелена, за которой скрывается необъятная глубина? В одно мгновенье пелена словно упала с моих глаз. И в этой глубине увидел я далёкий неведомый причал, от которого отшвартовывается лёгкое двухмачтовое парусное судно. И показалось мне, что это та самая бригантина с алыми парусами, командует которой знаменитый капитан Грэй. К какому же берегу пристанет корабль благих девичьих помыслов и надежд? А может быть, прекрасной бригантиной управляет Влад, и в его жизни начинается феерия — то самое волшебное, сказочное зрелище?

Ушатом холодной отрезвляющей воды вылилась на мою романтичную головушку мелодия дверного колокольчика. Мы даже не заметили, когда закончился ливень и разбежались грозовые тучи. У природы поменялось настроение. В салон вошёл покупатель…

3

Покупателем оказался симпатичный молодой парень лет двадцати пяти. Купил семь шикарных жёлтых роз и столько же алых. Быстренько рассчитался, и был таков. До конца рабочего дня оставалось пятнадцать минут. Я предложил Лизе прогулку по набережной, которая как раз и привела бы нас прямо к её дому. Она охотно согласилась. Пятнадцать минут уже истекли. Соблюдая все необходимые формальности, сдав объект под охрану, спустя следующие пятнадцать минут уже вышагивали по набережной. И у природы, и у нас было замечательное настроение. Полнейшая гармония.

Река, огромное небо, потрясающе свежий послеливневый воздух, в котором явно носилось и чувствовалось что-то неординарное: то ли заметное проявление новых идей, то ли настроений, то ли перемен. И я дышал этим воздухом полной грудью. Он вернул мне прежнее романтическое настроение. Взяв девушку за руку, почувствовал мелкую дрожь. Заглянув в её глаза, увидел искренность и доверие. Просто спросил тихо и ласково:

— Тебя очень сильно что-то беспокоит, я прав?

Так же просто, тихо и нежно ответила:

— Конечно же ты прав. Я поделюсь с тобой, изволь. — После коротенькой паузы: — Пять лет в жизни молодой девушки. Это много или мало? Не знаю. Однако я твёрдо знаю, что за эти пять прожитых лет не было ни одного дня, когда бы я не вспоминала об одном из самых важных событий в своей ещё столь короткой жизни. Как ты полагаешь, какое это событие?

Задавая подобный вопрос, Лиза явно не ожидала и не надеялась услышать из моих уст правильный ответ, на что указывала и та самая неуловимая лукавинка во взгляде. Я же решил подыграть ей, и невозмутимо ответил:

— Полагаю, что это либо заключительный урок нашего любимого словесника, либо наш выпускной вечер в школе.

— Но как, Влад?

— Элементарно, любезный друг мой, как выражается известный литературный персонаж. Я просто назвал два важных события, имевших место в моей собственной жизни. Более того, во время сегодняшней прогулки по набережной, я вспоминал, думал и размышлял именно о них — и был необычайно поражён, когда набережная и ливень привели меня именно к тебе. Фантастика!

Красавица расхохоталась от удовольствия. Она пребывала в прекрасном настроении. Лукавинка во взгляде исчезла так же мгновенно, как и появилась…

— Именно так. Заключительный урок любимого учителя, запомнившийся на всю жизнь. Как же точны, доступны и выразительны его мысли и слова о том, что учиться необходимо для того, чтобы получить своё продолжение в человеке, в своих детях, ибо нам, будущим родителям, принадлежит важнейшая роль в их воспитании, что именно мы призваны первыми указать им наикратчайший путь к их индивидуальной сущности, помочь человечкам, входящим в жизнь, стать самими собой и найти своё место в жизни. О том, что родители в известном смысле должны сделать человека из своего чада и для этой цели нам самим необходимо обладать весьма многими качествами, и прежде всего быть высоконравственными личностями, стать своего рода педагогами-воспитателями. О том, что, кроме своей профессии, нам необходимо знать и философию, и психологию, и историю, и искусство и, сверх того, быть натурой глубоко артистической, с хорошо развитым чувством гармонии и меры. Будущее за высоконравственным и высокообразованным

педагогом-родителем. Каково!

— И что же тебя беспокоит, Лиза?

— Как же? Какая девушка не мечтает создать именно такую семью, получить соответствующее образование и воспитание, стать другом, педагогом и учителем для своих детей. Но как этого добиться? Как же невероятно трудно этого добиться! Ух, у меня даже дух захватывает от подобных мыслей.

Я восторгался этой девушкой. Едва сдерживая улыбку, ответил:

— Думается мне, что тебе-то как раз решить подобную задачу будет значительно проще.

Она с удивлением посмотрела на меня. Я продолжал:

— Девушка, знаю, например, что у вас есть один очень интересный и знающий знакомый «профессор». Не следует ли именно к нему обратиться за советом?

Удивление сменилось насмешливой улыбкой.

— Вы так полагаете, молодой человек?

— Я полагаю, надо жить!

4

Наша коротенькая по времени, но весьма богатая содержанием прогулка заканчивалась. Практически через час мы уже подходили к её дому. Лиза робко произнесла:

— Заглянешь к нам на минуточку? Мама обрадуется.

Конечно же, повторять своё приглашение дважды ей не пришлось.

Мама стояла в дверях, ожидая любимую девочку. Увидев меня рядом с ней, всплеснула руками, воскликнув:

— Влад, ты? Тот самый, тихий и скромный юноша? Лизонька, да он настоящий мужчина-красавец! Какая стать, и по-прежнему скромен. Иди ко мне, мальчик мой. По-матерински нежно и ласково обняв меня, поцеловала в лоб. Лиза смущённо опустила глаза.

— Как же давно я вас не видел, Анна Петровна! — Теперь уже я нежно и ласково обнимал эту замечательную женщину. Как-то хитро улыбнувшись, она перевела взгляд на дочь, сказав:

— Алые розы я поставила в твоей комнате, они очень красивые. Лиза слегка вздрогнула, бросив удивлённый взгляд уже в мою сторону. Я же в этот момент — сама невозмутимость. Мама продолжила: — Пока Лизонька пройдёт к себе, ванная комната и свежее полотенце в вашем распоряжении, молодой человек. Доченька, мы ждём тебя в моей комнате.

Спустя несколько минут, приведя себя в порядок, я вошёл в комнату Анны Петровны, окинув её беглым взглядом которым, увидел неприхотливость и скромность во всём. Однако всё это уходило на второй план под напором безупречной чистоты и идеального порядка. Посреди комнаты стоял небольшой раскладной накрытый столик.

…Моё собственное воображение! То самое, что даёт способность воображать, фантазировать, мысленно представлять. Какое ты, моё воображение? Богатое, творческое, домыслы или просто плод фантазии? Впрочем, это только моё воображение…

Мудрая женщина. Она всегда понимала нас с полуслова, с полувзгляда. Вот и сейчас, то ли уловив, то ли увидев, то ли почувствовав эту самую микроскопическую искорку моего воображения, умело направила его по нужному руслу. Лёгким движением руки указав на столик, шутливо заметила:

— Друг мой, помнится ваше увлечение кухней и сервировкой стола, что скажете? Моя реакция была мгновенной и созвучной ситуации. Подведя хозяйку к столу, дал волю тому самому воображению.

— Итак, хозяюшка. Ваш стол не накрыт белой, хорошо выглаженной скатертью, средняя заглаженная складка которой должна была бы проходить через центр стола, имеющей под собой фланель или какую-нибудь другую тяжёлую мягкую ткань для ровной укладки той самой белой скатерти и смягчения стука тарелок и приборов. На столе нет холодных блюд, в центре стола нет блюда с жарким, а справа и слева от него блюда с рыбой и другими закусками. Увы, между блюдами не красуются бутылки с винами и кувшины с томатнымии фруктовыми соками. А соусники с подливкой так — же отсутствуют напрочь. И воображение подсказывает мне, что приглашения на ужин не будет, как не будет приглашения и на лёгкий ужин, ибо ваш замечательный стол не украшают маслёнки со сливочным маслом, тарелки с ветчиной, сыром, холодной телятиной и другие продукты для бутербродов, графины с фруктовыми и ягодными соками. Однако, любезная хозяюшка, ваш стол накрыт красивой цветной скатертью. Небольшой расписной самовар стоит вплотную придвинутым к краю стола, у которого, видимо, присядете вы сами и будет разливать гостям чай. У этого же края расположилась посуда — чашки и стаканы. В центре стола стоят вазы с вареньем и конфетами, около ваз — накрытые салфетками сухарницы с печеньем, возле них — тарелочки с тонко нарезанным лимоном, графин с фруктовым соком, сливки и молоко, сахар и розетки для варенья. И конечно же, главное украшение сервированного стола — это прекрасные живые розы, размещённые в невысокой крепкой вазе посреди стола.

— И?

— И это значит, что вечерний чай сегодня нам заменит ужин!

— Спасибо, мальчик мой. Экзамен ты выдержал на «отлично». Грустно добавила: — А ведь когда-то подобным вещам придавали большое значение. Мои изысканные разглагольствования прервало воздушное создание в лёгком ситцевом платьице, буквально вплывшее в комнату. Бросив взгляд на стол, улыбнулась и поцеловала меня в щёчку, затем обняла и поцеловала маму.

Они одновременно произнесли:

— Спасибо за цветы.

Мама же добавила:

— Прошу к столу, дети мои.

Всплеснув руками, Лиза радостно воскликнула:

— Мамочка, у нас сегодня вечерний чай!

Мы же с хозяйкой просто переглянулись…

Застолье наше было коротким. Суббота уже почти постучалась в дверь. Я предложил Лизе загородную прогулку вдвоём. Не особенно вдаваясь в подробности, вкратце рассказал о своих планах на выходные дни. Кредит доверия, видимо, был огромным. Я получил как полное согласие дочери, так и благословение матери. Отдав последние распоряжения по поводу походной экипировки, откланялся, и был таков.

Несколько телефонных звонков друзьям по поводу завтрашнего дня, любимая подушка и здоровый сон…

5

«…Мальчик шагает по узкой каменистой дороге между маленькими низкими домами. Они сложены из неровных каменных глыб, обмазаны светлой глиной — жёлтой, голубой, серой. Крыши плоские, окна — узкие щели. У богатых в окнах слюда, у бедных — бычий пузырь. Над входными дверями всюду блестящие стручки красного перца — верное средство от дурного глаза. Почему? Это знает каждый. Так ответил отец, когда мальчик спросил, почему от глаз помогает перец. Каждый день у него появлялись всё новые вопросы, и всё чаще отец отвечал на них: «Это знает каждый», «Так повелось», «Не нашего ума дело», «Вырастешь — узнаешь» или просто щёлкал сына по затылку пальцем, изрезанным дратвой.

Над головой синее небо, неподвижные пухлые облака. Вот о чём он ещё хотел бы узнать: почему облака иногда толстые, плотные, а иногда — тонкие, прозрачные? Почему одни висят в небе неподвижно, а другие стремительно скользят по нему? И почему, случается, в облаках узнаёшь то коня, то рыбу, то собаку, то бородатого старика, а бывают облака — просто облака…

Над дорогой дрожит разогретый воздух. Сквозь него всё кажется зыбким. Жарко, тихо, сонно. В ушах неумолимый звон, словно звенит кровь. На самом деле звенят цикады. Мальчик ловил их, чтобы разглядеть, чем они звенят. Отпускал, так и не узнав секрета. Порой тишину разрывает густой рёв — кричит осёл, жалуется на судьбу. Кого ещё так вьючат и так колотят? Зато у него свои правила: как ни погоняй — шага не ускорит, нагрузишь сверх меры — с места не сдвинешь. Человека можно принудить побоями сделать то, чего он не хочет, вислоухого ослика — никогда…»

— Лизонька, просыпайся, пора вставать. Какие же они добрые и тёплые, мамины руки! Сон улетучился, её утро вступало в свои права. Утро… Начало нового дня — как начало новой истории, новой дороги, может быть, той самой, которую осилит идущий? Как знать. И подумал я о том, что утро это не моё, а наше! Ровно в восемь часов, на пороге того самого дома, из рук в руки Анна Петровна передала мне своё сокровище.

В путь от дома до пристани мы отправились налегке. Бодрящий воздух, добрых тридцать минут предстоящей пешей прогулки, настраивали на соответствующий лад моё настроение. Однако немного спустя заметил, что Лиза о чём-то глубоко задумалась. Её красноречивое молчание длилось недолго.

— Ты знаешь, Влад, сегодня ночью мне приснился странный, но очень красивый сон. Она умело пересказала его содержание. Возможны всякие неожиданности, но тут я остановился, как вкопанный. Быстро придя в себя, взял девушку за руку, и мы продолжили движение.

Заметив вопрошающий взгляд, собравшись с мыслями, спокойно ответил :

— Лизонька, мне очень понравился твой сон. Я даже знаю куда идёт мальчик и как его зовут.

Теперь уже моя спутница резко остановилась от неожиданности, а в её глазах отразился большущий вопросительный знак. Добрая улыбка, выразительный жест, приглашающий к дальнейшему движению, сделали своё дело. Я продолжил:

— Так начинается первая глава замечательной повести, написанной талантливым писателем сорок лет назад. Мальчика зовут Джованни, а идёт он из деревни Стиньяно в город Стило, куда его послал отец. Мальчуган родился ранней осенью 1568 года на юге Италии, в маленьком городе Стило в семье сапожника Джеронимо. Нарекли новорождённого Джован Доменико, а дома звали Джованни. Позже, когда он принял монашество, ему в честь святого Фомы Аквинского дали имя Фома, Томмазо.

Информацию Лиза восприняла спокойно, задумалась, после короткой паузы произнесла:

— Неужели кому-то угодно было послать мне подобное видение? Возможно ли?

Я восторгался человеком, идущим рядом. Наивная, детская, излишняя, чрезмерная восторженность? Отнюдь! О, как же прав был великий философ, определивший душу как «мыслящее сердце».

6

— Так бывает, душа моя. О Неаполе часто говорили: сколь прекрасен сей город! Нет ничего красивее синего залива, на берегу которого он лежит. Нет ничего изумительнее его роскошных палаццо. Нет ничего торжественнее его церквей. Нет ничего обворожительнее его женщин. Нет ничего сладостнее его вина. Увидеть Неаполь, восхититься — и умереть!

О Неаполе часто говорили: мерзостен этот город! Нет ничего грязнее и зловоннее его улиц. Нет нигде столько бродяг, нищих, шлюх и сводней. Нет нигде столько наёмных убийц. Увидеть Неаполь, ужаснуться — и умереть!

Брат Томмазо, бежавший из монастыря, узнал не прекрасный Неаполь. Беглецу лучше скрываться в тени. Там, где он нашёл себе приют, он видел голодных детей — сейчас попрошайки, они скоро станут ворами. Он видел грязных, нечёсаных женщин, которые перекрикивались из одного дома, больше похожего на логово, в другой. И оборванцев, которые слонялись по городу в поисках случайной работы или опасного промысла. Здесь были углы и закоулки, куда не отваживался заглянуть никто из посторонних, едва начинало темнеть. Здесь мелькали зловещие тени, слышались невнятные голоса, звучал таинственный свист. Неужели Господу Богу угодно, чтобы люди так жили? А ведь ту самую улицу, на которой поселился Томмазо — она называлась Скверная дыра, — давным-давно изобразил Боккаччо. Задавшись сложнейшим вопросом, человек, засомневался и открыл собственный путь к вершине познания.

У итальянского мальчугана из твоего сна ещё с детства, как и у его деда и отца, было прозвище — Кампанелла, что значит Колокол. Под этим именем он и вошёл в историю, став выдающимся мыслителем Томмазо Кампанелла, автором знаменитого «Города Солнца» — трактата о справедливом и разумном государстве.

Возможно, твой собственный разум, твоё мыслящее сердце сегодня пытливо ищут собственный путь познания. Возможно, твой собственный «Неаполь» на этом пути — это заключительный урок-послание любимого наставника. Нет сомнения в том, что твоей чистой душе открывается собственный портал в системе мироздания, в которой микроскопическое девичье ego всё же начинает занимать значимое место. Система мироздания предполагает доступ и к вселенской системе информации, в которой важнейшую роль сегодня, бесспорно, играет интернет, компьютер как средство доступа к нему. По сути дела, человеческий мозг — это тот же компьютер, а его душа — это своеобразный интернет, хранящий и передающий информацию, но в то же время, наделённый и обладающий способностью мыслить и оперировать категориями нравственности, своеобразное мерило, центр мироздания и вселенской системы информации.

Малюсенький пример. Сновидение, то есть образы, возникшие во сне; сон, то есть наступающее через определённые промежутки времени физиологическое состояние покоя и отдыха, при котором полностью или частично прекращается работа сознания, то бишь души. Аксиома? Ан нет, друг мой, работа сознания никогда не прекращается полностью, душа и мозг всегда бодрствует в живом теле, как и компьютер-железяка, находясь в дежурном режиме ожидания, действует в унисон с интернетом.

Твой сон — это состояние твоей души-интернета, находящейся в режиме бодрствования-ожидания, а содержание сна — это посыл информации мозгом-компьютером для дальнейшей обработки. Таким образом и открылся личностный, собственный портал в другое, параллельное измерение, в котором ещё только зарождалось сознание гения. Начало пути — божественный символ для двух мыслящих сердец, стремящихся к поиску истины. А связующим звеном в данной истории является ещё одно мыслящее сердце — душа талантливого писателя, видимо имевшая свой собственный информационный портал…

7

— Такой вот он мечтатель и фантазёр твой знакомый «профессор». Впрочем, почему же фантазёр? Я глубоко убеждён, что компьютер и интернет человек создал по образу и подобию своему.

Монолог мой оказался довольно продолжительным. Несмотря на это, я всё же оставался самым активным наблюдателем развития событий.

Лиза молча глядела вдаль. Выждав небольшую паузу после моего молчания, резко повернулась ко мне, и уверенно сказала:

— Ты знаешь, Влад, а ведь мама права: юноша возмужал!

Я же скромно улыбнулся, указав рукой вдаль. Нет, не в ту виртуальную даль, в которой только что пребывала моя спутница, а в ту самую настоящую физическую даль, которую наша логика определяет как далёкое пространство, видимое глазом. А глазу открывалось пространство, достойное кисти великого Левитана, настоящий пейзаж настроения. Моё же настроение вернулось к начальной точке путешествия. У причала нас встречала ватага молодых людей в специальных спортивных костюмах. На берегу во всей красе под парами ожидали своих седоков три узкие лёгкие спортивные лодки без уключин, а по спортивной классификации — байдарки-двойки.

Ватагу возглавлял высокий, статный молодой человек, восторженно заключивший меня в объятия.

— Привет, дружище!

— Привет, Дэн! Привет, друзья! Представив Лизу своим друзьям, отошёл в сторонку с Дэном. Он вручил мне дорожную сумку внушительных размеров со словами: — Это передашь бабуле, она в курсе. Общение наше было недолгим, ибо весёлая и шумная флотилия, подобно тому самому паровозу, что стоит под парами, уже готовилась к отправлению, ожидая сигнала капитана. Само же отплытие было весьма зрелищным. Под восторженные крики пассажиров, ожидающих речной трамвайчик, просто гуляющих и случайных прохожих, современные аргонавты решительно двинулись вниз по течению реки. Им предстояло длительное путешествие, но это уже совсем другая история.

Катер аккуратно пришвартовался к пристани. До его отправления оставалось менее получаса, и я предложил Лизе присесть на одну из уютных скамеек, умело расставленных справа и слева от входа на пристань, что бесспорно, было очень удобно. Лиза внимательно, но очень доброжелательно посмотрела на меня, словно ожидая рассказа или объяснений. Я выбрал первый вариант и рассказал ей о том, что вся эта шумная ватага, скрывшаяся за горизонтом — мои верные товарищи, отправившиеся в ежегодное путешествие по реке на байдарках, а молодой человек по имени Дэн — наш капитан и мой лучший друг. О том, что ещё вчера сам я был неотъемлемой частью данного проекта, но после неожиданной встречи с одной очаровательной девушкой, мои планы кардинально изменились. Как несколько телефонных звонков, сделанных уже после вечернего чая, внесли свои коррективы в первоначальный вариант уик-энда. Найдя мне замену в лодке, Дэн любезно предложил поездку на речном трамвае с конечной остановкой в усадьбе его бабушки, где мы сможем провести выходные дни.

Быстро и убедительно рассказав обо всём этом Лизе, спросил:

— Я прощён?

— Как же давно я не была наедине с природой… Спасибо, Влад. Ловко подхватив дорожную сумку, подал руку девушке, и мы поспешили на палубу — время поджимало.

Наш речной трамвай был обычным, но очень красивым, уютным и ухоженным пассажирским катером, совершавшим рейсы по реке в черте города. Пассажиров было мало, мы удобно устроилось по правому борту. Всё плавание должно было занять не более часа, так как бабушкина усадьба находилась как раз в том месте, где река огибала небольшой мыс, продолжая свой бег во времени и пространстве.

Свой рассказ я закончил тем, что сам довольно часто бываю у бабушки вместе с Дэном, что мне очень нравится гостить у этой доброй и милой женщины…

8

— Каково? У тебя замечательный друг, Влад.

Вместе с тем наш бойкий трамвайчик продолжал бороздить речные владения. Указав на водную поверхность, спросил:

— Лиза, ты любишь смотреть на воду? Смотреть долго, напряжённо?

— Да, очень люблю.

— О чём ты думаешь в такие минуты?

— Не знаю, о многом. А ты, Влад?

— Вода… А думаю я о том, что в философии есть такое понятие как субстанция: первооснова, сущность всех вещей и явлений. Полагаю, что именно такой субстанцией и является вода.

Вода… Естественник, например, скажет, что это прозрачная бесцветная жидкость, представляющая собой в чистом виде химическое соединение водорода и кислорода — одно из самых распространённых веществ в природе. Гидросфера занимает 71 процент поверхности Земли. Воде принадлежит важнейшая роль в геологической истории планеты. Без воды невозможно существование живых организмов, она составляет около 65 процентов человеческого тела. Вода — обязательный компонент всех технологических процессов как промышленного, так и сельскохозяйственного производства. Вода особой чистоты необходима в производстве продуктов питания и медицине, в химическом анализе и так далее.

Филолог же заметит, что, занимаясь пустяковым делом, бесполезным трудом, мы пытаемся «толочь воду в ступе» или «воду в решете носить»; упорно молчим, ничего не говорим — значит, ведём себя словно «воды в рот набрали»; с кем-то очень дружны — да нас просто «водой не разольёшь»; показалось, что как будто заранее о чём-то знали, — да «как в воду глядели»; а сколько скромных и смирных людей, которые и «воды не замутят»; есть и такие, которые всегда остаются безнаказанными, — «из воды сухими выходят»; кто-то безотказно исполняет все поручения — значит, на нём можно «воду возить»; а если раскрыли чьи-нибудь тёмные делишки — «вывели на чистую воду»; о бессодержательных и многословных болтунах — «хватит воду лить».

Ядерщики употребляют выражение «тяжёлая вода» — разновидность воды, в состав которой вместо обычного водорода входит дейтерий. Офтальмологи пользуются терминами «жёлтая вода» — глазная болезнь глаукома; «тёмная вода» — слепота вследствие болезни глазного нерва. Жутковато, верно? То ли дело восторг ювелира, любующегося драгоценным камнем высочайшего качества: «Бриллиант чистейшей воды!»

Мы отошли от бортовых перил, удобно устроившись на палубных скамейках.

— Знаешь, друг мой, порой мне кажется, что сам я являюсь идеалистом чистой воды. Глядя на воду, думаю о том, что она обладает памятью, являясь как хранителем, так и носителем информации. Вода… Для кого-то, например, озеро — это просто замкнутый в берегах большой естественный водоём. Для меня же — это огромное зеркало, отражающее природные лики. И это уже не поверхность, а гладь волшебного озера, наполняющая разум и душу безмятежным покоем. Для кого-то река — это постоянный водный поток значительных размеров с естественным течением по руслу от истока вниз до устья, а для меня — место, «где, сливаяся, шумят струи Арагви и Куры».

Нежно укрыл руки девушки своими ладошками. Глядя ей в глаза, продолжил:

— А бывает и так… На юго-востоке Сибири, почти на полукилометровой высоте, окружённое горами, расположено самое глубокое в мире пресноводное озеро Байкал — бриллиант чистейшей воды, символ жизни, дарованный человеку природой. В озеро впадает 336 рек, среди которых выделяется и Баргузин, а вытекает только одна — красавица Ангара. Привет, Елизавета — дочь Петра Баргузина и Анны Гараевой.

Теперь уже она укрыла мои руки своими ладошками. Пронизывающая девичья искренность овладела всем существом моим. Умело подыграв, полушутя ответила:

— Привет, Владислав. Вы не идеалист чистой воды, милый «профессор», а самый настоящий романтик. — Спустя мгновение уже весело: — А как же быть со слезами. Вода?

9

А вода бережно несла нас вперёд, открывая по-северному спокойные, тихие пейзажные линии и насыщенные цвета, которые всегда разные в зависимости от времени года. Часто пейзаж обогащали традиционные деревянные скульптуры, придававшие природному простору особую интимность. Позади остались контуры старого города с его замечательными архитектурными памятниками различных стилей. Церкви, замки и жилые дома, сливаясь в стройный гармоничный архитектурный ансамбль, свидетельствовали о глубине культуры.

Слегка задумался. Лиза заметила перемену в моём настроении. Вопрос заданный полушутя, действительно воспалил моё воображение.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 252
печатная A5
от 347