электронная
108
печатная A5
576
16+
Песнь койота

Бесплатный фрагмент - Песнь койота

Дилогия. Книга 1

Объем:
540 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-0046-2
электронная
от 108
печатная A5
от 576

Посвящение

Ты можешь быть бесконечно прав, но какой в этом смысл, если твой Бог не танцует? (c)

Посвящается воришке, который украл моё сердце, повелителю коров и чувств Господу Кришне.

Благодарности

Я хочу выразить благодарность любимому мужу, который поддерживает меня во время написания книг и по жизни, как никто другой. Моей маме, которая привила мне любовь к литературе вечерними чтениями.

Спасибо руководителю и членам писательской мастерской «Аз» в городе Кемерово, за творческую компанию и знакомство с миром литературы.

Юный Найрад

Глава 1

1

Найрад не любил уезжать, но не мог долго оставаться на одном месте: в крупных городах — не дольше месяца, головорезы там быстро выходили на его след, в средних — не больше полугода, а в потрёпанных провинциальных городишках — максимум год.

Время переезда он угадывал интуитивно, хотя даром предвидения не обладал. Звери могут чувствовать опасность, но в случае с Найрадом животная половина была ни при чём. Когда долго живёшь в бегах, ощущение, что пора делать ноги, приходит само собой.

Вот и сейчас, лёжа в кровати и готовясь ко сну, он понял, что настал «час икс». Закончился год спокойной жизни. Если не скрыться, неприятности не заставят себя ждать.

Однако Найрад не спешил, предчувствие давало зазор в день или два — было время закончить дела и попрощаться с друзьями.

Парень задвинул в дальний угол мысли о переезде, сладко потянулся и подоткнул под голову край прохладной подушки. Кто знает, когда ещё удастся вздремнуть со всеми удобствами в собственной постели.

Сон, будто повинуясь его мыслям, не заставил себя ждать. Тягучая пелена забытья раскрыла для него свои объятия.

Найрад бродил по берегу водоёма и искал вход в потайную пещеру. Розоватая дымка заката подбиралась к глади горного озера. Ветер шелестел в высокой траве, обрамляющей берега.

На краю обрыва вдруг появился пианист в вечернем фраке.

Поклонившись невидимой публике, он встряхнул волосами, сел на табурет и ударил по клавишам.

Звуки инструмента разлетелись по всей округе, горное эхо откликалось на мелодию причудливыми отголосками.

Шикнув на пианиста, парень продолжил цепляться за сон.

Он должен найти пещеру.

Музыкант сыграл мелодию в третий раз.

Най ощупывал замшелые скалы, стараясь не проснуться. Он хотел только одного, чтобы звонки прекратились, и наступила спасительная для сна тишина. Но рингтон никак не хотел умолкать.

Пришлось разлепить глаза и отыскать взглядом трезвонящий мобильник.

На улице стемнело. Электронные часы на тумбочке показывали одиннадцать вечера.

Найрад встал, подошёл к окну и открыл форточку.

Телефон снова зазвонил.

— Кто ты, чудовище? — буркнул он в трубку первое, что пришло в голову.

— Спишь, что ли? — послышался бодрый голос Зара.

— Уже нет.

— Извини, — протянул приятель на другом конце провода.

Найрад взял с журнального столика кружку с холодным чаем и сделал большой глоток. Он не любил, когда его будили, но в свете последних событий, парень даже обрадовался неожиданному звонку друга.

— Да, ерунда. Где пропадал-то?

— Потом расскажу. Я сейчас с ребятами в «Погребок». Ты с нами?


Найрад познакомился с Заром, как только приехал в Кренс. В первый день он без дела слонялся по городу, глазея на витрины, когда увидел местных ребят.

Юноши сидели на ступеньках здания с высокими колоннами, окружив уличного гитариста.

На певце было три слоя одежды, космы торчали в разные стороны, а чёлка почти полностью закрывала глаза. Пел парень просто изумительно.

Мотив казался отдалённо знакомым, и Найрад проникся симпатией к этому странному существу.

Бард взял последний аккорд. Гитара смолкла. На лицо юноши упала непослушная прядь.

— Здорово поёшь, — похвалил Найрад.

— Спасибо.

— Сам сочинил?

— Почти, — певец поправил чёлку и взглянул на слушателей, хитро прищурившись, — перевёл.

— Круто, ещё сыграешь?

— Мне идти надо, но, если хочешь, расскажу пару переводов по дороге, — сказал новый знакомый, передавая гитару рыжеволосому другу.

— Тогда пройдёмся, — без колебаний ответил Найрад.

Погода стояла отличная, делать было нечего, так что новое знакомство оказалось весьма кстати.

По счастливой случайности у ребят оказалось много общего: им обоим нравилась рок-музыка, раньше их донимали косые взгляды в школе и мечты о создании крутой рок-группы.

Парни болтали как заведённые обо всём на свете, легко переключаясь с темы на тему: от грибов на лесной опушке до американских бодхисатв шестидесятых, и во всём находили точки соприкосновения. Через пару часов они расстались довольные друг другом, с тем редким чувством, которое возникает, когда выговоришься и абсолютно уверен, что тебя поняли.


По окну приветственно звякнула галька, а Найрад всё ещё смотрел на кучу барахла в шкафу, по виду которого можно было с уверенностью сказать, что к носке оно не пригодно, по крайней мере, до стирки и глажки. Постояв пару минут, он сунул руку в недра полки и наугад выудил средней помятости футболку с синей змеёй. Сносные джинсы отыскались под кроватью.

Парень мимоходом взглянул на своё отражение в зеркале.

Лохматый блондин с заспанным лицом стоял посреди неубранной комнаты.

Почему, стоило хоть немного расслабиться и всё запустить, наступал час икс? В беспорядке сложно собрать рюкзак для переезда, да и появляться в новом месте заросшим, как бродяга, не комильфо. А ещё последний месяц он почти не виделся с Заром.

Парень натянуто улыбнулся своему отражению.

Чёрт с ними, со шмотками, сегодня выпала возможность провести последний вечер с другом — небольшой бонус, отвоёванный у паршивых ублюдков. Привычным движением он зачесал волосы назад, махнул рукой в окно и белкой слетел вниз по лестнице.

— Ну, что, в сквер или «Погребок»? — поинтересовался Найрад, пожимая руки ребятам.

С Заром притащились Дэн и Малой.

— Давайте в «Погребок», — отозвался Зар, — мы только из сквера, народу там полно, все скамейки заняты.

Вечер выдался приятный. Ветер доносил запахи готовящихся блюд из распахнутых окон, в подворотнях витал аромат прохлады и приключений. Идти по мягкому асфальту, прогревшемуся за день, было одно удовольствие.

В темно-синем небе сверкала единственная звёздочка, поблескивавшая вполсилы, будто стесняясь своего раннего появления.

Минут через десять бодрой ходьбы ребята вышли к «Погребку».

Бар, оправдывая своё название, располагался в подвале дореволюционного дома. С массивной железной двери на посетителей скалился волк, охваченный языками пламени. С ним обычно здоровались, делая на пальцах «козу» и поднося ее ко лбу. Неизвестно, кто это придумал, но не поприветствовать волка считалось плохой приметой, а вот прощаться с ним, напротив, дурным тоном.

В небольшом зале было темно. Крохотная барная стойка выделялась ярким пятном, от неё в шахматном порядке расползались небольшие столики, утопающие в клубах табачного дыма, из колонок под потолком приглушённо лязгал тяжёлый бит.

В дальнем углу сидели завсегдатаи пенсионного возраста. Судя по доносившимся возгласам, старики играли в домино, потягивая пиво из увесистых кружек; остальные столики занимали студенты неформального вида.

Пока Найрад делал заказ, Дэн с Малым куда-то запропастились.

Зар нервно постукивал по столу костяшками пальцев и болтал с Далей, миловидной блондинкой с розовыми прядками.

Когда Найрад подошёл к столику, Зар полностью переключился на приятеля, ведь они не виделись почти месяц.

— Что нового, где пропадал? — спросил Найрад.

— Наткнулся в интернете на клёвую группу, недавно только появилась в городе, популярны, как сукины дети.

— Что за тема?

— По ролевым играм. Кто вступает, дают карту и скидки в качалках. В клубных залах сплошная халява. На днях открыли филиал на Белоличке, «Орлиный глаз» называется.

— И с чего вдруг такая щедрость? — насторожился Найрад.

— Есть даже секции по рукопашному бою и фехтованию, — продолжил Зар, не обращая внимания на вопрос друга, — игры свои организуют. Снаряжение, обучение — всё за счёт заведения. Молодёжь туда так и прёт…

Найрада прошиб озноб. Друг говорил что-то ещё, но он уже не слушал. Нахлынувшие воспоминания уносили его в прошлое. Он знал эту организацию. Знал и мечтал забыть.


Цветущий луг.

Детский лагерь общины «Серебряный след» скрылся по ту сторону холма.

Мальчик сидел на краю оврага, свесив ножки, и глядел на мелководную речку. Ветер колыхал высокую траву. С полей доносился запах сена и диких цветов, а полуденное солнце ласково грело макушку.

Со стороны корпусов слышался шум возни и детские крики. Ребята с воем бросались друг на друга стенка на стенку. Глухие удары деревянных мечей разлетались по всей округе.

Маленький Найрад сорвал сочный стебель травинки и прикусил мягкое основание, рот моментально наполнился горьким вяжущим соком.

Вдруг по спине пробежал зловещий холодок, заставивший малыша навострить уши. Стебель тут же вывалился изо рта. Воздух вокруг, пульсирующий и напряжённый, наполнился тяжёлой энергией. Он ещё не умел чувствовать потоки силы, но инстинкты трубили о неладном. Откуда ждать опасности?

Выбросы энергии. Чья-то смерть…

Нападение на лагерь? Нет. Бред.

Бежать куда глаза глядят, и чем быстрее, тем лучше!

Малыш рванул со всех ног, но незримая пружинящая преграда с силой отшвырнула его назад. Он упал и приложился затылком о землю так, что из глаз чуть не посыпались искры.

Во рту пересохло, тело тряслось, как в припадке. Его захлестнула волна животного страха. Паника существа, оказавшегося между жизнью и смертью.

Он жадно хватал ртом воздух. Дрожь и холод, вдох и выдох.

Мир больше не существовал. Всё пропало, стало в один миг далёким и пустым.

Картинки, сотканные из нитей энергии, всплывали перед глазами обезумевшими слайдами. Торопливые отблески чужого сознания мелькали как молниеносные вспышки, но чувства за ними всё же поспевали…

И он чувствовал, как за много километров отсюда, его отец Крид оскалился в яростной усмешке. Воин выхватил оружие, ощутив приятный холодок стали. Рукоять меча привычным движением легла в ладонь.

Удивление и смятение мамы Малайи, и, несмотря на неожиданность атаки, блестящий выпад.

Отлетевшая голова подскочившего Анти, кровь, хлынувшая из артерий.

Стремительный водоворот образов кружился перед ним. Леденящее душу месиво, разъярённые, передёрнутые судорогой лица, ненависть и жажда убийства в обезумевших глазах.

Они рычали, как дикие звери, и всё лезли и лезли. Мать и отец, прижавшись друг к другу спинами, кружились в безумном танце, рубили, кололи, резали.

Ярость родителей сливалась в единый поток ударов, подсечек, выпадов. Смерть собирала свою дань с их мечей, как огненный вихрь, прекрасный в своей обречённости.

Найрад бился в истерике, колотил ни в чём не повинную землю и вгрызался в неё зубами. В какой-то момент он вскочил и помчался прочь.

Весть о смерти родителей пришла к нему с запозданием. Пламя их жизни уже угасло. Последние мгновения памяти взвились обезумевшей птицей, крупицы ушедшей силы понеслись над землёй, отыскивая родную кровь. Крошечными стальными осколками они вонзились в его разум.

Он умер за каждого из них.

Три клинка впились в тело отца. Мёртвая хватка холодеющих пальцев сжалась на горле убийцы. Свист стрелы, и холодный сумрак окутал Малайю.


Сердце бешено колотилось, лоб прошибла испарина. Казалось, всё это было только вчера. Найрад встряхнул головой, отгоняя видение.

Зар, сам того не зная, швырнул горсть соли на старые раны.

Разговор поднял воспоминания, которые Найрад много лет пытался вытеснить из памяти. Однако при первой же возможности они выскакивали, словно чёртик из табакерки, и с остервенением скакали перед глазами, заняв все его мысли.

— Ты вступать собрался? — спросил Найрад после короткой паузы, совладав с собой до такой степени, что голос не дрогнул.

Только лицо предательски горело.

— Да как бы уже вступил.

— Что?! — Найрад отдёрнул себя раньше, чем успел заорать.

Вопрос прозвучал эмоциональнее обычного. Он пытался изобразить досаду, в то время как в уме пылал настоящий пожар.

— Ты пропал куда-то, я хотел вместе пойти. Повезло ещё, вне конкурса взяли, — воодушевлённо продолжил человеческий друг, — ты расстроился, что ли? — Зар внимательно вглядывался в лицо собеседника.

— Мог бы посоветоваться, — раздражённо бросил Найрад.

Он поймал себя на том, что злится, хотя приятель был ни в чём не виноват.

— Да не кипятись ты, — протянул Зар, заметив перемену в настроении товарища, — я могу за тебя поручиться. Ты как себя чувствуешь? Выглядишь не очень.

— В норме, — ответил Найрад как можно спокойней.

— Смотри, мне клёвую штуку подогнали, — Зар достал из кармана металлический амулет в форме четырёхугольной звезды с красной кнопкой в центре, — если нажать на эту кнопку… — парень наклонился поближе и произнёс зловещим шёпотом, — ты слышал что-нибудь об оборотнях?

Руки Найрада под столом непроизвольно сжались в кулаки. Он готов был провалиться сквозь землю. Худший кошмар его жизни воплощался в реальность.

— Чего?

— Ну, их ещё называют перекидышами.

— Белены объелся? — Най постарался изобразить иронию, одна мать-волчица знала, чего ему это стоило.

— Если нажать эту кнопку, у этих тварей в радиусе пятисот метров начнётся сильная головная боль, — продолжил Зар, не обратив внимания на подколку.

— Чего тебе ещё наплели?

— Зря ты так. Это опасные монстры. Через неделю будет посвящение, нам покажут одного.

— А зелёных человечков не покажут?

— Смейся-смейся, вот выложу фотку с отрубленной башкой выродка в Инстаграм, тогда по-другому запоёшь!

— А что, по-твоему, оборотень? — спросил Найрад.

— Эти блохастые грязнокровки притворяются людьми, не отличишь. А по ночам перекидываются и убивают.

— Допустим, а почему об этом нет информации в СМИ?

— Что ты, как маленький! Это же не собака бешеная, а хитроумные монстры. Они пожирают трупы, а остатки закапывают в лесу или растворяют в серной кислоте. Нет тела — нет дела.

— А что, если они никого не трогают, а просто живут своей жизнью?

Зар посмотрел на него с жалостью, как на слабоумного.

— Анти изучают этих гадов со времён потопов, — заверил Зар, — я скину тебе документалок. А сейчас проверим, нет ли в баре оборотней, — сказал парень, и хитро улыбнувшись, нажал на красную кнопку.

Найрад поморщился.

В уши медленно вбивали раскалённые колья отбойным молотком, а по вискам колотила медными тарелками обезумевшая горилла. Единственным желанием было кататься по полу и выть.

— Извини, я на минутку, — сказал Найрад, закашлявшись, — там Мэл должен подойти.

— Боишься? — приятель скорчил шутливую рожицу.

— Дурак ты, Зарик, и не лечишься, — выдавил из себя парень.

Дойти до двери, не согнувшись буквой зю, оказалось непросто. Он и раньше слышал, что техники Анти — садисты, но не до такой же степени!

Какой-то недоумок придумал эту игрушку ради забавы. В третьем ухе у перекидышей есть лишняя барабанная перепонка, реагирующая на ультразвук определённой частоты. Зная этот факт, и имея немного смекалки и садистских наклонностей, техники Анти соорудили эту проклятую звезду.

Если кто-то видел, как Найрад вышел из бара, то подумал бы, что юноша в стельку пьян.

Придерживаясь рукой о стену, парень склонился над урной. Тело трясло в приступе рвоты. Желудок вывернуло наизнанку, однако это не принесло облегчения.

Пошатываясь, перекидыш побрёл в ближайший двор, ускоряя шаг и с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.

Когда расстояние до бара оказалось достаточным, чтобы адская боль превратилась в лёгкую мигрень, Найрад сел на скамейку и закрыл лицо руками.

Мысли путались. В груди пылало чувство обиды и гнева.

Ублюдки продолжали отнимать у него близких. Сначала родители, потом друзья, что остались в спешке покинутых городах, а теперь Зар…

Впервые за долгое время, Найрад коротко сошёлся с кем-то. И пусть он должен оставить Кренс и больше никогда не видеть друга, но мысль о том, что где-то есть близкий человек, грела бы его в бегах. А что теперь? Зар присоединится к своре охотников и будет, словно гончий пёс, следовать за ним по пятам?

Найрад тяжело вздохнул, пытаясь справиться с негодованием.

Вдруг на периферии сознания звякнул тревожный колокольчик.

Парень вздрогнул от неожиданности и мысленно подобрался. Сигнал не сулил ничего хорошего, и оповещал только об одном: «враги близко».

Настало время обратиться к внутреннему видению — способности воспринимать энергетическую картину мира, которой Найрад не пользовался почти год, ведя жизнь обычного человека.

В его сознании щёлкнул незримый тумблер, и двор наполнился тысячами светящихся нитей, соединяющих между собой сотни людей и предметов. Живые существа оказались захвачены в куполообразные светящиеся коконы, переливающиеся разными цветами и оттенками, в зависимости от состояния и настроения.

С непривычки в глазах зарябило. Найраду потребовалось несколько секунд, чтобы приспособиться к буйству красок и яркому свечению.

Теперь он видел, что к нему приближались два ярко-алых пятна враждебного сияния.

Волосы на теле встали дыбом.

За несколько месяцев спокойной жизни он отвык от этого тревожного сигнала: во рту появился тяжёлый солоноватый привкус, мышцы напряглись, адреналин с бешеной скоростью разгонял кровь по венам.

Здоровяки в кожаных куртках заметили его и ускорили шаг.

— Эй, блохастый! — крикнул верзила, размахивая увесистой железной цепью.

Най накинул капюшон и, не оборачиваясь, зашагал в сторону подворотен.

— Стой! — рявкнул второй и рванул наперерез.

Найрад и не думал повиноваться.

Позади слышался треск электрошока и писк эластичной сети-автозахвата.

Ныряя во двор-колодец, он с раздражением подумал, что столкновения не избежать. Если преследователи — новички или недавно работают вместе, есть шанс их провести.

Удача улыбнулась перекидышу.

Во дворе стояли гаражи-ракушки, а значит, нашлось укрытие. Теперь можно иметь дело с каждым по отдельности.

Притаившись за гаражами, Найрад огляделся. Используя ограду, как опору, парень подтянулся на крышу и залёг.

Через пару секунд Анти вбежали во двор.

Ловушка захлопнулась, пока только неясно для кого.

Здоровяк застыл в подворотне, перекрывая выход.

— Осмотрись, Тим, — приказал он напарнику, прикручивая глушитель к револьверу, — если повезёт, возьмём его живьём.

Напарник прочёсывал двор, вертя головой и светя фонарём в каждую щель.

Новичок.

— Будь на виду, — крикнул тот, что держался за старшего, но было уже слишком поздно.

Тим уже свернул за гаражи.

Оборотень перекатился к краю крыши.

Преследователь обернулся на шум.

Найрад молниеносно вцепился в ворот куртки, рывком подтянул противника к себе и ударил в лоб так быстро, что тот не успел даже вскрикнуть. Скорости оборотню не занимать, даже в человеческой форме.

Перекидыш отпустил обмякшее тело и спрыгнул вниз.

Анти ещё не успел упасть, Найрад подхватил его под локти в узком проходе и аккуратно положил на землю. Калечить новичка не хотелось, есть шанс, что тот одумается.

Не медля ни секунды, Найрад прошёлся по карманам. Во внутреннем кармане оказался небольшой револьвер.

— Тим! — кричал дёрганым голосом напарник.

Ответа не было.

— Ти-и-м! — повторило эхо, раскалываясь на сотни отголосков.

Найрад вернулся на крышу и залёг. Взял патрульного на мушку и выстрелил.

Рука предательски соскользнула. Он метил в открытую шею, а попал в плечо.

— Проклятье, — прошипел Анти, стряхивая дротик со снотворным, словно назойливую муху.

Пригнувшись и чертыхаясь, патрульный рванул к гаражам, понимая, что на Тима надеяться больше не стоит.

Найрад перекатился к противоположному краю крыши.

Здоровяк нашёл напарника в проходе. Тот сидел, прислонившись к бетонной стене с полуоткрытым ртом. Анти проверил пульс новичка.

Найрад тем временем отполз, спрыгнул с другой стороны гаража и притаился за углом.

Из-за поворота появилась рука с пистолетом.

Найрад усмехнулся, похоже, здоровяк насмотрелся дешёвых боевиков. Однако беседы о кинематографе показались неуместными, поэтому перекидыш пинком выбил оружие. Перед ним был профессиональный убийца, пусть и с позёрскими замашками.

Сияние рекрута горело фиолетовыми оттенками гнева и ярости. Патрульный не боялся. Первое, что делают Анти — убирают страх.

Волосы на теле перекидыша встали дыбом, а клыки прорезались сами собой. Найрад балансировал на тонкой грани между человеком и волком.

Увидев признаки трансформации, противник обезумел от гнева. Сияние рекрута вспыхнуло красно-алым желанием убивать. Стой перед ним хоть десять оборотней, он бы не отступил.

Найрад ударил в солнечное сплетение.

Врага отшвырнуло на пару метров. Человек с треском приземлился на кучу веток, и уже поднимался.

В следующую секунду Найрад оказался рядом и ударил коленом в живот так, что мужчина харкнул кровью.

Ребром ладони перекидыш вскользь хлестнул по шее, насколько возможно сдерживая силу. Хруста не послышалось.

Найрад с облегчением вздохнул: здоровяка удалось вырубить, не повредив позвоночник. Пора сматывать удочки, наверняка они успели вызвали подмогу.

Перекидыш выбегал из арки, когда тонкая электромагнитная стрела просвистела в воздухе и вонзилась в спину.

Острое лезвие располосовало куртку и жадно впилось в кожу. Электрический разряд пробежал по телу, парализуя мышцы.

Тело тряхнуло, отчего парень инстинктивно рванулся вперёд. Сделав пару шагов на ватных ногах, он потерял над собой контроль.

Тело больше не слушалось. Руки и ноги стали чужими и бесчувственными. Перекидыш рухнул на холодный асфальт, не в силах пошевелиться.

Найрад лежал щекой на камне, полуприкрыв веки, и чертыхаясь. Топот тяжёлых армейских ботинок раздался возле самого уха. А вслед за этим Найрад услышал запыхавшийся голос Зара.

— Нужна помощь?

— Ш-ш-ш, — махнул на него Тим, — вяжи этого, наши сейчас подъедут. Я проверю, как Гога.

Найрад мысленно выругался. Человеколюбие его когда-нибудь погубит. Не стоило жалеть новичка. С этими людишками вечно одна и та же песня, стоит поберечь силы на ком-то из головорезов — дело дрянь. А тут ещё и Зар нарисовался.

Человеческий друг стоял в паре метров и переводил дыхание. Это был его первый вызов, поэтому парень взвинчивал себя.

В сиянии Зара плясали оранжевые оттенки волнения и адреналина. От Найрада не укрылось и то, что в зажигательный букет закрались нотки разочарования. Вместо свирепого оборотня на асфальте лежал обычный юноша, к тому же обездвиженный.

Луч фонарика скользнул по лицу.

Глаза приятеля начали округляться, а шестерёнки в мозгах заскрипели, словно несмазанные поршни.

Зар узнал его. Он приоткрыл рот и не мог вымолвить ни слова. Всё, что ему говорили про оборотней, никак не сходилось с образом друга.

— Ты?! — тяжёлое дыхание новоиспечённого рекрута усилилось.

Парень хватал ртом воздух и часто моргал.

Найрад готов был провалиться под землю. Ситуация, в которую он попал по глупости, выводила его из себя. В глубине души перекидыш сочувствовал другу, но в данный момент куда больше его интересовало спасение собственной шкуры. А Зар — его единственный шанс.

У рекрутов есть препарат, нейтрализующий действие паралитиков на случай, если оружие попало не в те руки.

— Сыворотка, — прошептал он еле слышно.

— Ты… — наконец, вымолвил Зар и умолк, подбирая слова, — ты один из них?!

Он говорил тихо, значит, ещё не решил, что собирается делать.

— Время, — прошептал Найрад.

— Тварь! — обозвался Зар.

Носок ботинка прилетел в открытый живот.

Дыхание перехватило. Тело отозвалось волной невыносимой боли.

— Ты должен помочь, — прохрипел Найрад.

— Подонок! — прошипел человек, не повышая голоса.

— Я всё объясню потом, — взмолился Найрад, — а сейчас живо давай сюда сыворотку, или я труп.

Зар нахмурился и с шумом хватал ртом воздух. Его сияние пылало, словно новогодняя гирлянда.

Два чувства в нем схлестнулись в смертельном поединке. Сияние Зара подрагивало и переливалось, словно небо над полярным кругом. Молодой человек пытался решить, что важнее: убеждения или дружба.

Найраду показалось, что ожидание тянулось целую вечность.

Зар нервно переминался с ноги на ногу. Наконец, парень плюнул себе под ноги и начал рыться в сумке.

Через несколько мгновений Найрад почувствовал укол в ногу.

Спасительный реаниматор разливался по крови. Оцепенение отступало, к телу возвращалась чувствительность.

Через полминуты Найрад поднялся, а через минуту был готов бежать.

Приятель буравил его тяжёлым взглядом, под которым перекидышу хотелось провалиться сквозь землю.

— Убирайся и не попадайся мне больше! — Зар отвернулся и начал демонстративно наводить порядок в сумке, игнорируя бывшего друга.

Найрад направился было в сторону подворотен, но замялся на месте. Зара могли наказать за то, что он позволил ему уйти. Другое дело, если завязалась драка, и новичок по неопытности упустил добычу…

Перекидыш подхватил с земли увесистый фонарик, что валялся под ногами, и ударил человека по затылку.

— Прости, — прошептал он, мысленно умоляя мать-волчицу, чтобы травма не принесла большого вреда.

Мирта

2

Четыре двухэтажных дома сходились, отрезая детскую площадку от остального мира. Двор выглядел непритязательно: битое стекло, окурки возле песочницы и помятые мусорные контейнеры.

Мирта переехала сюда недавно и никак не могла привыкнуть к новой обстановке. Людей с тревожным сиянием в этом районе хоть отбавляй. Вот и сейчас, подходя к двухэтажке, она напряглась — из подъезда веяло тревожной энергией.

Слегка прищурившись, девушка взглянула на внутренний монитор. Видеть сквозь стены она, конечно, не могла, но умела читать по сияющим нитям энергии, из которых сплетён материальный мир.

В ту же секунду картинка изменилась. Воздух стал пепельно-серым, а живые существа начали светиться всеми цветами радуги, окутанные сотнями неоновых нитей, переплетающихся между собой.

Мирта окинула подъезд всепроникающим взглядом. Сейчас для неё не существовало стен. Дом выглядел, как многослойный пирог, мерцающий тысячей разнообразных эмоций: радостью, страхом, гневом, обидой, и сотней их вариаций, каждая из которых имела свой неповторимый оттенок.

Разглядывать настроение соседей она не хотела. Её интересовало только одно: таилась ли опасность на лестничной клетке?

Девушка пробежалась взглядом по этажам, выискивая нужные тона цветовой гаммы.


Бледно-розовое беспокойство. Серо-голубой страх. Чёрное возбуждение. Тусклая матовая гаснущая свеча.


Как она и подозревала, отрицательные вибрации исходили из квартиры на первом этаже. Мирта уже знала эту парочку наркоманов: безобидные ребята, балансировавшие на тонкой грани. Дрянь ещё не успела трансформировать их психику до состояния хлама. Они снимали нектар, не подозревая, что очередь дойдёт и до яда.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 576