электронная
90
печатная A5
500
18+
Падение Горизонта

Бесплатный фрагмент - Падение Горизонта

Квантовый детектив

Объем:
208 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-5605-6
электронная
от 90
печатная A5
от 500

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Шепот Иуды

Шум двигателя разорвал гулкую тишину пустой парковки. Холлоран, прислонившийся к крылу прокатного «Форда», чертыхнулся и опрокинул свой кофе на бетон. В свете фар подъехавшего автомобиля кофейная лужа выглядела кровью на месте преступления. Холлоран хмыкнул: привидится же такое.

Черный микроавтобус притормозил рядом с ним, боковая дверь откатилась, и Холлоран шагнул внутрь. Белл встретил его крепким рукопожатием и указал на свободное кресло, на котором покоился черный атташе-кейс. Стоило Голландцу устроиться и пристегнуться, как вэн рванул с места.

Холлоран огляделся. Напарник, Виктор Белл, сидевший напротив через столик, как обычно, многоэлегантен, словно рояль. Улыбка во все сорок восемь зубов на черном лице только усиливала это впечатление. Еще двое незнакомых агентов в черном да один за рулем. Голландец отряхнул сигаретный пепел с лацкана своего мятого серого пиджака, постарался не обращать внимания на сальное пятно на галстуке, пристроил кейс на столике и углубился в изучение его содержимого, чуть морщась, когда микроавтобус, на хорошей скорости прорываясь через редкий в столь позднее время трафик, закладывал очередной вираж. Белл, не снимая штатных очков, следил за тем, как в карманах пиджака Холлорана исчезают различные конверты, пакеты, коробочки и карточки, и продолжал лыбиться.

— Вот на эту штуку обрати особое внимание. Нас просили ее испытать, тема называется «Шепот». Субзвуковой безгильзовый патрон с утяжеленной пулей с каким-то хитрым сердечником, интегрированный глушитель. Наниты — не требует чистки после использования, если не очень увлекаться. Электровоспламенение, мягкая отдача. По словам квартирмейстера, должно позволить разбираться с отклонениями без особого шума и проблем.

— А где в это время будет находиться кавалерия? Партнер, ты же понимаешь, что, если дошло до нашей стрельбы, значит, все уже просрано.

— Похоже, сейчас как раз такой случай, старик.

— Что-то новое?

— У тебя конверт в кейсе, ознакомься.

— Давай уже, колись. Все равно сейчас улицы пустые, все спят, так что приедем скоро.

Голландец, не вскрывая, бросил конверт плотной бумаги обратно в кейс и щелкнул замками.

— Кто-то разнес вдребезги исследовательский компаунд Лаборатории. Причем закрытую его часть.

— Твою ж налево.

— Ага. Не все тебе гадалок по циркам-шапито гонять, пора и поработать немного.

— Да твою ж мать! — выпалил Холлоран. — Это ты называешь работой — на один выезд пять отчетов в трех экземплярах? Кстати, хватит называть меня стариком, я тебя старше на пять лет всего.

— А ты в зеркало себя видел? Волосешки жидкие, растрепанные, круги вокруг глаз, как у панды, под глазами мешки, на лбу морщины. Ты у нас старый перец, да и я тоже.

— Это все от недосыпа и кофе, ты прекрасно знаешь. Кофе в этой дыре мерзкий.

— Ладно, ближе к делу. Дано: компаунд Лаборатории, одна штука. Подземная лаборатория в нем, одна штука. Проникновение посторонних и труп гражданского охранника, по одной штуке тоже.

— Кто обнаружил проникновение?

— Некто Макферсон, дежурный исследователь. Согласно инструкции, тут же вызвал нас, сам на скомпрометированную территорию не заходил.

— А кто мы сейчас?

Холлоран завершил прилаживать кобуру на пояс и теперь вертел в руках значок ФБР.

— По всем бумагам мы проходим как особая группа Бюро. Крыша Лаборатории здесь имела дело с государственными контрактами, так что проникновение — дело федеральное. Парней придали нам в усиление. Группа «Йот»: Джексон, Джефферсон.

Сидящие рядом агенты в черном по очереди кивнули Голландцу.

— Джунипер за рулем этой колымаги. Дженис будет у нас координатором. Есть еще Джошуа, но его сегодня не подключили.

— Некисло. Что умеют?

— Полевые оперативники: снайпер, штурмовик, техник. Обещали спецназ подкинуть, если горячо будет.

— Богато живем.

Холлоран порылся по карманам, достал сигаретную пачку. Та оказалась пустой, и Голландец смял ее в кулаке.

— Блин, иногда мне кажется, что я действительно слишком стар для этого ночного дерьма. Перевестись бы…

— Хрена с два тебя переведут, ты Блуму статистику испортишь. Дослуживай уже. Ладно, мы уже приехали. Фонарь прихвати из багажника, темно, как у меня сам знаешь где. — И неунывающий Белл снова ухмыльнулся во всю свою полную жемчужно-белых зубов пасть.


Вэн остановился. Один из двух линейных агентов, сидевших сзади, откатил в сторону боковую дверь, и Голландец с Беллом ступили на стоянку компаунда. Асфальт еще дышал жаром, оставшимся от раскаленного дневного солнца.

Комплекс из нескольких невысоких зданий недалеко от центра города был обнесен сетчатым забором. На въезде шлагбаум и будочка охранника, рядом с ней и остановился вэн, и именно от нее к агентам спешил, заламывая руки, несуразный одутловатый дядька в белом халате.

— Добрый день, агенты, хотя какой уж тут добрый, да и ночь уже… — голосом дядька обладал неожиданно высоким. — Доктор Макферсон, Ричард Макферсон, это я вас вызвал.

— Агенты Белл и Холлоран. — Белл продемонстрировал почти рыдающему доктору значок. — Что у вас?

— Я был дежурным, отъезжал поужинать. Вернулся, а тут Итан, охранник наш, весь в крови, шлагбаум поднят… Я внутрь даже заходить не стал.

— Ясно. Мы с коллегой осмотримся тут и начнем по стандартной процедуре.

Холлоран кивнул, жестом подозвал к себе водителя вэна и направился к будке охранника; Белл же отошел чуть в сторону и достал мобильник. Остальные агенты извлекли из машины форменные куртки с нашивками FBI, облачились в них и начали ограждать лентой въезд в компаунд.

— Значит так, Джунипер. Ты у нас техник, верно?

— Так точно, сэр.

— Прекрасно. Берешь из машины комплект криминалиста и фотоаппарат, идешь за мной и фиксируешь место происшествия. Но сначала мы осторожно проверим помещение — вдруг наши гости еще там? Маловероятно, конечно, но устав кровью писан.

Еще через пять минут Голландец и Джунипер склонились над телом охранника: линейный агент щелкал фотоаппаратом с пристроенной на объективе бестеневой вспышкой, Холлоран же расставлял желтые пластиковые метки улик и бормотал в диктофон:

— Тело охранника, судя по нашивке на груди, Итана Йегера, находится на полу будки. Перед входом в будку на асфальте капли крови средней скорости — метка номер три, и лужа крови — метка номер четыре. Похоже, что причина смерти — рубленая рана грудной клетки, нанесенная острым орудием с прямым лезвием, судмедэксперт опишет точнее. Затем тело занесли внутрь. Джунипер, мне нужны отпечатки с кнопки открытия шлагбаума, возможно, наши оппоненты идиоты. И сними отпечатки у тела.

Пока линейный агент без суеты фиксировал место смерти бедного охранника, Холлоран вышел из будки и закурил, после чего его осенило.

— Виктор! Ты видишь у нас над головой крышу? Или стены вокруг?

— Нет, конечно, ну, кроме сетки.

— Сетка не в счет. Дай мне номер твоей девицы-координатора, как ее, Дженис? Сюда могут смотреть какие-то камеры, хоть местные и сдохли. Или могли. На подъезды к компаунду — точно. В общем, пусть роет.

— Ты прав. Держи.

Мобильник Холлорана звякнул, обозначив получение контакта, и Голландец погрузился в разговор с координатором, после чего развернулся к Беллу, не вешая трубку:

— А девица-то огонь! Сейчас пригонит дрон и даст нам картинку сверху.

— У этой команды вообще средняя эффективность операций в верхних десяти процентах, — Белл радостно оскалился, словно в таком высоком показателе была часть и его заслуг. — Ладно, вон парни в синем приехали, пойду пообщаюсь.

Белл направился к остановившимся рядом с ограждением патрульным машинам, Холлоран же подошел к вэну, убрал окурок в пепельницу на передней панели и уставился в ночное небо, где через пару минут показался огонек. Оптика в надетых очках (хоть агент в черных очках ночью и смотрелся странно, но все же они были незаменимым инструментом) заботливо увеличила силуэт беспилотника, сбавившего скорость и почти зависшего над площадкой в набегающих из пустыни потоках ночного воздуха.

Агент достал вибрирующий телефон:

— Холлоран.

— Это Дженис, агент Холлоран, сэр. Даю на ваши очки картинку с дрона.

— Молодец, детка. Дай мне кусок парковки перед входом и поиграйся с фильтрами, может быть, что полу… Стоп! Что это было?

— Термофильтр, сэр, сейчас верну.

— Зафиксируй это. Похоже на следы от шин — либо разгон, либо торможение, причем я бы поставил на разгон: резко рванули с места, да и машина потяжелела, вот и остались такие ясные отпечатки. Посмотри, можешь ли взять размеры колесной базы и рисунок проектора, и попробуй прогнать через базу производителей.

— Сделаю, сэр.

— Джунипер!

— Да, сэр?

Линейный агент выбрался из будки охранника, упаковывая образцы отпечатков.

— Реши вопрос с освещением, мне нужны четкие фото следов машины вон там. Ну и осмотритесь, может, наши гости намусорили тут на площадке. Потом пойдем внутрь, диспозиция все та же.

— Сделаем, сэр.

Спустя пару минут Холлоран был у застывших в открытом положении стеклянных раздвижных дверей лаборатории. Он постоял пару мгновений на пороге, вдохнул и выдохнул несколько раз, словно спортсмен перед прыжком в воду, а затем прошел в зал, залитый светом фар и расставленных линейными агентами прожекторов. Огляделся.

Типичный холл присутственного места: мягкие цвета стен, пружинящее под ногами ковролиновое покрытие. Если бы работали кондиционеры, тут и воздух наверняка был бы характерный, с этакой еловой отдушкой, однако сейчас в воздухе, кроме пришедшей с улицы предрассветной прохлады, чувствовались почему-то сырость и какой-то сладковатый запах.

Выключатель, обнаружившийся в дальнем углу холла, сразу рядом с питьевым кулером без бутылки, щелкал исправно, но свет включать отказывался. Чуть поодаль определилась и причина его гнусного поведения — распахнутый распределительный щиток и разбитая об него бутыль питьевой воды. Это ж с какой силой надо было её запустить в щиток, чтобы пластик так лопнул. А дверца щитка так и осталась открытой и не шелохнулась…

Холлоран осмотрел щиток поближе и, с характерным звуком натягивая латексные перчатки, подозвал к себе Джунипера.

— Так, две задачи. Первая: собрать фрагменты бутыли и обработать. Попытайся снять с них отпечатки, вдруг что получится. Вторая…

Голландец с небольшим усилием отделил от стены дверку щитка, обнаружив, что она была прилеплена на какой-то серый комок.

— Думаю, что это жевательная резинка, наши оппоненты все-таки любители. Постарайся выделить из оставшейся здесь слюны ДНК-профиль.

Раздвижные двери в дальнем конце холла тоже были распахнуты (логично, подумал Холлоран, тут все-таки гражданская исследовательская лаборатория, а не суперсекретный бункер, так что при потере питания двери должны зафиксироваться в открытом состоянии, чтобы обеспечить эвакуацию), за ними виднелся темный коридор. Туда агент и направился в следующую очередь, оставив «парня в черном» фиксировать найденные следы.

Похоже, нарушителей совершенно не интересовали кабинеты исследователей: их двери выглядели неповрежденными. Однако надо будет запустить сюда Макферсона и его коллег, пусть посмотрят, не пропало ли что…

Луч фонаря вырвал из темноты видеокамеру, уставившуюся своим слепым глазом во входные двери, и еще одну, размещенную точно напротив дверей на пожарную лестницу. Оппоненты, конечно, были любителями, но они были везучими любителями: всего литров десять воды, и выведена из строя вся высокомудрая система безопасности. Видеозаписи, электронные замки, датчики объема и прочая секьюрити-мишура — все оказалось бессильно против маленькой песчинки в механизме.

Голландец спустился на этаж ниже: Белл говорил, что все самое интересное находится в подвале. Вряд ли гости пришли сюда за отчетными формами лаборантов…

Подвал встретил Майлза неприветливо. Холл с дверью неработающего сейчас лифта и дверями лестницы переходил в шлюзовую камеру, сейчас открытую «нараспашку», и агент, мазнув лучом фонаря по висящим на своих держателях белым защитным костюмам, прошел в «чистую комнату», вряд ли он сможет наследить тут сильнее, чем незваные гости.

Неизвестный пластик, пружинящий под ногами и совершенно скрадывающий звук шагов. Полное отсутствие звуков снаружи, такое ощущение, что единственным звуком здесь было дыхание самого Майлза. Фонарь высветил расставленную у стен машинерию, названий которой он не знал, да и не пытался понять, совершенно не его сфера деятельности. В самом же центре комнаты из пола словно вырастали три постамента, на которых должны были стоять и, судя по выдранным с мясом кабелям и шлангам, быть подключенными к машинерии, три… чего-то. Три каких-то пропавших штуки. Судя по размерам постаментов, примерно четыре на полтора фута. Возможно, тяжелые: пластик на постаментах был в некоторых местах продавлен. Похоже, за этим лабораторию Лаборатории и навестили ночные гости.

Холлоран еще немного постоял на месте, уставившись на один из постаментов, после чего поднялся наверх и нашел доктора Макферсона.

— Док, скажите, в подвальной лаборатории…

— Да, это главная лаборатория комплекса. Мы вели там исследования клеточных образцов. — Макферсон, несмотря на прерассветную прохладу, промокнул «клинексом» пот со лба. — Там все в порядке, «чистая комната» не пострадала?

— Над какими именно исследованиями вы работали?

— Неонатальные инфекционные заболевания. Это довольно важная тема…

— В центре лаборатории на трех постаментах хранились контейнеры с клеточными образцами?

— Да, а почему вы… Они пропали? — Лицо Макферсона казалось смертельно бледным в свете фар.

— К сожалению. Мы полагаем, что именно они были целью преступников.

— Вы должны их найти! Их пропажа отбросит наши исследования на годы назад, а если похитители попытаются их открыть в неприспособленном помещении…

— Можете не продолжать. Клеточные образцы из лаборатории, изучающей инфекционные заболевания, открывают в центре Вегаса — да проще сразу сюда бомбу сбросить.

— Ну, вы, безусловно, немного утрируете, но довольно близко к истине.

— Нам понадобится список ваших сотрудников, как одаренных, так и гражданских.

— Все есть в компьютере нашего заведующего, доктора Хили, но света нет…

— Компьютер мы заберем с собой.

— Его кабинет на втором этаже, на двери табличка. Электронные ключи…

— Тоже не работают. Ничего, мы как-нибудь войдем.

Тем временем Белл натравил патрульных полицейских на каким-то чудом оказавшийся тут фургончик местной телекомпании, после чего подошел к Холлорану:

— Ну что у нас?

— Скорее всего, трое. Возможно, двое, но маловероятно. Классный фехтовальщик: чтобы так располовинить бедного охранника, нужен навык. Хакер, потому что как-то они узнали все об этом месте, включая подробности энергоснабжения. И громила-тяжеловоз, потому что саркофаги с клеточными образцами довольно тяжелые.

— Что с материальными следами?

— Любители. Коронер пусть попытается определить лезвие, думаю, что это какой-то меч, для топора или мачете лезвие слишком тонкое. Вот для европейского меча, или там для катаны, или китайского, как его там… не помню, не спец, в общем, для этой фигни может подойти. Перед входом следы покрышек — можно попробовать определить марку машины. В холле отпечатки пальцев на бутыли от кулера и, возможно, образцы слюны и ДНК в жевательной резинке.

— Да это просто оскорбление какое-то. Они даже не скрываются!

— Будем надеяться, что это просто идиоты, которым в голову ударил героизм и борьба со Злыми Парнями. Ладно, пусть линейные нароют, что могут, и запускай «Невод», посмотрим, что он нам принесет.

— А ты? — Виктор, приподняв бровь, искоса глянул на напарника.

— А что я? — Холлоран ткнул пальцем в розовеющее на востоке небо: — Вон та фигня в небесах говорит мне, что скоро восход, а я тут с тобой на ногах после целого дня сдачи нормативов по физподготовке и вечера писанины, и кофе у меня только с конца не капает. Попрошу кого-нибудь из парней в синем подбросить меня до моей машины, доеду до мотеля, залезу в душ, выкурю еще сигаретку да завалюсь спать.

— Вали, грубиян, только телефон далеко не убирай, вдруг я захочу пожелать тебе спокойного утра? — Белл хлопнул Голландца по плечу, отчего тот поморщился.


Холлоран расплатился с таксистом, спрятал в карман брюк мятую бумажку сдачи и под палящими лучами солнца перебежал из кондиционированной машины в кондиционированный холл небоскреба, зашипев сквозь зубы, когда пришлось прикоснуться к дурацкому хромированному украшению на вращающейся двери, раскалившемуся чуть ли не до температуры плазмы.

Внутри было поспокойнее, тонировка на стеклянных стенах не давала устроить теплицу, что же до климатизатора… воистину нет восторга выше, нет соблазна изысканнее, чем центральный климатизатор, тут Холлоран, как никто, был согласен с тем падшим ангелом.

Сначала скоростной лифт поднял Голландца на пятьдесят шестой, где начинались владения «Блум Энтерпрайз» (вообще-то компания владела всем зданием, но остальные этажи сдавала в аренду, в том числе и своим филиалам), затем пришлось пройти через несколько огромных опенспейсов, заполненных разрабатывавшими что-то для прикрывавшей Агентство конторы неодаренными программистами, похожими на муравьев в своей деловитости, и только потом ему открылась святая святых — внутренний лифт на закрытые этажи Агентства.

Отличались они от корпоративного опенспейса разительно: темные стеновые панели; мягкое электрическое освещение вместо солнечного (окна тут были только в кабинетах начальства); биометрические замки на каждой двери подмигивали красным глазком анализатора, а странная машинерия, скрытая за стенами, наполняла этаж гулом и ощущением общей наэлектризованности, от которого волоски на руках вставали дыбом. Даже воздух, многократно переработанный климатизатором, казался тут безвкусным.

Конечно же, не с холлорановским счастьем было избежать встречи с директором: он наткнулся на Питера Блума сразу по выходу из лифта. Заносчивый Блум окинул его взглядом и рявкнул: «Холлоран, в мой кабинет! Сейчас же!»

От таких приглашений старшего по званию простые агенты не отказываются, даже если старший по званию лишь пару лет как покинул Академию. Родом Блум был из «старой» семьи, получил хорошее образование, и серебряная ложка из его загребущей пасти так никуда и не делась. Он вел дела региона так, будто это был его личный домен, выданный ему в кормление, и, по слухам, только наличие мохнатой лапы «наверху» было причиной того, что его не сняли после пары довольно громких провалов. Охрана Консенсуса, служба человечеству и прочие громкие слова из устава Агентства его, конечно, интересовали, но ровно в той мере, в какой могли украсить послужной список, и стояли в перечне его приоритетов уж точно после лелеянья чувства собственной важности.

Следующие пятнадцать минут Голландец провел, выслушивая гневную филиппику руководства. Досталось по самые, как говорится, термидоры: и за затрапезный костюм, и за старые методы ведения расследования (мол, следовало нагнать на место происшествия больше подчиненных и обработать вообще всё, включая отпечатки зубов на туалетной бумаге, если бы таковые нашлись), и за появление в офисе после одиннадцати. Уставившись на расстегнутую верхнюю пуговицу дорогущей сорочки координатора, Холлоран только кивал и повторял: «Да, сэр» и «Я осознаю, сэр». Блум же, оседлав любимого конька, несся по волнам собственного красноречия, рассказывая о том, как современные технологии анализа данных, наблюдения и профилирования должны позволить предотвращать подобные нападения в зародыше — в отличие от Холлорана, который до сих пор не предоставил отчет по использованию транспорта за прошлый месяц. Наконец, пообещав в ближайшее время направить Майлза в Антарктиду охранять снег от посягательств злобных тварей из-за Грани, директор выдохся и отпустил его. Ну как «отпустил» — напомнил, что уже через пять минут начнется совещание рабочей группы, выделенной для расследования происшествия, и что Холлорану там быть обязательно.

Закрыв за собой дверь кабинета начальства, Голландец кратко выругался. Оставшегося времени ему хватило только на то, чтобы заскочить в туалет, где брызнуть водой в лицо, поправить съехавший галстук и растрепавшуюся прическу; да у кофемашины быстро заправиться мерзким кофе — не лучше четвертого класса по шкале Гордона. И все равно на совещание он пришел последним и пробирался на свое место под обличающим взглядом Белла.

Следующие полчаса его напарник блистал во всем своем великолепии, рассказывая о достигнутых успехах (отдадим ему должное, имя Холлорана прозвучало пару раз, и в хорошем контексте). Белл был, как обычно, неотразим в своем пошитом на заказ костюме перед видеоэкраном, на который он выводил карточки данных с места происшествия и озвучивал обстоятельства дела своим хорошо поставленным голосом. Остальные участники совещания, в число которых Блум почему-то включил местного специалиста по логистике и заместителя квартирмейстера базы, откровенно зевали.

Холлоран же рисовал в своем блокноте чертиков, до одури хотел курить и лениво крутил в голове две мысли. Первая: возможно, перевод в Антарктику был бы действительно не самой плохой идеей? Там есть заброшенная база Туле, которую исследует Экспедиция, — может, стоит подать рапорт? Холодно, конечно, но наверняка там не придется так стелиться перед не нюхавшими пороха сопляками, единственная заслуга которых в том, что они умеют складно рисовать доклады. Вторая, наполовину шутливая: интересно, если по окончании совещания Холлоран пойдет и повесится в своем кабинете на ручке двери, как скоро его заменит позитивный политически подкованный болванчик с хорошим дипломом, белозубой улыбкой и полным «инстаграмом» мотивирующих цитат? Вторую мысль он решил не проверять на практике. Пока.

Но все заканчивается, хорошее и плохое, закончилось и совещание. На выходе Белл перехватил Холлорана и увлек в угол переговорки.

— Слушай, старик, тебе надо с этим что-то делать. На тебе лица нет, взъерошенный, глаза красные. Ты что, рыдал в туалете?

— Это от недосыпа. А взъерошенный… Блума встретил в коридоре, тот утащил меня к себе в логово и напихал мне полную корзинку баклажанов за все хорошее.

— Он это может, да. Прямо-таки талант.

— Надеюсь, он когда-нибудь во время очередной асаны своей йоги поскользнется и свернет себе шею. Или отравится своим декофеинизированным соевым латте с двойной корицей.

— Ага, жди, он еще тебя переживет.

— Вот и я думаю. Слушай, я отдал Агентству почти двадцать лет, но вот это все меня выбивает из колеи. Ублюдок хренов!

— А что ты хотел? Времена меняются, правила вместе с ними. Ты же как тот динозавр. Что ты тут делаешь, вы же все вымерли давно?

— И это говорит человек, который прикрывает мне спину и чью спину должен прикрывать я. Ладно, какой у нас план действий? Что-то уже есть по собранным на месте происшествия образцам?

— Проспал все совещание, да? Я же обо всем рассказывал.

— Можно подумать, я единственный там спал. Ладно, рабочая группа все равно не почешется, расследование вести нам с тобой, так что не жмись, расскажи папочке Холлорану, что там накопали эксперты.


— Все забываю, что мы с тобой не в сериале про криминалистов. — Белл развел руками. — Образец ДНК выделили, но чудес не бывает, сейчас Дженис прогоняет его по CODIS, надо же его с чем-то сравнивать. То же самое с отпечатками с кнопки ворот и с бутылки: в базе управления шерифа наш метатель бутылок не значится, чтобы лезть дальше, нужны допуски, а тут пока начальство подпишет…

— Но хоть что-то у нас есть?

— Мы опознали машину — это «Шевроле-Сильверадо» четырнадцатого года. По данным дорожных камер примерно за десять минут до того, как в компаунде вырубилось питание, в ту сторону проехал такой — ярко-красный, с местными номерами «шесть четыре пять лима дельта сьерра». По бумагам принадлежит некоему Энтони Бао. Есть адрес.

— От коронера есть новости? — Из внутреннего кармана пиджака Холлоран извлек блокнот и ручку.

— Причина смерти бедного охранника — кровотечение, вызванное глубокой рубленой раной грудной клетки. Нанесшее ее орудие имеет прямой клинок, длина — около двух футов. Наш субъект нанес жертве единственный удар снизу вверх слева направо, прорубивший защитный жилет. Охранник мгновенно потерял сознание и умер.

— Почти гребаный самурай, мать его так, да? Как там у них называлось искусство моментального извлечения клинка, когда этим же движением наносился удар?

Виктор пожал плечами:

— Хрен его знает, старик, если интересно — посмотри в «Гугле». Но орудие убийства — точно не катана, коронер отдельно это отметил. В ране остался крошечный кусочек металла. Его отдали полицейским трасологам, те разбираются, но навскидку это не тот «сэндвич», из которого куют японские мечи.

— Ну и черт с ним. У нас уже есть один китаец в деле, скорее всего, там тоже было что-то китайское.

— ОК, глянем, не связан ли господин Бао или первый круг его общения с какими-нибудь тренировочными залами или додзё: такой удар надо тренировать — просто так, взяв в руки железяку, с одного раза бронежилет не прорубишь.

Холлоран убрал блокнот и направился к выходу.

— Возьму с собой Джефферсона, переоденемся и прокачусь в Чайна-таун, попробую потоптаться и прочувствовать почву. Дай мне адрес этого Бао.

— Ты же не собрался с ним беседовать? — Белл выглядел обеспокоенным.

— Рано еще, сначала закончите с ДНК и выделите его первый круг общения. В идеале возьмите записи перемещения его мобильного, посмотрите, кто был рядом с ним — ну да не мне тебя учить, парень взрослый уже.

— Так точно, сэр! Слушаюсь, сэр! Разрешите начистить вам башмаки до блеска, сэр! — Белл, ерничая, вытянулся и замер по стойке смирно.

— Вольно, морпех. Вот так и знал, что сколько ты на гражданке ни сиди, а «семпер фи» из тебя не выдавить никак: как был кувшиноголовым баклажаном, так и остался.

— Так точно, сэр! Ну и ты там в Чайна-тауне не светись пока, осторожнее.

— Не лечи врача, салага. Я не «волшебник» какой, мне «на земле» проще думается.

— Хорошо. Я пока до Блума дойду, он попросил принять участие в тестировании какой-то своей мозголомной фигни. Проект «Сансара». Слышал о таком?

— Мониторинг и предсказание поведения? Старая песня, и носится он с ней давно. А ты ему зачем?

— А хрен его знает, какие-то тесты. Ладно, не лезь на рожон там, договорились?


Говорят, что если в каком-то городе найдется китаец, то через месяц их там будет уже десяток, через полгода этот десяток обзаведется семьями, а через год их маленький анклав разрастется в целый квартал для своих.

Примерно так было и в Вегасе, с поправкой на то, что заселен Чайна-таун был не только китайцами: были тут и корейцы, и тайцы, и вуки. Так как Вегас не мог похвастаться долгой историей, то и Чайна-таун тут появился не как анклав китайцев, работавших на создании железной дороги в конце девятнадцатого — начале двадцатого веков, а, скорее, как район кулинарной и развлекательной экзотики. Но «узкопленочные» прижились, и прижились неплохо.


Джефферсон остановил машину на стоянке у Чайнатаун-плаза и они с Холлораном, надев очки, вышли под палящее солнце. Холлоран огляделся.

Асфальт парковки, забитой в это время дня, слегка поддавался под ногой, пожухлые пальмы не давали практически никакой тени. Заплутавший ветерок вместо облегчения принес запахи креозота, сгоревшего дизтоплива и какой-то краски, щедро сдобренные ароматом незнакомых специй. Специи! Холлоран извлек из кармана телефон:

— Виктор! Мне тут в голову пришло: мы не все образцы слюны на ДНК потратили? Хорошо. Отдай их трасологам, возможно, у нас будет шанс найти там какие-нибудь следы специфический еды. Нет, ничего я еще не нарыл, просто тут такой букет запахов — вот в голову и пришло, что, если наследил кто-то из местных, он мог и расписаться подобным образом. Хорошо. ОК, бывай.

Агенты, на этот раз для разнообразия одетые более-менее неформально (Джефферсону костюм заменили чино и футболка поло, Холлоран же щеголял ядовито-зеленой гавайкой навыпуск, а песчаного цвета карго-шорты безуспешно пытались прикрыть его иссиня-бледные волосатые ноги), вышли со стоянки и вошли в китайский квартал. Джефферсон, постоянно оглядывающийся и одергивающий натягивающуюся поверх кобуры футболку, нахохлился, словно воробей, Голландец же, напротив, расплылся в улыбке и только не мурлыкал, как обожравшийся сметаны кот.

— Джей, да расслабься ты. Представь, что прозвучала команда «Вольно», а то из тебя черный костюм за милю прет. Называй меня Майлз, и вообще попроще давай.

— Договорились, Майлз. А что мы тут вообще делаем?

— Есть у меня такая привычка — люблю «пощупать воду» и проникнуться общей атмосферой. Прогуляемся, нарежем пару кругов по району, возможно, перекусим где-нибудь, и обратно. Ни во что не ввязываемся, активных действий не производим, только наблюдаем. Даже нет, воспринимаем. Тебя не учили рассеянному восприятию?

— Не, Майлз, не было такого.

Получив прямую команду вышестоящего агента, Джефферсон чуть ссутулился, сменил стиль общения на более вольный и теперь был похож скорее на средней руки бизнесмена в командировке, выкроившего свободный часок для того, чтобы просто послоняться по городу, даже кобуру теребить перестал.

— Ты же у нас снайпер?

— Верно, патрон.

— Ну уже хоть какое-то разнообразие. — Холлоран потер руки и чуть замедлил шаг. — Смотри, в снайперской паре первый номер непосредственно работает, второй прикрывает и ведет наблюдение. Чтобы наблюдение вести эффективно, ты что делаешь?

— Чередую прямое наблюдение за сектором с наблюдением расфокусированным зрением, когда взгляд не фиксируется на конкретных точках, а максимально расплывается и сектор наблюдается больше периферийным зрением. Так проще заметить движение.

— Ага, а теперь попытайся делать то же самое не только со зрением, но и со всеми органами чувств. Стрелков же учат практике дзен?

— Немного. «Дзен и искусство стрельбы из лука». — Джефферсон немного замялся и опустил взгляд.

— Во-о-от. «Алмазная сутра» махаяны: «Не пребывая ни в чем, дай уму действовать». Ну и мы сейчас просто прогуляемся и sine ira et studio посмотрим, чем сейчас вообще живет и дышит Чайна-таун, глядишь, что-нибудь и всплывет.

— Сине… э-э-э-э… что?

— Это латынь. «Без гнева и пристрастия».

Пара агентов свернула с жаркой Ремейт-драйв в тень и прохладу какого-то переулка и словно попала в другой мир — жизнь там била ключом и кипела. Они едва разминулись с разносчиком на грузовом велосипеде, после чего Голландец тут же налетел на спешащего куда-то мальчонку с пачкой книг и тетрадок. Рассыпаясь в извинениях, они помогли мальцу собрать упавшие вещи. Холлоран при этом почувствовал чужие пальцы в одном из своих карманов, но не стал поднимать шум, считая потерю пары «мертвых президентов» жертвоприношением мелким местным божкам.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 500