электронная
144
печатная A5
476
12+
Освобожденные

Бесплатный фрагмент - Освобожденные


Объем:
324 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4493-9988-5
электронная
от 144
печатная A5
от 476

РАЙОН УЖАСОВ

Есть ли на свете такие люди, которые любили бы свою работу? Готова поспорить, лишь единицы являются такими счастливчиками. Каждый день, с понедельника по пятницу, ровно в семь утра, будильник возвращает меня из мира снов, в ад.

Отложив очередной отчет, я закрыла лицо руками, пытаясь хоть немного подумать над тем, как же мне изменить хоть что-то в своей жизни. Так хочется покоя… Эта долбанная работа, надоедливые и до безобразия глупые люди, окружающие меня, повседневная рутина, невозможность хоть как-то повлиять на ход событий, все это убивает. Но очень быстро знакомый голос вернул меня с небес на землю.

— Кристина, чего не работаем?

Руки инстинктивно вернулись на клавиатуру, а взгляд пал на мою начальницу — Марию Павловну. В дверях стояла стройная женщина, шатенка с короткими прямыми волосами. Нелепый макияж еще больше растекся по лицу из-за летней жары. Теперь ясно, почему она старалась не показываться сегодня. Внешне женщина была довольно симпатичная, многие мужчины, так или иначе, оглядывались ей вслед. Только вот с характером у властной женщины были проблемы. Едва сойдясь с ней поближе, любой мужик тут же сбегал.

— Простите, просто глаза немного болят от работы за компьютером, — начала оправдываться я, но внутри меня затаилась обида на то, что даже будучи одной, после окончания рабочего дня, мне не дают хотя бы немного отдохнуть.

— Дома отдохнешь. Не забудь выключить тут всё, когда будешь уходить, — дала последние указание Мария Павловна, и развернулась, чтобы уйти, но напоследок бросила взгляд на мои ладони, которые были в специальных перчатках.

— Они все еще болят, — сказала я. Взяв в руку свою сумку, начальница ушла, нарочно хлопнув за собой дверью, и оставив меня в полном одиночестве доделывать работу.

*******

Закончив свой последний отчет, я выключила компьютер, предварительно посмотрев на время: 23:43. Ладно, последний автобус давно ушел, на такси денег не было, придется идти несколько километров до дома пешком. На выходе из офиса я столкнулась с охранником, курившим свои любимые сигареты марки «Winston». Охранник кратко кивнул мне, окинув при этом неодобрительным взглядом.

Дневная жара прошла, но ночная всего лишь ненамного уступает ей по температуре. Ноги словно налились свинцом, с трудом перемещавшие вдоль шоссе, скудно освещаемое уличными фонарями. Вообще, мне не привыкать возвращаться домой в такое время суток. Еще когда я жила в детском доме, часто сбегала оттуда и ночами либо гуляла, либо ночевала в другом месте. Не сказать, что была сама этому рада, но в том месте, где я росла, найти друзей было сложно. Но очень скоро я поняла, что дело было во мне.

Надо будет уже, наконец, пойти сдавать на права, чтобы не гулять вот так вот каждый вечер по пустынным улицам. Вот только где потом взять машину с моей-то зарплатой? Вскоре я дошла до моста, что означало, что половина пути уже пройдена.

— Эй, девушка, — грубый мужской голос раздался позади меня, — погоди минутку, обещаю, не обижу.

Пусть только попробует. Я обернулась и увидела изрядно подвыпившего молодого человека, шатавшейся походкой приближающегося ко мне.

— Почему так поздно и одна? — С ходу спрашивает он.

— Работала, — ответила я.

— Кем работаешь? — Снова спрашивает незнакомец, и внутри меня опять начала закипать злоба. Почему меня сегодня не оставят в покое? Сначала начальница, теперь этот пьяный дебил.

— Слушай, я домой хочу. Устала.

Я повернулась и пошла дальше по мосту, но через десяток метров понимаю, что парень продолжает идти за мной.

— Слышь, а парень то у тебя есть?

Жутко хотелось достать телефон и заткнуть уши наушниками, но в такое время суток делать это было не очень разумно.

— Слушай, барышня, я вообще-то с тобой разговариваю.

Блин, какой же он неугомонный, раздражает.

— Да что тебе блин надо? Отвали! — Не выдержав, повернулась я к нему.

Он спокойно останавливается, и делает глоток из своей бутылки.

— Чего в перчатках? На улице жара, как в аду? — удивляется он.

— Болят у меня руки. С детства с ними проблемы, — уже чуть ли не кричу я, едва сдерживая свой гнев.

Пьяница снова сделал глоток из своей бутылки.

— Покажешь?

— Отвали, мне домой надо.

Я развернулась, чтобы пойти дальше, но в следующий миг перед моими глазами уже растилался асфальт, а этот урод лежал на мне сверху.

— Не люблю, когда мне дерзят, — громко кричит ублюдок мне в ухо. От него до тошноты разило алкоголем.

— Знаешь, я тоже не люблю, когда ко мне пристают такие неприятные типы, — брыкаюсь и пытаюсь его сбросить с себя.

— Куда ты собралась, милая, мы же еще не развлеклись, — он обхватывает меня своими руками, и пытается стянуть футболку. Мне удается скинуть этого ублюдка и перевернуться на спину, и вот уже я нависаю над ним.

Левая рука была свободна, но правую удерживал этот алкоголик. Зубами я стянула перчатку со свободной руки. Освободив её от куска тряпичного материала, я слегка прикладываю ладонь к его руке. Парень заорал нечеловеческим голосом, его хватка ослабла.

Поднявшись на ноги, я отряхнулась, но бежать пока не торопилась. Не такой у меня трусливый характер как принято думать.

— Твою же… как больно! — Он смотрит на источник боли, — ожог! Твою мать, как?!

— Не надо было ко мне приставать. — Спокойным тоном проговариваю я, медленно снимая при этом вторую перчатку.

Парень разбивает бутылку, и, сделав «розочку», направляется ко мне, шипя в мой адрес оскорбления.

— Долбаная сука. Убью.

— Ну я же просила…

Он пытается порезать меня осколком бутылки, но его скорость и реакция притуплены из-за чрезмерного количества алкоголя. Я увернулась от очередного его безуспешного замаха и, оттолкнув от себя, сделала шаг в его сторону и коснулась правой рукой его груди.

Его бесполезное теперь оружие выпадает из рук и полностью разбивается. Он начал говорить не своим голосом.

— Я испортил всю свою жизнь. Раньше любил оду девушку, но, будучи пьяным, я сперва убил её, а потом решил подстроить ее смерть под несчастный случай, сбросив мертвое тело с крыши, — он повернулся ко мне спиной и подошел к ограде моста, — но менты уже на следующий день начали шить мне дело. После отсидки начал воровать, и снова попал за решетку, так и живу. Ворую-сижу-ворую.

Этот отброс общества начинает потихоньку переваливаться через кованые перила моста.

— Я каюсь, — с этими словами, он исчезает с моста.

В темноте я отыскиваю свои перчатки, и стремительно возвращаюсь домой. Ненавижу, когда мне приходится так делать. После всего этого гложут странные чувства.

Вообще, он уже десятый по счету, эдакий личный юбилей.

Спустя двадцать минут я таки вышла к финишной прямой. Вот уже недалеко маячил подъезд.

Но мое спокойствие нарушает крик, доносившийся откуда-то со двора. Мимо меня проносится девушка, и, достав ключи от домофона, пытается открыть дверь.

— Открывайся уже! — Спустя пару мгновений девушка все же смогла попасть внутрь. За ней не спеша идет какой-то мужчина. Одетый в деловой костюм, он никак не похож на человека, что несет в себе угрозу.

— Доброй ночи, прекрасно выглядите, — незнакомец с чарующим голосом обратился ко мне. Но его лицо скрывала ночная тьма.

— Простите, но зачем вы преследуете девушку? — Женское любопытство взяло верх.

Но мужчина лишь лукаво улыбается и скрывается в подъезд. Ну уж нет, я не позволю обидеть девушку. Я быстро подбегаю к железной двери, но она заперта. Левая рука ложится на холодную панель со светящимися в темноте цифрами. Распахиваю дверь и бегу вслед за незнакомцем. Тот уже успел поймать девушку, и теперь тащил ее за волосы обратно на улицу. При этом что-то громко говоря на неизвестном мне языке.

— Уйди с дороги, — говорит он, проходя вплотную мимо меня. Глубокие скулы, бледная кожа, черные, как смоль, волосы и стройное подкачанное тело идеально подходили под образ красавца для девушек-подростков, но уж никак не маньяка.

Я обхватила его лицо обеими руками, но вместо криков я получила лишь неодобрительный взгляд. Кожа маньяка начала растекаться, как пломбир на палочке в самые жаркие часы. Я впервые сталкиваюсь с таким. Парень начинает ощупывать свое лицо и в это же мгновение на его лице отражается ужас.

— Что? Как это вообще возможно? — Его личико, которое было прекрасным меньше минуты назад, теперь превратилось в обезображенную гримасу. Глаз выпал наружу, скатился по пиджаку и скрылся где-то на лестнице. Парень рухнул на пол, выражая гримасу ужаса и боли. Он протягивает свои руки ко мне, но плоть его медленно рассыпается на куски.

Девушка тем временем вне себя от шока смотрела, как тает ее несостоявшийся насильник.

— Ты… сорвала дело. Мы еще придем за тобо… — его голос оборвался вместе с растаявшим телом. Осталась лишь лужица, похожая на рвоту, да лежащий на полу шикарный костюм.

— Ты в порядке? — Девушка посмотрела на меня пустым взглядом, и на миг мне показалось, что её лицо исказилось под неестественным углом. У меня пробежали мурашки по телу, но я списала это на усталость.

Она сорвалась с места и побежала куда-то наверх. Могла бы хоть поблагодарить.

Спустя несколько минут я наконец-то была дома. Приняв душ и покормив свою кошку, я легла спать. Завтра опять тяжелые, рабочие будни.

Я открыла глаза. Передо мной расстилалась кромешная ночная тьма. Всем моим нутром овладевает странное чувство — что-то среднее между безграничным страхом и необыкновенной решимостью. Под подушкой лежит телефон. Я достаю его, чтобы посмотреть время, но экран, мигнув, тут же гаснет. Все попытки включить его остаются безуспешными.

Я встала с кровати, и меня тут же охватил адский озноб. Такое впечатление, что за несколько часов температура опустилась с летнего зноя до зимней стужи. Чтобы не окоченеть окончательно, пришлось накинуть на себя одеяло. Попытка включить свет также не увенчалась успехом. Выключатель не то, чтобы не работал, он просто застрял и не переключался.

Опять это идиотское состояние, ставшее для меня уже настоящим проклятием. Ненавижу. В темноте нащупала в комоде фонарик. К счастью, батарейки в нем работали. Слабый луч света осветил близлежащее пространство. Кошка мирно спала в кресле, и какой-либо шум, будь он даже моим внутриутробным криком, не смог бы ее сейчас разбудить. На лестничной клетке света тоже не было, но это были далеко не проделки любителей выкручивать лампочки в подъезде. Всему виной моя «черная» душа, погружавшая все вокруг во мглу.

Фонарем освещаю лестницу, и замечаю на одной из ступенек черную шляпу с намотанной на ней белой ленточкой. Прекрасно пошитая бархатная шляпа была безумно приятна на ощупь и, что еще более удивительно, оказалась мне впору. Должно быть, ее владелец выложил целое состояние за такое произведение искусства. Я не особо вдавалась, откуда она здесь взялась. Подобные загадки преследуют меня с самого детства, только вещи попадаются разные.

На другом этаже меня ждала стена, вплоть до самого потолка вся обклеенная газетными вырезками. Все выпуски датированы 21 декабря 2014. Почти два года назад.

Большие черные буквы пестрят странными, пугающими заголовками: «Мертвое тело девушки найдено в здании городского Цирка». Или же вот: «Недалеко от убитой найден странный костюм с каплями ее крови». Вещи из прошлого — редкое явление для меня, и, тем не менее, я приняла все это во внимание. Никогда не знаешь, что может пригодиться. При спуске ниже, я услышала странные звуки, похожие на радио помехи, и не ошиблась. Этажом ниже на полу валялся телевизор экраном вверх. Вместо передач в нем отражалась лишь серая рябь. Примечательно было то, что вилка от прибора не была воткнута в розетку, а валялась рядом. Неожиданно изображение с мигавших серых полосок сменилось на новостную студию. Сидевшая перед камерой ведущая быстро заговорила.

— «Убит известный российский игрок в покер. Обстоятельства его смерти пока остаются неясными», — далее показывают запись видеонаблюдения. Видно, что парень идет по коридору с каким-то странным человеком, одетым во все черное. Девушка за кадром начинает комментировать ситуацию: — «Предполагаемый убийца зашел с парнем в его комнату, однако оттуда так и не вышел. Более того, никто так и не покидал номера до прихода полиции. Подозреваемые так и не были найдены». Изображение в телевизоре снова сменилось рябью.

Сплошные загадки, но думать над ними сейчас не было никакого желания. Еще в детском доме, когда Татьяна Михайловна, местная училка, пыталась вбить мне в голову какие-то синусы и косинусы, прибегая к нецензурным высказываниям, мне пришлось поучить её вежливости, оставив серьезный ожог на плече нерадивого «воспитателя». Правда потом меня держали в подвале, считая, что я истеричная и опасная дура, только потому, что плохо знаю математику и поучила вежливости человека.

На последнем этаже я наткнулась на небрежную надпись, размашисто написанной белой краской. Капли свежей краски медленно стекали вниз.

«Убийцы белой твари». Три слова, дополнявшие и без того сложную загадку. Передо мной падает что-то белое. От неожиданности, я взвизгиваю и роняю фонарик из рук. Прибор оказался цел, только стекло покрылось паутинкой мелких трещинок.

— Так, спокойно. Отключили панику, — делаю вдох, затем плавный выдох.

Поднимаю фонарик и эту белую

тряпку.

— Колпак?!

Внезапно я опять открываю глаза, и снова оказываюсь в своей постели. Моя пушистая любимица лежит на кресле и смотрит на меня своими зелеными глазами. Яркое солнце освещало комнату, а с улицы доносились звуки проезжавших мимо машин, но не было слышно дворников, обычно махавших метлой перед подъездом. Беру телефон в руки. На этот раз он работал нормально, и теперь на экране большими цифрами светилось текущее время. 9:35.

— Твою ж мать!

Резко вскакиваю с дивана и бегом к шкафу. Нет времени даже позавтракать и умыться. Одевшись, хватаю телефон, сумку и выбегаю на улицу.

Полицейские машины стояли возле подъезда, где вчера я заступилась за девушку. Утро добрым не бывает, так ведь? Если полная задница и будет, то сразу везде.

Сотрудники правоохранительных органов опрашивают жильцов, местные зеваки снимают происходящее на камеры смартфонов, и о чем-то перешептываются.

Прохожу мимо полицейского, который черкает что-то в своем блокноте.

— Костя, попроси запись камеры видеонаблюдения, размещенные у парковки напротив, съемка места преступления как на ладони, — доносится у него по рации.

— Принято, Артем Владимирович.

Вот дерьмо. Я забыла, что в прошлом месяце установили камеры в связи с тем, что во дворе часто снимают колеса с машин. Мысли об опоздании улетучиваются, здравствуй паника.

— Извините, скажите, пожалуйста, что здесь произошло, — спрашиваю я, стараясь изобразить из себя правдоподобную актрису.

— Убийство молодой девушки. Извините, мне нужно работать. Если вы что-то знаете, или слышали, подойдите к нашему главному, — он показал на парня в погонах, который стоял возле скорой помощи и болтал по телефону.

Час от часу не легче. Попытка спасти девушку, может обернуться мне сроком, зная принцип работы нашей полиции. Однако камера покажет и того странного мужчину, что шел за ней. Может это спасет меня.

Подхожу к полицейскому. Черные брюки, синяя рубашка, фуражка, приятные черты лица — по смазливому личику похож на курсанта, но уже при высоком звании, раз отдает распоряжения.

— Андрей, повторяю еще раз — завязывай пить, — он замечает меня, — потом перезвоню.

Убрав телефон в карман, парень обращается ко мне.

— Майор полиции Лебедев, здравствуйте, — обращается он ко мне. От первых двух слов уже к горлу подступила тошнота. Возможно, виной всему разыгравшиеся нервы.

— Здравствуйте, — ответила я, едва сохраняя спокойствие.

Полицейский протягивает мне фото. Я беру его в свои руки, и едва сдерживаюсь, чтобы не выдать себя.

— Расскажите, что вы знаете об этой девушке? Не жарко ли вам в перчатках? — Спрашивает он и улыбается.

— Они просто болят, — отвечаю я, и протягиваю назад фото, — видела пару раз, не более.

Зачем я солгала? Камера же сдаст меня с потрохами. Надо признаться, да боюсь, смелости не хватит.

— Что же, жаль. Буду надеться, что камера что-нибудь покажет, — ответил он, снимая фуражку.

К нам подходит парень, тоже полицейский и протягивает шляпу.

— Никаких отпечатков, только кровь жертвы на ней, — дает он отчет.

Та самая шляпа из моего сна. Черная, обмотанная белой лентой.

— Вам это знакомо? — Видимо этот полицейский заметил мою реакцию на предмет. Очень внимательный, к моему сожалению.

— Свободен, — ответил Артем своему подчиненному.

Вовремя отославший человека майор позволил мне не расколоться в ту же секунду. Я спешно ретировалась с места преступления и пошла на остановку, чтобы сесть на автобус и поехать на работу. Остаётся только гадать, как скоро меня арестуют и отправят на допрос. Но кто же её убил, если тот странный тип растаял прямо у меня на глазах. Есть доля вероятности, что следом за тем пришел другой.

Ладно, надо отвлечься от мрачных мыслей, может ничего и не будет. Люди спокойно уставились в экраны своих гаджетов, ожидая транспорт. Женщина в белой майке и длинной черной юбке смотрела на мои руки, но я уже не особо обращала внимания на такое повышенное внимание ко мне. Люди часто с недоверием и некоторым недоумением смотрели на мои руки.

На другой стороне дороги стоит мужчина. Тут меня бросило в дрожь. Это был тот самый человек, который вчера растаял прямо на моих глазах. Либо он был уж очень похож на него. Непростительное совпадение. Он стоит, держит в руке шляпу и машет мне.

В следующее мгновение он исчезает. Видела ли его только я — неизвестно. В какой-то момент мне начинает казаться, что я потихоньку схожу с ума.

Мимо меня прошаркивает сутулая старушка, волоча свою тележку, нагруженную тяжелыми пакетами. Издав легкий скрип, у телеги отваливается колесо и откатывается в сторону, но бабушка словно не заметила происшествия, и мирно продолжала куда-то спешить. Разумеется, никому до этого нет дела, мы же все пофигисты, и нас волнует только собственное благополучие!

Хватаю это несчастное колесо и стремительно нагоняю бабушку.

— Бабушка, у вас колесо отвал…

Громкий удар и звук битого стекла раздался позади меня. Скрежет метала прорезал воздух. Дрожа всем телом, я обернулась. На полной скорости автобус врезался в остановку, где за секунду до этого стояла толпа людей, ждущих транспорт.

Я обернулась в поисках бабушки, которой должна была отдатьколесо, но ее и след простыл, хотя дорога здесь была одна, и свернуть с нее было некуда.

Сложно передать весь тот ужас, что я увидела. Тело водителя висело на разбитом стекле транспортного средства. С многочисленных порезов на асфальт капала кровь. То, что осталось от остановки, теперь было кроваво-красного цвета. По всей мостовой разбросало тела людей, отброшенных аварией, или успевших отскочить. Слышались крики и плач. Я хотела было помочь кому-то выбраться из-под обломков, но тут мир вокруг меня сотряс взрыв. То был автобус, врезавшийся в остановку. Очнулась я уже лежа на земле. Покореженный транспорт полыхал в ярко-алом пламени. Где-то вдалеке уже слышался вой пожарных и скорых. Придя в себя от шока, я поспешила убраться подальше от этого места. В голове беспорядочно метались мысли. Если бы я не решила помочь бабуле, мое тело сейчас лежало бы и медленно пожиралось огнем.

Позвонив на работу, я отпросилась, солгав, что попала в аварию. Ну или почти солгав. В ответ, начальница просто бросила трубку. Вот она, забота о своих сотрудниках.

Надо прогуляться, прийти в себя и топать домой, может полиция к тому времени уже уедет. Я направилась в парк, где обычно гуляла и собиралась с мыслями в те редкие часы, когда на это была возможность. Однако женская интуиция меня никогда не подводила, и я прекрасно знала, что за мной следят.

Зайдя в сквер, я присаживаюсь на свободную скамейку. Странная личность усаживается на другую скамейку, рядом. Глупо будет с его стороны нападать на меня прямо здесь, где полно свидетелей. Сумку кладу рядом и достаю свой смартфон. В новостной ленте нет никаких новостей об аварии. Видимо, СМИ еще не успели обработать и выставить материал в «наилучшем» свете.

Незнакомец поднимается со своего места и медленно направляется ко мне. Искоса наблюдаю за его ногами, плавно приближающимися ко мне. Я аккуратно снимаю правую перчатку, а левой рукой, берусь за ручки сумки на тот случай, если предстоит бежать.

Незнакомец хватает сумку и пытается убежать, но моя хватка по силе не уступает его. От такой неожиданности я выронила телефон, и он упал на гравий. Это оказался обычный уличный вор. Он ударяет меня по лицу, я же, как кошка, вцепляюсь когтями в его руку.

Грабитель закричал от боли, и упал на колени. Я чувствую, как кожа вора нагревается, и плоть его прилипает к моей. Легкий дым и запах жареного — не самое приятное зрелище для прохожих.

Я отпустила его и стремительно направилась к выходу из парка. Поскорее бы этот кошмарный день закончился.

******

Вечер проходил относительно спокойно. Я смотрела любимый сериал, довольная и сытая кошка спала рядом. День морально истощил мои силы, а то, как меня едва не снес автобус, заставляет еще больше понять, как хрупка человеческая жизнь.

В дверь раздаётся звонок. Сердце учащенно забилось.

— Кто там? — Спрашиваю я.

— Майор полиции, мы с вами сегодня разговаривали.

Впервые я столкнулась с полицией в возрасте девяти лет, когда сбежав из детского дома, я украла мороженое. В десять украла банку пива в местном супермаркете, в двенадцать вытащила барсетку из дорого автомобиля.

— Девушка, вы меня слышите? Вы можете открыть? У меня к вам серьезный разговор.

Когда за дверью стоит полицейский, наверняка пришедший не лясы точить, а сковать тебя наручниками и отвезти прямиком на бутырку, то что лучше? Рассказать, как все было на самом деле? Да наверняка признают невменяемой, отправят на принудительное лечение, и прощай девочка, поминай, как звали. Или выброситься из окна, и свести счеты с жизнью. В таком случае я хотя бы сама смогу решить, где и как я окончу свою жизнь. Из мыслей меня выбил голос за дверью.

— Я здесь один, и пришел по делу, — спокойным голосом говорит майор через дверь.

Не знаю почему, но что-то заставляет меня довериться этому парню. Возможно, мой мозг так и желает излить кому-нибудь все то, что произошло за последние сутки. Подруги у меня нет, да и не было никогда, а этот парень, если он и правда пришел один и не с намерением арестовать, может стать прекрасной возможностью излить все, что накопилось во мне.

Я открыла дверь и посмотрела на незваного гостя. Темные волосы, приятные черты лица, карие глаза и странная улыбка. Почему-то складывалось впечатление, что этот человек принимал меня за умалишенную. Одет он был уже в гражданскую одежду. Джинсы, футболка, видавшие виды кроссовки, и сумка на плече, возможно с ноутбуком.

— Я могу пройти? — Спросил он, и почему-то посмотрел на мои руки, которые были без перчаток. Дом — это единственное место, где они не нужны.

— Проходите, — говорю я, любезно уступая парню проход в квартиру. Парень прошел и сразу своим детективным взглядом окинул мою скромную обитель. Он разулся в коридоре, и посмотрел на меня, словно ожидая мгновенного проявления моих способностей. Это был первый парень, когда-либо зашедший ко мне в гости, вообще первый человек, посетивший меня по собственной воле.

— Хотите чаю? — спросила я, попутно вспоминая, что в подобных случаях говорили в сериале.

— Давай на «ты»? От чая не откажусь, — ответил он, и со своей сумкой прошел и сел на кухне.

— Совсем забыл, меня зовут Артем. А как твое имя?

— Кристина.- ответила я. Скрывать свое имя не было смысла, рано или поздно, он все равно бы все узнал.

Пока я заваривала чай, меня посетила одна непростая мысль. Вот же забавная штука, эта человеческая жизнь. Всю жизнь ты живешь спокойно, ходишь на работу, существуешь, а потом жизнь дает смачного пинка, в ответ за все годы спокойствия: довела до суицида одного парня, растопила другого, чудом выжила из-за случайного человека, подралась с грабителем, и все это за одни сутки.

Артем присел за стол и посмотрел на меня своим проникновенным взглядом.

— Как твой день? — Спрашивает он, открывая сумку.

— Если рассказать всю хронологию моего дня, можно написать трагикомедию на ряд высоких наград, включая Оскар. — ответила я, но сомневаюсь, что его удовлетворил такой ответ.

Майор кладет на стол мой сотовый, запакованный в прозрачный пакетик.

— Мне тут передали твою игрушку, — начинает он, — а еще мне понравилось видео с твоим участием на YouTube.

Видео? Никогда прежде меня не заставали с моими способностями.

Артем достал ноутбук и поднял монитор. В пару кликов передо мной появляются кадры знакомого мне места. Какой-то ротозей, под нецензурную брань комментировал происходящее.

Вот я в гневе вцепилась ему в руку… вот он орет от боли …вот пошел дым от плавившейся плоти.

— Парню требуется пересадка кожи, но здесь тебе ничего не грозит, ты действовала в целях самообороны, так что расслабься. Этот торчок еще получит срок за другие грабежи, — сказал Артем, выключая видео и начиная выискивать что-то в папках ноутбука.

— Все произошло так быстро, я даже не успела понять, что происходит, — отвечаю я, и мои руки начинают дрожать от волнения. Разливаю чай по стаканам, и сажусь за стол, рядом с Артемом, догадываясь, что он что-то еще хочет показать.

— На счет автобуса тоже есть к тебе вопрос, — заявляет он, и лицо его уже стало серьезным, и чайная беседа начинает плавно переходить в допрос.

Включается видео, и камера, судя по всему дорожная, снимает все происходящее неподалеку. Я сижу на остановке, живые еще люди тоже рядом. Внезапно, Артем нажимает на паузу.

— А сейчас расскажи, что произошло дальше.

— Ты же смотрел видео, мои слова здесь излишни, — заявляю я, но его ментовской взгляд требует свое, — старушка с тележкой прошла мимо. У её переносного средства отвалилось заднее колесо, но та не заметила и устремилась дальше. Я любезно решила помочь бабушке… а потом… произошло все то… ну в общем ты знаешь.

Артем включает видео. Я все также продолжаю сидеть, женщина на остановке смотрит на мои руки, затем куда-то в сторону. Сейчас должна появиться та самая бабушка. Неожиданно я встаю, зачем-то наклоняюсь к асфальту, и затем стремительно отхожу в сторону. Тут из-за угла резко выруливает автобус, и начинает давить людей, сносить остановку.

— Какого хрена?!? Там была бабка! — Я вскакиваю с места и смотрю на парня, но тот спокойно реагирует на мои эмоции.

— А теперь скажи, что ты делала вчера в период с 23:00 и до полуночи? — Майор смотрит прямо в глаза.

— Возвращалась домой, — отвечаю я правду, но скрывая детали.

На мониторе ноутбука появляется видео. Пустой мост, редкое появление машин. И тут появляюсь я, где прошу того пьяного парня отстать от меня, но его такой расклад не устраивает. В награду за дерзость — лицом в асфальт. Далее все как по сценарию: борьба, ожог, и его суицид от моих способностей.

— На этого товарища у нас ничего нет. Просто алкоголь сделал свое дело, однако масса вопросов у следствия в твой адрес найдется точно, — Артем опускает монитор ноутбука и смотрит на меня.

Чувствую себя подсудимой, у которой только что разнесли всю линию защиту.

— Покажи мне, что ты умеешь, — просит он, — и не отнекивайся, пожалуйста.

Я обхватываю кружку руками, но не для того, чтобы сделать глоток. Чай, который и без того был горячим, начинает бурлить, как в кастрюле.

— Ого, впечатляет, — говорит Артем, не сводя глаз, — когда ты открыла в себе этот дар?

— Проклятие, — поправляю его я, — с самого рождения.

— Поехали, я тебе кое-что покажу, — говорит он, вставая из-за стола. Не похоже на задержание, но придется повиноваться, ибо другого выхода у меня все равно не было. Он мог спокойно меня арестовать и отвезти, куда хочет, силой.

А вкус на музыку у Артема вполне себе ничего. Группа, игравшая сейчас в машине, мне незнакома, но они поют что-то про повелительницу мух. Странная, но забавная песня.

— К этой фее был романтик, полон страсти и любви… — тихо, но слышно подпевает майор, — не бойся, я не собираюсь тебя арестовывать. Наоборот, мне нужна твоя помощь.

— Почему нельзя обо всем было поговорить дома?

Артем свернул на парковку забытого богом Цирка, заброшенного несколько лет назад, и до которого теперь никому не было дела.

— Мы приехали. Сейчас я тебе расскажу одну историю, и покажу что-то интересное.

Мы вышли из машины и направились в здание цирка. Фонари вокруг освещали подступы к постройке, но не ее саму. В свете полной луны и звезд, слегка затянутых облаками, цирк смотрелся еще более мрачно, чем он был на самом деле. Где-то глубоко внутри меня начинает зарождаться чувство какой-то непонятной тревоги и паники.

— Надеюсь, что ты не оборотень в погонах, который похищает девушек, — пытаюсь разбавить я нашу молчаливую прогулку шуткой, но голос мой все-таки дрогнул.

— Я прошу просто довериться мне, — говорит он, включая фонарик.

Облупившаяся краска с рисунками животных, пугающее, местами расплывшееся изображение клоуна на большом панно при входе, разбитые и изрисованные граффити скамейки, ларьки с билетами — все это, приправленное к тому же практически непроглядной тьмой, способно подарить впечатлительным людям незабываемые визиты к личному психологу.

Замечаю, что почти вся территория оцеплена опознавательными лентами, какими-то листовками.

Артем спокойно срывает одну из таких табличек и ключом открывает дверь. Нет, ну откуда мне знать, что он не маньяк?

— Я не пойду туда, — говорю я, — снимая перчатки.

Он достает пистолет и протягивает его мне.

— Возьми, и если я сделаю что-то против тебя, можешь смело выстрелить, — спокойно заверяет он, — а теперь пошли, мне тебя еще вернуть домой надо будет.

Внутри все было брошено. Казалось, что отсюда все спешили убежать, словно при пожаре, захватив только самое ценное. В воздухе стоял запах сырости и пыли, а откуда-то даже доносился мышиный писк.

— Все началось в 2014 году, когда цирк еще носил название «Радость». Здесь должна была состояться премьера нового грандиозного представления, но все закончилось трагично. Один клоунповесил другого на глазах сотен людей, — Артем освещает нам путь слабым лучом фонаря. Видимо, он прекрасно знал маршрут, по которому мы сейчас шли.

— Если пропустить начало, то здесь обитала ожившая кукла, внутри которой содержался прах не упокоенной души.

— То есть ты хочешь сказать, что это был оживший мертвец? — Его странный рассказ начинал походить на сказку начинающего писателя.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 476