электронная
Бесплатно
печатная A5
376
16+
Осколки отражения

Бесплатный фрагмент - Осколки отражения

Объем:
224 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-5417-5
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 376
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Пролог

Тот, кто говорит с отражениями, говорит со смертью — самое частое высказывание, что слышит Вадим в свой адрес. Но, что ответить, если действительно находишься в постоянном диалоге с ними, с отражениями. Отражения говорят — Вадим слышит, понимает, расшифровывает. Тут главное разобраться, что именно кроется в послании отражений, вовремя уловить суть. Порой от этого зависит жизнь, и не только Вадима. Но, есть одно «но»: отражения не всегда разговорчивы. Вот и сегодня они молчали. Один лишь холодный, пронизывающий, порывистый ветер налетал на Вадима и его спутников на набережной реки, заставляя ёжиться и кутаться в тёплые куртки.

Вадим не любил холод. Холод напоминал ему об одиночестве, тоске, безнадёжности, отчаянии. Всё это было в его жизни совсем недавно. Но не сейчас. Сейчас не время хандрить. Вадим потер озябшие руки и, присев, наклонился к воде. Там, в спокойном течении реки, отразился он сам и ещё трое: господин Фрей — директор частной школы, где учился Вадим, главный следящий и Егор, друг Вадима.

— Никого нет, — хриплым голосом произнёс Вадим, оглядываясь по сторонам. — Отражения молчат. Может, Следящие ошиблись?

— Следящие никогда не ошибаются, — строго произнёс главный из них, из следящих. — Они где-то здесь.

— Нам ещё вчера сообщили о подростках, что вовремя не вернулись на учёбу, — раздраженно бросил господин Фрей, резкими движениями рук поправляя чёрные кожаные перчатки. — Брат и сестра. Близнецы. Возможно, ты их даже знаешь. Арофьевы.

— Возможно, видел, — задумчиво произнёс Вадим, продолжая смотреть на воду. — Фамилия их мне ничего не говорит. Меня мало интересует хоть кто-то из нашей школы.

— Артём и Алиса, — вступил в разговор Егор, внимательно осматривавшийся по сторонам. — На год нас с тобой младше.

— Не знаком, — безразлично произнес Вадим, даже не взглянув на Егора. — И, поверь, не сильно из-за этого расстраиваюсь.

— Ты бесчувственный человек, — фыркнул Егор. — Это же подростки, такие же, как я и ты. Они в беде. Хотя о чём я говорю, тебе просто всё равно.

— Мои чувства — моё личное дело, — жёстко ответил Вадим, смерив Егора придирчивым взглядом. — Они в беде, и мы пришли на помощь. И я пришёл на помощь. И мне не всё равно.

Вадим дотронулся пальцами до воды, которая была такой холодной, мутной и противной, что хотелось скорее высушить руки и забыть об этом месте, как о неприятном сне. По поверхности воды пошли еле заметные круги и бледное свечение, а на водной глади проявились двое: девушка с белыми растрёпанными волосами в тонкой синей кофте, затравленно оглядывавшаяся по сторонам, вела под руку вдоль кромки воды парня, такого же беловолосого, как и она. Вадим убрал руку, как только те двое в отражении исчезли, и, медленно поднявшись, стал осматриваться вокруг. Он направился к пешеходному мосту, стилизованному под подвесной. Вадим заметил на бетонной поверхности свежие кали крови. Он медленно двигался вперёд, пока не оказался под мостом. Фрей и остальные, осторожно ступая, чтобы не шуметь, шли следом. Вадим поднял глаза и резко отшатнулся в сторону, налетев на стоявшего сзади Егора. Прямо перед ним на холодном бетоне сидели двое. Мальчишка лет шестнадцати и примерно такого же возраста девочка. Оба беловолосые, с темными бровями и ресницами. Брат и сестра, в том сомнений не возникало. Слишком похожи, чтобы быть чужими. Близнецы.

— Молодец, Вадим, нашёл, — ошарашено выдохнул Егор, хлопнув друга по плечу. — Как ты только это делаешь?

— Без чувств, — равнодушно отозвался Вадим, а сам уже мысленно благодарил все отражения мира за помощь. Отражения видят многое и многих, важно, чтобы они захотели рассказать о том, что и когда видели. И Вадиму удавалось их разговорить. Иногда.

Девочка, исподлобья глядя на незнакомцев, прикрывала собой брата. Тот был настолько бледным, что казалось на лице его не осталось и капли крови. На щеках его проступал лихорадочней румянец. Левая рука парня была замотана в серую тряпку, сквозь которую просочилась кровь. Сестра нервно оглядывалась на брата, закрывая его руками.

— Мы хотим помочь, — спокойно начал Фрей, кивком головы указав на мальчишку. — Мы не сделаем вам ничего плохого.

Егор сделал шаг вперёд, намереваясь подойти к парню, но девочка тут же начала кричать:

— Нет, нет! Не трогайте его! Я вам не верю! Это он вас подговорил! Вы хотите вернуть нас домой! Мы не вернёмся! Никогда!

— Мы хотим помочь, — мягко повторил Фрей, примирительно выставив руки вперёд ладонями вертикально. — Нас никто не нанимал. Мы отведём вас в безопасное место. Мы позаботимся о вас. А твоему брату нужна медицинская помощь. Как тебя зовут? Алиса, верно?!

— Алиса… — сквозь слёзы произнесла девочка, испуганно оглядываясь на брата. — А это мой брат Артём. А вы… вы нас не обманываете?

— Конечно, нет, — продолжал Фрей. — Я господин Фрей, директор школы и наместник рефлекторов. Ты ведь знаешь меня, ты учишься в моей частной школе. Это Вадим, моя правая рука и помощник, а это Егор, а рядом — главный следящий. Ты пойдёшь с Вадимом, а твой брат со мной.

— Иди с ними, — еле слышно выдохнул Артём, сидевший на полу у бетонной стены. Глова его медленно скатывалась по шершавой поверхности, казалось, ещё немного и парень свалится на бок. — Тебе помогут… Иди…

— Мы заберём вас обоих, — сдержанно произнёс Фрей. — Егор, помоги поднять парня. Ему нужна помощь врача. Срочно.

Девочка недоверчиво взглянула на Вадима, ближе всех стоявшего к ней, дрожащими руками вытерла слёзы, размазывая грязь по лицу. Её знобило. И не удивительно, ведь на улице конец сентября, а близнецы в тонких кофтах. Сколько они провели здесь под мостом, было не совсем понятно. Вадим нервно провёл рукой по своим волосам, быстро расстегнул молнию, снял куртку и накинул её на плечи девочки. Та вздрогнула, но отпираться не стала. Холод. Холод мгновенно пробрался под одежду парня. Противный. Колючий.

— Навигаторы, — спокойно произнёс Фрей.

Вадим взглянул на запястье своей руки. Часы. Стильные дорогие часы. Но это лишь на первый взгляд. На самом деле это средство перемещения. Несколькими нажатиями на циферблат парень забил нужные координаты.

— Глаза закрой, — строго произнёс Вадим, обращаясь к девочке, которая всхлипывая, наблюдала, как те двое других, подняли её брата, тоже что-то набирая на своих часах.

— Что… — тихо произнесла Алиса, переведя неуверенный взгляд на Вадима. В её глазах было сейчас только отчаяние и просьба, немая просьба о помощи, мольба. Вадим глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Спокойно. Нужно быть спокойнее.

— Глаза закрой, — более дружелюбно произнёс он и слегка улыбнулся. Лишь слегка. — Всё будет хорошо. Не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Обещаю. Дай руку.

Алиса протянула ему дрожащую руку, продолжая оглядываться назад на брата, который с теми двумя исчез прямо у неё на глазах. Вадим осторожно сжал её пальцы, а девочка вздрогнула и вскрикнула, но руку не отдёрнула.

— Что? Что-то не так? — удивлённо изогнув правую бровь, спросил Вадим.

— У тебя руки горячие, — тихо произнесла девочка, взглянув ему прямо в глаза. — Очень.

— Это хорошо, — хмыкнул Вадим. — Значит, ещё живой. И ты тоже. Глаза закрывай. И один шаг вперёд вместе со мной.

Алиса сильно зажмурилась и шагнула в темноту. Она качнулась в сторону, наверное, чувствуя, что падает. Но упасть ей не дали горячие руки, крепко ухватившие девочку за талию. Вадим держал крепко. Алиса испугано распахнула глаза, кажется, её удивил вид длинного коридор впереди со множеством дверей. И голоса:

— Руку, возможно, придётся ампутировать. Уже слишком поздно, — мрачный голос доктора Грига Вадим узнал сразу.

— Рука должна быть, ему ещё жить и жить, как ты представляешь жизнь мальчишки без руки? — резко отозвался Фрей.

— Он может умереть. Это слишком опасно, — настаивал доктор.

— Рука должны быть и точка! — жёстко произнёс Фрей.

Алиса сразу поняла, что речь идёт о её брате, и хотела идти к ближайшей двери, оттуда доносились голоса, и не было слышно Артёма. Но Вадим ей не позволил. Он дёрнул девочку на себя, развернул лицом к себе и, глядя прямо ей в глаза, строго произнёс:

— Тебе туда нельзя.

— Там мой брат, я не могу его бросить, ему помощь нужна, я…

— Ты ничем ему помочь не сможешь. Там лучший врач рефлекторов господин Григ, — высокомерно произнёс Вадим, надменно глядя на девочку. — Он всё сделает. Ты пойдёшь со мной.

— Но…

— Ты пойдёшь со мной, — жёстко повторил Вадим, строго глядя девочке в глаза. — Тебя пустят к брату, как только ему станет лучше. Я надеюсь, это тебе понятно?

— Меня Алиса зовут, между прочим, — фыркнула девочка, резко вырвав свои руки из горячих пальцев Вадима. — Хотя тебе, видимо, всё равно, верно?

— Алиса, ты пойдёшь со мной, — продолжил Вадим, не отрывая напряжённого взгляда от глаз девочки.

— Куда идти-то, — со злостью выкрикнула девочка. — Куда мне идти?! Что ты хочешь от меня?! Я не понимаю! Я не хочу никуда идти! Я не хочу слушать тебя! Я ненавижу вас всех, слышишь, ненавижу! Всех! И тебя ненавижу!

Алиса кричала, с такой злостью и ненавистью размахивая руками, что, казалось, она действительно ненавидит всех. Вадиму это чувство было хорошо знакомо. Очень хорошо. Вадим крепко ухватил её за руки. Девочка яростно стала колотить его своими кулачками. Он прижал её к себе и крепко обнял. Она ещё пару секунд пыталась вырваться, а потом упёрлась носом ему в плечо и разрыдалась, обняв его в ответ. Вадим осторожно провёл рукой по её белым волосам и тихо произнёс:

— Здесь тебя никто не обидит, Алиса. Никто тебя больше не обидит. Обещаю. Здесь помогут. Вам обоим помогут. Я помогу, если потребуется. И мне не всё равно.

Глава 1. Хочешь пойти со мной

Вадим постучал в дверь, но никто не ответил. Ещё и ещё — тишина. Вадим, не дожидаясь приглашения, повернул ручку и вошёл внутрь. Артём был здесь. Он сидел в кресле и невидящем взглядом смотрел в пустоту. Его белые волосы поблёскивали в лучах, пробивавшегося сквозь массивные шторы, восходящего солнца.

— Нашли? — произнёс Артём голосом кажущегося равнодушия, да вот только надежда в глазах выдавала его.

— Нет, — глубоко вздохнув, ответил Вадим. — Но мы найдём. Мне нужно немного отдохнуть. Я уже сутки не спал.

— Как же так?! — громко воскликнул Артём, вскочив с места и в упор подойдя к Вадиму. — Вы, Следящие, не можете найти пропавшего ученика школы уже больше суток! Вадим, на улице почти зима, понимаешь?! Может, его вообще уже нет!

— Успокойся, Артём, я понимаю…

— Да ничего ты не понимаешь, Вадим! — продолжал кричать Артём. — Кирилл — мой друг! Мой единственный друг с самого первого дня здесь в этой школе. Он всё знает обо мне, а я о нём. А два дня назад он таинственно исчезает из школы и его не могут найти. Никто! Его нет дома у матери, никто не видел, как он покинул школу и где он сейчас. Зато доподлинно известно, что он уже несколько месяцев просто мечтал сбежать из школы. Только это не правда, я точно знаю. Отца у него нет. С матерью отношения сложные, там отчим ещё и сестра младшая. Ну, не собирался он возвращаться домой, я точно знаю!

— Мы найдём…

— Когда, Вадим, когда?! — яростно выкрикнул Артём. — Когда его не станет, так?! Представь, что на его месте был бы кто-то из нас. Я или Алиса? Что бы ты делал?

— Отдохнул, — равнодушно ответил Вадим.

— Ты самый бесчувственный человек из всех, кого я знаю! — Артём со злостью ткнул кулаком Вадиму в грудь. — Тебе плевать на всех, кроме себя! Ты не знаешь, что такое дружба, привязанность, любовь. Да и глядя на тебя сразу понятно: ты не в чём подобном не нуждаешься и не в ком. Только в себе самом! На остальных тебе глубоко наплевать! Тебе просто всё равно!

От слов Артёма, особенно последних, внутри у Вадима мгновенно вскипело негодование и злость, и он, схватив парня за плечи и, с силой встряхнув того, громко выкрикнул:

— Найду я его! Найду! Молчат отражения, понимаешь?! Молчат! Я уже всё перепробовал. Я пытался разговорить зеркальные поверхности в разных частях города, и ничего. Лишь иногда они показывают мне мутные расплывчатые картинки, смысл которых я никак не могу понять! Я устал, понимаешь, Артём, я устал! Могу я хоть немного поспать?! Я не могу так! Я так больше не могу!

Вадим с силой толкнул от себя Артёма, и тот, отшатнувшись в центр комнаты, успел уцепиться за спинку кресла, иначе падения было бы не избежать. Внутри Вадима сейчас что-то нестерпимо жгло, сердце бешено колотилось, готовое переломать ему все рёбра и вырваться наружу, дышать стало тяжело, а в голове возникло до боли знакомое непреодолимое желание одержать победу над тем, кто слабее любой ценой. Любой. Одним резким движением он закинул руку в рюкзак за спиной, нащупав рукоять. Вадим потянул её на себя и резким движением извлёк зеркальное лезвие. Сжав оружие двумя руками, Вадим выставил его прямо перед собой лезвием вверх и мгновенно отразился там: горящие ненавистью глаза, тяжёлый мрачный взгляд, непроницаемый, холодный, безжалостный. Он, так же резко и порывисто размахивая руками, отправил лезвие обратно в рюкзак, глубоко вдохнул и, медленно выдыхая, закрыл лицо руками.

— Извини, Артём, — на распев протянул Вадим, обращаясь к Артёму, всё так же стоявшему у дальней стены. — Это не я сейчас. Это не я. Я не такой. Я найду Кирилла. Найду. Я обещаю.

Артём повернулся к стене и со злостью стал колотить в неё кулаком левой руки в чёрной перчатке без пальцев. Вадим, мгновенно оказавшись рядом, перехватил его руки и крепко сжал запястья, прекращая бессмысленное избиение стены. Эту самую одну перчатку они придумали все вместе с Алисой и Артёмом. Рука Артёма, вернее, тыльная сторона ладони и запястье были в шрамах, после случая, когда защищая сестру от разъярённого отца, Артём пострадал сам. С переломанной рукой он почти три дня скитался с сестрой по пустынным местам города, пока их не нашёл он, Вадим, с Фреем и следящими. Доктора руку спасти смогли, вот только её прежний вид был утерян навсегда, да и действовала она теперь не в полную силу: сжимать и разжимать пальцы, было по-прежнему больно. Но нужно было продолжать учиться, а как с такой рукой покажешься перед другими учащимися? Никак. Свои слабости показывать другим во избежание неприятностей не стоило. Вадим это точно знал. И тогда именно он, Вадим, предложил придумать какую-нибудь фишку. Алиса мгновенно предложила перчатку на одну руку: и шрамов не видно, и стильно, и удобно. Артём согласился. Правда, подумалось, что одноклассники предположат, что Артём просто выпендривается, пытается выделиться, перетянуть на себя всё внимание. Ну, это и к лучшему, зато никому не придёт в голову, что парень всего лишь скрывает свои шрамы.

— Что ты творишь? — жёстко произнёс Вадим. — Руку пожалей. Григ немало сил положил, чтобы она у тебя вообще была.

— Чего её жалеть-то, — с горечью ответил Артём, вырвавшись из цепких пальцев Вадима. — Так хоть боль почувствовал, значит рука существует. Не чувствую иногда совсем. Ничего не чувствую. Что от руки моей толку, только лишь вид. Даже пальцы нормально сжать не могу. И не смогу никогда. Григ сам мне это сказал. Одноклассники учатся на учебных лезвиях драться, а я оружие даже в руках держать не могу. Рефлектор. Какой я теперь рефлектор? Кто я теперь? И зачем…

— Ну, может, хватит ныть, Тёмыч, — громко выкрикнул Вадим, чувствуя, как новая волна раздражения рождается где-то глубоко внутри него. — Всё только от тебя зависит. Ты рефлектор. Ты тот, кто легко впитываешь любые знания и навыки, вот и впитывай.

— Тебе легко говорить, Вадим, — зло, сощурив глаза, ответил Артём. — В свои семнадцать лет ты лучший из лучших среди рефлекторов. Ты здоров, как заправский бычара. Тебя победить невозможно, да никто больше и не пытается даже. Ты не представляешь, что значит быть уничтоженным, что значит, когда хочется чему-то научиться, да вот только не позволяют обстоятельства, что значит быть никому не нужным и не пригодным ни к чему. Ты не знаешь, что такое боль. Физическая боль.

— Ну, конечно, — хмыкнул Вадим. — Возможно, я не знаю многого, ты прав, но вот что такое боль мне известно доподлинно. И не просто боль. Я знаю, что такое умирать. Медленно умирать.

Вадим одним резким движение снял с себя свитер, наглухо закрывавший всё его тело до шеи, остался в одной майке и повернулся спиной к Артёму. Тот немного ошарашено отшатнулся назад. И Вадим понимал почему. За края его одежды на плечи выходили тонкие шрамы.

— То, что ты видишь, лишь малая часть, — тихо произнёс Вадим, быстро надев свитер обратно, пряча под ним всё, что нужно спрятать, дабы другие не знали про твои слабые места. — Дальше, больше. Много больше. Но лучше этого не видеть. Поверь.

— Что это, — неуверенно произнёс Артём. — Кто это с тобой сделал? И зачем?

— Родители, — сквозь зубы процедил Вадим. — Мне помог Фрей. Для того чтобы выжить, мне пришлось почти умереть. Умирать больно, страшно и холодно. Но возвращаться ещё больнее и страшнее, когда ты совсем ничего не понимаешь и не ощущаешь уже себя в реальности, когда тебя предали и нет сил даже снова дышать. Если бы не Фрей, меня не было бы уже два года как. Так что, про боль я знаю всё. Поверь. Только я очень терпеливый, никогда не жалуюсь и не ною. Я и только я способен справиться с собой. И я справляюсь, учусь справляться. Это очень сложно для меня. И ещё, важное. Мне не всё равно. И я найду твоего друга, во что бы то ни стало. Сегодня же продолжу. Чуть-чуть отдохну и продолжу. Хочешь пойти со мной?

— Что? — неуверенно произнёс Артём и еле заметно улыбнулся. — Возьмёшь меня с собой? Вадим, ты здоров?

— Да, тебя и Алису. Мне нужны помощники. Фрей со следящими только завтра вернутся, меня отдыхать отправили, а мы свои поиски начнём. Втроём. Согласен?

— Ты это серьёзно? — не верил своим ушам Артём.

— Более чем, — со значением произнёс Вадим. — Согласен или нет?

— Чем я-то смогу тебе помочь? Постою рядом для компании? — невесело выдал Артём.

— Мне нужен тот, кто разбирается в компьютерных программах, — Вадим многозначительно развёл руками. — В данной сфере ты лучшей во всей нашей школе. Мне нужны будут данные школы об учениках. Согласен?!

— Конечно, я согласен! — радостно выдохнул Артём. — Предлагаешь взломать базы данных школы?! Это я могу устроить!

— Тогда предупреди Алису, — задумчиво произнёс Вадим, потирая лоб рукой. — Я зайду за вами часа через четыре, пять и мы вместе отправимся в город.

— Хорошо, — хмыкнул Артём. — Только, что нам нужно взять?

— Ноутбук. Больше ничего, — отозвался Вадим. — У меня всё есть для поисков. Это есть я сам. Либо отражения покажут мне Кирилла, либо придётся использовать другой метод поиска. Лучше, естественно, через отражения. И ещё, не говори ни кому про мои… ну, ты понял. Я не афиширую свои физические недостатки, и хотел бы, чтобы всё это осталось здесь, между нами.

— Что? — громко воскликнул Артём. — Ты за кого меня принимаешь?! Ты, что думаешь, я побегу трезвонить повсюду о том, что видел?! Знаешь, Вадим…

— Знаю, — Вадим добродушно улыбнулся, похлопав Артёма по плечу. — Не злись, ладно. Алиске не говори, я же знаю, что у вас тайн друг от друга нет.

— Не скажу, — недовольно буркнул Артём.

— Навигатор есть? — Вадим посмотрел на свою левую руку, на особые часы, установил нужные координаты и перевёл взгляд на Артёма.

— Есть, — пожав плечами, ответил тот и достал из ящика письменного стола такое же устройство, как у Вадима на руке. — Только зачем он мне. Идти мне некуда и не к кому. Так, очередная бесполезная вещь в моей бесполезной жизни.

— Обращаться умеешь? — не обращая внимания на слова друга, продолжал Вадим.

— Умею, — ехидно отозвался тот, смерив лучшего из лучших, недовольным взглядом.

— Вот координаты, набери на своём, — Вадим повернул руку так, чтобы Артёму виднее были цифры на круглом табло. Тот что-то быстро понажимал, и циферблат загорелся зеленоватым светом. — Это чтобы время потом не терять и сразу переместиться в нужное место.

— Я понял, — грустно улыбнулся Артём, надевая часы на левую руку. — Иди, отдыхай. Надеюсь, ты не опоздаешь с поисками.

— Мы не опоздаем, — поправил друга Вадим. — Мы найдём Кирилла. Вместе найдём.

Глава 2. Никогда меня не трогай

Вадим, не торопясь, направился в свою комнату. Все мысли сейчас его были об отдыхе и только. Остальное сейчас его не волновало. Вадима вообще в жизни мало, что и кто волновало, кроме себя самого. Друзей у него не было. Он был сам у себя на первом месте. Всегда. Других людей Вадим, словно не замечал, смотрел на них свысока, надменно, безразлично. Для него важен был лишь он сам. Помогать хоть кому-то в этой жизни он уж точно не собирался, ведь ему никто никогда не помогал. Так с какой стати он должен проявлять великодушие и доброту? Ни с какой. Люди не помнят добрых дел, значит, не стоит на них растрачиваться. Стоит совершенствовать себя. И Вадим совершенствовал, всё больше и больше погружаясь в технические стороны жизни рефлекторов: талантливых людей, способных легко впитывать знания и умения, транслируя всё это обратно в окружающий мир. Вот только рефлекторы отличались излишней агрессией, яростью, злостью, и здесь в стенах частной закрытой школы их учили контролировать себя, развивать в себе сдержанность, спокойствие, выдержку, учили понимать себя. У Вадима всё это пока получалось плохо. Пока. Но когда от результатов его решений зависела чья-то жизнь, Вадим действовал быстро, жёстко, чётко. Сегодня он должен был найти Кирилла. И он найдёт. Позже. Несколько часов сна вернут ему ясность ума, и он снова попробует поговорить с отражениями. Возможно, они что-то и говорят своими странными мутными изображениями, но вот что именно, Вадим пока так и не разгадал. Но он должен всё понять, от этого зависит жизнь человека. Или они с Артёмом и Алисой найдут Кирилла сегодня, или живым уже никогда. Время уходит. Время. Но сначала…

Размышления Вадима прервал сильный толчок, который пришёлся ему в левый бок, снося его в стороны к стене с такой силой, что, если б не его молниеносная реакция, ушибов спины и головы ему не избежать. И такой знакомый голос, вызвавший внутри Вадима сейчас столько ненависти и злобы, раздался совсем рядом.

— Прости, Вадим, пожалуйста! Я тебя просто не заметила.

Вадим, медленно выдохнув, поднял голову и увидел прямо перед собой Алису. Её беловолосое каре заметно растрепалось от столкновения, а сама она отлетела к противоположной стене, но уже снова неслась, отряхиваясь и поправляя платье, только теперь на помощь Вадиму, чтобы помочь тому вернуться в нормальное вертикальное положение из полусогнутого. Вадим молниеносно перехватил её руки, так крепко сжав запястья, что девочка вскрикнула. Алиса испуганно смотрела ему прямо в глаза, а Вадим с нескрываемой злостью смотрел на неё. Секунда, и то, что он так долго пытался в себе усмирить, вновь вырвалось наружу. Злость. И желание. Непреодолимое желание здесь и сейчас разобраться с тем, кто вероломно вторгся в его личное пространство, с тем, кто прикасается к нему без его на то разрешения, кто пытается причинить ему боль.

— Никогда до меня не дотрагивайся, — громко воскликнул Вадим, не отрывая взгляда от глаз девочки. — Слышишь, меня, Алиса?! Без моего согласия никогда меня не трогай! Ты нарушаешь моё личное пространство!

— Отпусти, — сквозь зубы процедила Алиса, исподлобья глядя на парня. — Мне больно!

— А мне не больно, по-твоему, об стены биться, — продолжал кричать Вадим. Сейчас ему хотелось как можно больше злости вылить на своего обидчика. Обидчицу. И она, злость, лилась и лилась нескончаемым неконтролируемым потоком. Криком. — Алиса, ты хоть когда-нибудь научишься спокойно ходить по резиденции, не сбивая людей на своём пути?! Перестанешь налетать на меня?!

Алиса, пытаясь высвободиться из цепких рук Вадима, шагнула назад и дёрнула руками. Он со злостью толкнул девочку назад, высвобождая её руки. Она отшатнулась в соседний коридор, из которого пару минут назад так неожиданно вылетела.

— Что я сделала-то, — дрогнувшим голосом, спросила девочка. — Всего лишь случайно столкнулась с тобой! Случайно, понимаешь! Я… я не хотела этого…

Её слова оборвались и только теперь Вадим, наконец, понял что произошло. Он медленно поднял голову и в глазах Алисы увидел слёзы. Она шмыгала носом и растирала слезинки по лицу. Вадим закрыл глаза и стал глубоко и медленно дышать, пытаясь вернуть себе спокойствие, но не получалось. Он молчал. И Алиса тихо добавила:

— Я тебя сутки ждала, чтобы сказать кое-что важное! Узнала, что ты в резиденции и хотела прийти к тебе поговорить! — она со злостью вытерла нос тыльной стороной ладони. — А ты… ты только кричать можешь! Больше не приду! Никогда не приду! Ненавижу тебя! Я тебя ненавижу!

Вадим всё так же молчал, стараясь уравновесить дыхание и ритм сердца. Он знал, что если сейчас хоть что-то ответит, то и сам себя уже не остановит. И тогда всё закончится. Для него закончится. Алиса быстро пошла прочь, не оборачиваясь, продолжая что-то тихо говорить сама себе. Плачет. Конечно, она плачет. Вадим резко развернулся и направился в свою комнату. Он не шёл. Он бежал. Не останавливаясь. Не оглядываясь. Бежал прочь от собственных мыслей и чувств. Бежал от себя.

После душа Вадим упал на кровать, закрыл глаза и попытался забыть сегодняшнее утро, но не получалось. Обычно ему достаточно было лишь голову на подушку положить и всё. Темнота. Мгновенное отключение от реального мира и тишина. Ему даже сны не снились. Никогда. Но не сегодня. Сегодня Вадим не мог уснуть. Он устал. Очень. Не спал сутки. Но он, этот самый такой необходимый его организму сон, всё никак не шёл. Вадим ворочался с боку на бок, лежал на спине, перевернулся и упёрся носом в подушку — ничего не помогало. Сел, свесил ноги к полу, поднял маленькое зеркало с прикроватной тумбочки и посмотрел на себя: русые волосы взъерошены и непослушно таращатся в разные стороны, под глазами тёмные круги — нужен отдых, глаза уставшие и покрасневшие, бледный и осунувшийся. Как ни странно, ни капли злости или гнева. И намёка не осталось от агрессии ещё час назад почти полностью поглотившей его разум. Всё развеялось, как и не было. Но ведь было же. Было. Встал, пригладил рукой растрёпанные волосы, надел новую белую футболку, сверху чёрную толстовку с капюшоном и вышел. Он знал, что нужно сделать, чтобы уравновесить себя самого. Точно знал. Единственное и правильное, то, что по-прежнему помогало ему оставаться человеком — самим собой.

Алиса открыла не сразу. Сначала подумалось, что её нет в комнате, возможно, рассказывает Артёму про него, про обидчика. Но, нет. Открыла: грустная, глаза красные, взгляд удивлённый и настороженный одновременно. И молчит, что на Алису совсем не похоже. Ведь с самого первого дня здесь, в резиденции, она говорила и говорила, много говорила. Сначала рвалась к раненному брату, потом просто ходила к нему и поддерживала. Потом непременно хотела учиться и учить. Она мечтала попасть в учительский состав школы рефлекторов, а ещё лучше в её управление. В свои недавно исполнившиеся шестнадцать девочка помогала завучу по учебной части школы, и Алисе это нравилось. Алиса всегда улыбалась и, казалось, плохое настроение это вообще не про неё. Точность, пунктуальность, аккуратность — в этом вся Алиса. Вот только над внимательностью стоило ещё работать и работать.

— Можно мне войти, — спокойно произнёс Вадим, стараясь быть более дружелюбным. Попытался даже улыбнуться, но не выходило. Вадим улыбался крайне редко. Для улыбки должен быть повод, а просто так скалиться он не любил. Глупо и не зачем. Пустое. А пустое вызывало у Вадима лишь раздражение, которое сейчас было лишним. Вывод напрашивался сам собой: улыбаться — лишнее.

— Проходи, — Алиса жестом указала в комнату, сделав шаг назад. — Что-то сказать забыл?

— Не забыл. Я помню. Всё. Может, не совсем отчётливо, но помню, — Вадим шагнул вперёд, а девочка отшатнулась в сторону к стене. — Ты, что, меня боишься?

— Вовсе нет, — ответила Алиса, высоко подняв подбородок. — Раз ты пришёл, значит…

— Алиса, я пришёл извиниться, — перебил Вадим, глядя девочке прямо в глаза. — Я устал и не спал сутки, и ты просто попала мне под горячую руку. Я не хотел тебя обижать. Честно. Не хотел и не должен был. Но всё уже случилось. Вернуть я ничего не могу, не могу исправить. Но. Я был не прав, я признаю это. Прости меня.

У Алисы мгновенно слёзы навернулись на глаза, и она заговорила быстро-быстро:

— Прощаю. Только больше не кричи на меня. Никогда. Никогда на меня так не кричи. Он так кричал на нас. Наш отец. Постоянно. А потом… потом чуть не убил Артёма. Я не люблю крик. Мне страшно становиться. Хочется убежать и спрятаться. Очень страшно.

Алиса разрыдалась во весь голос, закрыв лицо руками, и Вадим, не думая уже ни о чём, шагнул к девочке, обнял её и прижал к себе. Она упёрлась лбом ему в плечо, вздрагивая и шмыгая носом.

— Прости, — тихо сказал Вадим Алисе на ухо. — Больше никогда. Обещаю. Никогда.

Она ещё пару раз шмыгнула носом, шумно выдохнула, отпрянула от него и улыбнулась сквозь слёзы:

— Ладно, уж, прощаю. Ты не такой, Вадим. Я точно знаю.

— А какой, — хмыкнул Вадим, пытаясь кое-как снова выдавить хоть подобие улыбки.

— Горячий. Очень, — Алиса осторожно провела пальцами по плечу Вадима и спустилась вниз по его руке к ладони.

Вадим прыснул в сторону и, наконец, улыбнулся. Что-то новое и необъяснимое происходило сейчас с ним. Приятное прикосновение чужого человека вызвало в нём самом чувство покоя и тепла. Хотелось, чтобы эта приятность продлилась чуть дольше, но Алиса резко отдёрнула руку и опустила глаза. Мысль о том, что всё-таки он напугал девчонку своей яростью, Вадима не покидала.

— Вот, возьми, — Вадим протянул маленькое зеркальце на цепочке. — Носи, как медальон, и если я снова буду вести себя агрессивно, просто покажи мне меня. Это помогает. Мне помогает сосредоточиться и прийти в себя.

— Хорошо, — Алиса сжала подарок в ладони. — Ты, Вадим, не злись на меня. Это ведь я тебя случайно сбила с ног. Честно-честно. Понимаешь, я ведь просто тебя не видела.

Вадима в жар бросило, он почувствовал, как меняется его выражение лица, и улыбка сползает прочь. Его неожиданно осенила мысль о том, что не так в тех отражениях, что он видел сегодня в городе. Вот оно, то, что ему так не хватало в этих поисках!

— Что ты сказала, — выдохнул Вадим. — Не видела?

— Да…

— Верно! Вот оно! Алиса, ты гений, спасибо тебе! — Вадим подхвати её на руки и закружил по комнате. — И как я сразу не догадался!

— Что! Что случилось-то?! — заволновалась Алиса, пытаясь уже стоя на полу сориентироваться в пространстве.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 376
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: