электронная
180
печатная A5
427
18+
Охотники на колдунов

Бесплатный фрагмент - Охотники на колдунов

Часть 3. Соломон

Объем:
104 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-7315-0
электронная
от 180
печатная A5
от 427

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

У стен роддома стояли мужчины и смотрели в окна, пытаясь угадать, что там происходит. Взгляды выражали надежду, тоску, нетерпение. Особняком стоял мужчина, без обычных подношений в виде цветов и конфет. Цветы всё равно не разрешат держать в палате — аллергия и прочее, конфеты тоже пока будет нельзя, чтобы у грудного ребёнка не начался диатез.

Вышла молодая медсестра. Габриэль заподозрил, что произошло что-то плохое, потому что вместо улыбки на лице он заметил смятение.

И тут же на хмуром небе, полном кучевыми серыми облаками, пролетели чёрные птицы. Прогрохотали отдалённые раскаты, неожиданно подул студёный ветер, разносилось эхом многоголосое карканье…

— Мне очень жаль Габриэль Израилевич. Атония матки… кровотечение… не смогли спасти… — растерянно бормотала медсестра.

— Сара умерла?! — Габриэль не мог поверить этому.

— Ребёнка удалось спасти. Мальчик, три пятьсот.

Мужчина как зомби прошагал за медсестрой. Самый светлый день в его жизни обернулся для него страшным горем. Он ожидал, что сейчас он поцелует жену, возьмёт ребёнка на руки, а через несколько дней они уедут домой.

Медсестра протянула ему свёрток. Габриэль взглянул в лицо посапывающего младенца и, наконец, позволил себе заплакать.

***

На скамейке сидел юноша, чем-то похожий на татарина, но не являвшегося им. Больше он напоминал араба, и по правде он состоял с ними в дальнем родстве, но принадлежал к сыновьям Авраама и Сары. Соломон смуглый, с вьющимися чёрными волосами, тёмно-карими глазами-миндалинами, большим, крючковатым носом. Маленькая чёрная шапка на макушке, называемая ермолкой или кипой полностью довершают портрет.

— Шалом, Соломон!

Юноша незамедлительно ответил. Казалось бы, мелочь, вроде прикосновений усами у муравьёв. Но как не Соломону знать, что всё начинается с мелочей? Ведь и в воде молекулы имеют водородные связи, но благодаря этим связям вода обладает уникальной теплоёмкостью, температурой кипения и замерзания. И именно благодаря мелочам люди представляют собой единую силу, а не кучу песка, которая рассыпается при малейшем дуновении. Ему не раз приходилось видеть, как один мусульманин приветствует другого, а тот как будто бы и не слышит. Не раз видел растерянность на лице, дающего салам. И даже был свидетелем, как один схватил за руку и буквально заставил ответить на салам, а тот ответил с таким раздражением и злостью (что лучше бы промолчал!), словно делает большое одолжение не по своему желанию. Поистине, нужно быть святым, чтобы продолжать приветствовать, не зная проигнорируют ли тебя или встретят враждебно. И многие, устав от равнодушия, перестают это делать, здороваясь только с теми, кого хорошо знают. Соломон видел, как два мусульманина проходят мимо, никак друг на друга не реагируя, словно на каждом из них шапка-невидимка.

— Привет, Соломон!

Перед ним стоял одноклассник с заискивающей улыбкой. Ну конечно, не прошёл мимо, пока юноша в ермолке в облаках витал, хотя если бы он так поступил, Соломон бы даже не заметил. Он сказал «привет» с нейтральным видом, зная, что одноклассник ненавидит его и боится. Отец не раз говорил, что раз слишком умных не любят, то пусть не питает иллюзий по поводу общества. Первое время он честно пытался подружиться, не втираясь в доверие, но то и дело натыкался на неприязнь, а то и на откровенную агрессию. Соломон был действительно умён, к тому же евреев во все времена терпеть не могли, хотя нельзя сказать, что они несправедливо заслужили подобное отношение. А так называемый «еврееизм» Соломона так и бросался в глаза — явно нерусское имя и тем более нерусская внешность. Тогда он пошёл на хитрость — где-то сознательно проигрывал, где-то давал списывать, где-то тонко льстил и одноклассники, прежде жгуче его ненавидевшие, теперь души в нём не чаяли. Вели себя как дрессированные собаки и даже за слово «жид» были готовы набить морду. Сказать, что Соломону это крайне не нравилось — ничего не сказать. Только ему ещё в школе учиться и учиться, так что портить себе жизнь он не хотел.

— Это типичное поведение рабов. Пока ты их не покоришь себе, они будут тебя ненавидеть.

Соломон не стал спорить, но и не стал соглашаться — просто запомнил на будущее. Не будем делать поспешных выводов, поживём-увидим.

Рядом сидел чёрный ворон. Именно ворон, а не галка или ворона, которых путают между собой несведущие в зоологии горожане, хотя они и относятся к одному семейству. Галки — относительно мелкие, чёрные с серой шеей. Вороны — с серым туловищем и чёрной головой, крыльями и хвостом.

Это же была очень крупная, с полностью чёрным оперением птица. Но Соломона удивил не факт его существования, а то, что дикая птица, обычно сторонящаяся людей, сидела на расстоянии вытянутой руки и внимательно глядела на него. Отравленное мистицизмом сознание решило, что это знак судьбы. Только что он мог значить?

— Ну, кар! — сказал Соломон. Ворон улетел, но явно не оттого, что испугался человеческого голоса. Тот погрузился в неопределённые размышления, иногда прерываемые важными мыслями, поэтому не обратил внимания на компанию молодых людей, которые, завидев его, начали перешёптываться и подмигивать друг другу. Один из них подкрался к нему и сорвал с головы ермолку.

Соломон допустил ошибку — вскочил со скамейки и пытался догнать и отобрать кипу, чем вызвал оглушительный смех.

— Отдайте мне ермолку! Мне её папа подарил!

— Смотрите, какой он сентиментальный! — и положил кипу в карман. Юноша был в отчаянии — вот стыд перед отцом.

— Эй, отдайте ему ермолку! — послышался девчоночий голос.

Позади них стояла девушка, по возрасту старшеклассница. Это была мусульманка, но очень необычная — в чёрном платке, в полосатой чёрно-белой водолазке, доходившей до колена, и короткой красной олимпийке, капюшон которой накинут на платок, и черных спортивных брюках. На шее висели металлический жетон с эмблемой какой-то рок-группы, кулон Инь-Ян, ожерелье из ракушек и другая всячина, которые удивительным образом гармонировали между собой. Видимо, чтобы добить смотрящего на неё своей необычностью, через плечо на длинном ремне перекинута сумка в виде кота, сшитого из серой шерсти, над которым сначала поиздевался Шредингер, а затем Франкенштейн. У кота были змеиные глаза и зашитый рот, в ухо вставлена серьга, на голове полосатый цилиндр, а на шее висел бубенчик.

— Эй, красавица, а ты чего закутанная ходишь? Может быть ты лысая? — издевательски спросил парень, — давай и с тебя сниму!

— Только попробуй, — пообещала девушка, — я тебе руку в нескольких местах сломаю.

Тот протянул руку к платку, но та не стала отдёргивать голову — просто неожиданно подняла согнутую в колене ногу и пнула его в печень. Тот глухо вскрикнув, мешком упал на асфальт вниз лицом. Приятели, как и положено, не собирались помогать товарищу, а сбились в кучку, как стадо испуганных баранов. Соломон с ужасом смотрел, как парень, корчившийся на четвереньках, рвал желчью. Тот поднял слезящиеся глаза и с обидой произнёс:

— Обещала же руку в нескольких местах сломать!

— Могу организовать. Желание клиента для меня закон! — она наклонилась над ним и вывернула руку.

— Какие пёрышки! Какой носок! И, верно, ангельский быть должен голосок! Спой, светик, не стыдись! — и дёрнула за руку. Тот заорал дурным голосом.

— Хотя голос так себе. Значит так, в милиции знают, что я с головой не дружу, поэтому мне ничего за это не будет, а вот тебя ждёт долгое и болезненное лечение. Когда над тобой всё время ржут и пытаются сдёрнуть платок, знаешь ли, свирепеть начинаешь. Теперь отдаёшь тому парню ермолку и испаряешься. Ты меня понял?

— П-п-понял.

— Выполнять.

Но тот не сразу отдал ему кипу, а не которое время собирался с силами, чтобы подняться на ноги. Кое-как разогнувшись, он сунул ему в руки его головной убор и проковылял подальше. Оказавшись на расстоянии, громко прокричал непечатное слово, обозначавшее невысокую степень адекватности мусульманки, а точнее его полное отсутствие. Та сделала выпад коленом, словно собираясь догнать и добавить, и парень от испуга подпрыгнул как козёл.

— Круто ты с ними! — только и произнёс Соломон.

— А то! На этого хоть посмотри — даже ушёл на почтительное расстояние, прежде чем пытаться меня оскорбить. Трусы, одним словом.

— Спасибо…, — наконец он сообразил, и неожиданно для себя спросил, — и как тебя зовут?

Та внимательно на него посмотрела на него. Глаза у неё были янтарные, придававшее сходство с кошачьими. Тогда Соломон понял, почему вступив в драку, она была похожа на тигрицу.

— Алиса.

— Алиса?

— Только не надо «Алиса в стране чудес».

— Да нет, просто думала, что тебя должны звать Фатима, Зухра… А тут Алиса.

— Тебя-то как самого звать?

— Соломон.

— У тебя папаша видимо тоже такой же чудак, как и у меня. Мамы они обычно больше думают, как бы детей не задразнили. Твоё имя знаешь, с чем ассоциируется? С Соломоном Кейном. Фильм интересный, но, правда мрачноват, да и рассказы, если бы он не оскорблял ислам, были бы вполне ничего.

— Где ты так драться научилась?

— В секции одной. Конечно, и до этого меня держали за психа, а теперь тем более не хотят связываться. Меня это устраивает — жить спокойнее. Правда близкие в шоке, ведь неизвестно, можно ли мне вообще заниматься подобным видом спорта…, — тут же замолкла, поняв, что чуть не проговорилась. Но Соломона просто так не собьёшь с толку.

— Ну ладно, мне спешить надо. Бывай!

***

Нельзя сказать, что Соломон забыл про Алису. Он даже посмотрел фильм и прочитал про пуританина. Но когда рассказал папе, как за него заступилась мусульманка, он встретил неожиданное раздражение и отповедь, сколько горестей евреям пришлось претерпеть от мусульман. Соломон честно не понял причину недовольства отца, но спорить не стал — себе дороже.

Небо было серо-белым, прямо как небо под Аустерлицем. Было прохладно, но не ветрено. Соломон гулял в парке — у него был, как он называл «отходняк». Чем больше он изучал Тору, Талмуд и каббалу, тем больше он их ненавидел, и только способность терпеть и подчиняться, выработанная поколениями выживание во враждебном обществе, заставляли держать рот на замке и покорно постигать эти науки. Во время занятий он ощущал, как погружался во что-то тёмное и грязное. Казалось, был только мрак и ничего кроме мрака.

Когда он гулял — он заново ощущал, что есть жизнь, свет и тепло. Вот воробей сидит на ветке и вертит головкой. Вот маленький ребёнок, улучив момент, когда бдительные родители отвлеклись, бежит к луже.

— Мне на Курбан-байрам не прислали ни одного SMS, не написали ни одного сообщения! Никто не вспомнил, что я существую! Будто я умерла и лежу в могиле!

— Тише, тише, не кричи! Вот парень на тебя смотрит!

— Ему-то что! Врубил музыку так, что самого себя не слышит! — сказала она, не обернувшись. Наушники были, но они выключены, и Соломон слышал всё от первого до последнего слова. Этот крик окончательно встряхнул его, и мрак души спрятался в своё убежище до поры до времени.

Голос показался ему знакомым. Алиса! Но они с подружкой уже помчались вглубь парка. Соломон не стал догонять — всё равно они идут по кругу, а значит, они вернутся сюда.

И точно — Алиса, смеясь, рассказывала:

— Это просто ужас! Когда я призналась, кто был моей первой любовью, все уронили челюсть на стол! Препод по физике, лысый, страшный, мне в отцы годится. Мне он же показался милым, да предмет вёл очень интересно, хотя я в школе физику не любила. Потом молодой препод по генетике. Такой симпатичный, жалко, что еврей!

— Ты что, евреев не любишь?

Это было подобно удару под дых. Алиса — антисемит? Зачем же тогда заступилась?! Поэтому он услышал лишь продолжение.

— …сами мусульман не любят, за что мы их должны любить? Началось вот с чего — они ждали, что из рода Авраама появится последний пророк. И в Медине евреи жили бок о бок с арабами, но за людей их не считали и говорили — вот придёт пророк, и мы покажем вам кузькину тёщу! Потом да к ним переехал из Мекки последний пророк, но это оказался араб по имени Мухаммад! И они отказались его принять, хотя и признали, что он последний пророк.

— Кто такой последний пророк?

— Пророк, после которого ниспослание откровений с небес прекратится и его писание отменит собой предыдущие писания и будет законом вплоть до Судного дня. Всем пророкам было откровение, что после них будет последний пророк и его признаки описаны в Торе и Евангелиях. Помнишь: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди. Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа Истины»?

Соломон так и не заговорил с Алисой, да и она, поглощённая разговором, не заметила его. Но его волновал другой вопрос — правду ли она говорит о последнем пророке? Почему она знает то, чего он не знает?

***

После этого разговора у него возникло стойкое ощущение, что от него что-то скрывают, и это ощущение превратилось в стойкую уверенность. Спросить напрямик у наставника или отца — это нарваться на большее, чем на простое недовольство.

После того, как он закончил домашнюю работу, Соломону пришла мысль поискать что-либо в Интернете. Он забил в поиск «Предсказание Торы» и поисковик выдал «Предсказание Торы о пророке Мухаммаде».

Прочтя эту книгу, он задумался. Ну, допустим Мухаммад — это и есть последний пророк. Именно о нём и говорила Алиса в разговоре со своей подругой. Соломон вздохнул и закрыл поисковик — становиться мусульманином он не собирался.

Ноябрь, плавно переходящий в декабрь. Солнца уже давно не было, небо серое-серое, словно пыльная вата. От такой погоды всё казалось унылым, действительность казалась хуже, чем на самом деле.

Соломон шёл, ссутулившись, время от времени поднимая лицо в небо, словно надеясь услышать что-то обнадёживающее. Нервы его были на пределе, он чувствовал, что в нём натянулась струна, которая вот-вот лопнет.

Он не хотел больше учиться у наставника и решил, что ноги его там больше не будет. Напрасно осторожность говорила, что он так сделает себе ещё хуже, но Соломон собрался заявить отцу, что скорее повесится, чем пойдёт к наставнику.

Жизнь еврея вовсе не была сладкой, как бы ему не завидовали. Она состояла из сплошного подчинения, к примеру, скажут, чтобы он учился на юриста — и, пускай, чужды тебе сухие законы, и вообще душа тянется к тому, чтобы складывать слова в рифмы — иди и учись, а стишки в свободное время попишешь. Скажут — женись на еврейке, и может быть ты влюблён в русскую, но тебе нельзя жениться не на еврейках, так что и думать забудь. Скажут — давай, освобождай место, родственнику нужна работа — и жалко того работника, и потом люди будут презрительно шептаться про «блатных родственничков» и бросать косые взгляды — а не смей перечить.

Соломон подумал — а что если ему так и придётся жить? Вот сейчас ему надо изучать ненавистную каббалу, потом ездить на нелюбимую учёбу, потом жениться не по любви, потом каждый день тащиться на работу. И главное зачем?

Просто делай, что тебе говорят. И не задавай вопросы.

Соломон ощутил сильнейший протест — а вот я не хочу жить по указке чужого дяди! Я сам хочу решать для себя что хорошо, а что плохо! Я хочу самостоятельно принимать решения относительно своей судьбы!

Отлично. Вот только каким образом? Как-то в школе задали домашнее задание сочинить сказку. И он придумал сказку о диком звере, который жил в клетке. Однажды он сбежал в лес. Сначала он радовался — ура, я свободен, бегаю, где хочу, делаю что хочу. Потом захотелось есть, но добывать пищу он себе не умел. На него пытались пару раз напасть — еле отбился. Встретил стаю таких же, как он, но они отвергли чужака. Скоро вечер, а где же он ночевать будет? И свобода уже не казалась такой заманчивой — холодно, голодно, негде спрятаться. Пришлось ему вернуться обратно в клетку.

Неужели выхода нет?

Он шёл по рынку и увидел татарский киоск, где продавили книги по исламу и прочую атрибутику. Ранее он всегда проходил мимо киоска, не обращая внимания, но сейчас он цеплялся за любую мелочь, которая позволила бы вернуть душевное равновесие. В глаза бросилась книга небесно-голубого цвета — того самого, которого ему так давно ему не хватало. На обложке он прочитал «Жизнь пророка Мухаммада» и арабская лигатура рядом с его именем.

Соломон заглянул в кошелёк — денег как раз хватало на книгу. Обычно он деньгами не разбрасывался, но теперь… Получив желанную книгу, он быстро спрятал её в книгу и воровато оглянулся — не застал его за этим делом кто-то из знакомых? Убедившись в этом, Соломон пошёл в парк. Отец работал до вечера, так что он мог спокойно провести несколько часов за книгой. Он не заметил, как пролетело несколько часов. Нет, он ещё не уверовал в миссию пророка, но чувствовал, что появился в его жизни светлый лучик.

Книгу лучше домой не заносить. Как бы он книгу тщательно не прятал, а может случиться такое, что он забудет перепрятать или её случайно найдут.

— Алло, Моисей! Выйди на минутку на улицу — я сейчас приду.

— Почему домой не зайдёшь?

— Ну, пожалуйста!

— Хорошо, раз ты так просишь.

Соломон быстрым шагом направился к дому Моисея. У подъезда ждал его друг — светлоглазый, улыбчивый юноша. Смотришь на такого и думаешь, что уж ему-то не приходилось испытывать каких-либо трудностей. Но Соломон знал, что Моисей живёт под таким же прессингом, что и он сам, но, тем не менее, оставался оптимистом и именно этот оптимизм давал ему силы терпеть дальше с улыбкой на лице.

— Привет, извини, что вытащил на улицу.

— Ничего, я как раз собирался проветриться.

— Ты не можешь спрятать у себя книгу?

Моисей с удивлением наклонил голову:

— У себя не можешь спрятать?

— У меня негде прятать

— Ладно, давай сюда свою книгу. Что-то новенькое! С каких пор ты заинтересовался Исламом?

— Спрячь её! И не так громко — у стен есть уши! — прошипел Соломон.

— Думаешь, дядя Габриэль будет недоволен?

— Более чем.

— Вот мне непонятно, с каких это фиников ты купил эту книгу. В твоём возрасте более логична литература несколько иного характера.

Соломон рассказал о предсказании последнего пророка.

— И ты думаешь, что этот пророк — Мухаммад?

— Не знаю, — честно признался Соломон.

— Хорошо, даже если у меня найдут эту книгу, я и под пытками не признаюсь, откуда она у меня. Но вот об этом я советую тебе забыть.

— Я устал.

Моисей нахмурился:

— Ты об этом забудь. Правда, лучше забудь.

Просто забудь. Просто не думай.

Соломон понял, что он не хочет просто не думать

***

Собственно, он не собирался отрекаться от всего, скорее он хотел убедиться, что другого пути нет. Христианство отверг сразу, тут же вспомнив, как в седьмом-восьмом классе уроки по литературе вела очень странный учитель. Вместо положенных Лермонтова, Горького, Некрасова, Салтыкова-Щедрина, она постоянно зачитывала жития христианских святых, рассказывала про поездки в церкви и монастыри, заставляла читать Евангелия. Соломону очень не нравилось активное насаждение христианства, и он решил проучить её — чисто по-еврейски. На её несчастье однажды была сдвоенная пара, и он в течение полутора часов задавал каверзные вопросы типа:

— Кристина Сергеевна, если Иисус Бог, то кому поклонялся он сам?

— Кристина Сергеевна, я слышал, что в течение трёх дней, пока Иисус был мёртв, мироздание работало в автономном режиме. Это правда?

— Кристина Сергеевна, если он был распят и умер, признаете ли вы, что ваш Бог смертен?

— Кристина Сергеевна, ведь в Библии написано, что свинина запретна, а обрезание обязательно. Почему христиане едят свинину и не делают обрезание? Иисус тоже был обрезан, христиане даже праздник по этому поводу справляют.

— Кристина Сергеевна, вы утверждаете, что отец, сын и дух появились одновременно. Может ли сын и отец появиться одновременно?

— Кристина Сергеевна, жёг ли свечи перед иконами Иисус?

Учительница краснела, потела, говорила какую-то ерунду, пыталась игнорировать Соломона, но тот тогда просто выкрикивал вопросы с места, а его одноклассники злорадно хихикали. Дело закончилось тем, что она наорала на мальчика, выставила ему два в четверть, и вызвала отца в школу.

Вернулся тогда Соломон грустный-грустный — это же надо он, хорошист, два за четверть получил! Да самый распоследний троечник так не позорился. Габриэль, правда, ругаться не стал — ну не может быть такого, чтобы его сын действительно так плохо знал предмет. К тому же другие учителя отзывались о нём, как о прилежном и воспитанном ученике, и вдруг ни с того ни с сего так набедокурил.

— Насколько я знаю, вы должны проходить «Тарас Бульба» Гоголя. Какого рожна вы изучаете Евангелия и житие Сергия Радонежского? У вас литература или основы православной культуры? Мой сын — еврей, ему этого не надо!

Объединившись с недовольными родителями, он подал коллективную жалобу и добился её увольнения. И теперь Соломон даже раздумывать не стал, стоит ли прибегать к христианству. Слишком много в этой религии неувязок и неточностей, а Соломон больше всего ненавидел именно слепую и бездумную веру во что-либо. Из одной клетки в другую? Благодарю покорно. Но ислам? Соломон подумал и понял, что ничего не знает об этой религии. Решив, что хуже от этого не станет, он решил больше узнать о нём. Не желая принимать во внимание многократно перевранные мнения, которыми грешил Интернет, он решил обратиться к первоисточникам.

Когда Соломон читал «Детство» Максима Горького, он заметил два вида восприятия Бога, что есть «Дедушкин бог» — грозный Господь, который только и ищет возможность наказать человека за какую-либо провинность, и «Бабушкин бог» — напротив, воплощающий в себе христианскую концепцию доброты и всепрощения. Соломону не нравился страх, тянущийся через иудаизм, ломающий личность, превращающий человека в безвольное животное. Ему часто приходила в голову кощунственная мысль, что это надо священникам и предводителям, потому что какой смысл Богу запугивать человека, он и так в Его власти?

«Если же Вы не послушаете Меня, презрите Мои постановления. И если душа Ваша возгнушается Моими законами, то Я поступлю с Вами так: пошлю на вас ужас; пошлю на вас чахлость; пошлю на вас горячку; истомятся глаза, и измучится душа ваша; будете сеять семена ваши напрасно, и враги съедят их; падёте пред врагами вашими; будут господствовать над вами неприятели ваши; будете бежать, когда за вами никто не гонится».

«Наведу на вас мстительный меч; если вы укроетесь в города ваши, то пошлю на вас язвы; преданы будете в руки врага; хлеб, подкрепляющий человека, истреблю у вас; десять женщин будут печь хлеб ваш в одной печи; вы будете есть и не будете сыты»

«Города ваши сделаю пустыней; опустошу святилища ваши; не буду обонять приятного благоухания жертв ваших; опустошу землю вашу, так что изумятся о ней враги ваши, поселившиеся на ней; вас рассею между народами; обнажу вслед вас меч».

Не нравилось и христианское восприятие Бога, как доброго дедушки, который всё простит. Исповедался в церкви священнику — и продолжил дальше красть, что плохо лежит, оскорблять, проклинать, сплетничать, делать гадости ближнему, словно Бог этого не видит, а даже если и видит, то никак за это не накажет.

Он купил в киоске ещё одну книжку — тоненькую, с цветами на персиковой обложке. «40 священных хадисов» — каждый хадис приводился на арабском языке, текст которого напоминал нотную запись и его перевод на русском и татарском языке. Аллах обращался через слова посланника ко всему человечеству и к нему, Соломону в частности, напоминая — нет, он не забыт и не брошен на произвол судьбы.

«О сын Адама! Лишь Я Один избавляю каждого от забот его. Лишь Я Один прощаю просящего прощенья. Лишь Я Один приму покаяние кающегося. Лишь Я Один прикрою нагого одеждой. Лишь Я Один испуганного успокою. И лишь Я Один утолю голод голодного. И если раб Мой послушен Мне и занят исполнением повелений, Мною предписанных, облегчу ему Я, и укреплю его десницу, и избавлю от тягот грудь его, наполнив сердце его лёгкостью».

«Я Сам свидетель того, что нет другого божества, кроме Меня Единого и нет равного Мне, а Мухаммад — Мой раб и посланник. А тот, кто не доволен своим предопределением и не проявляет терпения в невзгодах, не благодарит за блага и не проявляет довольства в достатке, пусть попробует найти себе другого Господа (но у него ничего не получится)».

«О сыны Адама! Я не создал вас, чтобы стать больше в численности или для того, чтобы спастись от одиночества. Я также не создал вас, чтобы справиться с чем-то, с чем не справлялся без вас, или для того, чтобы вы принесли Мне какую-то пользу, или избавили Меня от того, что мне вредит. А создал Я вас только для того, чтобы вы поклонялись Мне, были Мне премного благодарны и славили Имя Моё днём и ночью. И если для поклонения Мне соберутся вместе те, кто были до вас, и те, кто придут после вас, и те, кто уже умер, и те, кто ещё жив, великие из них и простые, свободные и рабы, люди и даже джинны, то это не прибавит к Величию Моему ничего, даже на вес пылинки. Также, если с целью преступить против Меня, соберётесь все вы и те, кто был до вас, и те, кто придут после вас, те, кто уже умер, и те, кто ещё жив, великие из них, и простые, свободные и рабы, люди и даже джинны, то это не убавит от Величия Моего ничего, даже на вес пылинки».

«О сын Адама! Каждый из вас заблудший, кроме тех, кого Я наставлю на путь истинный. И каждый из вас болен, кроме тех, кого Я излечу. И каждый из вас беден, кроме тех, кого Я сделаю богатыми. И каждый из вас пропащий, кроме тех, кого Я спасу. И каждый из вас творит дурное, кроме тех, кого уберегу Я. Так покайтесь же перед Аллахом, пусть Он смилуется над вами».

***

Зимние каникулы. Габриэль уехал к родственникам, а Соломона оставил дома, чтобы не прерывать занятия. Соломон не возражал.

Просто он проснулся утром и внутренний голос сказал: «Пора! До каких пор ты будешь беспечен? Не настало время встать на истинный путь?»

«Пора» — согласился Соломон. Он пошёл в ванную и принял душ, затем высушил волосы, оделся и вышел на улицу.

Девственно чистый снег сверкал так, словно на него посыпали алмазной крошкой, голубое-голубое небо. Соломон сразу вспомнил первую книгу по исламу такого же цвета.

Позади кто-то шёл быстрым шагом — снег скрипел как пенопласт. Соломон обернулся и увидел Алису.

— Ассаляму алейкум. Скажи, пожалуйста, как доехать до мечети?

Алиса сначала удивилась, потом улыбнулась и ответила:

— Валейкум ассалям. Садись на такую-то маршрутку и выходи на такой-то остановке.

— ДжазакиЛлаху хайран.

— Ва йаки.

Соломон дошёл до остановки, приехал в мечеть. Там уже собирались на молитву. Та и дело было слышно «Ассаляму алейкум». Кто-то взял его за руку и усадил рядом с собой.

«Пятничный намаз» — сообразил Соломон. Имам читал проповедь, и все слушали его, не проронив ни слова.

Начали встраиваться в ряды. Опять кто-то потянул Соломона и поставил рядом с собой. «Но я же не умею читать намаз!» — испугался юноша. Молитва уже началась, и Соломону ничего не оставалось, как повторять за всеми. После намаза мужчины стали расходиться.

— Можно спросить? — сказал он мужчине, который стоял рядом с ним.

— Обращайся, брат.

— Я хочу принять ислам.

Мужчина широко улыбнулся и что-то сказал имаму. Тот объявил.

— Этот молодой человек хочет принять ислам. Кто будет свидетелем, — и спросил Соломона, — ты знаешь, как принимать ислам.

— Да, — ответил Соломон с бешено колотящимся сердцем, словно сердцем, будто он собирался прыгнуть с вышки.

— Ничего не бойся, — подбодрил имам.

Мусульмане радостно приветствовали новообращённого, пожимали ему руки, обнимали его.

— Как зовут тебя?

— Соломон.

— Был Соломон — стал Сулейман.

Соломон вышел из мечети в приподнятом настроении. Но чем ближе подъезжала маршрутка к остановке, тем сильнее испарялась его радость. Как отец воспримет то, что он принял ислам.

«Ты же не отступишь от пути Аллаха?» — спросил внутренний голос.

«Нет» — ответил Соломон и решил стойко встретить предстоящие трудности.

***

Соломон забрал книгу у Моисея и ждал, когда приедет его отец. Он был на взводе, ведь папа был самым главным, самым значимым человеком в его жизни.

Щёлкнул ключ. Как ни скрывал он свою нервозность, Габриэль это заметил и спросил:

— Что произошло?

— Пап, — на краткий момент, собираясь с силами — я принял ислам.

— И когда ты только успел? — его лицо не предвещало ничего хорошего.

— Я слышал, что в Торе есть предсказание о последнем пророке. Я хотел узнать, кто этот человек, но знал, что не ты, не наставник мне этого не скажут. Когда мне сказали, что этот человек — пророк Мухаммад, я решил подробнее узнать его личность. Когда я убедился, что никто не может быть последним пророком, кроме него, я уверовал в его учение.

— Ты думаешь, этот пророк — Мухаммад? Этот безграмотный араб?

«Знал!» — охнул про себя Соломон.

— Да, он неграмотный араб, но он был лучшим из людей, которые жили на земле. И евреи признали его посланническую миссию, но отвергли его из-за своих страстей.

— Довольно! Надо было тебя увезти в Израиль, тогда бы ты не набрался этого бреда.

— То, как поступили евреи с Палестиной — просто отвратительно, ведь арабы как сыновья Авраама и Агарь имеют такие же права на эту землю, что и евреи!

— Убирайся отсюда! Я не потерплю в своём доме отступников!

Соломон стал покорно собирать вещи.

***

Соломон жил в мечети. Чтобы экономить деньги, в школу он ходил пешком, а в столовой брал булочку и чай. Он никому не жаловался на своё положение, но было видно, что ему приходится тяжело — перестал улыбаться и шутить. Просить помощи у отца он не собирался, да и вряд ли бы он ему помог. Утешался философским «могло быть и хуже». У него было время подумать, как действовать дальше

Однажды он заболел. Заболел странно — он начал видеть неясное свечение от предметов. Узнав расписание врача-офтальмолога в поликлинике, Соломон решил подождать — так-то работа глаз не нарушилась, да и смысл ли устраивать скандалы — всё равно от этого он не попадёт на приём раньше времени. Потом появилась ломота в суставах. Соломон подумал, что он устал, да и погода меняется, поэтому прилёг отдохнуть. Но лучше не становилось, более того появилась какая-то нудная боль. К тому же его охватило безразличие человека, разбуженного посреди ночи — ему всё равно, что у него куча проблем и что он когда-нибудь умрёт, единственное, что ему хотелось — это спать дальше. Вот и Соломон понимал, что по-хорошему нужно просить помощи, вдруг у него что-то серьёзное, но для этого нужно было встать, подойти, сказать, а у него не было желания делать лишние телодвижения. Дальше был то ли сон, то ли бред — он видел себя стоящим посреди кладбища с огненным мечом в руках, а в небе пролетали стаи чёрных птиц.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 427