18+
Огненный Странник

Бесплатный фрагмент - Огненный Странник


Объем:
268 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-0585-4

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Источником вдохновения при создании данного романа послужила германо-скандинавская мифология: ее мифы, легенды, персонажи и герои.

Все персонажи романа являются вымышленными и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Благодарю Вадима Богданова, который мое возможное будущее сделал Настоящим.

Пролог

На столе лежит книга. Первые лучи солнца на мгновение задерживаются на ее черной обложке. Блестят на золоченых буквах и, прогоняя ночной сумрак из комнаты, скользят дальше. Порыв ветра из распахнутого окна, словно невидимая рука, открывает книгу. На первой странице, каллиграфическим почерком выведено:

«Делаю записи, потому что с недавнего времени «написание» стало моим… хобби. Ведь словом «хобби» люди называют способ убийства свободного времени или способ заполнения душевной пустоты.

Все события, описанные мною, происходили или непосредственно с моим участием, или где-то очень близко от меня. Настолько близко, что я оставляю за собой право описывать ход событий в том порядке, в котором считаю нужным. Местами я уделяю чересчур пристальное внимание мелочам. Но ведь именно из мелких деталей складывается пазл жизни человеческой?..»

То, что на первый взгляд показалось книгой, на самом деле является дневником. Новый порыв ветра начинает терзать исписанные страницы. Они шелестят и трепещут, словно крылья птицы. Кажется, что этот шелест сопровождается едва уловимым, нечеловеческим стоном. Вдруг порыв ветра стихает, будто невидимый чтец нашел нужную страницу и теперь читает покаяние чужой души…

Глава 1. Не впускай Зверя…

«Улицы города заполняет ночь, а вместе с ней — те, кому не с кем ее разделить. Ощутить водоворот, окунуться во все прелести, услышать грани, увидеть музыку… Увидеть, как пламя танцует с дождем…

Быть Пламенем… Быть Дождем…

Туман окутывает дома и улочки. Сладкий, струящийся из всех щелей, манящий, обволакивающий, так много обещающий и требующий слишком большую цену взамен…

Амстердам…

Город контрастов, который никого не оставит равнодушным: его можно любить или ненавидеть, считать безумно романтичным и красивым или невероятно свободным и развратным. Что же так привлекает в нем? Мосты? Тюльпаны? Музеи? Плавучие домики? Красочные набережные каналов?

Запах этого города — это запах тюльпанов, приправленный влажностью воды, с тонкой, едва уловимой примесью сладкого табака, который с наступлением сумерек превращается в пьянящий аромат свободы и вседозволенности…

Амстердам — город свободы и независимости. Или зависимости? Что является сильнейшей зависимостью, чем свобода и какую цену мы готовы заплатить за эту свободу?.. Опять Марк куда-то пропал. Надеюсь, он не забыл, какой завтра день? Не удивлюсь, если сейчас он находится в каком-нибудь заведении непонятного назначения и раскуривает с аборигенами трубку мира. Последнее время в нем стало слишком много причуд, которые начинают действовать на нервы. Хотя кто сейчас не без греха? Может, уподобиться Марку и устроить себе прощальный вечер? Окунуться в самое сердце этого города?..»

Девушка отошла от перил моста, сильнее закуталась в пальто цвета вечерних облаков и направилась в сторону ближайшего злачного заведения. Через секунды туман поглотил ее.


β


Сегодня ему захотелось чего-нибудь особенного. Хотя чем его еще можно удивить? Увы, уже ничем… Он выбрал неприметный закрытый клуб на окраине города. Охранник при входе даже не обратил на него внимания. Он толкнул дверь и пошел по коридору. Музыка окутала его сплошной пеленой. Свой выбор он остановит на том зале, музыка в котором будет для него более или менее терпимой…

«Это — то, что надо для пламенного вечера», — подумал посетитель, вошел в VIP зону и погрузился в полумрак. По всему периметру зала стояли кожаные кресла и столики из красного дерева. Интерьер был выдержан в темных, почти черных тонах. Лишь в самом центре — яркое пятно света — на всеобщем обозрении возвышалась стойка бара. Она-то и привлекла внимание вошедшего: за ней сидела молодая девушка. Пока посетителю представилась возможность разглядывать ее только со спины — черное короткое платье еле прикрывало длинные ноги, одна из которых покачивалась в такт музыке, волосы были не собраны и струились по спине черной рекой. «Кажется, я нашел себе жертву на сегодня! Может и мордашка сойдет? Хотя этот пункт особого значения не имеет…»

Из колонок доносилось: «Я разорву тебя…»

«О, да, детка! Я разорву тебя…» — мысленно подпевал посетитель.

От этого занятия его отвлек официант. Заговорил он по-французски, но клиент прекрасно его понял:

— Что желаете?

Посетитель чуть было не озвучил свои мысли, но вовремя опомнился:

— Виски.

— Еще что-нибудь?

— Нет, может чуть позже…

Спустя час, он все еще продолжал наблюдать за девушкой. К ней до сих пор никто не подсел, поэтому она теряла трезвость в одиночестве. Его начала охватывать ярость. «Интересно, она вообще сможет подняться с места и дойти до выхода? Жаль, если не сможет, тогда весь вечер пойдет псу под хвост…» Посетитель услышал, как в его руке треснул стакан и медленно выдохнул. Тем временем девушка за стойкой начала проявлять активность — швырнула на пол свой смартфон, тот разлетелся на куски. Похоже, она этого даже не заметила — заказала очередной коктейль. На этот раз маленькая рюмочка. Она опрокинула ее в себя залпом и начала вставать. Посетитель уже был готов к прекрасному представлению под названием «пом-пом-помогите мне хто-нибудь всс-всс-всстать», даже начал подниматься со своего места, чтобы помочь девушке. Но она, к его большому удивлению, расплатилась с барменом, легко соскочила со своего места и начала идти через зал в направлении выхода. Посетитель отметил для себя, что спереди она выглядит ничуть не хуже, чем сзади: «… и грудь у нее имеется!!! Я потратил на нее слишком много времени, чтобы уйти ни с чем! Я не могу ее упустить! Еще пара шагов и она пройдет мимо…» — у него оставались секунды для принятия хоть какого-нибудь решения, — «Не зря же моя стезя — ложь и обман! Думай, думай и очень быстро!..»

Но ни одной удачной мысли так и не промелькнуло в его гениальной голове. Когда девушка поравнялась с его креслом, все, на что посетитель был способен — это схватить ее за запястье. Девушка резко остановилась, с силой вырвала руку из цепкого захвата и подняла на него глаза. Вместе со взглядом, на наглеца обрушился поток ледяной синевы из самых глубин ее глаз. Вслед за синевой — град слов. Посетитель не сразу смог понять, на каком языке говорит девушка: несмотря на утонченную внешность, ее речь состояла из одной нецензурной лексики. Причем сразу на нескольких языках — чтоб он понял наверняка «кто он такой» и «куда ему следует идти».

«Надо брать ситуацию под контроль». Посетитель растянул губы в смущенной улыбке, изобразил раскаивающийся взгляд и начал говорить:

— Извините, мадам, я заметил, что вам одиноко в этот вечер. Может я смогу хоть как-то его скрасить или сгладить впечатления от неприятности? — он кивнул в сторону осколков смартфона, которые до сих пор поблескивали на полу.

Девушка смотрела на него в упор. Ему показалось, что ее глаза прожигают его насквозь, острыми шипами проникают в самое естество, ядовитыми когтями пытаются добраться до сердца, но длилось это всего лишь миг…

Что такое миг? Один удар сердца, взмах ресниц, песчинка на весах норн. Куда перевесят эти весы? Кто обрежет нить твоей жизни — норны или ты сам: приняв неправильное решение, находясь не в том месте и не в то время? Выбор — это Миг, когда ты, и только ты, вершишь свою судьбу. Твой выбор — твой вирд. Ты сам впускаешь Зверя…

Девушка вдруг дружелюбно улыбнулась:

— Можно, я присяду? — и, не дождавшись ответа, она села в кресло напротив посетителя.

Она первая начала беседу и стала тараторить на ломанном французском.

— О, извините, если я вам нагрубила! Еще раз простите! Это — досадная случайность, — девушка кивнула в сторону смартфона, — он совсем новый! Выскользнул из рук. Я — такая растяпа! Даже не знаю, что скажу своему парню! Он меня убьет, когда узнает! Это был его подарок. Я тут впервые! Такой город!!! Я просто в восторге! Все хочется попробовать! Столько соблазнов! Я зашла сюда выпить пару коктейлей. Можно?

Девушка кивнула в сторону его бокала и, не дождавшись разрешения, взяла и осушила его.

— Вы тоже турист? Заметила по вашему акценту. Как вам город? О, я приехала сюда из Техаса. Мой парень… Мы с ним скоро поженимся! Он ковбой! У него целое стадо коров! Представляете — целое стадо!!! Он мне оплатил поездку сюда, чтобы я развлеклась перед свадьбой. Ну, вы понимаете, о чем я…

За все время пока новая знакомая сидела с ним, он еще не вымолвил ни слова. «Такая разительная перемена! А может, все это мне показалось? Ко мне шла богиня, а дошла какая-то курица. Причем изрядно пьяная. Здесь такая атмосфера… Может, у меня просто обман зрения? Но этого у меня быть не может, даже теоретически. Тогда, что же это??? Когда я схватил ее за руку — передо мной была совершенно другая… Что за…»

Ход его мыслей прервало то обстоятельство, что на брюки ему что-то потекло. По ощущениям что-то холодное. «Виски!», — из только что перевернутой бутылки по столу растекалась золотистая жидкость.

— Я просто хотела наполнить бокал. Не знаю, как это получилось…

Девушка попыталась смахнуть разлитое со стола, как результат — вся жидкость оказалась у посетителя на брюках.

— Ой, мне так жаль! — промямлила девушка.

Посетитель сейчас с удовольствием взял бы ее за горло и сжимал бы его до тех пор, пока не раздастся хруст сломанных позвонков. Цунами гнева поднималось с самой глубины его естества. Под столом он сжал руку в кулак: до боли, до хруста собственных пальцев. «О, Высшие, мне, Мне!!! Попалась какая-то доярка. Да катись ты со своими коровами! Ты хоть представляешь, кто перед тобой? Глупая бестолочь! Нет, несмотря ни на что, я тебя не упущу! Как я мог потратить свое время на такое убожество!!! Надо как-то увести тебя с людного места».

Новая знакомая словно прочла его последнюю мысль и опять затараторила, безбожно коверкая слова:

— У меня номер в этом же здании. Может поднимемся наверх? Я все исправлю! У меня там есть фен!!! Мне так неудобно… Вы были так добры ко мне, угостили…

«Да, ты все исправишь, ты заплатишь мне за все!» — подумал посетитель, а на деле, опять растянулся в самой искренней улыбке, на которую только мог быть способен:

— Ничего страшного. Пустяк. Мне бы не хотелось вас обременять. А это вообще удобно?

— Конечно, удобно! — девушка пьяно улыбнулась, начала вставать и пошатнулась. Он среагировал молниеносно и подхватил ее.

— Ой, кажется, я немного пьяна, — она в очередной раз глупо хихикнула, — паайдем!!!

Девушка взяла посетителя под руку и потянула прочь из зала. В холле она, заикаясь, сказала ему: «Я щщщас, минуточку!», — и нетвердой походкой подошла к администратору зала, что-то сказала ему на ухо, тот сначала как-то странно посмотрел на нее, а потом утвердительно кивнул. Пока она ходила, наш посетитель при более ярком свете смог оценить ситуацию. Его решимость «несмотря ни на что» постепенно, вместе с полумраком, который выпустил его из своих паучьих лапок, начала рассеиваться. Он здраво и без гнева начал оценивать ситуацию и понял, что лучше ему сегодня, несмотря на все свои потребности, остаться в одиночестве. Ибо себе дороже. Но его новоиспеченная знакомая уже вернулась к нему.

Они поднимались по незаметной лестнице, ведущей на этаж выше. Туда, где были расположены номера для посетителей, которые все же смогли найти себе пару для танца ночи. Преодолевали они этот отрезок пути каждый по-своему: она — весело-приподнято, он — брезгливо-отвратно.

— Все! Пришли, — с минуту девушка копошилась в сумочке, пытаясь найти там ключ.

— Нааашла! — она подняла находку высоко над головой и потрясла ею.

Следующую минуту она пыталась попасть ключом в замочную скважину. На этом терпение ее спутника закончилось, он выхватил у нее из рук ключ и легко открыл дверь. Они вошли. В комнате было темно. От звука закрывающейся двери загорелись прикроватные светильники. Другого освещения, похоже, в комнате не было. Девушка удалилась в ванную комнату, сказав при этом: «Я сейчас фен принесу».

«Кажется, это была просто отговорка… Пора уходить… Подробности о содержимом ее желудка мне знать не обязательно. Однако… Соответствующих звуков из ванной комнаты не доносится… Может для меня еще не все потеряно?» Он кинул куртку на пол и огляделся. Номер был банален. В центре располагалась огромная кровать с шелковым черным бельем и лепестками роз на простынях. Его посетили сомнения в том, что этот номер принадлежит ей — вероятнее всего девушка сняла его только что.

Он стоял напротив окна, из которого открывался завораживающий вид на ночной город, этажом ниже доносились звуки музыки…

— Я не нашла фен. И я так думаю, что он нам сегодня не понадобится, — раздалось у него за спиной.

Речь девушки была уже без ужасного акцента, который наблюдался всего пару минут назад и без оттенков опьянения. Она продолжила:

— Номер для новобрачных — других свободных не было. Ведь нет разницы где, когда все щедро оплачивается?

Он не стал поворачиваться на ее голос. Ему было интересно, что же будет дальше? А с пьяными выходками хорошо придумано, браво! Тем временем она подкралась к нему, как кошка. Не по звуку — по колебанию воздуха он понял, что она уже у него за спиной. Ее руки обвили его, забрались под майку и начали бесстыдно ласкать его торс. Ей пришлось стать на цыпочки, чтоб дотянуться до его уха:

— Я сразу поняла, зачем ты здесь. Я…

Шепот или дыхание? Он так и не понял последнего слова. Ее язык был уже на его шее, а его собственное сердце стучало так, что он не мог уже слышать ничего, кроме собственного голода. Он вдыхал ее запах. Этот запах пленил его, загонял в капкан и лишал последнего остатка разума…

Глава 2. Свобода

Она дотронулась до двери, та в ответ обожгла ее руку ледяным холодом. К ее большому удивлению, массивная дверь, отделявшая ее от заветной цели, была не заперта. Девушка вошла. Комната приняла ее в свою темноту. Гостья старалась ступать как можно тише, но тягучая тишина уже была разбужена звуками ее шагов. Словно вторя ее поступи, кое-где вздрагивали слабые блики свечей. Она подошла к столу, на котором лежала раскрытая книга. Книга, которая во все времена была спрятана за семью замками, сейчас лежала так, будто бы ждала ее прихода…

Девушка так давно хотела заполучить ее! Она с трепетом взяла древний фолиант в руки, перевернула несколько страниц в надежде хоть что-нибудь прочесть, но тщетно. Страницы книги одарили ее лишь черной, как и они сами пылью, которая словно туман окружила ночную гостью. Она с досадой захлопнула книгу.

«Все это очень странно, что-то здесь не так», — пронеслось у нее в голове. Девушка вдруг поняла, что это — ловушка, в которую она попалась, но было уже слишком поздно.

Она услышала шепот. Гостья узнала голос, обладатель которого был ей более чем знаком. Хоть она и не могла разобрать слов, но прекрасно понимала, что этот шепот не сулит ей ничего хорошего. Она часто играла с судьбой, ставки всегда были высоки. Кажется, на этот раз она проиграла: на нее накатилась тяжелая волна разрушающей энергии.

Девушка медленно повернулась к мужчине, стоявшему у нее за спиной. Она посмотрела ему в глаза, пытаясь в них найти хоть какое-нибудь объяснение происходящему. Все, что ее сейчас интересовало, это всего лишь один единственный вопрос. Только один.

Она чувствовала, что распадается на частицы, на микроны, превращается в пыль, но ничего с этим сделать уже не может. Последнее, что она услышала, были слова — ответ на ее, так и не заданный вопрос:

— Это — твоя расплата за содеянное! Потому что ты…

Конец фразы гостья уже не слышала.


β


Из пучины сна ее вырвал смартфон, который неугомонно надрывался, выдавливая из себя заунывную мелодию. Хозяйка перевела его в режим ожидания и перевернулась на другой бок. «Монстр! Дай мне еще минуточку! Ну, пожалуйста! В день рождения! Еще чуть-чуть…»

Сегодня ей исполнилось «тридцать» лет, последние пять из которых, ее фото не сходит с обложек известных журналов и газет. По версии одного из таких изданий она является самой влиятельной бизнес-леди, по версии другого — завидной невестой. Пристальное внимание прессы и толпы поклонников были своего рода причиной, из которой как следствие вытекало то, что постоянно нарушалось ее личное пространство. Теперь она и шагу не могла ступить, чтобы не попасть в объектив камер. Их вспышки и толпа охраны стали ее верными спутниками.

В какой-то момент она поняла, что успех не стоит той цены, которую приходится за него платить, ведь она — обладательница миллиардного состояния, а вместе с ним, в качестве бонуса — заклятых врагов. Деньги и враги всегда идут рука об руку. Конкуренты давно хотели убрать ее с финансовой арены: сначала просто угрожали, а потом перешли к открытым действиям. Было уже несколько покушений на ее жизнь — в такие моменты и начинаешь ценить преданность. Взвесив все «за» и «против», она решила отойти от дел.

День «икс» был назначен на сегодня. Живя с размахом, уйти на покой она собралась так же. Нельзя же разочаровывать публику! Основное действо будет проходить на роскошной яхте, которая уже пришвартована в порту живописной деревушки, чуть севернее Амстердама. Ее помощник, Марк, должен был подготовить торжество, размах которого затмит собой все устраиваемые до этого приемы.

Хозяйка этих приемов всегда поражала воображение вышеупомянутой публики, но она никогда не задумывалась над тем, чем удивить своих гостей. По ее мнению, любое людское сборище в честь праздника — это всего лишь банальная попойка. В зависимости от повода, можно изменить название, но суть останется неизменной. Поэтому Марку было поручено обеспечить реки шампанского и икорные берега. Приятные сюрпризы иногда, но все же встречаются на вершине «социального айсберга» — фейерверк в качестве развлечения был заявлен на тот случай, если вдруг кто-то из гостей окажется экземпляром из редкого и почти вымершего вида, название которому «трезвенник». Она уже видела красочные заголовки завтрашней прессы: «В день своего тридцатилетия Адальвиз Вальбранд самая-самая и бла, бла, бла…»

В очередной раз завопил смартфон и оторвал Адаль от мыслей. Глянув на него, она поняла, что безбожно опаздывает. Со словами: «Вот дьявол», — она вскочила с постели и направилась в ванную комнату. После принятия душа она стала одеваться. Для предстоящей поездки она выбрала темно-синий облегающий костюм. Цвета в одежде Адаль предпочитала классические, но глубокий синий, почти черный был ее любимым цветом, ее визитной карточкой.

После пары чашек кофе в ресторане при отеле Адаль вышла на парковку. Она давно перестала думать о таких пустяках, как средства передвижения или связи. Она просто щедра со своими работниками, те взамен обеспечивают ей комфорт. Требование к ним у нее было только одно — они должны знать ее вкусы. Кто не справлялся — пошел вон — всегда найдется тот, кто будет соответствовать ее требованиям.

«Интересно, что Марк приготовил мне на сегодня?» — подумала Адаль и нажала на кнопку сигнализации. На ее зов отозвался зверь продолговатой формы, который блестел черным лаком в лучах солнца. Его глаза-фары смотрели на нее в кошачьем прищуре.

«Неплохо. Кажется, день сегодня удастся», — Адаль села в авто. Его техническое оснащение, как и облик в целом, не разочаровали ее.

Адаль завела мотор и направилась прочь из города. Именинница не успела изучить маршрут с вечера и теперь ей придется ехать вслепую, полагаясь на бортовой компьютер. Улицы были пусты. Жители или добрая их половина, еще отсыпались после бурной ночи. Благодаря этому, проблем с проездом через центр не возникло и она быстро выбралась из города. Выехав на трассу, Адаль забыла обо всех скоростных ограничениях. Она наслаждалась скоростью, упивалась ею в тишине.

Только шелест колес по асфальту, только приятная прохлада кожи руля под рукой. Мимо пролетали грязно-коричневой пеленой деревья. Адаль мало интересовало однообразие ландшафта и она вела автомобиль погруженная в свои мысли.

«Каждую ночь, Тоска в рваном одеянии приходит ко мне, садится на постель, костлявой рукой сжимает горло и нашептывает на ухо воспоминания о том, что я потеряла, о том, что никогда больше я не смогу… За все это время столько лиц, столько людей: они проносятся перед глазами, но ни на ком не задержится взгляд, скользнет и летит дальше. Нечем заполнить пустоту. Она разъедает как щелочь, капля за каплей, день за днем, уничтожает надежду. Постоянная гонка со временем и с судьбой. Гонка, в которой нельзя победить. Как бы я ни старалась, как бы ни летела по жизни, сметая все на своем пути — норны быстрее, они всегда первые на финише. Если все бесполезно, так зачем тогда вообще…»

От мыслей Адаль отвлек посторонний звук. Разгулявшаяся погода решила преподнести ей в подарок неприятный сюрприз. Что именно: просто морось или настоящий ливень, понять пока было невозможно, но капельки с завидной регулярностью начали барабанить по лобовому стеклу.

«Надеюсь, Марк решил организовать все внутри, а не снаружи яхты. Если по его вине будет испорчен прием, я вывезу его в море и скормлю кому-нибудь!»

Вдруг Адаль заметила, что что-то постороннее появилось в коричневой массе ландшафта. Она посмотрела в зеркало заднего вида и увидела то, что привлекло ее внимание. За ней ехал спортивный автомобиль ярко-красного цвета. Адаль сделала пару виражей. Автомобиль словно тень их повторил. Она поняла, что он едет именно за ней, но из-за тонировки не смогла увидеть, кто же сидит на месте водителя.

«Неужели опять очередной наемник? Неужели Марк подвел и сейчас у меня на хвосте очередной наемный убийца? Прости, но тебя в списке дел на сегодня у меня нет! Ну и вкус! Совсем обнаглел! Предыдущие хоть как-то прятались, а этот, даже не пытается остаться незамеченным!» — возмущению Адаль не было придела. Хотя она давно не была за рулем, ей не хотелось, чтобы преследователь это понял, поэтому она прибавила газу в надежде, что ей повезет, и она сможет избавиться от эскорта, но преследователь не отставал.

Сразу же после первого покушения на ее жизнь, у Адаль появился личный водитель, а по совместительству и телохранитель. Надобность в самоличном вождении, как и в изучении маршрутов, отпала. Зря расслабилась! До места назначения должно оставаться меньше часа езды. Бортовой компьютер никак не мог поймать сеть, помощи от него ждать не стоило. Адаль достала смартфон и набрала Марка, чтобы сообщить, что может задержаться. После пары гудков ей ответили:

— Адаль, с тобой все в порядке? Я до тебя все утро не мог дозвониться, — голос Марка был встревожен.

Она ухмыльнулась. В последнее время Марк излишне с ней любезен. К чему бы это? Боится потерять неисчерпаемый источник дохода? Интересно, за столько лет службы у нее, какая сумма покоится на его счетах? Семизначная? Восьмизначная? За эти деньги он обязан был оградить ее от этого дерьма!

— Я — в порядке, а вот у тебя все готово? Где ты был всю ночь? — она попыталась придать голосу безразличный тон, но это у нее плохо получилось.

— Извини, были неотложные дела, только под утро освободился, — ответил Марк.

Адаль охватила злость: Марк опять мямлит что-то нечленораздельное! Она никогда не интересовалась личной жизнью своих работников, но с Марком дело обстояло немного иначе. Так как его повадки были как минимум странны и она до сих пор не могла понять их, то иногда она задавала себе вопрос: «Где он пропадает по ночам?».

Над Адаль взяло верх не простое человеческое любопытство, а понимание того, что она на втором месте после кого-то. Вместо того, чтобы обеспечить ей безопасность, он всю ночь где-то с кем-то кутил. И в этом всем, ее совсем не интересовал пункт где-то, а вот пункт с кем-то ей сейчас был очень интересен. На этот раз она не удержалась и задала каверзный вопрос:

— И как же зовут твое «неотложное дело»? Ты хоть сам понял?

— Это не то, о чем ты подумала, Адаль… — пытался оправдаться Марк.

Адаль не стала дожидаться его объяснений и закричала на него:

— Тебя не касается, о чем я думаю! У меня на хвосте сидит какой-то придурок! Ты не в курсе кто бы это мог быть? Ты же отвечаешь за мою безопасность! За что я тебе плачу, Марк?

В трубке было слышно, как от волнения начали заикаться:

— Но каак? Никто не ззнал, что мы здесь. Все проходило в строжжжайшем секрете, уттечки быть не моогло, может, ккто-то из гостей разболтал? Ты же знаешь этих журналллистов…

И как она держала его при себе столько лет? Да, гений. Да, пробивной. Может иглу в стоге сена найти, но — тряпка. Самая натуральная тряпка! Если еще вчера у нее были какие-то сомнения по поводу того, как поступить с ним после завершения мероприятия, то после такой оплошности — пощады не будет. За ошибки надо платить! Адаль продолжила:

— Ты хочешь сказать, что кто-то знал, что я эти дни буду в Амстердаме? Тогда у тебя проблемы еще серьезней, чем ты думаешь. Меня не волнует, где у тебя утечка, об этом мы поговорим позже! Сейчас меня больше заботит то, кто у меня на хвосте и что ему надо. Хотя, догадаться не сложно…

— Может, тебе показалось?

На другом конце провода Марку не понравилось словосочетание «поговорим позже». По своему опыту он знал, чем заканчивалось это «поговорим позже». Ничем хорошим для собеседника Адаль. Он пытался найти хоть какую-нибудь зацепку для оправдания себя. Вероятно, Адаль еще не забыла того случая, когда один из покушавшихся на ее жизнь чуть было не воплотил мечту многих в реальность. Охотился он на нее долго и был профи в своем деле. По счастливой случайности все обошлось. Конечно не сам, а чужими руками, но тогда Марк должен был покончить с очередным «горе-убивакой».

В тот раз Марк заверил Адаль, что больше такого не повторится.

Она поверила ему на слово. Имя заказчика выяснить не удалось, но видно, он так и не отказался от идеи отправить Адаль к праотцам…

— Заткнись, Марк, и проложи мне маршрут!

Бортовой компьютер не хотел включаться, жалобным писком сообщая, что «сеть не найдена». Адаль до сих пор ехала вслепую. Марк подключился к ее смартфону и теперь видел маршрут ее движения на карте:

— Еще двадцать шесть миль по шоссе, потом будет маленький городок. Трасса пролегает по окраине, но перед городом мост и… и ты не сможешь влететь на него с такой скоростью!!! Тебе придется тормозить! Там предел сто, а ты летишь почти двести, так нельзя…

Перебив его, Адаль опять закричала:

— Нельзя?! Нельзя было допускать такого! Как ты мог проглядеть его? Моя скорость — это не твои проблемы. Твои проблемы начнутся тогда, когда я доеду. Тебе придется отвечать, как ты проглядел этого ублюдка!

Адаль не стала слушать очередное нытье собеседника и отключилась, кинув смартфон на пассажирское сиденье. Она действительно летела по трассе, но это ее не беспокоило — она обожала скорость, полет, ветер. Как она скучает по ветру… по свободе… Как заблуждаются те, кто верят, что нули в сумме банковского счета дают свободу… Как истинно, до исступления они верят в это и как глубоко заблуждаются…

Истинная свобода… У нее осталось так мало надежды на то, что она все-таки когда-нибудь сможет стать просто свободной…

Она так устала от этой суеты, от этой вечной погони…

Адаль вздрогнула. Ее мысли прервал голос бортового компьютера: тот, наконец-то, победил все погодные помехи и поймал сеть в сеть. Противный женский голос сообщал:

— Внимание, через две мили будет мост. Это — трудный участок пути. Не рекомендуется въезжать на него с такой скоростью. Пожалуйста, снизьте скорость. Пожалуйста, снизьте скорость. Пожалуйста, снизьте скорость.

Адаль посмотрела в зеркало. Преследователь не отставал.

— Пожалуйста, снизьте скорость, пожалуйстаааааа…

Ударом кулака Адаль выключила вопивший компьютер и включила музыку. Из колонок заиграла ее любимая песня.

Дождь усилился, а с ним пришел и туман. Единственное правильное решение на данный момент созрело в ее голове очень быстро. Она сделала свой выбор — на этот раз погоню закончит она.

«Где этот проклятый мост?» — подумала Адаль и еще сильней вдавила педаль газа. Даже когда отметка спидометра перевалила за двести двадцать и впереди показались очертания моста, она не стала снижать скорость. Управлять зверем, которого она разогнала, становилось все сложней. Колеса не слушались руля. На мокром асфальте машину начало заносить.

Миг песчинкой сорвался в пропасть времени. Его было уже не остановить и не изменить. Он летел на весы судьбы. Адаль вместе с этим мигом летела к своей свободе.

Глава 3. Слезы неба

Коридор, на удивление, оказался пустым. Наугад он толкнул первую попавшуюся дверь и не ошибся. Он оказался в нужном месте. Кто бы мог подумать, что у него начнется морская болезнь? От этого он не был застрахован. Побороть подступающую к горлу желчь он смог лишь тогда, когда услышал, как за ним захлопнулась дверь уборной. Небрежным движением он снял пиджак, расстегнул запонки и закатил рукава белоснежной рубашки. Мужчина подошел к овальной раковине. Оперся руками по обе ее стороны. Холод мрамора под ладонями немного привел его в чувства, но ожидаемого эффекта не последовало.

Включил воду. Звук текущей воды подействовал на него успокаивающе. Он подставил под струю холодной воды ладони, которые почему-то горели как при ожоге. Легче стало всего лишь на несколько минут. Тошнота опять начала подкрадываться. Мужчина набрал в ладони воды и окатил ею лицо. Третья горсть подействовала. Руки больше не горели. Тошнота отступила.

Мужчина выпрямился. Теперь ему надо было привести себя в порядок. Никто не должен догадаться, что у такого высокомерного гада, как он, могут быть слабости. Он вытащил галстук-бабочку из кармана и начал завязывать его.

Его взгляд был сосредоточен полностью на шее. Он старательно пытался избегать прямого взгляда на свое отражение, но про себя отметил, что выглядит бледнее обычного. Одной мысли о неприятных позывах хватило для того, чтобы тошнота опять подступила к горлу. Это было для него, привыкшего все держать под контролем, нонсенсом. От неожиданного, неконтролируемого позыва, мужчина поднял взгляд выше своей шеи. Под изогнутыми в изумлении бровями его взгляд наткнулся на пару глаз с радужкой цвета обсидиана…

В камере было холодно и сыро. Холод пробирался через ткань одежды, вгрызался под кожу, растворялся в крови. Невозможно было понять, как в таком холоде может быть хоть что-то живым, но плесень была жива. Ее заросли были на стенах, полу, даже потолке. Только одно место плесень еще не захватила: почти под самым потолком было окно с решеткой, через которое пробивался источник света. Полная луна не жалела света для узника. Мужчина сидел на полу, спиной прислонившись к стене. Сидел неподвижно уже несколько часов. Лишь облачко пара, вырывавшееся из груди, говорило о том, что человек еще жив. Скрещенные на груди руки и закрытые веки — на лице полное умиротворение. Есть еще несколько часов до рассвета…

Из оцепенения заключенного вывел скрежет ключа, поворачивающегося в замочной скважине. Заключенный открыл глаза. Когда дверь в камеру отворилась, мужчина уже был на ногах. На пороге стояли два надзирателя.

— Чем обязан?

Его не удостоили ответа.

— Подсудимый 9258, на выход.

Мужчина подошел к двери и завел руки за спину. На запястьях звякнули наручники. Его повели по коридорам. Когда они достигли места назначения, заключенному пришлось зажмуриться от дневного света. Глаза за время заключения отвыкли от него. После холода и темноты камеры этот свет казался ему обжигающим. Его провели через массивные двери, обитые железом. Теперь он понял, где он — зал суда…

Из бездны воспоминаний его вытащил настырный стук в дверь.

— Эй, вы там скоро!?

Мужчина одернул манжеты рубашки, оглядел себя в зеркале и не найдя изъянов в своем внешнем виде, открыл дверь. На пороге стоял молодой человек, который поправлял съехавшие набекрень очки. «Видно усердно стучал», — подумал мужчина и обратился к настырному нахалу:

— Чем обязан?

Молодой человек недоуменно посмотрел на говорившего.

— Вообще-то, я тут минут десять уже стучусь. Это не ваша частная собственность. Я, между прочим, не к вам домой ломлюсь. Это место общественного пользования…

Мужчина изогнул бровь и елейным голосом сообщил: «Ну надо же!» — и вышел прочь из уборной.

Пройдя в банкетный зал, он обнаружил, что за время его отсутствия в нем ничего не изменилось. Хозяйка вечера еще не прибыла. Зная ее привычки, это его не удивило, но разозлило до безобразия. И теперь, он до неприличия изящным жестом отодвинул накрахмаленный манжет и взглянул на часы. «Даже учитывая распущенность Вальбранд, это — уже слишком! Надо все-таки объяснить этой невоспитанной особе, что так опаздывать, даже ей, неприлично!» Он прошелся по залу, несколько раз растянул губы в улыбке, пару раз кивнул головой встречным гостям и вышел на палубу. Свежий воздух немного улучшил его состояние. Он достал из кармана телефон и набрал номер. Номер оказался «вне зоны действия сети». Он еще пару минут задумчиво повертел телефон в руках, а потом покинул яхту. Что-то ему подсказывало, что опоздание не входило в планы хозяйки торжества и сейчас ему надо быть в совершенно другом месте.


α


Он приступил к поискам. Для начала нашел подходящий для него, но, к сожалению, не для слежки автомобиль. Он не привык себя в чем-либо ограничивать: его любимый цвет — красный, и есть подходящая модель — так почему бы и нет? Угнать понравившийся автомобиль, так же, как и выйти на след жертвы, было для него делом считанных минут. Что-что, а находить он умел. Он легко узнал, где именно на данный момент находится его жертва: незримая, тончайшая нить ее следа привела его к отелю класса «люкс», расположенному в центре города. Он припарковался недалеко от выезда и стал следить за выходом из отеля. Ждать ему пришлось недолго. Через полчаса его жертва вышла из отеля, а еще через пару минут выехала за пределы стоянки на шикарном черном автомобиле. «Что-что, а вкус у этой дряни отменный! — он поймал себя на мысли, что заинтересован ею. — Нет, так не пойдет! Она — моя цель! Я должен с нею покончить! Нельзя давать поблажек. Какой может быть у нее вкус? У трупа, которым она через некоторое время станет, вообще не будет жизни, так о каком вкусе может идти речь?»

Через несколько минут езды, когда они пересекли черту города и выехали на трассу, он понял, что жертва его заметила. Она увеличила скорость в разы.

О, так даже интересней! Игра со смертью началась! Он всегда чувствовал себя за рулем вполне комфортно, но сейчас — это было просто великолепно — он наслаждался ощущением скорости!

Он ехал за черным зверем, чуть уступая ему, не ставя перед собой цель догнать или обогнать свою жертву, просто держался на таком расстоянии, чтобы она ощущала его присутствие. Он даже не ожидал, что его месть превратится в такую увлекательную охоту. Предвкушение расправы доставляло ему удовольствие. Он летел за ней, как голодный зверь летит на запах крови, а она даже на крутых поворотах не сбавляла скорость, мчалась так, словно за ней гнался сам дьявол. Адреналин в его крови бушевал диким, всепоглощающим огнем, еще чуть-чуть и зверь вырвется на свободу…

«Да, водит она неплохо и если бы она не затеяла эту смертельную гонку, я бы не получил от нее такого умопомрачительного… Стоп!» — он опять поймал себя на мысли о том, что думает о жертве не в том русле.

Вдалеке, в небе он увидел, как промелькнул сполох молнии. А после, с опозданием в несколько секунд, до него донесся раскат грома. «Только этого мне еще не хватало», — он поморщился. Он не очень любил дождь и на это у него были свои веские причины.

Тем временем, его жертва дала по газам, и тем самым начала еще больше увеличивать расстояние между ними. Похоже, его действия начали приносить плоды: «Она совсем от страха рассудок потеряла!» Эта мысль его развеселила, его губы растянулись в хищной ухмылке и он подмигнул своему отражению в зеркале.

В какой-то момент, от огромной скорости, черного зверя начало сильно заносить.

«Что эта идиотка делает? Она что, спятила?» — шкала, измеряющая его хорошее настроение, резко упала.

Он прибавил газу: решил обогнать машину жертвы. Настала пора заканчивать с этой погоней и покончить с ней. Но он не успел осуществить свой план. Сквозь туман, опустившийся густой ватой на дорогу, он все же смог увидеть, как автомобиль его жертвы занесло на мосту, и на полном ходу он врезался в ограждения.

Он не был готов к такой развязке. Кузов черного автомобиля был скомкан в лепешку так, словно большой ребенок, обладающий огромной силой, просто взял и смял надоевшую игрушечную машинку. Он прекрасно понимал, что для той, которая была за рулем, было неосуществимо выжить после такого удара. Большой ребенок по имени Судьба не оставил ей шанса на спасение. Ему оставались секунды, чтобы долететь до места аварии. А за эти секунды остатки от искореженного автомобиля сорвались с моста и упали в реку, тем самым стирая последние брызги надежды на жизнь. Со скрежетом колес по асфальту он почти взлетел на мост, который стал точкой в ее жизни. Он выскочил из машины и подбежал к месту, где был разорван металл, а вместо перил зияла огромная дыра. Он глянул вниз — только терпкий осадок, как послевкусие от дешевого вина, останется с ним — все остальное поглотили воды реки.

Адреналин от погони еще бушевал в его крови, и он не мог понять, что именно чувствует в этот момент.

Это было Разочарование. Вселенское Разочарование, то, которое могут испытывать только Высшие… Перед волей норн даже он оказался бессилен. Вот кто действительно сейчас мог насладиться моментом его слабости, так это они. Они всегда все знают и все видят. Кто-то из них сыграл с ним злую шутку. У него отобрали его игрушку, а он только вошел в азарт. Интересно, кому из этих трех барышень он так насолил? Может Урд расскажет ему об этом? Она вроде бы более или менее сговорчива, с ней можно найти общий язык…

Он присел на корточки. От ощущения собственной слабости он начал злиться. Первым его естественным желанием было разрушить и сжечь этот мост, а вместе с ним и город. Со всего размаху он ударил кулаком по покрытию дороги. На асфальте осталась внушительная вмятина.

В порыве гнева он был и не на такое способен! Однажды, еще в юности, он хорошо покуролесил — разрушил в порыве ярости парочку населенных пунктов, а вместе с ними стер с лица земли и сопутствующие им цивилизации. Но сейчас, хоть про него и говорят, что он совсем не управляем, он стал более спокойным и терпимым.

На мгновение ему показалось, что ветер донес до него запах духов жертвы. Ведь этот запах ни с чем не спутаешь…

Он понял, что в то место, которое последнее время называл домом он не вернется, а отправится в необитаемый край и уже там спустит с привязи свой гнев, хотя… Ведь он научился заметать следы? Действовать так тонко и врать так сладко, что сможет отвести от себя любые подозрения. Тем более это не составит ему большого труда, потому что он смог найти общий язык почти со всеми стихиями. Со всеми кроме одной, пятой…

Может и на этот раз создать какой-нибудь чудо-катаклизм, землетрясение, например? Он опять выругался, еще раз ударил кулаком по бетону и уже собрался встать и вернуться к машине, как вдруг почувствовал холод металла на своем горле…

Поединок начался. Этот танец смерти был восхитителен, потому что оба противника были уверены в своей победе…

Пламя танцует, нежно облизывая свою жертву. Его вихри то почти затухают, то, вдруг, как будто собрав в последнем рывке всю свою ярость и мощь, всю свою нерастраченную силу, обрушиваются яркой вспышкой. Огонь манил, кружил, завораживал. Он был настолько притягателен в своей необузданности, в своем беснующемся танце. Уже стерты все грани, сожжено все, что способно гореть — все брошено в костер, принесено в жертву этому пламени. Но ничто не способно утолить его жажду, и оно опять рычит, требуя крови…

Пламя своим жаром охватывало лед, нежными языками заставляло таять, но чем больше таял лед, тем меньше становилось жара от огня. Дождь начал усиливать свои слезы. Слезы неба оплакивали будущую жертву.

Лед притягателен. Так красив в своей холодности и неприступности! Он для тебя тайна, которую ты желаешь постичь. Он заманивает тебя своим богатством. Ты никогда не видел подобного. Лед холоден, но ты веришь, что где-то в его глубине таится тепло. Ты веришь, что в этом куске холода есть сердце. Ты сжимаешь его в своих руках, пытаешься отогреть и радуешься как дитя, когда под твоим дыханием глыба льда начинает таять и оживать. Ты держишь в своих руках застывшие слезы неба. Ты надеешься, что растаяв, они смоют с тебя все грехи и ты возродишься. Но лед утекает сквозь пальцы водой и ты не замечаешь, как каплей за каплей вытекает из тебя твоя же жизнь. Этот ледяной монстр тянет тебя к себе и ты уже готов пропасть в его проклятой стуже. Ты смотришь на него и гадаешь: что же скрывается за этой маской? Ты пытаешься разгадать его тайну. Если ты не очнешься, то погибнешь. Но ты не желаешь бороться, тебе так притягательна эта погибель. Ты в восторге от того, что ледяной истукан ожил и ты готов отдать свою жизнь за одно мгновение в глубине его глаз…

Противники были так увлечены друг другом, что даже не заметили, что на мосту они не одни. Кто-то незримый был с ними рядом. Он наблюдал во все глаза и слушал во все уши. Нельзя было понять, что или кого именно он видит. Ему было все равно до деталей и мелочей, он смотрел в самую суть, в само естество обоих. Что он видел? Что мог рассказать о них? Отчаяние. Боль. Ненависть. Все едино, когда ты одинок. Кто разделит с тобой ад твоего одиночества? Кто прыгнет следом за тобой в пучину твоего огненного льда? В безграничные просторы твоей свободы, свободы от всего, в свободу хаоса…

Поверженный, теряя сознание, почувствовал, как погружается во что-то холодное и липкое. Он уже не мог понять, что это — реальность или вымысел его угасающего сознания.

Глава 4. Иногда они возвращаются

Адаль, не оглядываясь, пошла к автомобилю, который недавно принадлежал мужчине, гнавшемуся за ней. Она села за руль, завела мотор и направилась обратно в Амстердам. Все ее тело ныло, про свое лицо она вообще старалась не думать: хватило одного случайного взгляда в зеркало, чтобы надолго отбить охоту в него смотреться. Ее лицо превратилось в один сплошной синяк.

Адаль не ожидала такого развития событий. Она была на краю гибели, на самом краешке и как ей удалось выжить, она до сих пор не понимала. У нее перед глазами до сих пор стояли глаза цвета… изумруда. В этих изумрудах она растворялась всю минувшую ночь. Воспоминания об этом нахлынули на нее…

Так и не дозвонившись до Марка, Адаль направилась в ближайший клуб. Но как только она переступила порог увеселительного заведения, все желание развлекаться куда-то пропало. Она заняла место за стойкой бара и, скучая, пыталась утопить свою злость в горячительных напитках. Утопить — это громко сказано, потому что в виду особенностей своего организма — она, сколько ни выпей — всегда оставалась трезва и сейчас поглощать спиртные напитки ей приходилось от безысходности. Благодаря тому, что стена за стойкой бара была зеркальной, Адаль могла преспокойно наблюдать за посетителями клуба, незаметно для них. Этим она занималась последние полчаса. Вдруг, в зеркале она поймала на себе пристальный взгляд. Странно, она не заметила, когда вошел этот посетитель. Внутреннее чутье ей подсказывало, что он наблюдает за ней довольно долго. Мужчина смотрел на нее как-то по-особенному. Она сначала даже и не поняла, что именно означает этот его взгляд, и только уж слишком откровенный голод в его глазах помог понять ей значение этого взгляда.

Адаль стала с интересом разглядывать нового посетителя. «На вид ему около…» — она не смогла сразу определить его возраст. Опять прислушавшись к своим внутренним ощущениям, она пришла к мнению, что ему около двадцати пяти — тридцати лет. «Внешность довольно неоднозначная…» — первое, что привлекло ее внимание — глаза, обрамленные густыми ресницами. Они были какого-то неуловимого цвета, отчего притягивали и удерживали на себе взгляд. Они пробуждали в ней желание разгадать секрет их цвета, но окончательно определиться с цветовой гаммой глаз незнакомца Адаль так и не удалось. «Это освещение такое или действительно они меняют цвет?» — может, при более близком рассмотрении она бы и разгадала этот секрет, но пока все, что ей оставалось — это довольствоваться всеми оттенками зеленого. «Правильные тонкие черты лица говорят о хорошей породе, но какая кровь течет в его жилах?

Может… Породистый британец? Хотя…» — этот вопрос также остался без ответа. «А волосы у него — цвета темного меда…» — хоть они и коротко подстрижены, но видно, что если хозяин даст им волю — локонами завьются. «Телосложение довольно худощавое, явно не груда мышц. Да, не Аполлон… Но в нем все-таки есть что-то такое, что цепляет взгляд и хочется смотреть на него бесконечно! Можно было бы провести эту ночь с ним…»

Пока она размышляла, ее наблюдатель повернулся к официанту. Увидев его тело в движении, она поняла, что он довольно-таки поджарый и первое впечатление оказалось обманчивым. Тем временем, официант, который отошел от посетителя, подошел к стойке. Они с барменом начали разговор на своем диалекте, но Адаль, будучи полиглотом от рождения, прекрасно понимала их:

— Заказал еще одну бутылку виски тридцатилетней выдержки! Хоть одежда на нем и дизайнерская, но вот смотрю я на него и не верю, что у него за душой хоть что-то есть! Мне кажется, что он не похож на местную публику! Он больше похож на студента какого-то, а не на обычного нашего посетителя. И как только его наша доблестная охрана пропустила! Возмутительно! Вот орлы тупят!!! Ну, ничего, будут сами отдуваться! Если у него не окажется денег, чтобы оплатить счет, им придется ему так личико раскрасить, чтобы он навсегда запомнил как…

Бармен остановил возмущенный монолог своего коллеги:

— А может он какую-нибудь барышню ждет, чтобы утешить? Видно же, что он сюда не просто так пришел. Я вот за ним тоже весь вечер наблюдаю. Ты глянь, как он на нашу леди смотрит! Он ее прямо тут сожрать готов. Он так на нее смотрит, будто еще чуть-чуть и потечет…

После последних слов оба участника дискуссии громко засмеялись.

Все это время Адаль делала два дела одновременно: слушала разговор этих двух и пыталась дозвониться до Марка. От последнего дела ее оторвала мысль, что в беседе начали обсуждать ее! Ее!!! Какие-то низшие твари, которые и коготка ее не достойны! В одну секунду терпение ее треснуло, одновременно с ним — треснул ее очередной смартфон, который разлетелся на куски, не пережив состыковки с полом. Адаль одарила этих двух прохвостов таким взглядом, от которого они начали в один голос извиняться перед ней. Она, не обращая внимания на их жалкие потуги, допила свою порцию текилы. Бармен, чтобы сгладить неприятный инцидент, предложил ей все за счет заведения. Она в ответ на это предложение швырнула на стойку деньги и пошла прочь.

Вечер был безжалостно изгажен. Ее путь к выходу проходил как раз мимо столика непонятного воздыхателя. Все время пока она шла, он не отрывал от нее взгляда. Он, словно обладая каким-то непонятным животным магнетизмом, пытался затянуть ее в свои сети. Когда Адаль поравнялась со столиком незнакомца, то почувствовала на своем запястье довольно ощутимое прикосновение: он схватил ее за руку!

За такую дерзость, первое, что пришло ей в голову — это дать ему пощечину, но она не стала опускаться до примитивного уровня и ограничилась словесной атакой. Нерастраченный на обслугу запал перерос в нескончаемую бранную тираду. В ответ на все ее ругательства незнакомец заговорил с ней таким милым тоном, от которого она вмиг успокоилась. Вблизи он был еще привлекательней, отчего ее интерес к нему возрос еще больше. Однако она поняла, что те два прохвоста у бара были правы и он тут — в ожидании какой-нибудь дамы… «Что ж, хоть какое-то развлечение…» — подумала Адаль. Спектакль начался! Она все-таки не устояла перед соблазном весело провести этот вечер и стала чудить, не ограничивая себя рамками приличия и дозволенности. Она ждала, когда же терпение у соблазнителя лопнет, и он откажется от идеи ублажить пьяную дамочку. К большому ее удивлению, он был очень терпелив. Когда они оказались в номере, ей уже не было смысла и дальше разыгрывать перед ним комедию.

Он представлял собой такую гремучую смесь желания и соблазна… Она не ошиблась — тело у него было просто великолепно, и она пустилась с ним во все тяжкие. Закрыв глаза на мелкие погрешности в начале их танца страсти, они быстро нашли общий язык. Язык тела. И уже больше ничто не мешало им свободно на нем разговаривать до самого утра…

Боль в виске все чаще давала о себе знать, да и сломанные ребра при каждом вдохе обжигали дикой болью. Адаль гнала машину прочь от злополучного моста, прочь от ночных воспоминаний, прочь от этих голодных глаз…

Когда до моста оставались считанные минуты, Адаль решила сама сделать работу за норн. Нить жизни: распутать или разорвать? Она резко вывернула руль влево и выпрыгнула из своего автомобиля. Через пару секунд ее авто врезалось в ограждения моста. От бешеного столкновения кузов сложился как гармошка. Не выдержав удара, перила с треском переломились и упали в воду, унося с собой в пучину черный автомобиль, а вместе с ним и все то, что осталось от леди Вальбранд, наблюдавшей за происходящим. О возможных последствиях она в тот момент не задумывалась.

Меньше чем через час всем станет известно о ее гибели. Кто-нибудь из проезжающих увидит дыру в ограждении и вызовет полицию, или сам Марк бросится на поиски. Адаль приняла решение, что она не будет воскресать даже для Марка. Она умерла и точка.

Она понимала, что сейчас ей лучше гнать по объездным трассам как можно дальше от Амстердама, но сил на такой переезд у нее не было. Для начала ей надо хотя бы остановиться в какой-нибудь гостинице, чтобы привести себя в порядок. На свой страх и риск она все-таки припарковалась у одной придорожной лачуги с надписью «отель». Только в этот момент она поняла, что денег у нее нет — все деньги и все ее банковские карты утонули в реке вместе с ее прошлым и теперь до дома, или, по крайней мере, до того места, которое она называет домом, ей придется добираться без цента за душой. Она обшарила весь салон автомобиля в поисках хоть чего-нибудь ценного, но ничего так и не нашла. Намека на то, кто же был бывшим владельцем данного автомобиля, она так же не выявила. «Ничего!» — от огорчения она стукнула рукой по рулю, в ответ по всему ее телу разлилась ноющая боль.

Заехав в пригород Амстердама, первым делом, Адаль решила избавиться от машины: она оставила ее в заброшенном портовом ангаре, замаскировав тем, что попалось под руку. Сейчас у нее от этой машины будет больше проблем, чем пользы.

Адаль спустилась к воде и начала смывать с себя кровь. При попытке умыться вода обожгла ее кожу дикой болью. Когда она отважилась посмотреть в гладь воды, чтобы увидеть результат своих трудов, перед ней опять возник его взгляд. Неужели теперь и он будет ее кошмаром? Если ночные гости были почти иллюзией ее воспаленного воображения, то он — был реальностью из плоти и крови. Был. Она шлепнула по воде ладонью и пошла прочь от воды.

Адаль направилась в трущобный квартал и начала искать скупщиков. Сегодня ей повезло хоть в чем-то — ей быстро удалось найти общий язык с местными и они указали ей на нужную личность. Коренастый афроамериканец встретил ее золоченой улыбкой:

— Что привело тебя сюда? — он оценивающе смотрел на нее.

Адаль могла сыграть любую роль и войти в любой образ, но сил на это у нее не было. Она тривиально ответила:

— Мне нужны деньги, — и сняла с рук два кольца и браслет, они стоили недешево. Для нее, конечно, это была капля в море нулей ее счета, но для обычных людей эти украшения по цене своей тянули на целое состояние.

— Это мое, не краденное, — сказала Адаль, увидев недоверие в глазах скупщика.

После того, как он проверил подлинность изделий, она продолжила:

— У меня случилась небольшая неприятность. Вы, наверное, смогли это заметить по состоянию моего лица, именно поэтому мне и нужны деньги. Много не запрошу.

— Кто это тебя так? — с сочувствием в голосе спросил мужчина.

— Любовник.

— Вот скотина! — возмутился скупщик и направился к двери, ведущей в соседнее помещение.

— Да, вы правы, еще какая скотина! — ответила Адаль.

— Пойдем, — он жестом позвал ее за собой и они прошли в следующую комнату.

— Надеюсь, у меня не будет проблем из-за твоих побрякушек? — скупщика все еще грызли сомнения по поводу совершения сделки.

— Нет, они чистые. За это можешь не переживать, — Адаль старалась вложить в голос все свое умение быть убедительной.

Мужчина открыл сейф и достал пару пачек банкнот.

— Больше дать не могу. Знаешь ли, не каждый день приходят с таким. А наш брат, чаще всего, товара больше чем на сто долларов не приносит…

— Да, я понимаю, этого достаточно. Все в порядке, — Адаль забрала деньги.

— Эй, подожди, у меня для тебя еще кое-что есть, — окликнул ее скупщик, когда она была почти у самой двери.

Адаль вся внутренне напряглась, готовясь к худшему, но нет, он просто протянул ей солнцезащитные очки на пол-лица.

— На, прикройся хоть как-нибудь. И платок возьми. Женский, шейный вполне сгодится, как косынка, а то выглядишь, честно говоря… — он скорчил такую смешную гримасу, пытаясь показать мимикой весь ужас ее состояния, что она улыбнулась.

— Благодарю! Береги себя.

— Ты тоже, береги свое личико со следующим бой-френдом.

Так как силы с каждой минутой покидали Адаль, ей надо было срочно найти пристанище на ближайшие несколько суток, то место, где можно будет спокойно отлежаться. Лучшим решением данного вопроса стало бы обращение в больницу — таких повреждений она у себя не припоминала за всю сознательную «тридцатилетнюю» жизнь. Но в больницу нельзя: учитывая время, прошедшее с момента аварии, Марк уже должен был провести активные поиски леди Вальбранд, и, видимо, все уже в курсе, что искомая леди разбилась, не справившись с управлением. Учитывая ее популярность, эту новость должны крутить по всем каналам ТВ, а воскресать ей не хотелось.

Она брела, смутно представляя, где сейчас находится. Ноги сами вынесли ее обратно к воде, на набережную. Адаль старалась не смотреть по сторонам и отводила взгляд от тех предметов, которые могли обладать даже малой отражательной способностью. Во-первых, она не хотела видеть своего обезображенного лица, а во-вторых — она боялась опять увидеть его глаза.

На одном из причалов Адаль увидела баржу с надписью «сдается». Рядом на берегу сидел старик и пыхтел в трубку. По запаху дыма, испускаемого из этой трубки, стало понятно — начинкой в ней был явно не табак.

— Сколько? — Адаль кивнула в сторону баржи.

Старик в ответе озвучил заоблачную цену. В торги с ним Адаль не вступила — отдала ему столько, сколько он запросил. Внутреннее убранство ее временного пристанища на первый взгляд показалось ей ниже среднего, но это ее сейчас мало заботило. Она еле доковыляла до кровати и, не раздеваясь, рухнула на постель. Волны, бьющие о корпус ее нынешнего жилья, постепенно убаюкали ее, унесли прочь из мира смерти и боли.

Адаль открыла глаза от того, что почувствовала на себе чей-то взгляд. К своему удивлению, она легко села на постели и почти нос к носу столкнулась с обладателем тех самых изумрудных глаз. Он фривольно расположился у ее ног и, похоже, дожидался, когда же она проснется.

— Хороший удар, — было первым, что он сказал, — молодец! Ты просто отлично владеешь кинжалом! Где научилась?

Голос у него был мягкий бархатный с едва уловимыми вкрадчивыми нотками, от которых стынет кровь в жилах и которые способны спровоцировать извержение любого вулкана.

— Не знаю, само как-то… — Адаль попыталась уклониться от прямого ответа банальными фразами, нутром чуя за этой похвалой подвох.

Как странно: еще утром его глаза выражали столько эмоций, столько ненависти и огня, а сейчас — практически ледяное равнодушие. У него в руке что-то блеснуло — это был ее кинжал.

— Прекрасная работа, решил вернуть его тебе, наверное, жаль было расставаться с таким произведением искусства — он просто поет в руке! Откуда он у тебя? Быть может, он бы и мне спас жизнь, обладай я им.

Он протянул ей кинжал во вполне дружелюбной форме — рукояткой к ней, но все ее нутро прямо кричало: «Берегись!!!»

— Так что, скажешь, где купила? Я хочу себе такой же.

— Вообще-то, это ручная работа — второго такого нет, он единственный в своем роде, он уникален, — Адаль пыталась осознать происходящее, но это у нее плохо получалось.

— Вообще-то, если ты еще не заметила, я тоже в своем роде уникален, — на губах ее собеседника заиграла ехидная усмешка.

Адаль чувствовала, что погружается в какой-то транс. Она была зачарована его взглядом и его голосом. Она была ошарашена, удивлена и… рада тому, что он, несмотря на смертельный удар, выжил. Каким-то чудным образом за несколько минут он стал для нее всем.

— Если эта вещь так уникальна, как ты говоришь, то у ее автора должно быть имя. Назови мне его, — он наклонился к ней и теперь их головы, их губы разделяли считанные дюймы.

Адаль смотрела на него и не могла устоять перед ним: она начала тянуться к нему, чтобы опять ощутить вкус его губ. Но он ловко уклонился от нее и тихо, почти по-змеиному, обдавая ледяным дыханием шею, зашипел ей на ухо:

— Имя, мне нужно имя, — он был так близко, но Адаль не чувствовала тепла его тела, лишь замогильный холод веял от него.

Мурашки пробежали у нее по спине. Из-за этого Адаль очнулась от транса. Она отпрянула от своего собеседника и другими глазами посмотрела на него. Под глазами у гостя были иссиня-черные круги, а сами глаза теперь были грязно-болотного цвета. Кожа приобрела пепельно-серый оттенок. До ее обоняния донесся странный запах. Страшная мысль пронзила Адаль, она поняла, что перед ней — самый настоящий мертвец, который почему-то пришел к ней и сейчас тянет руку к ее горлу. Ее словно парализовало, она не могла пошевелиться, а мертвец схватил ее за горло и прошипел на ухо:

— Назови мне имя мастера, и я прощу тебе то, что ты убила меня…

Адаль заорала от ужаса и благодаря этому очнулась. Такого она еще никогда не испытывала! Пытаясь собрать воедино все события, она включила прикроватную лампу и ошалело оглядела комнату. В ней никого не было. Кинжала она также не обнаружила: «Ну еще бы!» Она вся была мокрая от липкого холодного пота. Адаль попыталась восстановить сбившееся дыхание. Только после пяти минут бодрствования она поняла, что это был всего лишь сон, а точнее кошмар. Неужели он действительно будет теперь ее преследовать в кошмарах до конца дней? Это невыносимо! Она прокрутила в голове все события сна. По всем признакам он мертв и теперь жаждет мести. Его душа так и не попала в Вальгаллу, и теперь он будет мстить. Головная, как и вообще вся боль в ее теле еще больше усилилась. Она прошла в ванную и отважилась глянуть на себя в зеркало: «Да, вид у меня просто потрясающий! Не зря старик не хотел сдавать баржу». Радовало лишь одно — кое-где раны начали подживать и к следующему вечеру или утру (Адаль потерялась во временных рамках) она будет выглядеть гораздо лучше. Она разделась, чтобы принять душ. Сейчас она выглядела ну очень синевато: создалось впечатление, что она с головы до ног облилась своей любимой иссиня-черной краской. После душа она оделась и покинула свое укрытие. Ей нужны были одежда и еда.

На улице было темно. Адаль было интересно, сколько же она была без сознания. Надо срочно узнать, какое сегодня число. Она направилась в сторону более освещенных улочек. Когда Адаль проходила по более затемненным участкам, ей казалось, что на нее прямо из темноты смотрят два зеленых огонька. И это ее, мягко говоря, пугало. Она понимала, что эти два огонька смотрят на нее из темноты ее же души, но подтвердить или опровергнуть эту теорию она не решилась.

Адаль зашла в первый попавшийся продуктовый магазин и начала закупаться едой, ведь с того проклятого утра она до сих пор ничего не ела. У продавщицы, которая сочувственно смотрела на нее (видно и ее не раз постигала участь быть избитой), она спросила, как пройти до магазина одежды, на что та без промедления вышла из-за прилавка, вывела ее из магазина и подробно объяснила дорогу. Адаль поблагодарила за помощь и пошла в указанном направлении. В магазине одежды она ограничилась парой комплектов белья, джинсами и парой свитеров. Уже на выходе Адаль вспомнила, что сейчас довольно прохладно. Ее последней покупкой стала утепленная куртка.

Путь до баржи пролегал мимо магазина электроники. Адаль сначала не обратила на него внимания и прошла мимо, но потом вернулась. В магазине она купила ноутбук последней модели, а к нему полный комплект для подключения и выхода в интернет. «Надо же узнать, что происходит в мире!» Заодно она приобрела копир, вэб-камеру и кучу разных канцелярских принадлежностей. Она, правда, не представляла, как это все донесет до баржи, но без этого ей не удастся пересечь границу легально, а нелегально она вряд ли сможет: слишком много времени она отсиживалась в своем песочном замке, слишком давно не делала чего-то сама. Пора ей вспомнить хоть что-нибудь из прошлой жизни… Она со своей огромной тележкой направилась к выходу. Глянув в чек, она поняла, что сегодня — третий день с момента аварии.

На выходе из магазина, Адаль окликнул охранник:

— Мэм! — он направился к ней.

Адаль замерла в изумлении. Прямо на нее шли шесть с лишним футов откровенного безобразия! На нее шел ее мертвец, легко ступая, почти пританцовывая. Сердце ее бешено забилось. Мужчина в форме поравнялся с ней:

— Извините, мэм, могу ли я вам чем-нибудь помочь?

Вблизи Адаль поняла, что ее воображение просто играет с ней. Естественно, это не был ее «мертвец», мужчина даже отдаленно на него ничем не был похож. Видно, многократные недавние сотрясения ее бедного мозга начали давать о себе знать.

— Мэм, я вас чем-то напугал? Что с вами, мэм? Вам нужна помощь?

Адаль отчаянно замотала головой. Она не на шутку расклеилась, что-то здесь было не так. Никогда она еще не была так чувствительна к чему-либо. А тут перепады настроения. Что же ты со мной сделал, зеленоглазый незнакомец! Она тяжело вздохнула и покатила тележку в сторону набережной.

Вернувшись на баржу, Адаль в первую очередь приготовила себе некое подобие ужина и начала возиться с макияжем. Такие синяки, которые у нее были, трудно было замаскировать, но она справилась. Покончив с ними, следующие четыре часа она провозилась с аппаратурой. В итоге, с диким скрипом и отвратительным жужжанием, копир выдал ей новенькое, еще горячее от потуг, удостоверение личности. Имя в нем она сильно изменять не стала: Адальвиз Вальбранд превратилась в Адель Бранд. И с этим она не прогадала: легче всего пропасть там, где каждая вторая «Адель», а каждая третья — «Бранд». Теперь она сможет затеряться в толпе.

Так как самое главное на сегодняшний вечер она уже сделала и сделала вполне неплохо, она решила отдохнуть. «Ах да, как я забыла, — она стукнула себя рукой по лбу и попала прямо по шишке, — интересно, как там Марк поживает?» Она набрала в поисковике свое имя с припиской «последние новости» и стала ждать, пока браузер выдаст результат. Через минуту на глади экрана красовалось ее разбитое авто, с такими притворно печальными заголовками и выдержками из интервью Марка, что ей стало противно, и читать их она не стала. «Конечно, невосполнимая утрата — кто ж тебя снабжать деньгам-то будет?» Адаль включила ТВ, удобней устроилась на кровати и погрузилась в забытье…

Как она проснулась и оказалась сидящей на кровати, она не понимала. Так же она не понимала и того, откуда опять взялся ее мертвец, который сидел сейчас в кресле напротив.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливым тоном спросил он.

— Что тебе нужно? — Адаль уже не верила его сладким речам и на уловки больше не попадется.

— Ну, ты же знаешь, что мне нужно, — ударение мертвец сделал многозначительное на слове «что» и тем самым окончательно сбил ее с толку.

— Извини, что так получилось, — попыталась вымолвить она, на что он еще слаще улыбнулся.

— Все в порядке, мы почти в расчете. Так что, назовешь мне имя изготовителя кинжала?

«Самоуверенный, гад! Ага, сейчас, разбежалась! Как же мне избавиться от того, кто существует только в моей голове? Надо срочно что-то придумать!» Ход ее мыслей прервал ее мучитель, который вскочил с кресла и направился к ней. Выглядел он так же, как и в прошлый раз — мертвец, но теперь на нем были явные признаки разложения. Он приблизился к ней вплотную и потянулся рукой к ее горлу. Она резким движением попыталась отстраниться от его руки:

— Хватит меня за шею хватать. Что-нибудь новенькое придумай!

Он как будто и не слышал ее слов, а ее попытки отстраниться от него оказались безуспешными. Он схватил ее за шею. Пальцами он сжимал ей горло, а глазами… Какие у него были глаза, это были не глаза, а ворота в ад, в ее ад. Приступ паники накрыл Адаль холодной волной.

— Хочешь чего-то новенького? Получай! — с этими словами он наклонился к ней и впился в нее долгим отвратительным поцелуем.

Она чувствовала на своих губах его бездушные, скользкие губы. Его язык, больше похожий на сгусток холодной слизи, бойко гулял по ее рту. Ей катастрофически перестало хватать воздуха, она попыталась освободиться от мучителя, но все попытки не давали результата. Он сам выпустил ее из мертвых объятий:

— Ну что? Скажешь мне имя или мы продолжим?

— Иди к черту, — ответила ему Адаль и со всего размаху врезала по нему тыльной стороной кисти.

На руке у нее был перстень с камнем, неприметным на вид, но по преданиям, способным изгонять нечисть. Она не была уверена в успехе своего предприятия, но ее попытка избавиться от незваного гостя увенчалась успехом. Прямо на ее глазах живой труп, мучавший ее, начал рассыпаться в пыль. Через несколько секунд от него не осталась и следа, а Адаль так и осталась сидеть, не понимая, что это было — реальность или всего лишь плод ее фантазии.

Глава 5. Журнал его памяти

Вот уже третьи сутки подряд он боролся за свою жизнь. Сил почти не осталось. Он не понимал, где допустил ошибку, которая и привела его к такому плачевному состоянию. Он старался вырваться из лап смерти, но она цепко держала его на крючке. Один неправильный вздох и он труп. Он отчаянно старался даже в такой безнадежной ситуации найти выход. Он всегда и везде находил лазейку для спасения. Найдет и в этот раз.

«За что мне все это? Этот проклятый мост отобрал у меня все! Саму Жизнь! Лишил всего, чего я с таким трудом добивался. В какой-то момент Госпожа отвернулась от меня. Я пал в немилость у этой стервы. О, великая Госпожа Фортуна! Поцелуй меня в зад! Я и без твоей помощи выживу!!!»

От мысленного потока жалости к себе его оторвало то, что где-то совсем рядом его позвали по имени. «Может притвориться трупом и меня хоть на несколько минут оставят в покое? Надоели!»

— Марк, Марк! Проснитесь, Мааарк! — голос помощницы не оставил даже мизерной надежды на покой, а в довесок к голосу она начала трясти его за плечо.

— Я не сплю! С вами поспишь! Что случилось? Я же просил меня не беспокоить! Сколько можно! — он старался выглядеть как можно несчастней, может эта настырная Салли оставит его в покое.

— Там к вам пришли! — Салли была возмущена.

Последние трое суток все держалось на ней. Она трудилась как пчелка, пока этот олух отсиживался в номере покойного босса. Пресса плотным кольцом оккупировала все подходы к отелю, где они находились, телефоны разрывались от нескончаемого шквала звонков. Всем хотелось заполучить эксклюзивное интервью в связи со смертью леди Адальвиз Вальбранд. А Марк, кроме какой-то бессвязной сопливой речи в день трагедии, так и не вышел больше к прессе, и с каждым днем ситуация все больше накалялась. Партнеры по бизнесу требовали объяснений: как в один день многомиллиардный холдинг «Вальбранд» стал банкротом, и почему это случилось именно в день смерти основательницы этого холдинга.

— Марк! К вам пришел журналист! Вы позавчера сами назначили ему встречу на сегодня, он ожидает Вас! — Салли не теряла надежду передать журналиста в руки новоиспеченного «босса».

— Я никому ничего не назначал! Этот проныра все придумал! Прикажи охране вышвырнуть его! — Марк был возмущен, несмотря на недосып, он пока еще не сошел с ума.

— Вот, он просил вам передать, кажется, вы все-таки назначили ему встречу, — Салли протянула Марку его же визитную карточку, на которой его же почерком были написаны время, дата и адрес отеля, — и пора уже что-то решать, дайте хоть какое-нибудь интервью, я не могу так больше! Из отеля невозможно выйти! Мы словно в эпицентре каких-то боевых действий! Сделайте уже хоть что-нибудь!

Салли развернулась и направилась к выходу.

— Хорошо, пусти его. И принеси что-нибудь перекусить, пожалуйста, — если бы не его умоляющий тон, она послала бы его на все четыре стороны, а так — ей пришлось просто кивнуть в знак согласия.

Салли открыла дверь в номер и кого-то жестом позвала из коридора. В комнату вошел очень симпатичный молодой человек. Весь вид которого просто кричал о принадлежности к богеме. На нем был синий костюм в черную полоску, под пиджаком которого имелась атласная черная жилетка, а из-под нее, местами, виднелась футболка цвета «кэмел». Весь его образ завершал шарф серого цвета, завязанный в стиле свободного художника.

— Проходите, располагайтесь. Это — Марк Эртон, правая рука леди Вальбранд. Марк это… — возникла неловкая пауза, Салли не знала имени журналиста и смутилась.

— Ой, я не представился, простите, меня зовут Л… — последние буквы имени молодого человека потерялись в звуках его кашля, — еще раз простите, я простыл, не подходит мне здешний климат. Меня зовут Лейк, Лейк Стейн, я главный редактор «Memoria magazine», Вы мне на сегодня назначили встречу…

«Интересно, с чего такая перемена?» — подумала Салли, но развивать ход своих мыслей не стала и, фыркнув, вышла из номера, оставив мужчин наедине.

Марк прокручивал у себя в голове события последних дней, пытаясь вспомнить, когда же он успел назначить это интервью. Память перенесла его на два дня назад, в день трагедии…

После нелицеприятного разговора с Адаль, он продолжил заниматься подготовкой к приему, а заодно и к встрече с ней. Торжество должно пройти по высшему классу, иначе ему не сносить головы. Он перебирал все возможные варианты: кто же сейчас гонится за его боссом? Марк не мог найти логического объяснения сложившейся ситуации. Он не допускал промашек, и его вины в случившемся нет. Можно было бы отправить к ней на встречу машину с охраной, но она об этом не просила, а самодеятельность Адаль не любит. Не было приказа — значит, справится сама. Сейчас ему самое главное достойно встретить ее, может она и смягчится. Спустя почти час после телефонного разговора, Марк стал беспокоиться: хозяйка вечера до сих пор не приехала. На свой страх и риск опять быть обруганным, он набрал номер Адаль.

В трубке он услышал, что «абонент временно не доступен». Он стал еще больше нервничать: «Может ее полиция задержала? Говорил же, что нельзя вот так просто ездить на такой бешеной скорости». К яхте стали прибывать лимузины с гостями, а телефон хозяйки праздника так и оставался «вне зоны действия сети». Поначалу, Марк лично встречал гостей, а потом поручил это дело Салли — личному секретарю леди Вальбранд — сам же покинул яхту.

Около причала стояли машины с личной охраной Адаль. Марк подошел к одному из внедорожников и обратился к охраннику:

— Поехали!

— Куда поехали? Не велено! — возмутился его приказом громила.

— Да ты знаешь, кто я, дубина! — попытался закричать на него Марк, что даже в его весовой категории было небезопасно.

— Знаю, знаю, но я подчиняюсь только леди Адальвиз, а ты — мне не указ! — хмыкнул «дубина».

— Я по приказу хозяйки, она приказала и если ты, безмозглая куча мышц, сейчас же не выполнишь его, то перед ней — тебе же и отвечать!

Угроза возымела действие, и «дубина» крикнул еще двоим из охраны, фривольно разгуливающим по пирсу, они все сели во внедорожник и поехали. Марк не знал, куда именно надо ехать и решил проделать тот путь, по которому должна была ехать Адаль. Через некоторое время они попали в пробку, которая образовалась перед мостом. Внутренним чутьем Марк понял: он нашел то, что искал. Следующие полчаса машины ползли к мосту дюйм за дюймом. Все это время Марк надеялся, что его опасения окажутся беспочвенными. Наконец-то, перед его взором открылось то, из-за чего образовалась такая большая пробка. В одном из ограждений моста зияла огромная дыра, одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что произошла жуткая авария.

Полиция работала во всю, а спасатели уже начали доставать со дна реки автомобиль. У Марка перехватило дыхание, когда он узнал в искореженных обломках авто своей хозяйки. Он был в шоке, вся его жизнь промелькнула у него перед глазами. Он вышел из машины и поплелся в сторону полиции, которая пыталась разогнать надоедливых зевак.

— Сюда нельзя! — попытался остановить его мужчина в форме.

— Мне — можно, я знаю, чья это машина! Кто-нибудь выжил? — вопрос Марка был по большому счету риторическим.

Полицейский отрицательно покачал головой:

— Тело пока не нашли, так что есть еще…

Марк безнадежно махнул рукой и поплелся в сторону ограждений моста, остановился недалеко от разорванного металла и облокотился о перила. Галстук-бабочка на его шее начал душить и он с остервенением содрал его с себя. Больше всего на свете ему сейчас хотелось выпить! Ему срочно надо было хоть как-то разрядить обстановку, иначе он просто сойдет с ума!

— Сочувствую! — услышал он вдруг, рядом с собой печальный голос.

Марк поднял глаза и увидел рядом с собой мужчину, который протягивал ему карманную фляжку.

— Благодарю, это то, что надо! — Марк с неподдельной благодарностью принял угощение.

— А вы знаете, кто был в машине? — спросил у Марка его спаситель.

Делая долгий глоток, Марк лишь кивнул в ответ на вопрос. Незнакомец подождал, пока его собеседник утолит свою жажду и продолжил:

— Я просто мимо проезжал, а тут такое! Еще раз примите мои самые искренние соболезнования! Столько полиции! Столько народу! Журналисты подтягиваются! А я как назло налегке, без аппаратуры! Я, вообще-то, тоже журналист. Нет-нет, не беспокойтесь! У меня достаточно такта, я не буду докучать вам, я все понимаю, правда, — молодой человек стал успокаивать Марка, заметя в его глазах недоверие.

Со словами благодарности, Марк вернул фляжку ее владельцу и отошел от него. Похоже, кучка репортеров, стоящая неподалеку, все-таки его заметила: начали щелкать затворы камер.

«Мистер Эртон, мистер Эртон! Всего пару слов!»

«Пожалуйста, прокомментируйте случившееся! Это правда, что в этой машине находилась леди Адальвиз Вальбранд?»

«В каком она состоянии? Она выжила? Мистер Эртон, всего пару слов!»

Марк бессвязно что-то отвечал журналистам, спиртное, выпитое им уже начало действовать. Он не мог найти нужных слов, и его речь состояла лишь из реплик: «мне жаль» и «это невосполнимая утрата». Тем временем охрана наконец-то приступила к своим прямым обязанностям: начала разгонять толпу репортеров. Последние не растерялись и переключили свое внимание на автомобиль, который уже полностью достали из воды и начали погружать на эвакуатор. Марк глазами отыскал в толпе зевак обладателя спасительной фляжки — тот с завистью смотрел на своих собратьев-репортеров. Марку выпить хотелось безумно, но ему было неудобно еще раз обращаться к репортеру. После долгих колебаний, не без помощи охраны, он все-таки подошел к незнакомцу. Репортер, видя Марка, улыбнулся и протянул ему фляжку.

— Поххоже, вы очень расстроены тем, что вввам не удалось все зафиксировать, не отччаивайтесь, я вам дам эксклюзив. Вот возьмите, — заикаясь, Марк взял фляжку и ответным жестом протянул свою визитку с датой и адресом своего отеля…

Собеседник Марка наигранно кашлянул и тем самым вырвал его из лап воспоминаний. Он все еще стоял у двери, в ожидании начала интервью.

— Присаживайтесь, — Марк жестом руки указал журналисту на кресло, стоящее напротив него.

Лейк занял указанное место, достал из кармана миниатюрный диктофон и спросил у Марка:

— Мы можем начать?

— Да, начинайте запись, я готов ответить на все интересующие вас вопросы, — ответил Марк.

— Первый вопрос, который интересует, наверное, всех: что же случилось с леди Адальвиз Вальбранд? — журналист с неподдельным интересом смотрел на Марка.

— На этот вопрос вам, да и всем нам, может ответить только полиция, которая вплотную занимается этим делом. Мне ничего неизвестно о том, что произошло. Тело пока не нашли, а поэтому остается надежда.

Марк тяжело вздохнул, надежда на спасение еще теплилась в нем. Он надеялся, что каким-то чудесным образом его босс осталась жива и в скором времени объявится. Иначе — не сносить ему головы, слишком многие начали интересоваться, куда же делось все состояние Вальбранд, а след обрывался именно на нем. Слишком многие хотели свою долю от похоронного пирога.

— Я сочувствую вам, похоже, вы были очень близки с леди Вальбранд. Читателям нашего журнала было бы очень интересно узнать как можно больше о ней. Это ее номер, не так ли? — Лейк с любопытством рассматривал окружающую его обстановку.

Его взгляд словно губка впитывал каждую мелочь, каждую деталь интерьера, будто окружающие его вещи могли ответить за собеседника на все интересующие его вопросы.

— Да, в этом номере она жила в последние дни до трагедии, но он, — Марк рукой описал в воздухе дугу, показывая, что имеет в виду номер отеля, — не скажет вам о леди Вальбранд ничего. Она была, — Марк запнулся на слове «была», — она является очень многогранной личностью и никакого интервью не хватит, чтобы рассказать о ней.

— Ну, времени у меня предостаточно, — журналист мило улыбнулся собеседнику и снова повторил свой вопрос, — вы были очень близки с леди Адальвиз?

Тон Лейка был таким вкрадчивым, что любой другой понял бы, что именно он имеет в виду под словом «близки».

Он напряженно ждал ответа от собеседника, но Марк не понял вопроса. Или сделал вид, что не понял?

— Последние пять лет я работал на леди Вальбранд. Я не могу вам рассказать, чем именно я занимался. Скажу лишь одно: в холдинге «Вальбранд» я отвечал за все, что связано с информацией в любом ее виде.

— А чем занималась леди Адальвиз? Я сейчас не имею в виду ее деятельность в сфере бизнеса, я имею в виду ее увлечения, пристрастия, быть может, у нее было какое-то хобби? Понимаете, мне бы было интересно написать о ней что-то такое, что еще не появлялось на страницах глянца. Показать обратную сторону медали, — несмотря на всю свою собранность и очарование, Лейк начинал выходить из себя. Он не получал ответов на свои вопросы.

— Еще раз повторюсь, она была многогранна! Мне сейчас тяжело что-либо припомнить, — Марк разозлился, он действительно не мог ответить на вопрос журналиста, так как даже он не знал, чем именно занималась его хозяйка в свое свободное время.

Задушевных бесед она с ним не вела. Он был всего лишь наемным рабочим, хорошо выполняющим свою работу, приказ — исполнение — гонорар, этим их отношения и ограничивались. Сейчас, когда все наследие Вальбранд, за исключением денег, было в его руках, ему захотелось побыть в шкуре босса, показать свою значимость, свою власть. Он хотел привлечь к себе внимание этого хорошенького журналиста, если перед Вальбранд были открыты любые двери и любые сердца, то чем он хуже?

— Хорошо, я понимаю, что боль от утраты не дает вам сейчас припомнить что-то особенное. Но все-таки? Вот я, например, на прошлой неделе брал интервью у одной дивы шоу-бизнеса. Так представляете, когда я спросил у нее про ее увлечения, знаете, что она мне ответила? Ни за что не догадаетесь!!! Она мне продемонстрировала свою коллекцию оружия! Представляете, она собирает ножи! А в другом интервью, знаменитый актер признался, что увлечен тайнописью! Древними языками интересуется! Вот такие казусы! Леди Вальбранд случайно не интересовалась чем-либо подобным??? — Лейк не обратил внимания на последнюю реплику Марка и пытался расшевелить собеседника, чтобы выудить у него хоть какую-нибудь информацию для статьи.

— Нет, что вы. Леди Вальбранд не интересны были такие вещи. Машины, бриллианты, рауты — это да, но ножи и писанина? Вы меня рассмешили. У владелицы такого состояния не было времени на подобную чушь. К сожалению, несмотря на всю нашу близость с Адаль, я не смогу ответить на поставленный вами вопрос, — Марка понесло.

— Понятно. Ладно. Я вас благодарю за уделенное мне внимание. В самое ближайшее время я пришлю вам макет статьи на одобрение, — Лейк выключил диктофон и поднялся с кресла.

— Уже уходите? Так быстро? Вы правы, я от пережитого стресса сейчас мало о чем могу вспомнить. Моя помощница организовывает нам ужин. Мы могли бы поговорить в более уютной обстановке, я может быть, что и вспомнил бы… — Марка задело, что Лейк никак не отреагировал на его признание о близости с покойной.

Странно: журналист и не уцепился за такую сенсацию? Теперь Марк понял, что к его большому сожалению, он не успел произвести должного впечатления на собеседника и в последний момент пытался хоть чем-то завлечь его.

— О, я не стану злоупотреблять вашим вниманием. Сказанного вами мне достаточно. Еще раз благодарю за интервью. Отдыхайте и держитесь, — журналист был непреклонен.

В его планах ужина с Марком не было, в его планах было поскорее покинуть этот номер, что он, не смотря на все ухищрения своего собеседника, и сделал.

Покинув номер, Лейк так же поспешно покинул здание гостиницы. Он был зол из-за прошедшего не так, как ему хотелось бы интервью. На парковке его ждал красный байк, нынешний вид которого разозлил его еще больше! Пока он брал интервью у этого олуха, его «железного коня» успели оседлать! По кожаному сидению его мотоцикла важной поступью прохаживалась черная птица — ворон внушительных размеров. Заметив его, птица даже и не подумала улетать. Журналист подошел к байку и со словами: «Сейчас я тебе все перья повыдергиваю!» — замахнулся на птицу, но его рука только рассекла воздух, птицы уже и след простыл.

— Не загадила и на том спасибо! — обратился Лейк к бывшему седоку, будто бы птица была еще рядом и могла услышать его слова.

Он сел за руль и поехал прочь, скоростью стараясь выгнать из своей головы воспоминания о противном собеседнике и о его липких взглядах.

Глава 6. Путь домой

Не став дожидаться возвращения странного гостя, а в том, что он опять вернется, у Адаль почему-то сомнений не было, она утром собрала свои вещи и направилась в аэропорт Амстердама. Проблем с паспортным контролем у нее не возникло — документы она подделала на славу. Первым же рейсом она вылетела в Норвегию. Через два часа ее самолет приземлился в Осло. Оттуда внутренним рейсом она добралась до Сандане, в ближайшем прокате взяла авто и отправилась в путь.

Несмотря на всю свою усталость, Адаль выбрала путь до дома не тот, который был короче, а тот, который занимал больше времени. Ей было необходимо обдумать все, что случилось за последние дни и решить, что делать дальше. Хотя, по большому счету, ей на данный момент о чем-то думать и что-то решать вообще не хотелось. Чтобы остановить свой внутренний диалог, Адаль включила купленный накануне плеер. Музыку в него она успела загрузить еще вчера, пока колдовала над документами.

Щемящая сердце грусть полилась из динамиков и к большому разочарованию Адаль, остановить ход мыслей у нее не получилось. Сейчас ее путь пролегал по пятнадцатой трассе, хотя в свое время Адаль исколесила всю Норвегию вдоль и поперек, эта трасса так и осталась для нее самой любимой. Она не стала гнать авто. Первый раз в жизни ей захотелось замедлить свое движение. Если бы она могла, то совершила бы пешую прогулку до дома, и только плачевное состояние организма останавливало ее от этого поступка.

Как же она соскучилась по дому!!! Как давно она здесь не была? Лет пять, как минимум. За свою долгую жизнь, она объездила весь мир и побывала во всех странах, но ни одна из них не смогла впечатлить ее так, как Норвегия. Она ехала и наслаждалась открывающимися ее взору красотами. Что именно привлекает ее в этих фьордах? Неприступные скалы, поднимающиеся прямо из воды, несущие в себе отпечаток прошлого и хранящие память о самом сотворении мироздания? Горы, покрытые густой зеленью, словно окутанные изумрудной вуалью? А может это снежные вершины? От них у нее почему-то холодеет тело, но начинает играть в венах кровь. Или это все-таки водопады? Они прокляты вечным движением, вечной статичностью, вечным одиночеством. Кто же из них смог завладеть ее сердцем? Она не знала ответа, но такого спокойствия и умиротворения, как сейчас она давно не испытывала. Она вдыхала воздух и испытывала наслаждение от каждого своего вдоха. Воздух не имеет запаха и вкуса??? Чушь! Тонкий аромат, смесь вкусовых ноток: нежная чуть пряная сладость опавших листьев, туманная капля тепла заходящего солнца, пьянящий треск горящего камина разбавляют терпкую крепость свежести… Ни с чем несравнимое ощущение, лучшее из того, что ей доводилось пробовать! Собственно, из-за этого она и обрела свой дом именно здесь…

Задумавшись, Адаль чуть было не проехала поворот на шестьдесят третью трассу, но вовремя спохватилась и вывернула на нужную магистраль. Совсем неожиданно пошел дождь, что для этих краев в это время года это было просто нонсенсом. Дорога превратилась в сплошной серпантин. Ехать стало труднее. Ей не хотелось бы второго происшествия с участием автотранспорта, одна надежда, что машина не подведет. Через некоторое время Адаль свернула с трассы на незаметную для непосвященного тропу. Теперь ей предстояло подняться в гору по бездорожью.

В какой-то момент внедорожник начал буксовать, громким ревом сообщая, что дальше ехать он отказывается.

— Идите-ка вы пешком, леди Адаль, Адель или как вас там величать, дальше я не повезууууууу, — как-то так она поняла этот рев.

— Ну и черт с тобой, — ответила ему Адаль, заглушила мотор, забрала свою сумку из багажника и продолжила свой путь пешком.

За пределами машины погода была просто ужасная. Несмотря на плюсовую температуру, холод пробирал до костей, а ветер ледяными лапами ливня отвешивал пощечину за пощечиной. Тропа стала пролегать по отвесному склону. Грунт под ногами уже изрядно размыло, и теперь Адаль поняла, почему внедорожник отказался ехать — она сама все чаще и чаще поскальзывалась в грязевой жиже, каждый раз чудом сохраняя равновесие. Сумерки начали окутывать ее. Из-за дождя Адаль не могла понять, сколько ей еще идти. Главное — не сбиться с пути и не наткнуться на обрыв. Несколько минут, которые показались ей целой вечностью, она еще пыталась идти с сумкой наперевес, потом поняла, что так она вообще никуда не дойдет. Оставив сумку в расщелине между камнями, Адаль продолжила путь. Идти стало легче, она даже ускорила темп, но в какой-то момент, несмотря на все свои усилия, потеряла равновесие и шлепнулась в грязь.

Она попыталась встать. С первого раза это у нее не получилось: над ней дождь с ветром бушевали так, что не давали ей ни подняться, ни осмотреться в поисках какой-либо опоры. Грязь под ней хлюпаньем сообщала, что просто так ее не отпустит. Адаль стала искать глазами хоть какой-нибудь предмет, за который можно было бы ухватиться, и наткнулась взглядом на два, светящихся во тьме, зеленых огонька. Она замерла и перестала двигаться. Огоньки смотрели на нее не мигая. В этой ситуации Адаль не знала, что и думать: то ли это ее воображение и ей опять мерещится, то ли это какой-то зверь притаился и ждет момента, чтобы накинуться на нее. Она пожалела, что избавилась от сумки. Что она теперь будет делать с этой зверюгой, которая пялится на нее не мигая? Грязью в нее кидать? Судя по размерам, это мог быть довольно крупный волк или одичавшая собака или… Ее странный гость сидит на корточках и таращится на нее! Самой сути дела это не меняло, просто так никто не будет на тебя так смотреть не мигая!

«Ну что ж, будем кидаться грязью», — подумала Адаль и уже зачерпнула в руку увесистый комок грязи, но тут огоньки потухли, как будто их и не было. «Что это за…» — она не закончила фразы, потому что прямо перед собой увидела огромную ветку. Как она раньше ее не заметила? Адаль схватилась за нее и выбралась из грязевой «ванны». Свой путь она продолжила уже без разгонов: медленно и осмотрительно, контролируя каждый свой шаг. То ли от того, что ей не хотелось еще раз оказаться в грязи, то ли от того, что она боялась еще раз увидеть зеленые огоньки, теперь она смотрела себе под ноги и лишь изредка по сторонам.

Через минут двадцать она все-таки оказалась у конечной точки своего пути. Сквозь пелену дождя она увидела большую заброшенную ферму. Периметр территории прилегающей к ней был огорожен сеткой внушительных размеров, на которой через каждые два ярда висели таблички с надписью: «Внимание! Частная территория! Опасная зона!». Адаль обрадовалась увиденному и со словами: «Наконец-то я дошла!!!» — полезла через сетку.

Она преодолела преграду, отделявшую ее от заветного строения. Выпачканная с ног до головы в грязи и промокшая до нитки, она, наконец-то, стояла на пороге своего дома. Она дотронулась рукой до двери, потемневшей от времени и непогоды, и погладила ее. «Как же я долго добиралась! Теперь я дома», — Адаль с легким нажимом толкнула дверь, та, в ответ, словно почуяв руку хозяйки, распахнулась. В доме было темно и ей пришлось по памяти проделывать путь до огромного камина. Дойдя до него, она зажгла пару свечей, которые стояли на каминной полке в старинном подсвечнике, и занялась камином. Несмотря на долгое отсутствие практики, память не подвела — она довольно быстро разожгла камин.

Прихватив с собой подсвечник, Адаль пошла в свою спальню, которая располагалась на втором этаже. Несмотря на жуткий холод, Адаль не изменила себе — Леди должна выглядеть как Леди, даже в такой глуши, где на сотню миль нет ни одной живой души. Избавившись от мокрой одежды и тщательно смыв с себя следы «грязевой ванны» студеной водой, она прошла в гардеробную. Одевшись, Адаль посмотрела на себя в зеркало — теперь она готова заняться реанимацией своего жилья. Она уже не в силах была таскать повсюду за собой тяжелый подсвечник, который когда-то водружался на каминную полку только для красоты. Да и здоровьем заняться не помешало бы: последствия недавней драки до сих пор давали о себе знать болевыми ощущениями во всем теле.

Адаль вернулась на первый этаж, пройдя через холл, подошла к люку, ведущему в подвал дома, и спустилась вниз. По своей сути подвал, который занимал территорию под всем домом, был его сердцем. Он был: винным погребом, холодильной камерой, оружейной, сейфом и снабжал хозяйку дома водой, теплом и электричеством одновременно. Зайдя в нужную секцию, Адаль нажала пару рычагов, и дом ожил. В нем включились все коммуникации, вплоть до спутниковой связи. Она задула свечи и пошла навстречу свету.

Она любила свой дом, холила и лелеяла его. Это было единственное место, где она могла быть самой собой. Это было то место, куда она всегда хотела вернуться. Сколько бы ни проходило времени — пять, десять лет или четверть века — рано или поздно она возвращалась. На время своего отсутствия она делала все для того, чтобы снаружи дом казался разрушенным и необитаемым, чтобы ни у кого не зародилась крамольная мысль посетить его без хозяйки. Внешне выглядя как лачуга, внутри же дом был обставлен и обустроен по высшему классу и с потрясающим вкусом. Гордостью и любимой комнатой Адаль была гостиная, в которой и находился огромный камин. Выключив во всем доме только что вновь обретенное освещение и вернувшись к камину, Адаль устроилась около него на черном кожаном диване. Несмотря на то, что у нее оставалось еще одно дело, с которым в принципе нельзя было затягивать, она решила отдохнуть хотя бы час. Просто насладиться треском дров в камине, тем более что гроза за окном разыгралась не на шутку…

Только сейчас Адаль поняла, что в пылу злости она так и не дослушала незнакомца.

«А может и вправду он не наемник?» Сомнения по поводу того, что она могла ошибиться, начали терзать ее. Эти сомнения она пыталась искоренить из своей головы раз и навсегда, потому что, если она ошиблась… Он смотрел на нее глазами полными ненависти с дикой примесью еще чего-то, и если бы ярость не затуманила ей мозг, она бы поняла, что это. «Зато найден ответ на вопрос о цвете его глаз! Цвета молодой травы, только-только пробившейся сквозь толщу снега и льда, с дикой безумной жаждой жить — вот какого цвета были его глаза! А еще у него были глаза безумца. Да, он действительно был психом, если решил сразиться со мной!.. Мне только Старухи-Совести по ночам не хватает, а так — полный набор ночных мучителей уже имеется!..» Изначально, она хотела просто скрыться, но ее задетое самолюбие не дало ей этого сделать. «Если на твоем пути — стена, пробей ее лбом своего врага и иди дальше», — таковым было ее кредо. Это было то, во что она верила и то, чему еще ни разу в жизни не изменила. На этот раз ей пришлось заняться устранением наемника самой…

«Первый раз попался такой. Любопытно, где его обучали? Обычно с наемниками проблем не было, но этот… Пару раз казалось, что с ним покончено, но каким-то дивным образом ему удавалось уклониться от смертельного удара в самый последний момент. Интересно, если его целью была я, то почему он не убил меня еще той ночью? Странный какой-то…»

Чем дольше она размышляла, тем противней становилось на душе. Адаль пыталась себя успокоить тем, что она ведь дала ему шанс — пожертвовала ему свой любимый кинжал, с которым никогда не расставалась, так что, у него был шанс выжить! Он просто им не воспользовался! «Адаль-стерва» пыталась побороть «Адаль-совесть», но бой закончился вничью.

В окна бился ледяной дождь, темноту ночи разрезали косые вспышки молний. От этого еще уютнее и теплее казалось ей здесь, перед камином. Адаль зачарованно смотрела на огонь, смотрела, как пламя в своей животной страсти облизывает своим языком дерево, а оно в ответ на ласки исступленно трещит…

«Странный какой-то треск», — пронеслось у нее в голове. Она не сразу поняла, что странные звуки, которые она изначально приняла за треск дров, были далеки от каминной тематики и доносились они определенно не из камина. Источник звука находился за пределами дома, но был где-то очень близко. Создавалось впечатление, что кто-то острыми когтями царапает стекло. «Неужели это опять он?» — Адаль от неожиданности будто пригвоздило к дивану. Она стала вглядываться в окно. На миг ей показалось, что она видит во тьме за окном мужской силуэт с двумя горящими зеленью пятнами вместо глаз, но очередная вспышка молнии развеяла этот мираж. Адаль совсем не хотелось попасть в психиатрическую клинику, а потому, она не стала больше откладывать свое последнее на сегодня дело, встала с дивана и направилась через холл в библиотеку, которая по совместительству была и ее личным кабинетом. На половине своего пути она опять услышала какой-то звук. Теперь он доносился из-за входной двери. Звук был странный: царапанье, смешанное с чем-то непонятным. Она чуть помедлила, а затем продолжила свой путь, взяв курс по направлению к входной двери. Звук за дверью слегка усилился. Теперь можно было различить те непонятные нотки, которыми сопровождался скрежет когтей — это была смесь стонов и всхлипов…

Подойдя вплотную, Адаль вооружилась сюрикеном, который висел у нее на входной двери в качестве декора — во время Йоля, она украшала его на подобии рождественского венка плющом и омелой. Нельзя было сказать, что Адаль не была радушной хозяйкой. Напротив, она всегда рада гостям! Просто их у нее в доме еще никогда не было, а на тот случай если кто-то все-таки решит заглянуть на огонек, она и повесила сюрикен при входе. Чтобы было с чем встречать непрошеных гостей…

Резко распахнув дверь, Адаль так и застыла с рукой, занесенной в смертельном броске. Она не ошиблась, но вопреки всем ее ожиданиям, перед ее взором предстала довольно унылая картина. За дверью ее действительно ждал гость, и он был в очень плачевном состоянии. Значит, это его она видела и ей не привиделось. Он лежал у нее на пороге весь промокший и озябший от холода. Он смотрел на нее снизу вверх изумрудными глазами, в которых застыли боль и тоска. Было видно, что он крайне изможден. Жалость взяла верх над разумом. Рука Адаль опустилась, так и не выпустив сюрикена. И как только он смог добраться сюда? Незваный гость, не сводя с нее глаз, ждал ее решения.

— Решил с ума меня свести? Сначала преследуешь, потом пугаешь до умопомрачения и что же мне теперь с тобой делать? Что уставился? Заходи, раз пришел, — в подтверждение своих слов она шире распахнула дверь.

Он поднялся, но застыл на пороге в нерешительности, словно боясь, что она передумает.

— Ждешь особого приглашения? Два раза приглашать не буду, проходи, — Адаль даже завела за спину руку, в которой до сих пор было оружие.

Гость, хромая, проковылял в гостиную, оставляя на полу холла грязные следы. Дойдя до камина, он со стоном рухнул на ковер перед ним. Адаль закрыла дверь и пошла за гостем. Она не знала, что ей с ним делать, но оставить его за дверью она не смогла — где-то в глубине ее естества подала голос «Адаль-совесть».

— Эй, так не пойдет! Ты весь в грязи! Тебе следует принять душ! И не смотри на меня так испуганно, — Адаль решила явить ему все свое умение быть радушной хозяйкой, — пошли, говорю, потом я осмотрю твою рану.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.