электронная
7
печатная A5
252
16+
О жизни в шутку и всерьёз

Бесплатный фрагмент - О жизни в шутку и всерьёз

Рассказы и статьи

Объем:
64 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-6142-4
электронная
от 7
печатная A5
от 252

Из сундучка памяти

Сборник рассказов

Некоторые события уходят без следа в прошлое, иные остаются в памяти надолго.

Штаны по паспорту

Во времена развитого социализма, мы регулярно ездили в Москву за мясом и колбасой, а иногда, чтобы купить обнову в виде сапог, туфлей или платья. Написав номер шариковой ручкой на своей ладони, мы простаивали по несколько часов в очереди за нужным товаром.

Однажды в одном из столичных магазинов я увидела в продаже добротные шерстяные панталоны. На этот раз мне повезло — очереди не было. Пробив чек в кассе, я подошла к прилавку.

— А у вас есть прописка в Московской области? — услышала я неожиданный вопрос.

Я недоуменно посмотрела на властную хозяйку прилавка и робко кивнула головой.

— Покажите паспорт.

Я понимала, что требование продавщицы противозаконное, но по молодости лет не решилась качать права и молча протянула документ.

Купленные по паспорту штаны оказались на редкость прочными и долго напоминали мне о той несправедливости, которую учинила распоясавшаяся столичная продавщица.

Встреча с двойником

Как-то в Москву мы приехали вместе с сестрой. Сейчас уже не припомню цель поездки, но встреча, которая произошла с нами в метро, была удивительной. В вагон поезда вошла девушка, её тонкие черты лица, голубые грустные глаза, тёмно-русые волнистые волосы кого-то мне напоминали. Незнакомка тоже посмотрела в мою сторону, взгляды наши встретились. Вдруг меня осенило — мы же с ней похожи.

— Эта девушка — твой двойник, хоть ты сейчас и блондинка — подтвердила мою догадку сестра. — Твой натуральный цвет волос такой же, как и у неё. В общем, вы между собой похожи, как две капли воды.

Мы проехали несколько остановок, девушка заторопилась к выходу. Бросив прощальный взгляд в мою сторону, она вышла из вагона и растворилась в толпе многолюдного перрона.

— Надо было к ней подойти и познакомиться, — с сожалением заметила сестра. — Такие встречи бывают не каждый день.

Сестра оказалась права, больше никогда своих двойников я не встречала.

Шаловливый зонт

В конце шестидесятых годов прошлого столетия у нас в стране ещё не было складных зонтиков, поэтому приходилось брать с собой в дождливую погоду длинный зонт в виде трости. Благодаря такой конструкции со мной произошёл забавный случай.

Будучи в Москве, нам с сестрой надо было спуститься в метро и проехать несколько остановок. На перроне собралось много пассажиров, но когда поезд остановился, я оказалась как раз возле двери и с нетерпением ожидала возможности первой попасть в вагон. Выходивший на перрон паренёк, пристально посмотрев на меня, круто развернулся и направился снова в вагон. «Неужели я ему так понравилась?» — с гордостью предположила я.

Вдруг я почувствовала, что кто-то ухватился за мой зонт сзади и с огромной силой тянет. Я заподозрила сестру в намерении использовать меня для лёгкой посадки. Приложив немалые усилия, я всё-таки забралась в вагон, с негодованием повернулась к сестре и увидела невероятную картину.

Сестра извлекала рукоятку моего зонта из кармана пальто, а удививший меня паренёк с трудом освобождал петлю своей куртки от спицы того же предмета. Оказалось, что не только сестру я затащила в вагон. Моё предположение о любви с первого взгляда оказалось ошибочным.

Давай, выйдем!

В советские времена в России безработных не было. Если кто-то решался долго оставаться бездеятельным, то ему грозила уголовная статья за тунеядство, исполнялся основной тезис социализма «кто не работает — тот не ест».

Лица, вернувшиеся из тюремных застенков, не оставались без пристального внимания правоохранительных органов и общественности, их спешили трудоустроить. В отдел кадров предприятия от городских властей приходило распоряжение, и оступившийся член общества тут же получал работу.

Подобным образом к нам в конструкторский отдел попал Гоша Угрюмов, худощавый черноглазый мужчина невысокого роста, имеющий в своём жизненном багаже восьмилетний срок тюремного заключения за убийство соседа по коммунальной квартире. Подробности биографии нового сотрудника быстро распространились в отделе, и все с опаской посматривали на бывшего заключённого. Гоша ни к кому не навязывался с разговорами, возможно, чувствовал нашу настороженность. Весь день он стоял у кульмана, не спеша чертил, иногда задумчиво поглядывал в окно, иной раз переводил мрачный взгляд исподлобья на сотрудников, как будто ожидая какого-нибудь подвоха.

Наступила осенняя пора. Как водится, почти все инженерно-технические работники нашего предприятия были направлены в подшефный колхоз на уборку картофеля. Совместная работа на природе расковывает и сближает, отовсюду слышен звонкий смех, отголоски шуток и весёлых разговоров. И только Гоша, как всегда, был мрачен и молчалив.

Ударно поработав, мы усаживались на слегка пожухлой травке, распаковывали свои авоськи с провизией и с отменным аппетитом обедали. Однажды Гоша куда-то исчез и появился к концу нашего перерыва явно поддатый.

— Кончай заправляться! — весело крикнул он. — Пора на поле!

— Гоша, я смотрю, ты тоже успел заправиться в сельмаге? — пошутила я.

— Ты на что намекаешь? — взбеленился он. — Пойдём, выйдем и разберёмся.

Я растерянно посмотрела по сторонам, пытаясь понять, куда меня приглашают для разборки.

— Гоша, почему ты так разволновался? Это же шутка, — решила я не испытывать судьбу.

— Так-то оно лучше, — грозно заметил Гоша и закурил беломорину.


Когда колхозная страда завершилась, и мы вернулись к своей основной работе в техническом отделе, Гоша неожиданно ополчился на начальника.

— По Вашей вине я потерял квартиру, — высказал Гоша шефу свои претензии.

— Причём тут я и твоя квартира? — удивился начальник.

— Вы меня постоянно посылали в колхоз, там я от усталости выпивал бутылку портвейна и приходил домой выпивши. В конце концов, женщина, с которой я прожил целых полгода, прогнала меня из своей квартиры. Это лежит на Вашей совести! — сердито добавил Гоша.

Цыганки сербиянки

Когда жизнь человека протекает в нормальном русле: есть семья и работа, нет серьёзных проблем и потрясений, то он редко задумывается, что его ждёт в будущем. Клиентуру гадалок чаще всего составляют женщины, которые по воле судьбы или каких-либо обстоятельств остались в одиночестве. Чтобы выслушать прогнозы о своей судьбе, они готовы преодолеть любые расстояния и заплатить немалые деньги.

О цыганках-сербиянках, проживающих в небольшом подмосковном посёлке, у нас в городе ходили легенды. Оказавшись в статусе разведённой женщины, я решила наведаться к знаменитым гадалкам и узнать, как сложится моя дальнейшая жизнь. Выйдя из вагона пригородной электрички, я спустилась с платформы и остановилась в замешательстве. Точного адреса я не знала. В это раннее утро никто из жителей посёлка мне не встретился, и я направилась к крайнему дому. На стук в дверь откликнулась старушка.

— Небось, цыганок ищешь? — спросила она, появившись на крыльце.

— Как вы догадались? — приветливо улыбнулась я.

— Таких, как ты, сюда много приезжает. Иди прямо по этой улице, у колонки повернёшь направо, а там и увидишь их хоромы, — скороговоркой произнесла она и скрылась за дверью.

Старушка не преувеличила. В самом конце переулка возвышался двухэтажный кирпичный дом. Видеть такое грандиозное сооружение у частных лиц в эпоху строительства социализма мне ещё не приходилось. Окружённый со всех сторон высоким глухим деревянным забором, он казался неприступной крепостью.

В нерешительности я подошла к калитке и слегка нажала на кнопку звонка. Дверца приоткрылась, и я увидела пожилую опрятно одетую цыганку.

— Заходи, дорогая, — ласково обратилась она ко мне. — Судьбу свою узнать хочешь?

— Для этого я к вам и приехала.

— За гадание придётся заплатить пять рублей. У тебя есть деньги?

— Конечно, — уверенно произнесла я и полезла в сумку за кошельком.

— Потом отдашь, когда тебя позовут. А пока посиди вон в том домике, — показала она на небольшой сарайчик. — У нас сегодня много посетителей, придётся подождать.

Я вошла в сарай и в полумраке увидела десятка два женщин, молча сидящих на деревянных скамейках вдоль стен. Я поздоровалась и присела на свободное место возле краснощёкой женщины лет пятидесяти.

— Первый раз здесь? — поинтересовалась соседка, поправляя ярко-зелёный мохеровый берет на голове.

Я кивнула.

— А я уже третий. То мне говорят, что моя звезда закрыта, то требуется что-то уточнить. И каждый раз надо по пятёрке отдавать, — посетовала она. — И всего-то надо мне узнать, вернётся мой старый козёл домой или нет.

Немного помолчав, она поинтересовалась:

— У тебя тоже козлина сбежал?

И тут только до меня дошло, что речь идёт о мужчинах.

— Нет, от меня никто не сбежал. Я сама развелась.

— Ну и дура! Разве можно мужиками бросаться?

— Но он злоупотреблял спиртным, — попыталась я оправдаться.

— А кто не выпивает? Где ты сегодня найдёшь ангела? Мужика надо держать при себе крепко, — грозно крикнула она и сжала руку в мощный кулак.

— От вас, как я поняла, муж всё же ушёл, — робко заметила я.

— Не ушёл, а его увела прохиндейка, — сердито отозвалась женщина. — Но никуда он от меня не денется. Если цыганки помогут, вернётся, как миленький, и забудет свою сучку.

— А эта цыганка, которая привела меня в эту сараюшку, и является гадалкой? — поинтересовалась я, чтобы перевести разговор на другую тему.

— Что ты! Она всего лишь следит за порядком. В доме принимают посетителей две гадалки. Которая постарше, она поопытнее, — уточнила разговорчивая женщина.

— Молодая приходится ей дочерью?

— Нет. Она её сноха.

— Так сказать, бригадный подряд, — пошутила я, вспомнив распространённый в то время вид деятельности на производстве.

— Ну, это ты как хочешь, называй, но приём они ведут поодиночке.

— А как попасть к опытной гадалке?

— Это уж как повезёт. Здесь нас не спрашивают.

Наш разговор прервался вызовом очередной посетительницы. Вскоре настала очередь моей соседки, а после двух часов ожидания меня тоже пригласили в дом. Зайдя в коридор, я оцепенела, увидев через открытый дверной проём огромный зал. После полутёмного сарая блеск огромных люстр и пестрота ярких ковров ослепляли.

— Проходи, дорогуша, в боковую комнату, — услышала я приветливый голос дежурной цыганки.

Последовав указанию, я оказалась в маленьком, скромно обставленном помещении, в центре которого за круглым столом восседала молодая черноглазая женщина.

— Присаживайся, — любезно произнесла она и разложила колоду карт. — Сейчас я тебе погадаю, но сначала ты должна позолотить мне ручку.

Я поняла, что речь идёт о пятирублёвой купюре, и протянула её цыганке.

— Что тебя привело к нам? — поинтересовалась она, поспешно убирая купюру в карман своей необъятно-широкой юбки.

— Я развелась с мужем, — проговорила я. — Он здорово выпивал. Теперь я хочу узнать, что меня ждёт в будущем.

Цыганка сделала несколько пассов с картами и глубокомысленно произнесла:

— Карты говорят, что ты очень доверчивая женщина.

«Наверняка хитрая цыганка сделала такое заключение из-за моего сегодняшнего визита?» — промелькнула мысль, но я подавила её, поддавшись искушению получить важную информацию.

— Ещё нескоро у тебя изменится судьба к лучшему, — покачала головой гадалка. — Лет через десять, не раньше.

— Может быть, мне стоит простить бывшего мужа, — нерешительно произнесла я, вспомнив совет новой знакомой. — Он всё-таки отец моего ребёнка и обещает исправиться.

— Если ты его простишь, он принесёт тебе новые страдания, — услышала я категоричный ответ. — Карты говорят, что через много лет ты встретишь своего мужчину по имени Виктор и родишь сына, — уверенно заявила гадалка и ободряюще улыбнулась, сверкнув передними золотыми зубами.

— Как же через много лет я рожу? — удивилась я. — Мне и так уже под сорок.

— Всякое в жизни случается, надо верить, — прервала меня гадалка.

— Я бы ещё хотела узнать о судьбе моей матери и сына.

— Всё у них будет в порядке, — торопливо заметила цыганка и поднялась со стула, показывая, что приём окончен.

С разочарованием покинула я цыганский дом, придя к логическому выводу, что шикарный особняк вырос, благодаря таким простакам, как я.

Разумеется, нельзя отрицать наличие редких способностей у некоторых людей. Уникальный дар предсказаний Нострадамуса тому пример. Но моя попытка заглянуть в будущее с помощью гадания оказалась неудачной, и в скором времени я убедилась в этом. Буквально через год наш дом, где я жила вместе с матерью и сыном обокрали. Но замуж я всё-таки вышла, правда не за Виктора, а за мужчину с другим именем. Это произошло через пятнадцать лет после памятной встречи с цыганкой. Второго сына я так и не родила, и, будучи в пенсионном возрасте, вряд ли ещё рожу.

Проверка на прочность

О советских инженерах в эпоху строительства коммунизма был анекдот.

Когда Рейган приехал в Москву, Брежнев предложил гостю посетить научно-исследовательский институт.

— Леонид Ильич, ваши инженеры только делают вид, что работают, — заметил Рейган.

— А мы делаем вид, что им платим, — ответил генсек.

Да, зарплата у инженеров в эпоху построения коммунизма была весьма скромной, но и работа не слишком утомляла, за исключением периода сельскохозяйственных работ в подшефных колхозах.

Наш отдел социологии, недавно созданный при солидном промышленном предприятии, не стал исключением, и все мои коллеги, вооружённые тяпками,

в назначенное время дружно выстраивались на колхозных грядках для прополки свёклы. Тяжёлая монотонная работа утомляла, спина деревенела, и, чтобы немного отдохнуть и расслабиться, мы периодически останавливались и заводили незатейливые разговоры. Я обычно занимала грядку по соседству с Ириной, которая была чрезвычайно эрудированной и словоохотливой. Выглядела она очень молодо, и не походила на тридцатилетнюю женщину, обременённую двумя детьми. Её выразительные карие глаза, слегка вздёрнутый носик и красиво очерченные губы придавали лицу задорность и привлекательность. Во время кратковременных пауз мы обменивались с ней впечатлениями о новых фильмах и книгах, делились оригинальными кулинарными рецептами.

В один из дней колхозной страды Ирина показалась мне очень странной. Она работала молча и с каким-то остервенением орудовала тяпкой.

— Ты вместе с сорняками и свёклу перебьёшь, — попыталась я пошутить.

Ирина не откликнулась, продолжая колотить тяпкой по твёрдым комьям земли.

— Что с тобой случилось?

Ирина неохотно подняла голову.

— Муж достал своей ревностью, — пожаловалась она.

— Может быть, ты ему повод дала? Ты женщина видная, на тебя мужчины обращают внимание.

Ирина выпрямилась и возразила:

— Дело не в этом. Мы не один год с Борей вместе, и никогда не ревновали друг друга. А полгода назад он увидел меня с одноклассником Лёшкой.

Мы с ним встретились случайно в центре, — пояснила Ирина. — Потом зашли в кафешку, чтобы немного поболтать и обменяться новостями о наших общих знакомых. Тут будто сработал закон подлости. Боря проходил мимо и через окно увидел нас за столиком.

— Ну и как он отреагировал?

— Ударом по лицу, когда я вернулась домой. Хорошо ещё, что мы оказались одни, и детей дома не было, — продолжила молодая женщина. — До сих пор мне горько и стыдно вспоминать, с каким огромным фингалом я пришла на работу на следующий день.

— Тебе надо было ему всё объяснить.

— А он меня о чём-нибудь спросил? Сразу распустил руки. Правда, потом пришёл в себя и даже попросил прощения. Но с тех пор вся наша жизнь перевернулась. Стоит мне где-то задержаться, как он начинает меня подозревать в измене. Даже на телефонные звонки отвечает сам. Вот вчера я заболталась на улице с приятельницей, а дома получила от него очередную оплеуху, — продолжила грустный рассказ Ирина.

Я внимательно посмотрела на её лицо и заметила тщательно загримированный синяк возле левого глаза.

— Можно подумать, что он сам святой, — заметила я с осуждением в голосе.

— Святой не святой, но пока я за ним ничего такого не замечала. Да лучше бы он мне изменил. Может быть, это его успокоило. А так впору на развод подавать.

— Не горячись, у вас же двое детей. Их растить надо.

— И дочки его очень любят, — добавила Ирина ещё один веский довод. — Он хороший отец, и по хозяйству мне охотно помогает. Да и зарплата у него приличная.

— Всё равно надо что-то предпринять. Нельзя же терпеть такое унижение, — посоветовала я.

— Не только унижение, но и побои, — грустно вздохнула коллега.

— А ты всё-таки найди повод для ревности. Пусть почувствует себя в твоей шкуре.

— В том-то и дело, никакого повода он мне не даёт.

— Эй, сударыни, вы собираетесь сегодня работать? — окликнул нас старший инженер Тарасов, с воодушевлением взявший на себя функции бригадира.

Мы молча наклонились над грядками и продолжили безрадостную работу.

— Ты поможешь мне Борьку спровоцировать? — неожиданно попросила Ирина.

— Как ты себе это представляешь? У меня есть муж, и изменять ему я не собираюсь.

— Да я не предлагаю тебе переспать с моим Борькой. Просто пококетничай с ним при случае. Кстати, у нас в следующую субботу планируется вечеринка у Сидоровой на даче.

— Вообще-то, я туда не собираюсь. Я же недавно у вас работаю.

— Мы будем отмечать трёхлетний юбилей нашего отдела, и ты должна присутствовать.

— Дело в том, что мой муж завтра уедет в командировку и к субботе не вернётся, — сообщила я. — Наверняка там все будут парами.

— Во-первых, у нас есть одинокие сотрудники. Во-вторых, это ситуация пригодится для осуществления нашего плана. Так что скучать тебе не придётся.

— Не торопись, Ирина, я ещё ничего не решила.

— Так решай! Только ты сможешь мне помочь.

— Хорошо, я подумаю.

Когда я прибыла на дачу к Сидоровой, почти все сотрудники были в сборе и уже рассаживались за стол, украшенный салатами из свежих огурцов и красных зрелых помидоров, не так давно перекочевавших с грядок. Горячая рассыпчатая картошка и румяные шашлыки, только что снятые с шампуров, завораживали и усиливали не на шутку разыгравшийся аппетит.

В самом конце стола разместилась Ирина с мужем. Она призывно махнула мне рукой и предложила занять свободное место рядом с ними.

Приветливо улыбаясь, я направилась к ним.

— Боря, ухаживай за дамами, — распорядилась супруга.

— С удовольствием! — отозвался Борис и наполнил наши бокалы шампанским.

Начальник отдела, щупленький, но властный Вадим Петрович, произнёс короткую торжественную речь, и праздник начался. Все присутствующие охотно ели, пили, а в промежутках между застольем, дружно танцевали. Мне даже не пришлось с Борисом кокетничать. Может быть, по просьбе жены, он и сам уделял мне внимание и несколько раз пригласил на медленный танец.

Вернувшись домой, я почувствовала себя разбитой, голова кружилась.

— Надо меньше пить, — посетовала я, и поставила чайник на плиту, чтобы взбодриться горячим напитком.

Вместо бодрости возникла сонливость, и я даже не заметила, как задремала в кресле возле телевизора. Вдруг раздался телефонный звонок. Я сняла трубку и услышала голос Бориса.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Нормально. А почему ты звонишь? — удивилась я

— Иришка немного перебрала, я её уложил спать, и она тут же уснула. Можно, я к тебе сейчас загляну?

— С какой стати?

— Ну, если ты не хочешь, — замялся он.

— Сейчас я хочу только спать.

— Может, в другой раз.

— Другого раза тоже не будет. Я замужем, а твоя жена, кстати, моя подруга. Так что прощай, — рассердилась я и бросила трубку.

В понедельник мы встретились с Ириной на остановке трамвая. Пока добирались до работы, вспоминали о весёлой вечеринке. Я воздержалась от комментариев по поводу звонка её мужа. Что-то сродни интуиции не позволило мне сделать это.

— Почему ты ничего не предприняла по отношению к Борису? Или крепкий орешек попался? — самодовольно улыбнулась подруга.

— Не очень, — вдруг вырвалось у меня.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Твой супруг сам проявил инициативу. Вечером позвонил мне и даже напрашивался в гости.

— Вот подлец! — возмутилась Ирина. — Меня уложил в постель, а сам пошёл якобы прогуляться.

— Почему ты так расстроилась? Ты же этого хотела. Теперь у тебя есть повод отплатить ему за неуёмную ревность.

— Да, сегодня вечером он получит награду! — пообещала она.

После этих слов Ирина замолчала, весь день была задумчива, и я пожалела о своём признании.

Ближе к десяти вечера у меня дома зазвонил телефон. В трубку кричал Борис.

— Зачем ты Ирине всё рассказала? Теперь она бьётся в истерике, и я не знаю, что с ней делать. Приходи, помоги её успокоить.

Я быстро собралась и отправилась к подруге.

Дверь мне открыл взволнованный Борис. Заплаканная Ирина сидела на кухне и курила.

— Ира, не переживай, ведь ничего страшного не случилось, — уверено проговорила я.

— Но каков мой муж! — воскликнула она.

— Ты считаешь, что только тебе можно глазки строить направо и налево, — упрекнул Борис, появившись на пороге кухни. — Я тоже не лыком шит, и решил тебе назло приударить за хорошенькой женщиной.

— Ну, давай приударяй! Я могу сейчас уйти к своей матери и оставить вас наедине.

Я выпроводила Бориса из комнаты и попыталась успокоить подругу.

— Ира, ты сама искала повод, чтобы его приревновать, а теперь бушуешь. Лучше было бы мне промолчать, а теперь я оказалась виноватой в вашей размолвке.

— Да, я на тебя не обижаюсь. Иди домой, уже поздно.

Я вышла на улицу и медленно побрела к своему дому.

— Да, действительно уже поздно, что-либо изменить, — думала я с сожалением.


Со временем супружеская жизнь Ирины наладилась, но наша дружба с ней получила глубокую пробоину.

Средство от ностальгии

Нашего соседа по дому, старичка с Украины, замучила ностальгия. До приезда в Германию Василий, так звали старичка, имел свой дом, хорошее хозяйство, пасеку, а уехал на чужбину по настоянию супруги. Их старшая дочь нуждалась в срочной операции на позвоночнике, и только переезд в Германию мог помочь молодой женщине подняться на ноги. Без участия стариков переезд дочери был бы невозможен.

Дом и хозяйство были проданы, деньги поделены между детьми, а сам Василий вместе с женой и семьёй дочери прибыли в Германию, в качестве немцев-переселенцев. Такой статус был получен, благодаря супруге Василия, так как в своём роду она имела немецкие корни. На Украине у стариков ещё остались два сына, их жёны не согласились переселиться в чужую страну.

Через год, после успешно проведённой операции дочь поправилась, внучки поступили в школу, зять устроился на работу. Каждое воскресенье родственники встречались на собрании христианской общины, пели псалмы, молились и все были довольны, кроме Василия. Не мог он привыкнуть к новой жизни.

Пока старичок был покрепче, то каждое лето ездил на родину, набрав в качестве подарков старые велосипеды и другие вещи, которые находил, бродя по улицам.

Деньги, сэкономленные от социального пособия, он также охотно отдавал взрослым детишкам. Им всегда требовалась материальная поддержка. Долго в гостях Василий не задерживался, через две недели возвращался в Германию. На вопрос о причине краткосрочной поездки, непременно отвечал: «Им там не до меня. Они очень заняты». Когда старичку перевалило за восемьдесят, здоровье его ослабло, и отпускать его одного на Украину жена не решалась, а ехать вместе с ним не хотела.

Дедок стал мрачным, ходил кругами по нашему району, машинально подбирая кем-то выброшенные вещи. В конце концов, жена и дочь отвели его к доктору, а тот посадил пациента на антидепрессанты. Полгода интенсивной терапии привели к забывчивости Василия, но не излечили от ностальгии. Он постоянно просился домой — на Украину. Родственники нашли более действенное средство. Они направили отца в психушку.

Теперь он сидит в инвалидной коляске, никого не узнаёт и улыбается, как младенец. А жена и дочь молятся за него в церкви. Они считают себя примерными христианами.

Простак — находка для афериста

«У нас большое несчастье», — услышала я в телефонной трубке знакомый голос соседки Вали с первого этажа.

Я не придала большого значения столь обескураживающему сообщению, зная склонность словоохотливой женщины к преувеличениям.

— Что случилось? — спросила я, прервав затянувшуюся паузу.

— Я не могу рассказать по телефону. Зайди к нам, — попросила Валя.

Оказалось, что пару часов назад мои соседи добровольно отдали в руки какому-то аферисту накопленные за долгие годы восемь тысяч евро.

— Как это вас угораздило? — удивилась я и тут же услышала печальный рассказ мужа Валентины.

— Нам позвонили по телефону. В трубке прозвучал женский голос: «Ало»! Подумав, что это звонит наша дочь, я спросил: «Это ты, Оля?»

«Да, это я, папа! — прозвучал ответ. — Со мной случилась беда. На улице я поскользнулась, подвернула ногу и попала в больницу. Но самое страшное не в этом. При падении я задела рядом стоящего маленького ребёнка, он тоже шлёпнулся рядом со мной, теперь находится без сознания в больнице. Мне грозит судебный процесс, а чтобы его избежать, нужно срочно заплатить деньги адвокату и родителям ребёнка. Больше говорить не могу, мне сейчас будут делать перевязку, трубку передаю человеку, который взялся нам помочь.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 7
печатная A5
от 252