электронная
233
печатная A5
615
18+
Ник Ньютон. Защитник Вотума

Бесплатный фрагмент - Ник Ньютон. Защитник Вотума

Объем:
382 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0051-6424-7
электронная
от 233
печатная A5
от 615
До конца акции
7 дней

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Посвящается моей маме Ирине Марьяновне

Хочу выразить большую благодарность всем тем людям, которые помогли мне претворить в жизнь мою очередную авантюрную идею — написать интересный роман.

В первую очередь хочу поблагодарить моего друга Александра Гребенникова за его самый подробный разбор книги и минимальную веру в нее. Его крайне скептическое отношение к рукописи помогло мне сделать именно то, что хотелось.

Также хочу отметить моих критиков, которые внимательно вычитывали первоначальный вариант книги. Байменову Эльмиру и ее сына Данила за их вовлеченность в создание книги. Виктора Николаева за честный отзыв и советы касательно сюжета. Владимира Сесёлкина за его бесценные идеи и поддержку. Елену Строганову за консультации медицинского характера и ее отчаянную попытку убедить меня изменить финал книги. Большое спасибо Валерии Максименко за ее неописуемую реакцию в три часа ночи на так же неожиданный для нее финал. Диле Шарафутдиновой за пять коротких, но очень важных правок касательно некоторых сюжетных поворотов. Елене Кирильчук, которая создала первоначальный вариант прекрасной обложки для этой книги, но ее иллюстрация так и не увидела свет, за что я прошу у нее прощения. Моей маме за кропотливую вычитку каждого предложения, редактуру и корректуру этой книги. Без нее я бы точно не справился.

Конечно же, большое спасибо Тебе, мой читатель. Книга создавалась специально для Тебя. Я могу только надеяться, что она понравится, но уверен в том, что этот роман оставит приятный след в Твоей жизни.

Совершенно искренне ваш Виталий Кирсанов

Где тайны живут,

Там не место для грусти.

С печатью обиды живя,

Спасаясь от жизни,

Ник чувствует вести

О том, что реальность сложна.

В потоке вопросов,

В потоке эмоций

Находит он странный ответ

О том, что с глаз скрыто,

Живет прямо в сердце,

И выбора вроде бы нет.

Сделав шаг в новый дом,

Ник теряет лачугу.

Растворилось детство его.

От сюрпризов эфира

Мутит понемногу,

Постепенно меняется всё.

Узнавая себя,

Берегись ошибиться,

В том, что очень важно тебе.

И на поиск ответов,

Вставая сквозь страхи,

Скажи «нет» злосчастной судьбе.

Проводя сквозь миры,

Проводник погрустнел.

Обнажился пред Ником весь мир.

Выбор сделан его.

Только миг он узрел,

Заточив всю любовь в сувенир.

В черной комнате тайн, стоящей в тени,

Алый миг исправляет судьбу.

Получив в руки меч, угрожать не спеши,

Ведь теперь не поможешь ему.

Ты думаешь, что вся эта волшебная история про меня — Ника Ньютона? Застенчивого шестнадцатилетнего парня с нелепой улыбкой и в ботанских очках? Нет… Эта история совсем о другом…

Вся эта история про тебя. Ты герой во всем этом.

Я и представить себе не мог, что наберусь смелости рассказать тебе всё как есть. И даже сейчас мое сердце бешено колотится, отчего и буквы пляшут на бумаге…

Твой друг Ник Ньютон

17 мая 2019 года

Глава 1

Где тайны живут

— Простите, молодой человек, но я не могу вас сюда пустить, — высокомерно сказала дама в очках-бабочках, озираясь по сторонам и прикрывая Ника своим телом от посетителей. — Особенно в таком виде. Это же все-таки библиотека.

— М-м… я знаю, — Ник протянул женщине потрепанную визитку из своего кармана. — Мне нужно найти вот эту женщину.

Цербер, которая еще секунду назад была готова его выгнать, мельком взглянув на визитку, тут же расплылась в неуверенной улыбке. Стиснув зубы, она скрылась за тяжелой деревянной дверью в малоприметном закоулке холла, а уже через несколько минут приближалась к Нику в сопровождении какой-то дамы. Рядом с цербером семенила старушка небольшого роста с осанкой балерины. Она шла по вестибюлю, звонко цокая своими маленькими каблучками по мраморному полу. Нелепая шаль на ее плечах моталась из стороны в сторону, задевая изящный серый мундштук. Тот торчал между ее морщинистыми пальцами, словно тонкая шпага.

— Ты этой ночью рыл канаву, что ли? — скрипучим прокуренным голосом обратилась к Нику старая женщина.

— Спал на лавке в парке, — басом ответил Ньютон. — Зато пришел вовремя.

— Так себе достижение, — буркнула женщина себе под нос и легким кивком головы поманила Ника.

Пока они вместе шли по коридорам библиотеки куда-то вглубь, с пожилой женщиной учтиво здоровались все, кто попадался ей на глаза. В ответ, не сбавляя шаг, она скупо награждала их своим тяжелым взглядом. Очевидно, это была непростая служащая. Скорее всего старушка занимала тут высокий пост. Ник и строгая дама прошли по лабиринту меж высоких полок, уставленных книгами, завернули за угол, открыли небольшую дверь и оказались в читальном зале. Дама и Ньютон проследовали мимо уткнувшихся в книги посетителей. Некоторые из них робко приподнимали глаза и еле заметным кивком приветствовали старушку.

Чем дальше Ньютон проходил вглубь, тем сильнее было его желание пригнуться и говорить только шепотом. Через несколько поворотов перед ними оказались массивные дубовые двери, растянувшиеся метра на три в высоту.

— Чтобы открыть их, явно потребуется помощь человека посильнее щуплой дамы, — подумал Ник.

Старушка аккуратно коснулась ручки двери, и та с легким скрипом медленно приоткрылась. В просторной комнате в нос Нику ударил стойкий запах сигаретного дыма вперемешку с запахом дерева. Поморщившись, Ньютон покрутил головой, рассматривая кабинет. У дальнего окна комнаты он заметил огромный стол в окружении полок с книгами, несколько кресел и барный столик. Рядом со столом на полу лениво развалились два кота. Кабинет выглядел старомодным и разительно отличался от интерьера самой библиотеки. Здесь надменная строгость будто давила со всех сторон. Ник кинул взгляд на большую каменную чашу в полметра высотой, стоящую посреди кабинета и наполненную какой-то жидкостью. Казалось, что она светится изнутри, но ни лампочки, ни даже свечки Ник не заметил. Из чистого любопытства он подошел поближе.

— Что это? — тихо спросил Ньютон.

— Если не хочешь отбросить коньки, то лучше не прикасайся. Тащи свой тощий зад вон туда, — резко ответила женщина и указала на стул, стоящий около ее стола. Сама она уселась напротив.

Ник смущенно оглянулся на свой зад, подошел к стулу и покорно сел.

— Я бы хотел у вас узнать, почему мы находимся в библиотеке. И кто вы? — Ник говорил вполголоса, ёрзая на неудобном стуле и рассматривая кабинет.

— У тебя проблемы с горлом? — крякнула женщина, перебирая стопку бумаг на столе.

— Нет. Конечно, нет, — прокашлялся и сменил тон Ник. — Просто тут так всё странно…

— Я Миринда Стоун. А тебя зовут Ник Ньютон, я так полагаю.

— Точно. Только Ньютон, ударение на «ю», — коротко кивнул в ответ Ник.

— Да мне вообще всё равно, куда там ставят ударение. Отвечая на твой второй вопрос, скажу, что это не просто библиотека, — ответила Миринда, пытаясь открыть заевший ящик стола и бормоча что-то несвязное себе под нос. — А какого ты здесь делаешь?

— Простите?

— Зачем пришел? — уточнила Миринда.

Ник удивленно приподнял брови и уставился на старуху.

— Я бы тоже хотел это знать, — Ньютон огляделся по сторонам. — Я к вам не просился, могу и уйти. Меня направили сюда, даже не сказав зачем, — Ник соскочил со стула и поспешил к выходу.

— Ты увидел сон, — наконец Миринда одарила Ника своим взглядом. — Сон, оказавшийся реальностью! Твой друг должен был умереть, но ты помешал этому. Ведь так? — она с силой дернула непокорный ящик, оторвав от него ручку, и, ругаясь, выкинула ее под стол. — Ну и фиг с ней.

— Да. Но… как вы узнали? — глухим басом спросил Ник, поморщившись и возвращаясь на свое место.

— Как часто ты видишь подобные сны?

— Нечасто. Может быть, в детстве парочка и была. Но этот стал прямо пророчеством! — чуть повысил тон Ник, стараясь доказать старухе, что он не шутит.

— Ясно, — прохрипела Миринда. Она подкурила сигарету в мундштуке и поправила свою короткую седую прическу, растрепавшуюся после недолгой борьбы с ящиком. — Это здание еще называют «местом, где всё происходит». Моя первая помощница Кэтрин, а с ней ты уже знаком, мне обо всем доложила. В общем, здесь, так сказать, место магии, — хриплым голосом закончила фразу женщина, обведя рукой пространство вокруг себя.

— Место магии?

— Паршивое слово, правда? — Миринда криво улыбнулась Нику. — Попахивает дешевой лавкой с цыганкой-шарлатанкой. Но по-другому ведь не объяснишь, — ответила Миринда и бросила сгоревшую спичку в пепельницу, из которой вот-вот уже готово было вывалиться всё содержимое на стол. — Ну, а я, собственно, директор всего этого бардака.

— Библиотека — место магии. Что это значит? И зачем сюда вызвали меня?

— Я тебя направила, а не вызывала. Но тебя же не это интересует, — сказала Миринда и, положив свой пеликанский подбородок на сложенные руки, внимательно посмотрела на Ника. — Выкладывай, что с тобой приключилось. Только коротко. У меня еще кошки не чёсаны.

— Накануне мне приснился сон, — робко начал Ник. — Довольно странный. Жуткий пожар. А на следующий день это случилось уже на самом деле, почти как во сне.

— Скукотища, — женщина кокетливо отвернулась в сторону и стряхнула пепел с сигареты.

— Скукотища? Я не знаю, что это было, — нервно продолжил Ньютон. — И я не понимаю, почему это произошло. Я жил своей спокойной жизнью и чуть не сдох, а теперь это может показаться вам скучным? Что я вообще тут делаю?

— Не скули. Ты не сдох. Смерть приходила не за тобой, — посмотрела на него Миринда своими голубыми глазами. — Если ты говоришь правду, то я боюсь, что твоя размеренная жизнь перестанет быть спокойной. Но прежде чем мы продолжим нашу скучную беседу, мне нужно тебе кое-что показать.

Глава 2

Там не место для грусти

Весеннее солнце лениво выходило из-за деревьев. Через школьный двор к зданию из красного кирпича тянулись ученики со всего Дормонта. На парковку не спеша подъезжали новенькие желтые автобусы, останавливались машины, ученики с рюкзачками спешили на занятия.

Ньютон, влившись в общий поток, вошел в Кистон Окс. Шумный узкий коридор школы напоминал лесной муравейник. Здесь кипела своя жизнь, как, наверное, и в любой другой старшей школе в Питтсбурге рано утром.

С металлическим стуком открывались и закрывались многочисленные шкафчики учеников. Группа ботанов спешила на занятия с кипой учебников в руках, попутно обсуждая математические успехи на конкурсе. Толпа красоток, вытянувши губы вперед, делала эффектное фото для соцсетей, а несколько здоровяков искали в этом муравейнике одного-единственного человека.

— Эй, патлатый. Сделал? — позади Ника раздался грубоватый голос.

— Да, сейчас, — тихо ответил Ник. Он склонился над своим рюкзаком и стал искать листки с подготовленным заданием.

— Давай бегом. Чего копаешься? — торопил его парень, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Через секунду Ник протянул верзиле чуть смятые листки.

— В следующий раз сам подтянешься. Чтоб я тебя не искал, — здоровяк задиристо толкнул широким плечом щуплого Ника и пошел дальше по своим делам под гогот своих приятелей.

Ник поправил съехавшие с переносицы очки, достал учебники из своего шкафчика, отряхнул толстовку, бросил рюкзак на плечо, запер шкафчик и постарался побыстрее стать незаметным.

Всё, чего он хотел прямо сейчас, так это стать невидимым для всех вокруг, а лучше если его перестанут замечать до конца его жизни.

Пройдя по школьному коридору вдоль светло-голубых стен, Ник завернул за угол и увидел идущего к нему навстречу друга.

Макс в спортивной куртке с эмблемой школьной команды, поправляя съезжающий с плеча рюкзак и прихрамывая, приближался к Нику. Его большие глаза радостно сверкали, отражая свет из высоких коридорных окон.

— Привет, чува-а-а-а-к! — замахнулся ладошкой Макс, потянувшись к Нику. — Я видел через окно. Тревис опять тебя напрягал?

— Немного, — отмахнулся Ник. — Ты хромаешь?

— Вчера связки потянул во время игры. Не страшно. Забей на Тревиса. Он просто тупица. — Макс по-дружески ткнул кулаком в грудь Ника. — Поверь, я убеждаюсь в этом на каждой нашей тренировке.

— Тупица, у которого есть веские аргументы в виде мышц… — с досадой ответил Ник.

— Зато ты типа умный и разбираешься во всяких там… заумностях, — постарался приободрить своего друга Макс.

— Умный. Заумный… — пробубнил Ник. — Я выживаю в этой школе.

— Да не парься ты уже, — Макс постарался переключиться на другую тему.

— А я вчера все-таки познакомился с той самой девчонкой, — звонким голосом сказал он и шутливо толкнул Ника кулаком в плечо.

Макс, как всегда, немного не рассчитал силу своего удара, от чего Ньютон пошатнулся.

— Хватит меня бить. Энергию некуда девать? И я бы уточнил, с какой именно девчонкой, а то у тебя их больше, чем нужно, — криво улыбнулся Ник и вместе с Максом пошел вдоль школьного коридора.

— Какой ты зануда. Девчонок много не бывает.

— Ладно, давай ближе к теме. Кто на этот раз?

— Та, ради которой я ходил в твой скучный ботанский фотоклуб.

Макс улыбнулся:

— Помнишь? Ее зовут Пенелопа.

Неожиданно из-за угла выбежал парень с флейтой в руках и чуть не сбил друзей с ног.

— Смотри, куда прешь! — крикнул Макс и махнул руками. — Нога болит!

Ник за плечо повернул Макса, отвлекая его от неуклюжего музыканта:

— Так. Пенелопа… Помню. И?

— Вчера мы проболтали с ней до ночи. Я тебе писал, кстати, ты даже не ответил, — протараторил Макс.

— Ты же знаешь. В моей счастливой жизни (Ник показал в воздухе двумя пальцами воображаемые кавычки) ничего не меняется.

— Ники, Ники… Тебе уже почти шестнадцать, а ноешь как тридцатилетний неудачник.

— Будто я в этом виноват, — пробурчал Ник.

— Нет, блин, я в этом виноват! — с сарказмом ответил Макс, размахивая руками.

— Ты популярный чувак, потому что играешь за школьную команду. Хоть ты и мелкий, — Ник обмерил своего друга взглядом с ног до головы и постарался скрыть легкую усмешку. — А я, хоть и бесконечно умный, но не мелкий шваброид. Ношу очки на носу с горбинкой. Может, поменяемся местами?

— Во-первых, я не мелкий, — приподнялся на носочки Макс и ткнул пальцем Нику в лицо. — Ты знаешь, я не люблю, когда меня так называют. А, во-вторых, на такое я не согласен. — Макс кичливо расправил плечи. — Я помню, чем это обычно заканчивается в проходных фильмах. Герои меняются местами, понимают, что жили неправильно, и начинают ценить то, что у них есть… И бла-бла-бла. Скукотища. Слушай, — Макс повернулся к Нику, — встретимся сегодня у меня? Дед сваливает на пару дней по каким-то своим делам, а мы можем неплохо оттянуться. Расскажу тебе о моей цыпе.

По всей школе прозвенел громкий звонок.

— Прекрасная идея, — ответил Ник.

— Давай, чувак, жду тебя сегодня. И завязывай киснуть! Школа — не место для грусти, — бодро сказал Макс и, помахав Нику рукой, уверенной походкой поспешил на занятия.

В отличие от бодрого Макса Фроста у скромного Ника Ньютона время в школе шло с черепашьей скоростью. Казалось, что за время занятий в школе уже могла бы появиться сверхновая звезда, способная собрать вокруг себя планеты, на которых появилась бы разумная жизнь, коллапсировать ко всем чертям и превратиться во флегматичную туманность. Но, как и во всех остальных его буднях, калейдоскопа разнообразия в этот день не предвиделось.

Нет, этот парень, конечно же, любил питаться гранитом науки, если бы ему слегка не мешали обремененные интеллектом одноклассники. Они заботливо старались наполнить каждый его день событиями, однако не очень радостными для него.

Ник же стойко выдерживал все тяготы и лишения современного подростка-ботана, стараясь не создавать лишних проблем для себя и школы. А особенно он не хотел создавать проблемы для своего отца, потому как тот однажды сказал: «Делай что хочешь, но чтоб меня в школу не вызывали». Правда, эта фраза звучала гораздо грубее и красочнее, но общий смысл был именно такой.

Можно и дальше продолжать рассказывать о том, как тоскливо Ник провел время до последнего урока, но школьный день Ньютона наконец закончился, и он поспешил поскорее выйти из дверей этого академического ада. Робко оглядел территорию парковки перед школой, где обычно стояли автомобили учеников и администрации, накинул капюшон толстовки, вставил наушники в уши и включил любимый плейлист на телефоне. Барабаня в такт музыке пальцами рук о бедро, он поспешил домой. Старомодная подборка песен в его смартфоне давала Нику иллюзию непроницаемого купола, отчего он чувствовал себя в безопасности. Дорога до дома занимала у него целых восемь с половиной минут, и этого времени вполне хватало, чтобы успеть прослушать пару эпичных песен и представить себя супергероем.

Дом Ника находился сразу же за небольшим общественным парком. Там обычно гуляли смешные дамочки с надувными губами, целовались влюбленные, справляла нужду всякая живность, обедали голодные клерки и бегали в обтягивающих лосинах те, кому не стоило так одеваться.

Нику протянул руку какой-то бедняк, чтобы попросить на скромный обед, но Ньютон сделал вид, что его не заметил.

Весь этот, на первый взгляд, неистовый разгул другой житель Питтсбурга назвал бы просто жизнью пригорода. Но для Ньютона всё это казалось совершенно не относящимся к нему и к его жизни. Он предпочитал как можно меньше общаться с людьми, и даже речи не шло о том, чтобы поддерживать с ними какой-то разговор. Ньютон совершенно серьезно считал, что его личное пространство растягивалось на десятки метров от него.

Он неспешно прошел через парк и вышел на Арканзас-авеню — скромную узкую улочку с множеством двухэтажных домов по обочинам.

Его неаккуратное жилище примостилось с левой стороны. Облупившаяся старая краска на деревянных стенах. Засохшие цветы. Пожухлая трава вместо сочного газона. Но рядом с домом росло большое ветвистое дерево, максимально дружелюбно скрывавшее это недоразумение и неприбранную лужайку от глаз придирчивых соседей.

Ник поднялся по разбитым бетонным ступенькам на террасу, открыл дверь и вошел в дом.

Глава 3

С печатью обиды живя

В этой небольшой ободранной хибаре уже давно прижился запах алкоголя и фастфуда, будто это не жилой дом, а придорожный паб. Для полного антуража тут не хватало только вульгарно смеющихся девиц и засаленного бильярдного стола. Казалось, в этом пыльном доме вот-вот на тебя откуда-то сверху может упасть премерзкий таракан.

— Я до-о-ома, — протянул Ник, перейдя через порог и скинув рюкзак на пол.

— Как успехи? — глухо отозвался из дальней комнаты отец.

— Всё норм.

Ник услышал звук стукающихся друг о друга пустых стеклянных бутылок, через ряды которых, по всей видимости, выбирался его нахлеставшийся отец. Впрочем, Ник нисколько не удивился. Шатаясь, с торчащим из-под майки волосатым пузом всклокоченный Том Ньютон вышел из-за перегородки. Он оперся рукой на стену и с трудом попытался настроить на своем лице хоть какую-то эмоцию:

— Всё норм? — квакающе переспросил он.

— Да, — пробурчал Ник себе под нос, — слушай, я проголодался. У нас есть что пожевать? — с надеждой спросил он своего отца, хотя заранее знал, что обычно в этом доме не сервируют стол к его приходу.

— Я не знаю. Посмотри сам. Ты уже большой мальчик и должен сам о себе заботиться, — отмахнулся подвыпивший с утра отец. — Лучше бы нашел какую-то работу и не слонялся без дела в доме. Газеты там… Стриг газон… Не знаю… Я в твои годы… Ик…

Он бурчал еще некоторое время, но Ник старался его не слушать.

Отец внезапно замолчал и удивленно-томным взглядом уставился на нелепый календарь, висевший на стене с ужасно тоскливыми обоями. Ник насторожился и с удивлением посмотрел туда же. Не поворачивая головы, он взглянул на отца, затем снова на календарь. Ньютон пробовал определить хоть какую-то причину, по которой его отец медитировал на этот шедевр, но через несколько секунд внимательного анализа понял, что на стене висел обычный календарь трехлетней давности за целых два зеленых бакса. Он заботливо выполнял свою функцию: создавал хоть какой-то уют в этой холостяцкой берлоге.

Ник бросил анализировать календарь и направился мимо пошатывающегося зомби-отца прямиком на кухню. С силой дернул алюминиевую ручку старого холодильника, и изнутри послышался звон пустых бутылок. Быстро окинув взглядом внутренности, Ник понял, что сегодня добыть себе обед ему придется своими силами. Осмотревшись, он решил хоть немного прибраться в этой берлоге и скрыть паразитское существование своего отца: собрал в комнате пустые картонные коробки из-под фастфуда, сложил грязную посуду в мойку, протер старую столешницу с нелепым рисунком. И всё это под несвязное ворчание Тома. Покончив с уборкой, Ник поднялся по лестнице к себе в комнату и запер за собой дверь на ключ. Положил очки на стол, лениво упал на кровать и уставился в потолок.

В небольшой и уютной мансарде на втором этаже Ник чувствовал себя человеком. Здесь хоть и царствовал легкий налет неприбранности, но всё же было гораздо чище и светлее, чем в любом другом уголке этого дома. На стене с желтыми обоями, оставшимися еще с детства Ника и с тех пор не менявшимися, висели современные плакаты с изображениями героев компьютерных игр, какие-то заметки на клочках бумаги, приколотые булавками, зеркало в полный рост, купленное отцом Ника на распродаже, и большой плакат Дэвида Боуи с красно-синей молнией, пересекающей его лицо.

Из состояния медитации Ника выдернул булькнувший звук сообщения на его телефоне.

«Ты уже дома?» — пришло сообщение от Макса.

«Да», — ответил Ник.

«Дед скоро свалит. Я тебе сразу напишу. Может, сегодня устроим тусу-джусу?».

«Кого ты еще хочешь позвать?».

«Не знаю. Может быть, даже Пенелопу».

«У меня настроения нет для джусы. Я могу всё испортить».

Ник опустил телефон, бодро сел на кровать и повернулся к своему столу. Ничего особенного на нем не лежало. Среди ручек, карандашей, старого ноутбука и толстой кипы тетрадок скромно стояла небольшая фотография в деревянной крашеной рамке.

Это был счастливый момент двух людей — мама Ника в совершенно дурацком свадебном платье с бокалом игристого вина, готового вот-вот пролиться на красивый фрак ошарашенного Тома Ньютона. Ник надел очки, взял рамку со стола и двумя руками заботливо опустил ее на колени.

«Как бы жила наша семья сейчас, если бы ты была жива?» — с грустью подумал Ник. Он небрежно стряхнул рукавом толстовки пыль со стекла и аккуратно поставил портрет обратно на место.

— Ни-и-к! — глухо донесся голос отца снизу, будто он созывал армию. Через мгновение послышалось уже более громкое и противное:

— Ня-я-як!

— Да чтоб тебя! — пробубнил Ньютон себе под нос. — Иду я! — Он прокричал так громко, чтобы отец услышал его на первом этаже.

Ник поднялся с кровати, открыл дверь своей комнаты и спустился на первый этаж по крутой узкой и скрипучей лестнице. К удивлению Ника отец уже не искал в календаре тайные знаки, а развалился в подранном выцветшем кресле, как умирающий король на троне, желающий огласить свое последнее желание. Только вместо шикарного трона стояло обветшалое кресло, а тронным залом была старая гостиная с давно неработающим камином.

— Сходи. Купи… мое любимое. И себе что-нибудь пожевать. Заодно… — сказал медленно соображающий Том, брызгая слюной и бросив мятые купюры на небольшой столик.

— Может быть, уже хватит? Второй день подряд заливаешься, — процедил сквозь зубы Ник.

— А может… А может, ты перестанешь меня учить, и уже сделаешь что-нибудь полезное? — захлебываясь от возмущения, не давая себя в обиду, сказал отец, с трудом настраивая фокус на сыне. — А лучше постриги свои дурацкие волосы. Выглядишь как лохматый болван…

Ник молча взял смятые купюры и поторопился к выходу.

Единственный магазин, в котором Нику могли продать алкоголь для его отца, был магазинчик дяди Тома.

Дядя Том был не только давно знаком с его отцом, но являлся его тезкой. Наверняка это и послужило причиной для более тесного общения их семей. Добрый сосед знал о пристрастиях отца Ника и старался не задавать лишних вопросов.

Располагался его небольшой магазин на Либерти-авеню — как раз в двух эпичных песнях от дома Ника.

Ньютон вошел в магазин. На входе радостно звякнули китайские колокольчики.

— Привет, сынок, — бархатным голосом, чуть картавя, поприветствовал Ника крупный мужчина за кассой (за что и получил свое прозвище «большой Том») и поправил пышные усы.

— Тому как всегда. У нас меню не меняется, — упавшим голосом ответил Ник. — Правда, не знаю, что взять для себя.

— Нам только сегодня привезли отличные сосиски.

— Я не ем мяса, вы же знаете, — ответил Ник, сканируя взглядом магазинные полки и стараясь подыскать что-нибудь из съестного.

— Да там мяса-то! — просвистел хозяин магазинчика и зажал один палец другим, давая понять, что его там очень мало. — Где ты сейчас найдешь настоящие сосиски?

— Думаю, Том не обрадуется, если я принесу ему сосиски вместо пива.

Продавец на секунду замолчал и стал отвлеченно поправлять продукцию рядом с кассой:

— Я так понимаю, твой отец… — он взглянул на висящий позади него календарь. — Ах, да. Я совсем забыл. Скоро же годовщина… — поморщился он и тут же осекся, чтобы не поднимать больную для Ника тему.

— Смерти моей матери, — закончил фразу Ник, — а также и мой день рождения. Седьмое мая! А милый папочка, как всегда, решил вспомнить мою мать добрыми мыслями, — с сарказмом заметил Ник, рыская взглядом по полкам с продуктами.

«Так вот зачем он так пристально смотрел на календарь», — промелькнула мысль у Ньютона.

— Ты знаешь, я помню их вместе, — большой Том оперся пухлыми волосатыми руками на прилавок. — Он сильно переживает ее утрату, хоть и прошло уже почти шестнадцать лет.

Ник пробурчал что-то несвязное в ответ.

— Твой отец ее очень сильно любил и не представлял жизни без нее.

— А-ха. Именно поэтому он считает меня виноватым в том, что я появился на свет, убив свою мать в этот же день, — закатив глаза, сказал Ник и потянулся за коробкой хлопьев, стоящей на самой верхней полке.

— Я так не считаю, Ник. Понимаешь, — хозяин старался подобрать правильные слова, — в жизни много чего происходит. Наша задача — находить в себе силы жить дальше и при этом не ударить в грязь лицом. Научиться жить в тех обстоятельствах, которые сложились. Кому-то это дается легко, а кому-то с трудом, как твоему отцу, например, — мудро, словно Санта-Клаус на Рождество, заметил продавец.

— Вам бы проповеди читать с такими витиеватыми речами. Моя жизнь мало чем напоминает сказку, — Ник подошел к кассе, протянул коробку с хлопьями и устало посмотрел в добрые глаза мужчины.

— Так создай ее сам. Всё в твоих руках!

— В моих руках смятые и грязные купюры, — дерзко ответил Ник, с недоумением посмотрев на большого Тома. Сообразив через секунду, что это невежливо, он протянул деньги, извинился, взял пакеты и вышел из магазина.

— Может быть, он в чем-то и прав, — подумал Ник. — Но как мне жить в сказке с человеком, который даже сыном меня своим не считает? Мы живем с Томом как простые соседи. Его и отцом-то назвать язык не поворачивается.

Не успел Ньютон пройти и пятидесяти шагов от магазина, как вдруг его окликнули:

— Эй, шпала, опять несешь своему алкашу допинг? — послышалось с соседнего участка, — может, и с нами поделишься?

К Нику приблизилась группа подростков. Соседские пацаны всерьез считали, что они местная гангстерская банда. Правда, выглядели они для этого неубедительно.

— Не твое дело, — ответил Ник одному из них.

— У-у-у-у. Кто это у нас тут такой крутой? — сказал самый старший, подойдя поближе.

— Мне пора, — сглотнув, ответил Ник и поспешил в сторону своего дома.

— Куда так торопишься? Ты, что же, не хочешь с нами поболтать? — нарочито вежливо обратились они к Нику.

Не успел Ньютон ответить, как самый здоровый толкнул его так сильно, что он оказался на земле. Пакет из его рук со звоном упал прямо на асфальт и тут же стал мокрым. Из него медленно выливалось пенящееся пиво.

— Что ты теперь скажешь своему папашке? — толпа залилась смехом, тыкая пальцами в лежащего на асфальте Ника.

Ник быстро встал, собрал разлетевшиеся продукты с земли и, растолкав парней, побежал прямиком к своему дому. Запыхавшись, Ник добежал до крыльца, влетел в прихожую и захлопнул за собой дверь. Посмотрел на мокрый пакет и выпалил:

— Чёрт!

Том Ньютон услышал, что Ник зашел в дом, и его «чёрт» не осталось незамеченным.

— Что такое? — донесся еле связный голос из ванной.

«Чёрт, чёрт, чёрт! Он меня убьет», — подумал Ник.

Ньютон быстро направился на кухню, чтобы избавиться от мокрого пакета и проверить, может, все-таки не все бутылки пострадали. Возможно, что-то и уцелело.

— Ни-и-к. Ты ответишь своему отцу? — под журчание воды из ванной вновь донесся противный голос. Так как по дому Ньютонов можно было прогуляться буквально в пять секунд, то отец в любой момент мог оказаться на кухне.

— Всё в порядке, — успокаивающе ответил Ник и ускорился.

Он вывалил всё из бумажного пакета, напоминающего лопнувший шарик, в раковину, достал оттуда промокшую пачку хлопьев и мельком оценил ущерб. Две бутылки из четырех всё же уцелели. Ник открыл воду и ополоснул их, чтобы от стекла не так сильно разило. Хотя схожие запахи в доме смело маскировали признаки разлитого алкоголя.

— Что у тебя тут? — услышал в метре от своего уха Ник.

Ньютон быстро повернулся к отцу и сказал первое, что пришло ему в голову:

— Ничего. Решил просто… м-м… попить водички, — быстро нашел слова Ник и, закрывая собой раковину, полную битого стекла, криво улыбнулся королю дивана и протянул ему две уцелевшие бутылки.

— Всего две? Какого черта ты купил только две? — возмутился отец.

— Да там… — замялся Ник, — было только две.

— Ладно, — обреченно бубня, ответил отец, забирая бутылки из рук Ника. — Две так две.

Шатаясь и с трудом фокусируя взгляд, он посмотрел на сына:

— И иди переоденься. Выглядишь как бомжара.

Ник поспешил убрать все следы разбитых бутылок в раковине, как в кармане провибрировал телефон.

«Дом наш. Жду тебя», — пришло сообщение от Макса.

Ник быстро покончил с заметанием следов, резво поднялся в свою комнату и, увидев себя в зеркало, сообразил, что действительно нужно переодеться. Сняв с себя грязную одежду, он полез в шкаф за чистой и стал примерять одну футболку за другой, прикладывая их к себе.

— Эта слишком мятая, у этой дурацкий вырез, — думал Ник, выбирая себе одежду на вечер. — Эта мне уже совсем маленькая, чего она вообще тут делает? Розовая. Надо отдать ее в какой-нибудь детский дом.

Наконец он остановился на своей любимой, старой, цвета капучино, с надписью «Панк». Надел её только наполовину и снова посмотрел на себя в зеркало. На боку его худого тела с торчащими ребрами красовалась довольно приличная ссадина, которую он почувствовал и заметил только сейчас.

— Что за… — произнес Ник и аккуратно прикоснулся к поцарапанному месту, рассматривая его в зеркале. Рана болела от каждого прикосновения. Ньютон аккуратно опустил светлую футболку, стараясь не задеть раздраженную ссадину.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 233
печатная A5
от 615
До конца акции
7 дней