электронная
200
печатная A5
450
18+
Невеста для Огопого

Бесплатный фрагмент - Невеста для Огопого

Расследует Лина Макгрегор


4.9
Объем:
262 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0053-3874-7
электронная
от 200
печатная A5
от 450

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Настоящим мужчинам в моей жизни:

моему отцу Александру, мужу Трейси и сыну Александру посвящаю.

Эллина Никкелл (Ellina Nickell)

События романа «Невеста для Огопого» никогда не происходили в действительности и являются исключительно плодом авторского воображения. Любые совпадения с реальными местами, событиями, организациями, а также с живущими или умершими людьми — чистая случайность.

Пролог

Дойдя до конца причала, я посветила в воду и отпрянула, чуть не упав в озеро. Луч моего фонаря ударил в опухшее лицо мертвой женщины, одетой в белое платье невесты. Юбка несчастной зацепилась за сваю, и часть ее оказалась над водой. Фаты не было.

Мой крик наверняка услышала вся округа. Захлестнуло удивление: это я, что ли, так ору? Мгновение спустя пришло понимание — бесполезно звать на помощь по-русски в Британской Колумбии.

А ведь все так хорошо начиналось…

Глава 1

Четверг, 15 сентября 2011г. Британская Колумбия. Канада.

Горная дорога, по которой мы с семьей ехали на пикапе с автокемпером, круто уходила в небо. Казалось, мы вот-вот попадем в рай.

Я подумала, что в лучший мир нам рановато, но тут мы взлетели на вершину.

У меня захватило дух: внизу миллионами солнечных зайчиков сверкало озеро Оканаган. По берегам несли вахту часовые в зеленых мундирах — исполинские ели и сосны. Над водой парил белоголовый орлан. Его громадные крылья пытались обнять всю долину.

Через полуопущенные стекла в кабину лились ароматы хвои и полыни. Где-то барабанил дятел.

— Столько лет живу в горах, а все никак не привыкну, что можно быть выше птиц и облаков, — сказала я.

Рой улыбнулся в ответ.

Покой и умиротворение затопили мою душу.

Если бы я могла знать тогда, что нас ждет в этом раю, то попросила бы мужа немедленно повернуть обратно и ехать домой.

Любуясь Оканаганом, я слегка толкнула сына в бок:

— Влад, смотри — уже озеро видно!

— Угу! — промычал он, уставившись в экран DVD-проигрывателя.

Наконец сын равнодушно взглянул в окно.

Дорога резко пошла вниз, и наш пикап — «Додж» начал спуск с небес на землю. Я обожаю высоту и то, как сладко замирает сердце при быстрой езде по горному склону.

Влад ухитрился заснуть, сидя на переднем сиденье между нами с Роем. Голова сына опустилась ко мне на плечо. Его пшеничная шевелюра защекотала мне лицо.

Через несколько минут показался деревянный щит с белой надписью: Провинциальный парк «Озерная Долина» — 3 км. Историческое поместье «Озерная Долина», Кэмпграунд «У Огопого» — 4 км».

Я невольно отметила про себя, что красивое слово «кэмпграунд» мне нравится гораздо больше, чем «кемпинг» или «летний лагерь для автотуристов».

Мы свернули вправо и долго ехали вниз по узкому серпантину, а потом вдоль берега озера по грунтовой дороге.

За последние две недели в нашем районе прошло много дождей, но вокруг было сухо. Это меня порадовало — вчера Рой вымыл нашего железного коня, и мне не хотелось его испачкать. Впереди показался короткий участок дороги с красной глиной, которой я нигде в нашей местности раньше не видела. Пикап тряхнуло.

Сын подскочил на месте и проснулся:

— Уже приехали?

— Почти, — отозвался Рой, сбрасывая скорость. — Простите. Не заметил этой выбоины.

«Додж» пересек по мосту небольшую речушку с такой прозрачной водой, что на дне был виден каждый камешек. Несмотря на сильное течение, ее могла перейти вброд курица.

Провинциальный парк остался позади. Мы въехали на территорию кэмпграунда. Кемпинг располагался на берегу озера Оканаган по соседству с памятником старины — бывшим поместьем лэрда Озерной Долины.

Рой остановил пикап у офиса, чтобы зарегистрироваться и оплатить проживание.

Для парковки «домов на колесах» и установки палаток в кэмпграунде были отведены специальные площадки — кемпсайты. Часть из них размещалась в лесу, часть — у озера. Нам требовалось узнать: какой кемпсайт забронировали для нас друзья.

Офис находился в бревенчатом домике с крышей из деревянной черепицы. Над ней скучал от безветрия канадский флаг. Слева от входа — посередине круглой зеленой лужайки на широком пне стоял антикварный водный мотоцикл. Вдоль его синего борта тянулись белые буквы: «У Огопого». Сам озерный монстр, давший кэмпграунду свое имя, был нарисован зеленой краской на носу гидроцикла.

Рой и Влад задержались возле пикапа. Муж открыл капот. Я первой вошла в домик и поздоровалась с курносой блондинкой лет двадцати, сидевшей за стойкой.

— Для нас заказан кемпсайт рядом с туристами Грин и Макрей. Меня зовут Лина Макгрегор. Нас трое: мой муж Рой, наш одиннадцатилетний сын Влад и я.

Блондинка оторвала взгляд от экрана монитора, подняла голову и приветливо улыбнулась. Девушка оказалась любезной и словоохотливой. Подробности ее жизни посыпались градом: она училась в местном колледже, в свободное время работала в кэмпграунде и обожала младшую сестренку.

— Сейчас я все распечатаю, — девушка опустила руки на клавиатуру и защелкала клавишами. — Животные есть?

— Нет.

— Сын у вас, наверное, на домашнем обучении? Моя сестренка тоже.

— Вы удивитесь, но Влад учится в обычной школе. Сегодня он уже посещал занятия. Завтра его класс отдыхает — день профессионального развития учителей, который они, как всегда, присоединили к выходным. Мы воспользовались передышкой и приехали сюда на несколько дней. А вообще, мы иногда в дороге по три месяца, а потом Влад за неделю догоняет свой класс.

— Повезло вам с ребенком. Он гений?

Я рассмеялась:

— Не думаю. Просто у них слабая школьная программа, иначе нам пришлось бы путешествовать во время каникул. Как всем остальным семьям, где есть школьники. Переполненные кэмпграунды, музеи, гостиницы… То еще удовольствие.

— Согласна. Летом и у нас трудно найти свободный кемпсайт. Зачастую даже резервные парковки все заняты. Туристы приезжают к нам со всего мира.

Послышался недовольный скрип принтера.

В этот момент дверь открылась, Рой слегка пригнулся, чтобы не удариться головой о притолоку, и шагнул внутрь. Пока он расплачивался, я бросила взгляд в окно и увидела Влада. Сын оседлал гидроцикл и пытался его включить.

— Извините, — бросила я на ходу и выскочила на улицу.

Влад заметил выражение моего лица и с видимым огорчением слез на землю.

— Я только посмотрел.

— Зачем тебе памятник старины? Он здесь вроде вывески. У нас дома есть водный мотоцикл. Тебе его мало?

— Наш я видел. Мне интересно, как этот устроен. Прости, мам.

Я не успела больше ничего сказать — Рой спустился по ступенькам крыльца. В руке он держал карты парка и кэмпграунда.

Мы вернулись в пикап, пересекли большое поле и выехали на берег озера. Вскоре я и семейство уже обнимали нашего друга — Кена Грина.

Кен прибыл сегодня утром и расположился на соседнем с нами кемпсайте. Его белый прицепной трейлер для путешествий прятался под сенью огромной ели. Темно-зеленая макушка дерева упиралась в небо. Нижние ветки зонтом накрывали дом на колесах. У костра в ожидании нашего приезда стояло несколько раскладных кресел.

Влад был очень рад встрече с Кеном и не отходил от него ни на шаг. Несмотря на огромную разницу в возрасте, Грин — его лучший друг. Он — замечательный рассказчик, балагур и большой любитель резьбы по дереву. Сын бережно хранит деревянные игрушки, сделанные Кеном для него.

— Хотите перекусить?

Бас Грина прорезал тишину, словно раскат грома. Голос вполне соответствовал его комплекции. Кен — широкоплечий здоровяк двухметрового роста с копной седых волос и добрыми зелеными глазами. В прошлом он ходил на эсминце в разные страны в качестве судового доктора. Теперь наш друг в отставке, но море навсегда сохранил в душе.

— Нет, спасибо. Мы пообедали в Верноне, — отозвалась я и села в одно из кресел у костра. — А Марта приедет?

— Не в этот раз. Она навещает брата в Онтарио и вернется через неделю.

Я вздохнула:

— Жаль. Мне будет ее не хватать. Вы с женой, будто вторые родители для меня. Тяжело быть эмигранткой — родные и друзья остались в России. Я очень по ним скучаю. Конечно, есть родители Роя, но они живут в Саскачеване и редко приезжают — много дел на ранчо.

— Где семейство Макрей? — Рой кивнул сторону пустого кемпсайта рядом с нашим.

— Они появятся только к вечеру. У Дэйва встречу с клиентом перенесли на сегодняшнее утро, — сообщил Кен.

— Тогда мы поедем на рыбалку без него, — сказал Рой, поднимаясь с кресла.

Мужчины отправились спускать лодки на воду и рыбачить, а мы с сыном — на поиски игровой площадки.

Кэмпграунд напоминал небольшую деревню и был заполнен примерно на треть. Меня это не удивило — выходные еще не наступили, лето кончилось, да и занятия в школах уже начались.

Вековые ели и сосны свысока поглядывали на туристов, копошившихся внизу. На тех, кто им не нравился, они старались капнуть несмываемой смолой.

Люди жгли костры, прогуливались, катали шары Бочче и играли в другие игры на свежем воздухе. Навстречу нам по дороге неслась маленькая девчонка на розовом велосипеде с толстыми белыми шинами. Налетевший ветерок развевал ее светлые кудряшки, выбивающиеся из-под розового шлема, и пытался сорвать серебристые кисточки с ручек велосипеда. Мы едва успели отскочить в сторону, и ожившая дочка куклы Барби пролетела мимо.

Детей на игровой площадке не было, поэтому мы там долго не задержались.

Возвращаться к нашему кемпсайту мы решили по берегу озера, прошли через ельник и оказались на пляже.

Сын дернул меня за рукав:

— Гляди — кто-то купается! Б-р-р.

Я посмотрела на озеро. Там действительно плыл человек, мощными гребками рук разрезая поверхность Оканагана.

— Какой отточенный стиль — каждое движение идеально. «Морж», наверное: кому еще придет в голову купаться в такой холодной воде?

— И без гидрокостюма, — поддакнул Влад.

Пловец вышел на берег и принялся растирать свое атлетическое тело синим пляжным полотенцем. Он был невысоким коренастым шатеном лет тридцати с коротко подстриженными волосами.

Я равнодушно отвернулась. Невежливо пялиться на людей на пляже. Кроме того, широкие плечи этого крепыша не шли ни в какое сравнение с плечами моего мужа.

Рой — стройный блондин с копной вьющихся волос, ростом метр восемьдесят три, со спортивной фигурой и большими темно-голубыми глазами — мой идеал мужчины. Он похож на актера Игоря Костолевского в молодости, с подбородком и улыбкой американского певца Дина Рида. Впрочем, главная отличительная черта моего Макгрегора не внешность, а его мощный интеллект. При одной мысли о муже у меня сильнее забилось сердце.

Владу попал камешек в кроссовку. Пока сын его вытряхивал — пловец, натянув ковбойку и джинсы, удалился в сторону кэмпграунда.

«Кажется, он нас не заметил».

* * *

Рой и Кен вернулись с рыбалки только к семи вечера. Хорошо, что я не рассчитывала на улов и приготовила гамбургеры с печеной картошкой — наши добытчики ничего не поймали.

Солнце упало за вершину горы, как монета червонного золота в щель копилки. Горы закутались в синеватую дымку, и быстро стемнело.

Яркий свет фар прорезал тьму. Это приехали еще два члена нашей компании: Дэйв Макрей — школьный друг Роя, адвокат по профессии, историк по призванию и его жена Диана — глава местного филиала одного из крупнейших банков Канады.

— Вы подоспели к ужину! — обрадовалась я.

На десерт Диана подала свой знаменитый пирог с голубикой — золотой призер нашей ежегодной городской ярмарки.

— Вкуснятина! Я сейчас лопну, — Влад демонстративно вылизал бумажную тарелку.

— Я тоже, — выдохнул Кен.

— С твоим талантом, Диана, впору пекарню открывать, а не банком руководить, — заявила я.

Она махнула на меня рукой, поставила на поднос грязные стаканы и скрылась в дверях автодома.

После ужина мы все вместе сидели у костра. Взрослые пили белое вино, а Влад — горячий чай.

Кен привез из дома целые коробки дров. Обрезки дерева разных пород остались от его многочисленных поделок. Куски березы, грецкого ореха, махагони, клена, сосны и дуба летели в огонь. У каждого бруска была своя история, и Кен с удовольствием нам их рассказывал.

Одно полено лопнуло с громким треском. Несколько ярких искр взвились в черное небо, усыпанное светлячками звезд. Языки пламени порой принимали неожиданные оттенки: розовый, фиолетовый, бирюзовый. Видимо, это зависело от клея, которым некоторые дощечки были соединены между собой.

Время от времени я вдыхала аромат кусочков древесины.

— Как изумительно пахнут клен и грецкий орех, не правда ли, Кен?

Ответить он не успел. В тот момент, когда я поднесла к лицу очередной кленовый брусок, со стороны озера раздался жуткий крик. Я вздрогнула и чуть не разбила себе нос деревяшкой.

Мы вскочили с мест и побежали к озеру. Влад, по моей просьбе, остался у костра с Кеном. Грин недавно перенес операцию и не мог бегать.

Луна спряталась за облаком, и света от нее почти не было. Фонари и телефоны в спешке никто не взял. Я спотыкалась в темноте и немного отстала от остальных.

На берегу мы едва нашли в непроглядной тьме источник звука — молодую женщину с соседнего кемпсайта. Сегодня я видела ее при дневном освещении и теперь узнала по приметной белой куртке. Незнакомка больше не кричала, а тихонько всхлипывала.

Рой подбежал к ней первым:

— Что случилось? Вы ранены? Среди нас есть врач.

Женщина продолжала плакать. Она смогла внятно произнести только два слова: «нет» и «монстр».

Свет нескольких фонарей разогнал темноту — вслед за нами прибежали еще люди.

— Огромное вам спасибо! Вы так быстро пришли на помощь моей невесте. Меня зовут Коннор, — сказал один из них.

Парень обнял свою будущую жену и сразу же увел ее домой — в огромный автодом, похожий на автобус. Мы рассматривали его днем. По словам Роя, такой «домик» стоит два миллиона канадских долларов.

Наша группа медленно вернулась к костру, тщательно выбирая дорогу. Мое благодушное настроение испарилось. Дэйв рассказал Кену и Владу о том, кого мы увидели на берегу. Все стали гадать, что произошло.

— Думаю, ее обидел жених, — предположила Диана.

Ее муж не согласился:

— Какой из него монстр? Скорее всего, она видела Огопого.

Я ехидно фыркнула:

— Сколько же надо было выпить? От нее не пахло алкоголем.

— Мистер Дэйв! Расскажите, пожалуйста, про Огопого, — попросил Влад и добавил с серьезным видом:

— Я слышал, что он живет в озере, но ведь это не научно. Если Огопого — плезиозавр, то они давно вымерли.

После телешоу «Секретные материалы» сын начал активно интересоваться паранормальными явлениями, НЛО и Бигфутом. Он возомнил себя главным героем сериала — агентом ФБР Фоксом Малдером и начал подражать Фоксу в одежде.

Влад периодически глубокомысленно изрекает: «Истина где-то рядом» и «примеряет» всех школьных подружек на роль Даны Скалли — партнера Малдера. За это в семье и среди наших близких друзей он заслужил прозвище «жуткий Влад». Когда сын звонит мне на мобильный — раздается знаменитая мелодия из «Секретных материалов».

«Теперь любимое чадо займется охотой на озерного монстра. Жаль бедного Огопого».

Дэйв обладал несомненным даром рассказчика. И взрослые, и дети всегда слушали его истории с огромным удовольствием.

Наш друг поправил очки в массивной роговой оправе, которые почему-то постоянно сползали по его длинному носу, и начал повествование:

— По преданиям, Огопого или озерный демон живет в Оканагане почти сто пятьдесят лет. Говорят, его тело напоминает толстую змею, длиной до пятнадцати метров, а голова похожа на лошадиную. Старинная легенда гласит, что в наказание за убийство почтенного старца на берегу озера Оканаган некий бродяга был превращен в чудовище.

Влад укутался в плед и подвинул кресло ближе к костру.

— Ряд исследователей считает Огопого плезиозавром. Другие уверяют, будто он относится к базилозаврам — роду древних китов или мозазаврам — хищным водяным ящерицам. В последние годы Огопого чаще всего видели именно в этой части озера. Поэтому наш кэмпграунд носит его имя.

Когда Дэйв закончил свою речь, Влад посмотрел в глаза Кену, потом перевел взгляд чуть дальше, как будто увидел что-то у того за спиной, и вскрикнул.

Неведомая сила в одно мгновение смела Кена из кресла. Он резко обернулся.

Дружный хохот нашей компании спугнул сову с елки. Мы тут же притихли — невежливо беспокоить соседей.

Наконец все решили отправиться спать. Кен выплеснул ведерко воды в костер. Угли зашипели, и столб дыма взметнулся к небу.

Мы сложили кресла, на случай дождя, и разошлись.

Глава 2

Пятница, 16 сентября 2011г.

Вчера я зачиталась перед сном очередным детективом. Книга оказалась интересной, и заснуть мне удалось поздно. К моему огорчению, наши друзья — ранние пташки договорились сегодня пойти вместе с нами на прогулку к водопаду.

«В восемь утра! Не спится же людям!»

Мне пришлось встать в половине седьмого, чтобы успеть собраться и приготовить завтрак. Глаза не открывались даже после умывания.

«Таких стопроцентных сов, как я, вредно будить ни свет ни заря. Вредно для здоровья тех, кто меня будит».

Рой частенько подтрунивает надо мной из-за того, что в лесу я выхожу на улицу стильно одетой, с макияжем и тщательно уложенной прической.

Я на него не обижаюсь. Ничего не поделаешь — привычка. До приезда в Канаду я преподавала в нескольких российских университетах одновременно. У нас считалось неприличным появиться на лекции в джинсах или с прической «воронье гнездо».

В Канаде все значительно проще — люди одеваются так, как им удобно. Многие дамы не пользуются макияжем. Мне это нравится, но я поступаю по-своему. Кроме того, моя короткая стрижка нуждается в ежедневной укладке. Иначе волосы по утрам торчат в разные стороны, а пугать своим видом местное население обычно не входит в мои планы. Ну, если только на Хэллоуин.

Еще один повод для шуточек мужа — мой миндалевидный разрез глаз. Он утверждает (без всяких на то оснований), будто мой прадед Иван — дважды казак (во-первых, он и правда был донским казаком, а во-вторых, его фамилия Казак) из одного похода привез себе жену — персиянку. От нее — мой «персидский» разрез глаз. А круглое лицо — «подарок» от самого прадеда.

Вскоре мой шутник проснулся и резко сел на кровати, едва не задев головой потолок. Потом он спустился вниз, чмокнул меня в щеку и пошел умываться в нашу крохотную душевую.

Я тихонько разбудила Влада. Сын перебрался наверх — на наше ложе. Там он сможет чуть дольше поспать.

Стоило мне поднять штору-жалюзи, как солнечный свет хлынул внутрь и затопил кемпер. Превратив кровать Влада в стол с двумя диванчиками, обтянутыми оливковым гобеленом, я стала расставлять бумажные тарелки.

«Никакого мытья посуды. После завтрака брошу их в костер».

Пока на плите закипала вода для кофе, а из душевой доносились звуки электробритвы, я испекла несколько толстых канадских блинов. Потом попыталась достать вилки из деревянного ящика цвета клена. Чтобы ящики не выдвигались во время езды, они закрывались очень плотно. Я слишком сильно дернула золоченую ручку. Она отломилась и осталась у меня в руке.

Из душевой вышел Рой — свежевыбритый, с прилипшими ко лбу мокрыми прядями пепельных волос.

— Извини. Я ручку сломала. Как теперь шкафчик откроем?

— Ерунда. Сейчас поменяю ее на запасную.

Рой достал отвертку и, пока я ставила на стол масло и кленовый сироп для блинов, открыл ящик и заменил ручку. Мы с ним сели завтракать.

Прихлебывая кофе из картонного стакана, я обдумывала как описать автокемпер читателям моего интернет-блога о путешествиях.

Наш кемпер — это крошечный домик. Его длина внутри — от входной двери до ступеньки, ведущей к нашей кровати — пять моих шагов. Он условно разделен на четыре части: столовую (стол с диванчиками); кухню с газовой плитой, мойкой и маленьким холодильником; спальню и совмещенный санузел. «Спальня» с кроватью, телевизором и шкафчиками находится под потолком и нависает над крышей пикапа. Мы втроем легко помещаемся в «домике», если не находимся в одном и том же месте одновременно.

Автокемпер имеет собственные источники электричества, два баллона с пропаном, встроенные баки для чистой, грязной воды и канализации.

Солнечная батарея на крыше помогает нам пополнять запасы электроэнергии. Включив инвертор, я могу пользоваться плойкой, зарядить ноутбук или смотреть телевизор.

В кэмпграундах мы обычно подключаемся к их электросети, канализации и воде, но здесь «сухой» кемпинг, и такой возможности нет. Придется время от времени ездить на санитарную станцию, расположенную неподалеку. Там мы опустошим «грязные» баки в специальный септик и запасемся свежей водой для питья, купания и хозяйственных нужд. Некоторые туристы ходят в туалеты и душевые кэмпграунда, но мы не из их числа.

Едва я взяла листок бумаги, чтобы записать текст, как проснулся Влад. Наверное, его разбудил запах блинов. Сын спустился вниз и присоединился к нам.

Утреннее солнце ярко освещало долину и отражалось в воде. Прошедшая мимо лодка пригнала несколько волн. Они накатывались на берег и разбивали водное зеркало на куски.

— Ради такого вида стоило встать пораньше, — сказала я, окончательно проснувшись.

Хмурый Влад явно был другого мнения. Сын поспал бы подольше, но оставить его одного в кемпере мы не могли — здесь это не принято.

Покончив с завтраком, мы вышли на улицу.

Воздух был свеж, как розово-белое яблоко «Гала». Кен Грин и семейство Макрей уже пили кофе у костра, сидя на раскладных креслах. Кемпсайты друзей почти сливались в один, а наш находился на другой стороне дороги, ближе к озеру. Мы собирались у них на «огонек» из-за большего пространства у кострища.

— Признавайтесь, — сказал Кен, когда все поприветствовали друг друга, — кому сегодня ночью снился Огопого?

— Только не мне, — ответил Влад. — Я спал как убитый.

Оказалось, монстр никому в сновидениях не являлся.

— Я слышала ночью какой-то шум со стороны озера, — испуганно сказала Диана.

— Ближе всех к воде находился наш кемпер, но нас ничто не тревожило, — возразила я.

Диана горячо настаивала на своем.

Мужчины посмеялись над ее страхами. Было немыслимо представить, что эта крупная, рослая женщина может чего-то испугаться. Мне Диана всегда напоминала Брунгильду из скандинавской мифологии или валькирию. Так и хотелось увидеть подругу в доспехах, на коне и с копьем в руке. Чтобы ее длинные белокурые волосы развевал ветер, а холодные голубые глаза горели воинственным огнем.

«Увы! Внешность обманчива: наша „валькирия“ не любит оружие и панически боится лошадей».

Вдруг раздался визг — это Диана вскочила с кресла и чуть не упала в костер. Мимо пробежал маленький мышонок.

«Оказывается, мышей она тоже боится».

Наконец все допили кофе, и мы начали восхождение к водопаду. У костра остался только Кен. Ему недавно заменили коленный сустав, и он берег ногу.

* * *

Мы поднимались все выше и выше по бесконечным ступеням деревянной лестницы. Она извивалась на склоне горы как большая желтоватая змея. Влад убежал далеко вперед, иногда перепрыгивая через две ступеньки, а мы с мужем отстали. Рой взял меня за руку. Я почувствовала тепло его большой ладони, и покой наполнил мою душу.

Внизу до самого горизонта виднелись большая часть долины и озеро. Наша компания то и дело останавливалась на специальных площадках — полюбоваться окрестностями. И сама речка, и водопад были мечтой художника.

Рой и Дэйв с Дианой остались на одной из площадок фотографировать водопад, а я пошла догонять Влада. Он скрылся из вида, а в наших местах часто встречаются медведи и пумы (в Канаде их называют кугуар или горный лев). Изредка они нападают на людей.

Добравшись до следующей площадки, я увидела в дальнем ее углу у самых перил молодую женщину. Она наносила легкие мазки кисточкой на укрепленный на этюднике холст. Снежно-белая куртка и розовый шелковый шарф подчеркивали алебастровую белизну кожи незнакомки. Ее светло-каштановые волосы были собраны на затылке в узел, а большие орехового цвета глаза смотрели на меня приветливо и добродушно.

«Это она кричала на берегу озера вчера ночью».

Я подошла поближе и поздоровалась.

«На вид ей года двадцать два–двадцать три. Какое утонченное лицо. Точь-в-точь Людмила со знаменитого портрета — сестра художника Васильева».

Девушка улыбнулась и поздоровалась в ответ.

Я в ту же секунду поняла — самое главное в ней не красота или мелодичный голос, а добрая и заразительная улыбка. Мне показалось, будто мы давно знакомы.

Подойдя к перилам, я глянула вверх. На самой последней площадке стоял Влад и махал мне рукой.

Ветра не было. Пахло хвоей и прелыми листьями. Чуть пониже перил крохотный паучок сплел кружево, достойное мастериц из Брюгге. На нем повисло несколько капелек росы.

— Можно взглянуть на картину? — попросила я.

— Конечно, — сказала она, отступая на несколько шагов. — Но не судите меня строго — я начинающий художник.

— Здорово у вас получается! Водопад сейчас брызнет с холста. А вот мне совсем не дано рисовать.

Девушка смутилась:

— Большое спасибо! А вы не отчаивайтесь. Если захотите — научитесь.

Она протянула мне руку:

— Тамми Шиллер.

Я крепко пожала ее узкую прохладную ладонь.

— Очень приятно. Эллина Макгрегор. Зовите меня Лина.

Мы проговорили всего несколько минут, и я ощутила, как между нами возникло странное единение. У меня в жизни были случаи, когда совершенно незнакомый человек казался почти другом. И в самом деле так рождалась крепкая дружба.

Тамми сказала, что живопись для нее — хобби. Она работает в Калгари в агентстве по продаже недвижимости.

— Лина, а чем вы занимаетесь? И можно спросить: откуда у вас такой приятный акцент?

Я коротко рассказала новой знакомой о том, что приехала из России, мой родной язык — русский, о свадьбе с Роем, эмиграции в Канаду и рождении сына.

— В России я преподавала экономические дисциплины в университете. Мой муж Рой продал свой строительный бизнес и вложил деньги в ценные бумаги. Теперь мы оба не работаем и живем на доходы от инвестиций. У нас дом неподалеку — в Линкольне. Наша семья много путешествует. Я даже веду в Интернете блог о путешествиях.

— Так вот откуда мне знакомо ваше лицо! — воскликнула Тамми. — Я ваша преданная читательница. Отличный блог. Именно там я видела ваше фото.

— Спасибо! Я рада, что он вам интересен.

Меня ни разу в жизни не узнавали на улице. Кажется, у меня покраснели щеки.

— Вы собираетесь писать про этот провинциальный парк?

— Еще не решила. Обычно мои читатели везде следуют за мной. Вполне возможно, они попадут и сюда. А вы здесь тоже с семьей?

— Почти. Завтра у меня свадьба. Как раз гости съезжаются. Одни остановились в кэмпграунде, другие — в бывшей усадьбе лэрда Озерной Долины.

— Поздравляю!

Счастливая улыбка озарила лицо молодой женщины. Она поблагодарила меня и предложила:

— Знаете, наверное, это покажется спонтанным, но я приглашаю вас с семьей к нам на свадебную церемонию. Она будет проходить в саду поместья, на большой лужайке напротив дома, справа от розария. Завтра в три часа дня. Придете?

— Неудобно как-то. Мы мало знакомы, хотя вы мне очень понравились. Да и смокингов с вечерними платьями мы не привезли. На природу ехали.

— И все-таки приходите. А потом оставайтесь на банкет.

— Большое спасибо. Я поговорю об этом с семьей. Вы не обидитесь, если я спрошу вас кое о чем?

— Пожалуйста. Спрашивайте.

— Вы расстроились тогда на озере… Вас обидели?

— Почему-то мне кажется, вы не будете надо мной смеяться. В тот вечер я вышла прогуляться перед сном. Вы не поверите, но я увидела Огопого! Понимаю, звучит дико. Я и сама бы не поверила, но я видела то, что видела. У него была длинная толстая шея и большая голова. Он показался из озера один раз и снова исчез под водой. Все произошло так неожиданно… Я сильно испугалась. Единственный человек, которому я рассказала об этом — мой жених Коннор. Вы его знаете. Я хотела немедленно уехать, но Коннор меня переубедил. Он сказал, монстров не бывает; возможно, я просто устала или нервничаю перед свадьбой.

Тамми умолкла и бросила на меня встревоженный взгляд, проверяя, какое впечатление производит ее рассказ. Я ободряюще улыбнулась ей.

— Сегодня я уже ни в чем не уверена, — продолжила девушка. — Может, Коннор прав — это нервы? Знаете, раньше я была влюблена в одного парня. Он сделал мне предложение, а потом я случайно узнала, что у него есть другая. Мы расстались. Спустя два месяца я встретила свою школьную любовь — Коннора. Он вскоре сделал мне предложение, а завтра наша свадьба. Как вы думаете, встреча с монстром из озера — плохой знак? Стоит перенести церемонию?

Я пожала плечами:

— Извините, не верю в подобные вещи. Мы сами принимаем решения и строим свою судьбу. Пусть бы Огопого попробовал разлучить нас с Роем — от монстра бы и хвоста не осталось.

Тамми рассмеялась, а я поспешила ее успокоить:

— Скорее всего, вы и в самом деле что-то видели: проплывающее бревно или птицу. В темноте легко ошибиться.

Мы высказали несколько предположений, но так и не нашли объяснения увиденному.

— Наверное, на свадьбе будет много гостей? — поинтересовалась я.

— Тридцать человек. Некоторые, включая нас с Коннором, приехали заранее, остальные присоединятся к нам завтра утром. Мы…

Она внезапно побледнела и запнулась на полуслове.

В это время на площадку поднялись Рой, Дэйв с Дианой, Коннор и двое незнакомых мне мужчин.

Мне показалось, что Тамми смотрела на Дэйва.

«Почему она так испугалась?»

Девушка быстро овладела собой и улыбнулась пришедшим.

Я представила Роя и наших друзей. Вчера на берегу было темно, и ситуация не располагала к светской беседе.

— С моим женихом Коннором Уайтом вы уже встречались, — произнесла девушка неестественно звонким голосом. — А это — наш друг Эндрю Смит — шафер Коннора.

— Энди, — поправил ее долговязый лысеющий блондинчик в очках и смущенно переступил с ноги на ногу. Доски настила скрипнули, и его лицо залилось краской.

Коннор познакомил нас и Тамми с третьим членом их группы:

— Алессандро Риччи — владелец поместья лэрда Озерной Долины и заядлый мотоциклист, как и я. Он только вернулся из Ванкувера.

Импозантный седовласый мужчина пожал нам руки. Диана явно привлекла его внимание. Риччи не мог отвести взгляд от моей подруги.

— Зовите меня Сандро, — сказал он с сильным акцентом.

«Судя по имени — итальянец, — решила я про себя и едва сдержала улыбку. — Но до чего же стереотипный: темно-карие глаза, смуглая кожа и безупречное чувство стиля. Да еще и акцент в придачу».

Серый твидовый костюм Сандро наверняка стоил немалых денег и шел ему необычайно. А уж рубашки такой белизны у мужчины, отдыхающего на лоне природы, мне не приходилось видеть никогда. Большинство канадцев редко носит костюмы даже на работе.

— Так это вы живете в историческом поместье капитана Гранта? — спросил Рой.

— Да, — широко улыбнулся Сандро. — Пять лет назад я приехал сюда из Палермо и купил бывшую усадьбу лэрда со всеми землями. Я сделал в усадьбе ремонт и сдаю несколько комнат.

— Сандро предложил мне устроить здесь нашу свадьбу, — сказал Коннор. — Мы с Тамми посмотрели фотографии поместья и с радостью согласились. Еще бы! Более романтичное место трудно найти — озеро, горы, старинный дом и прекрасный сад.

— И водопад! — поддержала его невеста.

Парень бросил на нее влюбленный взгляд, и его светло-карие глаза наполнились теплотой и нежностью.

Вчера в темноте я плохо рассмотрела жениха Тамми. При свете дня я узнала в нем пловца, которого мы с Владом видели на озере. Тогда Коннор показался мне повыше ростом. Хотя при моем «метре с кепкой» и хрупком телосложении все, кто выше меня, кажутся гигантами. Теперь, сравнив Коннора с другими людьми, я поняла — в нем не больше метра семидесяти. Тамми была выше своего жениха сантиметров на семь.

«У парня приятное, открытое лицо и обаятельная улыбка. Похоже, он добрый и надежный малый», — мысленно вынесла я вердикт.

— Давайте продолжим наше знакомство, — предложил Сандро. — Приходите сегодня вечером в поместье на бокал вина после репетиции свадебного банкета. Жду вас всех к восьми. Идет?

— Идет, — сказали Макрей в унисон.

Я уточнила, можно ли взять с собой Кена и Влада. Получив согласие, мы с Роем пообещали прийти и продолжили восхождение.

Наши друзья и компания Коннора задержались, любуясь водопадами — реальным и нарисованным.

* * *

Поднявшись на самый верх, Рой и я с удивлением обнаружили, что на последней площадке Влада не было.

У перил стояли мужчина и женщина. Они тихонько разговаривали на иностранном языке, кажется, немецком.

Я выскребла из анналов памяти все свои познания в немецком, подошла к туристам и спросила: не видели ли они белокурого мальчика. Ответ был отрицательным.

— Куда он мог подеваться? — пробормотала я себе под нос.

Рой услышал меня:

— Влад не мог далеко уйти. Мы сейчас его найдем.

— Может, он пошел домой? В нескольких метрах отсюда — туристская тропа, которая ведет прямиком в кэмпграунд. Я на карте видела.

— Без нас не ушел бы. Давай сначала поищем его здесь.

Мы сошли с деревянного настила и огляделись по сторонам.

Справа от входа на площадку находилась еще одна тропа, доступ к которой был перекрыт небольшим заборчиком. На нем висела табличка: «Не входить! Частная территория». Эта тропинка вела в противоположную от кэмпграунда сторону.

Рой и я стали громко звать Влада по имени.

— Вниз он точно не падал. Мы бы увидели, — пошутил Рой.

Мне было уже не до смеха.

Наши крики, вероятно, услышали внизу.

Первым прибежал Коннор.

— Что стряслось?

— Мы не можем найти Влада, — спокойно объяснил ему Рой.

В этот момент к нам присоединились друзья и новые знакомые. Диана обняла меня в знак сочувствия. Тамми поднялась вслед за ней, оставив внизу свой мольберт, картину и краски.

— Думаю, нужно идти налево по главной тропе в сторону кэмпграунда, — вырвалось у меня.

Коннор возразил:

— Я бывал раньше в этих местах. Надо перелезть через забор и идти в противоположном от лагеря направлении. Там находится заброшенная шахта. Возможно, ваш сын пошел туда.

Дэйв предложил разделиться на две группы и начать поиски в обоих направлениях.

Перед уходом все начали громко звать Влада. Вдруг из-за поворота тропы, ведущей к шахте, появился наш пропавший мальчик.

— Мама! Я здесь! — крикнул он, подбежал к забору и перелез через него.

Я бросилась к сыну и крепко обняла. Потом отстранилась и осмотрела его. Никаких ран на лице и других открытых участках белоснежной кожи Влада не было.

Когда радость от встречи поутихла, и мы поблагодарили всех добровольных помощников, в моей душе начал закипать гнев.

Влад, видимо, что-то почувствовал и быстро начал извиняться. Казалось, вся его хрупкая фигурка выражала раскаяние. Но озорные искорки, пляшущие в голубых глазах, мешали поверить в искренность этого раскаяния.

— Я там такое видел! — начал он.

Стараясь погасить вспышку гнева, я махнула рукой и отвернулась.

Рой слегка похлопал меня по плечу и сказал:

— Да, ладно тебе! Пацан, что с него взять?

Тут я не выдержала:

— Владимир! Как ты мог? Ведь на заборе написано: «Не входить!» Ты же родился в Канаде. Канадцы обычно не лезут туда, куда не положено.

В серьезных случаях я всегда называла сына полным именем.

Рой при этих словах ухмыльнулся, притянул меня к себе и заглянул в лицо:

— Знаешь, Лина, у тебя меняется цвет глаз, когда ты сердишься. Сначала они зеленые, и вокруг зрачка — золотистые лучи, как у Солнца. А теперь глаза потемнели, и лучи стали рыжими, как огонь.

Я не нашлась, что ответить.

Сын хихикнул. Он понял — гроза прошла стороной.

Вскоре мы вернулись в кэмпграунд по широкой тропе, которая обнимала гору, плавно спускалась вниз по ее склону и заканчивалась почти у наших кемпсайтов.

* * *

По возвращении Влад сразу побежал рассказывать о своих приключениях Кену. Рой принялся готовить снасти для рыбалки, а я постелила на стол для пикников белую клеенчатую скатерть и расставила на ней бумажные тарелки.

Мы с друзьями решили пообедать вместе на свежем воздухе. Диана и я договорились готовить по очереди. Сегодня был мой черед кормить нашу компанию обедом.

Чего проще — наваристый украинский борщ я привезла из дома. Его оставалось только подогреть. Я включила у себя в кемпере газовую плиту и поставила на огонь кастрюлю с борщом. Потом, с помощью Влада, вынесла на стол булочки (купленные в нашей пекарне в Линкольне), масло, ветчину, кетчуп, горчицу, сметану и зеленые листья салата. Недавно я впервые засолила красную икру лосося, которую мне привез с рыбалки сосед. Ее я подала в хрустальной вазочке.

Я накрывала на стол и обдумывала: как объяснить читателям блога, которые не останавливались в кэмпграунде и не видели кемпсайт, что это такое.

Кемпсайт — площадка для отдыха с рекреационными автомобилями или палатками, часто посыпанная мелким гравием, с большим столом и двумя скамьями по его сторонам. Важный атрибут любого кемпсайта — круглое железное кострище с высокими стенками, похожее на вертикально стоящий обрезок широкой трубы. Сверху на него кладут съемную решетку для приготовления еды на костре.

Все расселись вокруг стола. Я принесла кастрюлю на улицу и разлила борщ по тарелкам.

— М-м-м! Обожаю твой борщ, — обрадовался Кен.

— Тебе — первому, — передала я ему тарелку.

— А знаешь, икра — это довольно вкусно. Хочешь? — Дэйв протянул жене вазочку.

Мне было странно, что канадцы в массе своей не едят икру, и многие никогда ее не пробовали. Наши друзья из их числа.

— Нет, уж, спасибо, — сказала Диана. — Рыбьи яйца — не для меня. Ты извини, Лина. Я лучше попрошу добавки борща.

— Ничего, — улыбнулась я. — Кто к чему привык.

После обеда все, кроме Дианы, отправились на рыбалку. Она сидела у костра и читала новый детектив.

Мы взяли удочки, червей, спасательные жилеты, коробку со снастями и пошли к озеру. Кен и Рой вчера оставили там наши лодки и моторы.

«Здорово, что можно не беспокоиться о своих вещах, а то пришлось бы каждый раз вытаскивать лодки из воды и отвозить на кемпсайт», — мысленно отметила я.

Влад поехал в моторке с Кеном и Дэйвом, а я — с Роем.

Озеро было спокойно. С севера наползали серые тучи.

— Кажется, будет дождь, — озабоченно сказал Рой.

— Надеюсь, мы вернемся до того, как он пойдет.

Несколько часов мы бороздили просторы Оканагана. Троллинг не принес нам с Роем успеха. Даже «уловистая» снасть «Форд Фендер», которой Кен с нами поделился, не помогла. Зато мы провели несколько романтических минут наедине.

Мы сидели рядом на скамье. Рой обнимал меня за талию и нашептывал на ухо разные глупости. Постепенно моя голова склонилась к нему на плечо.

Благодаря электрическому мотору, лодка скользила по озеру почти бесшумно. Рыба не клевала. Ну и не надо. Мы больше любовались окрестностями, чем рыбачили.

Вдруг я заметила, что по гладкой поверхности озера движется красный мячик, похожий на теннисный.

Мы подошли на лодке поближе. Мячик отплыл от нас! Подплыли еще ближе — та же история.

Я незаметно огляделась:

«Кто-то привязал к мячику веревку, как хулиган к кошельку, подброшенному им на дорогу, и периодически тянет за нее?»

Но поблизости никого не было — ни в лодках, ни на берегу.

Рой заглушил мотор, и дальше мы подгребли на веслах. Наконец мне удалось схватить мячик.

— Это поплавок! Вероятно, рыба оторвала его и ушла.

На крючке сидела форель. Рыбина была большая и очень активная. Мы вытащили «улов» или, скорее, находку.

«Оказывается, загадочные вещи порой имеют простые объяснения. Часто все не так, как кажется на первый взгляд».

Настала пора возвращаться. Влад встретил нас на берегу. Сын выглядел довольным.

— Мы с Кеном поймали по форели! А как ваши успехи?

Я показала ему рыбину.

Дождь пока так и не пошел, поэтому мы снова трапезничали на улице. Форель Кен смазал маслом, завернул в алюминиевую фольгу и запек на углях.

Наши друзья подшучивали над нами из-за рыбы «на поводке»: мы съели на ужин домашнего любимца, которого хозяин вывел на прогулку?

* * *

К восьми вечера мы отправились в поместье. Я надела черные джинсы, изумрудно-зеленую шифоновую блузку и черный пиджак. Сама не знаю, зачем я взяла подобную одежду с собой на озеро, а вот она пригодилась. Дополняли образ серебряные серьги с перидотом — подарок моей подруги Глории.

Мои мужчины переодеваться не стали.

Идя в гости, мы взяли сына с собой. В Канаде, вообще, косо смотрят на тех, кто оставляет детей до двенадцати лет одних дома. Чтобы не скучать в компании взрослых, Влад захватил свой портативный DVD-проигрыватель и диск с русскими фильмами.

Тучи полностью закрыли небо. Сгустились сумерки. Воздух почему-то пах дождем, хотя еще не упало ни капли.

Мы подошли к бывшему жилищу лэрда Озерной Долины — трехэтажному зданию из светло-серых камней. Мое внимание привлекли две большие веранды. Одна застекленная, с панелями, выкрашенными белой краской. Другая — с ограждением из белого штакетника и небольшими белыми колоннами на постаментах из серого камня.

«Наверное, тут хорошо сидеть по вечерам и наслаждаться видом на озеро и горы».

Перед крыльцом стоял начищенный до блеска темно-зеленый «Джип-Сахара». Даже шины его сияли. Номера были местные: «Прекрасная Британская Колумбия».

— Именно такую машину я себе куплю через пять лет, — сказал Влад голосом Малдера. — «Джип» везде проедет. У него четыре ведущих колеса. Тогда я докажу: «Истина где-то рядом». Кстати, мама, вот кто виноват в том, что пойдет дождь. Как только ты вымоешь свой «Понтиак» — ливень обеспечен. А уж так начистить машину — нам грозит ураган «Айрин». Не меньше.

Наш дружный смех нисколько не смутил сына.

Мы поднялись на высокое крыльцо. Серые плиты ступеней потемнели от времени. Наверняка они помнили шаги лэрда Гранта.

Влад уже собирался нажать на медную кнопку звонка, как вдруг массивная дверь из темного дуба резко распахнулась внутрь. В дверном проеме стоял смуглый широкоплечий парень лет двадцати пяти, ростом чуть ниже Роя. Увидев нас прямо перед собой, незнакомец от неожиданности выронил из руки черную кожаную сумку. Она с мягким шлепком приземлилась на паркет.

Парень дружелюбно улыбнулся, отодвинул сумку ногой и отступил назад, приглашая войти:

— Привет! Я — Марк. Сын Сандро.

Этого он мог бы и не говорить. Потрясающее семейное сходство. Даже взгляд Марка был теплым и обволакивающим, как у отца.

«Интересно, он на всех женщин смотрит, словно она — единственная в целом мире?» — удивилась я про себя.

Такие мачо с трехдневной щетиной и растрепанными темно-каштановыми кудрями мне никогда не нравились. Вот Ленка — моя подруга из России — та бы точно упала к его ногам. Ленкину мечту не портил ни слегка искривленный набок нос, ни маленький шрам на подбородке. Напротив, это придавало парню мужественности.

Мы вошли в дом и представились.

Пожимая протянутую ему руку, Влад сказал:

— Мне очень понравилась ваша машина. В будущем я себе такую же куплю.

— Хочешь, как-нибудь прокачу? — одарил его белозубой улыбкой наш новый знакомый. — Сейчас я уезжаю на несколько дней, но по возвращении — непременно.

— Ловлю на слове! Спасибо.

На пороге появился Сандро. Он приветливо улыбнулся и быстро заговорил:

— Добро пожаловать! Прошу в дом. Сынок, не держи гостей у входа.

Сандро был одет с иголочки: белая рубашка подчеркивала смуглый оттенок его кожи, черные брюки выглядели по канадским меркам чересчур парадными, а туфли блестели.

Я почувствовала легкий цитрусовый аромат и отметила про себя:

«Какой приятный запах. Жаль, у Роя аллергия, а то бы купила ему такой одеколон в подарок ко дню рождения».

Марк попрощался с нами и обнял отца. Потом поднял дорожную сумку, достал из кармана своей кожаной куртки ключи от машины и вышел на улицу. Взревел мотор, и я увидела в окно, как рванул с места его сияющий «Джип».

Что-то зацепило мое внимание, показалось знакомым, но я не смогла понять, что именно. Отмахнувшись от странного ощущения, я поспешила за хозяином усадьбы, догоняя моих мужчин.

Риччи–старший немедленно засыпал меня комплиментами. Понимая, что это всего лишь дань его национальным традициям, я пропустила их мимо ушей.

Оживленно жестикулируя, Сандро коротко рассказал историю поместья:

— Капитан Джеймс Грант — лэрд Озерной Долины не имел наследников. Незадолго до смерти — в сороковых годах прошлого столетия — он продал дом и земли благотворительной организации, помогающей детям бедняков, за один доллар. С тех пор сменилось несколько владельцев поместья. Цена его тоже сильно выросла. Теперь им владею я.

— Так вы — лэрд? — поинтересовался Влад.

— Нет, конечно, — засмеялся Сандро. — Это Грант был шотландским лэрдом. А я просто купил его дом.

Мы прошли за ним в большую гостиную, оформленную в охотничьем стиле. Светло-бежевые стены с панелями из темного дуба, массивная мебель, старинные картины с изображениями английской охоты на лис: всадники в красных и черных рединготах, породистые лошади и свора охотничьих собак. Головы бизона, горного козла, оленя и толсторогого барана, висевшие на стенах, напомнили мне интерьеры рыцарских замков.

В большом камине, отделанном серым камнем, полыхал огонь. Жар горящих в нем березовых поленьев мог обогреть всю комнату и двор в придачу. Для комфорта гостей два окна были приоткрыты.

С высокого потолка свисала огромная люстра из оленьих рогов. Под ней стоял большой прямоугольный стол из массива дуба. За столом на деревянных стульях с высокими спинками сидели гости.

Мне стало неловко от того, что я выгляжу слишком нарядно. Но, увидев Коннора в смокинге, я успокоилась. В компании людей в толстовках и джинсах жених смотрелся также нелепо, как черный медведь среди полярных мишек.

«Странная идея надевать смокинг для вечеринки накануне свадьбы. Вдруг он испачкается или порвется?» — подумала я.

Кен и семья Макрей были уже здесь. Коннор и его шафер Энди тоже сидели за столом и беседовали с элегантной молодой женщиной. Она показалась мне смутно знакомой, хотя мы раньше не встречались. Копна вьющихся черных волос, спутанных в поэтическом беспорядке, большие синие глаза, выдающиеся скулы, высокий лоб, аристократическая бледность…

«Кого она мне напоминает?»

При нашем появлении все прервали разговор и поприветствовали нас.

— Мелисса Морган — подруга невесты, — представил Коннор заинтересовавшую меня женщину.

Сразу после этого он удалился, сказав, что пойдет переодеться.

«Зачем наряжаться в смокинг, а потом менять его на другую одежду в течение одной вечеринки? — удивилась я. — Вроде он ничего на себя не проливал».

— Долго не задерживайся, а то мы всю твою «Звезду» выпьем, — пошутил Энди.

В синей мешковатой толстовке с капюшоном, парень, как ни странно, выглядел атлетом.

— Что это за «Звезда»? — спросил Рой.

— Любимое пиво Коннора, — пояснил Сандро, непроизвольно поморщившись. — Кроме него никто не пьет эту гадость. Хотите попробовать?

— Такая реклама отпугнет любого, — усмехнулся мой муж. — Нет, спасибо. Я лучше выпью белого вина. А тебе, Лина, что налить?

— Воды со льдом, если можно.

Сандро наполнил наши бокалы и пригласил к столу, на котором стояли различные закуски.

Влад от еды отказался. Он подошел к камину и начал рассматривать головы животных на стене по обеим сторонам от него. Затем сын устроился в кресле у окна, надел наушники и включил свой проигрыватель.

После обмена любезностями в канадском духе я опустилась на стул рядом с Мелиссой и поинтересовалась, где Тамми.

— Ушла переодеваться, — ответила та, покончив с очередным мини-бутербродом.

— И она тоже? — не выдержала я. — Зачем?

— Родители Тамми живут слишком далеко — во Флориде и не приедут на свадьбу. Кроме того, молодые собираются навестить их в Орландо и провести там медовый месяц. Но маме с папой захотелось увидеть дочь в свадебном платье и ее жениха в смокинге прямо сейчас. Коннор и Тамми решили, что сегодня покажутся родителям по «Скайпу» в полном облачении. Поодиночке, разумеется. Завтра будет много хлопот, и может не хватить на это времени.

— В усадьбе есть Интернет?

— Да. Поэтому Сандро разрешил им воспользоваться компьютером в его кабинете и предоставил комнаты для переодевания. Коннор уже поговорил с будущими родителями. Теперь очередь Тамми. Потом она сменит платье на более удобную одежду и присоединится к нам.

— А родители жениха здесь?

— Они умерли от рака два года назад.

— Мне очень жаль. Бедный Коннор.

В этот момент к нам приблизился Энди и отвлек Мелиссу. Я извинилась и пошла искать дамскую комнату, чтобы вымыть руки перед едой.

Нужное помещение оказалось в конце длинного коридора в противоположной стороне от гостиной. Войдя внутрь, я успела заметить, что оно тоже было оформлено в охотничьем стиле — дверные ручки из оленьих рогов и сеттеры на картинах.

За дверью одной из кабинок послышались звуки плача. Поколебавшись несколько секунд, я тихонько постучала по темной деревянной створке.

— Простите, вы в порядке? Не могу ли я вам чем-то помочь?

Ответа не последовало, зато всхлипывания усилились. Я осторожно стукнула по двери еще раз. Раздался щелчок, и она приоткрылась.

В щель высунулось мокрое от слез лицо Тамми. Увидев меня, девушка с трудом протиснулась из кабинки — мешала ее пышная юбка. Невеста была одета в белое платье с открытыми плечами и несколькими поперечными складками в верхней его части. Наброшенная на голову фата с затейливой вышивкой выгодно оттеняла каштановые волосы Тамми. Меня удивило, что она не закрепила фату, как это обычно делают.

— Лина! — девушка снова всхлипнула, бросаясь мне на шею. После дружеского объятия, я чуть отстранилась и спросила:

— Что случилось?

— Просто я встретила… Я так его любила, а он меня предал…

Из глаз невесты опять потекли слезы.

— Кто? Коннор?

— Почему Коннор? Нет. Мой бывший. Я не могу простить ему предательства…

Видя, что Тамми сильно расстроена, я не стала ее расспрашивать. Она подошла к умывальнику и освежила лицо водой, стараясь не забрызгать платье и фату.

Вскоре девушка успокоилась, но ничего не объяснила.

— Я потом тебе расскажу, ладно? Столько волнений перед свадьбой. Жаль, мама с папой не приедут. Я так некстати расплакалась. Не успела поговорить с родителями. А теперь придется сначала привести себя в порядок и поправить макияж. Иначе они могут подумать, будто я не рада, что выхожу замуж за Коннора. Еще начнут переживать…

Даже заплаканная, с покрасневшим лицом, невеста была чудо, как хороша. Я сказала ей об этом, пытаясь улучшить настроение и поддержать.

Комплимент помог. Тамми улыбнулась, поблагодарила меня за участие и попросила дойти с ней до кабинета.

— Он рядом с гостиной. Проследи, пожалуйста, чтобы меня никто не заметил в коридоре. Надеюсь, Коннор не увидит меня в свадебном платье до церемонии. В приметы я не верю, но пусть оно будет для него сюрпризом. После разговора с родителями я переоденусь и приду к вам.

Я первой вышла в коридор и, убедившись, что он пуст, проводила невесту в офис и оставила одну.

Едва я вернулась к столу, Сандро предложил нам всем отведать старинный шотландский виски «Лэрд Озерной Долины».

Мы с мужем не были поклонниками виски, но хорошо разбирались в качестве этого напитка, благодаря нашему другу Скотту. Тот много лет проработал на одной из самых знаменитых винокурен Шотландии.

«Интересно попробовать исторический напиток, приготовленный для капитана Гранта».

— Я знаю толк в итальянских винах, а в скотче не разбираюсь, — честно признался хозяин дома и попросил совета у гостей.

Рой охотно блеснул познаниями в области виски.

В результате: все, кроме Коннора, продегустировали напиток в точном соответствии с правилами. По такому случаю Сандро достал из стеклянного шкафчика бокалы в форме тюльпана.

Я пробовала виски неразбавленным. Покружив в бокале янтарный напиток, я вволю насладилась его древесным ароматом и видом тонкой пленки карамели на стекле. Потом совсем чуть-чуть отхлебнула из бокала. Подержав виски во рту несколько секунд, проглотила его и слегка приоткрыла рот, чтобы лучше почувствовать послевкусие. Напиток был хорош, хотя это оказался не односолодовый виски, а купажированный (смешанный). Даже некоторое время спустя я чувствовала во рту легкий фруктовый привкус.

Больше всех «Лэрд Озерной Долины» понравился Энди. Парень чрезмерно восхищался виски и явно был нетрезв еще до дегустации. Его очки в тонкой серебристой оправе сползли на кончик носа, а их стекла запотели.

Коннор от скотча отказался. Он сидел напротив меня и с явным наслаждением потягивал свое любимое пиво из запотевшей кружки с эмблемой итальянского футбольного клуба. Жених расспрашивал меня о свадебных традициях в России, и в его карих глазах плясали огоньки.

С улицы послышался шум дождя. На минуту мне показалось, что на усадьбу обрушился водопад. Тяжелые струи воды хлестали по ветвям деревьев в саду, стучали по деревянной черепице крыши и почти заглушали наши разговоры. Сандро легко поднялся с неудобного стула и начал закрывать окна.

Вдруг за моей спиной резко зазвонил телефон. Я вздрогнула и едва не уронила стакан с водой, который держала в руке. Сандро сидел далеко от аппарата и попросил меня ответить на звонок. Определитель номера высветил код Келоуны. Я услышала голос Марка и передала трубку его отцу.

За окнами сгустилась темнота. В камине весело потрескивали поленья. Рой о чем-то говорил с Дэйвом и Кеном. Диана давала советы Коннору насчет инвестиций, Сандро пытался отвлечь Эндрю от виски, а я решила поближе познакомиться с Мелиссой.

— Судя по вашей фамилии, ваши предки из Уэльса?

— Точно! — улыбнулась девушка. — А вы сами откуда? Ваш акцент…

— Акцент из России, — я улыбнулась в ответ. — Знаете, я случайно узнала, что мой жизненный девиз совпадает с девизом вашего рода: «Audentes Fortuna adiuvat!» В переводе с латыни: «Смелым судьба помогает!» Моя мама — врач и изучала латынь, как все медики в СССР. Мы с ней очень любим латинские поговорки.

— Невероятно! Девиз моей семьи — точно про меня. Значит, мы с вами похожи.

Кажется, я поняла, почему Мелисса показалась мне знакомой — ее внешность и фамилия напомнили мне фею Моргану из легенд о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Девушку рассмешила моя идея, но внезапно она забеспокоилась о Тамми и собралась пойти ее искать.

— Я недавно видела вашу подругу. Она сказала, что сначала пообщается с родителями, а потом придет сюда.

— Тогда я не буду ей мешать. Не правда ли, Тамми очень идет свадебное платье?

— Прямо картинка из журнала мод.

Опрокинув в себя очередной бокал красного вина, Мелисса раскраснелась, поддернула широкие рукава синей блузы и доверительно сказала:

— Знаете, я рада, что Тамми рассталась с этим таинственным адвокатом. Всегда подозревала — негодяй женат. Напустил туману, ни с кем из ее друзей не хотел знакомиться. Они никогда не появлялись вместе на вечеринках. Даже на Рождественский банкет нашей фирмы моя подруга пришла одна. Представляешь? Тамми объясняла такое поведение его чрезмерной застенчивостью. Нет, он точно женат. Как ты думаешь?

Я понятия не имела, о ком она говорила, и промолчала, не желая обсуждать личную жизнь Тамми. Мелисса истолковала это как знак согласия и продолжила вываливать не нужную мне информацию:

— Коннор — другое дело. Он действительно любит мою подругу.

— В этом нет никаких сомнений. Достаточно посмотреть на них вместе.

— Пусть адвокат локти себе кусает: Тамми не только красавица и умница, она — хороший человек и надежный друг.

— Мне она сразу понравилась, — подхватила я.

— И ты ей. Она мне рассказала о вашей встрече у водопада.

Мы еще немного поболтали, а потом я пошла проверить, чем занят Влад. Сын продолжал смотреть фильм. Я поискала глазами Роя, но его не было в комнате. Дэйв, Коннор и Энди тоже отсутствовали.

Кен, Сандро и Диана сидели за столом и вели оживленную беседу. Со стороны казалось, что Риччи-старший говорит на языке жестов. Его руки все время двигались.

Тамми до сих пор не присоединилась к нам, и я отправилась в кабинет навестить ее.

«Вдруг ей снова нужна помощь?»

Комната была пуста. Свет не горел. Я увидела за стеклом в глубине сада фигуру в белом и подошла к окну.

Дождь кончился, и из прорехи в тучах выглянула луна. Мой взгляд выхватил из залитого лунным светом сада женщину в длинном белом одеянии, стоявшую у кромки леса на границе света и тьмы. Рядом с ней, в тени, виднелся мужской силуэт. Незнакомец был высок и строен.

«Рой? Не может быть. Хотя рост и фигура похожи».

В следующую секунду невеста дала мужчине пощечину. Я резко отвернулась от окна.

«Не люблю лезть в чужие дела».

Чувствуя неловкость от невольно подсмотренной сцены, я быстро вернулась в гостиную.

Рой подошел ко мне и сказал:

— Уже поздно. Наверное, Владу пора спать?

Бросив взгляд на старинные бронзовые часы на каминной полке, я с удивлением обнаружила, что было десять минут одиннадцатого.

«Как незаметно пролетело время. Жаль, не удалось больше пообщаться с Тамми. Завтра ей будет некогда».

Я позвала сына. Тот выглядел сонным и не заставил себя ждать.

«День, проведенный на природе, творит чудеса. Обычно его спать не загонишь».

Мы попрощались и направились к выходу. Грин последовал за нами. Я только теперь заметила отсутствие четы Макрей. Кен, в ответ на мой вопрос, сказал, что у Дэйва разболелась голова, и они ушли раньше.

Остальные гости тоже стали расходиться.

Коннор заснул на диванчике. Разбудить парня не получилось. Сандро накрыл его пледом и посоветовал оставить в усадьбе до утра.

— Вроде жених не пьян. С чего он вырубился? — шепнула я мужу.

— Понятия не имею, — отозвался Рой. — Я тоже его пьяным не видел.

Тамми к нам так и не вышла. Искать ее, чтобы проститься, я не стала — Влад торопился домой. Вернувшись в автокемпер, сын приготовил себе постель и лег спать.

Я включила ноутбук и приступила к работе.

«Интересно, с кем Тамми выясняла отношения в саду?»

Этот вопрос мешал мне сосредоточиться, и я писала тексты для блога до двух часов ночи.

«А я-то всегда думала — женское любопытство мне чуждо».

Глава 3

Суббота, 17 сентября 2011г.

Я ворвалась в комнату. Крик застрял у меня в горле.

Привязанный к стулу мужчина медленно поднял голову. Наши взгляды встретились. Его левый глаз заплыл, а из разбитой губы сочилась кровь. Это был мой бывший муж Слава Новицкий.

Два здоровенных мужика в балаклавах одновременно наставили на меня пистолеты.

Внезапно лицо мужчины, сидевшего на стуле, изменилось.

«Рой!»

Я снова попыталась закричать, но не смогла.

Вдруг кто-то потряс меня за плечо. Я резко проснулась и села на кровати. Холодный пот тек у меня по спине. Дыхание сбилось.

— Кошмар приснился? — спросил Рой, отпуская мое плечо.

Я кивнула и обняла его.

«Если бы это был только сон».

* * *

За завтраком меня одолели мрачные мысли, и я отвечала невпопад. Рассеянность достигла апогея, когда я почти высыпала ложку кофе в сахарницу вместо чашки. Сон вернул меня в прошлое, которое я предпочла бы забыть.

До знакомства с Роем и переезда в Канаду я жила в России, преподавала в университетах и была женой известного в нашем городе журналиста Славы Новицкого. В тот период времени я оказалась вовлечена в расследование нескольких убийств. Одно из таких дел едва не стоило Славе жизни, о чем мне напомнил ночной кошмар.

Чтобы отвлечься, я прочла с десяток страниц из нового детектива, убрала со стола и привела себя в порядок.

Около девяти утра мы были готовы идти на прогулку.

В дверь кемпера негромко постучали. На ступеньках стоял Коннор. Я скрыла удивление, пригласила его войти и отступила назад, освобождая место в крошечном подобии коридора.

Глаза молодого человека округлились, словно он чему-то удивлялся, а тонкие губы слегка подрагивали. Забыв поздороваться, Коннор спросил:

— Извините, вы не видели Тамми?

— Сегодня? Нет. Мы пока не выходили на улицу, — ответила я. — А что?

— Кажется, Тамми не ночевала дома. Сегодня наша свадьба, а невеста пропала.

— Почему сразу пропала? — вмешался Рой. — Она могла пойти на прогулку или за вами в поместье. Или встречает прибывающих гостей. И с чего вы взяли, что она не ночевала дома?

— Утром я пришел, а ее нет. Похоже, Тамми домой не возвращалась. Все выглядит точно так же, как прошлым вечером. Кровать застелена покрывалом. Тамми никогда ее не заправляет. Я вчера утром сам это сделал. Зато она обязательно убрала бы вещи, которые мы в спешке бросили на диван, уходя в поместье.

У парня дрожали руки. Он несколько раз взъерошил свои короткие волосы, которые и без того торчали в разные стороны.

— Самое главное — вечером Тамми надевала свадебное платье, чтобы показать его родителям по «Скайпу». Так вот — платья в автодоме нет. Я начал волноваться и пошел ее искать. В усадьбу заглянул, обошел кэмпграунд, опросил знакомых и соседей. Тамми никто не видел. Где она? Как вы думаете?

— Мы с Тамми беседовали вчера вечером дома у Сандро. Она была одета в белое платье. С тех пор мы не встречались, — сообщила я и предложила ему присесть на диванчик возле стола. — Хотите воды? Или кофе?

— Нет, спасибо. Даже Мелисса сегодня ее не видела. Я так надеялся встретить Тамми у вас.

— Как жаль, что мы не смогли вам помочь. Не переживайте вы так. Она могла оставить платье в усадьбе. Церемония будет проходить там. Зачем носить его туда-сюда?

Коннор сжал ладонями виски, как будто у него болела голова.

— И как меня угораздило заснуть на вечеринке? Не понимаю. Я не был пьян. Может, Тамми обиделась и ушла от меня?

Вдруг меня осенило:

— А что, если она рисует у водопада? Я могу сходить туда и проверить.

— Спасибо! Мне это и в голову не пришло. Тамми не собиралась сегодня рисовать. Столько дел перед свадьбой, вы не представляете.

Рой усмехнулся.

Хотя мы устраивали свадьбу в России, собрав узкий круг родственников и друзей, забот хватило. Наверняка ему особенно запомнилась беготня по городу в поисках черных туфель для церемонии. В результате — он так и женился в костюме и в кроссовках.

— Хочешь, я пойду с тобой? — предложил муж.

Я послала ему взгляд из серии «независимая женщина справится сама», но вслух поблагодарила и отказалась. Мне нужно было обдумать новый пост для блога, поэтому я решила пойти на прогулку одна.

— Давайте разделимся и осмотрим машины и лодки, — сказал Рой. — Если Тамми и покинула кэмпграунд, то вряд ли она ушла пешком. Мы недавно ездили на рыбалку, и я запомнил большинство лодок на берегу. Влад и я пойдем к озеру, а вы, Коннор, проверьте, все ли машины ваших гостей на месте.

Покидая кемпер последней, я сунула в карман своей флисовой куртки мобильный телефон, прицепила к поясу пластиковую бутылочку с водой, закрыла дверь и сбежала вниз по ступенькам. В кемпинге не было сотовой связи, и обычно я не носила с собой лишний груз. Теперь же я взяла телефон из-за фотокамеры, надеясь сделать несколько снимков для блога. Он был намного легче нашего фотоаппарата.

Ярко светило солнце, превращая капельки вчерашнего дождя и росы в алмазные россыпи. Пахло землей и грибами.

«Хорошо, что кроссовки кожаные, а то я моментально промочила бы ноги в мокрой траве».

Я быстро шла в сторону тропы, ведущей от наших кемпсайтов к вершине водопада, и ломала голову над тем, куда подевалась Тамми, и о чем бы мне написать в блоге.

Поначалу мне передалось душевное состояние Коннора. Но на свежем воздухе здравый смысл победил, и тревога за девушку прошла. Я вспомнила ее слова и сцену в саду.

«Или Тамми передумала выходить замуж. Или сидит у Мелиссы и размышляет о жизни — у некоторых людей бывает страх перед свадьбой. Как говорят местные: „холодные ноги“. Подруга, естественно, не выдаст ее жениху. Надеюсь, Тамми победит страх и появится на церемонии ослепительно красивая и счастливая».

Помимо волнений за Коннора и его невесту, мне не давал покоя ночной кошмар. Он напомнил о страшных событиях из моего прошлого. Я никогда не рассказывала Рою некоторых историй из моей жизни в России. Раньше я полагала — в этом не было необходимости, а теперь сомневалась: правильно ли поступила.

Быстрая ходьба и красота природы, от которой перехватывает дыхание, постепенно успокоили меня. Невозможно равнодушно смотреть на пронзительно-голубое небо, изумрудные горы и отливающее золотом озеро.

Мелкий гравий тропы слегка поскрипывал под подошвами моих кроссовок. Кое-где встречались участки, поросшие травой. Капли росы на траве не были сбиты. Похоже, здесь до меня сегодня никто не проходил.

«Это еще ничего не значит, — подумала я. — Травянистые участки легко обойти. Кроме того, Тамми могла пойти другим путем — подняться по лестнице».

Проходя мимо дикой яблони, я сорвала небольшое красное яблочко, отполировала его полой рубашки и, с хрустом, надкусила. Оно оказалось кисло-сладким и сочным.

Телефон пригодился. Я сфотографировала яблоню и вид на озеро с горы.

Вдруг я увидела следы присутствия медведя, и кусочек яблока чуть не застрял у меня в горле. Я давно жила в Канаде и кучку посередине тропы узнала сразу. Она была свежей. У меня появилась серьезная причина испугаться за Тамми.

Близость дикого зверя меня не остановила, и я продолжила путь наверх.

«Жаль, что антимедвежий спрей остался в кемпере. Ладно. Обойдусь».

Косолапые редко нападают на человека, если предупредить их о своем присутствии. Поэтому я начала громко петь, надеясь отомстить этим медведю, который в детстве «наступил мне на ухо».

Тропа привела меня к вершине деревянной лестницы. Я замолчала, огляделась и начала спускаться по ступенькам.

Площадка, где мы встретились с Тамми в прошлый раз, была пуста. Только мольберт с картиной девушки возвышался в центре деревянного настила. Я подошла к перилам и посмотрела вниз. Ни на лестнице, ни на других смотровых площадках никого не было.

Я несколько раз громко позвала Тамми. Эхо разнесло мой голос по ущелью и вернуло обратно. Беспокойство за молодую женщину нарастало: какой художник оставит свою работу, этюдник с кистями, красками, прочими инструментами и уйдет?

Какая-то деталь привлекла мое внимание. Что-то было не так. Я еще раз обошла площадку. Потом стала рассматривать полотно. Наконец я поняла: мольберт стоял не в дальнем углу возле самых перил, а в центре площадки. Тамми не могла бы продолжать работу над картиной при такой позиции холста — ракурс не тот.

Чтобы проверить мое предположение, я подошла к месту, где, как мне казалось, этюдник стоял раньше. На досках настила виднелись царапины, оставленные его острыми металлическими ножками. Значит, память меня не подвела.

«Куда же ушла Тамми?»

Я снова позвала ее. И опять мне ответило эхо.

Повинуясь инстинкту, я сделала несколько снимков площадки. Царапины от ножек этюдника я тоже сфотографировала. Мне хотелось на всякий случай сохранить для себя доказательства моей наблюдательности и того, что я не ошиблась — мольберт переставили.

«Не представляю, зачем ей понадобилось это делать?»

Подождав около получаса, я решила — пора уходить. Этюдник я оставила наверху, взяла с собой картину и спустилась по лестнице. По дороге спросить о Тамми было не у кого.

Внизу царило оживление — на свадьбу начали съезжаться гости. Кемпсайты постепенно заполнялись «домами на колесах» из соседней провинции Альберты — «Страны диких роз», как написано на их автомобильных номерах.

Жених и мои мужчины успели вернуться и стояли возле автодома молодой пары с озабоченными лицами.

— Ну, что? — издалека крикнул мне Коннор.

Я отрицательно покачала головой вместо ответа. Потом, подойдя ближе, рассказала об увиденном у водопада.

Картину я сразу же передала Коннору. Разочарованию его не было предела.

Рой сообщил мне, что их поиски результата не дали.

— Все машины и лодки на месте, — вступил в разговор Влад. — Значит, она где-то здесь.

Я отвела Коннора в сторону и попыталась успокоить:

— Тамми найдется. Видишь, уехать она не могла. Может, это просто предсвадебный мандраж. Он пройдет. Полагаю, твоя невеста придет к моменту регистрации брака. Насколько она назначена?

— На три часа дня, — растерянно сказал жених. — Уже гости собираются. Что я им скажу?

— Встречай гостей. Пока никому ничего не говори. Подожди Тамми, — посоветовала я, стараясь не поддаваться панике.

На самом деле, я очень волновалась за девушку. Брошенные мольберт и картина не давали мне покоя.

— Знаешь, ты проверь свой автодом, вдруг пропало не только платье. И еще: я бы забрала этюдник с площадки у водопада. В Канаде обычно не воруют, но все-таки… Мне было бы тяжело нести его и картину. Я выбрала последнюю.

— Спасибо. Заберу.

— Мы рядом, — сказал Рой. — Приходи в любое время. И дай нам знать, когда Тамми вернется.

В это время подошел Энди. Невесту он тоже не нашел.

Оставив жениха на попечение его друга, мы ушли прогуляться к озеру.

* * *

Рой и я пришли на церемонию бракосочетания. Главной причиной было то, что мы оба волновались за молодых людей. Даже отсутствие подходящего наряда меня не остановило.

Сидя среди гостей в большом павильоне с белой полотняной крышей, я чуть не свернула себе шею, пытаясь наблюдать за всеми сторонами света одновременно. Раскладной стул слегка поскрипывал подо мной. Сосед справа каждый раз недовольно морщился.

— Хорошо, что Влад остался с Кеном — ему было бы здесь смертельно скучно, — сказал Рой.

Я молча кивнула. Тревога сжимала мое сердце все сильнее. Становилось трудно удерживать на лице маску спокойствия.

Тамми к началу церемонии не появилась.

На Коннора было жалко смотреть. Его лицо почти сравнялось по цвету с белой рубашкой, соответствуя его фамилии — Уайт (Белый). Глаза покраснели, нос заострился, а бутоньерка из петлицы куда-то пропала. При ходьбе парень в своем черном смокинге напоминал пингвина.

Оглянувшись, я заметила шафера жениха и подружку невесты. Молодые люди разговаривали в небольшой беседке, поодаль от гостей. Они напоминали выпускников на прощальном балу. Шелковое платье Мелиссы и смокинг Энди были одинакового синего цвета. Ветер развевал черные локоны девушки, и она то и дело поправляла прическу.

Казалось, молодые люди ссорились. Энди отступал назад пока не ударился спиной о стенку беседки. В конце разговора Мелисса резко развернулась на каблуках и твердо зашагала в сторону павильона, где сидели мы с мужем и остальные гости.

«В таком длинном платье можно маршировать?» — поразилась я.

Мне почему-то представлялось, что она будет плыть по воздуху, не касаясь земли.

Прошел час после назначенного времени. Невеста все еще отсутствовала. Торжество откладывалось.

Я ненадолго оставила Роя одного, отыскала Мелиссу и попыталась поговорить с ней наедине. Мы отошли в сторонку и остановились у розового сада.

— Если ты что-то знаешь, скажи, — начала я с места в карьер. — На жениха нельзя смотреть без слез. Твоя подруга вернулась к бывшему любовнику, или у нее «похолодели ноги» — не мое дело. Но ставить Коннора в такое положение — бесчеловечно.

— Она не такая! Тамми никогда бы не унизила его. Я не знаю, где она, но подозреваю — случилась беда.

Мелисса тихонько всхлипнула, но тут же взяла себя в руки:

— Не хочу пугать Коннора. Ему и так плохо.

Возвращаясь к Рою, я чуть не столкнулась с одним из друзей жениха — фотографом. Мелисса сказала мне, что он пообещал сделать снимки свадебной церемонии. Теперь же парень, не зная, чем себя занять, фотографировал гостей.

Тамми так и не пришла. После двух часов бесплодного ожидания Коннор хотел позвонить в полицию. Один из гостей отговорил жениха — там вряд ли серьезно отнесутся к его заявлению. Скажут: «Невеста сбежала. Такое случается. Криминала в этом нет».

Павильон опустел — все разошлись. Энди с двумя друзьями увели жениха в его автодом.

Несмотря на отмену свадьбы, гости, вероятно, решили остаться и провести на озере выходные. Я не заметила, чтобы хоть кто-нибудь уехал.

«Бедному Коннору еще и завтра придется смотреть им в глаза».

Вернувшись к сыну и друзьям, я рассказала им о случившемся. Всеобщему удивлению не было предела.

На ужин Дэйв приготовил на барбекю лосося, которого привез из дома, и печеную картошку. Но даже вкусная еда в компании семьи и друзей не смогла улучшить мое настроение. Разговор за столом постоянно возвращался к исчезнувшей девушке. Все строили различные догадки, но никто не мог знать, что произошло на самом деле.

После ужина ситуация перестала казаться мне такой уж безысходной.

«Вполне возможно, Тамми в самом деле передумала вступать в брак и уехала, чтобы избежать неприятных объяснений. Мы не могли опросить каждого жителя кэмпграунда и их гостей. Скорее всего, кто-то из них подвез беглянку до Вернона или Келоуны».

Дрова в костре весело потрескивали. Горячий чай сделал свое дело — я почувствовала облегчение и расслабилась.

* * *

После вечернего костра мы вернулись в автокемпер. Мои мужчины начали смотреть очередную серию «Секретных материалов». Мне же очень хотелось полюбоваться Оканаганом в лунном свете и написать об этом в блоге. Я надела на голову фонарик на резинке и легко сбежала по ступенькам в ночь.

Было довольно темно. Луна пряталась за облаком, и даже костры туристы уже погасили.

С фонариком я без труда нашла причал около заброшенного консервного заводика. Я села на бревно, присмотренное днем, и выключила фонарь.

Глаза постепенно привыкли к темноте. Звезды подмигивали мне загадочно и весело. Вскоре Луна выплыла из укрытия, и озеро заискрилось. Я не могла оторвать от него взгляд и потеряла счет времени.

То тут, то там играла рыба.

«Вот она где, оказывается! Вчера я ничего не поймала, если не считать найденную форель. Ну, завтра я им покажу».

Вдруг раздался громкий всплеск. Я подскочила от неожиданности и неловко приземлилась обратно на бревно.

В нескольких метрах от берега, неподалеку от причала, из воды поднялась длинная толстая шея с большой головой, размером с лошадиную.

«Огопого?»

У меня пропал голос.

Монстр тут же исчез в серебристой воде.

Вот, когда я пожалела, что не взяла с собой из кемпера фотоаппарат или хотя бы телефон. Я вскочила на ноги и подбежала к озеру.

Большая голова показалась снова! И опять скрылась под водой. Похоже, чудовище плыло на север в сторону Вернона.

«Ну, дела! Если бы не увидела своими глазами — не поверила бы. Легендарный Огопого! Собственной персоной. Наверняка в четверг Тамми видела именно его. А я пошутила тогда насчет количества выпитого ею алкоголя. Моими напитками были «Кока-Кола» и чай, а монстр из озера все равно появился.

Я — здравомыслящая женщина. Мне сорок один год. Я бывший научный работник. Естественно, я не верю в существование плезиозавра в холодном канадском озере. Кстати, в НЛО и в привидения — тоже. А единственный Бигфут, с которым я лично знакома — это наш автокемпер. Большую часть времени он мирно «сидит» на пикапе. Или мы при помощи специального пульта опускаем на землю длинные «ноги» «Бигфута». Потом пикап из-под него выезжает, а кемпер остается стоять на своих «ногах». В нем нет ничего мистического.

Так что же это было? Обман зрения?»

Моя натура ученого рвалась исследовать непонятное явление немедленно. Но «хорошая мать и жена», сидящая в моей голове, ее переспорила и убедила вернуться в кемпер.

«Сегодня уже поздно. Завтра я установлю на берегу видеокамеру Роя для ночной съемки, которая реагирует на движение. Пора поближе познакомиться с монстром из озера и написать о нем в блоге. Так и вижу заголовок: „Я поймала Огопого!“ От читателей отбоя не будет».

Чудовище больше не появлялось, и минут через пятнадцать я собралась идти домой.

«Не стоит волновать моих мужчин долгой прогулкой — ведь здесь можно столкнуться с медведем».

Луна светила так ярко, хоть читай газету. Напоследок я еще раз окинула взглядом Оканаган. Поверхность озера была зеркально гладкой, лишь иногда по ней пробегали круги от всплеснувшей рыбы. Луна смотрелась в воду и напоминала красавицу из сказки, которая спрашивала зеркало: «Я ль на свете всех милее…»

Вдруг я заметила у кромки причала что-то белое.

«Что там? Птица?»

По привычке включив фонарик, я взошла на пирс. Доски слегка поскрипывали у меня под ногами. Ночью похолодало. Подул легкий ветерок, и я поежилась.

Дойдя до конца деревянного причала, я посветила в воду и отпрянула, чуть не упав в озеро. Луч моего фонаря ударил в опухшее лицо мертвой женщины, одетой в белое платье невесты. Юбка несчастной зацепилась за сваю, и часть ее оказалась над водой. Фаты не было.

Мой крик наверняка услышала вся округа. Захлестнуло удивление: это я, что ли, так ору? Мгновение спустя пришло понимание — бесполезно звать на помощь по-русски в Британской Колумбии.

* * *

Мне захотелось убежать со всех ног, но они словно приросли к деревянному настилу. К горлу подступила тошнота. Несколько глубоких вдохов помогли мне не загадить место трагедии.

Я снова громко позвала на помощь. На сей раз — по-английски.

Не в силах сдвинуться с места, я повернула голову в сторону берега, чтобы не видеть мертвое тело. Мое сердце бешено колотилось, кисти рук заледенели. Я накинула на голову капюшон куртки и засунула руки в карманы, пытаясь согреться и унять дрожь.

То, что в воде был труп, стало понятно сразу — живые люди так не выглядят. Кроме того, находясь на пляже больше получаса, я никого не видела ни на берегу, ни на причале. При мне никто не тонул. Поэтому я не бросилась в озеро спасать невесту. Если человек долго пробыл под водой — ему не помочь.

Я собрала в кулак всю свою волю, задержала дыхание и вновь посмотрела в воду.

Увы! Чуда не произошло, и покойница не воскресла. Я не ошиблась, и зрение меня не подвело.

«Похоже, женщина мертва уже некоторое время. Иначе не появились бы трупные пятна».

Наконец мне удалось стряхнуть оцепенение и сойти с причала не берег. Только сейчас я осознала весь ужас случившегося: в озере была Тамми Шиллер.

«Бедная Тамми! Какая чудовищная несправедливость. Еще вчера она готовилась к свадьбе…»

Я вспомнила наше короткое дружеское объятие и легкий запах ее цветочных духов. Из моих глаз потекли слезы. Ноги подломились, я бессильно опустилась на камни у пирса и уткнулась лицом в ладони.

«Что теперь будет с Коннором?»

Стиснув зубы, чтобы они не стучали от холода и нервного напряжения, я вытерла слезы и поднялась на ноги.

«Надо постараться успокоиться и подумать».

Я решила охранять труп и, едва придет помощь, позвонить в полицию. На мой непрофессиональный взгляд, Тамми не утонула, а была убита. Явные признаки удушения: посиневшие лицо и шею, разлитые трупные пятна и широкую странгуляционную борозду, перечеркивающую горло, нельзя было не заметить.

«Как в триллере, который мы с Роем смотрели на прошлой неделе».

За несколько минут облака снова закрыли Луну, и стало темнее. Видимо, даже ночному светилу было больно смотреть на безжизненное тело невесты.

«Фонарик работает. Хорошо. Сейчас сюда прибегут люди, и его свет послужит им ориентиром».

Благодаря свежему воздуху, мне полегчало, и я смогла рассуждать логически.

«Зачем невесте идти ночью накануне свадьбы в белом платье и фате на берег озера? Не купаться же она собиралась. В свадебном наряде Тамми могла пройти несколько метров по садовой дорожке, но ни за что не пошла бы так далеко. Ее точно убили».

Кто-то бежал к причалу. Пятно света от его фонаря скакало по берегу как бешеный заяц. Я просигналила подмоге, включив режим SOS.

Внезапно я осознала:

«Мы с Коннором — главные подозреваемые! Он — жених убитой, а я — обнаружила труп. И как меня угораздило?! Сидела бы себе в кемпере, смотрела кино с семьей, так нет — понесло озером любоваться».

Меня бросило в жар, ужас почти превратился в панику:

«Возможно, невеста разговаривала в саду с убийцей! Если это действительно так, и преступник узнает, что я его видела, то может попытаться меня убрать. В итоге — пострадает моя семья: Влад останется без матери, а Рой — без жены. В худшем случае — им самим будет грозить опасность.

В зависимости от времени убийства, меня может заподозрить полиция: в кабинете я была одна, когда видела Тамми в саду. Полагаю, девушку убили сразу после разговора с тем мужчиной. Иначе Тамми успела бы вернуться в дом и сменить одежду. Алиби на это время у меня нет, а теперь я еще и нашла ее труп. Если меня арестуют — итог получится тот же: моей семье будет плохо».

Ни один из вариантов меня не устраивал.

И все же до паники дело не дошло.

«Я помогу полицейским в расследовании убийства — расскажу то, что знаю. Мы с Роем защитим нашу семью и друзей».

«Ну конечно, — ехидно сказал мой внутренний голос. — Ты уже однажды защитила. Помнишь?»

В памяти, как в калейдоскопе замелькали кусочки моего ночного кошмара. Жар снова сменился холодом. Руки замерзли.

Из кустов на пляж выбежал Рой. Он бросился ко мне, обнял и засыпал вопросами:

— Это ты кричала? Ты цела? Не молчи!

— Т-там в воде… труп, — сказала я, заикаясь от холода. — Эт-то Тамми. Кажется, ее убили.

Я махнула рукой в сторону пирса. Рой выпустил меня из объятий и хотел подняться на причал, но я схватила его за рукав.

— Н-не ходи туда.

Он понял, что лучше не затаптывать возможные следы, и остался со мной.

— Тебя долго не было. Я начал волноваться и пошел тебя искать. Влад решил остаться дома. Когда ты закричала, я был уже на улице. Ну и напугала ты меня.

На пляже появились Кен, Дэйв, Энди и еще какие-то люди. Лучи света от их фонарей метались по окрестностям в каком-то диком танце.

Меня удивило, что, несмотря на перенесенную операцию, Кен смог прийти на помощь раньше других.

Он подошел поближе и встревоженно спросил:

— Ты в порядке? Что произошло?

Меня колотил нервный озноб, зубы выбивали дробь, руки и ноги совсем окоченели. Я с трудом смогла рассказать, как заметила труп, опустив встречу с Огопого.

Рой крепко прижал меня к себе то ли пытаясь согреть, то ли защитить.

— У меня всегда одно из окон приоткрыто, — сказал Кен. — Я услышал твой призыв и поспешил на помощь.

После моего рассказа Дэйв сразу же отправился в поместье — звонить в полицию. Все остальные задержались на берегу — ждать приезда следственной бригады.

Внезапно у меня потемнело в глазах, и словно раскаленное лезвие шпаги пронзило мозг — началась мигрень. Зная, что при такой сильной головной боли я не смогу общаться с полицией, Рой увел меня домой. Всю дорогу он не выпускал моей руки из своей. У меня подгибались ноги, и волнами накатывала тошнота.

Мы успокоили Влада, и все легли спать. Перед этим я проглотила две таблетки обезболивающего. Мои мужчины вскоре уснули, а я никак не могла расслабиться. Меня терзало чувство вины.

«После того, как Тамми не пришла на свадебную церемонию, почему я не догадалась поискать ее платье? Ведь Коннор сказал — у них в автодоме платья нет. Если бы я нашла вместо него в усадьбе сменную одежду невесты, мы забеспокоились бы о Тамми гораздо раньше. Впрочем, не думаю, что это спасло бы девушку. Скорее всего, она была убита вчера вечером. Иначе успела бы переодеться».

Бессилие и гнев охватили меня. Совсем как в России, когда убили моего студента.

У меня вырвался стон. Рой проснулся и сел на кровати.

Только после горячего чая с медом, который он приготовил, я отогрелась.

«Ужасно хочется, чтобы проклятая мигрень перестала бить меня молотком по голове».

Было страшно закрыть глаза — в памяти моментально всплывали жуткие картины увиденного на причале.

Глава 4

Воскресенье, 18 сентября 2011г.

Наступило серое утро. Мы с мужем поднялись в семь утра, несмотря на беспокойную ночь. Влад проспал намного дольше.

— Интересно, почему в пятницу Тамми не было за столом? Ты не знаешь? — поинтересовался Рой.

После моего рассказа о событиях в поместье, он нерешительно добавил:

— Я тоже кое-что видел. Не знаю: говорить об этом полиции или нет?

Рой взъерошил свою пепельную шевелюру и начал рассказ:

— Я шел в уборную и услышал крики. В одной из комнат, судя по голосам, ссорились Дэйв и Коннор. Наш друг кричал, что Коннор — вор. А жених обвинил Дэйва в том, что он обидел Тамми. Вроде у Дэйва с ней раньше были романтические отношения. Я не стал подслушивать и ушел. Как ты думаешь: о чем это они? Мы дружим с Дэйвом еще со школы. Он любит Диану и даже не смотрит на других женщин. Клянусь тебе. И Тамми с Коннором он не встречал до приезда сюда.

В целом я согласилась с мужем, но припомнила и рассказала ему о странной реакции Тамми на появление группы людей на площадке у водопада. Дэйв был среди пришедших.

— Ну и что?! И я там был. Ты говорила, мужчина, которому она дала пощечину в саду, высокий и примерно моего телосложения. Может, это я?

— Прекрати нести чушь! Тут человека убили. А высоких мужчин в Канаде и без тебя полно. Почти все наши друзья, включая Дэйва, или одного роста с тобой, или выше.

Я метнула испуганный взгляд на кровать. К счастью, наша перепалка не разбудила сына.

Мы решили пока не говорить полиции о ссоре Коннора и Дэйва. Пусть ее участники расскажут об этом сами.

После завтрака, состоящего из сухих зерновых хлопьев, которые здесь называют «сириал», залитых холодным молоком, мы взяли с собой по чашке кофе и присоединились к друзьям у костра.

Кемпер стоял совсем рядом. Я написала записку Владу и оставила его спать.

Мне не терпелось узнать, что произошло у озера после нашего ухода.

Всех остальных, однако, больше интересовало мое самочувствие. Меня по очереди обнимали и расспрашивали.

— Как ты? — Диана сочувственно положила мне руку на плечо. — Удалось хоть немного поспать?

— Я в порядке. Правда, спала плохо. Как жаль бедную Тамми, да и Коннора тоже.

Друзья согласно закивали.

— Кен, расскажи, пожалуйста, что случилось после того, как мы с Линой ушли? — попросил Рой.

— Вообще-то, один из приехавших вчера полицейских настаивал, чтобы мы никому не сообщали подробности дела. Но вы и так почти все знаете. Ладно. Слушайте.

Грин умел захватить внимание аудитории. Я словно воочию увидела Коннора, который очутился у пирса последним. Он тогда рано заснул, и был разбужен Энди. Шафер постучал в дверь его автодома и сразу побежал на берег.

Коннор осознал, кто находится в воде, и слезы брызнули из его глаз.

— Тамми! Прости меня! — закричал он и рванулся к причалу.

Дэйв и Энди с трудом удержали жениха на берегу. Коннор орал как ненормальный и едва не подрался с лучшим другом.

Энди схватил его за ветровку и закричал:

— Ты спятил! Туда нельзя.

Но жених ничего не хотел слышать. Послышался треск разрываемой ткани. Энди отпустил куртку. Коннор бросился к воде. Только прием «удушение сзади» остановил парня.

— Пусти! — захрипел Коннор.

Энди ослабил захват, но друга не выпустил.

Мне казалось, что я вижу самого Кена — спокойного, как врач во время операции.

Он набрал в ладони немного воды из озера и выплеснул ее в лицо беснующемуся парню. Кое-как успокоив Коннора, Кен объяснил:

— Я уже побывал на причале и осмотрел тело в воде. Это и в самом деле Тамми. Прими мои соболезнования, сынок.

Вердикт Кена заставил всех остолбенеть: девушка мертва и достаточно давно. Она была убита. Извлечение из воды Тамми не воскресит, зато может уничтожить важные улики.

Бас нашего друга прокатился по пляжу:

— Нужно немедленно вызвать полицию. До ее приезда прошу ничего здесь не трогать.

Кен настоял на том, чтобы все присутствующие отошли на значительное расстояние от причала.

Жених явно помешался от горя. Он требовал сейчас же достать тело его невесты:

— Вода же холодная. Она там замерзнет.

Никакие уговоры не помогали. Энди и Дэйву пришлось силой удерживать Коннора на берегу.

Наконец Кену удалось достичь компромисса. Тело поднимут из воды, не дожидаясь приезда полиции. Но, до этого, пригласят фотографа, который собирался делать снимки свадебной церемонии, и тот все сфотографирует. Как и другие гости, он остался провести выходные на озере.

Коннор обещал подождать, пока будут сохранять улики. Дэйв отправился в поместье — связаться с полицией и привести фотографа.

Энди остался с Коннором — помешать своему другу, если тот снова попытается достать тело самостоятельно. И для моральной поддержки.

Жених упал на колени. Мелкие камешки смягчили удар. Коннор обхватил голову руками и затих.

— Как ты мог согласиться на подобные условия? — не выдержал Рой.

— Парню было очень плохо. Я согласился с ним для вида — пытался выиграть время. Надеялся: или полиция успеет приехать, или жених одумается.

По словам Кена, помимо знакомых мне людей, на пляж прибежали еще пятеро мужчин с ближайших кемпсайтов. С их помощью он организовал охрану места преступления или, точнее, места обнаружения трупа. Где произошло убийство никто не знал.

Через двадцать минут, Дэйв возвратился вместе с Сандро и фотографом. Они принесли три больших фонаря и подставки для них. Работа закипела.

Луна светила ярко. Казалось, можно было обойтись и без электрического освещения. Сандро сразу же вернулся в усадьбу, чтобы там ожидать приезда полицейских и проводить их к месту трагедии.

После того, как фотограф сделал достаточно снимков трупа в воде и сошел с причала, Коннор вскочил на ноги. Жених намеревался достать тело.

Кен не мог этого допустить. Он подошел к парню и посмотрел ему в глаза:

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Присядем?

И, не дожидаясь ответа, сел на камни. Коннор машинально последовал его примеру. Глаза парня лихорадочно блестели. Слез уже не было, но дышал он короткими всхлипами.

— Как я мог поверить, что она меня бросила?! Как?

— Сынок, мне очень жаль, но Тамми убили. Ты слышишь меня?

Взгляд Коннора стал более осмысленным.

— Твоей вины в этом нет. Мы должны сделать все возможное, чтобы ее убийцу поймали и наказали. Нельзя мешать полиции. Это самое важное, что ты можешь сейчас для нее сделать.

Через несколько минут жених пришел в себя и перестал настаивать на «спасении» невесты.

— Потом я попросил фотографа сделать снимки всех присутствующих, записать их имена и номера кемпсайтов. На всякий случай.

— А с полицией удалось связаться? — поинтересовалась я.

— Да. Дэйв позвонил в управление КККП соседнего города и рассказал о найденном трупе. В течение часа на двух машинах без опознавательных знаков прибыли члены специальной группы по расследованию преступлений и коронер. Два констебля и два эксперта-криминалиста тут же оцепили территорию, прилегающую к причалу. Мощные лучи прожекторов осветили местность. Защелкали фотоаппараты.

— Извини, а кто такой коронер? — перебила я. — Тоже представитель полиции? В России нет такой службы.

— Нет, это не полицейский, а государственный служащий. Его обязанность — расследовать смерти, произошедшие внезапно или при необычных обстоятельствах, и определять их причину. В нашей провинции коронер не обязательно врач, но часто имеет юридическое или медицинское образование. Или он раньше работал в правоохранительных органах и имеет опыт расследования убийств. В других провинциях — могут быть другие требования к коронеру или его может совсем не быть.

— Спасибо за разъяснение, — протянула я и подбросила в костер несколько дощечек.

Наш друг продолжил рассказ:

— Констебли начали опрос свидетелей — тех, кто был на берегу. Криминалисты занялись обследованием пирса и извлечением трупа из воды. Когда тело доставили на берег, Коннор упал в обморок. Я привел его в чувство. Потом подошел поближе к полицейским, чтобы взглянуть на труп. Мне удалось все хорошо рассмотреть и услышать комментарии, которыми обменивались криминалисты и коронер. Мои подозрения насчет способа убийства подтвердились.

— А какова, по твоему мнению, причина смерти Тамми? — спросил Рой.

— Ее задушили, — твердо сказал Кен. — Широким куском ткани. Возможно, шарфом.

— Я так и подумала. На шее Тамми была широкая странгуляционная борозда. Полезно читать детективы.

— Значит она не утонула? — удивилась Диана.

— Нет. Утопили ее труп, — пояснил Кен. — К ногам привязывали груз. Я видел следы от веревки на ногах девушки. Куда груз делся потом, и как тело оказалась у причала — я не знаю. Есть еще одна странность — платье убитой было крепко прицеплено к металлическому штырю, торчащему из сваи. Само оно, на мой взгляд, не могло так зацепиться.

Мне хотелось ошибиться в причине смерти несчастной Тамми Шиллер, которая так и не стала миссис Уайт. Но вывод Кена подтвердил мой собственный: девушку убили. Я не могла себе простить, что не выяснила вчера, с кем разговаривала Тамми в саду.

В этот момент из кемпера вышел Влад. Он поздоровался со всеми и начал подбрасывать дрова в костер. Языки пламени весело заплясали, «обнимая» остатки очередного проекта Кена.

Рой шепнул:

— Вовремя мы закончили обсуждать подробности убийства. Надеюсь, преступника скоро поймают.

При мысли о том, что нашему сыну может грозить опасность — ведь убийца пока на свободе, у меня защемило сердце. Хотя я сидела в нескольких шагах от костра, мои руки и ноги заледенели. Я почти никогда не боюсь за себя, но угроза моей семье — совершенно другое дело. Особенно с тех пор, как родился Влад.

Сын бросил в огонь охапку сыроватых листьев. Они зашипели и съежились. Взметнувшееся облачко дыма попало мне в лицо. Я закашлялась, вскочила с кресла и отбежала в сторону от костра.

* * *

Вернувшись в кресло, я засмотрелась на языки пламени. Дым, попавший в глаза, напомнил мне другой костер, у которого я сидела с моими студентами–экономистами пятнадцать лет назад.

Казалось, это было вчера. Сквозь затянутое тучами небо пробивались редкие лучи солнца. Мы с группой пятикурсников отправились на пароме за Волгу на пикник. Маленький кораблик тихо разрезал водную гладь. Белые кружева пены скользили вдоль бортов и соединялись в дорожку позади судна.

На другом берегу реки тучи разошлись, и выглянуло солнце. Недавно здесь прошел дождь. Трава уже высохла, только в низинах еще стояла вода.

Мы сразу нашли живописное место для пикника в небольшом лесу с видом на Волгу. Я до сих пор помню охапки золотых листьев на изумрудно-зеленой траве.

Ребята быстро натаскали веток и развели большой костер. Увы, не все из них умели выбирать сухие дрова, поэтому поначалу дым стоял столбом. Я предложила свою помощь, но студенты хотели все сделать сами.

Мы расстелили на земле несколько покрывал, достали из рюкзаков продукты и разложили их в центре импровизированного стола.

Особую активность проявлял Миша Задонский — высокий, необыкновенно худой и нескладный парень с огненно-рыжими волосами. Благодаря своим картинным кудрям, он напоминал мне детские портреты Ленина. Миша был признанным лидером группы и знаменитым футболистом — вратарем лучшей команды города.

Другие ребята тоже помогали накрывать на стол. Группа состояла в основном из девочек. Экономисты, все-таки. Невеста Миши — Геля достала из чехла гитару. Мы попросили ее спеть.

Тот день навсегда врезался мне в память — я в последний раз видела Мишу живым.

Жестокая несправедливость от потери молодой жизни все эти годы не давала мне покоя. Убийство Тамми потрясло меня и всколыхнуло неприятные воспоминания.

Как будто я опять вижу на полу аудитории распростертое тело Задонского с разбитой головой и слышу слова Гели, пробивающиеся сквозь рыдания:

— Как же это? Почему? Эллина Александровна… Помогите!

Я не умею отказывать плачущим женщинам и детям.

Чтобы успокоить девушку, я пообещала найти убийцу Миши. Мне в голову не могло прийти, что его придется выполнять.

А уж когда из дверей нашей кафедры два милиционера вывели в наручниках старшего преподавателя Петю Резника, обвинив его в убийстве Задонского, выбора у меня не осталось.

Петю, несмотря на солидный, по сравнению со мной, возраст — сорок пять лет, на кафедре все называли Петечкой. Даже я — его бывшая студентка.

«Безобидный недотепа с невинными голубыми глазами кого-то лишил жизни?»

Поверить в это никто из нас не мог. Мы знали Петечку много лет. Он интересовался лишь математическими моделями и футболом. На убийство Петя был точно не способен. Однажды к нам на кафедру забрел таракан. Петечка наотрез отказался сражаться с чудовищем. Незваного гостя прихлопнула наша храбрая секретарша.

Мой бывший муж — Слава Новицкий тогда в первый раз накричал на меня:

— Ты спятила! Ты понимаешь, во что лезешь?! Если твои подозрения верны, этот криминальный авторитет тебя в порошок сотрет! У него вся городская администрация в кармане. И бандиты. В лучшем случае ты вылетишь с работы, как пробка из бутылки с шампанским. В худшем — твой труп выловят из Волги. Я запрещаю тебе заниматься расследованием! Запрещаю!!!

У Славы покраснело лицо, и вздулась вена на лбу. Я испугалась, что его хватит удар.

В какой-то момент мне стало на минуту смешно: Слава был так уверен в своем праве запрещать.

Теперь я знала — мне стоило прислушаться к его словам. Убийство я раскрыла, но какой ценой. При мысли о том, что пришлось пережить бедному Славе, я почувствовала укол совести.

Воспоминание о той давней истории подтолкнуло меня к решению рассказать о ней Рою.

— Пойдем, прогуляемся к озеру, — предложила я.

— Давай.

Влад остался у костра, а мы вскоре уже сидели на берегу за одним из столиков для пикников.

— Надеюсь, ты не собираешься опять заниматься расследованием? — спросил Рой.

Память услужливо подсунула картины другого убийства, которое произошло в школе у Влада около семи лет назад. В то время сын ходил в детский сад, который был частью начальной школы. Я помогла следователю найти убийцу моей знакомой, которая тоже приехала в Канаду из России.

— Конечно нет. Это дело полиции.

У мужа вырвался вздох облегчения.

— Мне нужно тебе рассказать… — начала я.

Но поговорить нам не дали: на пляж прибежал Влад.

— Мам, приехала полиция. Их начальник хочет с тобой поговорить, — выпалил он.

— Может, не надо без адвоката? — неуверенно протянул Рой.

Я отрицательно покачала головой, поднялась и быстрым шагом направилась к нашему кемпсайту. Рой и Влад последовали за мной.

* * *

Возле автокемпера стояли Кен и коренастый мужичок, ростом наполовину ниже нашего морского волка. У незнакомца был пивной живот, коротко подстриженная седая шевелюра и орлиный нос. При моем приближении мужчины прервали разговор.

Окинув меня цепким взглядом своих карих глаз, незнакомец поздоровался и протянул руку для рукопожатия.

— Разрешите представиться. Ведущий следователь Алан Блэк.

— Очень приятно, — по привычке сказала я, пожимая его большую теплую ладонь. — Эллина Макгрегор. Зовите меня Лина. Простите, а в каком вы звании?

Полицейский был не в форме, а в стального цвета ветровке спортивного покроя и чернильно-синих джинсах. Но даже если бы «Маунти» нарядился в Красную саржу — парадный красный китель с позолоченными пуговицами, я все равно не смогла бы определить его звание. Знаки различия канадской полиции были мне незнакомы.

— Сержант. А теперь, вы меня извините: откуда вы родом?

Кратко поведав ему мою историю, я заметила, что сам Блэк разговаривает с сильным английским выговором. Мой муж умеет отличать различные акценты в речи людей. Хотя Рой, как большинство канадцев, разговаривает на чистом английском, у него необыкновенно чуткое ухо на подобные вещи. Благодаря мужу, я научилась узнавать особенности речи людей из разных стран. В устах сержанта слова «весь мир» звучали как «вся дорога». Без сомнения — англичанин.

— Моя семья приехала в Канаду из Соединенного Королевства, когда мне было пятнадцать лет, — подтвердил он мою догадку.

После короткого обмена любезностями Блэк пригласил меня проехать с ним для дачи показаний в поместье, где полицейские устроили себе временную штаб-квартиру.

Влад посмотрел на меня с тревогой.

— Не скучай, сынок. Побудь с папой, — попросила я, села в неприметный черный «Форд» и захлопнула дверцу.

В усадьбе Блэк сразу начал раздавать указания нескольким своим подчиненным. Он надулся от важности и как будто даже подрос. Остальные члены следственной бригады были выше метра восьмидесяти и смотрели на него сверху вниз. Ситуация выглядела комично.

Я улыбнулась и мысленно прозвала сержанта Наполеончиком. Не благодаря внешнему сходству с бывшим императором Франции, а потому, что Блэк имел его замашки.

Мы с ним прошли в знакомую мне гостиную. Там все также потрескивали дрова в камине, головы животных и картины висели на тех же местах, только гости не сидели за столом.

В воздухе витал легкий запах корицы. Он напомнил мне Рождество.

«Для Тамми оно больше никогда не наступит».

У меня едва не брызнули слезы. Сейчас бы пригодилась машина времени — предупредить девушку об опасности.

Сержант отвлек меня. Кажется, он спросил, при каких обстоятельствах я обнаружила труп.

В глубине души я колебалась: рассказывать ли представителю власти про Огопого? Наконец решила: не стоит.

«Зачем подрывать его доверие ко мне как к свидетелю?»

После подробного описания причала и тела в воде, я сообщила Блэку о визите Коннора субботним утром и о поисках невесты по его просьбе. Дошла очередь и до найденного мною мольберта.

— Меня удивило, что этюдник стоял не в том месте, где ранее рисовала мисс Шиллер. Я убеждена — она не поставила бы его там. Ракурс не тот. Тамми просто не смогла бы продолжать работу над картиной. Может, ее мольберт на площадку принес убийца? Хотел создать иллюзию: Тамми утром была жива и отправилась рисовать. Вы уже установили время смерти?

Сержант записывал информацию в небольшой черный блокнот. Он сделал вид, что не услышал мой последний вопрос.

— Тогда убийца должен был знать, что Коннор Уайт не вернется домой в ту ночь, — задумчиво произнес он. — Иначе жених бы забеспокоился, если бы его невеста не пришла домой ночевать. Кроме того, откуда у преступника мольберт и картина? Он наверняка побывал в автодоме Коннора.

«Или жених и есть убийца», — подумала я, но вслух сказала:

— По словам самого Коннора, он удивлен тем, что так крепко заснул на вечеринке. Говорит, выпил очень мало алкоголя. И я ему верю. При мне парень употребил только бутылку пива «Звезда». Кстати, в тот вечер «Звезду» пил один Коннор. Вдруг жениху подсыпали снотворное в пиво?

Наполеончик скривился, словно у него болели зубы.

— Вы уверены, что это пиво пил лишь мистер Уайт?

— Из разговора за столом, который слышали все, я узнала: Коннор любит пиво «Звезда». Сандро Риччи прибавил, что больше никто не пьет эту гадость. В моем присутствии «Звезду» пил только Коннор, но я несколько раз выходила из комнаты.

— Можете ли вы еще что-нибудь сообщить по делу об убийстве мисс Шиллер?

Лучше бы он меня не спрашивал. Я вывалила на бедного полицейского кучу информации о Тамми, начиная с нашего знакомства и заканчивая вечеринкой в поместье. Не умолчала я и о ссоре невесты с мужчиной в саду, и о пощечине.

— К сожалению, мужчину мне разглядеть не удалось, — предвосхитила я вопрос сержанта. — Точного времени их разговора я тоже не знаю. Возможно, было около десяти вечера.

Наполеончик поднял голову от блокнота и бросил на меня взгляд, полный разочарования.

Помня о нашей договоренности с Роем, я ничего не сказала о ссоре между Дэйвом и Коннором. Я не видела этого лично и не могла выступать свидетелем.

Фотографии, сделанные в субботу у водопада, я передала констеблю. Тот немедленно скачал их с моего телефона в свой ноутбук. Теперь ему будет легко найти следы от ножек этюдника на площадке.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 450